Текст книги "Путь в надвремени. Книга 3"

Автор книги: Александр Шпильман

Соавторы: Мила Дворецкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава IV. Кордон межвремени

Тим замер перед табличкой на двухстворчатой двери «Зал межвременного перехода». Представлялось что-то огромное, с высоким потолком и уходящими вглубь комнаты колоннами. Ольга ободряющее улыбнулась и толкнула дверь. К разочарованию Тима он увидел небольшую комнату с дверным проемом, но без дверей.

– Это связующее во времени звено между вашей стратой и стратой+3, – указала Ольга на «двери без дверей». За проемом виднелась овальная комната с белыми стенами. «Это и есть будущее?!» – промелькнула в голове Тима разочарованная мысль. Комната была больше первой и с несколькими дверями в противоположной стене. Тим нерешительно сделал несколько шагов в сторону «двери»-перехода, Ольга ободряющее посмотрела на него. Циркач протянул руку в проем и уперся в тоненькую прозрачную пленку. Тим надавил на нее, но пленка упруго изогнулась и не пропустила его руку в будущее. Ольга негромко рассмеялась:

– Пройти на ту сторону силой не получится. С той стороны другие свойства пространства. Тебе необходимо почувствовать его, настроится, стать его частью…

Почему-то Тим не ожидал, что ему придется «работать» для того, чтобы оказаться во времени своей новой возлюбленной. Вспомнился браслет, который Серж когда-то надевал на его запястье. Нажал кнопочку – и ты в прошлом!

– Мне как-то трудно настроиться на пустую комнату… – выразил он свое разочарование словами. – Ты пройди первая, а я потом настроюсь на тебя и перейду, – предложил Тим, посторонившись.

В тот момент, когда Ольга приблизилась и пошла под дверным проемом, Тима посетила идея: «Что если настроиться на Ольгу сейчас?». Он почувствовал ее как свое продолжение, понял ее настрой и последовал ему. В следующий момент они вместе стояли по другую сторону дверного проема межвремени.

– Ну и хитрец ты, Тим! Проехал на мне, – рассмеялась Ольга. – Но тебе все равно придется учиться это делать самому. У нас почти везде используют этот метод перемещения на большие расстояния.

– Зато теперь мне легче понять, как это делается, – хитро оправдался Тим, нежно касаюсь губами уха возлюбленной. – Еще пару раз так прокачусь и, думаю, никаких проблем не будет.

– Ха, так ты и дальше собираешься на мне ездить!? – возмутилась Ольга с улыбкой, но у Тима закралось подозрение, что она была абсолютно серьезна.

– С тобой хоть в шалаш, – «перевернул» старую истину Тим. – И даже в будущее…

– Откуда ты такой изворотливый взялся? – как-то удивленно мотнула головой Ольга. – Правильно называют ваше время эпохой словесных ментально-психологических дуэлей…

– Пограничная служба приветствует вас, – шутливую «перебранку» милых прервала девушка, точнее, ее изображение, которое появилось на стене справа от парочки. – Тимур Алексеевич, пройдите в крайнюю правую дверь. Для вас процедура будет длительная. Когда она закончится, мы известим Ольгу. Ольга, пройдите в дверь номер 2.

Тим тяжело вздохнул – ему не хотелось расставаться с прекрасной «будущанкой» (так он в шутку называл возлюбленную по аналогии с «инопланетянкой») ни на секунду. Но голос и лицо серьезной девушки из «Зала межвременного перехода» не располагало к шуткам.

За назначенной дверью Тиму открылась круглая комната с зеркальными стенами, полом и потолком. Но зеркало было явно не обычным – будучи изогнутым, оно, тем не менее, не искажало отражение циркача и не давало «коридора» бесконечных его отражений на противоположных сторонах комнаты.

– Пожалуйста, пройдите в центр комнаты, – произнес тот же голос, но девушку или ее изображение Тим нигде не увидел.

Циркач выполнил распоряжение и почувствовал, как внутреннее волнение начало медленно нарастать. «Как в школе перед дверью кабинета стоматолога», – пришло ему в голову сравнение.

– Не бойтесь и ничему не удивляйтесь, – продолжал вещать невидимый женский голос. – Это стандартная операция очистки и корректировки. Включаем первый режим.

Зеркальная поверхность стен помутнела, а в следующее мгновение Тим вновь увидел себя в зеркале, но уже окутанным в сероватое, местами рваное облако с черными «нашлепками». Его окружали разномастные шары с отростками, которые висели в воздухе. Тим окинул взглядом свое тело и, к удивлению, не обнаружил ничего из того, что он видел в странном зеркале.

– Снимаем симбионтов и паразитов, – прокомментировал голос. – В конце процедуры необходимые симбионты будут возвращены.

Шары словно ветром сдуло. «Нашлепки» на облаке стали блекнуть и рассыпаться в пыль, которую тут же уносил невидимый ветер. По телу прокатилась волна микроскопических уколов, и следующее мгновение Тим согнулся от неожиданной боли. Ощущение было таким, как будто из его правого бока выкорчевывали дерево. Процесс вытягивания «корневищ» из тела вызывал нервный озноб.

– Что это было?! – произнес циркач только после того, как неприятное ощущение прекратилось. Сейчас он почувствовал себя опустошенным, в голове не возникало ни единой мысли.

– Первый этап завершен, – прозвучал ответ. – Приступаем к очистке рефлекторной памяти тела.

Облако в зеркале стало прозрачным, и Тим увидел вокруг себя призрачные образы множества колющих, режущих, обжигающих и прочих повреждающих предметов. Он понял, что все они когда-то ранили его тело. В следующий момент ножи, чайники, сковородки и пр. засветились и растворились в окружающем пространстве.

– Программируем коррекционную оболочку, – вещала оператор «Зала межвременного перехода».

На этот раз зеркало показывало его обнаженным. Тим быстро перевел взгляд на себя – джинсы и футболка были на месте. А в зеркале на его мускулистом теле светились красноватым светом места, где когда-то были ссадины, порезы, ожоги и ушибы. Их обволокли белесые облачка зеленоватого оттенка, и все тело Тимура стало зудеть так, что ему пришлось проявить силу воли, чтобы не расчесывать свои старые шрамы.

– Второй этап завершен. Приступаем к коррекции фазо-частотных плоскостей, – объявила по-прежнему не видимая девушка.

Зеркальная поверхность стен вновь помутнела, и в следующее мгновенье Тим увидел в зеркале контур своего тела. Его пересекало множество желто-красных сетчатых плоскостей, которые образовывали подобие сот из трех и восьмигранных ячеек. «Как леса при строительстве здания», – родилась у него ассоциация. Вся эта объемная конструкция была несколько перекошена, некоторые плоскости имели темные промоины или расплываясь, теряли четкие границы.

Но вот интенсивность свечения плоскостей возросла, вдоль их «прожилок» забегали огоньки, конструкция выпрямилась, стала симметричной и без провалов.

На этот раз Тим ничего не ощутил.

– Третий этап завершен, – объявил голос. – Приступаем к коррекции фазо-частотной решетки.

Свечение плоскостей поблекло, зато засветились голубым светом большие и маленькие шары в узлах вдоль линий пересечения плоскостей. Тот же оттенок излучали и стержни между шарами. Картина напомнила Тиму рисунок кристаллической решетки. Эта разноцветная конструкция заполнила объем зеркальной комнаты и уходила вдаль и ввысь, в какие-то другие пространства. Тим обратил внимание, что у макушки его головы и у основания туловища шары были мельче, в этих местах они располагались чаще. Создавалось впечатления, что в этих точкам кристаллическая решетка сжималась.

Темная муть вокруг шаров стала постепенно исчезать, за ней начала проявляться волокнисто-туманная поверхность шаров. Затем вздутия стержней, связывающих шары, начали двигаться от центра к периферии, увеличиваясь в объеме и уходя из видимого поля зрения. Тим почувствовал, как будто по жилам двигаются упругие воздушные шарики, которые увеличиваются в размерах сразу после выхода из его тела.

– Очищаем дуги междоузлий, – прервал его наблюдения голос оператора.

Вокруг стержней проявились голубые дуги, соединявшие шары меж собой, они расположились в плоскости желтовато-красноватых фазо-частотных поверхностей. Тим проследил взглядом, как внутри голубых дуг потекли темные сгустки, они тоже устремились куда-то за пределы его тела. Циркач почувствовал, что из него словно вытягивают невидимые ниточки.

– Коммуникационная настройка, – объявила девушка.

Исчезли дуги и стержни между шарами, а сами шары стали похожи на ежей с множеством полупрозрачных игл. С интервалом в полминуты иглы вспыхивали, ярус за ярусом, потом вытягивались, пронизывали соседние шары и уходили в бесконечность. Тимур же, находясь в центре зеркальной комнаты, одновременно присутствовал в других мирах, в необозримых для него далях. Теперь ему стало понятно, как он прыгал в пространстве и времени. В одно из таких мгновений, он уловил чью-то мысль – «пространственная антенная решетка в действии».

Вот вспыхнул и погас последний ярус игл, и «раздвоенность» Тима закончилась. Но осталось ощущение, что его стало значительно больше, что объем восприятия значительно расширился. Он почувствовал внутреннюю силу, уверенность и какую-то новую способность к проникающему пониманию.

– Завершаем коррекцию, – опять услышал он приятный голос.

В зеркале, в обратном порядке, но в ускоренном темпе, прокрутились виденные картины. Тиму показалось, что это сделали для проверки – не забыли ли чего. Наконец, он увидел себя в окружении белого лучистого облака. Вокруг него засверкали бесшумные молнии, и облако приобрело радужный отлив. Затем и облако, и сам Тим стали прозрачным. Контур тела засветился желто-красным светом. На поверхности образовались ровные ряды красноватых выпуклостей, которые стали вытягиваться и ветвиться, образуя крону из желтых веточек. На них, в свою очередь, выросли еще более тонкие голубоватые веточки. Ветвление продолжилось и образовало «шубу» тонких ниточек. Дальнейшие развитее этой корневой системы Тим уже не мог различить. Все пространство заполнилось сеткой тончайших нитей создающих плотную ауру переливов света от синего к белому.

– Формирование «мицелия» завершено, – сказала девушка.

– «Мицелия»? Это вроде бы относится к грибнице. Зачем это? – вслух удивился Тим.

– Все, что вы видели, – это ваши живые структуры материи вневремени. Они находятся в непрерывном движении, постоянно вибрируют. Окостеневшие структуры могут создать для вас проблемы. Поэтому отмершее необходимо утилизировать, в этом и заключается функция «мицелия». К тому же, он добавляет новые качества в чувственном восприятии.

Откуда-то сбоку выплыли несколько светящихся желтых шаров и окружили Тима. Он ощутил, что к нему вернулось что-то родное. А какая-то его часть в радости закружилась в хороводе с одним из шаров.

– Коррекция завершена, – объявил женский голос.

Теперь Тим видел в зеркале только свое обычное отражение.

– Напрягите по возможности все ваши мышцы и потянитесь, как кошка, – предложила ему девушка.

Циркач по мере сил последовал указанию оператора, после чего у него возникло странное ощущение – как будто он привыкал к новой невидимой одежде, или она каким-то непонятным образом подлаживалась под него. Тиму это так понравилось, что циркач упражнялся несколько дольше первоначального намерения – прислушивался к новым ощущениям. Тем временем в стене появилась и отъехала в сторону полукруглая дверь.

– Пожалуйста, проходите, – услышал он голос и устремился к открывшейся двери.

Наконец-то Тима встретила его невидимая ранее собеседница, но уже воплоти. Перед ним стояла довольно высокая (почти одного с ним роста) стройная девушка с прямыми светлыми волосами, которые опускались ниже плеч. Она была одета в облегающий костюм серебристого оттенка из какого-то упругого, но одновременно легкого материала. Оператор «Зала межвременного перехода» провела его в небольшую комнату с кроватью, столом, душевой кабинкой и туалетом.

– Камера предварительно заключения, – пошутил Тим.

– Да, – вполне серьезно отреагировала на шутку девушка. – Вам предстоит провести здесь два трудных для вас дня. После генетической коррекции самочувствие будет скверным, но все это время вы будете в основном спать, изредка просыпаясь для еды и отправления естественных нужд организма.

– А допустимо ли вмешиваться в генетику человека? – с опаской спросил Тим.

– Стараниями медицины вашего времени стали выживать и даже давать потомство индивиды, которые в естественных условиях не выжили бы. В результате началась генетическая деградация человечества. Медицина совершенствовалась, а количество больных не уменьшалось. Альтернативой генетической терапии могла быть только отбраковка младенцев. Но это мерзкий вариант!..

– Вы обнаружили у меня какую-то наследственную болезнь? – встревожился Тим.

– У всех людей вашего времени есть наследственная болезнь лояльности к вирусам и бактериям, – начала пояснять девушка, предупреждая наметившейся у Тима вопрос, – Ваш организм лоялен к вирусам потому, что они осуществляют горизонтальный перенос генов между индивидами подобно тому, как пчелы переносят пыльцу с цветка на цветок. Сейчас мы поставили генетическое здоровье под контроль, и отпала необходимость в этом природном механизме… К бактериям ваш организм лоялен потому, что многие из них помогает ему перерабатывать пищу и отходы вашей жизнедеятельности. Но сейчас ваша пища и образ жизни во многом отличаются от того, что было тысячелетия назад. Поэтому небольшая генетическая коррекция позволит решить и эту проблему.

– В результате я не смогу чего-то кушать? – задал вопрос Тим, лихорадочно соображая, какие проблемы он может себе приобрести.

– Я полагаю, в любом случае вы не будете пытаться перейти на питание соломой, – пошутила девушка. – Вы сможете питаться также, как и раньше, только пищеварение будет работать немного по-другому. Но это вы заметите только в уменьшении вероятности заболевания. Вы не будете нуждаться в витаминах, а необходимые микроэлементы сможете черпать непосредственно из материи вневремени… У вас также изменится характер регенерации тканей. Раны начнут затягиваться быстрее, но полное выздоровление будет длиться дольше.

– А чем плох обычный вариант? – удивился Тим этому новшеству.

– Рана заживает быстрее, но до конца жизни остаются рубцы и нарушение некоторых функций. Этот вариант оправдан для короткой жизни, где единственной целью было выжить и дать потомство. Сейчас же мы имеем несколько другие потребности. Поэтому будет скорректирована и генетическая программа старения.

– Так вы можете меня сделать вечно молодым? – удивился Тим.

– Почти. Мы можем значительно продлить вашу молодость. Но здесь есть проблема, к решению которой мы только приступили. Дело в том, что ваша долгая молодость не должна мешать развитию души.

– М-да, – почесал Тим подбородок в раздумье. Масштаб работы, которую провели и еще собирались над ним проделать, поразила его воображение. – Такую генетическую коррекцию вы проводите для всех ваших посетителей из прошлого? – спросил циркач вслух.

– Нет. Из вашего времени только для вас, – улыбнулась девушка.

Тим высоко поднял брови в немом удивлении.

– Пограничники времени имеют на вас какие-то виды, – поняла его вопрос оператор. – В подробности меня они не посвятили, – девушка слегка подняла плечи, как будто извиняясь перед Тимом.

С минуту подумав, он спросил:

– Скажите, генетическая коррекция может дать магические способности всем людям?

– Нет, – опять улыбнулась его собеседница. – Генетическая программа может создать благоприятные условия, но определяющим является качество души. А также врожденные качества. Например, индивидуальный и родовой эгрегор…

– Вмешательство в генотип может стереть родовую память, память моих предков? – заволновался Тим.

– В генах записана информация, которая касается только принципа построения биологического тела и его выживания. Память рода хранит соответствующий эгрегор, но не ДНК.

Девушка еще раз улыбнулась и твердым движением руки указала Тиму на кровать. Он понял, что вопросы и ответы закончены. Пора перевоплощаться в Тима из будущего с обновленной генетической структурой и всеми прочими изменениями и усовершенствованиями.

Глава V. Поворот реки

Тим потянулся в кровати и почувствовала каждой клеточкой тела (каждым геном?), что он отдохнул. «Хорошо поспал», – промелькнуло у него в голове. – «Интересно, сколько часов?»

– Двадцать пять с половиной, – ответил на его мысль знакомый голос. Ольга сидела на стуле возле стены «камеры предварительного заключения» и наблюдала за пробуждением Тимура.

– Мне сообщили, что ты уже прошел все необходимые процедуры и готов к новому времени, – предварила она вопрос Тима. – И я приехала тебя забрать.

Ольга сделала несколько шагов к кровати, на которой все еще лежал Тимур, но в мгновение ока он ее опередил и оказался на ногах. Точнее, на руках, потому что циркач, едва коснувшись ногами пола, быстро перевернул свое тело вверх тормашками и пошел навстречу любимой на руках. От неожиданности Ольга растерялась, а потом засмеялась:

– Хотела спросить, как ты себя чувствуешь, но теперь не буду. Перейду сразу ко второму вопросу – ты когда-нибудь на каное по реке спускался?

Теперь пришел черед удивиться Тимуру – он встал на ноги, сцепил свои руки вокруг талии Ольги и с удивлением уставился в ее красивое лицо:

– Нет… – проговорил он немного растерянно. – Но всегда хотел! Впрочем, поцеловать тебя я хочу даже больше!

Тимур обхватил губы любимой своими, и она на мгновение сбилась с дыхания.

– Я тоже так подумала, – Ольга сделала попытку (малоуспешную) освободиться из крепких объятий циркача. – Кстати, пока ты тут отсыпался, я уже успела устать – знаешь, сколько работы накопилось? А тебе, думаю, понадобиться некоторое время на включение в новое время. Почему бы не начать этот процесс с приятного путешествия?

Разумеется, Тимур не возражал – он был готов делать все, что его любимая пожелает. В другую страту времени прыгнуть – пожалуйста, он уже здесь! На каное спускаться – он готов! Все, что прекрасная будущанка пожелает…

…– Летим в Миззури, – забросила Ольга в сверхскоростную карету несколько сумок. Тим устроился на сидении рядом с ней и никак не отреагировал на конечный пункт путешествия. – Там сейчас очень красиво, – добавила Ольга.

– Ничто не может быть красивее тебя, – нежно прикоснулся к щеке женщины Тим. Впрочем, первое впечатление от американской земли после почти темного путешествия в стратосфере было весьма скромным. Деревья, поросль кустов вокруг берега, да и речка какая-то совсем не впечатляющая – дно видно. Тим поднял с берега камушек с множеством дырочек-пор и бросил его в воду. Кусочек застывшей много тысячелетий назад лавы подпрыгнул два раза над водой и опустился на дно. Несильное течение быстро выровняло воронку от этого скачка.

Ольга с легкой улыбкой наблюдала за реакцией Тима – похоже, она именно такую и ожидала. Но что-то в ее легкой улыбке и немного хитрых глазах говорило, что скоро его настроение изменится, а она будет за этим наблюдать и развлекаться.

– Сегодня у нас новичок? – прозвучал надтреснутый мужской голос за спиной у Тима, и циркач вздрогнул от неожиданности. Из-за деревьев выходил средних лет мужчина, на плече он нес серебристую длинную лодку. Весла были в другой руке.

– Знакомьтесь, это Тимур, гость из прошлого, первый путешественник во времени, – представила Ольга Тима. – А это инструктор Дэн.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Дэн опустил каное на воду рядом с берегом. Ольга взяла одно весло, второе протянула Тиму. Он выжидательно посмотрел на Дэна – если инструктор, то должен инструктировать, так? Но мужчина только улыбнулся, показал желтые и редкие зубы:

– Слушайтесь Ольгу, она знает, что делать. Вам потребуется минуты две, чтобы понять, как справляться с каное. Главное правило: надо поворачивать налево – греби с правого борта, направо – наоборот. Я правильно понял, что с кормы вы будете управлять, леди?

Ольга кивнула, и подбодряющее взглянула на Тима:

– Тут и правда ничего трудного, ты быстро сориентируешься. Идем загружаться.

Тим согласно кивнул – когда вода «курице по колено», то, разумеется, ничего трудного не ожидается. Они сложили немногочисленные вещи в сетчатые пластиковые мешки, привязали их к перекладинам в лодке. Потом Ольга показала Тиму на скамеечку на носу каное:

– Садись, я оттолкнусь от берега.

– Давай лучше я, – предложил Тим, ему было не ловко позволять даме делать более тяжелую работу.

– Нет, – твердо проговорила Ольга. – Ты никогда на какое не плавал, так что мне придется побыть за рулевого. Тем более, что лодка совсем не тяжелая…

Тим молча прошел на свое место и почувствовал, что каное шевелилось под каждым его шагом. Он сел и дотронулся до борта – странный материал.

– Особый вид пластика, – прокомментировала его немой вопрос Ольга. – На основе стальных нитей, на которые нарастили пластиковые перекладины. Не ломается от ударов, прогибается от столкновения с подводными камнями, легкий – удобно на место ставить, если каное перевернется…

– Перевернется?! – недоверчиво произнес Тим и повернулся всем телом назад, чтобы видеть лицо любимой. Тут же лодка, которая уже полностью стояла на воде, сильно накренилась в сторону. Ольга засмеялась:

– Осторожнее! Тут баланс надо держать, как в цирке! Забыл уже после долгого отпуска, а?

Тимур смутился от этого комментария и оттолкнулся веслом от дна. Каное послушно двинулось на середину не широкой реки.

Первый поворот был в нескольких метрах от места их старта.

– Гребем с левой стороны борта! – скомандовала Ольга. Тим послушно заработал веслом. Когда лодка вывернула из-за кустов, Тим увидел, что до второго поворота у них всего метров десять. Но их еще предстояло преодолеть: сначала надо было обогнуть черную корягу справа по курсу, потом – обойти мель, которая рябилась на мелких камушках перед новым поворотом реки. Тим почему-то этого не ожидал – с первого взгляда речушка казалась такой безобидной, даже примитивной. «Вот повернем, там река будет почище…» – подумал он. Ольга не ответила не его мысль.

…Не успели они выйти из нового поворота, как над рекой нависли низкие ветки с корявыми сучками – по всей ширине река была закутана в прибрежную растительность.

– Выставляй весло вверх! – скомандовала Ольга. Тим рефлекторно зажмурился и поднял вверх орудие движения, но оно все равно не защитило его от нескольких ощутимых царапин на руках.

– Открывай глаза, мечтатель! – прозвучал звонкий голос Ольги. – Нас уносит! Гребем в сторону водоворота, но быстро!

Тим даже не понял, как речка из тихой превратилась в довольно бурную, и сейчас течение несло их к берегу – на раскоряченный куст. Сердце Тима забилось, он лихорадочно заработал веслом. «Уф, пронесло!» – вздохнул циркач, когда куст и берег остались в тридцати сантиметрах сбоку.

– Мель по курсу! – опять привлекла его внимание Ольга. – Надо перейти ее по более глубокому месту.

– Но там же бревно… – показал Тим глазами на тело огромного дерева, которое лежало, едва прикрытое водой.

– От него тоже оттолкнемся… – проговорила Ольга.

Тим с трудом представлял, как они пройдут между мелью и подводным препятствием, но раздумывать над этим не было времени – лодка двигалась по течению, и им с Ольгой надо было ее куда-то направлять. «Похоже, я только мешаю, а все работу делает Оленька», – с досадой подумал он, когда женщина нашла правильный угол приложения силы и оттолкнула остановившуюся лодку от подводного дерева. «С каких это пор тебя это стало смущать?» – прозвучал в его голове саркастический голос любимой. – «Пару дней назад ты на мне в будущее въехал, и ничуть не расстроился!»

Но додумать ответ не получилось – впереди был новый поворот, и Тим был уверен, что за ним их ожидает новое препятствие. Однако, к удивлению циркача, из-под нависших над водой веток открылась довольно широкая заводь. Вода в ней почти не двигалась, деревья на левом берегу стояли без единого движения, а правый представлял из себя каменистый отвес метров десять в высоту. На самом верху откоса рос куст с красно-розовыми листьями. Тима поразила тишина – ни шума воды, ни свиста веток над головой, только одинокая птица крикнула что-то среди деревьев.

«Вот так, наверное, индейцы плавали на каное три сотни лет назад», – пришла в его голову мысль. «И видели те же камни, и птицы так же летали над водой… А может, и не триста лет назад, а раньше или позже?»

– Оленька, когда в твоей страте индейцы плавали по реке? – спросил он вслух.

– Они и сейчас плавают, но не часто, – улыбнулась женщина. – Например, одна из них сейчас сидит на корме каное и ведет своего мужчину в светлое будущее!

Тим закрутил головой в поисках другой лодки, но натолкнулся на звонкий смех Ольги.

– Во мне тоже есть индейские гены, не замечал? – Ольга необычным образом сощурила глаза и опустила темные волосы на лицо, от чего она и правда стала похожа на индианку.

– Может, и нет! – опять залилась она смехом. – Кто знает?

…Заводь кончилась, не успев начаться. Впереди опять зашумел водоворот реки, и Тиму пришлось сложиться почти вдвое, чтобы лодка проскользнула под толстой веткой, которая, как шлагбаум, перегородила реку. Потом они толкали севшее на мель каное и воевали с течением, которое упорно несло их в тупик-туннель из наклонившийся друг к другу деревьев. В итоге лодка встала поперек реки и не двигалась – уперлась в куст, который рос прямо из воды. Точнее, двигаться каное хотело только в сторону тупикового «отростка» реки, но никак не в нужном Ольге и Тиму направлении.

К удивлению Тимура в его голове не было мыслей – он не волновался, как выбраться из «застрявшего» положения; не вспоминал законы физики, чтобы грести в правильную сторону; не ругал реку или лодку – просто плыл по течению в прямом и переносном смыслах. К не меньшему удивлению циркача каное сдвинулось с места в результате хаотичных толчков веслами. Впрочем, возможно, они и не были такими хаотичными – Тим мысленно слился с каное, Ольгой и рекой одновременно, и принял всех их такими, как они есть. После этого лодка сдвинулась с места и поплыла в нужную сторону.

…Шесть часов на каное ощущались, как двенадцать или даже дольше. Циркач устал, и отдохнул одновременно. Физическое тело гудело от постоянного напряжения, а душа – от сопротивления обстоятельствам и отсутствия контроля. Но сейчас, после того, как он перестал бороться с рекой, душа потеплела и расслабилась. На него спустился покой и удивительное несопротивление жизни.

«Теперь ты понимаешь, почему люди спускаются на каное один раз, и потом становятся фанатами спорта на всю жизнь?» – прозвучал в голове голос Ольги, когда они вытаскивали на берег каное. «Понимаю», – так же ответил Тим и с благодарностью посмотрел на любимую. «Это как прививка против жизненных неожиданностей, так?»

«Прививка?» – засмеялась Ольга. «Наверное, можно сказать и так. Суть верно схвачена. Считай, что ты теперь привит ко всем новшествам моего времени!»