290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вход не с той стороны » Текст книги (страница 34)
Вход не с той стороны
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 02:30

Текст книги "Вход не с той стороны"


Автор книги: Александр Башибузук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

22 год. 30 число 8 месяца, 07:00. Новая Земля. Африканский Халифат Нигер и Судан. Научно исследовательская полевая лаборатория

     Рассвело, и в 08:00 опять сменили часовых. Двор наполнился людьми. Из жилого домика в лабораторию потянулись люди в зеленых халатах, как я и думал, их оказалось восемь человек. Шесть мужчин и две женщины, все молодые. Один главный, не выделить его было невозможно, держался особняком и уж больно импозантно. Я увеличил зум, изображение приблизилось, и я получил возможность рассмотреть его прямо в упор. Молодой мужик, лет тридцати, с прической под Альберта Эйнштейна, в очках и, в отличие от остальных, в белом халате. Еще вдобавок и с тросточкой, хотя совсем не хромал. Эта тросточка на фоне белого халата, шлепанцев на босу ногу и кроваво-красных бермудов смотрелась как на корове седло, но что поделаешь, все непризнанные гении – большие оригиналы. Так и зафиксируем, в бинокле раздались легкие, слегка стилизованные под реальные звуки фотоаппарата щелчки, и серия изображений легла на карту памяти. Умница, Пол, памятник бы тебе за такую технику поставить, только жалко, что гвозди ею, как нашими армейскими биноклями, забивать нельзя. Кто у нас следующий кандидат на звание фотомодели?

     Появились и охранники. Некоторые принялись возиться с оружием под навесом, часть разбрелась по территории, остальные просто курили. Я насчитал двадцать восемь человек, но, возможно, была еще и отдыхающая смена. Нормальные вояки, возрастом примерно тридцать-тридцать пять лет, уверенные, тренированные, снаряжение и вооружение единообразное, явно наемники из частной военной компании. Я слышал, на Новой Земле уже начали появляться зачатки организаций по типу Блекуотера и Динкорпа. В чем-то конторы очень нужные в этом мире. Что у нас за оружие? На вышках пулеметы «Миними» – точная и надежная машинка, только патрон натовский малокалиберный, но при таком темпе стрельбы, как у них, это уже не отрицательный показатель, а скорее преимущество. Винтовки М-4 с подствольниками М-203, тоже весьма серьезно. А вот и ваш главный. Я запечатлел, коренастого лысого мужика, весьма уверенно раздававшего команды. Что дальше?

     Из кухни служитель притащил ведра, заполненные кусками мяса, и вывалил их в корыта, стоящие в вольере, потом вышел, тщательно запер за собой дверь, еще раз проверил ее и только тогда нажал на кнопку электрозамка. Довольно мощные ворота ангара отъехали и… и я испытал состояние, близкое к шоковому, наверное, впервые на этой земле, неимоверно богатой ужасными созданиями, я почувствовал шок и ужас одновременно.

     Из ворот в вольер стремительно вырвались два здоровенных существа, примерно размером с гориллу, и принялись, толкаясь, жрать мясо.

     Очень похожие на громадную обезьяну, но с абсолютно голой черной кожей, очень похожие на человека, но являющие собой скорее страшную пародию на него, мускулистые, быстрые, очень подвижные, но лишенные способности ходить на двух ногах. Существа передвигались на четвереньках, и только изредка вставали на ноги, как орангутанги или гориллы. С почти человеческим лицом, но громадной пастью, полной мелких, расположенных в несколько рядов клыков. У существ были коротенькие хвосты, и еще они обладали зачатками разума. Мигом сожрав угощение, существа вступили в разговор со служителем, жестами глухонемых, может, мне показалось, но то, что служитель в ответ кивнул, принес и кинул в маленькое окошко несколько связок фруктов, я видел точно.

     – Мамочки… – охнула рядом проснувшаяся Рива.

     – Мамочки, – согласился я. – Эти уроды скрещивают обезьяну с человеком. Зачем только?

     – Может, просто так. Получится – не получится. Интересно же. Ты видел главного? – поинтересовалась Рива.

     – Видел. Лохматый придурок в очках, белом халате и с тросточкой. Давай заступай, а я немного подремлю. Хотя… Ты сможешь почистить растяжки? Рациями пользоваться не стоит, хотя они и с шифрованием, значит, придется перемещаться по карнизу. Мины мешать очень будут.

     – Смогу. Там все просто, только ночью было опасно этим заниматься, – ответила Рива и пожала плечами. – Все элементарно.

     – Отлично. Давай тогда немного перекусим и отправляйся, я подожду, потом посплю.

     На базе ничего не менялось, охранники завтракали под навесом, научному персоналу судки в лабораторию отнес сам повар, толстяк в белой куртке и даже поварском колпаке. Еще один тип, в комбинезоне техника, возился с генератором. Всего получалось сорок четыре человека, возможно, было чуть больше, но это уже не очень существенно. Разберемся, кто где будет ложиться спать, и можно планировать операцию.

     К обеду вернулась Рива и сообщила, что сняла все растяжки и два фугаса, которые должны были вызвать небольшой обвал на карниз в случае срабатывания. Все растяжки оказались установлены давно, скорее всего, еще до прошлого сезона дождей, железо сильно поржавело. Я смог поспать всего два часа и пополз к остальным девочкам. Бодрствовала только Герда, остальные спали на ковриках.

     – Как дела?

     – Нормально. Сигнализации не обнаружила, видеокамер тоже. Часовые меняются каждые четыре часа. Насчитала всего пятнадцать человек, нам отсюда не очень видно, – доложила Герда и чмокнула меня в губы. – Ривка к тебе не приставала?

     – А хоть бы и приставала. Это бесполезно. Я только вас люблю, и точка.

     – Смотри у меня.

     – Смотрю. Сорок три человека всего, возможно, на пару человек больше. И два монстрика, продукт этой лаборатории. Кажется, они успешно скрестили обезьяну с человеком. И не земную обезьяну, а местную. Уроды. Давай планшет, будем рисовать план базы и думать.

     – Давай. А можно, я потом к Риве схожу, посмотрю на монстров, заодно и территорию получше рассмотрю?

     – Можно, даже нужно, смотри, предлагаю заходить вот здесь…

     План нарисовали и определили точку проникновения, примерно прикинули маршрут и план действий, затем проснулись остальные и я поинтересовался у Мари:

     – Что нам нужно на этой базе? Язык и все?

     – И если есть, документальные подтверждения причастности одного человека к этой конторе.

     – Понятно, значит, делаем так…

     День прошел на удивление быстро, мы успели пару раз поесть, по паре раз поспать, полностью изучить распорядок дня на базе, выяснить, что с нашей стороны возле ограды мин нет, и спланировать операцию.

     После полудня мы оказались в тени, жара донимать перестала, часовые в нашу сторону даже не смотрели, очевидно, думали, что возможные неприятности с нашей стороны предотвратили, установив мины и растяжки. Вообще оборона на базе была совершенно не заточена против проникновения диверсионной группы. Вот против лихого налеты группы бандитов – да. БТРы установлены грамотно, в случае нападения простреливали из своих КПВТ все подходы. Минимум по два пулемета на вышках тоже могли работать во всех направлениях. К тому же местность была совершенно необитаемая, на сотню верст вокруг жилых поселений не было, да и расположилась база на дружественной Халифатской земле. Плюс горы и секретность делали нападение на лабораторию совершенно маловероятным, а отсутствие опасности со временем ведет к снижению качества охраны, что всегда чревато неприятностями.

     Вот мы и постараемся эти неприятности им доставить. Если, конечно… сюрпризов не будет.

     И в 19:00 первый сюрприз не замедлил появиться. На базу пришел небольшой караван из двух сто десятых Лендроверов и отечественного Уазика – «Таблетки». Как они сюда добрались – не знаю, но, очевидно, дорога все-таки была. Охрана опозналась с приехавшими товарищами, и караван запустили на территорию базы. Из лаборатории вырулил пижон с тросточкой, из одного из Лендроверов вылез не менее пижонистый араб. Без тросточки, но в ярко-зеленом берете с блестевшей кокардой, тигровом камуфляже, шнурованных ботинках почти до колена и громадным кривым кинжалом за поясом. А вот охрана у него состояла сплошь из чеченцев, общим числом пять человек. То, что они чеченцы, стало понятно, едва я взглянул на их лица и кипы-переростки на головах. Да и общий вид на чеченскую национальность прямо так и указывал.

     Главы делегаций встретились, похлопали друг друга по спинам и перекинулись парой слов. Из кузова «Камаза» вытянули шесть негритянок с мешками на головах и повели в лабораторию. Девушки не сопротивлялись, они вообще едва переставляли ноги, за ними зашли араб и его собеседник. Где-то с час ничего не происходило, затем вышел араб с пакетом в руках, сел машину и караван уехал.

     Получалось, что лаборатория продолжала работать в штатном режиме, тревоги никто не поднимал и диверсантов не ждали. Весьма странно, но я не гениальный аналитик, вполне возможно, в мои аналитические выкладки где-то закралась ошибка. Хотя я совершенно не против первоначального вывода, зачем нам лишние сложности?

     Стемнело, и население базы начало утихомириваться. Разошелся по вышкам еще один наряд, переместились в свой домик научные сотрудники, кок ушел спать в казарму, смотритель чудес генной инженерии последний раз покормил своих питомцев, закрыл их в ангаре, запер клетку и тоже убыл в казарму. Постепенно база вымерла, только светились окошки в домиках. Самым последним покинул свое рабочее место пижон с тросточкой, пошатываясь – очевидно, хлебнул горячительного или впрыснул успокаивающего и расширяющего сознание, они, гении, и не то могут – тоже убрался в домик. Через час погас свет везде, кроме вышек, мы подождали еще час и я отдал команду:

     – Приготовились. Разобрали цели, – я поймал в ночной прицел фигурку часового на вышке. Прицел по оптическим качествам превосходил штатный ПСО-1, но был совершенно не градуирован под отечественный патрон 9х39, и мне пришлось повозиться, чтобы все выставить. Ну что, с богом. Из наушника донёсся шепот Герды:

     – «Синие» – готовы.

     – «Белые» – готовы. Огонь, – я, выбрав свободный ход, легонько нажал на спусковой крючок, ВСК чихнула, приклад чувствительно толкнул в плечо, и часового на вышке сбило на пол. Я отчетливо увидел в прицел, как в момент попадания в него пули, от головы отлетели какие-то куски и темное облачко. Посыпались доклады:

     – «Белый» два, чисто, – это Рива.

     – «Синий» один, чисто, – это Герда.

     – «Синий» два, совсем чисто, – это Инга. Извращает доклад лишними словами. Получит устное внушение.

     – «Белый» один, чисто. Выдвижение по команде, – я внимательно осмотрел лагерь. Клиент Ривы так и остался висеть на бортике вышки. Остальных мне не было видно. Тихо? Тихо.

     – Выдвижение.

     Мы с Ривой надвинули на глаза очки приборов ночного видения и осторожненько стали спускаться с карниза. В ста пятидесяти метрах левее так же тихо и осторожно двигались Герда, Инга и Мари. Я Герду в эту тройку специально распределил, Инга была отличным снайпером и вполне уверенно, наравне с нами, выполняла все задачи, но, по сути, снайпером и осталась, и пока не могла считаться полноценной самостоятельной штурмовой единицей. С Мари было еще сложнее, мы с ней вообще не работали. Стрелять она умела, была физически крепкой, но всего этого очень мало для слаженной работы в команде, и Герда со своими уникальными умениями и способностями немного повышала боевой уровень этой тройки.

     Мы, стараясь не шуметь, быстро спускались по склону. Совершенно бесшумно идти не получалось, летели мелкие камешки, звонко цокая при падении. Постепенно в приборах ночного видения отпала необходимость, фонари заливали все вокруг бледным светом, и видно было почти как днем.

     – «Синие» на месте, – поступил доклад Герды.

     Быстро, но они на пятьдесят метров ближе нас располагались. Ага, вот, вас уже видно. Все правильно, Герда у сетки, Мари и Инга прикрывают.

     Мы приблизились к сетке, и я на ходу вытащил из кармашка мультитул. Последовала серия тихих щелчков, лезвия инструмента были хитро затянуты в пластик. Из забора выпал фрагмент сетки.

     Мы по очереди проникли за забор и, построившись под стенкой лаборатории, быстро метнулись за первый БТР. Так… пока спокойно, мерно работает дизель, орут в лесу зверушки, в траве громче всех разоряются цикады.

     – Движение, – мы так же слаженно переместились за высокое крыльцо лаборатории. Посторонних звуков нет. Из лаборатории тоже, хотя там африканки, привезенные арабом, а может, и другие подопытные. И их вроде не охраняют. Вроде. Проверить мы пока не могли, эта часть двора нам сверху видна не была, но я этот момент предусмотрел, насколько мог.

     – «Синие», на позицию.

     Герда и Инга на ходу перекидывая из-за спины гранатометы, выдвинулись на середину двора напротив казармы и, закинув их на плечо, изготовились для стрельбы. Мари рядом с ними положила на землю два термобарических выстрела и тоже прицелилась в казарму из винтовки.

     – «Синие» готовы, – последовал доклад Герды.

     Я с Ривой заняли позиции напротив жилого домика.

     – Огонь.

     Раздался сдвоенный громкий хлопок, и со зловещим шипением, оставляя за собой дымный след, две толстые термобарические гранаты синхронно влетели в окна казармы.

     Доли секунды ничего не происходило, даже раздались громкие крики разбуженных охранников, а затем грохнул взрыв и из всех окон и двери казармы выплеснулись длинные языки пламени.

     Страшные вопли, горящая фигура выпала в окно и сразу попала под очередь Мари. Еще секунда, в казарму влетели две новые гранаты, превратив её в громадный костер. Взрывы окончательно заглушили вопли.

     Мари и Инга спрятались за БТР и взяли на прицел лабораторию. Герда перебежала к нам. Казарма пылала, нас так обдавало жаром, что, казалось, выгорят брови и веки, а мы находились на расстоянии сорока метров. Немного переборщили…

     В жилом домике раздались испуганные крики и сразу четверо полуголых ученых вылетели в дверь. Пижона с тросточкой среди них не было. Треснули короткие очереди, и яйцеголовых разбросало по земле. За ними, толкаясь в дверях, повалили остальные, последним вылетел пижон, но уже без тросточки. Увидев своих коллег, люди испуганно замерли, прикрывая лица от жара, идущего от казармы.

     – Лежать, мать вашу!!!

     – Лежать, суки!!!

     – Руки за голову!!!

     Мы выскочили и прикладами помогли самым непонятливым выполнить приказ. Ученые послушно попадали на землю, оружия ни у кого не оказалось, мало того, жуткое зрелище пылающей казармы и трупов товарищей полностью лишило их способности на какие-либо осмысленные действия. Пижон рухнул на землю и закрыл голову руками самым первым, едва услышав команды.

     В казарме стали рваться боеприпасы и гранаты, то и дело из прогоревшей и провалившейся крыши взлетали огненные фейерверки. Начали гореть машины, припаркованные рядом с казармой. Даже на удалении в сорок метров находиться оказалось совершенно невозможным. Слава богу, цистерна с горючим была под металлическим навесом, ещё на тридцать метров дальше.

     Мы сковали руки ученой братии пластиковыми наручниками и по одному отконвоировали в дальнюю сторону двора.

     – Кто главный? Кто, мать вашу, главный? – заорал я. Времени совершенно не оставалось, с минуту на минуту могла загореться сама лаборатория, а в ней, как в любом порядочном химико-биологическом заведении, стопудово имелось немало горючей и ядовитой гадости.

     Девочки подкрепили мои слова пинками по потенциально главному пижону.

     – Я… я с-сэр, – проблеял он и испуганно вжал голову в плечи.

     – Кто ты, мать твою…

     – Анд-д-джей… Желиховский, ссэр, – отчаянно заикаясь и стуча зубами, признался парень и указал головой на девушку рядом. – Мария Бергер… м-мой з-заместитель…

     – Кто сейчас в лаборатории? Быстро!

     – Д-две роженицы и шесть кандидаток…

     – Охрана есть?

     – Н-нет… над-дежные замки сэр…

     – Где документы по эксперименту? Быстро, сука!

     – В-в… в компьют-тере и с-сейфе.

     – Инга и Рива – держим двор. Начнет гореть лаборатория – предупредите. Эти пока пускай полежат здесь. Мари, Герда – тащите этого урода внутрь. Вперед.

     Дверь в лабораторию оказалась, как назло, запертой. Ключ Анджей в панике забыл в уже начавшем дымить домике. Пришлось расстрелять замок и заодно половину двери из UМР. Замок сразу, как в фильмах, открываться не захотел.

     – Где пациенты, урод? Быстро!

     – Н-налево… д-до конца, ттумблер на стене… электрозамки… – парня трусило все больше, я всерьёз стал опасаться, что он откусит себе язык. Сученыш, слаб на расправу оказался.

     – Ведите его в кабинет и решайте вопрос. Я гляну на женщин и к вам. Быстрее… – приказал я девушкам и пошел по коридору.

     Медицинский отвратительный запах. Белые стены и потолок. Ряд дверей по правой стороне коридора… ладно, это потом, если времени хватит, и, честно говоря, мне совсем не хотелось туда заходить. Подсознательно ожидал увидеть музей страшных результатов опытов, как в фильмах ужасов.

     – Где же… долбаная дверь? – бормотал я про себя. – Есть…

     Я повернул направо по коридору и увидел первую дверь. Металлическую, сваренную из сантиметровых прутов, сдвижную решётку, и на стене действительно находился тумблер. Мигнул свет. Этого еще не хватало. Я стукнул по кнопке, замок щелкнул и дверь на сантиметр отъехала. Я рванул ее и кинулся дальше бегом, если вырубится свет, а он обязательно вырубится, замки могут или открыться, или – и скорее всего – намертво заблокироваться, а в лаборатории уже явственно запахло горелым. Здесь же все деревянное, из разборных панелей. Сгорит за минуту.

     Еще одна дверь и тумблер. Опять мигнул свет. Стукнул по тумблеру, открылась. Сразу за ней небольшая комната со столом и стулом и железная сплошная дверь. Где выключатель? Мммать… на стенах нет. За дверью отчетливо гомонили и причитали несколько женских голосов.

     Тумблера не было.

     – Лаборатория загорелась, – из наушника раздался встревоженный голос Инги.

     – Принял. Герда спроси у урода, где тумблер от последней двери?

     В наушнике послышался голос Герды, звук тупого удара и ее ответ:

     – Под столом.

     – Принял… как сам не догадался, – я нагнулся и хлопнул по кнопке ладонью. Дверь щелкнула, и одновременно погас свет. Успел. Включил тактический фонарик и просунул ствол UМР в приоткрывшуюся дверь.

     – Мы уходим, – доложилась Герда.

     – Уходите. Я быстро.

     Так, что здесь… кровати, кровати с ремнями для удержания… стол, стулья. Луч света наконец мазнул по чернокожим женщинам. Они забились в угол и с испугом смотрели на меня. У двух были небольшие животы.

     – Не волнуйтесь. Английский язык понимаете? – спросил я у женщин.

     – Да… – две женщины подняли руки.

     – Сейчас все идете за мной. Быстро. Я вас спасу. Понятно?

     – Да…

     – Уходим.

     Я быстро пошел по уже задымленному коридору и женщины цепочкой послушно последовали за мной.

     – Где ты? Быстрей на выход, загорелась цистерна, – тревожно крикнул наушник голосом Герды.

     – Выходим. Быстрее, быстрее… – я пропустил женщин мимо себя и выскочил наружу. Уже практически ничего не было видно, все застилал дым, горело все вокруг, лицо обжигало, как у доменной печи.

     На входе Рива принимала африканок и толчками придавала нужное направление, мы завернули за угол и припустили к дыре в заборе.

     – Бегом, бегом, красотки, – я обращался ко всем сразу и с удовольствием пнул под зад замешкавшегося Анджея. Настроение просто зашкаливало. Мы сделали это, меня почти не волновал фактический смысл акции, тем более – мифические золотые горы. Я радовался тому, что у нас все получилось, мы провели операцию, четко по плану и без потерь. Ну, может быть, чуть-чуть переборщили с казармой… так я всегда был сторонником зрелищных эффектов.

     Едва вскарабкались на карниз, как внизу раздался страшный, почему-то сдвоенный взрыв, и база превратилась в жерло Везувия в его лучшие дни. В спины ударила жаркая волна, но упал только один Анджей.

     – Женщины, сидим вот здесь. Тихо, – обратился я к африканкам и показал место рукой. Дождался пока они сядут и спросил Мари: – Все в порядке?

     – Почти. Документы есть. Я их пока не читала. Этот… – Мари ткнула в Анджея рукой, – говорит, что среди них есть его договор с земной компанией «Биотех лимитед» на проведение исследовательских работ. Часть акций компании принадлежит нужному нам человеку. Это первое. Здесь часто бывал личный помощник этого человека. Это второе. Есть подробное описание экспериментов и видеозаписи самих экспериментов, а также подробные графики поставок живого товара для экспериментов. Это третье. Осталось самое главное – записать признания ублюдка на камеру. Больше мы здесь ничего сделать не можем. Просто больше ничего здесь не было. Но этого должно хватить… наверное.

     – Что с девками и яйцеголовыми? – задал я естественный вопрос. Такой хвост нам был совсем не нужен.

     – Черных… черных отпускаем. Беременных в расход. Они не должны родить то, что у них в животе. Остальным отдадим воду и еду. Больше мы ничего не можем… реально не можем, – Мари развела руками. – Ученых тоже в расход. Срочно.

     – Чем они занимались?

     – Скоты… – у француженки от ненависти исказилось лицо. – Они выводили новую породу человека путем скрещивания людей с местным экземпляром горной гориллы. В вольерах сидели два плода удачных экспериментов. Быстрые, сильные, послушные, нечувствительные к боли, с бешеным метаболизмом. Затем они собирались уже их скрещивать с этими женщинами и исправлять недостатки поколение за поколением… там много всего еще. А этот гений еще в старом мире совершил научное открытие, позволяющее надеяться на успех в подобных экспериментах, вот его и подписали и закинули сюда, еще десять лет назад. И помощников тоже. Самая гадость в том, что женщины не выдерживали родов и практически все погибали. Все поголовно… Представь, сколько они угробили женщин, пока вывели за десять лет всего две жизнеспособные особи? Сотни… Я сама все сделаю… Идите вперед… я с ними останусь… догоню потом. Сначала кончите научников. Прямо здесь.

     – Хорошо, – другого выхода не было. Я посмотрел на сидевших, уткнувшись взглядами в камни, ученых, щелкнул предохранителем автомата и… нажал на спуск.

     – Инга, Герда. Все пайки и фляги на землю, берем языка и уходим. Живее. Мари догонит.

     Я бросил на землю упаковку сухого пайка и, не оборачиваясь, потащил Анджея вперед. Через пару секунд его подхватила под руку Герда. Инга и Рива молча шли рядом. А через полчаса нас догнала Мари. Шли молча, не разговаривали. Когда рассвело, сделали привал, и Мари подробно расспросила и сняла на видео исповедь научного гения и полного морального урода Анджея Желиховского, после чего пустила ему пулю в лоб и немного оттаяла. На привале девушки отогнали меня в сторону и немного дружно поплакали. Я нервно курил и хотел к ним, не плакать, поддержать. Мне все далось довольно легко. Может быть, у меня действительно такая особенность психики, ну, никак я не прочувствовал того, что мы отправили на тот свет почти полсотни людей, да еще не самым простым способом. Меня это совсем не трогало. Выполнили задание, потерь нет, в конце концов, сделали доброе дело.

     Я просто знал, что если, не дай бог, мы попадем на их место, то точно так же ни у кого не дрогнет палец на спусковом крючке. Это особенности нашей жизни, и эти правила установила сама жизнь, тот, кто их нарушает, сам долго не живет. И еще я желал удачи шести чернокожим женщинам. Если они доберутся до людей, то это будет величайшая удача в их жизни. Они поймают один шанс из миллиона. А о том, что люди, к которым они выйдут, почти стопроцентно опять продадут их в рабство, я старался не думать.

     Девушки закончили плакать, немного повеселели и мы потопали к лагерю.

     – Мари… мы задание выполнили? – спросил я у француженки.

     – На данном этапе – полностью. Осталось еще довезти материалы до цели и все. Если ты интересуешься оплатой, то можешь уже предъявлять счет.

     – Какой счет… сплюнь, доберемся до дома, поговорим. Порой все неприятности падают на голову в конце. Не будем загадывать. Я хотел спросить – эти материалы помогут нанимателю в его задаче?

     – Сами по себе нет, но в комплексе с остальной информацией, скорее всего – да. Понимаешь, это уже не мой уровень. Я могу только догадываться, – Мари перехватила поудобнее гранатомет и продолжила: – Я даже истинной цели не знаю, возможно, выбить из совета, возможно, просто ослабить влияние, может, еще что-нибудь. Главное, задание мы выполнили в полном объёме. Да и гадости эти прекратили, что само по себе уже неплохо.

     – Хорошо, – согласился я. Но меня беспокоило, нужны ли мы будем еще нанимателю, или подлежим списанию в расход, как опасные свидетели. Оба варианта в моих размышлениях получали одинаковые шансы на исполнение, и ни один из них не являлся окончательно трагичным. Будем нужны, значит, поработаем. Откровенно плохих вещей нам еще не поручали, будем надеяться, что и не поручат.

     Задание выполнили в полном объеме, уже возвращаемся домой, но все равно мне казалось, что все только начинается, очень неприятное, зудящее чувство близкой опасности постоянно давало о себе знать. Да что же это такое…

     – О чем это вы воркуете? – раздался притворно злой голос Герды. – Инга, эти двое за нашей спиной договариваются о том, как наставить нам рога.

     – Мари, милая, это наш мужчина и мы можем волосенки твои повыдергивать. А ты молчи, изменщик коварный. С тобой отдельный разговор будет, – Инга пихнула меня в спину.

     – Ну, хоть на часочек одолжите… пожалуйста, – запричитала Мари, включаясь в игру.

     – Спокойно… – начал я говорить, но меня перебил дружный крик девочек.

     – Молчи.

     И я явственно различил, голос Ривы… она-то тут причем? А и ладно… шутят, значит приходят в норму.

     До лагеря добрались в 16:00. Там все было, как и оставили, только ветки, которыми забросали палатку, чуть привяли, а из палатки пришлось выгонять стайку маленьких мышек, ну почти мышек. Полосатые, бегающие на задних лапках маленькие животные злобно догрызали упаковку галет вместе с фольгой и целлофаном.

     Пока я пытался приготовить горячую пищу на спиртовке, Инга, Герда и Рива, прикрывая друг друга, затеяли мыться в ручейке, Мари отправила сообщение китайцам, и, получив подтверждение, присоединилась к девочкам. Вертолёт должен был прилететь рано утром.

     Потом девочки ели, а я смывал краску с лица, и тоже, поливаясь из кружки, постарался вымыться. Видок у нас после операции был еще тот, краска и жирная гарь от пожара сделали свое дело.

     Стемнело, и мы в полном составе дружно завалились в палатку, прикончили флягу коньяка, девочки мгновенно уснули, я хотел выставить сменный пост, но не стал этого делать, дежурил сам, все равно не смог бы заснуть. Сознание не хотело воспринимать успешное окончание операции, я прогонял тысячи вариантов развития ситуации, сознательно успокаивал себя, причин для тревоги на первый взгляд не было, но и причин расслабляться тоже. Изнуренный организм сказал свое слово и под утро сон меня все же сморил, но засыпал я с мыслью, что все-таки что-то не так, но что именно, понять так и не смог.


22 год. 31 число 8 месяца, 07:00. Новая Земля. Африканский Халифат Нигер и Судан

     С утра оказалось, что все мои опасения были напрасны, слава богу, нас не съели и не взяли в плен. Термобарическими гранатами в палатку тоже никто не стрелял. С рассветом я встал, сварил кофе на спиртовке, а когда девушки встали и умылись, мы услышали звук двигателей вертолета.

     – Быстро по кустам. Как можно дальше и залегли, – я схватил автомат и тоже нырнул в заросли. Мало ли, читал про возможные эскапады в самом конце повествования, в произведениях мэтров приключенческого жанра. Береженого бог бережет, а не береженого и свинья съест. Да и чувство близких неприятностей не унималось, наоборот, заполняло всего меня с новой силой.

     Звук вертолета стал громче, а затем воздушная волна от винтов ударила по кустарнику и деревьям. «Хьюи» завис над поляной, потом плавно сел.

     Я выглянул из кустов, и увидел все тех же двух китайцев, без всяких примесей в виде дополнительных членов экипажа. Вот и ладушки.

     Ван первый и Ван второй с недоумением всматривались в кусты, и мое появление встретили дружными улыбками до ушей.

     Я заставил девушек полностью экипироваться, опять надеть бронежилеты и шлемы, укомплектовать ранцы пайками и дополнительным боезапасом, операцию мы закончили, но домой еще не попали, расслабляться было рано.

     Потом попытался поподробнее расспросить китайцев про городок, где мы будем дозаправляться и где они нас ждали.

     Оказалось, что это обыкновенный поселок-заправка, где останавливаются конвои и караваны, вооруженных людей там не больше обычного, то есть, как почти везде, вооружены все поголовно. Непонятных вооруженных групп они не заметили, повышенного интереса к себе тоже. Ночевали прямо в вертолете, в сам поселок не заходили. Ну и ладно, нет так нет, значит, нам в очередной раз повезло, а мое предчувствие на этот раз ошиблось.

     Вертолет взлетел, я закрыл глаза и подумал, что теперь, наверное, могу расслабиться, этими переживаниями я довел себя до полусумасшедшего состояния, не открывая глаз, потянулся к карману с фляжкой… какая-то внутренняя тревога заставила выглянуть за борт, и я отчетливо увидел дымный, пушистый след ракеты, летевшей к нам…

     Вот и все… мелькнула мысль, ничего просто так не дается, за счастье и любовь, надо платить… вот и плати…

     Удар, вспышка, черная темнота, умиротворенно окутывавшая сознание и угасающая мысль… а все-таки ухожу счастливым…

     …ослепительно яркий сгусток света размером с маленький шарик стремительно приближался, увеличивался, превратился в ослепительное ревущее пламя, достиг меня, воплотился в дикую, разрывающую тело боль и одновременно выбил из темноты, выгнал к свету и дал ощущения жизни…

     – …их пять человек… четыре девки и парень…

     – …одна… две… две женщины, признаки жизни отсутствуют… третьей и четвертой не наблюдаю.

     – …разбежались… предельное внимание… очень опасные…

     – …пилоты… двое… азиаты… признаки жизни отсутствуют… нет, сэр, один живой…

     – …зачистить…

     Глухой звук выстрела.

     – …готово…

     – …еще есть живая…

     – …зачистить…

     Болезненный стон, прервавшийся выстрелом.

     – …готово…

     …я, не открывая глаз, нащупал в кармане подарок Пола и взвел курок, тела, кроме рук, не чувствовал, физическая боль ушла, только сильная, вызывающая поток слез, резь в глазах и разрывающая душу щемящая тоска, пополам с жаждой немедленной смерти… своей смерти…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю