Текст книги "Антиджихад"

Автор книги: Альберт Байкалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Слушай, – оторвал его от размышлений Полынь, – а вы не пробовали взять у матери Дыбелова школьный альбом и сравнить фотографии с фотороботом второго урода. Вполне возможно, что он скооперировался со школьным дружком.

– Сегодня, когда утром Дыбелова ушла на работу, Колесова Ольга побывала в квартире. Прикрытие осуществлял Туман. Он же и вскрывал двери, – Антон, поморщившись, посмотрел на опускавшееся за высотки солнце. – Отсканировала она не только школьный, но и дембельский альбом. После этого Туман смотался в Калугу. Никто из свидетелей на тех снимках второго не опознал.

– Еще вариант, – немного подумав, Полынь посмотрел на Антона, – возможно, они когда-то воевали на стороне боевиков. Можно отправить в следственный изолятор Черногорова фоторобот. Пусть тамошние сотрудники покажут его всем задержанным боевикам.

Неожиданно лицо Антона просияло.

– Слушай, – он посмотрел на Полынь, – что в основном гнало всю эту мразь в Чечню? – Задав вопрос, он тут же на него ответил сам: – То же самое, что и Дыбу, – федеральный розыск. Нужно просто влезть поглубже в базу данных МВД и проверить всех, проходящих по делу Дыбы и находящихся в бегах с начала девяностых годов!

– Точно, – кивнул Полынь.

Звонок Даниле поубавил оптимизма. Как оказалось, смежники уже устроили подобную проверку. Из всех, кто проходил по делу Дыбы, исчезли только двое. Однако одного вскоре задержали где-то под Новосибирском и он до сих пор мотает срок в колонии строгого режима. Второй убит при задержании.

– Неужели нет никакой зацепки? – не унимался Полынь.

– Нужно шевелить мозгами, – Антон сплюнул в воду, – поехали на разбор к Родимову.

* * *

Майор медицинской службы Гулидов выезжал из учебного центра домой одним из последних. Сегодня врачи всех групп спецназа получили в свое распоряжение более удобные и легкие рюкзаки, в которых было практически все необходимое. Теперь он мог даже прооперировать в полевых условиях, а не только оказать первую доврачебную помощь. Последние электрички метрополитена, устало поскрипывая тормозами, словно торопили запоздалых пассажиров. Народу было немного. Выйдя на Краснопресненской, доктор зашел на автостоянку, где оставлял машину, махнул рукой охраннику, который уже хорошо знал его в лицо, и не спеша направился к своей «десятке».

Неожиданно боковым зрением он заметил знакомого человека, стоявшего в группе людей, часть из которых была явно кавказцами.

Замедлив шаг, не подавая виду, что его заинтересовала эта личность, майор стал лихорадочно вспоминать, где он видел этого человека. И голос… До боли знакомый голос.

В Шали! Тогда он служил еще в разведывательном батальоне начальником медицинского пункта. В Грозном только закончились ожесточенные бои. Батальон вышел за город… В один из дней, буквально за неделю до убытия в Россию, к ним прибежал мальчишка-чеченец. На ломаном русском, со слезами на глазах, он объяснил командиру, что его отца разодрали дикие собаки и что он при смерти.

Тогда еще лейтенанту Гулидову, опасаясь подвоха, выделили взвод сопровождения, и они выехали в село.

Старик действительно был плох. Гулидов провозился с ним больше часа, промывая и зашивая рваные раны на ногах. Потом, оставив лекарства, они вернулись. Все это время во дворе сидели двое парней, одетых в спортивные костюмы, молча наблюдая за происходящим. По всем признакам это были боевики – старшие сыновья пострадавшего. Но тогда было не до них. В благодарность за помощь один из них перед уходом отряда из села забросил в десантное отделение БМП барана и двух гусей. Гулид хорошо запомнил лицо этого человека, а главное, имя – Гафур.

Решив еще раз убедиться в правильности своих предположений, он развернулся и направился к сторожке, словно что-то хотел спросить у охранника. Еще раз бросил взгляд на чеченца. Точно! Он!

В этот момент они встретились с Гафуром взглядами. Не зная, как поступить, Гулидов попросту сделал вид, будто не узнал этого человека. Заметил он и то, что чеченец также не рад встрече и даже раздосадован.

«Очень странно», – Гулид добрел до сторожки и постучал в окно.

– Что? – заспанное лицо охранника выглядело злым.

– Ты не видел, сегодня к моей машине никто не подходил? – выпалил он первое, что пришло на ум.

Охранник насторожился:

– Сперли что-то?

– Да нет, это я так, – махнув рукой, военврач направился обратно, «срисовав» номер машины, у которой стоял чеченец.

– …Питон, – глядя вслед когда-то спасшему его отца офицеру, окликнул Гафур своего палача, – видишь этого человека?

– Я обратил внимание, как ты смотрел на него, – кивнул Питон, – и конечно, запомнил.

– Он не должен прожить даже часа, – наблюдая, как доктор садится в машину, процедил сквозь зубы Гафур.

* * *

Телефонный звонок сорвал Антона с постели, едва он успел положить на подушку голову.

– Что за чертовщина! – неприятно заныло под левой лопаткой. Предчувствие чего-то нехорошего, преследующее на протяжении всего дня, накатило, словно волной.

– Десять минут назад, – Родимов говорил глухим голосом и делал при этом паузы, – при выходе из машины, у подъезда своего дома был убит майор медицинской службы Гулидов…

Когда Антон вошел в кабинет шефа, тот говорил по телефону. Невольно Антон стал свидетелем монолога:

– …Так точно. Гулидов входил в состав «Анаконды»…Будем рассматривать все версии, хотя исключаю утечку информации…К работе приступаем немедленно…Есть!

Положив трубку на аппарат, генерал некоторое время задумчиво смотрел на стоявшего возле дверей Филиппова, так, будто видел его впервые. Потом, словно узнав, указал на стол для совещаний:

– Проходи.

Антон выполнил требование. На какое-то время вновь воцарилась тишина. На генерала было страшно смотреть. Казалось, за какие-то несколько часов после последней встречи он постарел на добрый десяток лет, в то же время лицо приобрело какое-то хищническое выражение.

– Мы кого-то ждем? – не выдержал Антон.

Родимов посмотрел на часы:

– Линев и пара твоих офицеров вместе с прикомандированными к нам сотрудниками МВД и прокуратуры работают на месте.

– Вы там были?

– Ни мне, ни тебе светиться на месте гибели Гулида нельзя.

– Предполагаете, что о существовании «Анаконды» стало известно террористам? – догадался Антон.

– Я сейчас не исключаю никаких вариантов.

– Возможно, какие-то отморозки попросту перепутали его с кем-то из своих врагов, – выдвинул предположение Антон.

– Дай бог, – Родимов откинулся на спинку кресла и, заложив руки за голову, уставился в потолок.

В дверь осторожно постучали, и на пороге появился Линев в сопровождении Тумана. Вид у обоих был такой усталый, словно они полночи разгружали вагоны с камнями.

Не дожидаясь приглашения, оба офицера прошли к столу для совещаний, плюхнувшись на стулья рядом с Филипповым, стали одновременно вытирать носовыми платками шеи и лбы.

Следя за их действиями, Родимов сгорал от желания узнать хотя бы предварительные результаты расследования, но не торопил офицеров.

– В общем, Гулида некоторое время преследовали по Москве, – наконец заговорил Линев.

– Кто? – оживился генерал. – Есть свидетели?

– Свидетелей нет, – произнес Туман. – Утром на стоянку я приехал вместе с ним. Машина шла плохо, и когда встали, он посетовал на то, что на спидометре всего полторы тысячи, а эта колымага уже сыплется. Я тогда глянул на цифры километража. Там было тысяча девятьсот пятьдесят два.

– От стоянки до дома Гулидова три километра, – вступил в разговор Линев, – на спидометре на пятьдесят больше…

– Может, просто катался, чтобы нервы успокоить, – хмыкнул генерал. – Или к кому-то заезжал?

– Исключено, – возразил Антон. – Он был сильно измотан. Ко всему, со слов жены, по пути на автостоянку он позвонил ей и сказал, что будет через десять минут.

– Был еще один странный звонок. Минут через двадцать, – вступил в разговор Линев: – «Из дома не выходи, в случае чего передай нашим, все знает Асауляк…»

– Если его преследовали и он влип в историю, почему не связался с нашим дежурным? – удивился Родимов. – И кто такой Асауляк? Что говорит жена?

– С ней не удалось поговорить. Стало плохо, и пришлось вызывать «Скорую». – Туман отвел взгляд в сторону, будто в происшедшем была его вина.

– А если «передай нашим» это вовсе не нам? – неожиданно высказал предположение Линев и с опаской посмотрел на Филиппова, заранее зная, что даже за малейшее подозрение его офицеров в двойной игре этот подполковник может оторвать не только голову, но и все, что находится ниже пояса.

– Гулид принимал участие в девяти спецоперациях, – побагровев, ответил Антон. – Кроме того, подвергался постоянным проверкам, как, впрочем, и все офицеры ГРУ. Просто, таская за собой «хвост», он, по всей видимости, самостоятельно хотел разобраться в обстановке, заранее зная, что все сотрудники «Анаконды» только добрались до своих квартир.

– Почему не воспользовался штатным оружием? – вопрос Родимова уже относился к Линеву.

– По всей видимости, те, кто его убил, не знали, где он живет, – Данила вздохнул. – Решив, что оторвался от преследователей, свернул к себе во двор. Успел выйти из машины. Закрыл двери, поставил на сигнализацию. Только после этого следом въехал автомобиль преследователей, которые с ходу открыли огонь.

– Свидетели? – заранее зная ответ, на всякий случай спросил генерал.

В ответ Линев лишь покачал головой и кивнул на все это время сидевшего рядом Туманова:

– Всех обошли. Жители дома слышали только шум въехавшей во двор машины, хлопок дверцы и звук, характерный при включении сигнализации. Потом скрипнула тормозами еще одна машина, после чего раздались выстрелы.

– А охрана на автостоянке ничего не заметила, когда он оттуда уезжал? – спросил Антон.

– Что охрана? – вопросом на вопрос ответил Туман. – Сел, говорят, да поехал.

– И все-таки, – задумчиво проговорил Антон, – просто так его в городе зацепить не могли, – он поднял взгляд на Тумана: – Сейчас прешь на автостоянку и трясешь охранников до посинения. С собой возьмешь Шаха. Нагоните там страху. Я с Полынью займусь этим Асауляком.

– Не маловато ли для поиска абсолютно неизвестного человека тебя и Полыни, – усомнился генерал.

– Я думаю, это бывший сослуживец Гулида, – уверенно заявил Антон. – Надо подробнее расспросить его жену. А по поводу охраны автостоянки, – он, глядя на Туманова, постучал пальцем по столу, – только они могли дать номер машины Гулида, и знать тех, кто его «пасет».

– План одобряю, – Родимов кашлянул в кулак. – Доклад в любое время. Я постоянно буду находиться здесь.

Глава 7

Когда Туман и Шах остановились у въезда на стоянку, откуда ночью забирал свою машину Гулид, уже было относительно светло.

Номера с «Лексуса» были предусмотрительно сняты.

Туман осмотрел кирпичное строение слева от шлагбаума. В окнах второго этажа еще горел свет. Подняться туда можно было по металлической лестнице снаружи здания.

– Без номеров машину не примем, – раздался голос вышедшего на небольшой балкончик верзилы в камуфлированных штанах и ветровке.

Туман начал подниматься к охраннику.

Заподозрив неладное, тот развернулся в сторону открытой двери:

– Колян, тут фрайера какие-то пожаловали!

В это время Туман уже был на расстоянии вытянутой руки от верзилы. Схватив его за шею таким образом, что большой палец на несколько сантиметров ушел под ухо, он втолкнул его внутрь сторожки. Взвыв от боли, тот сшиб спешащего на помощь напарника, и они вместе оказались лежащими на полу.

– Вы чего, парни? – медленно выбираясь из-под верзилы, все еще корчившегося от боли, спросил коренастый рыжий мужчина.

– У нас ночью кореша завалили, – раздался от входа голос Шаха. – Он свою тачку постоянно здесь оставлял.

– А мы-то здесь при чем? – испуганно захлопал глазами рыжий. – Наше дело запустить – выпустить, а что там за забором творится…

– Дело в том, что те, кто его мочил, – перебил охранника Туман, – не знали, где он живет, а вышли на него через вас и отсюда вели…

– Вот это предъява! – долговязый наконец пришел в себя, уселся на полу и потер шею.

– Говори, кто его здесь ждал? – Туман каблуком двинул по растопыренным пальцем левой руки верзилы, которой он опирался о пол.

Дикий вой был тут же прекращен ударом ноги в висок. Долговязый потерял сознание.

– Это, по-нашему, анестезия, – переведя взгляд на рыжеволосого, с сарказмом произнес Туман.

От него не ускользнуло, что за каких-то несколько минут второй охранник сильно изменился. Исчезли испуг и недоумение во взгляде. Его перестало трясти. Покусывая нижнюю губу, он с нескрываемой ненавистью смотрел на визитеров.

«С психикой не в порядке, – пришел к выводу Туман. – Наверняка воевал. Такого тяжеловато колоть».

– Вы попали, ребята, – словно в подтверждение его мыслей заговорил рыжий. – Вас теперь из-под земли достанут. Мочите! – с этими словами он рванул за отвороты форменную куртку, обнажив такую же рыжую поросль на груди, что и на голове.

– И куда же это мы попали? – Туман с иронией оглядел топчан, стены, небольшой пульт, за которым должен был сидеть один из этих оболтусов.

– А ты хозяину нашему позвони, – вновь засипел долговязый, – узнаешь.

– Да нет, ребятишки, – Туман покачал головой, – он-то нам как раз и не нужен. Наводочку, скорее, вы дали…

– Баксов за сто, – снова вставил от дверей Шах.

– А посему говорить мы будем с вами, – не придав значение реплике друга, продолжал Туман. – Поедете с нами. Поэтому не мы, – он перевел взгляд на рыжего, – а вы попали. Только, в отличие от тебя, мне не надо скрывать, где вы окажетесь.

– В аду, – вздохнул Шах и прислонился к дверному косяку.

– Сами в машину пойдете, – Туман посмотрел на долговязого, не решающегося встать, – или помочь?

– Да пошли вы…

Договорить рыжему не дал Шах, которому наскучило торчать в дверях без дела. Сделав шаг в сторону строптивого охранника, он молниеносным ударом ноги в челюсть опрокинул его на спину. В полете тот зацепился рукой за пульт, из-под которого полетели искры, и на стоянке погас свет.

– Электроэнергию беречь надо, – помогая спуститься по лестнице рыжему, придерживая его за локоть, назидательно проговорил Шах. – Видишь, уже совсем светло. Если бы не я, то вы, оболтусы, фонари только в обед бы догадались выключить.

Надев на обоих охранников наручники, Туман вместе с Шахом быстро усадили обоих на заднее сиденье и двинулись в сторону Кольцевой.

– Мужики, только не убивайте, да! – неожиданно запричитал долговязый. – Ни при чем мы. Здесь вчера, когда ваш кореш объявился, наш хозяин с каким-то нерусским базар перетирал. Этот чучмек следом за ним поехал…

* * *

С замком Шаман справился меньше чем за полминуты. Все это время Дрон молил бога, чтобы внутри не было обыкновенного механического запора. Однако двери плавно, а главное, не издав никакого шума, открылись.

Сразу стало ясно, что в квартире кого-то избивают. Бесшумно проскочив узкий коридор, Дрон с Шаманом оказались в комнате, где была потасовка.

Джин лежал на полу. Увлеченные своим занятием, двое парней по очереди пинали офицера, нанося удары по корпусу.

– Говори, зачем пришел, собака! – на чистейшем чеченском спросил один из них, нагнувшись над майором.

Выпрямиться он не смог. Удар по затылку рукоятью пистолета Дорофеева отправил его к праотцам. Второй, с вытянувшимся от удивления лицом, даже не попытался выхватить ствол, находившийся у него в кобуре под мышкой. Перешагнув через Джина, Дрон ударом по глазным яблокам заставил негодяя схватиться за лицо и утробно взвыть. Капитан добавил ему стволом пистолета в солнечное сплетение, после чего бандит рухнул на колени и что-то быстро заговорил по-чеченски.

Все это время Шамиль возился с Джином. Развязав руки, он помог ему подняться. Отряхнул штаны. Достал платок и вытер с лица брата кровь. Покончив с этим, развернулся к Дрону:

– Мочи его.

– Как?! – Василий растерялся. – Его же допросить надо.

– Пока я помогал Вахиду, он успел выложить все, что знал. Нас и в гостинице ждут. Его хозяин Сарсур Махуль. Остальное расскажу по дороге.

– Понял, – без лишних слов Дрон резким движением развернул все еще держащегося за глаза чеченца спиной к себе и едва уловимым движением свернул ему шею.

– Смотри! – Шаман показал взглядом на небольшой, с изогнутыми ножками столик. На нем лежало размером с портативную станцию устройство с антенной. – Это они слушали квартиру Мальцевой.

Дрон схватил его и вынул оттуда кассету.

– Все! – Он потряс ею над головой. – Меня у бабки не было. Уходим!

Неподалеку от входа в гостиницу стоял микроавтобус с сильно тонированными стеклами. Поблизости ошивался какой-то тип, стреляя по сторонам маленькими глазками.

Разведчики укрылись в зарослях растений, похожих на акации.

– Вход виден водителю из машины и этому гаденышу, – Джин указал взглядом на парня.

– Ты думаешь, он тоже человек Сарсура? – задумчиво спросил Дрон, разглядывая молодого человека. – Может, просто кого-то ждет?

– В такую жару и в пиджаке? – усмехнулся Шаман. – Ствол у него под ним. И обрати внимание, что у него в руке.

Только тут Дрон увидел небольшую радиостанцию.

– Значит, Иса у них, – с досадой проговорил Джин. – Но и сам Сарсур здесь, – неожиданно воскликнул он.

Проследив за его взглядом, Шамиль и Дрон увидели машину араба, стоящую на другой стороне улицы.

– Дрон, – Вахид многозначительно посмотрел на майора, – как ты думаешь, стоит этому негодяю жить?

– Пока он дышит, нам не покинуть Турцию, – едва слышно проговорил Шаман.

Решение созрело мгновенно. Выглядевшие раритетными, трубки сотовых телефонов группы побывали в секретной лаборатории одного из институтов ГРУ. Кроме того, что они практически не прослушивались, их можно было использовать как сигнализацию, мину, гранату. Силы взрыва трубы, имевшейся у всех офицеров, конечно, было недостаточно, чтобы разнести в клочья лимузин, однако, если его установить под левое колесо и на скорости подорвать, автомобиль обязательно выбросит на встречную полосу. Почесав затылок, Дрон направился к лимузину, в котором, к счастью, никого не было.

– Шамиль, – обратился по имени к Шаману Джин, – твой водитель. Я займусь этим уродом, – он с ненавистью посмотрел на парня с радиостанцией.

Шаман прошел вдоль асфальтированной дорожки до задних дверей микроавтобуса и осторожно надавил на ручку. Ему повезло, дверь открылась. Нырнув вовнутрь, он метнулся между сиденьями к сидевшему за рулем водителю. По-видимому, посчитав, что вошел кто-то из своих, тот стал неторопливо поправлять зеркало заднего вида, чтобы увидеть, что происходит позади него. Жара так разморила несчастного, что ему было лень даже развернуться. Мгновение, и ладонь правой руки легла на его затылок, а левая обхватила покрытую трехдневной щетиной нижнюю часть лица. Водитель что-то замычал, пытаясь наклониться вперед. Шаман стал разворачивать голову бандита влево. Почувствовав нарастающее сопротивление, резко крутанул черепную коробку в обратном направлении. Раздался хруст шейных позвонков. Дернувшись, турок случайно нажал на сигнал. На звук обернулся парень, дежуривший снаружи. Микроавтобус слегка покачивало. Это насторожило наблюдателя, и он медленно двинулся в его направлении. В это время Джин уже оказался у парня за спиной, но он не торопился что-либо предпринимать. Уложи сморчка здесь, придется волочь добрые полсотни метров. А так он сейчас сам дойдет до своего катафалка.

Шаман уже справился с водителем. С пеной в уголках губ тот лежал между сиденьями. А сам офицер, надев его очки, сидел за рулем, наблюдая за тем, как в его сторону идут жертва и палач.

Парень щелкнул дверным замком и заглянул внутрь. На улице было яркое солнце, а в салоне микроавтобуса с тонированными окнами царил полумрак, поэтому он не сразу понял, что перед ним другой человек. То ли от удивления, то ли, не разобравшись, просто хотел что-то спросить, но едва он открыл рот, как мощный удар Джина в основание черепа парня припечатал его лицом к сиденью. Не мешкая, Шаман несколько раз двинул по голове бандита рукоятью пистолета. Вместе с Джином они втащили конвульсирующее тело в салон. Спустя минуту появился запыхавшийся Дрон, на ходу оттирая правую руку от следов мазута.

– Готовы? – оглядев результаты работы коллег, спокойно спросил он и уселся у задних дверей.

– Что дальше? – барабаня пальцами по рулевому колесу, спросил Шаман.

– Дальше все просто, – Джин вынул телефон и набрал номер Исы.

– Слушаю, – с некоторой задержкой ответил голос в трубке.

Вахид догадался по голосу, что с ним говорит другой человек.

– Брат, у нас проблемы, срочно выезжай в аэропорт. Встречаемся у второго терминала.

Произнеся это, он сразу отключил телефон.

Практически одновременно заработала лежащая между сиденьями станция. Кто-то торопливо заговорил на чеченском:

– Сулло, быстрее разворачивай машину и подъезжай задом к дверям гостиницы. Слышишь! И как можно ближе. Нам нужно, чтобы никто не видел, как мы козла грузить будем.

Вместо ответа Шаман повернул ключ в замке зажигания. Наверху отлично услышали помехи и поняли, что водитель выполняет команду. Заведя двигатель, Шаман развернул микроавтобус и, как того хотели бандиты, почти вплотную подъехал к выходу.

В это время Джин уже перебрался к задним дверям, а Дрон их приоткрыл. Все догадались, что сейчас сюда будут грузить Ису. Количество бандитов мало волновало спецназовцев.

* * *

Крот зря волновался за свои гениталии и с содроганием ждал, что в душевую в любой момент войдет какой-нибудь абрек в резиновом фартуке и с железным чемоданчиком в руках. Ему и Чипу действительно дали время умыться и принесли кем-то постиранную одежду.

– Все, – критически оглядев их, сказал Аюп. – Чистый стал. Но это только сверху. Совесть у вас грязный…

Их провели на кухню. Бросив взгляд в окно, за которым была кирпичная кладка и лишь немного виднелись верхние этажи соседних зданий, Крот понял, что они находятся в полуподвале.

Старенький, застеленный давно лишившейся рисунка скатертью стол, древняя газовая плита и несколько полок. В углу гремел холодильник, как минимум ровесник Крота. Но не эти предметы привлекали внимание обоих диггеров, а среднего роста кавказец, стоящий спиной к окну. Его модный костюм и внешность никак не вписывались в убогость помещения.

– Садитесь, – он указал взглядом на деревянные табуреты, расставленные вокруг стола.

Крот и Чип подчинились.

В это время на плите засвистел чайник. Невесть откуда взявшаяся Роза выключила газ и поставила перед диггерами чашки. При виде ее у Крота бешено заколотилось сердце и затряслись руки. Пряча взгляд, он уставился в угол, наблюдая за тем, как вверх по стене ползет здоровенный таракан.

Чеченка выставила на стол тарелку с бутербродами из колбасы, сыра, украшенных сверху веточками молодого укропа, разлила чай и так же бесшумно исчезла.

– Хорошая у тебя, Крот, жена, – неожиданно цокнул языком незнакомец.

Крот опустил голову и зажал руки между коленями. Он догадался, что, пока они спали, их успели показать и заочно представить этому человеку.

– Что вы собираетесь с нами делать? – неожиданно спросил Чип. – Продадите на органы?

– Нет, – на полном серьезе ответил чеченец. – По крайней мере, в данный момент это не входит в мои планы. Просто после ваших злодеяний на озере я распорядился убить вас, но неожиданно узнал, что вы относитесь к той категории людей, которая мне сейчас необходима.

– Маньяки? – промямлил Крот, желая хоть немного разрядить обстановку.

– Диггеры, – мужчина на мгновение развернулся, бросил взгляд в окно, словно желая убедиться, что за ним никто не приложил к грязному стеклу ухо, и вновь уставился на двух дружков. – Вы знаете, что, когда была война, Сталин распорядился переселить всех чеченцев в Казахстан. Но это только слова. Моих предков расстреляли. По крайней мере, большую часть из них. Их вывозили куда-то сюда, в Подмосковье, здесь же и устраивались тайные захоронения.

– Но мы-то здесь при чем?! – с ужасом в голосе спросил Чип, наивно полагая, что за действия давно упокоившегося Иосифа Виссарионыча его с Кротом решили прикончить.

– Мой маленький народ не желает быть вассалом России, – едва заметно улыбнувшись, продолжал мужчина. – Но, как известно, силой оружия нас вынудили остаться в составе страны, которая утопила наш народ в крови. Россия должна хотя бы выплатить компенсации семьям безвинно уничтоженных чеченцев. Здесь, в Москве, имеется архив. Он расположен под землей и, по нашим сведениям, никем не охраняется. К тому же даже ФСБ не имеет понятия, в каком месте его нужно искать, да и не собирается это делать. Ваша задача – найти его. Документы могут храниться в больших зеленых ящиках. Но не это главное, – необходимо отыскать административное помещение, где оформлялись документы. Тогда мы докажем всему миру, что чеченцы ведут справедливую войну. Там наверняка остались телефоны, столы. В общем, – он перевел взгляд на стоявшего в дверях Питона, – он дополнительно вам все объяснит.

Мужчина вышел в коридор. За ним проследовал Питон.

– Гафур, – донеслось до слуха диггеров, – нам необходимо снаряжение.

– Узнай у этих баранов, какое именно и где взять, – ответил мужчина, которого, как оказалось, звали Гафуром. – Деньги пришлю через час, а под утро приступайте к работе. На Забелина они должны быть еще затемно.

Услышав это, Крот зачем-то толкнул Чипа в бок. Тот посмотрел на товарища и увидел в его взгляде какую-то затаенную радость.

– Ты чего? – одними губами спросил Чип.

– Потом объясню.

Вскоре раздался звук закрывшихся дверей. Вошедший на кухню Питон посмотрел на тарелку с бутербродами, к которым так никто и не притронулся, и криво усмехнулся:

– Кушать обязательно надо. Забирайте жратву и пошли за мной.

Собрав со стола продукты, оба диггера направились следом за своим тюремщиком.

Их вновь закрыли в комнате с небольшим, больше напоминавшим отдушину окном и единственным на двоих разложенным диваном.

– Что ты хотел мне сказать? – с набитым ртом спросил Чип.

Крот с опаской посмотрел на двери и, приложив палец к губам, нагнулся к самому уху своего собрата по несчастью:

– Я слышал, что работать придется на Забелина, станция метро…

– «Китай-город», – давая понять, что хорошо знает этот район, договорил за него Чип. – Ну и что?

– А то, придурок, – Крот говорил уже почти одними губами, – мы их там в такие дебри заведем, вовек не выберутся.

Говоря это, он покрылся от волнения бордовыми пятнами. Его глаза заблестели.

– А ты не подумал, что наверху нас этот Гафурчик встретит, – хмыкнул Чип. – Или менты?

Крот обхватил голову руками и уставился в пол:

– Что же делать?

– Что сказали.

* * *

Разобраться и найти человека с фамилией Асауляк не составило труда. Он был хорошо известен вдове убитого ночью офицера спецназа. Им оказался фельдшер медицинского пункта батальона, в котором когда-то служил Гулидов.

Уже вечером того же дня Филиппов с Полынцевым были в Коломне, где на данный момент проживал ушедший на пенсию прапорщик. Купив по сертификату на окраине города небольшой частный дом с приусадебным участком, он, со слов жены Гулидова, целыми днями занимался садом и огородом.

Калитка была не заперта, собаки во дворе не оказалось, и спецназовцы сразу направились к возившемуся в кустах малины мужчине.

– Асауляк Леонид Михеевич? – осторожно поинтересовался Антон.

– Да, – удивленно оглядывая непрошеных гостей, подтвердил сухощавый седой мужчина, разминая правой рукой поясницу. – А вы, собственно, кто?

– Леонид Михеевич, наверняка разговор предстоит долгий, – развернув перед лицом прапорщика удостоверение, вздохнул Антон, – и тяжелый. Нельзя ли где-нибудь присесть?

– Да, пожалуйста, – бывший прапорщик заволновался, это стало заметно, когда он указал рукой в направлении дома. Она заметно тряслась. – Пройдемте на веранду.

Оказавшись в просторном, практически полностью застекленном помещении, все устроились за небольшим столом с установленным посредине старинным начищенным самоваром.

– Это он у меня так, для красоты, – заметив, что оба гостя задержали на нем взгляд, пояснил пенсионер.

– Леонид Михеевич, случилась беда, – зная со слов вдовы, что Гулидов и Асауляк были большими друзьями, Антон старался подготовить мужчину к страшной новости, – сегодня ночью был убит майор медицинской службы Гулидов.

Бывший фельдшер некоторое время молча смотрел перед собой, играя желваками. Кулак лежавшей на столе руки то сжимался, то разжимался. Наконец, сглотнув подступивший к горлу ком, он перевел взгляд на Антона:

– Когда я звонил ему последний раз, он не говорил, что собирается в Чечню.

– Его убили в Москве, – Антон внимательно посмотрел на пенсионера: – Вы знали, где он служил последние полгода?

– Интересовался, – Асауляк махнул рукой, – но он ушел от ответа.

– Сейчас мы ищем людей, которые могли это сделать, – Антон положил на стол альбомы с армейскими фотографиями, которые они на время взяли у вдовы Гулидова. Снимки были в основном групповые. Родимовым не исключался и тот вариант, что поводом мог послужить конфликт с кем-то из сослуживцев.

– Чем в данном случае я могу вам помочь?

– Не исключено, что нападение на вашего товарища совершено людьми, связанными с чеченцами. Так же возможно, что поводом могло послужить нанесенное Гулидовым кому-то оскорбление, долг, неправильное лечение. Ведь к вам обращалось за помощью и местное население? Не исключены конфликты с сослуживцами. Возможно, не поделили какую-нибудь медсестру… Я привез альбомы с фотографиями, может, что-то вспомните, – Антон пододвинул стопку к пенсионеру.

– Не надо, – Асауляк передвинул их обратно. – Не было никаких конфликтов. Местное население к нам не обращалось. По крайней мере в тот период хватало своих пациентов. Климат влажный, зима. Любая царапина, и панариция обеспечена. Я не говорю уже о раненых. Сами понимаете.

– Пожалуйста, хорошенько подумайте, – Антон понимал, бывший фельдшер сейчас под впечатлением услышанного, и его мысли работают совершенно в другом направлении. Наверняка к утру что-то вспомнит. Но сидеть с Полынцевым здесь ночь – слишком большая роскошь.

Неожиданно лицо Асауляка оживилось. Некоторое время он сосредоточенно о чем-то размышлял, потом всем корпусом развернулся к Антону:

– Скажите честно, последнее время он работал в секретной службе?

Антон, переглянувшись с Полынцевым, молча кивнул.

– Тогда его могли узнать!

– Кто? – Антон напрягся.

– Был такой случай, – пенсионер прищурился, напрягая память, – в начале февраля девяносто пятого мы стояли в нескольких километрах от Шали. Прибежал мальчуган, из местных, и стал слезно просить спасти отца. Тогда одичавшие собаки сбились в стаи и нападали даже на людей. Вот и его папаша пострадал. Как раз работы почти не было, решили помочь. Во дворе нас встретили два молчаливых и угрюмых хлопца в новеньких спортивных костюмах – старшие сыновья пострадавшего. Оба здоровенные, лет под тридцать. Гулид тогда намекнул мне, что наверняка боевики. Тогда они все из Грозного расползлись. Вот и эти, видимо, домой вернулись. Все время, пока шла операция, оба во дворе просидели. И взгляд такой у одного был, – старик вздохнул, – ну, в общем, неприятный. Видно было, что терпят они наше присутствие. Однако, когда все закончили, один из них нам в благодарность еще и живности подкинул.