Текст книги "Бремя империи"

Автор книги: Александр Афанасьев (Маркьянов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 56 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Борт вертолета «Ястреб-59», позывной Ястреб-1

– Внимание всем, входим в квадрат!

Оператор систем наблюдения, сидящий в углу десантного отсека, почти уткнулся носом в свои приборы, мерцавшие слабым светом. Бесшумно заработал сканер, представлявший собой уродливый нарост на антрацитно-черном носу вертолета с прикрытой мелкими сотами линзой – сейчас он работал в режиме активного поиска, выбирая слабый сигнал передатчика внизу, почти в километре ниже. Сидевшие в задраенной кабине бойцы подобрались, оба снайпера почти синхронно проверили свое оружие, установленное в пулеметных турелях…

– Есть сигнал! Двадцать градусов левее!

Вертолет едва уловимо прянул влево…

«Ястреб-59» [117]117
  «Ястреб-59» – вертолет для доставки и огневой поддержки сил специальных операций. Сильно похож на «Ка-29», но именно похож, он несколько больше по размерам и лучше оснащен.


[Закрыть]начал поступать в армию и на флот всего два года назад, стоил он, как три обычных вертолета, и в армейских кругах началась дискуссия – а стоит ли его вообще закупать, может, за эти же деньги стоит закупить три обычных, не самых плохих вертолета. Решение пока приняли компромиссное – в серию пока пошла одна модификация «Ястреб 59Ш», «штурмовой», предназначенный для доставки и поддержки сил специального назначения, действующих за линией фронта…

Вертолет был необычным, совсем, не похожим на обычные русские вертолеты. Короткий и широкий, казавшийся почти квадратным, с коротким хвостом без хвостового винта, с двумя несущими винтами, расположенными один над другим. Все вертолеты шли в черной окраске – причем красили их не краской, а очень дорогим специальным составом, частично гасящим волны поисковых радиолокаторов. На носу вертолета были поставлены мощный термовизор, совмещенный с прибором ночного видения и делающий вертолет всепогодным и всесуточным; длинная выдвижная штанга приемника топливного бака, позволяющего дозаправляться прямо в воздухе. Если у всех других вертолетов российского производства были десантные люки – один в хвосте и один – сбоку, у пилотской кабины, то у этого – два широченных сдвижных десантных люка у пилотской кабины один напротив другого – причем у каждого была поставлена складная турель для установки на ней пулемета, автоматического гранатомета или тяжелой снайперской винтовки. Еще один крупнокалиберный пулемет был установлен в хвосте…

Кроме того, этот вертолет мог нести четыре блока НУРС или два блока ПТУР, подвешенных по бокам…

Сейчас вертолет был оснащен для ведения боевых действий в условиях города. Вместо НУРС были подвешены гондолы с ротными пулеметами калибра 7,62 и большим запасом патронов к ним – более мощное оружие использовать в городе было опасно. Оба крупнокалиберных пулемета, установленных по бортам и предназначенных для поддержки десанта, тоже были сняты – а вместо них были установлены мощнейшие полуавтоматические снайперские винтовки калибра 14,5х114 с оптическими прицельными системами, дающими увеличение до тридцати крат при широком поле зрения. Такие винтовки в снаряженном виде весили около двадцати килограммов и ограниченно применялись армии и в морской пехоте как оружие точной поддержки мелких боевых подразделений. Сейчас обе эти винтовки были заряжены специальными снайперскими патронами – но можно было заряжать и стандартными бронебойными, позволяющими уничтожить легкий бронетранспортер. С помощью такой винтовки можно было поразить одиночную цель на расстоянии до трех километров, можно было пробить стену дома и поразить скрывающегося за ней стрелка. При стрельбе с вертолета точность, конечно, падала, оставаясь при этом вполне приемлемой. Да и снайперов для этого задания отбирали самых лучших, тренировавшихся поражать цели из такого оружия именно с борта вертолета…

Кроме того, сейчас в каждом из вертолетов – и в основном и в резервном – наготове была десантная боевая группа. Один экипаж – восемь человек, стандартная боевая группа военно-морского спецназа, обученного действовать в любых условиях, в том числе и в городских. Меньше чем за минуту вертолет мог снизиться до высоты десантирования, еще через пару десятков секунд экипаж мог быть уже на земле, десантируясь по-штурмовому [118]118
  То есть просто выпрыгивая с вертолета, зависшего на предельно малой высоте. Если десантник обучен хорошо – то такой вид десантирования ничуть не опаснее любого другого.


[Закрыть]или с использованием тросов. Один такой вертолет с экипажем мог отразить нападение целой роты противника – по крайней мере, мог прижать шквальным огнем к земле и продержать на месте до подхода подкреплений. Но сейчас оператор систем наблюдения всматривался в экран, контролируя продвижение вертолета и выводя его на цель – слабо мигающий маячок, а бойцы экипажа радовались тому, что здесь, на высоте, все же не так жарко, как внизу…

Набережная

Наблюдение – возможное наблюдение, потому что противостояли мне на сей раз настоящие профессионалы, а в игре с ними нельзя сказать ничего точно – я срисовал еще на набережной. Поступили они очень даже умно – взяли такую же тележку для мороженого и напитков, каких здесь, на набережных, море, и поставили за ней своего человека. Но выдало их одно. Цены на мороженое и напитки на набережной у всех торговцев одни и те же – если кто задерет цены, то у него просто не будут покупать, подойдут к другому, благо до него – шагов двадцать. А вот этот торговец, стоящий невдалеке от бульвара, ведущего к дому, где я нанимал квартиру, поставил другие цены, видимо, не желая отвлекаться на обслуживание отдыхающих. Народ и обтекал его тележку, иногда с недоумением на него поглядывая. Покупали у него мало, на порядок меньше, чем у других торговцев – но это не сильно его заботило. Еще на нем было что-то вроде плеера-уокмэна с наушниками. Весьма похоже на то, что этот плеер на самом деле не плеер, а рация, позволяющая связаться с другими членами группы. Для этого же и наушники…

Прямо здесь вряд ли что произойдет. Пиджак, который на мне, – легкий бронежилет с кевларовой подкладкой, выдерживающий удар заточкой. Пулю вряд ли выдержит – но это и не нужно. Стрелять в толпе они не решатся…

Пора сворачивать. Дом, в котором я снимаю квартиру, считается элитным, к нему ведет бульвар, засаженный знаменитыми ливанскими «звенящими» кедрами, чьи шикарные кроны дают в жаркий день хоть какую-то прохладу. Дом построен меньше десяти лет назад, после завершения строительства эти кедры привезли сюда из питомника уже большими и посадили двумя ровными рядами. Для пересадки взрослых деревьев нужна тяжелая техника и большое искусство – но все это было, ни одно дерево не погибло, и сейчас, десять лет спустя, их смолистый запах облаком висел над ведущей к дому дорогой…

Ага! Я, конечно, понимаю, когда плеер слушают, пританцовывают при этом – а этот «продавец» еще и говорит что-то. Вон, губы шевелятся. А говорит он… скорее всего, на горло наклеен специальный микрофон, иначе зачем у него футболка со стоячим воротником?

Правильно, чтобы скрыть микрофон, снимающий звук прямо с гортани. Неплохо подготовились, неплохо…

Борт вертолета «Ястреб-59», позывной Ястреб-1

– Внимание, контакт! – Командир вертолета, сидевший рядом с пилотом, видел все то же, что и оператор, через расположенный перед ним дисплей, на который тоже выводилось изображение с системы наблюдения, и среагировал даже быстрее. – Первый медленно идет к подъезду! Похоже, Первый ранен!

– Действие! – крикнул оператор. – Внимание всем. Действие!

Кодовое слово «действие» означало начало нападения…

– Спускаемся до «эшелон-два», оператору продолжать наблюдение! – Командир принял решение выходить на исходную высоту для атаки – двести метров над городом. Третий эшелон – это уже высота десантирования…

Вертолет заложил резкий вираж, проваливаясь влево и вниз, изображение на экране начало расплываться – стабилизирующая система не справлялась с таким резким изменением положения наблюдающей камеры…

– Первый вошел в здание и не двигается! Первый не двигается! – несмотря на расплывающееся изображение, оператор увидел все, что должен был увидеть…

– Ястреб-один вызывает Гнездо! – командир переключился на связь с командным центром операции, расположенным на «Колчаке». – На Первого совершено нападение, он вошел в здание и больше не двигается! Запрашиваю разрешение действовать по плану «Буран»!

– «Буран» запрещаю, повторяю – нет разрешения на «Буран»! Выйти в исходную точку для атаки, продолжать наблюдение, идентифицировать угрозу!

Черный вертолет коршуном стремительно падал на расплывающийся в мареве город…

Бейрут, двор дома

И все-таки им удалось меня перехитрить, признаю. Я ожидал нападения в подъезде – узкое пространство, некуда скрыться, да и народ не видит. Но они поступили хитрее…

Фургон их я срисовал сразу – большой, длиннобазный, с высокой крышей черный фургон с эмблемами дорогой службы монтажа кондиционеров стоял на придомовой стоянке, резко выделяясь среди приземистых, обтекаемых легковых машин. Двигатель был выключен, на водительском месте никого не было – но это ничего не значило. Я точно знал – это они. Кто-то в кузове, благо между кузовом и водительским местом на этой модели фургонов нет никаких перегородок, еще два-три, а может, и человек пять поджидают меня в подъезде. Подъезд – смертельная ловушка для неопытного человека, но если человек опытен, вооружен и предупрежден об опасности, то подъезд становится ловушкой уже для тех, кто эту ловушку организовал. Мысленно прорепетировав выхватывание пистолета и автомата из кобур, я направился к подъезду.

И тут шею словно обожгло – будто ужалила пчела. Я махнул рукой, чтобы раздавить проклятое насекомое – и что-то оказалось у меня в руке. Что-то твердое, колющееся…

Что со мной?!

Это было не насекомое. Это был муляж пчелы, сделанной из акрила. Внутри был миниатюрный резервуар и острая полая игла, через которую впрыскивалось содержимое резервуара. Что было в резервуаре – лучше и не спрашивать. Такие штуки нам показывали при обучении. Так называемые «блоуджекторы» – длинные трубки наподобие тех, какими пользуются индейцы в непроходимых джунглях. Обычно такие трубки маскируют под трость, и с их помощью можно бесшумно «выключить» человека с расстояния до тридцати метров…

Голова уже кружилась, стоянка плыла в тумане. Четкие силуэты стоящих на ней машин плавились от жары, превращались в бесформенные разноцветные пятна…

Надо идти…

Карфентанил! Синтетический опиат, используемый западными разведслужбами в таких случаях. Мы использовали природный опиат – он слабее по своему действию, но его сложнее впоследствии обнаружить при анализе крови, а британцы и американцы предпочитали более мощный синтетический опиат. Дозу нужно было подбирать очень осторожно – иначе вместо тепленького и ничего не соображающего «клиента» вы рисковали получить труп клиента, загнувшегося от остановки дыхания. Дозу надо было подбирать очень осторожно…

Шаркая ногами, не обращая внимания на то, что происходит за спиной, пошатываясь, как пьяный, я шел к двери – а она все не приближалась…

Как ослабить действие карфентанила – этому же нас учили… При попадании в кровь карфентанила нужно немедленно сделать инъекцию налоксона – препарата, ослабляющего действие опиатов. Его у меня нет. Если нет – нужен эпилнефрин…

Адреналин!

Природный эпилнефрин, он же адреналин, – он может быть выработан самим организмом! Даже если у тебя нет аптечки со спецпрепаратами – эпилнефрин ты можешь получить сам, нужно лишь почувствовать страх. Почувствовать страх…

Ну же, почувствуй страх…

Оглянулся – двое, казавшиеся лишь темными, расплывающимися в ослепительном свете солнечного дня силуэтами, неспешно шли ко мне. Все просто – они уже думают, что победили. Нужно лишь схватить что-то невнятно бормочущего клиента с двух сторон и отвести в фургон. Никто даже не подумает, что на его глазах происходит похищение…

Сволочи…

Я оглянулся – с удивлением увидел, что дверь подъезда, причем не запертая на кодовый замок, открытая – она совсем рядом. Оставалось совсем немного. Я сделал усилие, двинулся вперед, неуклюже запнулся об порог – и провалился в черный прямоугольник двери…

Борт вертолета «Ястреб-59», позывной Ястреб-1

– Угроза идентифицирована! Фургон темного цвета стоит на стоянке у дома Первого! Четыре объекта, по крайней мере один вооруженный! Агрессоры [119]119
  Агрессор – то есть противник, на сленге антитеррористических подразделений. То же самое, что и «танго» у американцев.


[Закрыть]– один и два идут к дому, Агрессор-три занял позицию в двадцати метрах от фургона с оружием, Агрессор-четыре стоит у фургона и не двигается!

– Принял, бортстрелкам – доклад!

– Стрелок-один, цель наблюдаю, готов поразить! – Один из стрелков поймал фургон в перекрестье прицела крупнокалиберной снайперской винтовки, затем перевел прицел на идущих к зданию людей. Те, кто сейчас неспешно шел к зданию, и не подозревали, сколь тонка грань, отделяющая их сейчас от смерти…

– Стрелок-два, цель не наблюдаю!

– Стрелок-один, огонь только по команде!

– Есть!

Фигурки Агрессоров казались светлыми человеческими фигурками в полпальца размером на более темном фоне. Фургон на экране словно пылал, раскаленный добела – он был покрашен в черный цвет и на солнце сильно раскалился, что давало соответствующий тепловой фон на экране термовизора. Это же не давало возможности просканировать фургон термовизором и определить, есть ли в нем кто-нибудь еще.

Командир глянул направо, затем налево – совершенно бессмысленные действия, он просто не знал, что делать. Вспомнил непреходящую мудрость учебки: «Если не знаешь, что делать, – запроси штаб», переключился на канал связи со штабом операции…

– Ястреб-один вызывает Гнездо! Угроза идентифицирована, четыре Агрессора. Агрессоры – один и два приближаются к зданию, где находится Первый! Первый не двигается. Запрашиваю разрешение уничтожить Агрессоров! Если они возьмут Первого – задача усложнится!

– Ястреб-один, работать запрещаю, огонь только по команде! Продолжать наблюдение!

– Чтобы их всех… – недобро выругался командир. Он не знал, кто именно скрывается под псевдонимом «Первый», но он знал, что это – свой, а Агрессоры – чужие. Этого было достаточно. Сидеть же в паре сотен метров над землей и не иметь возможности помочь своему было для него невыносимым…

Отделение «А» Бейрут, двор дома

Задание выглядело не слишком сложным. Всего-то тихо изъять человека и привезти его в обусловленное место. Оно могло бы относиться к категории простых – если бы не чрезвычайная опасность объекта, о которой предупредила местная резидентура. Офицер русского военно-морского спецназа, безусловно вооруженный. Война между британскими САС и СБС, [120]120
  Special boat service, специальная лодочная служба – спецназ ВМФ Великобритании, отлично подготовленный.


[Закрыть]«просвещенными мореходами» и русскими выскочками, возомнившими себя хозяевами моря, велась уже несколько десятков лет. Прямое столкновение флотов двух великих империй привело бы к катастрофическим результатам – но война между ними шла, и была она тайной, грязной и подлой. Баталии разворачивались в толще воды, где схватывались друг с другом не на жизнь, а на смерть тени в черных водолазных костюмах и с баллонами за спиной. Война велась и на берегу – где неизвестный снайпер вполне мог убить подающего большие надежды капитана, где на днище вошедшего в порт корабля, не прикрытого противодиверсионными силами, могла появиться магнитная мина. Война призраков, ни одного из которых не удалось захватить живым – ни русским, ни британцам. Предстоящая операция должна была стать всего лишь одним коротким актом в этой жестокой и кровавой драме…

Достать фургон службы доставки кондиционеров было просто – его угнали ночью со стоянки компании, занимающейся установкой и обслуживанием кондиционеров и прочей холодильной техники. На нем была установлена самая простейшая, без спутникового позиционирования сигнализация – ее обошли за тридцать секунд. Компания, устанавливавшая кондиционеры, просто не могла предположить, что ее машина кому-то понадобится. На фургоне сменили номера – на всякий случай, полиция в городе все-таки не дремала. Той же ночью фургон перегнали к дому, где однозначно должен был появиться объект, и оставили на стоянке, как мобильный штаб.

Немного сложнее было с наблюдателями. Нужно было несколько наблюдателей, способных заранее предупредить боевую группу о том, что к ним приближается объект. Притом, если эти наблюдатели будут ничем не заняты, будут просто «пастись» на одном месте – вне сомнения, это привлечет к ним ненужное внимание. Вопрос тоже решили просто – у одного из торговцев позаимствовали тележку для торговли, купив за две цены и тележку, и то, что в ней находилось, еще один наблюдатель по липовым документам устроился «на подработку» уборщиком в предприятие быстрого питания, еще один – купив подержанный «Полароид», устроился на лавочке в качестве уличного фотографа…

Боевая группа состояла из четырех человек – один патруль, стандартная для боевых операций минимальная боевая группа. Распределение обязанностей в патруле было такое – один должен был подстрелить объект, когда он появится в поле зрения, из модифицированной пневматической винтовки, какую используют зоологи для отлова животных. Еще двое должны были забрать потерявший сознание объект и доставить его к фургону – у одного из них был пистолет калибра .22 с глушителем, еще у одного – пневматический пистолет с таким же, смазанным опиатом дротиком. Последний должен был находиться у машины и выполнять роль водителя, а также общего прикрытия – на этот случай в машине лежала мощная автоматическая винтовка с оптическим прицелом. На всех были легкие кевларовые бронежилеты скрытого ношения, способные выдержать удар любой пистолетной пули…

На удивление, объект появился весьма быстро – в случае необходимости они должны были ждать три дня, в фургоне имелось все необходимое, включая запасы еды, воды и даже биотуалет. Наблюдатели должны были меняться – их присылала резидентура, а вот боевой группе двигаться с места было нельзя. Но объект появился спустя всего несколько часов с тех пор, как они встали на позицию…

Группа как раз собиралась перекусить – у них в фургоне была даже поставлена электроплитка, а какой британский солдат откажется от чашки чая, когда рация в нагрудном кармане старшего (в целях безопасности внешний ее вид полностью соответствовал мобильному телефону) противно зазудела, завибрировала. Боевики Отделения «А» переглянулись, затем старший достал рацию…

– На связи, – спокойно сказал он. Никаких позывных, ничего больше на этой волне никого не было.

– Вижу объект. Белый летний пиджак, белые брюки, серая рубашка. Идет по набережной, направляется в сторону дома. РВП – около пяти минут…

– Вас понял…

Старший оглядел всех. Все они – Том, Дамиан, Джон – со всеми он начинал еще в Ольстере, прошел жестокую школу Северной Ирландии, а потом и Северной Индии. Каждого из них он знал лучше, чем самого себя, и с каждым, не задумываясь, пошел бы на самое опасное задание…

– Он идет. Белый костюм, серая рубашка… – Старшему что-то не нравилось, но он не мог понять что. Было какое-то предчувствие – но оно никак не хотело оформляться в ясную и четкую мысль…

Дамиан, штатный снайпер группы, свою сотую пораженную цель записавший на свой счет под Пешаваром, мрачно усмехнулся, поднял выглядящее игрушечным пневматическое ружье…

– Пора сказать русскому последний привет, ребята…

– Эй, Дама, ты так круто выглядишь вместе со своей новой снайперской винтовкой, – ехидно промолвил Джон, – тебя бы сейчас сфотографировать и повесить твой портрет на витрину детского универмага…

– Завидуешь? – не остался в долгу Дама. – По крайней мере, от вида моей рожи покупатели не будут разбегаться, не то, что от твоей…

– Покажи нам свой самый дальний выстрел, Дама… – не остался в стороне и Том…

– Достаточно, – обрубил Старший, которого звали Питером. – Стебаться будете в пабе после того, как вернемся. Дама, твой выход. Остальным – залечь и тихо. Работаем только по команде Дамы…

Капрал Дамиан Монтгомери, подхватив свое оружие, исчез на улице, позицию он выбрал с самого начала, за мусорными баками. Остальные залегли в фургоне на пол – если русский увидит их через стекла фургона до времени, наступит настоящая катастрофа. Медленно, вязко одна за другой текли секунды, на откидном столике остывал чай…

– Есть! – Голос Дамы в наушниках вбросил в вены трем скорчившимся на полу фургона мужчинам ударную дозу адреналина. – Цель поражена! Он идет к дому, пошатывается. Крепкий малый…

Похоже, немного ошиблись с дозой – боялись насмерть подстрелить, а получилось – не хватило…

– Пошли! – резко скомандовал Старший…

С лязгом прокатившись по направляющим, отъехала в сторону широкая сдвижная дверь фургона – и на раскаленный асфальт почти одновременно ступили все трое – Том, Джон и он, капитан Питер Прайс. Старший. Все дальнейшие действия были отработаны долгими тренировками – Джон остался у водительской двери машины, готовый в любой момент открыть ее и выхватить винтовку. Том и Питер спокойно направились вперед, преследуя ковыляющего впереди русского. То, что русский подстрелен, было видно хотя бы по его походке – никакой опасности в таком состоянии он представлять не мог. В крайнем случае, можно будет прострелить ему запястья – береженого Бог бережет, а говорить он сможет и без запястий, ведь верно?

И тут капитан Прайс остановился – резко, словно наткнулся на невидимую стену. Где-то рядом была опасность. Смертельная! Те, кто прошел Ирландию и Индию, не видели опасность – они ее чувствовали. В той же Северной Ирландии – где стреляли из-за угла, взрывали, убивали – опасность могла быть всюду, и те, кто там выживал, выживали не потому, что видели. Они чувствовали – чувствовали лежащее в припаркованной у тротуара машине взрывное устройство, чувствовали притаившегося на крыше здания снайпера, чувствовали скрывающегося за хлипкой дверью автоматчика-фанатика – только так можно было опередить противника и выжить…

– Что? – Том тоже остановился, недоуменно взглянул на командира. Русский, ковыляя и спотыкаясь, уходил, он был уже у самой двери, хотя даже со стороны было видно, как тяжело ему дается каждый шаг.

Старший огляделся, стараясь понять, что его встревожило. Если бы он задрал голову к небу и как следует огляделся – скорее всего он бы заметил замерший в воздухе вертолет, с которого снайпер спецгруппы ВМФ уже держал их на прицеле. Но в Ирландии опасность не грозила с неба – и он искал опасность там, где и привык – за бликующими стеклами, за углом ближайшего дома, за припаркованными машинами. Искал – и не находил…

– Пошли… – отрубил он, стыдясь себя самого за то, что испугался на ровном месте. – Нервы сдают…

Перед самым подъездом капитан Прайс чуть притормозил, пропуская вперед Томаса с его «снотворной пневматикой»…

И тут они допустили ошибку… Когда человек входит в темный подъезд днем, а на улице ослепительно сияет солнце, даже подготовленному человеку нужна пара секунд для того, чтобы его глаза адаптировались, перешли с режима «избыток света» в режим «недостаток света». Когда они планировали операцию, они и не предполагали, что русский после того, как Дама угостит его снотворным, пройдет так далеко, что брать его придется в подъезде. И эта ошибка стала роковой для операции – и для них самих…

В подъезд мог одновременно пройти только один человек. Первым пошел Том, держа наготове пневматику на случай, если русский еще не отключился окончательно и ему надо добавить. Вторым, сжимая в опущенной руке бесшумный пистолет, в подъезд вошел Прайс. В подъезде было прохладно, тихо, темно – перед глазами на мгновение словно повисло слепящее облако. Так всегда бывает, когда с яркого света входишь в темное помещение. Капитан САС Питер Прайс моргнул, прогоняя облако, услышал, как предупреждающе крикнул что-то Томас, но сделать уже ничего не успел. Сразу несколько автоматных пуль пробили легкий бронежилет британского спецназовца и буквально перерезали его пополам…