Текст книги "Все нормально, падаю! Неравный бой"

Автор книги: Александр Баренберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 11

Следующая неделя пролетела быстро, в отличие от последних дней, когда мы с гномом помирали со скуки. Больные постепенно шли на поправку, Хторн возился над изучением подаренного ему в конце концов, после нескольких жалобных взглядов, сопровождавших мой рюкзак, набора инструментов. Особенно его восхитила измерительная рулетка и встроенный в линейку уровень с возможностью замера угла наклона. Цифровые значения его не интересовали, важен был лишь сам факт. Я предусмотрительно, чтобы не приводить гнома в опасный экстаз, не стал демонстрировать лазерную рулетку со встроенными датчиками положения. Хотя, возможно, и зря перестраховывался – такое устройство явно выше уровня его понимания, а ничего объяснить я не смогу.

Ну а сам, в компании бездельничавшего из-за отсутствия напарника Питроласа, целыми днями практиковался в полетах, несмотря на возражения начавшего оживать Адиэля. У того, вероятно, имелись четкие указания насчет того, чем мне можно заниматься, а чем – нет, но тут была не его епархия, и возмущенные вопли эльфа действия не возымели. Так что я летал ежедневно и все лучше и лучше. Мышцы рук, правда, болели ужасно. Ничего, привыкнут! «Ангелов» по накачанности верхних конечностей все равно не догнать, конечно, но для полетов минимально хватало и моих скромных сил.

Первые дни мы занимались, разумеется, в воздушном пространстве оврага, имевшем размеры в сорок метров в ширину, сотню в длину и примерно столько же в высоту, до смыкающихся крон росших по его краям деревьев, надежно защищавших нас от враждебного окружения. Получалась практически идеальная площадка для тренировочных полетов, даже с собственным восходящим потоком. Тут, под чутким руководством Питроласа, я и прошел базовый курс пилотирования крылолета, как я обозвал про себя данную конструкцию. Конечно, «махолет» по смыслу подходило больше, но это название уже закрепилось за летательными аппаратами с обеспечивающим махи приводом, необязательно мускульным. Здесь же конструкция скорее соответствовала описанному в древнегреческих преданиях устройству, изобретенному античным инженером Дедалом и неудачно испытанному его сыном Икаром. Да и в последующие времена энтузиасты крылатого полета неоднократно строили подобные аппараты с тем же успехом. Пока на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков умные дяди с формулами в руках не доказали, что в земных условиях такой полет практически невозможен. Удельной мощностью человек не вышел по сравнению с птицами.

Здесь же развиваемой мною трети лошадиной силы вполне хватало для удержания трети же собственного земного веса в более плотной атмосфере с помощью крыла разумной площади. Для того чтобы выполнять сумасшедшие маневры, как колибри, этого, разумеется, недостаточно, но летать на уровне нашего обычного гуся уже можно. Что меня пока вполне удовлетворяло. Впрочем, и до гуся мне еще было далековато. За первые дни достаточно уверенно освоил лишь взлет-посадку, плавные виражи с разворотами и технику использования восходящих потоков. Ну и, собственно, машущий полет. Несмотря на то что, судя по выражению лица «инструктора», продвигался в освоении пилотажа исключительно быстрыми темпами, хотелось большего. Я все же профессиональный летчик, а не впервые дорвавшийся до практических полетов любитель. «Ангелы», конечно, владели гораздо более впечатляющими способностями. Не говоря уже о безумно сложной технике нанесения молниеносных и точных ударов ножными лезвиями на выходе из пикирования или метания дротика с резкого виража, те выполняли и более «конвенциональные» маневры, такие как бочки, петли, пикирование под разными углами и другие. Однако для их освоения безопасное, но тесное пространство «песочницы» никак не подходило, увы. Поэтому на второй неделе тренировок я всеми доступными способами, в том числе использованием в различных комбинациях трех десятков выученных на этот момент «ангельских» слов, попытался уговорить Питроласа перенести занятия во «внешний мир». Это, конечно, опасно, но сами же они как-то там летают?

Уговаривать пришлось долго, даже после захватывающей дух демонстрации видеозаписи воздушного боя из какого-то исторического фильма, завалявшейся в памяти планшетника. Кстати, идя за ним, с удивлением застукал гнома, упоенно роющегося в моем рюкзаке. Смущенный моим неожиданным появлением Хторн (он-то считал, видимо, что я на обычной в это время дня тренировке) всеми способами стал показывать, что ничего оттуда не взял. Я погрозил ему кулаком и этим на первый раз ограничился. Может, и зря, жестче надо было отреагировать.

Как бы то ни было, Питролас, конечно, согласился. На следующее утро мы, взлетев, направились к небольшому проходу, спрятанному в ветвях растущих в конце оврага деревьев, через который «ангелы» и покидали поселок. Пролететь сквозь узкое неровное отверстие тоже, кстати, являлось для такого малоопытного пилота, как я, нетривиальной задачей. Но все получилось, и мы оказались на широкой поляне, ограниченной огромными «баобабами». Мой спутник, немедленно пристроившись сзади, стал внимательно обозревать окрестности. В отличие от наших предыдущих тренировок он был вооружен – на поясе удобно разместился колчан с тремя дротиками. Лицо Питроласа сразу приобрело оттенок серьезности и озабоченности, совершенно несвойственный ему дома. Наблюдая за поведением «инструктора», я начал понимать, почему «ангелы» летают только парами – в таком опасном окружении охотник, сосредоточившийся на погоне за добычей, сам быстро станет жертвой какого-нибудь хищника. Поэтому его всегда, как и у нас в военной авиации, прикрывает «ведомый». В данном случае эту роль взял на себя Питролас.

Несколькими взмахами набрав высоту метров в тридцать и тоже поддавшись веявшему от собранного вида напарника ощущению опасности, решил проверить, могу ли достать оружие в «подвешенном» положении. Метанием дротиков не владею, потому ими и не запасся, но верный ПМ, снаряженный последним, увы, магазином, висел в кобуре на прежнем месте, под мышкой. Чтобы достать его, отпустил ручки крыльев. Вот сейчас и проверим устойчивость аппарата при брошенном управлении! Крылья под напором встречного потока поползли вверх и там и застыли на стопорах. Мой «крылолет» стал уверенно планировать, без малейшей раскачки. Я специально, для проверки, вывел его из равновесия легким движением ножных рулей. Получивший крен аппарат тут же, после возвращения руля в «нейтраль», самостоятельно выровнялся. Прекрасная устойчивость!

Теперь можно и попробовать достать оружие. Правой рукой расстегнул кобуру, одновременно чуть-чуть подрабатывая ногами, так как любое движение конечностями изменяло центровку и приводило к ненужному крену и отклонению от желаемой траектории полета. Пистолет удалось достать сравнительно легко. Попробовал прицелиться. Получалось неплохо – тряска во время устойчивого планирования была невелика. Кстати, о планировании. Высота ощутимо уменьшалась, а ощущения от полета настолько походили на подводное плавание, что я рефлекторно заработал ногами, как будто на них были надеты ласты. Увы, но ножные рули на роль движителя никак не подходили, и, кроме опасной раскачки, никакого эффекта не последовало. Пришлось срочно засовывать пистолет обратно в кобуру и хвататься за крылья, пока я не сел на «брюхо». Причем в самом прямом смысле слова – туловище-то в полете располагалось горизонтально.

Первый «заплыв» на открытом воздухе мы затягивать не стали, ограничившись отработкой нескольких энергичных маневров и посадки на толстую ветку одного из деревьев-гигантов. Первый блин, как водится, вышел комом – точно рассчитать заход и остановиться я, конечно, не сумел, что называется – «передержал машину» и сорвался вниз с округлого края ветки. Ничего страшного в этом, разумеется, не было – инструктор для отработки посадки выбрал место на высоте метров в семьдесят, более чем достаточно для безопасного выравнивания, но сработал рефлекс, и я, падая, сдуру вонзил укрепленные на ногах серпы в податливую древесину. Весьма удачно. Лезвия вошли глубоко, и теперь я беспомощно висел головой вниз, похожий со стороны, наверное, на пьяную летучую мышь. Связанный в буквальном смысле по рукам и ногам конструкцией «крылолета», сам сделать ничего не мог. Пришлось ждать, пока подлетит Питролас и освободит от созданной собственными же руками (а точнее – ногами) ловушки. Тем не менее неудача меня не смутила, и я повторил попытку. На этот раз вышло более-менее.

В последующие дни программа тренировочных полетов резко расширилась. Под руководством инструктора успешно освоил пикирование, перевороты и бочки. А также, что еще более важно – стабилизацию «аппарата» при срыве в беспорядочное падение. Штопора в привычном «конвенциональному» пилоту понимании на «крылолете», в силу нестандартной аэродинамики, не происходило, но подобное ему беспорядочное падение после срыва потока – сколько угодно. Правда, благодаря более широким, по сравнению с самолетом, возможностям управления, а также большей плотности воздуха, выход из срыва особой проблемы не составлял. Главное – не паниковать и не щелкать клювом, тогда даже десятиметрового запаса высоты хватит для выхода из любой неприятной ситуации. Теоретически. Практически же, как показал случай с Сафротасом, возможны варианты. Хотя я и не знаю, что точно у него произошло, но важен сам факт…

Но наряду с освоением новых маневров удалось также и удивить кое-чем своего инструктора. А именно – улучшенной техникой поиска восходящих потоков, большая часть которых не фиксировалась визуально. Не знаю, какими еще способами пользовались для их нахождения «ангелы» – чувствуя запах или тепло от них, но я просто нацепил на каску охотничий прибор ночного видения, прихваченный с собой из торгового центра. Все время смотреть сквозь него при дневном свете было, разумеется, нельзя, но можно, перейдя на несколько секунд в планирующий полет, надвинуть прибор на глаза и быстренько осмотреться. Термики таким способом определялись на раз, отчетливо выделяясь на фоне более прохладного окружения.

Еще несколько дней – и я освоил все, не такие уж и хитрые, в общем-то, маневры, используемые «ангелами». То есть, как я понял, в порядке баловства те могут «завернуть» в воздухе фигуры и покруче, но в повседневной работе ограничиваются небольшим «утилитарным» набором. Пикирование, виражи, змейки и перевороты, позволяющие резко уйти от хищника. Всё, в общем-то. Оно и понятно – у нас также строевые пилоты (и я в их числе) не выполняли на «сушках» всякие там «кобры Пугачева», в реальном воздушном бою польза от таких сверхсложных фигур весьма спорна. Гораздо важнее четкое взаимодействие в группе, чему исполнение навороченных индивидуальных маневров только мешает. В то же время, в недолгий период процветания моего бизнеса на гражданке, успел полетать в свое удовольствие на спортивных самолетиках, свободные полеты на которых и соответствовали местному «баловству». Там я заворачивал такие фигуры, которые годом раньше мне же, как пилоту Су двадцать седьмого, и не снились. Хотя реактивная «сушка» по тяговооруженности и намного превосходит поршневой спортивный «Як».

Однако я-то как раз тут по большому счету «баловством» и занимался. Поэтому не удержался, попробовал (набрав достаточно высоты) кое-что, выходящее за стандартную «ангельскую» программу. Например, управляемый штопор и вариацию той же «кобры», позволявшую почти мгновенно повернуться к преследователю лицом, продолжая лететь хвостом вперед. Через пару секунд эта фигура, разумеется, переходила в беспорядочное падение, но вполне можно было успеть атаковать противника за время «зависания». Питролас очень восхитился продемонстрированным маневром и после пары неудачных попыток и моих объяснений на «руках», как и принято у летчиков, сумел повторить. Серьезный до того инструктор тоже оказался не дурак покувыркаться. Правда, ни на секунду не забывая о безопасности.

Еще я пробовал выполнять и другие фигуры из набора самолетного высшего пилотажа. Петля получилась раза с четвертого – слишком быстро «аппарат» тормозился в плотном воздухе и петля вместо круглой выходила овальная. Зато ранверсман – почти вертикальная горка с разворотом через крыло в верхней точке траектории, получался «на пять». «Ангел» такой фигуры тоже не знал но в отличие от «кобры» не заинтересовался. И зря – на мой взгляд, вполне полезный для боя с птеродактилями маневр. Впрочем, в групповую тактику «ангелов» он, возможно, действительно не вписывался.

Единственной проблемой, серьезно ограничивавшей мое воздушное «баловство», являлся двигатель – собственные руки, которые слишком быстро уставали. Одна-две фигуры – и все, отдыхать в планировании. Если есть запас высоты, конечно. Так что, если вдруг придется вступить в воздушный бой, затягивать его нельзя, надо постараться поразить противника сразу же. Вопрос – чем? Пистолетом жалко – всего одна обойма, а шанс попасть «с лету» достаточно низок. Драгоценные пули уйдут в «молоко». Научиться хоть с минимальной эффективностью метать «ангельский» дротик – займет недели, если не месяцы упорных тренировок. Этого времени у меня нет – Адиэль быстро шел на поправку. Вот-вот поднимется с постели, и мы, видимо, продолжим прерванное известными обстоятельствами путешествие. На ножные «серпы» в моих руках, то есть ногах, конечно, тоже особо надеяться не стоило. Я только тратил нервы, чтобы самому не напороться на них при посадке. О прицельном ударе в воздухе речи пока и не шло. Так что надо думать и пробовать…

Глава 12

Думать и пробовать осталось даже меньше времени, чем я предполагал. Уже через три дня Адиэль начал ходить самостоятельно и сразу настойчиво пристал к нашим хозяевам с каким-то делом. Я, хоть все еще ни черта не понимал в «ангельском», догадался, о чем речь. Не бином Ньютона, чай. Эльф требовал (именно требовал, это отчетливо слышалось в тоне его речи. Интересно – по какому такому праву?) доставить нас всех в нужное ему место по воздуху, в корзинках, так же, как нас перенесли сюда с места боя с орками. Причем немедленно.

Естественно, он был сразу же послан старшиной «ангельской» бригады в.., э.., короче – долечивать ногу. Сопровождавшие ответную речь Питроласа жесты однозначно указывали, что у хозяев своих дел невпроворот, да и вообще – вас, собственно, трое, а боеготовых пар «ангелов» – две. Сафротас еще далек от полного выздоровления. То есть и говорить не о чем!

Но Адиэль и не думал сдаваться. Во-первых, он продемонстрировал какую-то небольшую золотую фигурку, ловко извлеченную из складок одежды (и как только не потерял во время всех приключений?). Фигурка произвела на Питроласа сильное впечатление, тот даже поклонился, хотя его лицо при этом выражало скорее досаду, чем преклонение перед священным артефактом. Значит, фигурка, напоминавшая издалека, кстати, попугая, являлась просто признаком власти, а не амулетом. Ну а во-вторых, эльф одним небрежным взмахом руки исключил из числа потенциальных путешественников гнома, решив, таким образом, проблему недостатка посадочных мест.

Хторн, однако, стал активно возмущаться подобным произволом, не желая, видимо, добираться в одиночку через кишащий опасностями лес до так и остающейся пока неизвестной мне цели. Он волчком крутился вокруг эльфа, все время подпрыгивая, чтобы хоть как-то нивелировать их разницу в росте, и, брызгая слюной, изрыгал басом явные ругательства в адрес своего собеседника. При этом золотая фигурка, которой Адиэль продолжал помахивать в течение этого, с позволения сказать, разговора, не производила на гнома ни малейшего впечатления. А со стороны на них грустно взирал Питролас, по выражению лица которого нетрудно было догадаться о главном обуревавшем его в данный момент желании: чтобы оба спорщика провалились куда подальше.

Я не мог остаться в стороне от этой дискуссии, хотя никто из ее участников меня спрашивать и не собирался. А придется, у меня есть мысли по решению данной насущной проблемы. Решительно вклинившись в ряды спорщиков, привлек к себе их внимание и жестами, сопровождаемыми немногими известными мне словами, изложил свое видение решения. Которое заключалось в том, что везти в подвесных корзинках будут только эльфа и гнома, а я полечу своим ходом, воспользовавшись запасной парой крыльев и составив компанию Питроласу в качестве ведомого.

Предложение, после того как было понято присутствующими (на что потребовался все же некоторый промежуток времени), вызвало поначалу отрицательную реакцию. Как удалось понять, Адиэль выражал сомнение в моих умениях по управлению крылолетом, а «ангел» – в способности выдержать полет по протяженному маршруту. Лишь Хторн явно обрадовался предложенному выходу и сразу же принял мою сторону.

После длительного обсуждения, в котором я, понятно, особого участия принять не мог, Питролас тоже переметнулся на нашу с гномом сторону, и втроем мы убедили эльфа. Тот наконец махнул рукой, давая добро на начало подготовки к перелету, и завалился обратно в постель. Видимо, его силы еще не полностью восстановились. Ну а мы отправились готовить снаряжение. Сборы заняли еще пару дней. За это время я успел изготовить себе запасной парашют из обрезка палатки. Теперь в случае необходимости в моем распоряжении имелся квадратный кусок ткани со стороной в полтора метра, стабилизирующим отверстием посредине и с четырьмя стропами, закрепленными по его углам. Стропы привязывались к моему поясу, там же находился в свернутом состоянии сам «парашют». Пробный прыжок я решил не проводить, ограничившись «стендовыми» испытаниями и втайне от себя надеясь, что это изделие мне никогда не понадобится.

Наконец, в одно прекрасное утро, мы тепло попрощались с хозяйками (некоторые из них даже всплакнули) и отправились в путь. Две пары «ангелов» тащили корзинки с моими спутниками (и моим же рюкзаком, кстати, брошенным в «сумку» рядом с гномом – силенок тащить еще и дополнительный груз у меня не имелось). Мы с Питроласом летели чуть спереди от основной группы, проверяя дорогу. Вернее, проверял мой командир – я-то что понимал в беспорядочном переплетении ветвей, окружавшем нас со всех сторон? Моей задачей являлось не допустить неожиданного появления какого-нибудь слишком зубастого монстра в непосредственной близости от задницы ведущего. Это было не так уж тривиально для меня, так как еще очень много внимания отвлекало управление крылолетом в отличие от «ангела», у которого это происходило уже чисто рефлекторно. Но я пока справлялся, хотя и чувствовал, что слишком надолго сил не хватит. Впрочем, если я правильно понял, весь путь должен будет занять всего день и к вечеру мы уже будем на месте. Это же не ползти со скоростью улитки, как мы и тащились до встречи с «ангелами»! А каждый час Питролас обещал делать перекур. Думаю, в таком режиме до вечера продержусь!

* * *

И почти продержался. Несмотря на несколько атак различного размера птеродактилей. Первую, со стороны достаточно мелких, хоть и многочисленных тварей, мы с Питроласом успешно отбили. Чудища, размером с крупного земного альбатроса, но с длинным зубастым клювом и перепончатыми крыльями, шумно хлопающими при каждом взмахе, набрасывались парами, пытаясь отхватить кусочек мяса от странных существ с ненастоящими крыльями. Несмотря на то что они двигались достаточно шустро, удавалось отбивать их выпады довольно легко. Маневрировали хищники, как и остальные виденные мной тут перепончатокрылые, фигово, предпочитая скоростные прямолинейные атаки. Поэтому их траектория легко просчитывалась и раскрытую, кровожадно поблескивающую мелкими острыми зубами пасть непременно встречало копье Питроласа или мой мачете. «Ангел» еще действовал и ножными серпами, но я не рисковал – боялся промахнуться. Ударить повторно можно и не успеть.

К прикрываемым нами «транспортникам» чудища смогли прорваться только раз или два. Но часть сразу срубили серпами «ангелы», а парочку подстрелил из своего лука удобно устроившийся в корзинке, на манер воздушного стрелка времен Второй мировой, эльф. У летающих рептилий при таком раскладе не оставалось ни малейшего шанса. После потери десятка самых смелых остальные члены стаи перестали бессмысленно атаковать и, мерзко вереща, отстали, отправившись, видимо, на поиски более доступной добычи. Ну а мы продолжили свой путь, не понеся никаких потерь.

В следующем нападении приняли участие уже более серьезные твари. Только один клюв у них был длиннее моей ноги! Я даже сначала немного растерялся, не представляя, как именно сражаться с таким чудищем, и с надеждой посмотрел на Питроласа. Надежда не оправдалась, «ангел» применил старый добрый прием – что-то крича мне, улепетывал вниз, под защиту густых ветвей нижнего уровня растительности. Туда же устремились и наши «транспортники» со своим грузом. В принципе больших хищников мы и заметили издалека, и времени скрыться было вполне достаточно, но я от растерянности, что называется, прощелкал клювом и замешкался, а мои оппоненты – нет, хоть к ним это выражение и подходит гораздо точнее. В результате вовремя укрыться в спасительном переплетении мелких ветвей не успел, и один из птеродактилей легко меня нагнал. А ведь до убежища оставалось всего ничего, пять-шесть десятков метров! Ну не глупо ли? Ведь всего лишь нужно было вовремя отреагировать!

Деловитое клацание клювом сзади не дало мне углубиться в процесс самобичевания. Надо что-то делать! Дальше руководство действиями моего тела перешло к развитой интуиции боевого летчика, так как размышлять времени уже не оставалось. Резкий вираж вправо со снижением и сразу же в обратную сторону с набором. Зубастая пасть несколько раз сомкнулась в считаных сантиметрах от моих ног, но повторить маневр птеродактиль не мог. Еще раз вправо и влево – размашистая «змейка» привела к тому, что менее верткий враг оказался практически сбоку от меня. Как в замедленной съемке, я снял правую руку с петли крыла, отцепил от поясного крепления дротик и вонзил его прямо в тупо вылупившийся на меня глаз чудища. Просто как в кино, только торжественной музыки не хватает!

Тут же время возобновило свой привычный стремительный бег. Крылатая тварь без звука – видимо, острый наконечник пронзил не только глаз, но и невеликий мозг летающей рептилии – ухнула вниз, беспорядочно размахивая когтистыми конечностями. А я наконец-то достиг укрытия, еле избежав столкновения с густо переплетенными ветвями. Где и присоединился к с нетерпением ожидавшим меня спутникам. По взгляду Питроласа понял, что провел бой достаточно хорошо по «ангельским» понятиям. Хотя в нем читалось и неудовольствие от моего промедления в начале. Понятно, что лучший способ победить более сильного противника – это вообще избежать схватки с ним. Ну, постараюсь больше ушами не хлопать.

Продолжать путь здесь из-за густой растительности не представлялось возможным. Нет, можно было перепрыгивать с ветки на ветку, подрабатывая крыльями, чтобы избежать столкновения с висящими повсюду лианами, но средняя скорость такого передвижения оставляла желать лучшего. Особенно неудобно это было делать «корзиноносильщикам». Надо выбираться наверх, назад в более свободный «слой». Однако разочарованные неудачей птеродактили продолжали злобно барражировать неподалеку, и выйти сейчас в зону досягаемости их зубов и когтей было бы величайшей ошибкой. Ждать тоже не хотелось – так и до вечера до цели не доберемся. Поэтому все же пришлось медленно углубиться в тоже не так уж и безопасное переплетение ветвей. Вокруг, в вечном полумраке нижнего слоя, шныряли какие-то неясные тени, но нападать на странную, вооруженную длинными кривыми клыками группу остерегались. Лишь вдогонку несся явно ругательный писк. Так что Питролас задерживаться здесь не собирался и, едва, по его расчетам, птеродактили надежно потеряли нас из виду, дал знак подниматься вверх.

Подобные приключения сопровождали нас и в дальнейшем, однако опыт «ангелов» позволил обойтись без потерь. Да и я более ушами не хлопал. Мы ожесточенно отбивались, убегали, прятались. Казалось, это никогда не закончится. В напряженной борьбе за выживание я даже позабыл об усталости. Однако, когда в лучах заходящего солнца Питролас вдруг ни с того ни с сего дал знак снижаться к совсем уже темной поверхности земли, то налившимися внезапно свинцом руками едва смог совершить нормальную посадку. На то, чтобы освободиться от крыльев, сил уже не оставалось. Пришлось быстро скинувшим «обвеску» «ангелам» помогать мне в этом. После чего я, лишившись поддержки жесткого каркаса, бессильно опустился на траву. Впрочем, это уже можно было себе позволить, ведь, судя по всему, мы добрались до цели.

Села наша группа около подножия огромного каменистого холма или даже небольшой горы, покрытой островками леса. И зачем эльф сюда так стремился, что не постеснялся оторвать от дела целую бригаду «ангелов»? Впрочем, засидевшийся в корзине Адиэль не дал мне долго размышлять в лежачем положении о мотивах его поступков, а безжалостно поднял на ноги и потащил к ближайшей скале. Остальные молча потянулись за нами. «Ангелы», таща на плечах свои сложенные крылья, устало брели, а отдохнувший гном бодро семенил, внимательно осматриваясь. Другие мои спутники, однако, беспокойства не проявляли, и это было странно. На мой взгляд, здешний лес ничем не отличался от прежде виденного, то есть таил в себе кучу опасностей. Ну, местным виднее!

За пару минут мы добрели до скалы. Остановились. Эльф что-то прокричал. После полуминутной паузы повторил. Кому он орет, интересно? По-моему, тут ни души, один голый камень. Но быстро оказалось, что я был категорически не прав. Часть скалы отъехала в сторону, и оттуда вывалилась группа вооруженных эльфов, сразу же окружившая нас кольцом. Просто сказка про Али-Бабу какая-то!

Последовали долгие переговоры между Адиэлем и новоприбывшими. Наконец предводитель хозяев сделал недвусмысленный жест, и наша группа уставших воздушных путешественников была пропущена внутрь пещеры. Пещеры ли? Слишком правильные формы наводили на мысль об искусственном происхождении этого помещения. Однако делать окончательные выводы об увиденном в тусклом свете немногочисленных факелов было рано. Да и некогда. Быстро пройдя несколько поворотов, достигли глухой стены. Которая, повинуясь, видимо, знаку командира нашей стражи, тоже со скрипом отъехала в сторону, открыв путь дальше. Подобные препятствия и другие ловушки попадались через каждые сорок-пятьдесят метров пути, а ведь наверняка имелись и скрытые от глаз. В общем, я бы не позавидовал прорывающейся здесь штурмовой группе!

Наконец мы достигли большого круглого помещения, где нам было предложено сесть на вырубленные в камне скамьи. Прождали с полчаса, угощаясь принесенным эльфами в глиняных кувшинах соком. Потом вернулся ушедший куда-то (к начальству, понятно) командир и поманил нас с Адиэлем за собой. Остальные наши спутники остались на месте. Ясное дело, простые крылатые труженики неизвестное высокое начальство совершенно не интересовали. Им экзотику типа меня подавай. Ну вот сейчас и подадим!

После достаточно длительного перехода вошли в богато украшенный зал с высоким, отделанным деревом потолком. Там находилась группа товарищей в длинных белых одеяниях. При виде них в голову сразу приходило единственное определение: жрецы. Все четверо предполагаемых служителей культа строго уставились на нас. Адиэль, сделав мне знак оставаться на месте, шагнул вперед и низко поклонился. Потом достал откуда-то из-под одежды свиток пергамента и вручил самому солидному из жрецов. Когда те ознакомились с содержанием послания, долго отвечал на многочисленные вопросы. И лишь затем внимание хозяев как-то сразу обратилось на меня.

Я устал стоять (после такого-то дня!) и поэтому ни с того ни с сего решил ускорить процесс знакомства, предъявив паспорт. Все равно разговора не получится, чего бесполезно время тратить. Сунул руку в карман и шагнул вперед (несколько вооруженных эльфов в углу зала заметно напряглись). Достал документ и протянул одному из жрецов. Тот удивленно уставился в книжицу, полистал и передал второму. Тот тоже полистал и передал третьему. И этот полистал, но последнему жрецу передавать не стал, а поднял глаза на меня и произнес:

– Добро пожаловать в Храм, товарищ Кожевников!