Текст книги "Наследники динозавров"

Автор книги: Александр Бушков

Соавторы: Владимир Величко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

12. Равнины Юрского периода

После схватки с Дейнохами, после разрушения Арены и заточения своего физического тела в камень Док в образе Дейнохейруса – Ящера Страннорукого – уже с месяц бродил по бескрайним равнинам, и никто его не только не преследовал, но даже не искал. По крайней мере, он ни разу не ощутил потока внимания к себе. И это Дока-Дейноха озаботило, ибо могло означать только одно: он никому не нужен и глубоко безразличен, потому что никакого урона никому не нанес и реально никому не страшен. Все было впустую, все его телодвижения в этом мире были напрасными. За этот месяц Док наладил контакт с прежним «Я» Дейноха, и тот поведал, что самое страшное из того, что сделал Док, – это разрушение Установки. Она была лучшей и основной. Еще он сказал, что их непременно найдут, ибо они двое в одном теле, а следовательно, есть реальная угроза проекту. А вот подробно о самом проекте, кроме того, что Док уже знал, Дейнох ничего не сказал. Он знал, что таких Центров с Установками три. Но никаких деталей не знал и на других Установках никогда не был. Единственное, что было для Дока неожиданным, – это Молох. Когда Док спросил про Молоха, Дейнох, не задумываясь, ответил, что весь проект с Тираннозаврами затеял именно Молох, что именно он координировал работу всех Установок. И еще: это именно Молох придумал, как использовать захваченных из прошлого людей с наибольшим эффектом.

– Ну-ну, – с интересом спросил Док, – что ж раньше-то не говорил про это?

– Так ты не спрашивал, вот я и…

– Ну, если так – рассказывай! – И второе «Я» Дока, заточенный в его подсознании Дейнох, вернее, наоборот: захвативший сознание Док и оттеснивший на его задворки бывшего хозяина тела Дейноха устроился под хвощами и с интересом выслушал все, что ему поведал Смотритель.

Молох появился здесь несколько тысяч лет назад и предложил эту концепцию: всех людей из прошлого делить на три группы. Наиболее примитивных внедряют в искусственных Тираннозавров. Такие ящеры становятся хорошо управляемыми и послушными, пояснил Дейнох. Других, более интеллектуально развитых, внедряют в сознание Дейнохейрусов как советчиков. Док должен был стать одним из таких. И еще есть группа тех, которые потом станут… правителями захваченных стран. Земель и времен. Они проживают в специальном лагере. В общем, ничего нового. Об этом Док и раньше догадывался, а вот «пароли, явки и адреса», то есть где находится такой лагерь, Дейнох не знал. После его рассказа Док немного отдохнул и двинулся дальше. Горы, ранее видневшиеся на горизонте в виде едва заметных мазков белого цвета, заметно выросли, и уже отсюда стало понятно, какие это громадины. Док почему-то упорно шел именно туда, к горам, и, по его расчетам, до них оставалось идти еще дня три. Может, четыре. Остановившись на последнюю ночевку – спешить-то было некуда – и разговаривая с подсознанием Дейноха о здешних делах, он в задумчивости произнес:

– А я все-таки не понимаю, как Молох мог в одиночку осуществить такой… проект!

– Почему в одиночку? – с недоумением переспросил Дейнох. – Их здесь вместе с Молохом не менее десятка, хотя я больше троих за один раз не видел.

Вот это для Дока оказалось полнейшей неожиданностью, и от этих слов он растерялся так, что залепетал, как это бывало только в детстве:

– …как не меньше десятка?.. А почему мне не сказали?.. Где они?..

А Дейнох, словно желая его добить, небрежно бросил:

– А ты не обратил внимания вон на тех, крылатых, что постоянно вверху?

И Док, подняв уродливую голову Дейноха – свою, свою, голову! – вверх, внимательно осмотрел тех, кто истошно кричал, пищал и суетился над ними в воздухе. Это были маленькие, величиной с утку, существа с большими перепончатыми крыльями и длинными, словно у аистов, клювами.

«Рамфоринхи», – всплыло откуда-то название маленьких летающих ящеров. Их было довольно много, и на первый взгляд казалось, что они летают просто так, пожирая более слабых и мелких.

– А ты посмотри, посмотри! Внимательнее посмотри! Видишь вон того, с белой головой и белыми полосками на крыле, видишь? Так вот, он с самого начала летает над нами. Это он следит, куда я, то есть ты идешь, и передает это…

– …другим Дейнохам? Тем, что у других Установок?

– Нет! Сородичам Молоха! Так что они все о тебе… о нас знают. И ты напрасно идешь к горам. Там тебя обязательно встретят, прижмут к скалам, вырвут печенку и сердце и сожрут! И все, нам конец!

Док некоторое время молчал, а потом пробормотал:

– Лучше погибнуть стоя, чем жить на коленях!

– Чего?

– Я говорю, не шляться же нам всю оставшуюся жизнь по равнинам. В горах мы в любом случае что-то найдем. Может, и Установки. Пошли! – И, поднявшись, он вышел из хвощовой рощи и пошел в сторону уже совсем близких гор. Примерно через час пути начало припекать, а духота стала непереносимой. Вскоре добрый друг из подсознания предупредил, что надо прятаться, идет гроза. И Док впервые увидел, что такое гроза Юрского периода. Она, как все здесь, была… была такой, по сравнению с которой самые сильные грозы, виденные Доком в своем времени, казались легоньким и реденьким дождиком, едва прибивавшим пыль на дороге. А здесь струи, сплошные потоки воды, ниагары и виктории, вместе взятые, в мгновение ока превратили огромную равнинную поверхность в озеро. Сначала мелкое, затем… затем Дока – это его-то, многотонного, величиной с трехэтажный дом! – едва не унесло в неведомые дали могучими потоками воды, и если бы он не догадался влезть в середину очередной рощи, то… В общем, гроза с Доком не справилась, а внутренний голос тихо сказал:

– Вот и первая реальная атака на тебя… на нас! – И, когда Док засомневался, продолжил: – А ты сам посмотри. Если бы ты не уцепился, нас бы унесло в океан, а там…

– Ага, как же я увижу?

– Ну, ты ведь можешь выйти из тела и глянуть… Ты же умеешь? – И Док вспомнил свой мир, свой Заповедник – край Причудливых Камней, Деда и свои слова: «…Ну, например, я знаю, как осуществить выход из тела и таким образом свободно посещать любые участки мира. И никакая защита мне не помеха…» Док уже хотел было осуществить такой выход из тела и глянуть, что там такое, как вспомнил ответные слова Деда: «… Кроме сильного Колдуна, который, пока ты будешь шляться по любым участкам мира, просто возьмет и уничтожит твое тело, твою, так сказать, физическую оболочку…»

Док почувствовал, что его «сожитель» понял: замысел захватить тело провалился, и Дейнох, испугавшись возмездия, забился в самый уголок подсознания и затаился. А Док, помолчав, пригрозил:

– Еще раз выкинешь такой финт – сам тебя выкину без сожаления! – И, выбравшись из рощи согнутых – не сломанных, а именно согнутых! – хвощей, отправился дальше.

Вскоре его дейнохообразное подсознание зашевелилось и предупредило:

– Будь внимательнее, смотри на горы… Видишь, там, на их фоне?.. – И Док, вглядевшись, ахнул. Прямо на него летели… летело нечто гигантское, ранее им не виданное. У него еще успела мелькнуть мысль, что эти зверюги палеонтологам будущего неизвестны, но тут же все мысли исчезли, потому что они налетели, и Док хотел встретить первую летающую тварь руками и отвернуть ей… Но в последнюю секунду он внезапно повернулся к летающему ужасу спиной и, упав на колени и руки, вскинул острейший хвост и вонзил его в налетающую громадину. Хвост пронзил ее насквозь, и тварь, обливая все вокруг кровью и внутренностями, рухнула прямо на Дока. Этот прием оказался неожиданным для нападавших, так как, выбравшись из-под чудовища, Док увидел, что две уцелевшие зверюги спешно летят прочь. Тогда Док повернулся к поверженному врагу и заботливо перебил твари шейные позвонки – чтоб не мучилась, бедолага, – и затем спросил у Дейноха:

– Как я их, а?

Дейнох долго молчал, потом ответил каким-то безжизненным голосом:

– Они тебе этого не простят: ты убил того, кого нельзя трогать ни при каких обстоятельствах! – На что Док ответил крайне эмоционально и нецензурно. После этого они замолчали, и Док оставшуюся часть пути шел в одиночестве: Дейнох как замолчал, затаился, да так весь остаток дня не сказал ни слова. К вечеру Док подошел так близко, что скалы буквально нависли над ним, и хотя до них было еще идти да идти, но именно это подчеркивало их громадность и величие. В который уже раз Док, рассматривая их, удивлялся тому, что скалы тянутся ввысь прямо из равнины, без предгорий. Так сказать, вот перед тобой равнина, а вот уже отвесные скалы.

«Молодой мир, – подумалось Доку, – скалы еще не осыпались и не превратились в холмы».

– Дым, – после долгого молчания подал голос Дейнох, – дым… огонь… где-то рядом.

Док огляделся и ничего не увидел, но тоже почуял запах гари, причем очень тонкий. Внимательно присмотревшись, он все-таки заметил, что около скальной стены стелется по земле бледно-синий дымок. Док понял, что это не пожар, уж слишком мокрым было все вокруг после недавнего дождя.

– Это не пожар, – сказал он «сокамернику». – Костер, что ли?

– Да, – нехотя ответил Дейнох, – это скорее всего маленькие жгут огонь, неразумные и глупые!

– То есть это может быть очередная группа людей из будущего, которых к чему-то готовят?

– Наверное, – так же неохотно согласился Дейнох и добавил: – Не ходил бы ты туда. Там могут быть те, с кем ты не справишься!

Но Док молча подался в сторону костра. Шел он довольно долго – мешали большие камни, обильно разбросанные вдоль скал. Примерно через час он стал различать фигурки людей. Подойдя еще ближе, он понял, что это лагерь, живо напомнивший ему картины освоения Дикого Запада. Только вместо круга повозок стояли камни в рост человека. Они были расставлены полукругом и примыкали к вертикальной скале. Приглядевшись, он увидел ступени, идущие вверх, и край какой-то террасы, куда они вели. Те, кто был в круге камней, жгли два костра – вокруг одного сидели несколько человек и о чем-то оживленно беседовали, а остальные были заняты каким-то делом. Его заметили – трудно не заметить такую громадину! – но никак не среагировали – мельком глянули, и все, никакого интереса не проявили. Видимо, привыкли.

«Ты зачем пришел?» – услышал он мысленный вопрос.

Подняв голову и глянув вверх, он увидел… геоада. Тот, сложив руки на груди, стоял на самом краю террасы и смотрел на Дока-Дейноха.

– Я пришел вас убить! – ответил он и мгновенно нанес мысленный парализующий удар по сознанию геоада. Он впервые применил это оружие в Заповеднике. А если точнее, то вообще впервые. Понимание, как это делать, пришло к нему за секунду до… И он ударил! Это должно было превратить геоада в бесформенную груду плоти, но ничего не произошло! Геоад только улыбнулся, затем его тело засветилось и, медленно увеличиваясь, опустилось, словно пушинка, рядом с Доком-Дейнохом. И только тогда Док понял, что это не геоад.

«Ты кто?» – мысленно спросил Док.

– Я Тот, кто создал сынов своих, геоадов! Зачем ты хочешь их убить?

– Сынов? Геоадов? Твоих? – неожиданно дрожащим голосом спросил Док.

– Да, я создал геоадов. Я Тот, кто был, есть и будет!

Давно-давно, на заре человечества, на нашу Землю явились Высокие Духи. Эти Божественные Существа решили ускорить эволюцию планеты и ее человечества. Вместе с ними пришел на нашу планету и я! Я так же участвовал в процессе пробуждения в человеке его высших способностей. Я тоже был Светодателем. И по Космическому Праву я был истинным Хозяином нашей Земли. Я был Князем Мира сего, в полном значении этого слова. Но я не был высшим среди своих равных Собратьев. Когда мне пришлось облечься в земную оболочку, принять смертное тело, дух мой не удержался на прежней высоте, но я стал Создателем Геоадов, как Он – Людей! И мы были равны.

А теперь думай, делай выводы и поступай как знаешь. Я тебе мешать не буду… почти не буду. Но, коль Он помог тебе, – и собеседник показал на сияющий меч на груди Дока, – я помогу Молоху.

– Молоху? Но ведь он…

– Молох не имя! Молох – титул Царя моего народа, и он есть всегда! Это третье рождение моих сынов, и они все равно станут владыками и этого мира, и того мира, что родится в будущем, они станут первыми среди смертных. Вы, Сыны Божьи, – слабые и уязвимые. Геоады – сильные и умные! И они победят, – промолвил собеседник и стал медленно подниматься вверх. Док сначала смотрел, как он, уходя ввысь, становится все меньше и меньше, а потом, опомнившись, закричал что было силы:

– Не-е-ет!!! Не станут! Они холодные и не умеют ошибаться. Они думают, что не умеют! И не умеют любить, не умеют плакать над потерями. Геоады холодные, но слабые, они уйдут!!!

– Посмотрим… – раздался сверху едва слышимый голос, и все затихло.

Док-Дейнох в изнеможении повалился на землю и закрыл глаза. Его душа разрывалась под грузом свалившихся знаний и сопровождавших их сомнений, печалей и тревог.

13. Улуру

Они шли подземным ходом больше часа, но конца и края этому пути все не было и не было. Они шли медленно, просто ползли, ибо еще там, на входе, Улуру предупредил, что предки не любят суеты, и пошел первым, задав такой неторопливый темп движения. А еще он всех предупредил, что думать надо только о цели похода, о своем товарище и мысленно не суетиться, быть спокойным. И добавил:

– Оставаться спокойным, что бы там, – и он ткнул рукой в темноту, – вы ни увидели! – И ступил на лестницу. Остальные молча потянулись следом. Только Текс, прежде чем шагнуть в черноту входа, пробормотал:

– Оставь надежду всяк сюда входящий, – и последним шагнул на первую ступень лестницы, под своды таинственного хода. Вход за его спиной сразу затянулся мутью, и Текс, оглянувшись, успел увидеть, как в этой мути на мгновение проступило чье-то ухмыляющееся и, как ему показалось, ехидное лицо, которое тут же исчезло. Камень стал снова камнем. Они спускались долго – Кэп насчитал более трех сотен ступенек, причем все они не были низкими. Что интересно, сначала Улуру все освещал фонарем, а потом Кэп обнаружил, что фонарик давно не горит, но он видит все, и видит неплохо. Впрочем, разглядывать особо-то было нечего. Ровные, чуть шероховатые стены, плавно уходящие вверх, где смыкались, образуя почти правильный полукруглый свод. Вскоре у Кэпа появилась мысль о каком-то несоответствии стен и пола тому, что сказал еще наверху Улуру: «Тысячи лет никого здесь не было». И, словно услышав его мысль, Улуру пояснил:

– Здесь время течет по-другому! Предки не любят суеты! – повторил он. – И сколько бы мы здесь ни пробыли, все равно вернемся до захода солнца.

– А если не вернемся до захода? Тогда что?

– Тогда вообще не вернемся! Тогда навсегда останемся здесь! – без раздумий ответил Улуру.

– И даже Иван Иванович… не выйдет?

– Он выйдет… да и вас выведет. Вот только мое бессмертие закончится, потому что мне навсегда придется остаться здесь.

Некоторое время все шли молча, переваривая услышанное, а потом Виракоча спросил:

– И это все твои предки? Даже этот… И этот?

– Да, это все мои предки! Предки – это те, кто жил раньше, и необязательно, что они кровные родственники. Все они – мудрость, память и жизнь моего народа!

– Все люди – братья! – прокомментировал Монти и спросил: – А кто они, эти предки? Кого видит Виракоча, а мы не видим?

– Видит тот, кому это надо, и тот, кто достоин видеть живыми уже ушедших. – И на этом снова ненадолго замолчали. Вскоре Улуру сказал:

– Мы подходим. Если кого увидите, не пугайтесь.

– Это они пусть пугаются нас, – улыбнулся Иваныч, и тут же из стены рядом с ним вышел… Локи. Однако Иваныч никак не среагировал, а шедший сзади Кэп спокойно прошел сквозь фигуру геоада, и та, заколебавшись, исчезла. А потом Улуру внезапно остановился и поднял вверх руку.

– Ты что-то чувствуешь? – спросил он, обращаясь к Виракоче. Тот ничего не отвечал, а просто стоял, будто к чему-то прислушивался.

– Что-то странное. Док рядом, но я его не ощущаю. А вот еще… рядом с ним – кто-то… черный. Ты все понял? – спросил он, и Улуру ответил:

– Я понял, что ваш друг здесь. И еще я понял, что он не весь. Здесь только его тело, в котором нет души, и я впервые не знаю, что делать! Я не знаю, как его из камня…

– Послушайте, – перебил его Иван Иванович, – здесь и я бессилен. Я могу по атомам отделить камень от тела, но я не могу вернуть ему память и ум… – Но что дальше хотел сказать Иваныч, они не узнали, поскольку из темноты прохода раздался такой жуткий рев, что заложило уши, и тут же из тоннеля появилась оскаленная морда какого-то монстра. Все, в том числе и Иваныч, замерли от неожиданности, и тут закричал Улуру:

– Все – бегом отсюда!!! Это Ванджина! – И спустя еще секунду предупредил: – Звездный, только ногами, ногами… не применяй!..

Каким образом они оказались уже наверху лестницы, ни Монти, ни тем более Кэп с Тексом не запомнили, просто лестница кончилась у самой стены, которую Иваныч в мгновение ока превратил в пустоту, и они вывалились на вершину странной горы Улуру. Там отдышались и осмотрелись. Вершина была пуста, ее теплые, даже горячие, камни ощутимо отсвечивали кроваво-красным, а заходящее солнце – Тонатиу – окрашивало редкие облака в такой же кровавый цвет.

– Что это было? Кто это был? Что?.. А где Виракоча? – вразнобой, но почти одновременно заговорили Наблюдатели. Иваныч, принявший вид разукрашенного рисунками и татуировками аборигена, крутанув в руке примитивное и невесть откуда взявшееся копье, сказал:

– Это был тот, кто посильнее всех земных магов, вместе взятых…

– Сильней тебя?

– А что я? Мы с ним в разных категориях, но я с ним не справился бы, потому что это кто-то из тех, кого… я даже не знаю, как назвать… Не встречался с такими… кто-то плохой, в смысле его сущность – зло!

– А Виракоча и… этот… Хозяин красной горы? Где они, что с ними? – спросил Текс.

– Они? – Псевдоабориген на секунду задумался. – Они идут сюда и вроде бы живы-здоровы. Подождем…

Они ждали не менее двух часов. Уже совсем стемнело, когда из подземелья вышли индеец Виракоча и абориген Улуру.

– Это был Ванджина, – повторил Улуру это странное имя, отвернувшись, сел на камень и тут же лег, закрыв глаза.

Текс сунулся было к нему, но Виракоча жестом остановил его:

– Пусть полежит. Ему отдохнуть надо. Пусть полежит. – И, отведя всех на другую сторону полукруглой вершины, сказал: – Ванджина – это дух, демон зла, тот, кто против Творца. Но самое главное – не это, а то, что он пришел сюда! Поэтому предки Улуру, вернее, их души, отсюда ушли, и Улуру остался один. Исчез смысл его жизни, а потому вскоре исчезнет и его жизнь.

– Вот тебе и раз! Значит, мы привели сюда… зло?

– Да нет, не вы… то есть не мы! Просто там, в камне, рядом с Доком, заточен тот, кто является сподвижником и последователем Темного. Только сподвижник ждет свободы, а Док ничего не ждет. Потому что он – просто телесная оболочка, биологический манекен.

Некоторое время все молча пытались осмыслить случившееся. Потом Виракоча с Иванычем отошли в сторонку и о чем-то коротко поговорили. Иваныч, вернувшись к своим Наблюдателям, сказал:

– Я вызвал сюда кого-нибудь из Больших Магов. – И пошел было к Виракоче, но Кэп, окликнув его, спросил:

– А на фига? В смысле зачем?

– Кодекс, друг мой! Кодекс! Или забыл?

– А я и не знал! Что за кодекс?

Иваныч остановился как вкопанный и, повернувшись, уставился на друзей. Лицо его было до крайности удивленным:

– Ну дела! Впервые слово «склероз» примерил к себе. Ведь я забыл внести Кодекс в цепочку Инициализации. Его составили после того, как мы с отступниками вернулись на Планету. Война погубила Ариман. И тогда в земные дела вмешались Маги. Они прекратили войну и сочинили Кодекс! Вот, смотрите! – И, махнув рукой, он пошел к Виракоче, а перед друзьями, прямо в ночном воздухе, вспыхнули строчки светящихся букв. Вернее, они догадались, что это буквы, ибо те были абсолютно незнакомыми и не вызывали никаких ассоциаций. «Это алфавит геоадов», – пришла мысль Иваныча, и сразу же буквы медленно, одна за другой, трансформировались в строки русского письма.

КНИГА ТОНАТИУ

Мы, Дети Творца, волею его принявшие на плечи свои заботу о мире, что благоденствует под живительными лучами Тонатиу, а также о тех, кто этими лучами согрет и кому свет звезды Тонатиу дает жизнь и тепло, – с одной стороны, и Инозвездные Пришельцы, жители холодных окрестностей далекой звездной системы, волею Творца определенные жить под лучами багословенной звезды Тонатиу, – с другой стороны, пришли к соглашению:

– Инозвездным пришельцам жить отныне по законам звезды Тонатиу, в мире и согласии с народами, заселяющими земли, согретые светом Тонатиу.

– Инозвездный пришелец обязан иметь Наблюдателем сына одного из народов, на которого укажут ему Дети Творца.

– Инозвездный пришелец обязан всесторонне заботиться о благополучии и здоровье Наблюдателя и принимать все меры для его безопасности.

– Инозведные пришельцы не могут участвовать в управлении делами народов, их окружающих, и обязаны жить, не привлекая людского внимания к деяниям своим, и обязуются скрывать свои магические способности, дабы не смущать умы и души смертных.

– Инозведные пришельцы обязаны выполнить поручение Большого Мага, если оно не связано с вовлечением в исполнение оного большого числа народа или с проявлением заметных другим смертным магических решений, потребных для этого.

– Инозвездный пришелец обязан информировать Совет о случаях обнаружения заметных посторонним смертным деяний других магов или вмешательстве в дела народов мира неизвестных магических сил высшего порядка.

– Инозвездный пришелец имеет право, в пределах действия своего влияния, полноправно распоряжаться всем, соблюдая требования вышеперечисленных обязательств.

И на этом месте текст оборвался, светящиеся буковки вспыхнули и, осыпавшись, исчезли, будто сметенные мощным порывом ветра, а на их месте возник высокий человек в белых одеждах. Окинув взглядом троицу друзей, он переместился туда, где были Наблюдатель и маг Виракоча, инозвездный пришелец Иван Иваныч и Народный Маг Улуру. Пару секунд постояв с ними, Белый Маг исчез и тут же возник снова. Но теперь от его невозмутимости не осталось и следа:

– Это же Царь геоадов в камне замурован!!! Откуда он взялся??? И еще там ваш Наблюдатель, вернее, его оболочка. Излагайте! – потребовал он.

– А что излагать? И тот и другой пришли из Заповедника, а уж как – вы сами разбирайтесь, а еще здесь был Ванджина, то есть Князь темного мира или его первое воплощение, – ответил Иваныч и, видя появившееся на лице Белого Мага высокомерное недоверие, сказал, повернувшись к Улуру: – Откройся на секунду. Пусть он, – Иваныч небрежно ткнул пальцем в сторону Белого Мага, – убедится сам!

И тот убедился: выражение его лица в мгновение ока изменилось – стало крайне удивленным и тут же резко озабоченным. Он исчез, причем напоследок успел произнести: «Всем ожидать!»

– Ага, как же! Ты б еще сказал: «Всем стоять-бояться!» Если бы не Док… видел бы он нас здесь, как же! – И, повернувшись к Улуру, Иваныч спросил: – Что делать будем, абориген?

– Молоха и Дока надо извлечь из камня, иначе мои предки перешагнут вторую черту и навсегда уйдут в небытие. А это означает уход и моего народа! Впрочем, что я объясняю? Вы и сами все знаете! Вон Виракоча знает, он пережил это.

– Да, – кивнул тот, – инки именно так и ушли, а я остался, потому что был Наблюдателем.

– Постойте! – озабоченно сказал Кэп. – Извлечь из камня, наверное, можно, но извлечем мы их – и Молох тут же сбежит, а Дока куда? В дурдом? Он же растение сейчас, так?

– Так-то так, – ответил Иваныч, – но решение будут принимать Маги, и Дока отдадут мне – он Наблюдатель! – а я его помещу в такие условия, что ни один волосок на его голове не пострадает, а вот куда денут Молоха? Это вопрос! – И, помолчав, закончил мысль: – Извлекать обоих надо – хотя бы ради народа Улуру!

А в это время Улуру встал в центре одноименной красной горы и стал совершать руками какие-то жесты, поворачиваясь в каждую из сторон света. Вскоре вокруг горы стали загораться факелы. Их с каждой минутой становилось все больше и больше. У Кэпа с Тексом возникло ощущение, что люди, зажигающие их, были где-то неподалеку и просто ждали этого сигнала. Одновременно на вершине красной горы один за другим появились несколько человек. Двое – вполне обычного вида. Таких встретишь на улице и не оглянешься. А вот трое других были какими-то нарочито показушными, даже ряжеными. Один был точной копией Гэндальфа из фильма про Кольцо Всевластия, а двое других, наоборот, были все в черном, как герои какого-то готического фильма.

– Внимание! – воскликнул один из черных. – Советом магов принято решение об извлечении из камня Молоха и отправке его в тупиковую, круговую реальность. Туда же будут отправлены и другие живые геоады. А оттуда выхода, как вы знаете, нет.

– А зачем тогда его извлекать, раз выхода нет? – задал вопрос Кэп.

– Так… Кто разрешал вам говорить? На каком основании вы… Убрать! – завизжал один из черных. Иван Иванович открыл было рот, но его перебил Улуру:

– Это Наблюдатели. Они здесь потому, что я их пригласил. Вы – без приглашения, посему ведите себя вежливо. Здесь решаю я – кому быть, а кому – нет! И еще: Молоха пойдем извлекать мы, а вы останетесь здесь. Пока здесь.

– Что-о-о? – наливаясь кровью, заорал «Гендальф». – Да как ты…

– Вот теперь я понимаю, что такое шабаш ведьм на Лысой горе! – внезапно раздался голос, и все завертели головами, пытаясь понять, кто это сказал, кто посмел. И тут же в центре возникла фигура. Человек? Кэп, присмотревшись, понял, что это именно Человек в ослепительно-белых одеждах. Ничего особенного в нем вроде бы и не было: темные, слегка спутанные волосы, запавшие щеки и глаза! Даже издалека кэп заметил его глаза, в которых были и мудрость веков, и бесконечная доброта, и любовь, и еще Нечто, чего Кэп никогда не видел. И он понял, что этот человек не просто Маг, это…

– А что? – продолжил этот человек. – Гора есть, ведьмы, судя по вашему поведению, тоже, а шабаш – создаете сами. Вот откуда слухи идут, – насмешливо произнес он, и никто из Магов не вскинулся, не запротестовал, а, наоборот, все встали, чуть ли не по стойке «смирно», и почтительно склонили головы.

– Я прибыл для равновесия, ибо, если придет… Ванджуна или ему подобный… ну, вы поняли, о ком я говорю, да? И еще: вниз идут он, он и они, а вы, уважаемые, поскучаете здесь. – И при этих словах в головах присутствующих появилась мысль, пришедшая откуда-то со стороны: «Ваш друг Док теперь в полном порядке: в его тело вернулась душа».