Текст книги "Огневой контакт"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Тот поморщился:

– В горле уже от курева першит.

Несмотря на воскресенье, в управлении было оживленней, чем в обычный день. По коридорам сновали сотрудники, хлопали двери, перешептывались женщины. Похороны Сиганова, расследование по факту его смерти и, как водится, встреча прибывающих с проверкой высоких начальников.

Когда полковнику Линёву среди ночи позвонил дежурный и доложил, что начальник следственного отдела в состоянии сильного алкогольного опьянения отравился угарным газом в компании со знаменитой в криминальных кругах проституткой по кличке Миледи, он не поверил своим ушам. Оправившись от шока, он распорядился отправить на место происшествия лучших следователей и оперов, в числе которых оказался и Навродский.

По стечению обстоятельств в УВД Железнодорожного района дежурил Золотов.

Сменившись утром, он сразу примчался к Навродскому.

– Сначала участковому позвонил дед, который там живет, – усталым голосом начал рассказывать Навродский. – Сказал, что у него какой-то начальник из милиции и женщина в парной угорели. Тот, как водится, проверил и на нас вышел. Выехали... В предбаннике пустая бутылка из-под «Абсолюта» и море пива... Гора жратвы, – он вздохнул. – Видимо, только в воскресенье планировали вернуться.

– Думаешь, специально подстроили? – перебил его Золотов.

– Черт его знает, – Навродский пожал плечами. – От деда, когда мы приехали, перегаром за километр разило, но говорит, что с Сигановым и его бабой не пил.

– Переборщили мы все-таки, – Золотов огляделся по сторонам и перешел почти на шепот: – Чует мое сердце, что, когда Сиганов передал ложную информацию, Решетов заподозрил неладное и замочил его.

– Так-то оно так, да зацепок никаких нет.

– Кто-нибудь про наш эксперимент знает?

Навродский на секунду задумался:

– Никто...

– Я тоже никому не говорил, – облегченно вздохнул Олег. – Держи язык за зубами.

– Мне это дело поручено, поэтому данный моментик я все же буду иметь в виду.

– Да, дела!

Навродский с Золотовым вздрогнули от неожиданности. Увлеченные разговором, они не заметили, как подошел Линёв.

Выглядел он неважно. Вокруг покрасневших после бессонной ночи глаз проглядывалась болезненная синева, лицо осунулось. За два года совместной работы Навродский впервые видел его в таком состоянии.

– Ты вот что, – сказал полковник, – поезжай на Волжский проспект, там два трупа в машине нашли. Один из них по твоему делу проходит... Ну, тот, – он наморщил лоб, пытаясь сосредоточиться, но, так и не вспомнив фамилии, махнул рукой. – Тот, чья машина на Партизанской, во дворе, была обнаружена.

– Владислав Микляев?! – удивился Навродский.

– Не исключено, что и второй, – не обратив внимания на реплику подчиненного, продолжал Линёв, – некто Спартак также причастен к этому делу.

«Неужели Филиппова рук дело?» – Навродского обдало жаром, а под ложечкой неприятно заныло.

* * *

Пробежав, сколько хватило сил, по ночному городу, Лена сначала перешла на шаг, затем и вовсе остановилась у перекрестка.

Никакой погони не было. Однако, несмотря на теплую ночь, ее бил озноб.

Скрипнул тормозами старенький «жигуленок».

– Тебе куда? – через полуоткрытое окно спросил средних лет мужчина.

Назвав адрес, она уселась рядом.

– Полтинничек выйдет, – бросив на нее настороженный взгляд и не получив ответа, он тронул машину с места.

За пережитым страхом Лена не заметила, как подъехали к дому. Водитель вопросительно уставился на нее.

Почувствовав это, она вздохнула:

– Денег нет...

Оценивающе оглядев ее, словно перед ним была вещь, он усмехнулся:

– С такими ногами деньги не обязательны, – включив заднюю передачу и немного отъехав от дома, мужчина остановил машину между гаражами. – Опусти спинку сиденья.

Вытерпев получасовую пытку, с отвращением отворачивая голову от поцелуев, она вернулась домой. Спать не хотелось. Да и не было где. Поперек кровати прямо в одежде дрых муж.

Выдернув из-под него одеяло, она уселась в кресло.

Перед глазами проносились картины последних событий. Удовлетворения от того, что она разбила машину Спартака, не было. Был страх, что она, как минимум, покалечила человека. Теперь ее будут искать и милиция, и бандиты.

Задремав только под утро, Лена тотчас же проснулась.

Муж, полулежа на кровати с пультом дистанционного управления, дымил сигаретой.

– Передаем криминальную хронику, – бесстрастный женский голос окончательно вернул Лену в реальный мир. «Дежурная часть» началась с сообщения о зверском убийстве предпринимателя и его водителя. Она просто не поверила своим глазам, когда диктора сменили кадры трагедии! За рулем разбитого ею «Чероки» сидел человек с простреленной головой. Затем через открытую заднюю дверь салона показали... Нет, этого не может быть! Тот, кого водитель Спартака представил его братом, лежал в непонятной позе на полу. Одежда его была также окровавлена.

Она соскочила с кресла, но, не удержавшись на ослабевших ногах, вновь плюхнулась обратно.

Репортаж с места событий продолжался:

– ...По предварительным данным, владелец машины Спартак Гулиев. За рулем находился его помощник Владислав Микляев. Гулиев занимался частной предпринимательской деятельностью. Отрабатывается ряд версий, одна из которых – криминальные разборки. Возбуждено уголовное дело...

Лену затрясло. Она ничего не могла понять. Ведь она никого не убивала, и, вообще, бред какой-то. Спартак! Почему Спартак?

Но это было еще не все.

– ...Рано утром, в районе Сухой Косы, рыбаками был обнаружен труп мужчины с огнестрельным ранением в голову. Предварительный осмотр показал, что, возможно, мужчина перед смертью подвергался истязаниям.

Просьба ко всем, кто может опознать убитого, позвонить по телефону...

Лена медленно подняла глаза и ахнула. С экрана одним полуоткрытым глазом на нее таращился тот самый азербайджанец, которому она дала кислоту. Мир потонул во мраке.

* * *

После неудачного похода в «Вавилон» Туров и Саяпин перебрались жить к Филиппову, условившись, что Анатолий будет постоянно находиться в квартире, а в отсутствие товарищей не подавать признаков жизни. Так они надеялись поймать того, кто проникает домой к Антону.

Было воскресное утро. Антон суетился на кухне. Саяпин курил, безучастно глядя в окно, когда из зала раздался голос Турова:

– Мужики, скорее сюда!

По телевизору шла «Криминальная хроника», в которой сообщалось об убийстве Спартака и Влада.

Антон без труда опознал в убитом человека, сидевшего за рулем в «жигуленке», сбившем его у дома.

– Вот что, – заговорил Туров, когда репортаж закончился, – рвите туда и покрутитесь рядом. Нужны какие-то зацепки. Постарайтесь узнать все, что можно. Кто, предположительно, их замочил, к кому отойдут дела после его смерти. В общем, не мне вас учить.

Еще издали Антон увидел толпу зевак, которых милиционер отгонял от огороженного желто-черной лентой участка, где работали оперативники.

Он уселся на скамейку, недалеко от этого места, а Саяпин направился наводить справки.

Подъехал сверкающий лимузин, из которого вышел представительный мужчина преклонного возраста. В это время трупы уже загружали в карету «Скорой помощи». Подойдя к носилкам, взглянув на одного из убитых, он схватился за сердце, оперся на открытую заднюю дверь автомобиля. Засуетились врачи, дав ему какое-то лекарство и стакан воды.

«Отец», – догадался Антон и в то же мгновение боковым зрением заметил девушку, украдкой наблюдающую за происходящим из-за дерева.

Заподозрив, что она интересуется случившимся не из праздного любопытства, он поднялся со своего места и не спеша направился в ее сторону. Асфальтированная дорожка проходила в нескольких метрах от нее. Резко приняв влево, Антон схватил ее за руку и подтянул к себе.

– Девушка, а чем мы тут занимаемся?

В этот момент к месту трагедии подъехала еще одна машина, из которой вышел Навродский. На секунду отвлекшись, Антон упустил момент. Воспользовавшись этим, она вцепилась ему в ладонь зубами. Он вскрикнул и разжал руку. Девушка бросилась прочь.

С трудом догнав, он обхватил ее сзади.

– Тише, дуреха! Я ничего тебе не сделаю.

– Я... Я не убивала, – забилась она вдруг в истерике. – Я только машину им разбила...

Он зажал ей рот ладонью и украдкой огляделся. Вокруг было спокойно...

– ...Слушай, а ты уверена, что это именно та машина? – осторожно спросил Саяпин, выслушав рассказ Поляковой о происшедших за ночь событиях.

Лена подняла на него отрешенный взгляд:

– Я похожа на сумасшедшую?

Антон едва удержался от того, чтобы не рассмеяться.

Взъерошенная, с бегающим диковатым взглядом, она, как минимум, напоминала наркоманку во время ломки.

Они разместились на той же скамейке, где до этого сидел Антон.

– Налицо элементарная подстава, – после нескольких минут размышлений изрек Антон.

– Да! Меня подставили! – У Ленки вновь затрясся подбородок.

– Да не тебя подставили, дура! – опасаясь новой истерики, усмехнулся Саяпин. – Кто поверит, что ты двух мужиков угрохала? Там пришли к выводу, – перевел он взгляд на Антона, – что водителя застрелили из машины, которая якобы поравнялась с ними. Спартака же добили после того, как, потеряв управление, джип врезался в дерево.

– Значит, настоящий Спартак жив? – Антон выжидающе посмотрел на девушку.

Вместо ответа она утвердительно закивала.

– Видимо, Решетов ему на хвост капитально сел, – начал было Филиппов развивать свою мысль, как его неожиданно перебил Юрий.

– Теперь мне все ясно! – Он поднял указательный палец вверх и заговорщицки посмотрел на друга: – Весь этот спектакль – дело рук его папаши. Видел, как он комедию возле «Скорой» ломал?

– А не легче, располагая такой информацией, просто всю эту мразь столкнуть лбами? – Антон вопросительно посмотрел на друга, затем перевел взгляд на девушку: – Ты можешь повторить то, что рассказала нам, еще раз и другим людям?

– Меня посадят? – вместо ответа на его вопрос спросила она.

– Во дает! – Саяпин хлопнул себя по колену рукой и усмехнулся: – Да кому ты нужна! Делай, что тебе говорят, и через неделю забудешь этот кошмар. А лбами? – Он пожал плечами: – Не забывай, завтра утром истекает срок гарантированного содержания Регины. Я вообще предлагаю тряхнуть стариной и включить решетовскую кодлу в план диверсионных мероприятий на ближайшее время.

И хоть сказал он это с иронией, Антон понял, что Юрию давно наскучило заниматься сбором и анализом информации.

* * *

– Куда Саяпин пропал? – Ежов вопросительно посмотрел на Филиппова.

– Поехал Лену до дома проводить. У нее после сегодняшней ночи истерика будь здоров. – Антон усмехнулся: – Вообще, чем больше живу, тем сильнее убеждаюсь, что самое страшное – это затаившая злобу баба. Нашла кислоте применение, ни один мужик бы не додумался.

Они сидели в старенькой «девятке», которую Еж сегодня забрал из ремонта, наблюдали за офисом Решетова.

– Где-то я этого типа видел, – заволновался Еж, когда из здания в сопровождении нескольких человек вышел Решетов.

– Какого типа? – Антон стал внимательно рассматривать людей, шедших с генеральным директором, отметив про себя, что среди них и так ненавистный ему Мальцев.

– Да вон того, самого здорового... Третий слева.

Филиппов пожал плечами:

– Ко мне приходил Мальцев, он сейчас ближе всех к Решетову, и еще один... Его здесь нет.

– Вспомнил! – неожиданно воскликнул Еж, трогая машину вслед за отъезжающим с автостоянки джипом Решетова. – Это Барабан. Я с ним в Ханкале встречался.

– Он что, тоже служил? – удивился Антон.

– А чего тут такого? – усмехнулся Еж. – Кто в большинстве своем туда ехал? – Он бросил на Антона вопросительный взгляд, но, не получив ответа, сам же начал отвечать: – Те, кто на гражданке не смог определиться. Возьми, например, нас. Начнем с меня: после увольнения нигде, кроме охраны, не работал. Смею заметить, что даже ко мне подкатывали с разными предложениями криминального характера...

– И что? – Антон с интересом посмотрел на него.

– Я пас. Воспитан не так. Толик, к примеру, на иглу сел. Если бы не СПИД, неизвестно, что бы с ним сейчас было. Юрка охранником при «бизнес-леди». Один ты у нас, – он усмехнулся, – трудяга.

– А с этим типом как столкнулся? – пропустив мимо ушей усмешку друга, спросил Антон.

– Барабан срочную отпахал в краповых беретах, – начал рассказывать Еж, – потом несколько лет на гражданке проболтался. Как война началась, заключил контракт, а через полгода его из армии поперли.

– Чего так?

– В каком-то горном селении у них зачистка была. В одном из дворов решил он по ходу дела барашком разжиться, – Еж улыбнулся. – Ну вот, выходят они со двора, значит, с этим бараном, а из дома с охотничьим ружьем старик выскочил... Он его с автомата и положил. Барана, естественно, бросили. Спасло его от тюрьмы только то, что у деда ружье в руках было.

– Откуда такие подробности? – Антон с удивлением посмотрел на товарища.

– Да «борта» долго не было, когда оттуда возвращались, а он выпить любит так же, как и пожрать, – пояснил, улыбаясь во весь рот, Сергей.

– Понятно, – усмехнулся Антон. – Так, может, он и сейчас не прочь?

– Посмотрим, – пожал плечами Ежов.

Джип Решетова, за рулем которого находился Барабан, через некоторое время свернул с шоссе на проселочную дорогу и, проехав с километр, въехал во двор небольшого двухэтажного особняка.

Несмотря на довольно высокий кирпичный забор, Ежову и Филиппову сразу бросилось в глаза, что это место хорошо охраняется.

На двух балконах с видимой им стороны здания была размещена аппаратура видеонаблюдения. По верху забора, спиралью, шла колючая проволока. Из-за дома доносилось приглушенное перелаивание собак, по-видимому, находившихся в дневное время в вольерах.

При въезде машины Решетова они успели увидеть внутреннюю часть двора и нескольких вооруженных помповыми ружьями парней.

Ежов присвистнул:

– Ничего себе, как президента, охраняют.

– Интересно, это еще одна его дача? – спросил Антон, когда они уже направлялись в сторону города.

– Я думаю, что к вечеру все будет известно.

– Все-таки надо было вокруг полазить, – вздохнул Антон. – Хотя бы примерно знать, сколько человек охраны и как осуществляется видеоконтроль.

– Могут вычислить. – Ежов остановил машину. – Давай домой. Готовьтесь. Если у меня ничего не выйдет с Барабаном, значит, будем штурмовать вслепую. Не впервой.

Высадив Антона, Сергей проехал еще с километр и, свернув на территорию какого-то заброшенного завода, заглушил двигатель.

Если Барабан – водитель-телохранитель Решетова, а тот обитает на этой даче, рассуждал он, то Барабан наверняка сейчас вернется обратно.

Не прошло и десяти минут, как предположение Ежа нашло свое подтверждение. Мимо него на большой скорости промчался уже знакомый джип. Он успел разглядеть, что за рулем по-прежнему сидит Барабан, а в салоне, кроме него, никого нет.

Догнав его и пристроившись сзади, он стал ждать удобного момента.

* * *

Войдя в квартиру, Антон был удивлен внешним видом открывшего ему на условный стук двери Турова. В одних плавках, мокрый от пота, тот держал в руках тряпку. Глаза возбужденно блестели.

– Ты чего? – удивился Антон.

Толик, украдкой выглянув на лестничную площадку и убедившись, что там никого нет, закрыл двери.

– Наконец-то. Где Ежов?

– Да что случилось?! – чувствуя по виду друга, что что-то произошло, Филиппов прошел в комнату, оставив вопрос без внимания.

На полу, возле дивана, не подавая признаков жизни, лежал связанный по рукам и ногам молодой парень с заклеенным скотчем ртом. Рядом, на табурете, принесенном с кухни, стояла подрывная машинка, от которой к руке бедолаги тянулись провода. Их концы были зачищены и примотаны один к мизинцу, другой к указательному пальцу правой руки.

– Ты что, его убил? – Антону стало не по себе. К смерти врага на войне он относился равнодушно. Но одно дело там. Здесь же все по-другому, тем более в собственной квартире.

– Стал бы я покойнику рот затыкать, – грустно усмехнулся Толик. – Я даже подстраховался на тот случай, если он сердечник. Хотя по его виду не скажешь.

Антон не из книжек знал, что если подсоединить провода машинки к обеим рукам и пропустить через них ток, то у слабеньких может не выдержать сердечко. Он облегченно вздохнул. Но, как выяснилось, радоваться было еще рано.

– Пойдем, – Туров кивнул на дверь ванной.

Предчувствуя недоброе, Антон проследовал за ним.

В ванной лежал еще один человек. В отличие от того, который находился в комнате, этот был без кляпа и несвязанный.

– Ты что, охренел? – возмутился Антон. – Ты бы еще его на кухонный стол положил!

– Ох, какие мы брезгливые. – Толик прошел на кухню. – С него же кровь течет.

Филиппов прошел следом за ним и уселся за стол.

– Двери они открыли отмычкой, – начал рассказывать Туров. – Хотел с ними по-человечески поговорить, но они даже пушки не испугались. Отмороженные напрочь. Пришлось одного пристрелить.

Он виновато посмотрел на Антона и отвернулся.

– Соседи ничего не могли услышать? – забеспокоился Антон.

– А чего они услышат? – он пожал плечами. – Пистолет с глушаком, так что, сам понимаешь... На пол он мягко опустился, без грохота. Следы я все убрал и пулю из стены вытащил.

– Что будем делать с трупом?

– Не боись, я все продумал, – он посмотрел Антону в глаза каким-то странным взглядом и потупился: – Они с очередной кассетой приехали.

– Что же ты молчал? Где она? – Антон быстро встал со своего места. – Ты ее уже посмотрел?

– Да так, между делом...

Когда Антон вошел в комнату, пленник открыл глаза и простонал. Не обращая на него внимания, он включил телевизор.

Туров тем временем залез в кладовую и принялся там что-то двигать.

Как и в прошлый раз, эта съемка тоже велась в подвале, но этот находился, по всей видимости, в новом, недавно отстроенном здании.

Регина, осунувшаяся, бледная, связанная по рукам и ногам, сидела в углу прямо на полу, затравленно глядя исподлобья.

В двух шагах от нее, привязанный к бетонной колонне, с кляпом во рту и по пояс раздетый, стоял бомжеватого вида мужчина. В его живот была уперта труба, миллиметров шестьдесят в диаметре. Другой ее конец был закрыт металлической сеткой. Оператор навел на сетку камеру и увеличил изображение.

Антону удалось разглядеть, что внутри сидит какой-то зверек.

– Это голодная и злая крыса, – голос из-за кадра заставил его поежиться. – Сейчас на примере этого человека мы покажем тебе, что будет с твоей подругой через двенадцать часов...

В поле зрения появился еще один человек в маске. В руке он держал работающую паяльную лампу.

У Антона екнуло сердце. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что произойдет дальше. Трубу начнут нагревать, а обезумевшая крыса начнет въедаться в живот мужчины.

Антону даже показалось, как он чувствует на себе ее зубы и вырывающие кусочки плоти когтистые лапки.

Соскочив со своего места, он бросился на связанного.

– Где она? Говори! – Схватив парня с такой силой, что у бедняги полезли из орбит глаза, он принялся бить его головой о пол.

– Погоди ты! – Туров, схватив сзади, оттянул Антона от враз обмякшего тела. – Он ничего не знает!

Тяжело дыша, Антон прошел на кухню.

Анатолий вошел следом, прикрыв за собой дверь:

– Не пори горячку. Я за то время, что он здесь, такое с ним вытворял... Все равно говорит, что ничего не знает.

– Ты думаешь, это правда?

– Сам подумай, – он уселся рядом, – стал бы ты на месте Решетова отправлять с такой кассетой людей, знающих о местонахождении Регины? Ведь с ними что угодно может произойти...

– Ты предлагаешь продолжать сидеть и ждать чуда? По-моему, лучше позвонить ментам... Хоть какая-то надежда.

Туров соскочил со своего места так, что табурет упал на пол:

– Ты хоть понимаешь, что несешь? На нас уже сколько трупов?

Разговор был прерван телефонным звонком.

– Да... Так... Понял, – в глазах Анатолия заплясали радостные огоньки. – Давай, мы готовимся!

Положив трубку, он развернулся к Антону:

– Серега звонил. Говорит, раскрутил водителя Решетова на разговор. Регина в подвале дома, который находится на шестнадцатом километре.

Антон подскочил как ошпаренный:

– Так чего же ждем? Я знаю, где это находится!

– Не кипятись, – положив руку Антону на плечо, он заставил его сесть. – Еж попозже приедет со своим планом, а пока от трупа надо избавиться.

Антон нахмурился, вспомнив о лежащей в ванной проблеме.

– Ты как в воду смотрел, – продолжал между тем Толик. – У тебя в кладовой коробка из-под стиральной машинки и полиэтиленовый мешок от нее.

С этими словами он отправился к связанному парню.

Присев на корточки и оторвав наклеенный на рот пластырь, пошлепал его по щекам.

Тот со стоном открыл глаза.

– Вот что, дорогой. – Толик брезгливо вытер руку о рубашку незваного гостя. – Будешь делать то, что скажу, возможно, получишь шанс выжить.

Потерявший дар речи пленник яростно закивал головой.

Дождавшись, когда ночь окончательно вступит в свои права, они вынесли труп, втиснув его в картонную упаковку из-под стиральной машинки, предварительно замотав в полиэтилен. Не суетясь, без спешки, дабы не навлечь подозрения редких прохожих, через каких-то полчаса дошли до небольшого пустыря, который давно служил своеобразной свалкой для близлежащих домов.

– Все, пришли, – тяжело дыша, сообщил Антон. – Опускай.

Пленник, которого, как оказалось, зовут Андрей, в изнеможении привалился к трубе, идущей через пустырь к гаражным кооперативам. В отличие от Филиппова с Туровым, которые всю дорогу менялись друг с другом, ему пришлось пройти весь путь с ношей.

Антон не заметил, в какой момент у Турова в руке появился пистолет с глушителем. Лишь после того, как раздалось два щелчка затворной рамы, а справа от него со вздохом на землю упало тело Андрея, он опешил:

– Ты чего? Ошалел?

– Тише. Не суетись! – Толик достал еще один пистолет, спокойно протер его носовым платком, затем, подойдя к убитому, ноги которого еще судорожно подергивались, с усилием разжав пальцы, вложил его ему в руку. – Он бы нам ничего, кроме неприятностей, не принес.

То же самое он проделал со стволом, из которого застрелил Андрея, вложив его в руку уже давно остывшего «братка».

Забрав с собой полиэтиленовый мешок и коробку, они отправились обратно.

– Ты думаешь, менты не догадаются, что один труп «свежее» другого? – засомневался Антон, когда они вновь оказались дома.

– Догадаются, конечно, но Андрюша после перестрелки еще мог долго жить, – усмехнулся Туров. – Лежал себе тихо почти десять часов. Да вряд ли в ближайшее время их кто-то, кроме бродячих собак, найдет.