290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вход не с той стороны » Текст книги (страница 20)
Вход не с той стороны
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 02:30

Текст книги "Вход не с той стороны"


Автор книги: Александр Башибузук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

     – Падай, – мужик подвинул ко мне пластиковый стул и набулькал водки в совершенно родные граненые стаканы. – Ну, за встречу.

     Мы выпили, закусили, и мужик протянул мне лопатообразную руку.

     – Юрий Дмитриевич. Можно просто Митрич. Какого хрена ты здесь забыл?

     – Максим. Стволы нужны. Для дела.

     – Для де-ла-а, – протянул Митрич. – Для какого, интересно? На нашу контору работаешь?

     – Больше на себя, Митрич…

     – На себя, так на себя, мне по хрену. Стволов нет, а если есть, то не про твою честь, – пробасил Митрич и внимательно посмотрел на меня совершенно трезвыми глазами. – Очередь у меня. Хочешь, оставляй стволы, через пару месяцев приедешь, заберешь. Полная кастомизация АК-103 или 104 стоит две штуки. Это без учета стоимости самого автомата. И это тебе, как русскому, пендостанцам я в полтора раза дороже делаю. Новый дульный тормоз, тактический глушитель, фрезерованная крышка с планками – боковое крепление не понадобится, новый предохранитель, все это моей конструкции и личного изготовления. Цевье и приклад ставлю российские, остальным производителям до них как до Бейджинга раком. С потрохами тоже шаманю. Скорострельность немного снижается, зато точность на порядок растет. Смотри.

     Мастер выудил из-за верстака автомат, только очертаниями напоминающий АКМ или АК-103. Изменилось практически все. Странного вида многокамерный дульный тормоз, с косыми прорезями и размером побольше, чем традиционный, мушка перекочевала к газовой камере, а прицельное превратилось в откидывающийся диоптр и переместилось на крышку коробки. Практически по всему корпусу, поверху, шла планка Пикатинни. Приклад оказался телескопическим, трехпозиционным и слегка напоминал новые приклады на М-4. Предохранитель стал гораздо удобнее и немного объемнее. Пистолетная рукоятка и цевье, сплошь облепленное планками, были не пластиковыми, а из металла.

     Я покачал автомат на руках, прицелился, очень удобно, и тяжелей он стал совсем ненамного.

     – Из чего цевье, рукоятка и крышка? – спросил я.

     – Специальный авиационный алюминий. Такой в космической промышленности используют, – с гордостью заявил Митрич и почесал объёмистое пузо. – А глушитель из сплава титана. Только греется он во время интенсивной пальбы, оттого покрытие слезает. Поэтому я в комплекте к нему даю специальную асбестовую ленту. Тока все эти прелести паренек, очень дорого стоят, да и делаются в порядке живой очереди. А если хочешь АКМ шестидесятых годов, новье, со складов экспериментального длительного хранения, то придется выложить уже треху.

     – А с «Винторезом» поработаешь? – поинтересовался я ради чистого интереса. у меня не то, что «Винтореза», нормального Калаша пока не было, только финские акоиды «Валмет». Оружие отличное, но все же хотелось родной Калашников. Хотя бы из патриотизма.

     – Привезешь – поработаю, – лаконично ответил Митрич. – У меня их нет. Слава КПСС, наши дуроломы хоть здесь за ум взялись, не продают это оружие кому попало, как в старом свете. Хотя в «Винте» особо менять ничего не надо, но все же я найду, что улучшить. Давай конкретно, чего ты хочешь? Если просто поболтать, то тогда наливай и гони пендоса за водкой.

     – Чего ты, Митрич, так сурово-то? Парень вроде нормальный, – поинтересовался я.

     – Я же не говорю, что он гандон. Нормальный – так нормальный, только он от этого пендосом быть не перестал. Не люблю я их, – категорично заявил Митрич и разлил остатки водки по стаканам. – Давай парень, за матушку Россею выпьем.

     Выпили. Я лихорадочно думал, что предпринять, чтобы заполучить игрушки Митрича, и готов был уже заплатить в три раза больше, очень уж они к душе моей пришлись. Но старый техник, похоже, был себе на уме, и мог просто попереть из мастерской, а то и чего еще похуже. Мало ли, молоток увесистый рядом лежит. Да и время поджимало, пора было возвращаться к Мари.

     – Митрич, как ты насчет хорошей оплаты? Мне надо три-четыре таких автомата, прямо сейчас. На остров я могу и не вернуться. Скажем так, сколько скажешь, столько и заплачу. Время меня поджимает конкретно.

     – А на хрена мне деньги? Это я так, для души делаю, – Митрич с иронией на меня посмотрел. – Все хотят мое оружие. Все, мля. Даже пиндосы, свихнувшиеся на своем центропупизме. Так что – в очередь, паря. А вот поболтать – вечером заходи, гостем будешь, пузырь принесешь – хозяин будешь. Конкретизирую. Приходи сюда сегодня вечером. Поговорим. Водку не забудь. Очень мне интересно с тобой пообщаться, пендоские морды надоели до чертиков. Посмотрим, чем ты дышишь, а про автоматы… про автоматы пока и не думай. Все, вали…

     Мастер тяжело бухнулся на продавленный диван, жалобно скрипнувший под его тушей, и моментально захрапел. Ну и ладненько, главное, не послал и молотки метать не стал. А вечером поглядим.

     Я оставил немного разочарованного Пола на растерзание Инге и Герде. В том, что они его растерзают, я не сомневался, как минимум, разведут на что-то еще. Уходил с чувством глубокого удовлетворения, по самым примерным подсчетам я навыбирал снаряжения минимум тысяч на сто пятьдесят долларов, а по местным ценам, да еще в экю… мама дорогая! Это радовало, хотя бы потому, что Орден структура сугубо коммерческая, благотворительностью там и не пахнет. Деньги считать умеют, стало быть, есть надежда, что сливать нас в унитаз сразу не станут, подождут, пока мы все эти денежки не отработаем. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

     Я прибыл к Мари, а меня сменили на складе девочки.

     – Как успехи, Максим, не сомневаюсь, что вы ополовинили склад? – спросила она у меня, сидя в кресле и закинув ногу на ногу. – Ни один нормальный мужик от такого удержаться не сможет.

     В этот раз она была в клетчатой летней рубашке с закатанными рукавами, в белых джинсах и легчайших кожаных сапожках. В руках Мари держала тоненькую сигарету.

     – Я и есть самый нормальный. Не ополовинил, конечно, но покопался хорошо. Тактических ракет, жалко, не оказалось. Шучу, конечно. Многое из этого добра может и не понадобится, всегда предпочтителен один точный выстрел из снайперской винтовки, или, в случае необходимости, нацеленный запуск из установки залпового огня. Если начинается катавасия с ближним боем, то, значит, что-то пошло не так. С другой стороны, плохо будет, если что-то понадобится, а его и нет. Так что лучше запасаться, – ответил я солидно. Мне очень нравилось, что меня считают каким-то легендарным разведчиком и изо всех сил старался соответствовать… в рамках своих понятий о разведчиках, конечно.

     – Правильно. Тем более контора оплачивает. Мужчины обычно считают их страсть к оружию и снаряжению непонятной для женщин, а вот я вас понимаю. Тоже люблю оружие и даже коллекционирую охотничьи ружья.

     – Мари, вы становитесь для меня загадочнее с каждым разом. Вы охотник? – сказать, что она мне нравилась, было бы неправильно. Эта женщина меня волновала. Может… нет. Исключено.

     – Есть такая страсть. Я вообще женщина увлекающаяся.

     – Это очень хорошо. Значит, вы живая и настоящая. Я не понимаю других.

     – Я же говорила, что вы тонкий льстец. Мы тут с девочками плодотворно поработали. Основная база у вас останется в Кейптауне. Себя, как представителей Ордена, вы там не позиционируете. База в Мандела-Сити будет в нашем представительстве, там уже выделили хороший коттедж. Еще, насколько я знаю, вы можете жить в Лимпо. Будем считать, что база там у вас уже есть. Супруги фон Валенштедт из своих средств содержали там дом, так называемую биологическую станцию. С представительством в городе уже связались и обязали оплачивать расходы на содержание и обслуживающий персонал из наших фондов.

     Теперь по личностным легендам. Мы изготовили для вас несколько пакетов Ай-Ди на разные фамилии и разные должности, но в них одинаковый высший допуск. Каждое наше представительство и каждая орденская воинская часть по их предъявлению будет вам оказывать любую помощь. Кроме того, получите несколько комплектов документов на обычных людей, не работников Ордена.

     – Можно вопрос?

     – Пожалуйста, любой.

     – Зачем вы нас оформили? Проще ведь нанять, как независимых специалистов. Кстати, и причастность Ордена к операциям скрывается.

     – Хороший вопрос. А почему вы его мне задали?

     – Меня все устраивает. Но это немного нелогично. В случаях, когда я вижу нелогичные моменты, я начинаю подозревать некомпетентность или умысел. Соответственно, начинаю беспокоиться, потому что и то, и другое может оказаться вредным для моего здоровья.

     – Согласна. Ранее Орден как раз и пользовался, в некоторых случаях, приглашенными людьми, но это были не системные, одноразовые акции. У нас в уставе четко прописана политика невмешательства. Мы можем применять силу лишь в строго оговоренных случаях. Вопрос тайных акций в государствах оговаривается очень расплывчато, и разрешаются только политические методы. Весьма порочная идея. Почему-то в высших сферах ожидали, что государственные образования будут на коленях ползать и плясать под нашу дудку, только из благодарности за предоставленную возможность жить здесь. Но случилось совсем наоборот. А кое-кто у нас до сих пор слишком буквально трактует устав. Поэтому подобные операции проводились редко, очень неэффективно и всегда чужими руками.

     Сами понимаете, для получения стабильного результата необходима планомерная работа и профессионалы своего дела, ориентирующиеся в обстановке. Еще раз подчеркиваю, планомерная работа, а не разовые акции. Разумеется, наемники этой работой заниматься не могут. Если использовать постоянно одну и ту же группу независимых специалистов, то утечка информации обеспечена. Если использовать разные группы, то тем более. К тому же вы очень красиво засветились. Запись операции и красивый доклад госпожи Петерс. Один чрезвычайно влиятельный человек сильно впечатлился.

     Я, да и вы сами, прекрасно понимаете, что ваша группа не боевики. Есть люди гораздо более подготовленные, но… ваша личность в определенных кругах несколько даже легендарная, на уровне слухов, конечно. Поэтому вас и пригласили работать.

     Вы, и даже я – эксперимент, так сказать, проба пера. Получится – не получится. Нас в Ордене не существует, хотя мы на него работаем. Вы, к примеру, аналитик, но без отдела. Его не существует, и не будет существовать. Мы плод решения одного человека. Всего одного. Его экспериментальная игрушка, только для игры в Дагомее и, частично, в Халифатах, и ею играется только он. Другие ничего не знают и узнают только в случае успеха этого эксперимента. Насколько мне известно – а известно немного – некоторые персоны также планируют создать подобные группы, для работы в своих подконтрольных регионах, но эти идеи официального статуса не имеют.

     – Если игрушка надоест?

     – Мы не можем надоесть, такие игры очень увлекательны. Хотя можем сломаться. Но играть нами будут бережно. К тому же имеется еще один немаловажный факт: нам почти всегда придется работать под прикрытием представительств. Сами понимаете, нахождение на территории представительства группы наемников невозможно, а работников Ордена, приехавших в командировку – вполне. В принципе, сильно не обольщайтесь своими благородными задачами. Вы и я – только инструмент, сами мы не работаем – нами работают. Слава богу, работают люди умные.

     Я уже достаточно сказала. Займемся делом. Связь со мной через представительства. К тому же я вполне могу при необходимости прилететь в Кейптаун для встречи. Примите меня в гости, мистер Волошин?

     – С удовольствием. И даже покажу один очень любопытный экземпляр из моей коллекции оружия. Правда, ваша красота сразу поставит меня под жесткий контроль моих жен.

     – Вы умный человек, Максим. К сожалению, я стара как этот мир, и совсем им не конкурентка, – Мари чуть грустно улыбнулась и продолжила: – Оставим это. Давайте поговорим о деле…

     Как мне стало известно, Пол все-таки свозил вас к оружейнику. Ай-ай, Максим, как не стыдно отрабатывать на мальчике свои психологические этюды! Давайте попробую угадать, на что вы его развели… однозначно, на слабо. Парень при первой возможности тянет в свой склад, все новое и оригинальное, и возомнил, что сможет удовлетворить ваши потребности. Что поделаешь, молодость.

     – Мари, мне уже стыдно. Не наказывайте ребенка, он отличный специалист.

     – Ради бога. На самом деле ничего страшного. Есть указание обеспечить вас всем, чем пожелаете, так что он просто выполнил свою работу.

     – Раз так, может, подскажете мне, как справиться с мастером? Борисов его фамилия, кажется. Мне очень хочется получить его оружие. Но… боюсь, на него моя психология не подействует, и придется давить цифрой.

     – Персонаж, конечно, колоритный. У нас кое-кто, из высшего руководства, фанатеет от его работы, да и специалист он талантливейший, вот Юрий Дмитриевич и ведет себя совершенно независимо. Да и характер у него… хотя есть и слабости. Этот пожилой бабуин уже перетрахал весь обслуживающий персонал и теперь подбирается к рангам повыше. Вы сегодня собираетесь с ним встретиться?

     – Да, конечно.

     – Значит, сделаем так…

     Инга и Герда на складе не задержались, и работа продолжилась уже совместно. Завтра вечером мы должны были вернуться в Кейптаун, пожить там два дня, после чего к нам прилетала Мари, чтобы поставить первую задачу.

     Обговорили еще много разного, и опять только к ночи попали домой. Ужин я решил приготовить самостоятельно, меня это успокаивает и способствует размышлениям.

     В принципе все понятно. Мари с нами для контроля и как руководитель операции. Люди мы еще кровью не проверенные, а вдруг побежим вербоваться к вероятным противникам? Что за задание? Мари говорила, что от нас не ждут работу киллеров, скорее работу оперативных сотрудников. А почему именно мы? Ладно, смогли красиво засветиться, очень эффектно и красиво. Инга еще красивее все руководству представила. И тут появляюсь я, под личиной Юрия Прозоровского. Кто же ты такой? Полковник КГБ? Или ГРУ? Может быть, еще серьезней? Похоже, про тебя, полковник, Мари много знает, и как раз благодаря твоей личности мы получили эту работу. Спасибо, мужик. А может быть… ладно, чего гадать. Получили, будем работать.

     Я понес еду на веранду. Девы мои уже чуть ли не ложками стучали.

     – Максик, а что это? Так красиво выглядит.

     – На сегодня рыбная диета отпадает. Это фаршированный член гигантского бабуина…

     – Дурак… мы серьезно.

     – Если серьезно, то это просто куриная грудка под ореховым соусом. Мне орехи полезно. Я старенький, а жен целых две. Нужен допинг.

     – Не ври. Просто хочешь на сегодня отвертеться от супружеских обязанностей. Не получится…

     Не получилось. Но это случилось уже после того, как я побывал у оружейника.

     Заехал Пол и отвез меня в мастерскую. Юрий Дмитриевич пребывал под тем же градусом, что и днем, но это не мешало ему вытачивать на своем навороченном станке загогулистую фиговину.

     – Водку привез? – не оборачиваясь, сразу спросил он.

     – Конечно, Митрич. Принимай, – к этому вопросу я, благодаря Мари, подготовился более чем основательно.

     Митрич, обернулся и слегка изумленно стал считать ящики водки.

     – Эт-то ты, парень, даешь… два, три… от молодец. Какая водочка… «Посольская», красавчик… четыре, пять. Уважа-аю…

     – А это на десерт, Митрич, – я за руку ввел в мастерскую неимоверно фигуристую африканочку, которая, увидев клиента, улыбнулась так млядски, что меня самого посетили определенные мысли.

     – Ну ващще… – Митрич стал похож на кота, упавшего в тазик со сметаной. – Так что там тебе надо, парень…

     Дальше сложностей не возникло никаких. За пятнадцать минут я получил четыре полностью изменивших свой облик АКМа и один РПД. Тот самый, отличный и очень удачно сконструированный пулемет, который незаслуженно сменили в армии на РПК.

     – Вот, держи. Я тут над ним немного поработал, облегчил, ствол чуток укоротил, можешь его теперь вместо автомата тягать и ставить на него все, что хочешь, даже гранатомет. Не торгуясь, уважил ты меня, Максим, с тебя пятнарик, забирай все принадлежности к ним и вали, вали, у меня досуг на вечерок образовался… – Митрич, пожирая взглядами чернокожую красотку, одной рукой нашаривал крышку на бутылке водки, а второй хищно тянулся к дамочке. – Иди сюда, Люська, я тебе покажу, как на станках работать…

     Я быстренько расплатился и свалил из мастерской, желания посмотреть, как старый развратник учит девку работать на станках, не было. Вот так. Что мешало Полу правильно подойти к старому оружейнику, глядишь, не летал бы в его сторону молоток. Совершенно довольный, я повозился дома с оружием, предвкушая, как буду его завтра пробовать на стрельбище. От этого занятия меня отвлекли девочки и насильственным образом утащили в постель. Жизнь прекрасна – это я вам со знанием дела заявляю. Чем я хуже Митрича?

     Утром Герда и Инга поехали обговаривать с Мари последние нюансы, а я отправился с Полом проследить, как упаковывают оружие и снаряжение в контейнер. Пол осторожно пожаловался на девушек. Они ему вчера совсем задурили мозги, и он отдал из резервов последнюю снайперскую винтовку L115А1 под патрон 338 Lарuа и пятьсот патронов к ней. Кроме того, единственную на складе и в своем роде уникальную винтовку 408 калибра Сhеy Тас LRRS М-200. Дамы еще зацепили единый пулемет производства Хеклер и Кох НК-21, кучу лент и патронов к нему. Зачем – не знаю. Пулемет считался хорошим, но почему-то немцы его на вооружение не приняли. А ещё собственноручно отдал вместо одного комплекта электронных приборов – два, и никак не может понять, зачем он это сделал.

     – У тебя какие указания были насчет нас? – спросил я Пола, выслушав его нытье.

     – Обеспечить вашу группу всем необходимым. Но…

     – Ты обеспечил по высшему разряду, то есть сделал свою работу отлично. Так?

     – Так.

     – Кто мы такие, знаешь? И для чего нам это снаряжение?

     – Нет, сэр! Мне лишь приказано обеспечить ваше пребывание на этой базе. Сэр! – Пол не понимал, к чему я веду, и на всякий случай перешел на уставной язык.

     – Может быть, мы планируем спасти мир и ты, предоставив наилучшее снаряжение, внес свою лепту в это благородное дело. Как насчет этого, парень?

     – Я рад помочь, сэр! Нет, всё-таки, Макс, ты хитрый… ладно, проехали. Да мне и не жалко.

     Вот и ладненько. Доехали быстро и поговорили хорошо.

     Снаряжение поместилось в один не слишком большой, но очень тяжелый контейнер, и должно было лететь с нами в самолете. В Кейптауне уже наняли машину, которая доставит груз из аэродрома на виллу.

     Потом пошли в тир попробовать новое оружие. Там никого, кроме нас, не оказалось, я вообще за все время пребывания на острове видел только Мари, Пола, кладовщиков – любителей русского оружия, и официантов, приносивших нам еду. Ну, еще и охрану на КПП. Это из-за режима секретности, или место пока только обустраивается и штатами не обзавелось? Интересно, но совсем неважно. Ясно только одно, сотрудничество с Орденом нам по итогу отношений ничего, кроме неприятностей, не принесет. Оснований так думать нет, но предчувствие есть. Слишком организация неоднозначная. Да и Мари почти ясно сказала, что мы прихоть одного человека. А прихоти и пристрастия очень быстро надоедают.

     Еще раз пострелял из Галила, только попробовал на нем все прелести обвеса.

     Из UМР стоило стрелять только на ближние дистанции, особенно с глушителем. Попробовал на пятьдесят метров, терпимо, но дальше уже критично. Короткий ствол, ничего не поделаешь. Ствол не задирался, хват удобный и патрон мощнейший, лучше не придумаешь, темп стрельбы поменьше, чем у МР-5. Но тут, я думаю, совсем не лучше эта машинка, чем отечественные новые образцы. Разве что мощным патроном. Но и в России уже вовсю оружие делают под новый патрон 9х21. Хотя это разного предназначения патроны.

     Постреляли и выпили коньяка. Я вчера, не надеясь на успех, попросил принести в бунгало две бутылки армянского коньяка «Наири» и, к моему удивлению, его принесли. Одну бутылку я подарил Полу, а из второй мы выпили по паре бокалов. Расстались если не друзьями, то хорошими приятелями.

     Оказалось, что Герда и Инга делали то же самое у нас в бунгало, только пили французское вино с мадемуазель Мари.

     – Мы тут решили немножко ваш отлет отметить, вы не против, Макс? – поинтересовалась она.

     – Ни в коем случае. Мужчины молодеют, когда пьют вино с красивыми женщинами.

     – Льстец. Но все равно приятно. Девочки, где вы его откопали?

     – На голову мне упал, – пояснила Герда с хитрой улыбочкой. – Я его подобрала и сохранила для себя и Инги.

     – Ага. Поступил ко мне в пользование в полной сохранности. Герда заставила меня изучить инструкцию по его применению, чтобы как можно дольше работал и не ломался, – засмеялась Инга. – Игрушка дорогая, любимая.

     Поболтали немного, рабочих тем почти не касались, наговорились за эти дни. Мари передала небольшой пластиковый кейс с нашими новыми документами, попрощалась, напомнила, что через два дня будет в Кейптауне и уехала на черном Рейндж Ровере.

     Я открыл кейс. В пластиковых мешочках лежали стопочки по три Ай-Ди. В первой стопке Питер ван Клюйверт, Ребекка Мак-Мерфи и Симона Дешамп…

     – Как вам Мари? – спросила у нас Герда.

     – Опасная.

     – Очень опасная, – добавила Инга. – Она, наверное, из ближнего круга Совета. Советники. Первые после богов.

     – Вы в курсе, что остальные из Совета про нас не знают? Решение принимал только один из них. Кто, я не знаю.

     – Нет. А ты откуда знаешь?

     – Она сказала.

     – Нам почему-то ничего подобного не говорила. Глаз на тебя положила? – сказала Герда. Слишком равнодушно сказала. Я повернул голову и увидел, как она на меня смотрит. Как змея на мышь. Холодно и как на свою еду.

     – Я тоже заметила. Максим, ты такой… Макс, ты сякой… Положила глаз, точно, – такой же равнодушный голос Инги. А взгляд как у дикой кошки.

     – Девочки…

     – Гаремом решил обзавестись? Или просто с начальницей побаловаться, для пользы дела? Говори, ты же придумаешь, что сказать, – Инга и Герда говорили по очереди, но получалось одно стройное предложение. Очень слаженно у них получалось, как тренировались долго.

     – Нет. У меня есть вы…

     – Мы-то есть, но еще одну в коллекцию положить не помешает.

     – Француженку…

     – Для удовлетворения амбиций…

     – Мы думали, ты наш…

     – Мы думали, ты настоящий…

     – А ты козел…

     – Как все…

     – Надо кадык ему вырвать и застрелить…

     – Яйца отстрелить…

     – Тихо. Мои яйца вам еще понадобятся. Что это было? Я вам что, основания дал так говорить? Посидите и подумайте. Я тоже думал, что у вас мозги есть… – я развернулся и пошел в дом. Ни хватало еще. Спелись. Проучу засранок. На то я и муж – бунт на корабле подавлять. Я только подумал, а они уже казнить.

     Я залез в кресло и взял книгу. Все, сегодня я с ними не разговариваю, не кормлю и не сплю, и вообще в Кейптауне в комнату профессора пойду спать.

     До самолета осталось два часа, и я провел их за книгой. Девочки вертелись рядом, но не подходили. Только поглядывали и собирали вещи. Причем самым наглым образом ополовинили бар и позасовывали бутылки в сумки. Законопослушные западные девушки, называется. Цыганва…

     Приехал Пол, забрали сумку с оружием, и он отвез нас в аэропорт. Точно так же подвез к самолету, простился и мы вылетели. На этот раз пассажирский отсек оказался практически пустым, и мне удалось посмотреть на море из иллюминатора. Море как море. Только один раз показалось несколько громадных теней под водой. Киты. Ольга говорила, что это пелагический вид, к побережью не подходят, и все хищные.

     Девушки шептались и иногда на меня поглядывали. Смотрите, сколько влезет, сам я мириться не собираюсь. Вот если попросите, то тогда может быть… ох ты ж, совсем забыл. В порту же работает Тиль Молоток, связник Вилли, а Вилли просил передать с ним весточку, как добрались. И вообще, знакомство свести не помешает. Мало ли что… вдруг придется срочно из Кейптауна когти рвать.

     Запланировал на завтра с утра разыскать этого Тиля, а потом найти тир или полигон. Мы, конечно, в Лимпопо потренировались до седьмого пота, но это как капля в море, до полного слаживания и полноценной команды как до Пекина раком. Или как здесь их столица называется, Бейджинг? Вот, как до Бейджинга… Надо планировать ежедневные тренировки и все сопутствующее. Стрелять и стрелять. Иначе от бравой команды останутся только трупики.

     Самолет заходил на посадку, опять заложило уши. Подождали, пока выгрузят багаж, и вышли на полосу. Вообще аэропортом этот аэродромчик назвать было нельзя. Собственно, для перевозки пассажиров его и не использовали, наверное, не оправдывал себя этот бизнес. Принадлежал он исключительно военным. На поле стояли несколько вертолетов «Чинук» и «Хьюи» и эскадрилья «Газелей», чуть дальше винтовые штурмовики незнакомой модификации. Наш груз уже погрузили в «Хамви» с удлиненной базой, в комплектации ремонтно-эвакуационной машины. Инга и Герда устроились в кабине, а я полез в кузов. Через час подъехали к дому.

     Долго мучились с грузом, «Хамви» не влезал в небольшой двор, но, наконец, втиснулся и небольшой стрелой сгрузил контейнер. Горничная и садовник уже отбыли домой. Вот и хорошо, лишних глаз меньше. И так уже засветились, как могли, с этой поездкой на остров и орденской машиной возле дома. Живем в Свободной Африканской Республике, но свободой здесь и не пахнет, протекторат Британского Содружества, а они хотя и из союзников Ордена, но береженого бог бережет. Да и местное население любовью к Ордену не пылает.

     Я планировал снаряжение перенести в подвал, а сам контейнер разобрать и сложить в гараже. Доставшийся нам в наследство «Лендровер Дефендер-Караван» был отличной машиной, но большой. Впрочем, «Хамви» тоже миниатюрностью не отличался, и места для него практически не оставалось. Прошелся вокруг и решил завтра держать с нашим садовником совет, как гараж расширить. Переоделся, вскрыл тару и начал переносить груз в подвал. Не успел сделать ходку, как рядом со мной оказались девочки. Задабривают. Ничего это не значит, тягать ящики их прямая обязанность, как членов группы. Собственно в группе с членом один я, а они… не скажешь же сиськи группы. В общем, члены.

     Перетаскали быстро. Сортировка уже на завтра. Полез в душ и рядом опять обнаружил своих дам. Хорошая ванная комната на вилле, большая, и душевая кабинка просторная, но держу реноме, вылез и пошел в кабинет профессора. На вилле есть огромная спальная, кабинет профессора с кроватью и комната для гостей, тоже с богатырской кроватью. Но мне нравится в кабинете. Большой стол, крытый зеленым сукном, стены обшиты панелями из темного дерева, шкаф, стойка с охотничьими ружьями и полки с книгами. Старинная керосиновая лампа с абажуром, большой глобус, а в нем спрятанная бутылка коньяка «Мартель ХО». Заначка профессора. Не будем менять его привычки, пусть там и лежит. На стене со стороны кровати пистолеты первой и второй мировых войн. «Манлихеры», «Маузеры» разных модификаций. Я туда «Вальтер» и мой «Парабеллум» завтра пристрою. А в стойку с охотничьими ружьями – тройник с раритетным дробовиком. Моя доля в кабинет. Устроился на кровати и взял томик Киплинга. С детства зачитываюсь, и не заметил, как заснул.

     Приснился эротический сон. Женушки мои стоят на коленях перед кроватью и делают мне… делают…

     Мать честная. Не сон это… мириться пришли.

     – Лежи, дурак…

     – Довел жен…

     Помирились. И продолжили мириться в нашей спальне. Почти до утра мирились… способствуют, знаете ли, возгоранию страсти ссоры и разлуки. Я так и не выспался.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю