Текст книги "Час героев"

Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Переговорщики

– Господин Гроза, на минуточку... – сунулся в палатку старший гражданской охраны.

Вирджил Гроза взглянул в непроницаемое лицо турка, жадно взглянул, ищуще – что ты задумал, братец, – и, так ничего не увидев, вышел.

– Что?

– Господин Гроза, один из патрулей вспомогательной полиции уничтожен.

– На периметре?

– Так точно.

– Противник проник в периметр?

– Неизвестно, господин Гроза.

Вирджил Гроза окинул взглядом американцев, турецкую охрану. Интересно, кто бы это мог быть...

– Устроить прочесывание. Обезопасить и оцепить периметр. Повышенная боеготовность, но без команды не стрелять. Из периметра не выпускать никого.

– Есть.

Дух

– Активность...

– Тихо. Не дергайся...

Больше всего они опасались американцев... те еще волкодавы, судя по повадкам – экспедиционные роты морской пехоты или еще хуже – SEAL. Прошли Ирак, Афганистан... у американцев сейчас много, очень много обученных и обстрелянных профессионалов. Скорее всего, они давно были бы ими обнаружены, после пребывания в зоне вооруженного конфликта глаз на подсознании фиксирует все, что выбивается из привычного хода вещей, просматривает те места, где может быть снайпер. Вот только американцы были заняты другим делом – они смотрели на румын, которых было раз в пять больше, а румыны смотрели на американцев, и обстановка была напряженная, недобрая, напряжение висело в воздухе, как перед грозой.

Потом какой-то офицер побежал к палаткам, где проходили переговоры; Дух напрягся. Он не был смертником, но уже решил, что делать, если его обнаружат, – обстрелять палатку, пусть наугад, пусть это будет последнее, что он успеет сделать в своей жизни, – судя по тому, что он видел, там скрывается кто-то из командования. Потом – из палатки вышли этот самый офицер и, судя по всему, главный среди румын, похожий на генерала секуритаты времен Чаушеску, в черных очках – они переговорили, и «генерал» нырнул в палатку, а офицер начал поднимать и строить солдат.

Будут искать?

Искать стали... вот только не здесь, не в периметре – видимо, они так и не поняли, что снайперы просочились внутрь периметра, и никто из больше чем ста находящихся в периметре бойцов их не увидел. Вместо этого – они двинулись на выход из периметра, и вместе с ними, едва не задавив Духа – тронулись БТРы...

Крым, реальность
USNS Altair T-AKR 291
Navy forward operational base «Omega»

– Сэр... похоже, Странник попал в беду.

Подполковник всмотрелся в большой экран, на который передавалось изображение с беспилотника. Местоположение Странника на поле было отмечено точкой, потому что никак иначе его увидеть было нельзя – даже камера беспилотника не справлялась с задачей обнаружения опытного, хорошо замаскировавшегося и снабженного современным оборудованием снайпера. Можно было отслеживать только его движения, и то на грани возможностей оптики. Подполковник увидел, как суетливо выстраиваются в цепь солдаты, как в поле съезжают бронетранспортеры. Это было сильно похоже на прочесывание.

– Доложить, что случилось!

– Сэр, мы засекли какую-то странную активность в лагере, но не успели понять, как все это началось.

– Странную активность? Господи, да здесь не меньше полутора сотен человек! Что это вообще за объект, вы выяснили?

– Так точно, это румынская передовая база. По документам проходит как точка «Дракула-одиннадцать».

– И что здесь происходит? Какого черта здесь сосредоточены такие силы? Дайте мне недельный план оперативных мероприятий!

Недельный план оперативных мероприятий составлялся командованием зон ответственности, сводился в единый документ командованием Южного сектора и направлялся в Генеральный штаб в Бухаресте и в объединенный штаб во Львове. Данные переправлялись через американские спутники связи, при кодировании использовалось американское программное обеспечение – откуда у таких стран, как Польша или Румыния, свое, правильно? Так стоит ли удивляться тому, что абсолютно вся переписка, все планы командования миротворческой операции – попадали в руки американцев.

Подполковник пробежал глазами план оперативных мероприятий...

– Зачистка на «Дракулу-одиннадцать». Ваше мнение, джентльмены?

– Сэр, это не похоже на зачистку. Для зачистки слишком мало сил, кроме того, румыны даже не попытались приступить к прочесыванию. Это больше похоже на какую-то встречу...

– Переговоры. Черт...

– Сэр, сморите. Вот эти пять «Ланд Круизеров», видите – цифры наверху? Это тактические номера, такие ставят на машины только крупные военные компании. А эти парни похожи на серьезных контракторов из охранной или даже военной компании [32]32
  Частная охранная и частная военная компания – не одно и то же, у них разные лицензии, разные возможности и разные расценки.


[Закрыть]. Я бы даже сказал, что они сильно похожи на кого-то из наших.

– База данных на частные тактические номера есть?

– Да, сэр, есть единая база данных у командования миротворческой операции, номера дают они при аккредитации и ведут учет.

– Вломиться можем?

– Вообще-то... да, сэр.

– Вламывайтесь. Мне нужно знать, чьи это машины.

– Сейчас сделаем...

В чем-то работа с частными контракторами буквально выводила кадрового офицера, подполковника Дэвида Холла, из себя – но в чем-то с частниками было очень просто. Например, сейчас – частники привыкли обходить острые углы и стараться сделать максимум работы при минимуме временных и материальных затрат, что армии было не свойственно – там немало находилось тех, кто копает «отсюда и до обеда». Частные контракторы – наблюдатели от General Atomics – нуждались в доступе к закрытым базам данных, чтобы быстрее выполнять свою работу, – поэтому они не стали получать разрешение, а просто хакнули, взломали ее, чтобы пользоваться по необходимости. Обычный офицер пошел бы по официальному пути – запрос, разрешение...

– Сэр!

Подполковник оторвался от своих мыслей.

– Взгляните сюда, сэр! Мне это не нравится, сэр...

Подполковник подошел к оператору, посмотрел на экран.

– Что тут у нас?

– Неавторизованная активность, сэр. Вот здесь, рядом с машинами.

Подполковник вгляделся.

– Не вижу...

– Сейчас дам максимальное увеличение... Переключаю в режим прицеливания, камера на меня!

– Есть!

Изображение поплыло – камера стабилизировалась в соответствии с максимальным уровнем увеличения, заданным оператором.

– Есть... Есть, сэр. Изображение стабильно.

Подполковник вгляделся – и понял, что он видит снайперов. Двоих снайперов в костюмах «Гили», находящихся внутри периметра.

– Сэр, это не наши люди.

– Сэр, получены данные по машинам! Филиал XE Securities в Приштине [33]33
  К тому времени этот филиал был именно там, как и филиалы многих других компаний – на Балканах было много достаточно дешевой и имеющей боевой опыт рабочей силы, а миниатюрные государства, признанные одними и не признанные другими, давали очень большие возможности и очень благоприятный налоговый режим.


[Закрыть], аккредитованы в Одессе, машины в режиме временного ввоза. Это американские военные контракторы.

– Мы нашли русских снайперов! Пометить цель!

– Сэр, у нас осталась одна ракета [34]34
  На первом варианте вооруженного Predator была только одна ракета, на современном – две.


[Закрыть]. Ресурс времени – восемьдесят минут.

– Этого хватит. Цель помечена?

– Так точно. Начать активацию вооружения?

– Нет. Просто наблюдать. Дайте режим, чтобы видеть лагерь. Я хочу видеть, что происходит...

Румыны

– Каковы наши гарантии?

Вирджил Гроза тонко улыбнулся недоверчиво смотрящему на него турку.

– Наши разумные устремления, и больше ничего. Какие вам еще нужны гарантии? Мы увеличили территорию своей страны более чем вдвое за очень короткое время. Неужели вы, эфенди, считаете, что мы будем претендовать на еще какие-то территории? Нам нужно оставить за собой то, что есть у нас. Не забывайте, мы можем отдать Крым русским.

Теперь улыбнулся турок.

– Вы упустили момент, когда это можно было сделать, Вирджил-воде. Это надо было делать сразу, у нас были собственные большие проблемы, мы не смогли бы отреагировать. Теперь – ситуация изменилась, и очень сильно.

– В чем же?

– В том, что у нас теперь есть нефть. Своя собственная нефть, ее не так много, но для нас пока хватит. Не забывайте, Вирджил-воде, мы играем в разных весовых категориях, с нами опасно торговаться.

– Торговаться с вами и с Россией одновременно – более безопасно, вам так не кажется?

Турок провел ладонями по лицу, символизируя омовение.

– О Аллах, дай мне терпения. С кем и о чем вы будете вести переговоры? С русским правительством, которое имеет власть хорошо если над одним процентом территории страны? С казаками, которые вас ненавидят и готовы уничтожить? С организациями беженцев, которые не удовольствуются Крымом? Вам известен лозунг русских фашистов – «Никто не уйдет»? Он – про вас, Вирджил-воде. Не забывайте, между вами и Россией – у вас кровь. Между нами и вами – крови нет. Пока.

– В километре отсюда в город вошла подчиняющаяся вам банда.

– Это не банда. Это люди, желающие воссоединиться со своей исторической родиной, оказаться в единой семье османов, разорванной на части сто лет назад. Эти люди действуют по велению сердца, по зову крови – но никак не по нашим указаниям. Если я прикажу этим людям уйти или сложить оружие – они не подчинятся.

Еще бы подчинились.

– Кроме того, не забывайте, что у Турции есть законные права на Крым, в то время как у вас этих прав нет, никогда Крым не принадлежал молдавским господарям.

– Про какие права вы говорите?

– Про законные. Последним мирным договором Турция отказалась от всех прав на Крым за исключением одной малой оговорки. До тех пор, пока Крым принадлежит России. Наши дипломаты были достаточно мудрыми и прозорливыми, чтобы предвидеть возможные развития событий. То, о чем они думали – то и произошло. Ни Украина, ни Румыния не могут считаться правопреемниками Российской империи ни в какой степени – следовательно, Турция вполне может претендовать на эти земли как по праву их исторической принадлежности, так и по праву сильного.

Вирджил Гроза почувствовал, что проигрывает партию. Он не знал о существовании такого договора, но подозревал, что турок сказал правду и такой договор в действительности существует [35]35
  Он существует именно в таком виде.


[Закрыть]. Если это так... готовивших ему справку дипломатов надо посадить на кол по примеру румынского господаря Влада Цепеша. И не только его... может быть, тогда к Румынии станут относиться с должным уважением все, в том числе и турки.

– А как же с морским побережьем?

Турок поднял бровь.

– Вы хотите уступить турецкому государству и его?

– Можем ли мы получить гарантии того, что с переходом под вашу юрисдикцию Крым не превратится в рассадник экстремизма и источник проблем для нашего контингента во всей южной зоне ответственности?

– О да... – ответил турок. – Безусловно, вы можете получить такие гарантии от турецкого государства, Вирджил-воде.

Вирджил Гроза заглянул в глаза турку – и понял, что тот над ним просто издевается. Восток – это не Запад с его договорным правом. На Востоке любой договор исполняется только до тех пор, пока заинтересованные в его исполнении стороны достаточно сильны, чтобы силой обеспечить его исполнение.

Вирджил Гроза все-таки соображал, что к чему, и был достаточно прозорливым человеком, чтобы предвидеть дальнейшее развитие событий. Крым станет плацдармом для экспансии самого махрового религиозного экстремизма дальше, на русский Кавказ, в Аджарию, которую турки считают своей, и на север, в Украину. Снова начнутся набеги, как в Средние века, – вооруженные, мобильные банды, только с автоматами вместо сабель и с автомобилями вместо коней. А дальше, когда ситуация станет невыносимой – войдет турецкая армия и наведет порядок. Опыт Ирака был достаточно показателен: турки поддерживали агрессивный ислам – но у соседей, а не на своей территории. Как только они входили на какую-то территорию – те исламские лидеры и организации, которые не хотели мириться с турецкими законами, подлежали поголовному уничтожению.

Хотя... а ему-то до этого, какое, собственно, дело?

Вирджил Гроза улыбнулся турку.

– Теперь давайте поговорим о распределении коммерческих интересов в Крыму.

И турок улыбнулся в ответ.

– Самое время, Вирджил-воде...

Бакшиш... На Востоке без него – никуда. И согласитесь – какая разница, что будет твориться на Украине, на Кавказе и даже в родной Румынии – если ты, лично ты, будешь иметь достаточно денег, чтобы отдыхать на Мальдивах до конца жизни.

Дух

– Они выходят.

Полог палатки откинулся, рядом с ним стояли двое – американский военный контрактор и румынский десантник, парный пост, как в свое время в советском Кремле. Первым на свет показался хозяин этого места, лысый и в черных очках, вторым – неизвестный. Дух так и не смог определить его национальность – светлая кожа, чисто выбрит, но глаза не похожи на европейские. Грузин? Может быть, но что-то подсказывало Духу, что это не грузин.

Но то, что это был действующий или отставной офицер какой-то армии – было понятно даже непрофессионалу.

– Делай тихо! – сказал он второму номеру, у которого был «Вал».

– Кого?

Дух в секунду прикинул.

– Вали первого.

Американцы

Американцев наняли всего три дня назад, при прочих равных они бы никогда не взялись за столь стремное дело – но уплаченная двойная цена, причем двойная цена не от базового тарифа, а от реального, со всеми накрутками за риск – перевесила соображения осторожности.

Командовал группой охраны первый лейтенант Тим Бертон, Дух правильно определил его подготовку – DEWGRU [36]36
  Специалисты по борьбе с терроризмом, они же Tier 1, они же SEAL-6, они же «отряд изоляции». Бывший командир – Дик Марсинко, основная задача – борьба с терроризмом.


[Закрыть], отряд особого назначения, базирующийся на Баграм, шестьдесят восемь боевых операций в Афганистане. У палатки нес вахту команд-сержант морской пехоты США (в отставке, естественно) Рик Нолте, проходивший службу в группе дипломатической охраны, охранявший посольства и выполнявший другие скверные, очень скверные задания в самых задристанных уголках мира. Оба они прекрасно знали, что делать, – Нолте отвечал за «первое лицо», поэтому и стоял у палатки. Бертон отвечал за то, чтобы, если начнется – вытащить охраняемое лицо из этой ловушки и им всем унести отсюда свои задницы.

Ни тот, ни другой не испытывали какой-то ненависти к украинцам, к русским или к кому-либо другому, живущему в этом месте. Ни тот, ни другой не задавался вопросом – почему происходит то дерьмо, что происходит. Они знали, что за рабочий день (не все дни считались рабочими) каждый из них получит от трех до пяти тысяч американских долларов, а за сегодняшний день Тим Бертон, например, должен был получить четырнадцать, столько, сколько раньше бойцу SEAL платили за месяц, и это считалось нормальным. За такие деньги – можно сгонять в ад и притащить на аркане самого Сатану.

Тим Бертон не понимал только одного. Ну ладно, в Ираке нефть, а в Афганистане американцы платят за банкет. Но здесь-то, в этих нищих местах – откуда люди берут такие деньги, чтобы оплачивать их услуги? И зачем им все это надо?

Полог палатки откинулся, на свет божий вышел тот парень, главный среди этих... первому лейтенанту он показался похожим то ли на диктатора в каком-нибудь захолустье, то ли на педофила. Следом за ним – появился и первый, так они назвали охраняемое лицо.

– Внимание всем, первый вышел! Вариант два.

Сам первый лейтенант повернулся так, что его ствол укороченного «РПД» [37]37
  Почему не «M249»? Соображайте, сколько стоят патроны здесь и какие легче достать. Для тех, кто за патроны платит сам – это немаловажно.


[Закрыть]смотрел как раз на группу солдат у оставшегося здесь бронетранспортера. Даже если ему всадят пулю в голову – процентов пятьдесят, что, прежде чем упасть, он успеет нажать на курок и изрешетить этих говорливых (башка пухнет, как трещат на своем птичьем языке) ублюдков.

Если не начали мочить до сих пор – могут начать мочить сейчас...

Первый лейтенант не смотрел на охраняемое лицо – он пас свой сектор. Отвлекаться нельзя ни в коем случае.

– Вспышка! – раздался крик в эфире, это был Нолте.

Первый лейтенант вскинул «РПД», зажимая локтем приклад, и перепоясал румынских солдат длинной очередью.

* * *

Случилось все, когда Вирджил Гроза и неизвестный турецкий офицер пожимали друг другу руки. Просто поразительно, как легко и быстро обрывается человеческая жизнь... вот Вирджил Гроза был живым, он пожимал руку турку и в уме прикидывал, сколько денег упадет ему на счет от нового гешефта. А вот – секунда – и он был уже мертв, настолько мертв, насколько мертва бывает пойманная и задохнувшаяся на берегу рыба, и мозгами его из разбитой пулей головы забрызгало и турка, и самого Нолте.

В следующую секунду произошло то, чего никто не ожидал, – первый, охраняемое лицо, проявил себя как человек, имеющий специальную подготовку и привычный ко всякого рода переделкам. Он шагнул вперед, обхватил тело Вирджила Грозы, не давая ему упасть на землю, и прикрылся им от пуль...

Команд-сержант Нолте, видя, что охраняемое лицо и само способно о себе позаботиться, – решил не сбивать его с ног, прикрывая, – разберется сам, раз так. Со времени службы в дипломатической охране он привык к гладкоствольному ружью – но теперь его оружием был не «Бенелли», а русская короткая «Сайга», переделанная Tromix с магазином на двадцать патронов, вперемежку с пулями и с картечью и лазерным прицелом. Его реакция намного превосходила реакцию румын – они еще не поняли, что, собственно, произошло – а Нолте стоял на колене и посылал во врага заряд за зарядом...

Дух

Никто и в самом деле не понял, что произошло. Выстрел «винтореза» слишком тихий, чтобы услышать его, а все те, кто был внутри периметра – были на взводе, готовые к любой провокации. Приказав застрелить именно Грозу, Дух уравнивал шансы – американцев в периметре было двадцать человек, а румын – пятьдесят или даже больше. Если бы румыны изначально собирались застрелить турка – они были бы готовы, имели какой-нибудь условный сигнал, и по нему просто перебили бы американцев. Но начали американцы, и теперь на их стороне был фактор неожиданности, а кроме того – великолепной подготовки и боевого опыта. Этот фактор часто оказывается решающим даже в бою с многократно превосходящим по численности противником.

Про снайперов все моментально забыли – какие к чертям снайперы, когда на маленьком клочке крымской земли в секунды воцарился ад...

Американцы

Магазины у команд-сержанта висели на поясе, зацепленные за специальные зацепки, как у стрелков IPSC открытого класса. Двадцатизарядный магазин он высадил в противника ровно за семь секунд – при численном превосходстве противника самое главное – подавить его шквальным огнем, не дать ему собраться, перегруппироваться и оказать сопротивление – поэтому команд-сержант палил изо всех сил. Чуть в стороне от него добивал во врага стопатронную ленту Бертон.

Магазин на двадцать он бросил... просто некогда было убирать, хрен с ним, купит новый, жизнь дороже. Со щелчком вогнал в приемник второй магазин, уже на десять, передернул затвор, мысленно поблагодарив русских конструкторов – обычное ружье пришлось бы перезаряжать по одному, а так пара движений, секунда времени – и десять патронов в его распоряжении.

– Актер! – крикнул он свой позывной в эфир. – Прикрываем первого!

– Пять секунд!

Охранники начали перезаряжаться, не все – но двое из троих, этот маневр был также отработан. Шквалом огня надо было прикрыть отход.

Первый лейтенант хлопнул по крышке ствольной коробки, закрывая ее – перезарядил. Еще сто патронов...

Команд-сержант пихнул первого, который так и прикрывался трупом своего контрагента по переговорам.

– Сэр, вы целы?

Первый кивнул, его лицо, грудь было в кровавых брызгах, но он сохранил самообладание. Явно не гражданский... команд-сержант знал немало офицеров морской пехоты США, которые вряд ли бы сохранили такое же хладнокровие, забрызганные чужими мозгами с головы до ног.

– Бегите к машине! Мы вас прикроем! На счет три! Поняли?!

Первый снова кивнул.

– Один-два-три!

По этой команде американцы снова открыли огонь во все стороны. С хлопком взорвался изрешеченный топливный бак одного из грузовиков, машину охватило быстрое яркое пламя...

Бросив труп неизвестного в черных очках, пригибаясь – первый бросился к машине.

Наконец-то ожил один из бронетранспортеров, начал поворачивать в сторону колонны машин пулеметную башенку с рыльцем крупнокалиберного пулемета. Но американцы были готовы и к этому – один из стрелков уже достал из багажника машины гранатомет «Мк777» с русской, купленной на одесском привозе гранатой, встал на колено.

– Опасность!

Гранатомет выбросил гранату – и бронетранспортер с закрытыми люками занялся пламенем...

– Первый в машине!

В ленте первого лейтенанта Бертона еще оставалось что-то около шестидесяти патронов...

– Отходим! Десять секунд! Пошли-пошли-пошли!!!

Крым, реальность
USNS Altair T-AKR 291
Navy forward operational base «Omega»

– Сэр, активность! Вы только взгляните!

– Fu-u-u-ck...

В общем-то спокойная обстановка внутри периметра в мгновение сменилась безумной круговертью ближнего боя, стреляли все и во всех.

– Черт...

Подполковник видел, что американцы однозначно побеждают... да какого черта, они уже победили. У румын на ногах осталось не больше десяти человек.

– Что там произошло? Кто-нибудь может сказать, что там произошло?

– Сэр, из палатки вышли двое, потом один, кажется, упал, в этот момент все это и началось.

– Черт бы все побрал... «Молот» в боевой режим. Активизировать QRF [38]38
  Quick reaction forces – группа немедленного реагирования.


[Закрыть]!

– Принято, контроль систем...

– Сэр, они уходят...

Американцы, огрызаясь огнем, отступали к машинам...

– Они прорвутся?

– Возможно, сэр. На внешнем периметре пятьдесят с лишним единиц живой силы и два бронетранспортера – но не факт, что румыны попадут по движущейся цели, сэр.

– Сэр, снайперы! Кажется, один из них ранен...