355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Тамоников » Оружие тотального возмездия (Не злите спецназ!) » Текст книги (страница 4)
Оружие тотального возмездия (Не злите спецназ!)
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 22:41

Текст книги "Оружие тотального возмездия (Не злите спецназ!)"


Автор книги: Александр Тамоников


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Офицеры осмотрели все здание. Довольный Седов спросил коменданта:

– А где вы с обслуживающим персоналом устроились?

– В подсобном корпусе, недалеко от караульного помещения и КПП.

– Не видел…

– Так лес же!

– Ну да, конечно.

– Корпус, предназначенный для отработки учебно-боевых задач, – продолжил Будин, – ближе к озеру, он в ста метрах от торца главного корпуса. В подвале тир и стрельбище. Восточнее – небольшой полигон. Желаете осмотреть всю территорию?

– Позже, вместе с подчиненными.

– Тогда пройдемте к озеру?

Генерал посмотрел на часы, перевел взгляд на Седова:

– Ну, ты разбирайся тут, а я поеду в город. Иностранцами здесь займется Трепанов. В аэропорту их будет встречать и доставлять сюда Крылов. Вопросы ко мне есть?

– Иностранные спецы в курсе того, что поступают в мое подчинение?

– Да.

– Хорошо, посмотрим, что за супербойцов пришлют нам старые и новые союзники… Да, Дмитрий Сергеевич, если что, замена кого-либо из них предусмотрена?

– Конечно. Отряд должен стать единым целым, и психологическая совместимость бойцов подразделения просто необходима. Если кто-то будет выпадать из общего коллектива, его тут же заменят.

– Добро! Я провожу вас?

– Пойдем.

После отъезда начальника управления и полномочного представителя президента Российской Федерации Седов повернулся к коменданту:

– Обслуживающий персонал уже на месте?

– На месте.

– Когда будем знакомиться?

– Да хоть сейчас. Но, думаю, правильнее представить его сразу всему отряду.

– Не уверен, – улыбнулся Седов. – У меня ребята холостые, молодые, горячие: они вряд ли станут ждать прибытия иностранцев и уже сегодня вечером наведаются и к официанткам, и к медсестре.

– Вы считаете это допустимым?

– Что конкретно, товарищ полковник?

– Такие вот неформальные отношения ваших подчиненных с женщинами из обслуживающего персонала…

– А разве в этом есть что-то плохое? Ничего лишнего никто себе не позволит. Почему ребятам, скажем, не покататься с дамами на лодках по озеру?

– Ну, если в этом смысле…

– А вы о чем подумали?

– Нет-нет, ни о чем таком…

– У вас, наверное, дела есть? Тогда занимайтесь по своему плану, а я до прибытия группы прогуляюсь по базе.

Полковник направился в сторону здания, едва видимого за соснами, а Седов – к учебному корпусу. Обойдя территорию, он присел на лавку центральной аллеи, достал сотовый телефон и набрал номер подполковника Крылова:

– Толя, привет!

– Привет!

– Что-то голос у тебя больной… Хреново после вчерашнего?

– Не то слово, Валера. Жена утром все мозги прополоскала… Говорила, вел себя плохо.

– Ничего, нормально вел.

– Да нет… Я, когда переберу, беспокойным становлюсь. А главное, ничего почти не помню.

– Сказал же, все нормально было.

– А, это… ты ушел с Галиной?

– Да, проводил до дома.

– И как она тебе?

– Понравилась.

– А я что говорил? Ну, а в постели, если не секрет, как?

– До этого дело не дошло.

– Что так? Не пустила к себе?

– Нет.

– Это уже хуже.

– Напротив. Мне понравилось, что она повела себя именно так – вежливо и недоступно.

– Ясно! А чего звонишь-то? Не узнать же о моем здоровье?

– И о здоровье узнать, и попросить кое-что.

– Проси. Если я сейчас смогу физически что-либо для тебя сделать… Состояние ни к черту.

– Чтобы выполнить мои просьбы, особых физических усилий прилагать не требуется.

– Это другое дело… Чего хотел-то?

– Во-первых, при первой возможности отгони мою машину на стоянку.

– Понял, сделаю. Что во-вторых?

– У тебя телефон Галины есть?

– А что ж ты сам у нее номер не взял? – удивился Крылов.

– Не подумал вчера об этом.

– У меня только городской, а дома она бывает вечерами. Есть служебный Ларисы, она может позвать.

– Мне ее мобильный нужен.

– Нет, мобильного номера Галины у меня нет. Но я могу у Лары узнать.

– Узнай, но так, чтобы Лара не сказала об этом подруге.

– Ладно. Подожди, перезвоню…

– Давай.

Выключив телефон, Седов прикурил сигарету – и закашлялся, что было с ним впервые. От сигарет он еще никогда не кашлял, даже если менял марки. Вот что значит легкие набрали чистого воздуха…

Подполковник Крылов перезвонил через пятнадцать минут:

– Валера? Записывай номер своей Галины.

– Ну, пока она еще не моя… Давай, я запомню.

Крылов продиктовал мобильный номер, Седов запомнил его, а заодно и домашний.

– Спасибо, Толик, ты настоящий друг.

– Если хочешь, можешь позвонить Гале сейчас. Она одна в кабинете.

– Это тебе Лариса сказала?

– Нет, агент, специально внедренный в фирму жены… Конечно, Лара.

– Еще раз спасибо. До связи!

– До встречи. Завтра мне возить к тебе иностранцев, увидимся.

Забив мобильный номер Галины в свой телефон, Седов подумал, позвонить или нет. Майору хотелось услышать ее голос, но что он скажет ей? «Привет, как дела?» А потом? Типа, погода сегодня хорошая? Пустой разговор. Нет, он позвонит Галине, но не сегодня. Вот прояснится обстановка с предстоящей деятельностью, выпадет свободное время – и позвонит.

Седов положил телефон в карман. Услышав шаги, повернулся и увидел идущую по аллее переводчицу отряда капитана Верицкую. Она, как всегда, была в строгом костюме. Безупречно уложенная прическа, безупречный внешний вид. Вот только женственности не хватает.

– Здравствуйте, Валерий Николаевич. Прекрасная погода, не находите? А природа? Прелесть!

– Здравствуйте, Людмила Константиновна. Как устроились?

– Хорошо. Конечно, для нас, обслуживающего персонала, номеров люкс не выделили, но жаловаться не на что.

– Не понимаю, почему вас привезли сюда сегодня. Иностранные специалисты будут прибывать только завтра…

– Начальству виднее. Лично я не в претензии. Здесь гораздо лучше, чем в городе… Не желаете пройтись до озера?

– Я уже был там.

– Жаль, что сейчас не купальный сезон.

– В вашем распоряжении бассейн.

– Это не то.

– Ну, тогда можете на лодке покататься. У причала их полно всяких – и весельных, и моторных.

– Вот вы бы и покатали меня, майор…

– Извините, – улыбнулся Седов, – мне скоро группу встречать. Вы коменданта попросите, он вам помощника выделит.

– Да нет, у них дел много, – вздохнула Верицкая. – Это мы сегодня в роли отдыхающих, а комендант с помощником на службе… Ладно, пойду просто постою у воды. Знаете, люблю смотреть на воду и на огонь.

– Это многие любят.

– Не забудьте, Валерий Николаевич, – в голосе переводчицы звучали нотки разочарования и раздражения, – оповестить меня, когда начнут подъезжать иностранцы. Я должна проверить, насколько хорошо они владеют русским языком.

– Это касается белорусов и украинца?

– Это, товарищ майор, касается в первую очередь представителей Франции, Германии и Турции.

Резко повернувшись, капитан пошла к озеру. Седов проводил ее взглядом. Непонятно, что вызвало у Людмилы Константиновны раздражение? Или она положила глаз на него, майора Седова? Ну, нет, это было бы слишком. Дамы, подобные ей, не способны на сильные чувства. Для них превыше всего служба, карьера. Хотя… почему не способны? Женская натура непредсказуема. А Верицкая хоть и «сухарь», как ее называют сослуживцы, но все же женщина. Вот только еще не хватало, чтобы у переводчицы к Седову проявились чувства. Такого счастья майору не надо. Придется поступать не по-джентльменски и держать ее на расстоянии. А она будет страдать от этого. Похоже, начинаются проблемы… А может, он все преувеличивает? Дай бог, чтобы ошибался. Так будет лучше для всех, и в первую очередь для Верицкой.

Седов взглянул на часы. 14.50. Пора идти на КПП, скоро должны подъехать ребята группы. Все веселее станет.

Микроавтобус с бойцами диверсионно-штурмовой группы «Тень» и полковником Трепановым подъехал к контрольно-пропускному пункту базы в 15.12. Специальные камеры осмотрели его, и ворота отъехали в сторону. Автобус остановился сразу за помещением КПП. Первым на площадку вышел полковник Трепанов, за ним – подчиненные Седова с большими десантными сумками. Майор поприветствовал своих бойцов.

– Ну и как тебе здесь, Валера? – спросил Трепанов.

– Лучше не придумаешь, – ответил Седов. – Пансионат, как его ни переоборудуй, останется пансионатом. Почему у нас нет подобной зоны отдыха?

– У нас есть другие места для отдыха, – улыбнулся полковник.

– Пещеры в горах, схроны в лесах и – нечасто – мрачные московские квартиры…

– Ну, командуя интернациональным отрядом, я думаю, ты насмотришься экзотических мест. Афганистан, понятное дело, не в счет – он для нас как родной…

– Из ваших слов следует, что первую задачу отряду особого назначения предстоит решать в Афганистане?

– Ничего, Валера, из моих слов не следует. Задачу же тебе будут определять так называемый «Совет шести» и генерал-полковник Белоногов.

Из-за угла появился комендант базы полковник Будин. Он хорошо знал Трепанова, потому и встретил радушно:

– Саша! Сколько лет, сколько зим? Привет, дружище!

– Здравствуй, Гена. Да уж, давно не виделись. Хотя в одной конторе служим, в одном здании частенько бываем – правда, на разных этажах, – а встречаемся на загородной базе…

– Что поделать, служба! У тебя дела с ребятами из спецназа?

– Да нет особых дел, Седов и без меня справится с размещением личного состава. Так, Валера?

– Справлюсь, – ответил Седов. – Полковник Будин ввел меня в курс дела, все показал.

– Вот и хорошо. А ты что предлагаешь? – повернулся помощник Белоногова к давнему товарищу.

– Давай ко мне, кофейку выпьем.

– А крепкий у тебя кофеек, Гена?

– Можно найти и градусов под сорок пять.

– Понятно… Ну, пойдем к тебе. – Трепанов обернулся к Седову: – Командуй группой, Валера. А я, если что, у коменданта.

– Понял, Александр Владимирович… Внимание, «Тени», – отдал команду Седов, – взяли сумки и за мной шагом марш!

– И далеко пойдем, командир? – поинтересовался прапорщик Николаев.

– Нет, тут рядом. Здесь, ребята, всё рядом…

– А как насчет женского пола? – спросил снайпер прапорщик Котенко.

– Не зря тебе позывной Кот дали. Ты и есть кот… На базе четыре женщины – официантки Оля Богачева и Валя Лазутина, медсестра Вика Муравьева. Но я бы посоветовал тебе переводчицу, очаровательную даму, всем известную Людмилу Константиновну Верицкую.

– О нет, командир, я к Оленьке Богачевой. Слышали? – Он обернулся к товарищам. – Оля забита.

– Нашелся «забивальщик», – сказал Коновалов. – Об Ольге даже не думай.

– Чего это?

– Ничего.

Начавшуюся было шуточную перепалку прервал Седов:

– Отставить разговоры! Запретить ухаживать за женским персоналом я вам не могу, но чтобы без инцидентов. Впрочем, думаю, наши милые женщины предпочтут французов и немца. Вас они знают хорошо, а вот ребят с Запада – нет.

– Разберемся, – усмехнулся старший лейтенант Грачев.

– А точнее, командование за нас разберется. Соберет отряд да сразу бросит к черту на кулички. И не видать вам ни официанток, ни медсестры и даже госпожи Верицкой.

– Это начальство может, – притворно вздохнул Котенко.

Бойцы группы вошли в главный корпус и поднялись на второй этаж. Седов указал каждому его номер.

– Обустраивайтесь. Ужин по распорядку, что висит в номере; после ужина свободное время до 22.50. В 23.00 всем отбой. Лично проверю. И никаких возражений, просьб, пожеланий. Считайте, мы уже на войне.

Глава третья

Пятница, 29 апреля

После завтрака майор Седов провел своих подчиненных к тиру. Его заместитель капитан Коновалов и старший лейтенант Грачев спустились в подвал учебного корпуса и приступили к занятиям по огневой подготовке из бесшумного оружия. Снайперам же командир группы приказал занять позиции на кронах деревьев и совершенствовать свое мастерство на мишенях, показывающихся в оконных проемах здания учебного корпуса. Тишину леса разорвали хлесткие выстрелы «СВДС». По окончании огневой подготовки бойцы перешли в спортзал. Группа занималась по распорядку дня, утвержденному полковником Трепановым. Лишь одним отличался сегодняшний распорядок дня от обычного: он был расписан только до 15.00. На базе ожидали прибытия иностранцев.

В 14.30 позвонил подполковник Крылов:

– Привет, Валера!

– Привет. Ты в аэропорту?

– Да, прибытие самолета из Парижа через пятнадцать минут.

– А когда должны прилететь остальные?

– Минский борт – в 17.00, Киевский – в 17.20. Самолеты из Берлина и Анкары – в 18.20 и 18.45 соответственно.

– Ты будешь собирать их вместе? Или подвозить по одному?

– Отдельно привезу французов. Белорусов, украинцев, немца и турка – всех вместе.

– У тебя микроавтобус?

– Да, «Форд».

– А моей машиной когда займешься?

– Она уже на стоянке.

– Понятно, спасибо! Жду. К встрече дорогих гостей все готово. Полковник Будин подсуетился как надо.

– Хорошо! Твои чем занимаются?

– В бассейне после физподготовки плавают.

– Трепанов не приезжал?

– Обещал, но пока его нет.

– Ладно, Валера, поговорим еще!

Во время разговора к Седову подошла капитан Верицкая. Встала в стороне и обратилась к командиру группы, как только Валерий положил телефон в карман куртки:

– Все идет по плану, майор?

Седов обратил внимание на то, что Верицкая сегодня была одета не как обычно. Строгий костюм сменился элегантным обтягивающим фигуру платьем, сверху прикрытым оригинального покроя накидкой. Переводчица сделала прическу, подкрасила глаза и губы, что не являлось характерным для нее.

– А вы сегодня прекрасно выглядите, Людмила Константиновна.

– Разве я когда-то выглядела плохо?

– Нет, конечно, но сегодня вы просто неотразимы.

– Перестаньте, майор. Ведь вам же наплевать, как я выгляжу. И сегодня, и в другие дни.

– Нет, не наплевать. Всегда приятно видеть красивую, следящую за собой женщину.

– Однако комплимента я дождалась от вас только сейчас.

– Это совершенно ни о чем не говорит. Мы очень редко встречаемся.

Верицкая взглянула на Седова:

– При желании – вашем, майор, желании – мы могли бы встречаться чаще.

– А вот тут вы, Людмила Константиновна, ошибаетесь. От меня как раз ничего не зависит. Вы же знаете нашу службу. Пара-тройка дней в Москве – и командировка.

Верицкая вздохнула – как показалось Седову, несколько притворно:

– И двух-трех суток вполне достаточно… ладно, оставим эту неблагодарную тему. Скажите лучше, прибытие иностранцев ожидается по графику?

– Так вот почему вы сменили строгий костюм на платье?

– Я должна вместе с вами встречать иностранцев. Думаю, что официальность этому событию придавать не следует. И… может быть, мы перейдем на «ты»?

– Боюсь, не получится, – ответил Седов. – Привычки, знаете, перебороть сложно, если возможно вообще.

Верицкая вплотную подошла к майору:

– Повторяю, Валерий Николаевич, при желании возможно все…

– Но не для меня. А насчет иностранного пополнения, то первых двух специалистов из Франции подполковник Крылов должен подвезти ориентировочно к половине четвертого. Если благополучно минует пробки.

– Не забудьте, майор, предупредить меня о прибытии французов. Я буду у себя.

– Непременно, Людмила Константиновна. И извините, если чем обидел вас. Поверьте, ненамеренно.

– А я не умею обижаться, Валера. Как-то не научилась.

– Вот это правильно.

Верицкая пошла по аллее в сторону корпуса размещения группы обеспечения формирования отряда «Z». Седову же неожиданно стало жалко эту женщину. Не было в Верицкой того, что привлекает мужчин. Возможно, она стала бы прекрасной женой, уж верной, заботливой точно, но ненадолго. Долго с Людмилой Константиновной никто не прожил бы. Она, скорее всего, это знает – и, наверное, сильно страдает, в то же время не имея сил изменить себя. Заметно, что Верицкая хочет сблизиться с ним, но Людмила не нравилась ему, и ничего с этим поделать было нельзя.

Крылов позвонил в 15.20.

– Валера, мы на подъезде к Колитвино. Готовься к встрече, минут через десять будем на базе.

– Понял, Толик!

Седов прошел ко второму корпусу. Верицкая разговаривала с начальником медицинской службы базы майором Цейманом. Тот, в отличие от Валерия, вел себя с дамой куда приветливее. Переводчица, заметив командира группы, прервала разговор с медиком.

– Нам пора встречать иностранцев? – спросила она.

– Да, Людмила Константиновна. Звонил Крылов, он с французами будет на базе через считаные минуты.

– Тогда поторопимся? Негоже заставлять гостей ждать.

– Я вам, Валерий Николаевич, сейчас нужен? – уточнил Цейман.

– Нет, Марк Генрихович. А вот завтра у вас работы будет много.

– Медицинский осмотр, я знаю. У меня все готово.

– Прекрасно!

– Я бы хотел переговорить с вами, Валерий Николаевич, как говорится, тет-а-тет.

– Тема?

– Служебно-личная.

– Вот как? Хорошо. Разберемся с французами, я зайду к вам в санчасть. Это вас устроит?

– Вполне.

Седов повернулся к Верицкой:

– Идемте, товарищ капитан.

Седов и Верицкая подошли к КПП вовремя. Через минуту на территорию базы въехал микроавтобус. Из него вышли подполковник Крылов и двое спортивного вида молодых мужчин в штатской одежде.

Крылов представил мужчин:

– Представители Франции в отряде «Z» – специалист по радиоэлектронике капитан Филипп Леруа и врач лейтенант Жан Додье. А это, – подполковник указал на Валерия и Людмилу, – командир отряда майор Седов и переводчица из группы обеспечения капитан Верицкая.

Французы кивнули:

– Очень приятно!

Верицкая тут же задала прибывшим вопросы на английском, немецком и русском языках, касающихся первых впечатлений от приезда в Россию. Офицеры ответили.

Верицкая доложила Седову:

– Языками ваши новые подчиненные, Валерий Николаевич, владеют хорошо. Но мне необходимо время для более глубокой проверки.

– Оно у вас будет… Где ваши вещи, господа? – спросил прибывших майор.

– В автобусе, – ответил капитан Леруа.

– Забирайте, и прошу за мной.

– Есть, господин майор.

Седов провел французов в главный корпус и показал им номера, ожидая оценки временного пристанища. Но офицеры осмотрели комнаты без каких-либо эмоций, не показав, довольны они или нет.

– Обустраивайтесь, отдыхайте, – сказал Седов. – Около 20.00 должен собраться весь личный состав отряда «Z», после ужина – совещание. Там и познакомимся поближе.

– Есть, господин майор, – вновь отозвался капитан Леруа. – Форма одежды на базе и конкретно на совещании?

– Сегодня – свободная. Экипироваться будем завтра.

Оставив французов, Седов вышел на площадку перед корпусом, где собрались бойцы группы «Тень».

– И как тебе, командир, французы? – спросил Коновалов.

– На удивление малословны. Ведут себя раскрепощенно, но держат дистанцию. Мне почему-то казалось, что французы, напротив, общительны и разговорчивы…

– Разговорятся еще! Как пойдем в рейд, от дистанции и сантиметра не останется… Может, навестить их?

– Не надо. Пусть устраиваются, отдыхают. В 20.40 совещание, тогда и пообщаетесь. А пока разойтись по номерам. Отдыхать. К французам, да и ко всем иностранцам, до совещания носа не казать.

– Понятно!

– А раз понятно, Юра, командуй группой и следи за дисциплиной. Я к начальнику медицинской службы.

– Насчет зомбирования?

– И насчет этого тоже.

Седов прошел в медицинский пункт. Цейман предложил майору присесть на кушетку, сам устроился напротив за столом.

– И о чем таком одновременно служебном и личном вы хотели переговорить со мной, Марк Генрихович? – спросил Валерий.

Цейман замялся.

– Скорее попросить, Валерий Николаевич…

– О чем? И давайте без дамских ужимок. Что хотели?

– Понимаете, Валерий Николаевич, я полгода назад развелся с женой…

– Ну и что? Я тоже развелся в свое время. И не вижу в этом ничего предосудительного.

– Это так, но видите ли, я развелся с Мирой из-за того, что полюбил другую женщину.

– Стандартный повод. Чего вы от меня-то хотите?

– Выслушать, не перебивая.

– Ну, хорошо, говорите. Только, пожалуйста, покороче.

– Да, конечно… Так вот, я развелся с женой из-за того, что полюбил другую женщину. Эта женщина вам знакома.

– Даже так? И кто же она?

– Медицинская сестра, прапорщик Муравьева.

– Вика? – удивился Седов.

– Да, Виктория Дмитриевна Муравьева. Не скажу, что и она испытывает ко мне такие же чувства, что я к ней, но постепенно между нами установились достаточно теплые отношения. Близкими их не назовешь, потому что близости как таковой не было. Однако всему свое время.

– Да, как говорится, вода камень точит.

– Ну не совсем так, но в принципе верно. И до вчерашнего вечера все у нас шло гладко.

– Что же произошло вчера вечером?

– Ваш офицер, старший лейтенант Грачев, вчера пришел в санчасть. И они с Викой ушли к озеру.

– Вот что… – улыбнулся Седов. – Грач увел у вас девушку, так?

– Надеюсь, не так, но если он и дальше будет продолжать ухаживания, то это может привести к печальным последствиям.

– Для кого?

– Для меня, для Вики… Вы здесь люди временные. Пробудете несколько дней – и на войну. А нам с Викой оставаться. Но какими могут быть дальше наши отношения, если ваш старший лейтенант вскружит голову Виктории? Как говорится, поматросит и бросит… Как мне после этого жить с ней?

Седов поднялся и, не спрашивая разрешения медика, прикурил сигарету, используя под пепельницу банку из-под какой-то мази.

– Но вы же сами, Марк Генрихович, говорили, что не исключаете, что Муравьева не испытывает к вам ответных чувств. Она свободная женщина и вправе делать, что пожелает, в том числе и выбирать себе мужчин.

– Но я же ради нее развелся с женой!..

– А Виктория об этом знает?

– Знает.

– Она поощряла ваш развод?

– Нет. Но и не пыталась его предотвратить.

– А с какой стати ей было влезать в ваши семейные отношения?.. Но это ладно, со своей проблемой разбирайтесь сами. От меня-то вы что хотите, Марк Генрихович?

– Запретите вашему подчиненному ухаживать за Викой.

– Вы сами-то подумали, что сказали? У меня, извините, не солдаты-срочники войсковой части, что дислоцируется за пределами России. Как, скажем, было в советское время, когда войска стояли в Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше; там солдатам, да и офицерам, запрещалась связь с местными женщинами. У моих офицеров и прапорщиков, кроме службы, есть своя личная жизнь, и вмешиваться в нее я не имею права. Так что в этом плане я ничем не могу вам помочь.

– А я надеялся на вас… Ведь ваш подчиненный может сломать мне жизнь.

– Я понимаю ваши чувства, уважаю их, но помочь, повторяю, ничем не могу.

– Ну, хоть поговорите с этим старшим лейтенантом!

– А почему бы вам самому не встретиться с ним?

– Вы считаете, это даст результаты?

– Не знаю. Но мое мнение таково: даже если Грачев и перестанет ухаживать за медсестрой, то это для вас ничего не изменит. Насильно мил не будешь, Марк Генрихович. А унижаться не надо. Вы все же офицер.

– Но я люблю ее, Валерий Николаевич!

– Поговорите с Грачевым – это все, что я могу вам посоветовать. А дальше разбирайтесь в чувствах Виктории.

Встал со стула и Цейман.

– Извините! Вы правы. Мне надо самому во всем разобраться, и если уж принимать удар, то достойно.

– Вот это правильно. Это по-мужски.

– Благодарю, что выслушали меня. Надеюсь, наш разговор не выйдет из этих стен?

– Об этом могли бы не говорить.

– Да, конечно! Извините…

– Скажите, Марк Генрихович, когда медицинской службой запланировано зомбирование группы?

– Вы имеете виду мероприятия психологического характера?

– Да какая разница, как эта хрень называется… Так когда нас планируют обработать?

– Этим будут заниматься специалисты института. Их планы мне не известны. Я должен провести медицинский осмотр и дать заключение о состоянии здоровья ваших подчиненных. Это всё. Не считая того, что и в дальнейшем обслуживать личный состав отряда при нахождении его на базе. Обслуживать, естественно, по медицинской части.

– Понятно, что не по политической… Ясно! Пойду я.

– Еще раз извините.

– Не за что, Марк Генрихович, не за что!

Выйдя на главную аллею, Седов столкнулся с Грачевым:

– На ловца и зверь бежит… И куда мы так спешим, товарищ старший лейтенант?

– В санчасть, товарищ майор! – смутился Грачев.

– В санчасть? И зачем?

– Да вот голова что-то разболелась.

– Значит, ты к майору Цейману направляешься?

– Ну, зачем тревожить врача… Медсестра таблетку даст, и все дела.

– С презервативом даст или без?

Грачев удивленно посмотрел на Седова:

– Не понял, командир…

– Во-первых, кто разрешил покинуть корпус?

– Капитан Коновалов.

– Проверю. Во-вторых, ты вчера с прапорщиком Муравьевой вечером прогуливался по территории?

– Так точно. В свободное время. А что, нельзя?

– И как прогулка?

– Да нормально все, командир. А с чего ты мне подобные вопросы задаешь?

– С чего? Ответь, у тебя вчера что-нибудь было с Муравьевой?

– В смысле?

– Ты мне тут под дурачка не коси! – повысил голос Седов. – В смысле… В прямом! Переспал с медсестрой?

– Чего?..

– Со слухом плохо?

– А если и переспал, то что? Моя личная жизнь, имею право…

– Верно. Если бы твоя личная жизнь не задевала личной жизни другого человека…

– Кого это? А, понял! Ты о Цеймане?

– Допустим. Тебе известно об отношениях майора и медсестры?

– Известно. Виктория рассказала, что Цейман по ней сохнет и что из-за нее развелся с женой.

– Что? Муравьева вот так спокойно и открыто тебе об этом рассказывала?

– Ну да.

– И где рассказывала?

– В спортзале… а, ч-ч-черт, и надо же было проколоться…

– В спортзале? С этого момента поподробнее.

– Верно умные люди говорят: язык мой – враг мой, – вздохнул Грачев.

– Ты в сторону разговор не уводи…

– Да чего уж теперь? В спортзале мы с Муравьевой… после отбоя. Там тихо, маты, темно…

– Понятно. Значит, переспал с медсестрой.

– А что в этом такого? Я, между прочим, силком ее в спортзал не тянул, сама предложила.

– А перед этим о Цеймане рассказала?

– В процессе…

– А человек страдает.

– Да дурак он, этот Цейман, – воскликнул Грачев, – хоть и ученый человек. У него что, глаз нет? Не видит, с кем жизнь связать решил?

– Это не твое дело.

– Но и не ваше, товарищ командир. А насчет Муравьевой, то майор может не беспокоиться. Хочет жениться – пусть женится. Виктория только и ждет, когда он ей предложение сделает. А тот лишь молчит да вздыхает. Обстрадался весь… Получит он в жены Муравьеву, только потом ему по городу будет не пройти.

– Это еще почему?

– А ты не догадываешься? Да Вика ему такие рога наставит, что он все троллейбусные и трамвайные провода ими рвать будет. И уважаемый Марк Генрихович в этом сам виноват. А я человек холостой. Женщина предложила переспать – почему я должен отказываться? Или, может, мне надо было у Цеймана разрешения спросить? Не я ему жизнь ломаю, а он – сам себе.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю