Текст книги "Разрушители"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Он был уверен, еще полчаса пост будет бездействовать и пропускать в оба направления все машины. На остальных же будут ждать появления угнанных им «Жигулей». Как раз столько времени ему надо, чтобы оказаться на территории соседней республики.

Спустя совсем немного времени, лежа среди каких-то коробок, Хаваж вновь проезжал пост, который оказался непреодолимым для Джамбека. Как он и предполагал, машину даже не остановили. В том, что водитель его не сдаст, Хаваж был уверен – зачем ему это надо? Никто не дает сейчас гарантий, что задержанных боевиков не выпустят по амнистии или вообще не оправдают в зале суда. Что ему стоит после всего этого отыскать предателя по номеру машины? Не надо даже запоминать имя.

Глава 5

Положив голову на грудь Ворону, Ольга водила пальчиком по квадратикам его живота. Она была без ума от его мускулистого, сильного тела. Он следил за собой. Было слышно, как спокойно и ровно бьется его сердце. Раздался шум, грудная клетка приподнялась – это Ворон затянулся сигаретой. Мечтательно глядя в потолок, он рассуждал о смысле жизни. Ольга слушала и почти ничего не понимала. И не надо. За эту неделю она впервые обрела спокойствие, словно этот сильный человек мог защитить ее от агентов ФСБ и полиции. Нет, она еще не испытывала к нему ярких, доводящих до безумия чувств, однако с ним ей было хорошо.

– Я в «армейке» два года отпахал, – между тем рассказывал Ворон. – Три месяца в горах «чехов» гонял. Пришел, получил с грехом пополам боевые. С «откатом» вышло чуть больше трешки зелени. Профукал за месяц, и что?

– Что такое «откат»? – Она приподнялась на локтях и посмотрела ему в глаза.

– Вот даешь, – усмехнулся он. – Не поверю, что в Украине без этого обходятся.

– Может, там по-другому как-то называется?

– Ну, это когда для того, чтобы получить что-то тебе причитающееся, ты с этого отдаешь часть тому, кто поможет ускорить процесс...

– Все равно не понимаю, – цокнула языком Ольга.

– У нас, например, надо было военкому отвалить тридцать процентов, чтобы тебе зарплату выдали. – Ворон размял окурок в пепельнице и поставил ее на прикроватную тумбочку.

– Значит, ты убивал людей? – задала следующий вопрос Ольга.

– Своими руками – нет, а так… – Он пожал плечами. – Стрелял… вроде падали.

– Мне нужны несколько парней, готовых на все, – решилась наконец она.

– С этим в России проблем нет. – Ворон заложил правую руку под голову, а левой стал гладить ее по спине. – Только зачем?

– Человек один просил подыскать.

– Странно. – Он приподнялся на локтях, и Ольга вынуждена была сесть.

– Чего тут странного? – неожиданно испугалась она.

– А для чего? – его взгляд стал удивленно настороженным.

– Ты про французский Иностранный легион слышал? – спросила она, действуя согласно заранее отрепетированной методике вербовки.

– Конечно, – оживился Ворон.

– Хотел бы там служить?

– Слушай, – протянул он, – да ведь это мечта каждого нормального мужика в России!

– Я – одна из тех, кто занимается решением подобного вопроса.

– Ничего себе открытие! – Ворон неожиданно развернулся, свесил с кровати ноги и встал. – Как это? Именно ты?

– Ну да, – удивленная его реакцией, кивнула Ольга и натянула на подбородок одеяло.

– Если это не розыгрыш, то тебя мне сам бог послал. – Ворон нервно заходил по комнате, теребя нижнюю губу.

– Тебе-то зачем туда? – отчего-то расстроилась она.

– Понимаешь, – остановился он на середине комнаты, – я ведь над этим думал. И язык относительно неплохо знаю. Там это обязательно. Ведь так?

– Да, – кивнула Ольга.

– Только как выехать?

– Вариантов много.

– Не все так просто. – Ворон сел на край кровати. – По крайней мере, для меня. Паспорт заграничный мне не дадут. Более того, стоит только засветиться в ОВИРе, как на меня наденут наручники.

– Чего так?

– То, чем я занимаюсь, не совсем законно, – уклончиво ответил он. – И обо мне уже знают кому положено.

– Торговлю наркотиками ты называешь не совсем законным занятием? – покачала головой Ольга. – Если вещи, за которые у вас до двадцати лет дают, не совсем законны, то что такого в том, чтобы использовать незаконный способ отъезда из этой страны?

– Откуда ты знаешь про «дурь»? – переменился в лице Ворон.

– Дураку было понятно, зачем ты в день нашего знакомства дважды выходил с этими «тенями», – имея в виду парня и девушку, которые подходили к Ворону в баре, сказала она.

– Я вообще-то раньше в Краснодаре кантовался, но там плотно на хвост сели, – признался он. – Пришлось сюда перебраться. Хотел новую жизнь начать, да куда там! В стране депутатов, звезд, олигархов и проституток, живя честным трудом, можно накопить лишь на собственные похороны. Потом оказалось, что в этом городе у людей, на которых раньше горб ломал, тоже есть связи, и начал тут работать. – Его лицо почему-то сделалось грустным.

– Нет, – покачала головой Ольга. – Тебе я не советую соглашаться.

– Почему? – удивился Ворон.

– Не знаю, – отвела она взгляд в сторону.

На основании разработанного плана, давших согласие нужно было вывезти в Украину. Там всей этой публике вручались грузинские паспорта и билет на рейс Тбилиси – Париж. По пути в Грузию в работу по вербовке вступали уже другие люди. Как они вынудят этих парней сотрудничать с грузинской разведкой, одному богу известно. Скорее всего, будет использован целый комплекс мероприятий, в ходе которых всех их сделают, подобно ей, преступниками.

– Слушай, – нахмурился Ворон, – значит, ты из-за этого ко мне клеилась? Просто сейчас я тебе понравился, и ты решила меня отговорить?

– Я и не думала! – опешила от такого заявления Ольга.

– А что ты от всего этого имеешь? – Взгляд Ворона становился все подозрительнее. – И вообще, странно все это. Там люди в очереди стоят, а тут еще и уговаривают.

– В том-то и дело, что после всего ты в течение трех месяцев должен отправлять на определенный счет часть своей зарплаты, – пояснила она.

– Во дают! – цокнул он языком. – Даже во Франции мафия…

– А как ты хотел? – вдруг успокоилась она. – Кстати, чтобы заслужить пенсию, надо отслужить пятнадцать лет.

– Зато после этого ты можешь выбрать для проживания любую страну или вернуться на родину, – убеждая Ольгу, что действительно интересовался этой темой, договорил за нее Ворон.

– К этому времени ты уже будешь старый, – с сожалением произнесла она.

– Вообще, я много о нем слышал. Особенно меня прельщает, что после трех лет службы там можно приобрести французское гражданство, – пропустив слова Ольги мимо ушей, мечтательно заговорил Ворон. – Проведя шесть месяцев на войне, отправляешься на неделю для реабилитации на курорты Кипра. Легион оплачивает пятизвездочную гостиницу, питание, врачей...

– Сейчас Легион сотрудничает с НАТО в Ираке и Афганистане, – перебила его Ольга. – Неужели тебе хочется жарить там свои кости?

– За то, чтобы убраться из этой долбаной страны, я готов не только кости жарить, – бросил он со злостью. – Тем более что там неплохо платят. А что меня ждет здесь? Ничего, кроме тюрьмы или пули опера.

– Почему? – испуганно захлопала глазами Ольга.

– Потому что образ жизни у меня такой.

Как ни странно, все доводы, которые, по мнению Ольги, должны были умерить его пыл, имели эффект обратный.

– Значит, так, – решительно заявил Ворон, – ты сейчас отдашь мне свой паспорт.

– С чего это вдруг? – опешила Ольга.

– Чтобы не свалила.

– Но я не собираюсь. – Она встала и начала одеваться.

– Ты сказала, нужно троих, – задумчиво проговорил он. – Как раз к обеду дадут согласие еще двое. Парни в бегах, им свалить надо. На одном и вовсе столько всего, что в России ему уже ничего хорошего не светит. Вот тебе и готовые на все люди! Слушай, – он вскочил и встал напротив нее, – а ты случайно меня не разводишь?

– Нет, – отвела взгляд в сторону Ольга, однако получилось это скомканно и неубедительно.

– Врешь? – прищурился он.

– Ты никому не скажешь? – неожиданно для себя решилась Ольга.

– О чем?

– О том, в чем я тебе сейчас признаюсь?

Он молча смотрел ей в лицо, словно пытаясь понять, кто перед ней.

– Я на грузинскую разведку работаю, а Легион – это заманиловка. Грузии нужны отморозки...

– Врешь! – процедил он сквозь зубы.

– В общем, если ты сдашь меня, я расскажу про тебя полиции, – выпалила Ольга и в тот же миг охнула, из глаз ее вылетел сноп искр. Она полетела на спину и рухнула на кровать.

– Ты что, тварь, пугать меня вздумала? – навис над ней Ворон. – Да ты знаешь, что с тобой после этого будет? Трех Легионов не хватит, чтобы спасти.

– Не бей меня, – уверенная в том, что все равно Ворон в его ситуации никому ничего не расскажет, попросила она. – Я все объясню.

Ворон стоял перед ней, уперев руки в бока. Она вдруг увидела, что на ее колени капает из носа кровь, и очень удивилась. Вроде по носу он ее не бил.

– Чего молчишь? – не выдержал он.

– Люди нужны в Грузию, – повторила она и вытерла нос салфеткой. – Там будут готовить что-то вроде... Ну, в общем, ты понял.

– Нет, не понял. Для чего?

– Для работы в России.

– Что-о? – удивленно протянул Ворон.

– Послушай, – подняла на него взгляд Ольга, – ты своей наркотой в гроб сколько людей кладешь? Какая разница, отчего они вообще умирать будут?

В голове Ольги будто лопнула туго натянутая струна. Ей показалось, что рядом выстрелила пушка. Глаза она открыла уже на полу. Однако не успела опомниться, как Ворон схватил ее за плечи и, словно пушинку, поставил на ноги.

– Ты, сука, запомни, я уродов травлю, понимаешь? – трясясь от злости, прошипел он. – Они матерей своих за дозу убивают! Это естественный отбор. Нормальные люди себя «дурью» не травят. Ты же ни в чем не повинных людей и детей призываешь убивать и калечить! В вашей Грузии такой президент, что Гитлер ему в подметки не годится!

Ольга поняла: единственный выход сейчас – любой ценой избежать побоев и сделать все, чтобы Ворон не вышел из квартиры.

Она со всей силой двинула коленом ему в пах. Он вскрикнул и согнулся. Ольга толкнула его в плечи и бросилась к тумбочке. Мгновение, и в руках у нее оказалась увесистая хрустальная пепельница. Она размахнулась. Окурки и пепел посыпались на голову. Вот он, затылок... Однако что-то не давало ей поставить в этом деле точку. Безвольно опустив руки, она села на кровать.

Отдышавшись, Ворон выпрямился и залепил ей в ухо пощечину.

Ольга полетела на пол, но тут же вскочила и прижалась спиной к стене, приготовившись к самому худшему. Однако, вопреки ожиданию, он больше не стал ее трогать.

– Одевайся. Жаль тебе портрет портить, себе дороже. За каждый синяк Аська скидку будет требовать.

– Сдавать поедешь? – морщась от звона в голове, спросила Ольга.

– Зачем? – удивился он. – Нет. Просто я тебя в такое место сейчас определю, откуда ты, покуда передок не раздолбят, не выйдешь.

Она догадалась, что он собирается продать ее в притон. Ольга слышала об ужасах, которые царили в крупных городах России, она даже знала своих сверстниц, чудом бежавших из таких заведений.

Неожиданно к горлу подступил ком. Она всхлипнула.

– Знаешь, почему я тебе открылась?

– Разжалобить хочешь? – Он взял со стула джинсы.

– Ты мне стал небезразличен, и я не хотела тебя потерять...

– Вот и буду приезжать к тебе периодически, – пообещал Ворон. – А ты меня – обслуживать за счет заведения.

– Скотина!

– Какой есть.

– Ты пожалеешь об этом, – заверила его Ольга.

– А ты нет, – пообещал он. – Через пару лет спасибо мне скажешь.

– Как только окажусь на свободе, тебе трындец...

– Не пугай. Я все равно на «лыжи» собирался встать. Не найдут. И не думай, сучка грузинская. – Он натянул одну штанину, поставил ногу на пол и погрозил ей пальцем. – Даже самые гнусные негодяи в этой стране не станут делать того, что ты предлагаешь.

Ольга съежилась. Неожиданно ей стало до боли жалко себя. Так и не повидав жизни, в лучшем случае остаток ее она проведет в притоне или тюрьме. По щекам покатились слезы.

– Неужели у тебя нет ко мне ни капли жалости? – выдавила она из себя.

– А у тебя она есть? – Ворон наконец натянул штаны и застегнул ремень.

– И эта ночь ничего не значит?

– Знаешь, сколько у меня таких было? – хмыкнул он. – Чего сидишь? Одевайся!

Джин осторожно прошел вдоль забора и остановился у калитки. Только собрался постучать, как во дворе залаяла собака. Тут же в доме вспыхнул свет, стукнула дверь.

– Тихо, Аза! – раздался мужской голос.

Джин ударил несколько раз носком ботинка в нижнюю часть калитки:

– Хозяин!

Собака загремела цепью и снова залаяла.

– Фу! – прикрикнул мужчина и подошел к забору: – Кто там?

– Доброй ночи, хозяин. – Джин оглянулся по сторонам. – Извини, если разбудил, но я никого не знаю в вашем селе и постучал в первый дом.

– Ты не местный? – с тревогой в голосе спросил мужчина.

– Разве я не ясно сказал? – удивился Джин. – Я с братом ехал из Первомайского в Бачи-Юрт. Машина заглохла, не заводится больше, наверное, бензин совсем плохой. Не доезжая вашего села, застряли.

– Ты сказал, что едешь в Бачи-Юрт, – напомнил мужчина. – Но дальше нашего села нет хорошей дороги. Надо перебираться на другую сторону Гумса.

– Я знаю здесь каждую тропинку, – заверил Джин. – У Ялхой-Мохк на моей «Ниве» можно спокойно переехать речку вброд.

– Что от меня нужно? – спросили из-за забора.

– Мой брат помогал мне и повредил в темноте руку, – стал врать Джин. – Кажется, вену порезал. Есть бинт или чистые тряпки?

Мужчина наконец щелкнул задвижкой. Джин толкнул калитку и вошел во двор. Увидев перед собой вооруженного человека, хозяин дома отпрянул и направил ему в грудь ствол охотничьего ружья.

– Почему так людей встречаешь? – удивился Джин. – Не бойся, я не причиню тебе вреда.

– Ты обманул меня? – с досадой спросил мужчина. Он был ниже ростом Джина и уже в плечах, однако по возрасту они, вероятно, были одногодками.

– Разве по-другому бы ты меня впустил? Но моему моджахеду действительно нужна помощь, и я даю честное слово, что не трону тебя пальцем.

– Я не боюсь, – медленно опустил ствол ружья мужчина. – Где твой больной?

– Магомед! – негромко позвал Джин.

Повиснув на плече Габбро, в калитке появился Шаман.

– Проходите, – засуетился мужчина и бросился закрывать за ними калитку.

– Как тебя зовут? – спросил Джин, дойдя до крыльца.

– Сакка Мамедов, – представился мужчина.

– А меня – Шамиль. Спасибо, Сакка, что впустил и не отказал нам в помощи, – поблагодарил Джин.

– Я знаю, сегодня был бой в Гордали-Юрте. – Сакка показал направление рукой. – Здесь все слышно было.

– Ты прав, – кивнул Джин. – Это нас убивали неверные.

Не говоря больше ни слова, Сакка направился мимо крыльца в обход дома.

Слегка постанывая и морщась, Шаман ковылял следом, Габбро помогал ему.

– Наверное, нужен врач? – неожиданно спросил Сакка.

– Посмотрим, – кивнул Джин.

Сакка провел нежданных гостей в небольшую комнату, имеющую отдельный вход со стороны сада и служившую летней кухней. Здесь стояла газовая плита, несколько баллонов к ней, стол, длинная лавка и пара стульев. На стенах шкафчики с посудой.

Габбро усадил Шамана на стул и стал снимать с него куртку.

– У вас есть врач? – спросил Джин, заранее зная, что в селе располагался фельдшерский пункт.

Сакка колебался. Джин понимал: чеченец боится огласки. Прошли те времена, когда для бандитов были открыты все двери. Сейчас за помощь им власти строго наказывали. Были случаи, когда даже поджигали дома.

– Ты не бойся, – стал уговаривать его Джин. – Мы сходим вместе. Я заплачу, и он будет молчать.

Шаман не так нуждался в медицинской помощи, как в слухах. Нужно было сделать так, чтобы как можно больше людей узнали о том, что Леснику и двум его моджахедам удалось вырваться из окружения.

– Хорошо, – задумчиво проговорил Сакка, – пойдем. Только оставь оружие.

– Может, у тебя есть куртка для меня? – Джин поставил автомат в угол и расстегнул разгрузочный жилет.

Вскоре они уже были у дома, где жил местный доктор Тобсолта Ямахов. В нем же находился и фельдшерский пункт, вход в который был с улицы. Доктора не пришлось уговаривать, Сакка хорошо знал его. Вскоре, не задавая лишних вопросов, Тобсолта обработал Шаману рану и наложил новую повязку.

– Вам надо срочно уходить, – проводив Ямахова и вернувшись назад, заволновался Сакка. – Ваше появление не осталось незамеченным. Соседи слышали, что у меня кто-то был. Поверь, завтра наверняка нас уже будут допрашивать.

– Хорошо, мы сейчас уйдем, – кинул Джин. – Только нам еще надо раздобыть немного хлеба в дорогу.

– Я дам вам все, что скажете, – заверил Сакка. – Мой брат занимается бизнесом, у меня хранится часть его продуктов.

– Ты не боишься говорить об этом бандитам? – прищурился Джин.

– Разве вы бандиты? – оторопел Сакка. – Я ведь от чистого сердца помог вам.

– Спасибо тебе, – сказал Джин и неожиданно двинул Сакку кулаком в лицо. Отлетев к стене, тот повалился на пол.

– За что? – придя в себя, спросил он.

Джин поднял его, оглядел лицо и снова ударил, уже левой.

Сакка повис на его руке.

– Э-э! – встряхнул его Джин.

– Убил? – заволновался Шаман.

– Нет, он сознание потерял.

В это время Сакка всхлипнул. На запястье Джина стекла кровь.

– Это в благодарность за то, что я, рискуя своими детьми, помог вам? – с трудом выдавил из себя Сакка.

– Завтра скажешь, что мы обманом ворвались к тебе, угрожая убить семью, и отправили за врачом. Потом ушли. Из разговора ты понял, что мы держим путь в горы. А сюда зашли, чтобы сбить с толку русских собак.

– Все сделаю, как скажешь, – часто закивал головой Сакка.

– И еще. – Джин отпустил его и вытер руку о штанину. – Бил я тебя специально. Иначе как ты объяснишь, что помогал нам?

– Теперь я понял. – Сакка приложил к лицу ладонь и с благодарностью посмотрел на Джина. – Правильно сделал. Теперь мне легко поверят, что вы силой и угрозами расправы заставили меня так поступить.

* * *

Ворон въехал во двор новой высотки, остановился у первого подъезда и приказал:

– Выходи!

Ольга подчинилась, взвешивая в голове все шансы на побег. Ворон замешкался, возясь с замком ремня безопасности.

«Надо исчезнуть!» – мелькнула у нее мысль, и она стала пятиться задом. Ворон не заметил этого. Тогда она развернулась и побежала в сторону выезда. До угла оставались считаные метры, когда сзади раздались крики:

– Стой, сука!

Ольга побежала быстрее.

Навстречу вышли трое молодых парней и девушка.

– Помогите! – пробегая мимо них, крикнула Ольга.

Парни шарахнулись в стороны, девушка завизжала. Никто так и не бросился ей на помощь.

– Стой! – раздалось над самым ухом Ольги и тут же в глазах у нее потемнело. Ворон схватил ее за воротник куртки. Она не удержалась и со всего размаха уселась на асфальт. Но он тут же потянул ее вверх: – Я тебе сейчас ноги переломаю! – И рванул Ольгу в обратном направлении.

Мимо проходили люди, но все делали вид, будто ничего не происходит.

Замок на подъезде был кодовый, но Ворон легко открыл дверь. Они поднялись на пятый этаж лифтом. Ольгу встретила средних лет, полная женщина в длинном халате с огромными алыми цветами. Обильная косметика скрывала не только мелкую сетку морщин, но и эмоции. Лицо казалось неживым и напоминало огромную куклу.

– Вот, принимай. – Ворон грубо толкнул к ней Ольгу. – Она дороже. Насколько, скажу позже, сейчас мне некогда. И имей в виду, – уже развернувшись к выходу, спохватился он, – борзая.

– Рожала? – спросила женщина, когда за Вороном закрылась дверь.

– А это важно? – спросила Ольга.

– Дети есть? – Женщина прикурила сигарету в длинном тонком мундштуке, прищурилась от попавшего в глаз дыма и уставилась на Ольгу в ожидании ответа.

– Семеро, – с сарказмом ответила Ольга.

– Все с тобой ясно, шутница. – Женщина указала рукой на одну из дверей: – Проходи.

В небольшой комнате стояла огромная, заправленная атласным покрывалом кровать, на которой легко могли уместиться четверо человек. На стенах красивые обои с замысловатым рисунком, у стены комод, в углу небольшой телевизор и стереосистема.

– Это твое рабочее место. – Женщина прошла и села на кровать. – Здесь же будешь отдыхать.

– От чего? – сделала вид, будто не понимает, Ольга.

– От мужиков. – Женщина затянулась, сложила губки бантиком и выпустила тонкую струйку дыма: – Раздевайся.

– Я?!

– А что, ты здесь еще кого-то видишь? – удивилась хозяйка притона. – И давай сразу договоримся: прекрати строить из себя крутую, иначе вмиг рога обломаю. Квакну в трубку, приедут ребята, переломают тебе все кости и личико изувечат. Будешь остаток жизни на лекарства работать.

Ольга поняла, что в ее положении действительно лучше как можно быстрее притупить бдительность этой стервы. То, что она отсюда сбежит, она была уверена. Это только дело времени. Она сняла ветровку и бросила на пол к стене. Стянула с себя свитер, джинсы.

– Все снимай! – повелительным тоном приказала «мамочка».

Ольга освободилась от последних деталей туалета, бюстгальтера и трусиков.

– Повернись спиной, – продолжала давать указания хозяйка.

Ольга подчинилась.

Женщина встала, подошла к Ольге и брезгливо потрогала грудь.

– Размер какой? – зажимая мундштук зубами, показала она взглядом на нижнее белье.

– Зачем вам?

– Не будешь же ты в одном и том же здесь постоянно торчать, – хмыкнула «мамочка».

Ольга назвала.

– Тебе подойдет черный и розовый, – с шумом выпустила дым женщина. – Повернись еще раз.

Ольга повернулась. Нет, ее не унижал этот досмотр. Конечно, окажись она в такой ситуации полгода назад, наверняка бы ломалась. Но сейчас это воспринималось как издержки производства.

– Ничем не болела? – взяла Ольгу за локоть «мамочка».

– Не довелось, – бросила она ей через плечо.

– Одевайся, – приказала женщина и вышла.

Едва Ольга успела натянуть джинсы, как в комнату без стука ввалились две девушки. Одна – полная и высокая, с распущенными светлыми волосами и накрашенными глазами. Одетая в полупрозрачный пеньюар, толстушка во весь рот улыбалась. Вторая была полной противоположностью своей подруге. Невысокая, стройная, в домашнем халате и смешных, в виде зайцев, тапках.

– Привет, новенькая! – окинула Ольгу оценивающим взглядом круглолицая. – Давай знакомиться. Монро. В миру – Маша.

– Катя, но называй меня Катрин, – попросила ее подружка.

Ольга назвала свое имя.

– Тебе надо что-то поэффектней придумать. – Маша щелкнула пальцами и закатила глаза под потолок. – Олеся!

– Вас здесь только двое? – осторожно поинтересовалась Ольга.

– С тобой трое. – Монро прошла и села на кровать.

– Было бы четверо, – с опаской покосилась на дверь Катрин, – но недавно одну из нас...

– Катрин! – строго нахмурила брови Монро. – Человек новый, мало ли...

– Новый или старый, неважно, – уперла в бока кулачки девушка. – А предупредить надо.

– Ладно, валяй, – отмахнулась Монро.

– Была у нас еще Барби, Таня Беляева, из Зеленограда, – продолжила Катрин. – Ее сюда обманом заманили. Девке еще семнадцати не было. Так вот, чтобы привлечь внимание полиции, она стала через форточки бросать завернутые в записки ложки и вилки. Просила людей, которые их найдут, передать в милицию, что ее незаконно удерживают по такому-то адресу и заставляют заниматься проституцией. А в России как? – Она вопросительно посмотрела на Монро и снова перевела взгляд на Ольгу. – В общем, нашлись доброжелатели и доложили Аське. Через полчаса приехали три «быка». Сначала по очереди ее насиловали, а как стемнело, увезли. А на следующий день Аська нам запись, сделанную на телефон, показала. – Катрин поежилась. – В общем, убили ее, но перед этим еще глумились...

– Как это? – одними губами спросила Ольга.

– Били сильно, – пояснила за Катрин Монро. – А туда, – она опустила взгляд, – кусок арматуры вогнали на полметра.

Катрин заняла единственный в комнате стул. Ольга натянула свитер и села на краешек кресла.

«Может, специально запугивают?» – мелькнула мысль. Однако внимательнее вглядевшись в побелевшие от страха лица девушек, она отогнала ее от себя.

– Короче, рассказываю, а ты запоминай, – шлепнула по коленке ладошкой Монро. – Мы постоянно здесь живем, но есть еще и приходящие. Они работают с VIP-клиентами. Расчет через маму Асю. Из дома ни ногой.

– Совсем? – удивилась Ольга.

– У мамы Аси, конечно, все схвачено, но если будут жалобы соседей, нам придется туго, – сказала Катрин.

– Не нам, а маме Асе, – поправила ее Монро.

– Да, мы отделаемся штрафом и депортацией, а ее под суд, – кивнула головой Катрин.

– Почему депортацией? – удивилась Ольга.

– Не знаем, как ты, но я с Молдовы, а она, – Монро показала рукой на Катрин, – из Украины.

– Девчонки, так вы что, здесь по доброй воле? – растерялась Ольга.

– Конечно, – кивнула Катрин. – А где ты еще можешь заработать, без прописки и гражданства?

– Но так...

– Как есть, – развела руками Монро. – Клиенты платят в среднем от тысячи двести до полутора. Тридцать процентов твои. Плюс крыша над головой и еда.

– Это где-то четыреста рублей, – быстро подсчитала Ольга. – А сколько мужчин приходит?

– По-разному, – пожала плечами Монро. – Все зависит от многих факторов. Зимой меньше, весной-осенью – косяки. Иногда по десять персон приходится принимать.

– Сколько? – не поверила своим ушам Ольга.

– Один раз за сутки двенадцать обслужила, – подтвердила Катрин.

– Да ведь так сдохнуть можно! – ужаснулась Ольга. – А если я не могу?

– Через не могу, – хмыкнула Монро. – Да ты не думай, сюда приходят в основном те, кто эти дела быстро делает.

Полный впечатлениями день закончился для Ольги первым клиентом. Это был молодой худенький парень в очках. До утра ее больше никто не трогал.

Хаваж не спеша шел по Крещатику, разглядывая дома, прохожих, витрины магазинов. Сегодня была суббота. В выходные здесь запрещалось движение автотранспорта и самая широкая в мире улица становилась пешеходной.

Киев встретил слякотью и туманом, но непогода не испортила Хаважу настроения. Остаток пути от Владикавказа прошел на удивление спокойно. Вообще, после перестрелки на последнем чеченском посту, где сложил свою голову его верный помощник Джамбек Эльнуразов, больше никаких проблем не возникало. Словно кто-то невидимый взял одну душу и на этом успокоился. Как и рассчитывал Хаваж, сразу после его бегства посты всех трех республик были ориентированы на легковой транспорт. Грузовик, в котором он ехал, благополучно миновал Магас. На границе Ингушетии и Осетии их остановили, однако полицейский быстро проверил документы и, даже не заглядывая в кузов, отпустил. Хаваж, затаив дыхание, слушал разговор в готовности немедленно открыть огонь. Но пронесло. Водитель фуры довез его до Чермента, первого крупного населенного пункта в Осетии, и на заправочной станции они расстались. Добравшись на попутных машинах до Нальчика, как и было оговорено, Хаваж позвонил по номеру телефона, который дал Нугзар. Ответивший ему человек назначил встречу. Уже спустя час на руках Хаважа был паспорт и водительское удостоверение на другое имя и фамилию.

Прошло еще чуть больше суток, и он уже был в столице Украины. Здесь снова надо было звонить по номеру, который ему вручили вместе с паспортом. Вскоре круглолицый светловолосый молодой мужчина по имени Петро Сидорук привез его на стареньком «Форде» к дому, расположенному по улице Бережанская. Здесь, в однокомнатной квартире, Хаваж провел ночь. Под утро ему позвонил Нугзар и сообщил, что из восьми его моджахедов в Украину удалось приехать только четверым. Грузин говорил намеками и не называл имен. Но Хаваж не особо переживал, уверенный, что так оно и будет. Почти на всех его людей, кроме Анзора Чараева, у полиции и ФСБ был компромат, и они находились в розыске. Возможно, кто-то просто отказался от мысли ехать и предпочел провести зиму где-то у родственников в горах или отправился в Россию, на бескрайних просторах которой можно легко и без проблем затеряться.

Неожиданно от размышлений Хаважа отвлекло странное состояние, словно на глаза попался какой-то до боли знакомый предмет или человек. Он замедлил шаг и обернулся. Его обдало жаром. Так и есть! Может же такое случиться, что в течение недели он дважды нарвался на людей, хорошо знавших его. Ладно в Чечне, которую можно за день объехать вдоль и поперек. Но здесь, в Киеве... Это просто наваждение! Значит, тот, кто, по мнению Хаважа, все это время довольствовался гибелью Джамбека, вновь захотел новых жертв.

На него исподлобья с неприкрытой ненавистью смотрел Маус. Прошло почти пятнадцать лет, а они узнали друг друга. Тогда молодой и вспыльчивый Хаваж был всего лишь рядовым боевиком. Русские совершили попытку взять Грозный штурмом. Им позволили дойти до центра, а потом, практически с боем курантов, возвестивших о наступлении Нового года, нанесли сокрушающий удар. Первые часы боя воодушевили боевиков, улицы города покрылись телами молодых солдат-срочников. Однако надежда на легкую победу уже к утру была развеяна. Странным образом эти мальчишки с чумазыми лицами быстро преобразились. Уже совсем скоро они организовались и стали жестко огрызаться. В некоторых местах дело дошло до атак, поражавших боевиков своей отчаянностью. Русские успешно штурмовали укрепления группами, численностью вдвое меньше обороняющихся, и побеждали. Причем делали это не за деньги, как большинство боевиков, а просто так. Микола Прокопенко вместе с Хаважем обороняли дом напротив вокзала. В составе отряда, насчитывающего почти полторы сотни боевиков, было с десяток украинских националистов. Спустя несколько дней упорных боев они чудом вышли из города, помог Всевышний.

Неудачи преследовали боевиков. Отряд, в котором воевали Хаваж и Маус, оттеснили в горы. С завидным постоянством места их расположения обнаруживала разведка русских, после чего авиация наносила бомбовые удары. На хвост наступали группы спецназа. Ряды моджахедов постепенно редели. В один из дней командир заверил, что скоро всему этому придет конец. Якобы сам Дудаев пообещал, что Москва прикажет своим войскам остановиться. Это время уйдет на перегруппировку разрозненных и частично блокированных отрядов боевиков, после чего они перейдут к новой фазе военных действий.

Хаваж в то время плохо разбирался в хитросплетениях политических игрищ, но стал понимать, что война – это прежде всего один из самых простых способов обогащения. Когда они умирают, кто-то наверху попросту сколачивает себе капиталы. И он впервые почувствовал вкус дармовых денег. Начался отток добровольцев, приезжавших из других республик для оказания помощи чеченцам в борьбе против «русских оккупантов». Его и еще пятерых моджахедов отправили встречать наемников. Всем им, как и было договорено, давали деньги на дорогу плюс зарплату. В отрядах с ними тепло прощались, после чего отправляли по тропам к месту, откуда специально назначенные люди должны были этих «помощников» вывести в безопасные зоны. Все делалось с помпой, нередко под объективами видеокамер зарубежных телекомпаний. Агитационная машина Удугова работала на всю катушку. Смотрите, мол, маленькой Чечне помогают бороться за свою независимость сотни людей из других стран. Группа Хаважа встречала этих «солдат удачи» за горой, отбирала все до цента и убивала. Тела прятали в расположенном неподалеку овраге. Маус был в числе одной из партий. Пять украинцев и четверо латышей пришли в сопровождении Джамбека. Из них быстро вытрясли все деньги, а когда повели убивать, четверо бросились в разные стороны. Пули догнали лишь троих. Мауса среди убитых не оказалось. Хаваж не особо волновался. Он был уверен, что наемник все равно обречен. А через день выяснилось, что отряд, в котором воевал Хаваж, полностью ликвидирован. Имея на руках почти пятнадцать тысяч долларов, он на пару с Джамбеком принял решение воевать до победного конца. Так началась жизнь малоизвестного, но амбициозного Хаважа Албагачиева в новом качестве…