Текст книги "Взрыв в честь президента"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 4

Мансур Лаудаев вошел в прихожую, прикрыл за собой массивную дверь и тут же приник к «глазку». Человек, поднимавшийся следом по лестнице, не задерживаясь прошел выше. Мансур облегченно перевел дыхание, снял шляпу, повесил ее на вешалку, оперся рукой о стену и сбросил узкие кожаные туфли. Носки были мокрыми от пота. Он посмотрел на себя в зеркало. В отражении Мансур увидел уже немолодого мужчину с тронутыми сединой висками. Левый глаз покрылся сеточкой мелких сосудов. Это от тополиного пуха. Вытянутое лицо выглядело уставшим. На высоком лбу красовалась розовая полоса от шляпы.

Стояла невыносимая жара. При этом пришлось немало пройти пешком и еще поволноваться.

Он прошел в комнату и устало опустился в кресло. День выдался тяжелый. Еще бы: в центре города средь бела дня выбросить из квартиры человека, а потом успеть незаметно уйти – надо иметь талант и сноровку. Причем проделать это, когда улицы кишат оперативными сотрудниками всех силовых ведомств, патрулируются нарядами милиции, а участковые инспекторы дотошно перепроверяют каждого человека на своей территории. Москва готовилась к приезду высокого гостя, и в связи с этим велась напряженная работа по обеспечению его безопасности.

Мансур с тремя своими помощниками приехал в столицу в начале весны. Несколько месяцев, по возможности избегая всяких контактов с земляками, они занимались устройством небольшого бизнеса, который должен был оправдать их присутствие. Результатом этого стал автосервис и шиномонтажная мастерская, которую устроили в арендованных гаражах недалеко от станции метро «Коньково». Неподалеку Мансур снял квартиру. Трое членов группы устроились в этом же районе. Цель приезда чеченцев – омрачить дружественный визит президента США. До этого Мансур уже имел опыт подобной работы в Ингушетии. В борьбу с неверными он вступил не с самого начала. До конца девяностых у него в Санкт-Петербурге было свое дело. Он лишь регулярно отправлял деньги на войну против русских. Однако зверское убийство братьев вынудило его оставить все на старшего сына и вернуться на родину. Некоторое время Мансур был обычным, рядовым боевиком, но через год уже возглавил небольшой отряд. Немаловажную роль в этом сыграли навыки руководства большим коллективом и образование. В свое время он окончил Ростовский политехнический институт. В начале весны ему было предложено возглавить одно из диверсионных подразделений, которое будет действовать в России. Люди, желающие видеть его на этой работе, учитывали тот факт, что Мансур хорошо знает столицу и ряд других крупных городов, грамотен, рассудителен и хитер. Кроме того, он мог в любой момент заручиться поддержкой живущих в России земляков. Его моджахеды прошли хорошую школу в отряде самого Хаттаба. Все в разное время бывали в Москве и имели представление об этом городе. Здесь группу встретил Берса Дацигов. Владелец нескольких гостиниц и до некоторых пор казино был уже немолод, не имел понятия, как собрать взрывное устройство или почистить пистолет, но располагал большими связями и деньгами. Именно от него Мансур с удивлением узнал, что работать они будут совместно с грузинскими спецслужбами. Это сильно ударило по самолюбию Мансура. Одно дело, когда в роли куратора выступают англичане или американцы, и другое, когда тобой распоряжаются грузины. Но Берса заверил, что они не будут путаться под ногами и пытаться командовать.

Раздались два звонка в дверь – один короткий, второй длиннее. Значит, пришел свой. Мансур посмотрел на часы, поднялся и, бесшумно ступая, прошел в коридор. Осторожно сдвинул в сторону резинку и посмотрел в «глазок».

На лестничной площадке стоял Тимир Мамакаев и тер ухо. Значит, один.

Мансур открыл замок и впустил чеченца в коридор. Тимир был на голову выше Мансура и моложе.

– Ты один?

– А с кем я, по-твоему, должен быть? – удивился Мансур.

– Виса собирался зайти. – Тимир спрятал в карман брелок с ключами от машины. – Баллоны привезли. Мы сгрузили их в мастерской.

– Сколько? – зачем-то спросил Мансур.

– Три, – ответил Тимир. – В одном взрывчатка, в остальных кислород.

– Сегодня в ремонт приняли еще одну машину, – негромко заговорил Мансур. – Две было. Теперь пластида как раз хватит, чтобы сделать из них три бомбы. К утру нужно успеть.

– Хорошо, – терпеливо выслушав Мансура, кивнул Тимир.

– Пойдем, – Мансур открыл дверь.

Встреча с грузинами была назначена на семь вечера прямо в автомастерских. Мансур надеялся получить за проделанную работу деньги и узнать о дальнейших планах. Вскоре они с Тимиром въехали в здание автосервиса. В рассчитанном на несколько машин помещении, напротив ворот, на подъемнике висела «девятка». На пару с русским автослесарем Михаилом под ней возился Далгат. Вид чеченца был уставшим. Еще бы, приходилось работать в прямом смысле днем и ночью.

Мансур вышел из машины. Почти сразу за спиной раздался едва слышный скрип тормозов. Он оглянулся. Напротив ворот остановился уже не новый «Ниссан», из которого вышли Кикола и Абели. Грузины старались выглядеть озабоченно.

– Машина дергается и не тянет, – пожаловался Кикола, делая вид, будто впервые видит Мансура. – Посмотрите?

– Заезжай на яму в соседний ворота, – показал рукой вынырнувший из темноты шиномонтажки Виса.

Коренастый, с оттопыренными ушами и искривленной переносицей чеченец, так же как и Далгат, не особо разбирался в машинах, но умело имитировал работу.

Кикола вернулся за руль, завел двигатель, немного отъехал назад и вкатился в гараж.

Через минуту Виса уже копался под капотом машины, а Мансур с Киколой сидели в небольшом помещении, приспособленном под офис.

– Вот, как обещал. – Грузин положил на стол скрученные в рулончик и перетянутые резинкой деньги. – Все прошло гладко, только…

– Что? – прищурился Мансур.

– Пока еще самоубийство Отари не получило огласки. – Кикола провел руками по бедрам, словно вытирая мокрые ладони.

– Это уже не мои проблемы. – Мансур откинулся на спинку стула. – Ты обещал устроить мне встречу с англичанином.

– Почему ты так торопишь меня? – нахмурился Кикола. – Не веришь? Может быть, думаешь, что я передаю тебе лишь часть денег?

– Не в деньгах дело, – поморщился Мансур. – Я могу обходиться без них, не то что некоторые.

– Кого ты имеешь в виду? – нахмурился Кикола.

– Разве ты не понял? – Мансур вскинул брови. – Не ваша ли страна напала на осетин за американские подачки?

– Ты смеешь так говорить, после того как взял эти самые деньги?! – воскликнул Кикола. – Разве ваши полевые командиры отказываются от помощи Запада?

– Это совсем другое, – возразил ему Мансур. – Они сами идут к нам и дают. Но больше всего помогают наши братья мусульмане из других стран. Многие мои земляки за всю войну не получили ни гроша. Они взяли в руки оружие не из-за денег.

– Ты так говоришь, потому что осетины ближе к вам, чем грузины. К тому же мы христиане, – попытался немного охладить темперамент Мансура Кикола.

Чеченец расхохотался.

Кикола вздрогнул и затравлено-удивленно уставился на трясущегося от смеха Мансура.

– Осети-ны му-суль-ма-не! Рассмешил! – вытирая выступившие на глаза слезы, выдавил из себя он и так же неожиданно сделался серьезным: – Вот ваша суть! Я знаю свою историю и вашу. А ты с этим народом живешь и даже понятия не имеешь, что они в основном тоже христиане. Кстати, если быть честным, то Абхазия и Осетия, равно как и Аджария, никак не может быть частью Грузии.

– Это я так, не подумал, – стал оправдываться Кикола.

– Ладно, – Мансур поднял руку, – хватит! Давай о деле.

– Ты обещал сказать, зачем тебе нужен англичанин, – напомнил Кикола.

– Есть один план. – Мансур отвел взгляд в сторону. – Я хочу обсудить его с англичанином.

– Он не будет говорить в открытую о терактах, – предупредил Кикола.

– Ты хочешь сказать, что я террорист? – возмутился Мансур.

– Нет, – испугался Кикола. – Я не так выразился.

– В следующий раз подбирай слова, – с угрозой в голосе проворчал Мансур.

– Извини, если обидел. – Кикола сложил руки лодочкой и зажал их коленями. – Ты можешь сказать, что собираешься делать?

– Не понимаю тебя? – Мансур удивленно посмотрел на Киколу.

– С трудом верится, что ты всерьез занялся ремонтом машин.

– Это не твое дело, – нахмурился Мансур. – Достаточно того, что я помогаю тебе. Еще ни одна твоя просьба не была оставлена без внимания. Ты получил хорошую машину, потом мои люди убрали грузина, который тебе мешал, а сегодня я лично разделался с Отари.

– Это так, – кивнул Кикола и встал. – Я пойду.

– Тебя никто не держит, – пожал плечами Мансур.

Некоторое время он смотрел на закрывшиеся за Киколой двери. Грузин в который раз обещал организовать встречу с англичанином, поручения которого он якобы выполнял, и не сдерживал слова, ссылаясь на самые разные причины. А между тем Мансур всего лишь хотел убедиться, что хитрые грузины не используют его втемную. Он не доверял этой нации. Если американцы и англичане загребали жар их руками, то они, в свою очередь, вполне могли перераспределить ряд задач на чеченское подполье.

* * *

Антон приехал в морг судебной медицины, расположенный на улице Цюрюпы, за час до его открытия. Вообще это заведение работало круглосуточно, но только для тех, кого привозили, а вот выдача трупов производилась с девяти утра. Вместе с ним в ожидании приезда родственников Отари маялся Дрон. Он помог Антону загримироваться и занял место в машине напротив автостоянки. В его задачу входило, в случае если вместе с вдовой Отари приедет его начальник охраны, отследить на пару с Банкетом, куда он отправится.

Коллеги Линева в Самаре допросили убитую горем вдову и установили, что сам Отари не хотел никакой охраны. Ему ничего не угрожало, а если и возникали какие проблемы, он решал их при помощи своих людей и покровителей, среди которых оказался местный авторитет Габо Бесаев. С ее слов именно этот человек познакомил Отари с неким Сосо, который и навязал ее супругу Киколу Паташури и еще троих грузин. То же самое рассказал находящийся на лечении Таймураз. Кроме того, он добавил, что после появления в их команде Киколы Отари стал выглядеть подавленно. Было заметно, что со стороны начальника охраны на босса оказывалось давление, а присутствие этого человека тяготило его. Шота и Таймураз даже предположили, что основную роль в бизнесе теперь будет играть Кикола.

Антон был уверен, если Кикола не знает, что Таймураз выжил после нападения скинхедов, он обязательно приедет в морг вместе с безутешной вдовой. По-другому и быть не могло.

Двери кабинета открылись, и в них появилась голова санитара.

– Чай будешь, коллега? – улыбнулся он. – Или обстановка к тому не располагает?

– Почему бы и нет? – Антон поднялся из-за стола, одернул белый халат и направился вслед за Сергеем.

В комнате отдыха Сергей открыл небольшой висящий на стене шкафчик и вынул из него чашки.

Антон глянул на себя в зеркало. На него смотрел слегка взъерошенный брюнет с усиками. Он постарался и гримом подчеркнул морщины, прибавив лицу добрый десяток лет. Бледная, болезненного цвета кожа говорила о частых возлияниях и неприятной работе.

– Иди садись, – позвал Сергей, – хватит на себя любоваться.

Он привстал на цыпочки и открыл расположенное под самым потолком небольшое окно.

Антон сел, взял чашку, отпил. Парень, которого он подменял, сидел напротив, уткнувшись в книгу.

– Давно здесь работаешь? – спросил Антон.

– Год, – не отрываясь от своего занятия, ответил санитар. – Точнее сказать, подрабатываю. А так заочно учусь в институте.

Неожиданно в кармане халата зазвонил сотовый. Антон вышел из-за стола, смахнул с бутафорских усиков капли чая, достал трубку и направился в коридор.

– Это Дрон. Подъехали. – Голос Василия был возбужденный. – Я одного узнал. Он был на лестнице, когда Жанну… Ну, в общем, ты понял.

– Это Кикола, – догадался Антон. Он хорошо помнил схему размещения участников преступления на лестнице в день убийства Жанны, составленную Линевым со слов Таймураза. – Второй с ним там был Шота. Его убили.

– Я сам догадался. Ну, все, – заторопился Дрон. – Вошли!

Антон уже сам услышал, как хлопнули двери, и заглянул в комнату.

– Приехали.

– Сейчас позовут, – отмахнулся Сергей, торопливо допивая чай.

Антон вернулся на свое место. Действительно, чего он суетится? Упокоившийся Отари сам не уйдет, а встречать приехавших за ним людей себе дороже. Кикола не лыком шит, может заподозрить неладное.

Двери открылись, и в них возник крепкого телосложения грузин:

– А кто здесь всем заведует?

– Бог, – поднимаясь навстречу, сказал Сергей. – Вы за кем?

– Отари Чиковани.

Двери открылись шире, и Антон увидел Киколу. Бандит был в той же черного цвета рубашке, поверх которой был накинут светлый пиджак, и в джинсах.

Они направились по коридору в холодильник. У ограждения стояли с десяток грузин, все в черном; чуть в стороне, едва дотрагиваясь до уголков глаз носовым платком, – полная грузинка, рядом, придерживая ее за плечи, – круглолицый парень.

«Жена и сын», – догадался Антон.

Кикола прошел через турникет и что-то сказал на ухо женщине. Она кивнула и направилась вслед за ним. Опознание состоялось накануне, поэтому труп выдали без лишних формальностей. Кикола вел себя сдержанно и даже отблагодарил санитаров пятисотрублевой купюрой. Вскоре кортеж из катафалка и джипа выехал со двора. Следом пристроился Дрон, которого при выезде на Профсоюзную сменил Банкет. Антон отказался от помощи оперативно-технического отдела ФСБ и осуществлял наружное наблюдение своими силами. Заодно он планировал обкатать молодых офицеров – Гущина и Вишнякова. Они уже достаточно хорошо знали Москву и действовали самостоятельно в составе одного экипажа.

Антон отдал халат санитару и вышел к машине. Усевшись за руль, оглядел двор, снял парик, отклеил усики. Достал из-под сиденья чемоданчик, уложил в него шпионские аксессуары, вынул влажную салфетку и протер лицо. Посмотрел на себя в зеркало заднего вида. От грима не осталось и следа.

– Это Глухой, – раздался голос из динамика лежавшей на сиденье станции, – «объект» свернул на улицу Новаторов.

Антон убрал с колен чемоданчик, закрепил на ухо микрофон и передающее устройство, воткнул разъем провода в станцию и повернул ключ в замке зажигания. Вскоре он обогнал Дрона и пристроился за машиной Гущина.

– Глухой, это Филин, как слышишь?

– Это Глухой, прием.

– Уходи на Челомея, я принимаю. – С этими словами Антон увеличил скорость и вскоре увидел джип Киколы.

Почти весь день был потрачен на мотание по городу. Антон уже стал жалеть, что отказался от помощи смежников. Многочисленные пробки и светофоры выводили из себя. Стала подводить и техника. Сначала закончился бензин у Глухого, и он на время потерял машину Киколы. Спасло то, что в багажнике, как и у любого участвующего в слежке офицера, у него была еще канистра. Потом спустило колесо у Банкета.

Еще в морге Антону удалось узнать, что тело Отари на родину не повезут. Это попросту невозможно, так как все виды сообщений прерваны, а жара не позволит транспортировать его через третьи страны. Во второй половине дня гроб загрузили в багажный вагон поезда, шедшего до Самары.

Антон очень боялся, что Кикола отправится вслед за своим хозяином для организации похорон. Но этого не случилось, и уже к вечеру Антон знал, где живет один из главных участников убийства Жанны. Как оказалось, Кикола устроился вместе со своим дружком Абели в квартире, расположенной на третьем этаже дома на Перекопской.

– Что будем делать, командир? – раздался в наушнике голос Банкета.

– Снимать штаны и бегать, – как всегда, не удержался Дрон.

– Дрон, – позвал Антон, – забери у Банкета оборудование для прослушивания. Остальным ждать.

Бандиты могли в любое время куда-то поехать.

Распределив задачи, Антон позвонил генералу и уточнил по поводу переводчика. Грузинский язык в группе никто не знал – не собирались воевать с этой страной. Перед командировкой, в период отражения агрессии, изучили лишь необходимый минимум фраз, вопросов и ответов на них. Но и они не пригодились. Практически все грузины относительно сносно владели русским языком. Теперь же переводчик был попросту необходим, ведь между собой они, скорее всего, будут общаться на родном языке.

Как оказалось, человека, свободно говорившего на грузинском, уже включили в состав группы боевого управления.

Антон связался с Линевым. Коротко пересказал события последнего дня и результаты наблюдения за Киколой, после этого попросил уточнить, что представляют собой живущие по соседству с ним люди. Необходимо было определиться, какую квартиру взять для работы. Вскоре Линев перезвонил и сообщил, что этажом ниже проживает бывший сотрудник милиции, пенсионер со своей женой. Со слов участкового, они свою жилплощадь не сдают, единственный сын работает в Воронеже. Лучшего варианта и не найти.

Быстро темнело. Со стороны, где стоял Дрон, в комнате выключили свет. Антон посмотрел на балкон. На шторах прыгали блики. Все ясно, это работал телевизор. Двор опустел. Сгустились сумерки, и было уже не различить, чем занимается сидящий в машине человек. Антон развернулся, взял лежащий на заднем сиденье пластиковый кейс, положил на колени. Открыл, извлек оттуда устройство, напоминающее по своей форме радар, которым пользуются сотрудники ГАИ. Закрепил на его конце параболическую антенну, из небольшого углубления извлек окуляр. Вставил в расположенные сверху пазы. Включил питание, снял гарнитуру станции и надел на голову наушники. Еще раз оглядел двор, открыл окошко и осторожно лег на сиденье пассажира. Устроившись таким образом, чтобы быть как можно менее заметным со стороны, заглянул в окуляр. В поле зрения попалось чье-то окно. Слух резанула музыка. Он повел перекрестье выше. Второй этаж.

– …Ты, тварь, долго у меня будешь кровь пить?! Алкаш несчастный…

Антон перевел прибор левее и повеселел. В наушниках раздались тяжелые мужские вздохи и женские вскрики:

– …еще! Хорошо! Сильнее!

Наконец он отыскал увеличенный в несколько раз узор знакомой шторы, навел на него перекрестье и поморщился. Стоял сплошной гул. Сместил правее, на окна спальни. То же самое. Все ясно. Он выругался про себя. Работал генератор шумов, а на окнах были установлены вибрационные излучатели. Они идут в комплекте с излучателями радиоволн. Значит, и беспроводные жучки использовать будет бесполезно. Присутствие оборудования, с одной стороны, расстроило Антона, с другой – убедило, что Кикола не какой-то там отмороженный бандит. За относительно скромной внешностью скрывается кто-то посерьезнее, однако не настолько, чтобы доставить большие проблемы группе. Грамотный, хорошо подготовленный человек, независимо от того, на какую организацию он работал, никогда не станет использовать подобные устройства в квартире. Этим он только привлечет к себе ненужное внимание. Если в офисе наличие такой аппаратуры всегда можно оправдать желанием сохранить коммерческие тайны, то дома ее использование вызовет серьезные вопросы.

Антон снял наушники, разобрал устройство, уложил обратно в кейс и перевел взгляд на машину бандитов. Она стояла посередине небольшой бетонной площадки среди десятка своих собратьев. Как назло, свет единственного здесь фонаря хорошо освещал весь ряд машин. Он надел гарнитуру и включил станцию:

– Дрон, подъезжай на эту сторону. Будем к машине «уши» приделывать.

– Понял, – раздался голос Дрона. – А ты окна пробовал прощупать?

– У них генератор шумов стоит. – Антон откинулся на спинку сиденья.

Прошло еще немного времени, и в проезде между домами появились фары. Они медленно проплыли через двор и замерли справа от Антона.

– Где их тарантас? – раздался в наушнике голос Дрона.

Антон отсчитал силуэты:

– Пятый от качелей.

– Вижу, – подтвердил Дрон. – Надо свет отключать.

Антон посмотрел на бродившего с собачкой мужчину, потом на фонарь:

– Собаковода видишь?

– Конечно.

– Как уйдет, гаси.

Ждать пришлось недолго. Скоро сгорбленная фигурка мужчины и семенившая рядом болонка скрылись в подъезде. Дрон опустил стекло, взял из специальной сумки вспомогательного оборудования пневматическое устройство, зарядил шариком.

– Я готов.

Антон оглядел двор и тоже опустил стекло.

– Чисто.

Раздался негромкий хлопок, звук осыпавшихся осколков, и двор погрузился в темноту.

– Я думал, пробьет, а он разбил, – сокрушенно вздохнул Дрон.

– Ждем пять минут и приступаем, – сказал Антон.

– Понял.

Это время было необходимо для того, чтобы те, кто обратил внимание, что во дворе стало темнее, отошли от окон. В то же время грузины могли заподозрить неладное и наблюдать за стоянкой.

– Я пошел, – раздался голос Дрона.

Антон увидел, как Василий выскользнул из машины и направился к стоянке.

Через минуту в наушнике раздался его голос:

– Я готов.

Это означало, что Дрон приготовился включить последнее ноу-хау одного из закрытых НИИ. Портативное устройство, совмещенное с небольшой антенной, в течение нескольких секунд выдает огромный диапазон сигналов, которые испускают брелоки автосигнализации. Это не гарантировало, что они совпадут с тем, что на машине, но все же эта электронная отмычка считалась довольно эффективной. Можно, конечно, пойти по другому пути и дождаться, когда Кикола снова куда-то поедет. Тогда сигнал его брелока можно попросту записать.

Неожиданно Антон принял решение отложить этот вопрос. Он вдруг подумал, что раз грузины так обезопасили квартиру, то и про машину не забыли. Вполне возможно, что у них при себе имеются портативные сканеры.

– Давай назад, – скомандовал Антон и вышел из машины.

* * *

Мансур убрал документы в сейф и направился в ремонтное помещение. Въездные ворота были уже закрыты. Несмотря на большое количество установленных под потолком ламп дневного света, здесь было сумрачно. Сидя на сложенных в углу колесах, Далгат с Висой о чем-то болтали.

– Где Коля? – Мансур упер руки в бока.

Оба чеченца встали. Виса отряхнул штаны, одновременно оглядел помещение, словно ища взглядом единственного среди них настоящего автослесаря:

– Ушел.

– Точно? – Мансур подошел к воротам, проверил запор встроенной в них калитки и развернулся: – Хватит болтать, как женщины. Разве нет работы? Я сказал, что как только русский уходит, закрываетесь и выпускаете рабов!

Далгат с Висой сноровисто откидали в сторону автомобильные покрышки, сдвинули лежавший под ними деревянный настил, подняли и прислонили к стене прямоугольный лист железа, под которым оказалась крышка обыкновенного канализационного люка. Далгат прошел к стеллажу, взял монтировку, вернулся, поддел ею крышку и сдвинул в сторону. Взору открылась ведущая вниз лестница. Виса сноровисто спустился по ней. Здесь, в бетонном полу, был еще один люк. В отличие от верхнего этот был сколочен из толстых досок и закрыт на массивную задвижку. Виса открыл ее. Из прямоугольного отверстия его осветил тусклый электрический свет. Он поморщился от ударившего в нос запаха человеческих испражнений.

В небольшом помещении с бетонными стенами, на брошенных в углу матрацах, сидели два человекообразных существа. Оба были косматые и до неузнаваемости заросшие. Кожа на лице почернела от грязи, воспалившиеся глаза слезились, а торчащие из штанов босые ноги покрывали язвы. Рядом, на перевернутом ящике, лежал завернутый в полиэтилен хлеб, стояла пластиковая бутылка с водой и две банки консервов. В углу, напротив, – ведро, источавшее зловоние.

Этот зиндан был оборудован из давно переставшего функционировать коллектора сразу, как Мансур арендовал гараж. Проходы были заложены кирпичом, а сверху замазаны раствором цемента.

– Леший, Худой, вылезайте, работать пора! – крикнул Виса и быстро выбрался наверх.

Мансур глянул вниз, поморщился и тронул за плечо сидевшего рядом на корточках Далгата:

– Почему они в таком виде? Сколько раз тебе говорить, дай им мыло и воду. Пусть приведут себя в порядок.

– Все давал. – Далгат выпрямился. – Они через два дня снова такие.

– Заставляй мыться чаще, – нахмурился Мансур. – Кто будет за них делать работу, если вдруг заболеют?

– Ничего с ними не случится, – отмахнулся Далгат. – Они привыкли.

– Ты меня понял? – неожиданно разозлился Мансур.

– Конечно, – закивал тот. – Все будет, как сказал. Я и зелень им приношу с рынка. Вчера яблоки дал. Правда, Леший? – Он толкнул носком кроссовки в спину выбравшегося по пояс из люка мужчину.

Тот не слышал, о чем речь, да и говорили чеченцы на своем языке, тем не менее часто закивал головой; кряхтя и постанывая, он выбрался из люка, медленно распрямился и встал рядом. На нем была серая рубашка, драный, в масляных пятнах пиджак и порванные на коленях, непонятного цвета штаны. Перед тем как подняться наверх, он надел резиновые тапки.

– Встань дальше! – брезгливо кривя рот, приказал Далгат.

Следом показался Худой. Мансур неожиданно увидел, что у этого человека на голове гноятся две большие раны. Кожа вокруг них воспалилась и покраснела, а волосы выпали.

– Что это?

– Не знаю, – пожал плечами Далгат. – Расцарапал, потом грязь попала.

Мансур осуждающе посмотрел на него и вздохнул:

– Разве можно так обращаться с людьми? Что будет, если он умрет?

– Нового найдем. – Далгат передернул плечами. – Толковых людей, которые сейчас ищут работу, очень много.

– Ты не подумал о том, что на это уйдет время? – снова начал злиться Мансур. – Кому-то придется прятать этот труп. Зачем? К тому же чем больше мы будем похищать людей, тем опаснее.

Еще в начале осени прошлого года Леший работал на автосервисе в Химках, занимался ремонтом двигателей. Из-за кризиса их мастерская закрылась. Он дал объявление в газету, что ищет работу автослесаря. Ему позвонил Далгат и назначил встречу. Дальше все просто. Легенда о прекрасной работе, предложение посмотреть, где это. Леший спокойно сел в машину. По дороге его оглушили. Затем таким же способом заманили в ловушку Худого. Он также был занят поисками работы. Теперь у них ее предостаточно. Оба были женаты и имели детей. Этот факт сыграл немаловажную роль в том, чтобы быстро заставить их хорошо выполнять свою работу. Мансур в первый же день пообещал за каждую претензию клиента, которая могла стать следствием их недобросовестного отношения к своим обязанностям, приносить головы их близких – благо, что оба при себе имели паспорта с прописками, так что проблем с адресами не было.

Но, даже несмотря на такое предупреждение, Худой едва не умудрился убежать. Дело было в воскресенье, когда рабы трудились и в дневное время. Пользуясь тем, что Виса вышел в магазин за минеральной водой, а Далгат не закрыл за ним дверь, доходяга выбежал на улицу. Помешала случайность. Не успел Виса отойти от автосервиса, как вспомнил, что забыл деньги и повернул назад. Они столкнулись на углу. Худого избили так, что он двое суток не мог выбраться из импровизированного зиндана. После этого случая оба окончательно присмирели. Необходимость держать этих людей была вызвана тем, что чеченцы не только слабо разбирались в технике, но и не хотели работать. После того как заканчивался официальный рабочий день, рабы под присмотром Висы и Далгата занимались более сложным ремонтом. Ежедневно в среднем вверенная Мансуру мастерская выпускала по одному отремонтированному автомобилю. Клиенты на качество не жаловались и не скупились. Чеченец не мог нарадоваться. Но не прибыли, которую приносили рабы. Никто из тех, кто оставлял здесь свою машину для ремонта, и предположить не мог, с каким «сюрпризом» забирает ее обратно.

После окончания ремонтных работ Далгат на пару с Висой при помощи «болгарки» и газовых резаков делали свободным доступ к деталям кузова, имеющим пустоты. В ланжероны, пороги, двери закладывался пластид. В определенное время взрывное устройство должно будет сработать по звонку сотового телефона. Взрыватели собирал Мансур. Для этого он использовал детали, часть из которых привез с собой, а часть купил в столице. Они подсоединялись в цепь автомобиля и питались от аккумуляторной батареи по проводам, которые пускались под ковровым покрытием. Причем не было разницы, включено зажигание или нет. Маснур лично учил Вису и Далгата монтировать адские машинки. Из-за этого он провел здесь безвылазно двое суток. Сейчас помощники управлялись с этим сноровисто. Сегодня Берса Дарцигов должен привезти очередную партию пластида. Сорок килограммов хватит еще на несколько машин. На подходе груз из Чечни.

У Мансура захватывало дух и начинало быстрее биться сердце при одной мысли от того, какой эффект на страну окажет одновременный подрыв десятков машин в разных частях столицы. В одно время взрывы произойдут в пробках, у обочин, на автостоянках, гаражах и на дачах. Кто-то взлетит на воздух на полном ходу… Мансур был благодарен арабскому наемнику Хабибу, который научил его делать бомбы на колесах. Все шло к тому, что этот план, несмотря ни на что, должен будет сработать. Никто, кроме Висы и Далгата не знал подробностей акции. Даже Кикола считал, что пластид, который он поставляет сюда, пойдет на пояса шахидов. Грузин очень хотел узнать, где содержатся смертницы, но Мансур уходил от ответа, объясняя такое поведение соблюдением конспирации. Он понимал, что рискует, позволив себе импровизировать. Но в конечном итоге важен результат. Кикола сказал, что англичанин желает, чтобы Россия содрогнулась в день прилета президента США, значит, так оно и будет.

Погруженный в свои мысли, Мансур не сразу услышал стук.

– Это еще кто? – удивился он вслух и вопросительно посмотрел на Вису.

Тот пожал плечами.

В ворота постучали настойчивее.

«Странно, – подумал Мансур, – там четко написано, когда мы работаем. Снаружи не видно, есть кто внутри или нет. Если бы это был кто-то свой, то позвонил бы на «трубу». Тем не менее было ясно: тарабанивший в дверь человек уверен, что здесь кто-то есть. Хотя не исключено, что забрел какой-нибудь пьяный. А если милиция?» Он покосился на возившегося под капотом «Жигулей» Лешего, потом на люк, из которого выбрались пленники, и махнул рукой Далгату:

– Быстро все закрой, а Виса пусть отведет русских в кладовку!

Сам направился к воротам:

– Кто там?

– Откройте. Пообщаться с вами хочу, это очень важно, – раздался голос. Судя по всему, он принадлежал молодому, страдающему от лишнего веса мужчине.

– Вы не видите, там написано, работаем до восьми, – как можно спокойнее ответил Мансур.

– Я знаю, поэтому специально приехал позже! – настаивал незнакомец. – Это очень важно.

Мансур посмотрел в угол мастерской. Далгат уже закрыл люк, опустил на него настил и направлялся к воротам. Виса отвел рабов в кладовую и вернулся.

– Как вас зовут? – Мансур наклонился к воротам.

– Какое это имеет значение? – уже с нотками раздражения в голосе ответил мужчина. – Но я уверен, через пять минут вы будете меня благодарить.