Текст книги "Умереть тысячу раз (СИ)"

Автор книги: Александр Дэорсе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Капитан! Направьте судно на сближение с малым кораблем противника. На расстоянии в триста метров стреляйте из баллисты. Лучникам вести стрельбу по готовности. Команде быть готовой к абордажу.

– Но, как же так, РР'а? Это самоубийство! – воскликнул капитан.

– Молчать! Выполнять! Нужно захватить малый корабль, до того как к нам приблизиться большой. Так будет хотя бы шанс вырваться из западни.

После моих слов гребцы налегли на весла еще сильней. В помощь им пришли мечники из моей сотни, а так же лучники. Сменяя друг друга каждые семь минут, они увеличили скорость, а я незаметно подсобил, наполнив паруса ветром.

В поход я взял не всю сотню. Только лучники и мечники, а также десяток погранцов. И того сорок гоблинов, плюс ко всему еще двадцать пять гоблинов команды. На земле помниться количество экипажа брига составляло сто двадцать человек. Надеюсь и тут так же и даже меньше.

Через долгих тридцать минут мы приблизились к противнику на выстрел баллисты. Первый залп произвели модернизированным снарядом. Попали удачно, почти в нос корабля чуть выше воды. Команда резво прикрепила канат к специальному креплению на корабле. Я решился на опасный ход.

– Приготовиться! Всем взяться за что-нибудь. Лучники, готовьтесь, когда скажи будете стрелять. И буквально сразу же я добавил поток ветра в паруса.

Корабль ощутимо тряхнуло и он стал все быстрее набирать скорость. Я решил сделать так, чтоб противника развернуло, при этом мы тоже пострадаем, но мне надо, чтоб противник хоть немного, но накренился.

Проходя почти в плотную на нас обрушился дождь из стрел, но мы предусмотрительно спрятались за щиты. Когда наш корабль прошел мимо, я вспомнил, что мог поставить воздушный щит. Но как говориться лучше поздно, чем ни когда, хотя надо будет вбить себе в мозг, что надо бы уже пользоваться магией чаще и лучше.

Канат натягивался с каждой секундой все сильней, матросы на корабле противника, только сейчас заметили подвох и суматошно бегали по палубе. Воздушный щит отклонял все пущенные в нас стрелы.

– Огонь! Крикнул я в самый последний момент, прежде чем нас развернуло и не слабо так тряхнуло.

Мой расчет оправдался, корабль противника чуть накренился в тот момент, когда стрелы гоблинов подлетали к нему.

– Вставайте живо! Весла в руки и на сближение! Живо! Живо! – ору что есть мочи.

Наш корабль в результате маневров развернуло на сто восемьдесят градусов, при этом вырвав солидный кусок палубы и крепления к которому крепился якорь и канат пущенного «гарпуна». Но и противнику мы разворотили нос корабля, так что быстро удрать у него не получиться.

– Готовьтесь! Лучники, стреляй!

За мгновение до выстрела снимаю воздушный щит. Пока я не научился делать щит не проницаемым только с одной стороны. Да и щитом это назвать сложно, скорее это просто поток воздуха, скомпонованный моей силой, или манной кому как будет удобней.

Когда мы сблизились, то оказалось, что наш корабль почти на метр ниже и перебираться на другой борт обычным методом было ой, как неудобно. Но все же прав был я, что не дураки снимали кино. Задумка с «тарзанками» оправдала себя с лучшей стороны, гоблины, быстро перебрались на вражеское судно. Бой разгорелся ожесточенный. Приходилось крутиться юлой, чтоб хоть как-то отражать атаки противника. Абордаж усложняло еще то, что для лучников был плохой обзор.

Хорошо хоть моя задумка с кортиками так же себя оправдала. Гоблины сами по себе очень гибкие существа, да плюс ко всему все кто пошел в рукопашную были обеерукими. А сочетание небольших клинков и гибкости в этой свалке из кучи тел и корабельных снастей давало большое преимущество. Повезло, что команда противника была не столь многочисленна – человек семьдесят восемьдесят.

Люди стали отступать. Кого-то я выбросил за борт порывом ветра. Кого, просто сжег, что в первые мгновения ошеломило как людскую массу так и гоблинов.

– Не спать! – кричу я и уже не стесняясь, сыплю заклинаниями.

Когда казалось сопротивление людей уже сломлено, краем глаза увидел, что к нам на опасно близкое расстояние приблизился второй корабль. И то, что я увидел, мне не сильно понравилось. Команда корабля готовила для нас большой такой «писец» в виде горшков с горящим маслом. Времени на раздумья у меня не было. Взмахом клинка направляю поток ветра так, чтоб он, создав волну, врезался в бок корабля.

С первого раза не получилось, пришлось отвлекаться на команду корабля, что еще не добили. Они, видя, что подмога близка, стали ожесточенно сопротивляться. Пришлось помочь гоблинам и сжечь самых ретивых.

Со второго раза, волна накрыла борт корабля, а ветер порвал парус на одной из матч. Сразу же кинул пару огненных шаров: один в борт, второй на баллисту, что находилась на носу корабля. После чего чуть выше ватерлинии лезвие из воздуха. Каравеллу или как еще называют сию бандуру, накренило. Добавляю пару огненных шаров в паруса и лезвием в бок. Все, корабль считай, потоплен, теперь надо до конца разобраться с командой, что взяли на абордаж и выловить уцелевших. Кто-то же должен показать, как управлять кораблем.

На все про все у нас ушло больше двух часов. Пока связали оставшихся в живых людей, пока выловили уцелевших со второго судна. Потом, перевязали своих раненных, избавились от тел и взяли на буксир наше малое суденышко, на котором мы вообще ввязались в эту авантюру.

Из гоблинов уцелела только половина. Увы, но соотношение сил и то, что корабль все же был больше, сыграло свою роль. Но даже этому я был рад, так как корабль все же удалось захватить и даже тех, кто теперь будет обучать гоблинов им управлять и расскажет все нюансы. Думаю, гоблины быстро скопируют этот корабль и разберутся как строить сии шедевры мореплавания.

Обратно возвращались четыре дня. Из-за того, что корабли были повреждены, приходилось идти на очень маленькой скорости. Когда входили в бухту, переполошили всех, поменять флаг из нас ни кто не догадался. Но зато потом, когда поменяли влах, когда нас встретили и выяснили, кто же пожаловал, радости гоблинов не было предела.

Все эти мероприятия по встрече я пропустил, так как ужасно хотелось залезть в ванну и отдохнуть. Почти неделю не мыться это просто кошмар. После водных процедур, отдал распоряжение о созыве военного совета и попросил до утра не беспокоить. Дойдя до кровати, разделся и, коснувшись головой подушки, не заметил как уснул.

Утром меня разбудил тихий стук в дверь. Пришлось вставать и идти открывать.

– Приветствую, РР'а! Совет соберется через пол часа в малом зале. – с поклоном сообщил слуга.

– Хорошо! Пусть мне принесут воды для умывания, к назначенному времени я буду готов.

Сделав все утренние процедуры, я в сопровождении слуги направился в малый зал. Войдя в указанный зал, увидел, что все уже собрались и ждали только меня. Но больше всего меня удивило то, каких взглядов я удостоился. Что-то сродни восхищению и почитанию, хотя присутствовал и страх.

– Что? – не вытерпел я. – что не так?

– Мы поздравляем тебя с удачной победой, РР'а! – поклонился Натус.

– Ага! Так я и поверил. Хотите, небось, узнать, как я это сделал? С воинами уже поговорили да пленников допросили? – скорее констатирую факт, чем спрашиваю.

– Если, РР'а позволит, мы бы хотели уточнить, как такое возможно. И можно ли этому научить? – за всех высказался Рок'Хо.

Ну, понятно! Их мотивы мне ясны и понятны. Конечно, это им очень поможет в предстоящей войне, но вот как искать наделенных даром? И какой дар у них будет? У орков мне повезло, но и они могут только огненную стихию вызывать.

– Что вы видите? – спрашиваю, вызвав огонь в руке.

– Огонь видим. – ответил один из присутствующих, чье имя я не запомнил, да и не хотел запоминать. Сколько их еще будет?

– Присмотритесь внимательно! И говорите, каждый по одному, что вы видите! Любые мелочи! – стал терпеливо ждать, пока гоблины насмотрятся.

После десяти минут ожидания гоблинов по одному стали говорить, что они видят. Было все и цвет руки, и как пламя «шевелиться», и что рука у меня дрожит, и стены пламя не коптит. В общем, все было не то.

– По руке идут серебристые искорки. – неожиданно раздался голос. Повернув голову, увидел задумчивого Рок'Хо.

– А я вижу, что одна из сотни из этих искорок зеленоватая. – Натус.

Вот это поворот! Что это? Повезло или нет? Совпадение? И почему они видят их в другом цвете? Особенность расы? Помниться Гырг видел искорки в золотом цвете. Нет, я их тоже вижу в золотом, но почему гоблины их видят в серебряном?! Натус, так вообще еще зелененькие видит.

Я присмотрелся к руке. Сколько я так сидел, не знаю…, но в какой-то момент я увидел, что по моей руке бегут не только золотые искры, но и серебренные и пробегали даже зеленоватые. Но зеленоватые на фоне остальных были какие-то блеклые и редкие. И еще я заметил, что золотые искорки питали пламя в моей руке, в то время как серебристые, можно сказать проходили сквозь пламя и возвращались обратно ко мне в руку и далее куда-то в тело.

А если? Меня осенила догадка и вместо пламени, я сгустил воздух в руке. В тот же момент серебряные искры поменялись местами с золотыми. Теперь уже золотые проходят сквозь сконцентрированный в моей руке воздух. Что это? Разделение магии по цветам? Но тогда, что значат бледно-зеленые? Что там в книгах? Магия жизни ассоциировалась с зеленым цветом?! Или магия леса, что ближе к эльфам!? Хм, а не по тому ли Натус видит эти зеленые искры, что его папаша был на какую-то часть эльфом? Возьмем за рабочую версию.

– Очень хорошо! С завтрашнего утра начнем тренировки. Сегодня меня больше не беспокойте. Единственное, пусть плотники отремонтируют захваченный корабль. Возьмите хороших корабельщиков, которые могу в кратчайшие сроки скопировать этот корабль и стройте их в большом количестве. И да, наберите в мою личную сотню еще гоблинов, при этом доведя численность до ста пятидесяти. И выбирайте только обееруких. – дав еще пару указаний, я пошел в свои покои, дабы спокойно все обдумать и решить, как буду тренировать двух важных шишек в гоблинской иерархии.

Следующие месяцы мне приходилось учить великовозрастных детей уму разуму, так как когда у них получилось первый раз управлять ветром, то они не придумали ни чего лучше как снести пару крыш. На силу успокоил. Палкой по голове. Потом долго им рассказывал о технике безопасности и сделал себе палку специальную палку, намотав для меньшего вреда на нее тряпку.

Все свободное время я тренировал двух высокопоставленных особ. Ко мне приводили других гоблинов: детей, внуков, племенников, но всегда это были только мальчики. Увы, дар нашелся только у одного. Но как-то ко мне привели девочку, и вот она оказалась просто даром. Она уже! Уже! Могла что-то делать со стихией воздуха, правда скрывала это ото всех.

Далее дело пошло еще веселей. Было несколько выходов в море, уже, правда, на новом корабле. И как в первый раз мы старались захватывать корабли, что при наших бонусах удавалось легко. Противник или решил сменить планы или готовился решить все одним ударом.

По истечении шестого месяца, пришла весть о подходе огромной армады кораблей. По словам моих новых учеников, кораблей насчитывалось более пятисот. Если честно я после такой новости завис. Как вести сражаться? Я вообще не знал как вести бой с такой армадой. Да, я много раз участвовал в сражениях, но это все происходило на суше.

Но все же, не всегда мне решать проблемы. Гоблины вполне знали, как вести бои на море. На удивление, шаманы и генералы гоблинов на совещании все обсудили и решили без меня. А мне приходилось многозначительно молчать, делая вид, что все правильно и не лезть со своими идеями. Все, что можно я уже сделал. Единственное мое предложение было только в том, чтоб меня взяли в этот бой. Возражений я не увидел.

Начало боя, было как в кино. Две армады кораблей друг напротив друга. Я на главном корабле, Натус и Гирт где-то среди армады. Девушка и гоблин были на берегу. Нечего детям в таких забавах участвовать. Хотя им была поручена задача охранять побережье, чтоб ни один корабль не дошел из вражеских. Думаю, справятся, так как это я с ними отрабатывал.

Начало боя для меня было какое-то смазанное. Вот вроде стоим напротив друг-друга и уже наш корабль среди вражеских. Стрелы сыпались отовсюду. Кто правил кораблем, я даже не пытался рассмотреть, все мое внимание было приковано на то, что я посылал во все стороны от нашего корабля сгустки огня и воздуха. Видел, что пару кораблей удалось поджечь, еще нескольким нанес серьезные повреждения.

Но все равно нас просто задавливали массой. Постепенно мне становилось понятно, что мы проигрываем. Увы, даже магия не всесильна. Мне приходилось все время держать щит от стрел и копий, что летели в нас, что отвлекало меня от нанесения повреждений кораблям противника. Если бы я убрал щит, всех бы расстреляли издалека, а позже взяли на абордаж.

Через тридцать минут боя, наш корабль был окружен. Я еще держался, но уже из последних сил. Когда казалось, что я на грани того чтоб упасть обессиленным, с моим телом стали происходить метаморфозы. Правая рука стала моментально такой, как была на арене гладиаторов. Зрение сменило спектр и теперь мне все виделось в более четком качестве, а еще я видел множество переплетений разноцветных линий, каркасов и сгустков красок.

Медленно перевожу взгляд из стороны в сторону, зрение не меняется. Замечаю, что левая рука тоже претерпела метаморфоз. Прислушиваюсь к ощущениям. Все тело ощущается по-другому. Как-то отстраненно понимаю, что так, щит держать намного удобней и легче.

Зачем-то срываю с себя рубашку. «Не хватает только тельняшки под ней и крика „За, ВДВ!“» – отстранено пролетает мысль, в то время как я разглядываю свое тело покрытое ЧЕШУЕЙ! И все же я понимаю, что я не полноценный. Не полноценный в чем? Почему? Не знаю, все основано на ощущениях. Весь осмотр занимает секунды, все мысли пролетают со скоростью миллисекунд. И опять вопросы, вопросы, а на них отвлекаться сейчас ой, как не стоит.

Рычу! Я умею? Видимо, да! Тут же выпускаю с руки множество сгустков огня. О, как!? Я так могу? Опять же видимо, да! Сразу за этим посылаю круговую волну воздуха. Корабли противника, чуть не переворачивает, при этом относит метров на пять.

Рычу, и начинаю гнать ветер по кругу, все, усиливая и усиливая поток. Противник, дрогнул. Я не вижу этого, я ощущаю. Что-то изменилось. Ветер уже не просто шумит, он гудит. Море все больше бушует вокруг нас.

Еще чуть-чуть. Еще! Еще! В какой-то момент я закрываю глаза, и сознание проваливается в темноту.

В себя прихожу рывками. Чудится небо и проплывающие облака, потом опять накатывает забытье. Через какое-то время понимаю, что я лежу в траве, а небо мне не чудится, как и облака. Слышу, как рядом шумят деревья. Возникает вопрос, где я? Приподнявшись на руках, разглядываю кромку леса, а на противоположной стороне от него до самого горизонта – степь.

Спохватившись, оглядываю свое тело. Руки вполне человеческие, тело тоже. Ни следа от чешуи и зрении вроде нормальное. Прислушался к себе и понял, что могу в любой момент вернуть чешую, да и зрение я меняю по желанию. Хорошо это или плохо, не понятно.

Будем решать проблемы по мере их поступления. Поднявшись, я сверился со своими чувствами и понял, что нахожусь рядом со степью. И куда идти? До поселения орков Угрука идти минимум месяц. А нужно ли мне туда? Еще раз осмотрелся, вдалеке виднелся небольшой дымок. Что ж идем в лес.

До того места где я засек дым добирался час. Лес был просто непролазным. Сначала я думал, что он так вырос, но потом понял, что таким его сделали специально. Для чего? Защита? Все может быть. По истечении часа, когда я уже готов был выжечь себе просеку, я вышел на опушку леса.

Передо мной была деревенька домов на пятнадцать. Только вот частокола вокруг не было, да и домики были чахлые. Скорей хибарки и даже землянки. Бедненько живет народ, ох как бедненько.

Делать было нечего, направился к поселению, ожидая, к какому еще народу меня закинуло. Когда мне на встречу вышло несколько мужиков с топорами, да вилами моему удивлению не было предела. Люди. Это были люди. Н-да.

– День добрый! – поздоровался я, мне тут же ответили, правда, на каком-то не понятном языке.

Понятно. Будем изучать язык, и обживаться тут. Неспроста же меня сюда занесло. Дальше я действовал по принципу сильный, но добрый. В общем вырубил мужиков, а сам пошел в деревню. Конечно любить они меня от этого не будут, а даже возненавидят, но хотя бы будут понимать реальное положение дел.

Селение оказалось так себе, ни трактира о котором так пишут в романах, ни старосты. Просто маленькая деревушка, где народ живет и решает проблемы сообща. Не нужен им тут староста или управляющий. Придется проситься к кому-то на постой. Выбрав из всех хибар, самую запущенную, так как скорей всего там меня быстрей приютят за определенную плату.

Как и ожидалось несколько медных монет, решили дело. Мне выделили лавку и кусок дерюги, которым я смогу укрыться. Из еды предложили какой-то отвар, немного сыра и кусок вяленого мяса. По местным меркам шикарный обед.

Вот так и началась моя жизнь в этой деревне. На следующий день, мне удалось влиться в общество, благодаря случаю. Просто один из мужиков, когда перестилал на крыше солому, упал и сломал руку. Шины и повязку ему видимо накладывали члены семьи, так как сделана она была абы как.

Я в это время проходил мимо, а вокруг мужика сидящего на пеньке суетилась несколько женщин или баб, это если по-деревенски. Что произошло, я понял только мельком взглянув на дом и мужика. Недолго думая, подошел и отогнав женщин, стал лечить мужика. Первым делом отключил, как учила Лика, чувствительность руки, на что мужик благодарно кивнул. А далее я споро вправил кость, заставил принести глины и с помощью ее и нескольких дощечек закрепил в правильном положении руку.

За лечение мне дали кувшин молока и краюху хлеба, что было очень щедро с их стороны.

После этого случая меня приняли за знахаря или лекаря и стали обращаться ко мне со своими болячками. Ну, что ж, любви ко мне это не прибавило, но уважения я получил. Жизнь моя вошла в русло. Я обрастал хозяйством, построил себе дом из сруба, провозившись с ним почти два месяца. Инструмента у меня не было, но была магия, которой было очень удобно валить деревья и срезать ветки. Делаешь лезвие из воздуха, и в считанные секунды оно срезает ствол дерева или ветки, главное следить за процессом. Я старался делать все в тайне от деревенских, делая это ночью. Очень мне в этом помогало мое новое зрение, оно оказывается, могло перестроится так, что я видел в темноте. Деревенские первое время удивлялись, как под утро появляются поваленные деревья, но молчали, а за отдельную плату еще и помогали мне их тащить к будущему дому и даже строить стены.

Можно сказать общими усилиями к концу второго месяца у меня был самый лучший дом в деревне. Просторный, с резными ставнями, крышей, покрытой подобием черепицы, и, конечно же, русской печкой. С черепицей и печкой отдельно намучился. Больше всего времени ушло на поиск глины. Печь, для обжига кирпича не делал, зачем? Есть магия. Дом обнес частоколом, леса хватало, а силы мне не занимать.

По мере того, как я обрастал хозяйством, я становился все более нелюдим для людей. Ну, собственно это и понятно. Но, все же, за лечением все равно шли ко мне, боялись, но шли. А через год ко мне уже приходил народ из других деревень, расположенных друг от друга примерно в дне пути пешком.

Знание языка уже было не проблемой, и я узнавал много о месте, куда попал. И так это было приграничье. Нынешний барон получил эти земли в награду от короля. За что уж он их получил, ни кто толком не знал. Баронство было освобождено на десять лет от налогов, по этой причине многие захотели сюда переселиться. Десять лет это немало и подняться можно очень хорошо.

По рассказам, барон самодуром не был, крестьян не обижал. А по мне, попробуй обить, места глухие, всякое может случиться. На мой вопрос, а не боятся рядом со степью жить? Отвечали, а что такого? Нет, не боятся. Но, что удивительно, про орков ни кто тут не знал. Вот это меня удивило еще больше. Как так?

В один из дней произошло событие, которое опять втянуло меня в состояние войны. Я как раз занимался одним крестьянином которому не повезло встретить секача. Выжил. И секач и крестьянин. Привезли последнего, на телеге и был он очень плох, нога была распорота на бедре до кости, а он еще и крови потерял много. И вот когда я истратил на больного кучу лекарственных трав и уже собирался зашивать рану, в дом ввалились два воина.

– Ты лекарь? – спросил один.

– Я. отвечаю, даже не оборачиваясь и занимаясь своим делом.

– Собирайся, пошли.

– Я занят! – после этих слов лежавший на столе крестьянин побелел еще больше.

Ты видимо не понял!? – мне на плечо легла рука.

Повернувшись, стал рассматривать воинов. Или скорей Солдатов. Первым делом оценил вооружение, кожаные куртки с нашитыми на них бляхами, мечи и у одного небольшой топорик. Тот, кто положил мне руку на плечо, имел темные волосы, чуть суженные глаза, нос с горбинкой и большой подбородок на котором была небольшая бородка. Второй же был противоположностью, глаза большие, волосы светлые, подбородок был аккуратненький такой, такой бы подошел больше даме. И усы. Длиннющие усы.

Грубо сбрасываю руку со своего плеча и головой пробиваю в нос рядом стоящему. Ошеломленный такой атакой он теряется и отступает, сразу же бью ногой в живот так, что его сносит на своего товарища. Я же подскочив к повалившимся солдатам, двумя тычками в нужные области вырубаю обоих. Пусть поспят.

– Куда встал? А, ну ляг! Пока с тобой не закончу, я занят. – говорю крестьянину.

Когда я уже зашил рану и перебинтовал, в дом зашли еще два солдата. Эти уже входили настороженно, даже мечи вынули. А увидев лежащих товарищей, так и вовсе напружинились.

– Ну, чего встали? Забирайте своих и валите отсюда.

– Ты знаешь кто мы?

– Скорей всего солдаты барона. Правда, наглые до невозможности.

– Не слишком ли ты самоуверен.

– Нет!

– Ах, ты тварь! – как и ожидалось, не вытерпел самый молодой.

Рывок, и поднырнув под руку с занесенным мечом, разворачиваюсь и положив руку солдата на плечо, ломаю ее. Раздается крик. Отталкиваю солдата и сразу же делаю подсечку второму. Два тычка в область шеи и уже четыре солдата лежит, отдыхает.

Ну, что ж видимо придется выйти посмотреть, кто там еще остался. Беру, один из мечей и выхожу. Вокруг крыльца полукольцом стоит шестеро солдат. За их спинами на гнедом жеребце гарцует видимо барон. Чуть в стороне телега, рядом с которой еще трое солдат.

– Н-да! Чего надо? – ну не люблю я хамов, не люблю.

– Ты лекарь? – задает вопрос барон.

– Допустим.

– Что за шум был в доме? – а выдержка у барона на высоте. Ишь, ты как выразился – шум. А то, что один из солдат орал когда я ему руку сломал, он будто бы не слышал.

– Наказал слишком наглых!

– Ах, ты! – один из солдат попытался ткнуть меня копьем в ногу.

Бой не продлился и десяти минут. Кому сломал ногу, кому руку. Не с их опытом лезть на меня. Свои шансы я оцениваю трезво. Не хватало солдатам мастерства и подготовки и силы, быстро выдыхались.

– Ну, и? Зачем пожаловали?

Барон был бледен. Хотя его тоже понять можно, за каких-то десять минут я вывел из строя все его сопровождение, даже тем трем досталось, что у телеги стояли. Ну, да на его взгляд я неимоверно крут, а на мой, просто я умею чуть больше чем эти воины. Да, я двигаюсь быстрее и могу в это состояние входить, ну и конечно я сильней.

– Еще раз спрашиваю, зачем приперлись?

– Сын у меня. Болен. Посмотри, может, вылечишь? – а смотрю, припекло барона, это ж надо к неизвестному лекарю приехал, а не к именитым.

– В телеге? – барон кивком подтверждает.

– Я посмотрю, но не советую делать не обдуманных поступков, – и с этими словами я вогнал на половину меч в бревно. У барона округлились глаза.

В телеге лежал парень лет пятнадцати. Худой, с мешками под глазами и бледный, даже скорей белый. Пощупал пульс, живой. Хм и что ж с тобой делать? Поднял его и понес в дом. Проходя мимо барона, не вытерпел:

– Там, – киваю головой, – есть колодец, наберите ведро воды и разбудите самого толкового и спокойного. Пока буду осматривать Вашего сына, пусть он всех приведет в чувство. Буду их лечить от наглости и переломов.

Зайдя домой, уложил парня на стол, который освободил предварительно от крестьянина. И стал думать с чего начать. С такой болячкой, как у этого «заморыша» я сталкиваюсь первый раз.

– Так, ты как себя чувствуешь? – обращаюсь к крестьянину.

– Нормально, господин Лекарь.

– Тогда берешь вон тот костыль и идешь к своим. Они тебя кажется, за забором ждут. Как нога заживет, костыль вернешь. Понял? – крестьянин закивал головой и засобирался выходить.

– А, подожди. Так, вот тебе трава, как нога будет болеть, делаешь отвар, по два листочка на одну кружку, не более! Понял? Вот и хорошо. Но, только как будет нога болеть. И ходи побольше. Повязку пусть тебе бабы поменяют через день, уж это они научились делать. Все иди.

Отпустив восвояси, крестьянина, стал рассматривать паренька. Что ж блин мне с тобой делать. Такое ощущение, что жизнь из него уходит куда-то. Жизнь… Хм…. Ой, я кретин. Гоблины! Натус, твою дивизию. Конечно же. Постарался немного сместить зрение, чтоб увидеть зеленые искорки. Посмотрев на парня, увидел какие-то каналы, по которым очень медленно текла тоненькой струйкой желто-алая субстанция. Что это? Энергия или еще что-то?

Посмотрел этим зрением на себя и чуть не обосрался. Твою мать! У меня это было нечто! Во мне эта субстанция текла бурным потоком лавы. И скорость была неимоверной, при этом в ней были переплетения зеленной энергии. И что все это значит? От раздумий меня отвлек голос.

– Господин лекарь, все очнулись.

Повернув голову, увидел, как в дверях мнется барон. Посмотрел на него обычным зрением. Хм, про таких как он, говорят косая сажень в плечах. Волосы светлые, до плеч. Нос немного неровный с небольшой горбинкой, глаза серо-голубые. Выпирающие скулы и аккуратный подбородок. Скорей всего пользуется популярностью у дам.

– Проходите, садитесь. Скажите, давно он так?

– Второй год. В столице мы тогда были, присягу я давал новому королю, старый то умер. И вот на его престол сел старший сын, ну я и поехал с семьей. Где уж он умудрился так заболеть, не ведаю. Все только руками разводят. Я уж кому только его не возил, и лекарям и знахаркам. А только все одно говорят, что жизнь из него уходит, по капле. Ты, если помочь можешь, скажи, я заплачу. А нет, не тереби душу обещаниями. Деньги у меня еще есть, в долгу не останусь.

– Сделаем так! Оставляешь тут одного из солдат. Того, что посмышленей, да порасторопней. Сам, езжай обратно в замок или что у тебя там есть. Буду лечить сына твоего, но за результат не отвечаю. Не знаю я, что у него за болезнь. И думаю, ни кто не знает. Так что тебе остается или довериться, или забрать сына и дальше самому. Думай, как решишь, так и будет.

– Да чего думать-то! – барон вскочил, – Оставлю сына тебе и пробуй, лечи! Уж лучше так, чем сидеть и ждать когда умрет. Я уже всех лекарей объездил, не берутся они его даже лечить.

– Ну, тогда я сейчас твоих горе вояк полечу, и двигай в путь. Через месяц, приедешь. Ни раньше.

– Добро! Игн! – барон протянул мне руку.

– Егор! – я ответил на его рукопожатие.

После того, как мы познакомились с бароном, принялся за лечение солдат. Кому просто компресс сделал, да мазью помазал, а кому пришлось еще и кости вправлять, да гипс накладывать. При этом читал лекцию о том, что надо быть вежливым. Солдаты при этом были пришибленные и как в воду опущенные.

Когда барон со своей дружиной отбыл со двора я сев на лавку, стал рассматривать его сына в ином зрении и прикидывать с чего начать. Как бы хуже ему не сделать. Хорошо бы потренироваться, только вот на ком? Обезьян тут нет, на людях опытов ставить не то, что не хочется, просто претит воспитанию. Если только на душегубах, но где их тут найдешь?!

Хм, вроде где-то слышал, что свиньи чем-то схожи с человеком. Вот только вопрос в чем они схожи? Нет, конечно, некоторые личности очень схожи со свиньями, но это отдельная каста. А вот чем мне могут помочь хрюшки? Мясом или салом? Но делать нечего, собрался и пошел к одному селянину, покупать поросенка, просто так он же не отдаст.

По субъективному ощущению пробыл я у селянина где-то час. И за этот час, я устал больше всего объяснять, что поросенок мне нужен живой. Этот индивидуум, все хотел для меня его зарезать, маньяк чертов. Удалось все же убедить его, но и то подсунул какого-то тощего поросенка.

Солдата барон все же оставил, это я понял, когда вошел во двор и передо мной материализовался тот, кто в первой паре заходил в мой дом и кому я ни чего не сломал.

– Егор!

– Что? – удивился вояка.

– Я говорю, зовут меня Егор. – отвечаю и протягиваю руку.

– Диг! – солдат отвечает мне крепким рукопожатием.

– А скажи-ка мне Диг, как ты к поросятам относишься?

– Нормально отношусь. Как все. Заколоть что-ль надо?

– Заколоть я и сам могу. Тут, нужно так, чтоб он живой был и при этом не шевелился. Сможешь?

– Ну, если только травки ему особой дать. Да потом связать по надежней.

– А что за травка? – я знал травы, но все равно интересно было.

– Так, обычный листовичок. Если растереть его да в варенное зерно, за милое дело съест.

– Знаю, травку эту, ты только не переборщи. А то будет еще во сне кошмары смотреть, а оно мне не надо. В общем вот тебе поросенок и чтоб через час он был живой и обездвиженный. Задача ясна?

– Да!

– Ну, тогда держи мешок, а я пошел нам кушать сварганю.

Зайдя в дом, еще раз посмотрел на больного иным зрением и пошел готовить обед. Приготовив суп, накрыл на стол в отдельной комнате, не есть же на том, где я пациентов лечу и позвал Дига.

– Проходи, мой руки и садись есть.

– Чем угощаешь? – поинтересовался солдат.

– Супом.

– Похлебка штоль?

– Нет, немного другое. Попробуешь, потом скажешь.

Ели молча. Но судя по тому, что от добавки Диг не отказался, суп ему понравился. После попили отвар заваренный на чае и пошли смотреть на поросенка. Поросенок был обездвижен вполне профессионально, пары ног были привязаны к двум кольям вбитым в землю. Тело было накрыто дерюгой, которую прибили к земле. В общем-то не плохая идея.

– Спасибо. Теперь, сделай так, чтоб мне ни кто не мешал. Хорошо? И ни чему не удивляйся. И вопросы оставь на потом. Отвечу, если будет интересно. – Диг на все это только кивнул, надеюсь, понял.

Я сел на землю, облокотившись на чурбак, и принялся разглядывать Хрюшу. А почему, нет? Пусть будет Хрюша. «Каналы» у поросенка были бледно желтого цвета, с проблесками зеленоватых ниточек. Я стал изучать каналы с кончика хвоста, там было меньше всего каналов.