![](/files/books/160/oblozhka-knigi-bezymyannyy-si-375414.jpg)
Текст книги "Безымянный (СИ)"
Автор книги: Александр Анин
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
– Подержи немного, я помогу, – сказал Алексей протягивая карабин девушке санитарке.
От неожиданности девушка вздрогнула, но молча взяла карабин и отошла в сторону. Алексей мог работать и дистанционно, но решил, что в роли народного целителя наложение рук будет создавать нужный ему образ в глазах окружающих. Алексей полил из фляги бинты и ножом срезал их, передав санитарке. Далее, наложив руки на рану, он создал эффект свечения и начал превращать осколок в чистую энергию. Через несколько минут очистив рану от гноя, грязи и убрав воспаление, Алексей принялся заживлять её. Ещё через двадцать минут только свежий шрам напоминал о ранении лейтенанта. Алексей протянул вторую флягу девушке и сказал:
– Напои, а я займусь следующим.
Следующим оказался боец с пулевым ранением в предплечье руки. Пуля переломала кость и вылетела насквозь. Алексей парализовал раненого и, обезболив, начал снимать бинты и шину. Потом собрал и срастил кость и, вычистив рану, зарастил её до шрама.
Следующий пациент – отсечены четыре пальца кисти. Пожилой солдат, четыре треугольника на петлицах– старшина, сам снял тряпку смоченную мочой и показал Алексею со словами, что тут без вариантов.
Алексей просто усыпил его, для вида надавив пальцем на лоб и обмыв из фляги водою культю, начал выращивать новые пальцы. Полтора часа усилий и четыре новых пальца с более светлой кожей и огромные от удивления глаза окружающих. Красноармейцы молча, не задавая вопросов, смотрели на происходящее и боялись спугнуть чудо. Последние два бойца – контузия и срезанный осколком клок скальпа. Через час работы Алексей устало откинулся на стену оврага и попив воды спросил:
– Я так понимаю, что с едой у вас совсем туго?
Ответа не последовало, но по глазам было видно, что это так. Алексей достал последнюю консерву и немецкий штык и протянул санитарке.
– К сожалению банка только одна, но ближе к вечеру можно выйти на дорогу и потрясти германскую армию на еду, оружие и боеприпасы.
– Это как? – Спросил лейтенант.
– Остановим пару мотоциклов, грузовик или бронетранспортёр и возьмём всё, что нам необходимо из того, что в наличии.
– Так просто? Вот пойдём, остановим и возьмём?
– Да. Так же просто, как вырастить пальцы и откачать еле живого – ответил лейтенанту Алексей и по глазам понял, что у всех больше сомнений в его словах не было.
– Кто вы? – не выдержала девушка санитарка.
– Извините, не представился. Народный целитель Алексей Николаевич Новиков. Случайно проходил мимо. Документов, что не германский шпион – нет. Впрочем никаких нет.
– Лейтенант Ефимов, Фёдор Александрович.
– Старшина Завьялов, Георгий Георгиевич, – представился старшина с новыми пальцами.
– Сержант медицинской службы Иващенко, Екатерина
– Красноармеец Селёдкин, Александр
– Красноармеец Петренко, Павел
– Очень приятно. В дозоре у вас два бойца, а что с оружием и патронами?
– Две винтовки с двумя патронами, ТТ у товарища лейтенанта с одним патроном и револьвер с тремя патронами у санинструктора.
– Тогда Екатерина, будьте любезны германский карабин передайте старшине. К нему у меня двенадцать патронов. Есть предложение через пару часов со мной сходить к дороге, исключительно добровольцы, и желательно из тех, кто будет в состоянии переносить тяжести.
– Красноармеец Селёдкин, сходите позовите дозорных, – отдал приказание лейтенант.
– Есть! – ответил Селёдкин и быстрым шагом исчез в направлении поста дозора. Через три минуты Селёдкин и бойцы дозора прибыли. Старшина вскрыл банку консервов, и всё бойцы и командиры РККА пустили по кругу банку разогретой Алексеем тушенки. Каждому досталось по две ложки, но пока больше не было. Алексей от еды отказался мотивировав тем, что до вечера легко дотерпит.
Дозорные бойцы вернулись на пост, а остальным нужно было восстанавливать силы и они последовали примеру Алексея – расположились на отдых. Только сержант медицинской службы пошла стирать бинты в ручей, который тёк по дну оврага.
Через полтора часа Алексей поднялся, и поскольку лейтенант крепко спал, обратился к старшине.
– Я так понимаю, что вы второй из командиров здесь по старшинству?
– Точно так, Алексей Николаевич.
– Лейтенант пусть спит, а бывший контуженый боец и два часовых вполне могут пойти со мной за добычей. Вы же можете сменить их на дозоре. Оружие теперь у вас есть, да и тем кто пойдёт со мною оно, в общем-то, не понадобится.
– Без оружия им никак…
– Хорошо, пусть идут с оружием – не стал спорить Алексей.
– Давайте тогда так и сделаем. Я бы, правда, и сам с вами пошёл.
– Ну пойдёмте, а то нам ещё удачную машину выбирать или ещё что повкуснее.
Алексей со старшиной и красноармейцем Петренко пошли в сторону дозорного поста и вместе с часовыми выбрались из оврага. Алексей вёл группу к дороге и рунным зрением осматривал путь. Не хватало ещё на какую-нибудь мину наступить, а потом вспомнил, что лучше наложить на бойцов отвод глаз и занялся этим.
К дороге вышли через полчаса и, облюбовав небольшую возвышенность, начали наблюдать. За день дорога просохла и пыльные столбы сопровождали движение войск. Алексей в рунном зрении осматривал колонны и, выбрав небольшую колонну в три опеля, едущих в тыл, пережег электрические провода в первом грузовике. Вся колонна остановилась, и водители подбежали к первой машине, у которой и начали обсуждать варианты ремонта. Видимо, вариантов не было и второй грузовик по обочине объехал первый. Солдат из сопровождения начал разматывать трос.
– Нет, такой вариант нас явно не устраивает, – пробубнил себе под нос Алексей. Он попробовал изменить руны бензина добавив в них руну, которая даёт противопожарную защиту. Опель чихнул и заглох. Водитель, поминая всё дерьмо мира, свалившееся на его голову, начал разбираться с поломкой, косо поглядывая на заходящее солнце, но верный автомобиль напрочь отказывался заводиться.
– Алексей Николаевич, а что происходит? – шёпотом спросил старшина.
– Вот в этих машинах, немцы что-то везут в тыл и в них всего по два солдата охраны в кузовах.
– А как вы это определили?
– Это некоторые особенности моего зрения.
– А как машины остановили?
– А у меня много особенностей, – улыбнулся Алексей.
– Хорошие у вас особенности, – вздохнул старшина.
– Не жалуюсь, – улыбнулся Алексей.
Тем временем солнце начало скрываться за горизонтом и солдаты из сопровождения отправились в ближайшие заросли тальника за дровами, а дорога опустела. Дождавшись, когда все немцы собрались вместе и начали получать инструкции от старшего колонны, Алексей парализовал и усыпил немцев.
– Итак, товарищи красноармейцы. Сейчас быстро осматриваем грузовики, и, пока немцы спят, берём всё необходимое. А это оружие, патроны, еда и медикаменты. И очень вас прошу – никого не убивайте. Так, они возможно ничего и не заметят, а если кого убить, то нам с вами придётся очень много бегать и не факт, что все смогут дойти до финиша.
– Да, понимаем мы всё, – буркнул старшина. – Вы лучше, Алексей Николаевич, скажите, сколько они спать будут?
– Сколько нам надо, но лучше закончить сбор добычи до того момента, как окончательно стемнеет.
Как и предполагал Алексей, это была колонна трофейщиков. Быстро перенеся в кусты несколько ящиков с патронами, гранатами, оружие и консервы, солдаты затаились в кустах дожидаясь Алексея, который пошукал для немецкого карабина патроны у спящих комрадов.
Вернувшись к бойцам старшины, Алексей наложил руны на вещмешки и стал ссыпать в них патроны и консервы. Внутреннее расширение вещмешков позволило вместить всю добычу в четыре сидора. Бойцам оставалось лишь взять карабины и один ДП и раствориться в вечерних сумерках, а Алексей отменил все свои рунные фокусы и забрал у старшины свой немецкий Маузер.
Фельдфебель Хорст оглядел строй своих подчинённых и, потерев рукой висок, продолжил:
– Так, на чём я остановился. Вы, двое, – он указал рукою на крайних солдат, – в дозор, Шульц – продолжайте чинить свой грузовик, Айсман помогите Шульцу. Вольно. Разойдись.
Водитель Гельмут Шульц устало пнул колесо своего Опеля и, забравшись в кабину, крутанул мотор электрическим стартером. Опель завёлся с половины оборота и радостные возгласы, не желающих ночевать в степи солдат послужили командой к продолжению движения. Через две минуты колонна продолжила движение, волоча Опель со сгоревшей проводкой на тросе.
Группа старшины с Алексеем вернулись в овраг и устроили праздничный ужин. Вопросы Алексею задавать все стеснялись, но все были очень рады, что человек с такими фантастическими способностями не прошёл мимо них, а оказал помощь и спас жизнь. Бойцы снова обрели оружие и уверенность в своих силах, а это уже немало. Ещё два дня личный состав лейтенанта Ефимова оправлялся от ранений, а Алексей с группой бойцов пополняли запасы продуктов на дороге.
Глава 14
Перед выходом лейтенант Ефимов всё же решил поговорить с Алексеем.
– Алексей Николаевич, я бы хотел переговорить с вами.
– Всегда пожалуйста, товарищ лейтенант.
– Я бы хотел узнать в каких случаях мы можем рассчитывать на вас?
– Федор Александрович, разум человека обладаем огромным диапазоном возможностей. Мне частично удалось разгадать его тайны и мои возможности я и сам не всегда представляю. Единственное, что могу сказать, что не в состоянии остановить пулю, снаряд или падающую на голову мину и воскресить уже умершего. С остальными задачами я думаю, что справится могу.
– То есть, к примеру, мы можем захватить в плен какого-нибудь генерала или полковника и с ним выйти к своим?
– Да, можем. Единственная просьба, чтоб о моих способностях бойцы не болтали. Рано или поздно эта информация попадёт германской разведке, а как я уже сказал, пулю пущенную из-за угла в голову я остановить не смогу, а у меня тоже есть большое желание вернуться к жене и сыну.
– Я поговорю с личным составом, и, надеюсь, что они отнесутся с пониманием к вашей просьбе.
– Вот и хорошо.
Только отошёл лейтенант, и к Алексею подошла Екатерина.
– Алексей Николаевич, можно мне с вами поговорить по поводу ваших врачебных талантов.
– Слушаю вас, товарищ санинструктор.
– А вот лечить так, как это делаете вы, без лекарств и перевязок, этому сложно научится?
– Смотря чему конкретно. Если выращивать утерянные конечности, то пожалуй это очень индивидуальные возможности, а останавливать кровь, чистить раны, убрать боль и частично залечить – это смогут многие.
– А можно мне каким-нибудь образом попасть в эти многие?
– Не вижу преград. Единственное, что нужны раненые для, так сказать, наглядности и если до перехода линии фронта у нас выпадет такая возможность, то я думаю, что я помогу вам в расширении ваших возможностей в целительстве.
– Спасибо вам, Алексей Николаевич.
– Да пока, в общем-то, не за что.
– А за линией фронта?
– А там, Катенька, НКВД, а насколько я в курсе, это весьма серьёзные и строгие товарищи, а у меня документов нет.
– Так мы с товарищами можем за вас поручится.
– Можете, верно. Только вам самим ещё нужно доказать, что вы те, за кого себя выдаёте, а не немецкие агенты с чужими документами или не предатели родины.
– Извините, я это как-то забыла. Всё время мечтаю, как к своим выйдем…
– Не волнуйтесь, товарищ санинструктор… Как-нибудь это разрешится. А сейчас присядьте на что-нибудь, я вам открою часть возможностей вашего мозга, чтоб вы могли начать привыкать к новым ощущениям.
Катя оглянулась и, не найдя ничего подходящего, просто села на песок склона. Алексей проделал уже ставшие привычными манипуляции с целительскими каналами.
– Ой, а что это с моим зрением? Так и должно быть?
– Да. Это зрение целителя. Теперь вы пройдете и посмотрите на всех бойцов, где у кого и что на ваш взгляд не так, а потом поделитесь своими наблюдениями со мною.
– Хорошо, Алексей Николаевич. Я мигом!
Алексей улыбнулся, – шебутная девчушка, – и переключился на дальнейшую работу с патронами карабина.
Как и хотел Алексей, он создал патрон, дающий плазменный шар в метр диаметром, способный выводить из строя танки. Обработав таким образом сотню патронов, Алексей поднял глаза и увидел стоящих рядом бойцов. – М-да. Увлёкся… – подумал Алексей.
– А, что это вы сейчас делали, товарищ народный целитель?
– А что вы видели?
– У вас по головке патрона огоньки бегали.
– А-а. Это я, товарищи красноармейцы, заговариваю пулю на танк. Чтоб в танк стрельнул и нет его. А то шибко много у германца этих танков.
– Это верно, что много. А нам таких пуль заговоренных сделаете?
– Конечно сделаю. Несите.
– Так у нас всё с собою. Красноармейцы скинули вещевые мешки и достали россыпью патроны. Покрутили головами и достали запасные портянки и на них уже и высыпали горку патронов.
– Только вы, товарищи их отдельно держите, чтоб просто так не пожечь.
– А что, и правда такая пуля танк сожжёт.
– А вот мы как-нибудь это и испытаем.
– Товарищ Новиков, – раздался звонкий голосок Кати. – Товарищ Новиков, я осмотрела часть бойцов. У старшины почки простужены.
– А вот у товарищей красноармейцев?
– Вот у товарища Филина с коленом проблемы видно.
– Верно. Продолжайте.
– А у товарища Серебрякова пульсация не здоровая в ухе.
– Ух ты. А у меня и правда ухо стреляет, – отозвался Серебряков.
– Тогда, товарищи красноармейцы, мы вас просим немного побыть учебным пособием для начинающего целителя Иващенко Екатерины. Вы согласны?
– Если подлечится, то согласны, – красноармейцы переглянулись.
– Хорошо. А теперь, Катенька, смотрите в целительском диапазоне и запоминайте внимательно, что я делаю.
Алексей начал восстанавливать ухо Серебрякова.
– Видите?
– Да, вот этот зелёный поток стал более светлым и начал светится изнутри.
– Теперь попробуйте тоже самое вы, – Алексей вернул в изначальное состояние рунные цепочки.
– А как?
– Вы же видели, что должно получится? Вот и представьте, что подхватываете эти энергетические потоки и усилием сознания превращайте в то, что должно быть у здорового человека.
Катя шумно выдохнула и начала работать с потоками энергий, а через пять минут снова выдохнула и, посмотрев на Алексея, спросила:
– Вроде всё?
– Да. Поздравляю с первым исцелением.
– А вот, вы, Алексей Николаевич, когда лечили Лейтенанта Ефимова держали руки на ране.
– А это был спектакль для вас. Вот появляется из ниоткуда, заросший щетиной мужик с немецким карабином– и в какой ситуации вы будете чувствовать себя спокойнее? Когда он отдал вам карабин и держит руки на виду? – И Алексей снова сотворил светляка, приковав внимание к своей руке, – или когда он просто стоит и больные, вроде как без чужого вмешательства выздоравливают.
– То есть можно руки не задействовать?
– Да как вам удобно, но всю работу делает мозг, – и Алексей постучал себя пальцем по лбу.
– Мы отвлеклись, а у нас ещё красноармеец Филин с коленом и старшина с почками. Приступайте Катенька, а я понаблюдаю.
Катя прикрыла глаза и замерла на несколько минут.
– Фух, – снова выдохнула девушка. – Получилось?
– Верно. Поздравляю! А теперь смотрите внимательно на красноармейца Филина.
Алексей внедрил связку рун на импотенцию в ауру бойца.
– Что видите?
– Вижу петлю черной энергии на половых органах товарища Филина.
– Верно. Вот так выглядит искусственная импотенция. Вам, как девушке и целителю надо уметь себя защищать, в том числе от насилия. А теперь попробуйте повторить тоже самое на Серебрякове…
– Не надо на Серебрякове, – побледнел Серебряков. – Вон, на Филине тренируйтесь. У него и хрен толще.
Алексей и Катя засмеялись, а Филин сидел бледный с круглыми глазами, полностью оправдывая свою фамилию.
– Не волнуйтесь, товарищи красноармейцы. Мы всё вернём в здоровое состояние– поспешил успокоить бойцов Алексей.
Екатерина несколько раз накинула и сбросила петлю импотенции на Серебрякова и, поблагодарив бойцов от лица медицинской службы, присела рядом с ними на песок и тоже стала смотреть, как бегают огоньки по головкам патрон.
– А вообще, товарищ санинструктор, таким образом можно остановить и сердце. Имейте в это ввиду. Всё-таки война. Екатерина молча кивнула и погрузилась в свои мысли. Шли последние часы, когда можно было свободно посидеть, а дальше дорога в ночной степи.
******
Через пару часов лейтенант построил бойцов, и маленькая армия решительно двинулась в степь. Долго пройти отряду было не суждено. Красноармеец Селёдкин провалился в сусликовую нору и сильно растянул связки ноги. Пока Екатерина приводила в порядок ногу красноармейца, Алексей попросил лейтенанта подозвать всех бойцов и внедрил ночное зрение всему личному составу отряда.
– Слышь, Филин? Ты теперь не один. Нас теперь вон сколько – шутили бойцы.
– У-ху, – отвечал Филин. – Даже одна сова есть, – Филин косо посмотрел на Катерину.
– Сейчас я за сову одному Филину тёмную петельку накину…
– Приношу свои извинения, товарищ сержант медицинской службы – прошептал Филин.
– А, что за петелька? – спросил Петренко.
– А это наш санинструктор у народного целителя научилась на мужчин импотенцию наводить.
– А это что за зверь такой? – не унимался Петренко.
– А это, красноармеец Петренко, такой зверь, который не позволяет мужчине реагировать на женщин так, как заложено в него природой, – внёс свои пять копеек в обсуждение Алексей.
– Вы мне, товарищи, на ночь глядя такие вещи лучше не рассказывайте. Я ж теперь всю ночь спать не буду, – прошептал Петренко.
– Верно, Петренко, – вмешался лейтенант. – Вы в головной дозор, Филин – левый боковой, Серебряков – правый боковой, старшина замыкающим.
– Есть! – Вразнобой ответили бойцы и разошлись по степи.
Ночное зрение позволяло двигаться максимально быстро, и света молодого месяца хватало с избытком. Алексей периодически оглядывал окрестности рунным взглядом и в один из моментов обратился к Екатерине.
– Катенька, посмотрите в целительском диапазоне налево.
– Ах, – зажала рукой рот Екатерина. – Товарищ лейтенант, там живые. Пять человек. Двое из них раненые. Метров триста.
– Всё верно. Должно быть наши бойцы. Немцы с ранеными в степи среди ночи навряд ли будут бродить. Товарищ лейтенант, давайте к ним подойдём! – предложил Алексей
– А если сослепу пальнут? – спросил Ефимов.
– Не пальнут. Они сейчас парализованы, – улыбнулся Алексей.
– Хм, – хмыкнул лейтенант. Бойцы, все налево триста метров – чуть громче, чем шёпотом отдал приказ лейтенант.
Красноармейцы с оружием наготове прошли триста метров и, разоружив неподвижных бойцов и командиров РККА, помахали руками, что можно подходить.
Приблизившись к бойцам, Алексей снял паралич, и они с санинструктором занялись лечением раненых, а лейтенант опросил ходячих кто, что и откуда. Оказались соседи бывшего полка лейтенанта, только с 62 армии. Раненый майор лежал на животе на самодельных носилках из плащ-палатки. Спина майора, распаханная здоровенным осколком, была перевязана рваным нательным бельём. Майор горел от высокой температуры и бредил. Осколок повредил нервы спины, и майор не чувствовал ног. Хотя, в таком состоянии он мало что чувствовал вообще. Алексей подозвал Катерину и начал объяснять, что он делает и как. Сделав основную работу, он передал бразды исцеления своей ученице, и уже она с подсказки Алексея училась снимать нагноения и заживлять большие резаные раны. Через два часа спину майора украшал большой розовый шрам. Со вторым бойцом было легче. Два осколочных ранения в плечо руки. Мочевые повязки позволяли избежать сильного воспаления и с ним Алексей справился за полчаса. Без извлечения осколков Катины усилия были неэффективны. Поэтому Катерине можно смело поручать раны на вылет, поверхностные рассечения и послеоперационное лечение. Это из военно-полевой хирургии и остальные болячки мирной жизни. Катя немного расстраивалась, что ранения с проникновением инородных тел ей недоступны, но они и раньше без хирурга не были ей посильны. А теперь, она могла освоить хирургию и ей будет доступен весь спектр медицины, тем более, что обезболить и обеззараживать она уже научилась.
Этой ночи оставалось от силы пара часов, и увеличившийся отряд начал искать подходящее место для укрытия. Укрытием послужили заросли ивы на берегу маленькой речки. В утренних сумерках бойцы сделали несколько шалашей и успели их замаскировать. Лейтенант распорядился выдать всем по банки консервов и… В небе появились бомбардировщики.
Алексей подозвал Катерину.
– Катенька, вы видите энергетические структуры пилотов?
– Слабо, но вижу.
– Попробуйте отключить сердце хотя бы одному пилоту.
Катя сосредоточилась, и через минуту один бомбардировщик клюнул вниз и вскоре бойцы услышали взрыв упавшего самолёта. Бойцы и радовались, и шутили, что с русскими ведьмами они теперь фрицев будут через колено ломать.
Лейтенант только поздравил с первым сбитым и выразил сожаление, что им просто не поверят и заслуженная награда скорее всего пройдёт мимо.
– Для меня важно, что эти бомбы уже не упадут на наших ребят и девчат, – сказала Екатерина.
Как сбивать самолёты по методике Новикова, она разобралась и теперь при любой возможности будет увеличивать свой личный счёт. В обед пришёл в себя майор Васнецов Олег Петрович. Угрюмо выслушав подчинённых о событиях, которые пропустил, молча пожал руку Алексею и Кате, попросил Ефимова поделится патронами и приняв командование на себя приказал готовится к ночному пути на восток. Звуки канонады говорили о постепенном приближении линии фронта.
Следующую ночь шли максимально быстро. Майору было очень тяжело, но он мужественно держался, а Алексей периодически снимал нагрузки на сердце этому волевому человеку. Майор быстро понял, что ему помогает народный целитель и молча кивал в знак признательности. Ещё через сутки день пережидали в четырёх километрах от полевого аэродрома. Несколько десятков истребителей целый день вылетали на задания. Некоторые возвращались с дымным следом. Такие Алексей просто ронял на землю внедряя авиационному топливу свойства воды.
Майор с лейтенантом стали думать, где бы им раздобыть немецкую карту. Алексей предложил проведать аэродром и там разжиться всем, чем можно.
Майор посмотрел на Алексея, как на умалишенного. Новикову пришлось просто сказать, что б ему доверились и к следующему утру карта будет.
******
Заместитель командира аэродрома оберст-лейтенант Пауль Миллер был разбужен в утренних сумерках настойчивым стуком в дверь. Выругавшись, подполковник быстро встал, оделся и пригласил зайти утреннего визитёра. На пороге его комнаты стоял повар Розмаер и докладывал, что со склада кухни пропало по десять ящиков трёх наименований консервов. Миллер хотел высказать недоверие повару, поскольку такого в принципе быть не может, как тишину утренних сумерек нарушил взрыв бочек с авиационным бензином и следом взорвалось хранилище бомб. Аэродром пылал. Казарма лётного состава тоже. Выбитыми взрывом стёклами Паулю посекло лицо, а Розмаер лишился глаза. В это время, усилив до предела собственные силы, Алексей нёсся молодым влюблённым лосем на точку встречи с группой майора Васнецова. Два немецких ранца с харчами и карта от начальника аэродрома приятно грели душу. Вообще, от аэродрома там уже ничего не осталось. Все пилоты умерли ещё во сне и теперь майору придётся уносить ноги, поскольку немцы такое прощать просто не намерены. Но это теперь проблемы немцев. Судя по карте, до линии фронта осталось пятнадцать – двадцать километров и выходить к нашим нужно с максимальным эффектом. Через полтора часа бега Алексей достиг точки встречи.
– Это что там так рвануло? Не подскажете, товарищ народный целитель?
– А то вы, товарищ майор, не догадываетесь, что нет больше аэродрома.
– А без такого шума карту добыть было никак?
– Немцы ни за что бы не простили пропажу тридцати ящиков консервов. А раз они всё равно будут злыми меня искать, то почему бы им не насолить покрепче.
Майор стоял ошарашенный таким докладом. В пяти метрах, на земле, гогоча, валялся старшина и повторял фразу о пропаже тридцати ящиков консервов, а лейтенант давил лыбу и шептал майору. Не умеем мы воевать, товарищ майор. Вот доктор наш – могёт. Он в прежнем лагере каждый день с дороги добычу приносил…
Майор недоумённо посмотрел на лейтенанта.
– А как он упёр тридцать ящиков консервов?
– Видимо, втиснул в эту пару немецких ранцев.
Майор посмотрел на лейтенанта, как на больного.
– Могу поспорить, товарищ майор, но не сейчас. Сейчас нам уходить надо.
– Хорошо. Лично пересчитаю, – сказал майор и одел один из ранцев себе на плечи.
– Пересчитайте, Олег Петрович. Нас пятнадцать. По два ящика на нос трёх видов консервов как раз хорошо покушать перед фильтром.
Майор построил людей, и они побежали. Бежали час, потом десять минут отдых и ещё час. А потом Филин углядел неприметный вход в землянку, которую закрывал куст с вялой листвой. На пятнадцать человек землянка была тесновата, но если оставить внешние посты, то вполне можно спокойно провести день. Судя по близости канонады, до линии фронта осталось километров пять, дальше идти днём командиры не рискнули, и, выставив посты, бойцы отряда набились в землянку.
Майор поставил ранец и с улыбкой подмигнул лейтенанту. Триумф победы в споре просто читался на лице майора. Майор начал вытаскивать банки и раздавать бойцам. Когда количество вытащенных банок перевалило за двести, майор оставил это занятие.
– У меня высшее военное образование. Я окончил училище с отличием, и у меня один вопрос – как? Как вы, товарищ народный целитель, умудрились впихнуть столько в этот ранец. По внешнему виду в него двадцать банок и то не впихнёшь.
– Просто я знаю, как сделать так, чтоб впихнуть. Вы видите вещмешок у младшего сержанта медицинской службы, – майор кивнул, – а у неё там ящик патронов для винтовки Мосина.
– Волшебство какое то… – проговорил майор.
– Простая артефакторика, – пожал плечами Алексей.
– Это, товарищ майор, не чудо, – взял слово старшина и показал руку с пальцами имеющими отличный от остальной кисти цвет кожи. Вот, видите, какая кожа на пальцах?
– Вижу.
– Так вот это потому, что эти пальцы мне Алексей Николаевич вырастил за полтора часа и у меня трое очевидцев, не считая лейтенанта. Вот это чудо. А уложить банки…Алексей Николаевич при необходимости и тонну солярки в ведре унесёт. Я вот в этом не сомневаюсь.
Алексей кивнул в подтверждение.
– Хорошо. Давайте, тогда, поедим, – и майор быстро раздал по банке консервов всем присутствующим. Крепко покушав, Алексей пошёл сменить кого-нибудь из ребят часовых. Через полчаса службы на посту Алексей заметил в рунном зрении семь отметок живых людей в двух сотнях метрах. Алексей внедрил руны парализации в тонкие тела гостей и тихо дойдя до землянки и крикнул в люк:
– У нас гости. Семь человек в двухстах метрах.
Бойцы горохом высыпали из землянки и ощетинились стволами. Майор подошёл к Алексею и спросил:
– Где?
– Пойдёмте, товарищ майор.
Распределив бойцов, майор с Алексеем прошли до места, где застыла наша разведгруппа. Шесть бойцов и радист были перенесены к землянке в неподвижном состоянии. После обыска и обезоруживания Алексей снял действие руны паралича и выслушал такой матерный загиб, что аж крякнул.
– Э… разведка, я понимаю, что вы перенервничали, но я ж могу и поносом наградить в благодарность за услышанное и на мгновение активировал рунную цепочку, которая как раз была разработана для лечения запоров.
– Оп… Не надо понос. Погорячились признаю, но уж так вышло.
– Ладно, я не в обиде.
Далее командир группы и майор с лейтенантом ушли в землянку, а весь личный состав молча отдыхал.
Алексей вернулся на пост, и продолжил осматривать вверенный ему сектор. Вспомнив, что до фляжек у него руки так и не дошли, он ненадолго отвлёкся и нанёс на стекло руны. Теперь фляги всегда будут полны свежей водой.
О чём говорили командиры Алексей не знал, но через пару часов, когда он сдал пост, его позвали к майору.
– Алексей Николаевич, тут товарищ лейтенант говорит, что обсуждал с вами возможность взятия языка с максимально большими погонами.
– Было дело.
– Вот, товарищу из разведки помочь сможете?
– Конечно. Особенно, если товарищ знает рыбное место на старший командный состав, чтоб по времени сильно не растягивать это занятие.
– Приблизительное место мы знаем, – ответил товарищ из разведки.
– Если маршрут отхода продуман, то вообще не вижу преград.
– Тогда этой ночью уходим.
– Значит пойду посплю, пока время позволяет.
Молчаливая улыбка командиров была знаком одобрения.
Найдя Екатерину, Алексей передал ей одну из рунных фляг и, выбрав место поудобнее, устроился на земле и уснул.
Разбудили Алексея уже на закате солнца. По идее отцов-командиров, Алексей должен был идти вместе с разведчиками, а сводная группа майора пойдёт отдельным маршрутом. Алексею не очень понравился этот вариант, но он прекрасно понимал логику разведчиков. Поэтому перед выходом он подозвал к себе Катю и показал ей как накладывать паралич и сон, а так же наложил на кожу ученицы защиту от колюще-режущих проникновений. С наступлением сумерек группы бойцов растворились в лесу.
Как и предполагал Алексей, через пару километров от обилия немецких солдат начало рябить в глазах. Алексей наложил на разведчиков отвод глаз, и группа потихонечку стала пробираться к одной из станиц в бескрайней степи Придонья. Алексей двигался практически в головном дозоре и показывал расположение дозорных постов, часто применяя метод, опробованный им на команде трофейщиков. Когда часовой на несколько минут засыпал в парализованном виде, а проснувшись просто тряс головой и продолжал нести службу.
Группа разведки подкралась к окраине станицы и по количеству постов вычислила хату с штабом. Поскольку хата располагалась практически в центре станицы, то крепкий сон мощной волною накрывал все дома по мере продвижения группы, а часовые спали стоя и не реагировали на дерзкий рейд советской разведки.
Полковник(оберст) Фридрих Беккер засиделся с бумагами, которые только сегодня доставили из Берлина, и был неожиданно сморен сном. Проснулся он в странной ситуации. Его окружала группа русской разведки, которая спокойно складывала все бумаги в его портфель. Беккера охватил ужас. Он хотел закричать, но не мог издать и звука. Алексей временно отключил ему голосовые связки и с молчаливого согласия оберста прибрал себе кобуру с Вальтером. Но на этом ужас для Фридриха Беккера не закончился. Пара крепких парней подхватили его под руки и вывели из дома мимо застывших часовых. А потом был забег на почти шесть километров с преодолением переднего края. Алексей просто усыпил всех на линии фронта шириною в километр и снял действие сна, когда группа углубилась на полтора километра на территорию занятую советскими войсками. Когда немецкого полковника заводили в блиндаж армейского начальства, Алексей спохватился и вернул ему голос. Оставшиеся ожидать распоряжений начальства бойцы пожали Алексею руку, но приглашений служить с ними в разведке не предлагали, поскольку понимали, что такого специалиста им не оставят.