Текст книги "Целовать его ботинки (СИ)"

Автор книги: Алатея Иак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 15

То, что сделал Реен, было непростительным. Пользоваться мной, пусть я и улыбалась ему, а потом испытала оргазм. Расплакалась я от обиды, что всё-таки попала в его сети, и злилась я на себя. С него взятки гладки.

Утро наступило быстро, и пригревшейся и сонной мне пришлось царапать грудь Реена, чтобы он выключил свой орущий будильник.

– Сделать тебе завтрак? – спрашивает мужчина, переворачиваясь на бок вместе со мной в объятьях, выключив тарахтелку. Он такой теплый, большой... Я спрятала голову у него на груди, чтобы не соприкасаться с утром. Так не хотелось вставать.

– Касси... – обнимает меня в ответ и нежно трётся щекой о мой висок.

Вот это мне нравится. Без наказаний, жёсткого секса и девиаций.

– Мне надо в душ, а ты, так уж и быть, можешь приготовить мне завтрак, – шучу я.

– Меня с собой не возьмёшь? Могли бы сэкономить воду.

– Нет.

– Ты совсем не думаешь об экологии, – заявляет этот наглец. Реен отлипает от меня, кажется, со звуком, как присоски с утятами от дна ванной.

«Он не человек, он осьминог», – подумала я и растянулась в улыбке прямо ему в спину.

В ванной меня никто не потревожил, хотя я ждала, что хозяин дома не сможет сдержаться и не упустит такой шанс. То, что у нас было, нельзя назвать сексом, полноценным, как он есть. Я была слишком взвинчена, пьяна и не совсем понимала, что происходит. То же самое, что есть суп руками, вроде вкус тот же, но между пальцами течет, сильно отвлекает. Нельзя расслабляться рядом с ним, но и всегда напряженной быть нельзя. Я решила поговорить с Рееном откровенно. Воспользовавшись чужим феном, я была благодарна Элис за её вещи в ванной, но не хотелось снова её видеть. Что-то есть нездоровое в моей неприязни. Мы не связаны клятвами с хозяином дома, тем более я сама просила помочь ей.

Чужой расчёской пользоваться не следовало, но, может, она так поймёт, что Реен занят. Я осмотрела полочку с кремами и выбрала тот, что покрасивше, намазала им руки. Не знаю, для чего он был предназначен, но мне стало намного легче. Человеческие самки всегда метят территорию вот таким способом, и мне хотелось немного пометить её тоже. Женщина всегда заметит, если кто-то трогал её крем или помаду. Я настолько увлеклась своей маленькой игрой в переставлении баночек по цвету и размеру, что Реену пришлось меня прервать.

– Что ты делаешь? – спросил он, а я быстро убрала руки за спину и сделала загадочное лицо. Хотя боковым зрением я заметила дурацкую улыбку на своем лице. Такая обычно бывает, когда дети совершают какую-нибудь мелкую пакость и очень рады этому.

– Ни-че-го, – ответила я и прошла на выход в одном нижнем белье, но с сухими волосами.

Натянула платье в полном одиночестве и отправилась на кухню. Моя хозяюшка уже приготовила пышный омлет и бутерброды с сёмгой. Кофе пах в самых лучших ресторанах. Всё-таки надо отдать должное, Реен – способный мужчина, я бы с радостью у него пожила недельку с такими-то завтраками.

Напиток был шикарным, как то, что находилось в тарелке.

Хозяин дома в одном полотенце на бедрах вернулся на кухню. По его груди стекали редкие капельки с мокрых волос. Они будто лизали его рельефное тело, как язык мороженое.

Реен заметил мой взгляд и, поставив кружку с кофе, погладил себя по груди. Я следила за его рукой, которая переместилась на живот, а потом на бедро. Пальцы прошлись по полотенцу там, где пряталось мужское хозяйство. Хозяин дома прикоснулся к нему, сжал ладонью, показывая контуры, а я смотрела как завороженная.

– Хочешь посмотреть? – задаёт вопрос и делает несколько поступательных движений об свою ладонь.

Я ничего не ответила, но, видимо, в очередной раз покраснела, потому что мужчина расплылся в улыбке и приблизился ко мне. По спине пробежали мурашки, отчего я вжалась в барный стул. Реен приблизился к моему лицу и, несколько секунд посмотрев на мои губы, переместился к моему уху.

– Как тебе завтрак? – прошептал он, взявшись за подлокотники моего стула.

– Н-н-неплохо, – заикнулась я, растерявшись.

– Так странно видеть тебя такой милой и растерянной, кажется, что ты всегда не теряешь контроля, – шепчет мне.

– Не теряю, да, – подтвердила я.

– Не будем тогда разрушать твой образ сильной и уверенной в себе женщины, – всё так же тихо говорит и возвращается на своё место, как будто ничего не произошло. У меня случился инфаркт. Он поймал меня в самый беззащитный момент, доказал превосходство и бросил. Теперь я понимала, почему мужчины не любят отказы. Хотелось сказать: «Снимай своё чёртово полотенце и покажи мне, что там». Вот козёл. Я не маленькая и знала, что там, более того, его хозяйство я видела и не один раз, но... Я либо влюбилась, либо мне в кофе подмешали что-то возбуждающее.

Я сразу придумала план. Начну переодеваться прямо при нём, когда Реен отвезёт меня домой. Коктейльное платье не совсем подходило для работы.

– Надо ещё заехать ко мне, – говорю я, и мужчина кивает.

За рулём собеседник укладывает свою правую руку на подлокотник раскрытой ладонью вверх. Мы разговариваем, немного смеёмся, но мне не даёт покоя его рука. Это такой собственнический жест – держаться за руки в машине. Это необязательно, а на поворотах даже опасно, но Реен ждал мою руку. Моя левая ладонь уже зудела от желания, и я сдалась на середине пути.

Мужчина переплёл наши пальцы, не делая на этом акцент. Его манжеты немного поднялись вверх, показывая красивые запястья с венами. Такая маленькая деталь, но явно доказывающая, что мне этот мужчина симпатичен.

– Пойдёшь со мной? – спросила я, когда мы остановились на парковке у моего дома. Мужчина кивнул и вышел из машины.

В квартире он не стал скромничать и наблюдал за мной из распахнутой двери, которую я специально оставила не закрытой. Я выбрала комплект белья, который купила по случаю какого-то из походов по магазинам с Лейлой. Я ни разу его не надевала, поэтому пришлось оторвать зубами этикетку, благо я стояла за дверцей шкафа.

Я бросила его на кровать и подошла к Реену, чтобы тот расстёгнул моё платье. Я и сама могла, но я же его соблазняю.

Замок звякнул, и платье, снятое через голову, пролетело на кровать.

– Расстегнёшь? – запрокинула я голову на Реена, одновременно убирая бретельки с плеч.

– Расстегну, если ты просишь, – отвечает мне, прикасаясь к спине. Его голос грудной, спокойный, обволакивающий. Избавляюсь от всего, что на мне. Делаю несколько шагов к новому комплекту, верчу его в руках, понимая, что Реен прожигает мою спину и пятую точку. Натягиваю трусики, поправляю их слишком долго, оглаживая свои бёдра.

– Ты опоздаешь, Касси, – делает мне замечание хриплым от возбуждения голосом. То есть ему можно портить мне аппетит своими голыми...

– А сколько времени? – спрашиваю у него, разворачиваясь голой грудью к его лицу. Он кашлянул, сглотнул и посмотрел на левое запястье.

– Без пятнадцати, – отвечает и снова смотрит на мою грудь.

Даже если опоздаю, чего я не люблю, оно того стоит. Этот платонический взгляд, такой же, как у меня некоторое время назад.

– Ты заберёшь меня сегодня? – спрашиваю, а мужчина пропускает мимо ушей мой вопрос. Когда нижнее бельё скрывает мои прелести, гость заметно переводит взгляд на моё лицо. Я переодеваюсь в брючный костюм и иду мимо него на выход, протиснувшись в дверном косяке.

– Касси, подожди меня, – слышу из комнаты приближающиеся шаги, когда начинаю вставлять ключ в замок.

– Я тут подумал... Ты же любишь эксперименты...

– Допустим.

– Давай проведём такой эксперимент, кто быстрее сдастся.

– О чём ты?

– Ты понимаешь, о чём я. Не отрицай, что, между нами, что-то есть. Я не трону тебя, ты не тронешь меня, пока один из нас не признается, что больше не может без занятия любовью.

– А ты продержишься дольше одного дня? – подкалываю его.

– Это ты вчера получила оргазм вообще-то, а я так и не получил желаемое, – упрекает в ответ.

Мы спускаемся вниз.

– У тебя же есть твои девушки, позвонишь любой, и они с радостью проведут с тобой время, а я даже об этом не узнаю.

– Нет. Я буду играть честно, но если я и приглашу кого-то, ты не будешь мешать, а наоборот, будешь смотреть.

– Смотреть, как ты с ними?

– Смотреть, как я удовлетворяю их игрушками или руками, без секса.

– А они согласятся? Какой смысл, если не будет самого акта?

– У меня хватит опыта, чтобы они не почувствовали разницы.

– Ты думаешь, я приревную тебя и наброшусь с мольбами взять меня? – спрашиваю со скепсисом у машины.

– Думаю, да, – расплывается в ответ.

– Тогда я буду ходить голая по твоему дому, – сажусь в авто и защелкиваю ремень безопасности. – И трогать меня нельзя.

– Идёт.

– А если никто из нас не сдастся? Давай придумаем какой-нибудь приз, – предлагаю я.

– Надо хорошо подумать, – заводит машину, и мы отъезжаем с парковки. – Приз не должен быть слишком хорошим, иначе он послужит стимулом. Уверен, ты умеешь ждать ради какой-то награды. Да и я тоже. Если ты предложишь мне сутки полного подчинения, я перетерплю месяц, – улыбается Реен.

– Тогда придумываем наказание для того, кто сдался? – спрашиваю и вкладываю ладонь в его руку. Наши пальцы снова переплетены.

– День полного подчинения, – снова повторяет Реен.

– Ну что ты со мной делать будешь, я понимаю, а вот я с тобой?

– Раздвинешь ноги и будешь наслаждаться нескончаемым куни, можешь меня отшлепать, связать или заставить вышивать крестиком. Всё, что захочешь, – накидывает мне идеи.

– Ты же понимаешь, что я выберу унизительное наказание, например, обращаться ко мне «ваше высочество», спеть в переходе песню или набрать тележку продуктов, а на кассе признаться, что у тебя нет денег, и просить подарить тебе их.

– Ты что, извращенка? – спросил Реен, округлив глаза.

– А ты уже передумал?

– Близок к этому, не хотелось бы позориться, я не туг на ухо, но петь на людях не хотелось бы.

– Ну вот тебе и стимул. Может, ты талантлив ещё и в этом, а не только в постели.

– Так я талантлив в постели? Спасибо, милая, – растянулся Реен, поймав меня на слове.

– Ты знаешь, иногда, чтобы не обижать человека, говорят, что он талантливый, или его картина очень интересная, – попыталась оправдаться я, но без толку.

– Слишком поздно, Касси, ты уже проболталась, – смеётся этот наглец, паркуя машину. Я отстегнула ремень и выдохнула из салона.

– Позвони мне, – кричит в спину, а я поднимаюсь по лестнице.

Он забрал меня после работы и повез в небольшой японский ресторан. Заведение было уютным, а собеседник напротив, кажется, совсем не нервничал. Мы сделали заказ, и папки с меню забрали.

– Ты придумала наказание? – спрашивает серьезно.

– Я думаю, тележка в магазине – самое унизительное, что может быть. Будешь рассказывать, как твой бизнес прогорел и как ты привык к богатой жизни.

– Уверена?

– Да. Лучше пока не придумала.

– Хорошо, моё наказание – это отдых на Бали, я куплю путевки.

– Это не наказание, – запротестовала я.

– Зна-а-аю, – протянул довольно, – но, с другой стороны, вдруг у тебя аллергия на песок и солнечный свет.

– Так нечестно, – простонала я.

– Вот и посмотрим, как крепка твоя сила воли, – уже во всю издевается надо мной. – Ночевать будем вместе, надо заехать и взять твои вещи.

– Почему вместе?

– Чтобы ты тоже не снимала стресс с другим мужиком, – парирует он.

Эти слова мне вспомнились буквально через неделю, когда я от постоянного возбуждения начала заглядываться на декана. Мужчина сорока лет был свободен и достаточно хорошо ко мне относился. Реен же, наоборот, вёл себя как похотливое животное, которое хочет завоевать самку. Он не гнушался ничем: ни ходить голым, ни качать руки прямо в гостиной, ни ходить со мной вместе в душ, намыливая свой член таким количеством геля, что пришлось даже съездить в магазин и купить похожий.

Мы спали в обнимку, а когда я закидывала ногу на его бедро, хозяин дома мгновенно утыкал хозяйство в нежные складки. Он несколько раз удовлетворял себя, лежа на кровати, давая мне наблюдать за ним. Мы даже пару раз целовались, смотря какой-то фильм. Благо Элис нам не мешала, она нашла какого-то байкера, который хорошо её удовлетворял и предложил переехать к нему. Все её скляночки я заменила своими, расхаживая по дому в одном нижнем белье.

Реен довёл меня до состояния постоянного желания. Между ног было мокро всегда: при нём, на работе, ночью.

Я начала томно вздыхать в разговоре с коллегами, брючные костюмы сменились на платья и туфли.

Ещё спустя неделю Реен решил забить гвоздь в крышку моего гроба. Он пригласил Диану, ту знойную красотку с прошлого раза, и трахнул её резиновым членом. Господи, как она стонала, как выгибалась, и как призывно смотрел на меня Реен, предлагая занять её место. Я не выдержала, ушла на середине, спрятавшись в спальне, чтобы не слышать вдохов и шлепков.

Мужчина пришёл за мной, залез на кровать и навис надо мной.

– Сдавайся, – шепчет мне и целует в шею.

– Не могу, у меня аллергия на песок, – отвечаю и выгибаюсь под его губами и пальцами на бедре.

– Я трахну тебя так сладко, что ты попросишь ещё и ещё, – шепчет искуситель.

Нахожу в себе силы и отталкиваю его.

– Девушки будут приезжать каждый вечер, раз ты такая упертая, – угрожает мне и тащит меня за руку, – ты должна смотреть.

Я смотрела. Четыре вечера подряд. Я хотела его, но терзала себя. Ревновала и мучилась.

На работе декан отозвал меня в сторонку, когда я шла по коридору, спеша на своё рабочее место.

– Здравствуйте, Дерек, что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Зайдем в мой кабинет на минуту, – приглашает он, а я после очередного утра с Рееном смотрю на мужской пах. Не могу не смотреть.

– Вот об этом я и хочу с вами поговорить, Касси, – смущает Дерек, – но для начала переоденьте блузку, вы её не вывернули.

Я смотрю на манжеты и понимаю, что тонкий шифоновый шов находится наверху, а не внутри.

Расстегиваю пуговицы, а Дерек отворачивается.

– О чём вы хотите поговорить? – спрашиваю у него, застегнув одежду уже так, как правильно.

– Последнюю неделю вы слишком откровенно смотрите на мужчин, я и сам это заметил, но на вас написали жалобу коллеги. Понимаете, я вынужден провести с вами эту беседу. Может, есть какая-то весомая причина? – постарался смягчить декан.

– Если самка смотрит на самца откровенно, значит, она готова к спариванию, – объясняю я как специалист.

– Вы же понимаете, работа – это не то место, где можно таким заниматься, – говорит Дерек и подходит ближе. Гладит меня по плечу.

– Вы очень красивая девушка, неужели вы не можете удовлетворить свои потребности? – говорит уже тише, не убирая руки.

– У меня сложная ситуация, – оправдываюсь я, – я хочу каждый день...

– Касси, это же замечательно...

Он смотрит в мои глаза, а потом на грудь. Терпеть уже сил не было, и потянулась к несчастным пуговицам на своей блузке, чтобы показать самцу свои груди.

Дерек не запротестовал, наоборот, посмотрел с интересом.

– Вы можете мне помочь, – говорю ему, прикусывая нижнюю губу. Я беру его руку и укладываю себе на грудь. Закрываю глаза. Мою шею осыпают поцелуями, а в трусиках уже гуляют мужские пальцы.

Мне было так хорошо. Наконец-то удалось хоть немного снять напряжение. Мы целовались, он кусал мою шею, помогал кончить в третий, а потом и в пятый раз.

Я остановилась только, когда он уселся на кресло, спустил штаны и посадил меня сверху.

– Нет, я не хочу так, – ответила я и попыталась встать.

– Расслабься и попрыгай хорошо, я вижу, ты хочешь, – держит меня голую за руки. Притягивает к себе и целует грудь, оттягивает её, оставляя красный след.

Декан отпустил меня после небольшой ругани, а в туалете, разглядывая свою шею, я поняла, что возвращаться к Реену мне нельзя. Нужно что-то врать, мазать засосы тональным кремом, а лучше, лучше уехать к маме. Навру с три короба и обдумаю, что можно сделать.

Реен мою идею принял очень плохо. Он порывался приехать и забрать меня, обвинял, что я срываю эксперимент. Мы проговорили почти весь вечер по телефону, где я безбожно врала ему, что соскучилась по маме и ей вдруг понадобилась моя помощь.

Глава 16. Реен

Касси сбежала. Я слишком давил на неё, и она просто сбежала. Спряталась у матери и не говорила мне адрес. Но я настойчиво разговаривал с ней каждый вечер, не давая сходить с кем-то на свидание.

По телефону тоже можно неплохо так завести.

На пятый день трубку взяла её мама.

– Привет, чем занята? Может, вернешься уже? – спрашиваю.

– Здравствуй, Реен, Касси сейчас в ванной, но не думаю, что она согласится.

– Почему?

– Ну-у-у, ей неприятно, видимо, то, что ты сделал, это некрасиво, – отвечает женщина завуалированно.

– Что именно?

– Это не моё дело, но надо выражать свою любовь без синяков.

– Каких синяков? Её кто-то ударил?

– Я имею в виду засосы, это синяки, и она их мажет каждый день, чтобы пойти на работу. Так нельзя. В моё время это считалось оскорбительным.

Так вот почему она прячется от меня. Я оглядел спальню, находя женскую футболку взглядом, и зацепился на ней, как тонущий на спасательном круге. Разговор прервался, а я так и остался в полной тишине сидеть неподвижно.

Я держался из последних сил, соблазнял её разными способами, и вместо того чтобы заняться со мной любовью, она сделала это с кем-то другим. Она предала меня. Растоптала в очередной раз.

Я перезвонил ей, трубку снова взяла её мама.

– Да, Реен.

– Связь оборвалась, – говорю я.

– А насчёт засосов, я обещаю, что больше такого не повторится. Только не говорите Касси об этом разговоре, а то я дурак совсем не понял, почему она уехала, я больше так не буду, – лепечу по-детски.

– Ну я, конечно, не скажу, но мне тоже это не нравится. Ты должен извиниться.

– Я так и сделаю, пусть пройдут синяки, и я позову её на ужин, – оправдываюсь, понимая, что раньше этого момента Касси не появится. Её мама даже не подумала о ком-то третьем, кто поставил эти засосы.

Вместо сексуального желания пришла злость, вместо прорастающей во мне любви появилась ненависть.

Вечером заявилась Элис, на которую я рявкнул так, что она собрала вещи и сбежала.

Я ещё отыграюсь.

Глава 17

Реен немного охладел ко мне. Не знаю, что случилось, но наши разговоры перед сном стали неловкими и короткими. Он врал мне, что у него много дел в клубе. Я знаю, что врал, я слышала по интонации.

Я мазала свои синяки по пять раз в день, чтобы они прошли. И мне удалось от них избавиться. Еле заметные пятна, о которых знала только я, прожигали мою совесть. Я схитрила, но очень пожалела об этом. А признаться Реену я не могла. Это измена. Пусть мы ни о чём не договаривались, но я почти занялась любовью с другим мужчиной. Дерек лишил меня премии и сделал выговор за непрофессионализм, не приплетая то, что между нами было. Я с ним согласна. Доводить себя до такого состояния – это действительно непрофессионально. Испытывать своё тело на прочность такими методами – это кощунство, но, вполне возможно, хороший опыт. Стираются все грани приличия. Я действительно смотрела людям далеко не в глаза. Я была на грани, опасной грани, когда теряешь себя. И неважно, кто в этот момент был бы рядом: Реен, декан или сосед по подъезду. Тебе нестерпимо хочется разрядки.

– Заберёшь меня сегодня? – отправила сообщение Реену на обеде. Впереди выходные, последние несколько дней, за которые мы должны выяснить, кто из нас сильнее.

– Заберу. Но позже. Мне нужно подготовить комнату с игрушками для гостьи, – отвечает он.

Хотелось было написать ему, что я против, но мне лучше помалкивать. Очередная девушка сегодня будет стонать от его пальцев и целовать обувь. Теперь мне это не казалось так унизительно. Когда эмоции на грани, очень сложно сказать "нет".

Он подсовывал им ботинки именно в этот момент. В момент полной слабости, в момент бессилия. Пусть они получали удовольствие, но какой ценой? Лучше уж переспать с Дереком, который не вытворяет подобной хрени.

Вечером, надев платье и красивое бельё, я спустилась вниз к машине Реена. Мы перебросились парой фраз, а дальше разговор не заладился.

– У тебя что-то случилось? – спросила я, понимая, что мою руку сегодня он держать не собирался.

– Проблемы на работе, – бросил скупо.

– Я могу чем-то помочь?

– Нет.

– Можем посмотреть фильм, поужинать и лечь спать, а соблазнение перенесём на завтра, – предложила я.

– Ты так добра, – улыбнулся Реен, но я так и не поняла, серьёзно он это сказал или с сарказмом. Мне кажется, я вообще перестала смотреть на него непредвзято. Растеряла всё профессиональное, что во мне есть: анализ, умение делать выводы, интуиция, осторожность.

Обычно женщины называют эту стадию "поплыла". Тебе неважно, что говорит партнёр, неважно, что он делает, ты теряешь голову и видишь то, что хочешь.

Он был расстроен, что столько времени потеряно, ему не понравилось, что я сбежала, а правду сказать я не могла. Я была уверена, что он соскучился и теперь дуется на меня за то, что проводил ночи один. Даже если бы он меня ударил, я бы и это, наверное, оправдала.

Я погладила его по предплечью и взяла за руку, переплетая наши пальцы. Чувство вины ещё больше жгло, ещё больше давило на меня. Плевать на гордость, пусть я буду "одной из", но сегодня не буду сдерживаться. Извини, очередная красотка с игрушкой в причинном месте, я уведу его у тебя.

Уже в доме Реен немного расслабился. Мы прошли на кухню, мужчина открыл бутылку виски, налил себе и выпил залпом.

– Расскажи мне, что у тебя случилось... – говорю тихо. Такие мужчины не любят плакаться, держат всё внутри. Может, какие-то проблемы в семье или с налоговой, например. Он вроде как решил продать своё детище.

– Выпей, – налил он мне одну треть и подвинул стакан. Я сделала несколько глотков и поморщилась. Редкостная гадость.

– Пойдём, – взял меня за руку Реен. Хотелось узнать, почему он сегодня такой. Хотелось утешить и помочь, но правду мне так и не сказали. Я специально запнулась, чтобы прижаться к нему, и мужчина меня подхватил. Даже маленький жест многое значит. Всё в порядке, уверила я себя.

Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.

– Похоже, ты забыл пригласить девушку, – улыбнулась я, подкалывая мужчину.

– Я не забыл, Касси, – ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.

– Зачем ты запираешь дверь? – спросила я уже настороженно. Раньше он такого не делал ни с одной из девушек.

– Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, – ответил он хрипло и двинулся на меня.

– Реен, это не смешно.

Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы. Его взгляд был другой, он смотрел как судья на виновного. Он был холоден.

– Реен, что ты делаешь? – взмолилась я, понимая, что рано расслабилась и записала его в хорошие парни.

– Ты слишком много болтаешь, – он присел на корточки, всё ещё удерживая меня, – но до сих пор не сказала, с кем ты трахалась.

Он перехватил мою шею и начал её рассматривать.

– Я ни с кем...

– Не ври мне! – взревел он, сдёргивая с меня платье как с вешалки. А когда увидел маленький след от засоса, поднялся на ноги. Мужчина как будто знал, куда именно смотреть.

– Реен...

Хозяин дома бросил на кресло свой пиджак, а следом рубашку. Повернулся ко мне, уже вставшей на ноги и пытающейся слиться со стеной.

– Или сюда, живо! – рычит, указывая на кровать. Я отрицательно верчу головой и пытаюсь вернуть платье в исходный вид.

Реен снова догоняет меня, уже у другой стены, и тащит к кровати. Задирает платье до груди и рывком стягивает его через голову.

– Реен, остановись! – кричу ему, но мужские пальцы вырывают с корнем застёжку на лифчике, снимают его и впиваются в мою шею.

– Кто он? Тебе понравилось трахаться, Касси? Тебе! Понравилось! – рычит на меня. Всё его тело теперь сплошной кусок камня, который раздавит меня.

– Я проиграла, Реен, я целовалась с деканом, но мы не спали! То есть я кончила, но от его рук! – оправдываюсь и получаю стальную хватку на своей груди.

Вскрикиваю от боли.

– Отпусти!

– Я уже простил тебя один раз... – хрипит мне в ухо, сжимая груди, будто тиски. Я пытаюсь его оттолкнуть, но сама себе делаю этим больно.

– Я тебе не обязана, это всего лишь спор, – ищу аргумент, – выпусти!

– Ты единственная женщина, которую я трахну и брошу. Мне плевать, как ты доберёшься домой, я выставлю тебя за ворота, ты поняла? – снова рычит и бросает меня на кровать, потянув за лодыжки. Переворачивает меня на спину и тянет мою правую руку к изголовью. Так – наручники на верёвке. Вот что он приготовил. Сволочь. Железные оковы обжигают холодом мои запястья на обеих руках.

– Реен, тебе нужно успокоиться, – говорю ему, когда хозяин дома стягивает мои трусики и устраивается между ног. Хочется оттолкнуть его, чтобы сбежать. Он прав, я поступила плохо, но сейчас он слишком зол, чтобы принять мои извинения. Только не понимаю, как он узнал. Его пальцы коснулись моего клитора, жёстко и властно. Как и с другими девушками. Теперь я одна из них. Вместо стонов из уголка глаз потекли слёзы. Я выгибалась под ним и плакала.

– С ним ты не рыдала, верно? – сжимает моё лицо своей лапищей.

– Отпусти!

– Не-е-ет, я оторвусь по полной, – рычит он.

Я не пропускала его пальцы внутрь, но мужчина был слишком настойчив. Его усилия были направлены только на то, чтобы возбудить меня физически, и ни грамма, чтобы успокоить. Мышцы на его теле сегодня были против меня, как и его волевой подбородок, сжатые губы от злости.

– Прости меня, – говорю ему, но получаю в ответ толчок пальцами. Он профессионально достает до нужной точки, дёргая за рубильник удовольствия.

– Реен, – шепчу его имя с первым стоном.

– Какая умница, – скалится на меня, но бросает затею с пальцами. Расстегивает ремень, стягивает штаны и входит. От массивной штуковины в лоне хочется сбежать. Пытаюсь уползти на спине, но Реен меня держит. Да уж, с руками это не сравниться. Меня прогибает током от его головки, упершейся в стеночку.

Тонкая грань между болью, отказом и унижением стирается.

– Реен, – подкидывает мои бёдра от очередного толчка моего партнёра.

– Нравится? – рычит и целует, не дожидаясь ответа.

Его руки меня держат, хоть я и так в оковах. Чужой язык рвётся внутрь. Меня наказывают, истязают, но мне чертовски нравится это.

– А он лучше целуется, – решила подлить масла в огонь, и меня укусили за щеку. Успокоив свои бедра, Реен начал целовать мою шею, но не просто, а оставляя засосы. Метит меня как собака, любимый угол. Он делает это осознано, в отличие от Дерека.

Проходит языком по ключицам, спускается к груди, играет с сосками, крепко сжимая их и оставляя красные всполохи на моей коже.

– Теперь хорошо, – говорит хрипло, вытирая места своих отметин от лишней влаги. Смотрит мне в глаза, как будто готовится к броску.

– Я ещё не кончила, – говорю ему, надеясь на продолжение.

– Правда? А разве ты хочешь? – спрашивает и делает лёгкое движение бёдрами. Я выгибаюсь под ним, словно лист А4, согнутый пополам.

– Разве тебе нравится? – пытает меня Реен, вымещая злобу на моей пятой точке. Скрип кровати учащается, как и наши вздохи.

– Разве ты оценишь? – новый вопрос, продиктованный обидой, звучит от мужчины. – Разве ты хочешь?

– Реен! – кричу его имя вместе с очередным стоном.

Он опускает руку к моему паху, укладывает пальцы на клитор.

– Умоляй меня, – требует он, лаская чувствительное место снова и снова, проталкивая член. Я на грани, но, вцепившись руками в верёвки, только постанываю.

– Умоляй меня, Касси, – снова требует Реен, надавливая сильнее на клитор.

Я взвизгиваю и кончаю, задыхаясь от возбуждения и того, что между нами. Мои руки больше не сжимают верёвку, а лежат плетьми. Глаза прикрыты, а мужчина надо мной кружит, как ворон над добычей.

– Я не разрешал тебе кончать, – злится пленитель, разочарованно. Конечно, он хотел меня помучить, но слишком увлёкся процессом.

– Теперь отпустишь? – спрашиваю шёпотом.

– Даже не мечтай, – отвечает и отстраняется.

Пленитель вернулся с одной из игрушек. Небольшая розовая резиновая пуля, увеличенная в двадцать раз минимум, завибрировала в мужских руках. Эту штучку я видела в действии, её засовывали внутрь, чтобы женщина возбудилась, а вытаскивается за длинный хвостик. Реен надавил на мою челюсть и затолкал игрушку в рот, укладывая на язык. Я попыталась её выплюнуть, но хозяин дома уселся удобнее, взял за край, принимаясь трахать мой рот.

– Ре. ван… – попыталась позвать его.

– Давай, Касси, я заставлю тебя. У нас ещё все выходные впереди, – хищно скалится и надавливает сильнее на конец, так что штуковина проваливается очень глубоко.

Я закашливаюсь, и мужчина, смягчившись, убирает «пулю» к моему клитору, трёт по бугорку кончиком, который вибрирует с периодичностью раз в три секунды.

Мои мышцы сжимаются инстинктивно, я свожу ноги, которые Реен до сих пор не привязал.

Мужчина хмурится, берёт игрушку в зубы, вытягивает мою левую ногу, защелкивая на ней наручники. С правой ногой он делает то же самое. Поправляет верёвку, регулируя размер так, чтобы я смогла согнуть ноги в коленях, но не смогла их свести.

– Так-то лучше, – бормочет себе под нос и возвращает штучку к моему клитору.

– Реен, давай поговорим, – предлагаю я, понимая, что он меня не отпустит без своей победы, а победу я отдавать ему не хочу, даже несмотря на то, что я виновата перед ним.

– Уже хочешь поговорить, видишь, как хорошо работает моя система, – смеётся Реен, проталкивая игрушку в лоно. Я сжимаю её, начиная подрагивать от вибраций. Мужчина берет с полки повязку для рта с красным шариком и надевает на меня. Я успела цапнуть его за палец, но это никак не помогло.

– Ты такая красивая сегодня... – шепчет, залезая мне между ног и ставя ладони на мои колени. Он смотрит прямо на киску.

– Я тут подумал немного поцеловать тебя, ты как, не против? – издевается надо мной, смотря, как я пытаюсь свести ноги и дёргаю бедрами от игрушки.

Он приник губами к напряженному бугорку. Я простонала прямо в чертов шарик.

"Упрямый Реен!" – мычала в преграду.

"Что же ты делаешь, сволочь?!"

"Господи, я хочу ещё!"

"Языком! Давай языком!"

"Возьми его в рот! Засоси!"

"О, Реен! Господи, как хорошо!"

Чужие губы издевались над клитором, лаская его вдоль и поперек. Он с усилием надавливал, выжимая из меня глухие стоны. Щипал пальцами, оттягивал его. В это время внутри вибрировала игрушка. Всё в совокупности давало неплохой эффект, от которого я выгнулась и испытала оргазм во второй раз.

"Какая редкостная скотина", – подумала я, расплываясь в улыбке.

Почему я не толстокожая слониха?

Почему у меня нет иголок, как у ёжика, чтобы всадить ему прямо в язык.

– Неужели ты снова смогла получить удовольствие со мной? – улыбается этот гад, берется за клитор зубами и оттягивает его вверх. Чувствительность снова возвращается волнами. Будто кто-то по чуть-чуть прибавляет её вручную.