Текст книги "Дорога 2 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 16
Негаданные встречи

Да кто же там так упорно стучит в дверь? Я не сразу прихожу в себя и заполошно оглядываюсь. В узкое стрельчатое окно в небольшую комнату-келью свежим огнем врывается солнце, отражаясь от выбеленных стен, резко контрастирующих с темным мореным деревом узкой кровати.

Постель застлана обычным «солдатским» одеялом. В целом номер «отеля» незатейлив на убранство. Что еще ждать от приютного дома Обители, куда нас вчера вечером после недолгих переговоров всех, кроме егерей поселили? Здание старое, больше напоминающее форт снаружи и внутри. Ну, так оно таковым поначалу и являлось. Портюга началась с крепостных укреплений, постепенно разросшись в небольшой городок. Глядя в смахивающее на бойницу окошко, думается:

«Карамба! Если сейчас в Беловодье такой беспредел творится, то что здесь было лет двадцать назад?»

Но от досужих мыслей меня отвлекает донельзя настойчивый стук в дверь. Колошматят, не жалея сил кольцом, что открывает дверь. А заперта она изнутри на обычный железный засов. Елки-матрёшки, придется отворять. Кого там нелегкая принесла по мою душу?

Натягиваю штаны, спал я в одной рубашке, и двигаюсь к двери. За ней в проходе оказался кудлатый и дюже недовольный моей неспешностью мужик. Без здрасьте и до свидания он тут же отходит в сторону, пропуская в мою скромную келью нежданную гостью. Я здорово удивлен, но внезапно гостеприимен. Совершаю шутливый поклон:

– Наинушка! Сто лет, сто зим!

Матушка недовольно поджала губы и делает знак рукой сопровождающему её мужику. Дверь немедленно затворяется. Женщина снимает головной убор, находит стул, садится и упирает в меня свои василькового оттенка глаза. Волосы тяжелым жгутом связаны в толстую косу, лицо чистое, без тени косметики, но все равно свежее и приятное. Если раздеть донага, то даме не дашь более тридцати, а так она выглядит старше.

– Давай только без напускного благодушия, Олег.

– Чисто деловой разговор? – я сажусь на кровать, раздумывая, что могло подвигнуть Матушку к такому раннему визиту.

– Можно и так выразиться, – по лицу Наины пробежала легкая усмешка, но затем физиономия и глаза стали предельно серьезными. Мне даже поплохело от предчувствия. – Мы должны были встретиться на Сейме Старейшин еще раньше, после вашей охоты в червень, но ты куда-то внезапно исчез. Даже слуха не оставил, что подозрительно.

Я понимаю, что дело касается той проклятой заимки на Синеоких озерах, но все равно ворчу в ответ:

– Никуда я не пропадал, ушел на дальнюю охоту по заданию Боляна. Миссия тайная, всем знать о ней не положено.

– Наслышана. Купчина уже приезжал к нам с весьма непростыми вопросами.

– И знаешь, у меня к нему они также накопились.

Наина что-то почувствовала в моем голосе и живо поинтересовалась:

– Что там случилось?

Я нарочито глубоко вздохнул:

– Наверное, лучше сразу рассказать об этом Сейму. Я открою вам немало нового. И не совсем приятного. Моей мудрости не хватает, чтобы толково осмыслить произошедшее.

Наина бросает на меня острый взгляд:

– Это как-то касается рыбаков, что пришли с тобой?

– И черных волхвов с Вихорских гор.

После моих слов Матушка как будто отпрянула:

– Кой бес тебя потянул туда? Это не твоя дорога, варяг! Нет места опасней в Беловодье!

– Ты отлично знаешь, что это именно Дорога выбирает нас. Кто я такой, чтобы перечить предначертанному?

Лицо женщины потемнело, и она крепко сжала затейливый посох с тяжелым набалдашником. Значит, я ей до конца не безразличен. И сиё обстоятельство откровенно радует.

– Олег, ты лезешь не в свое дело. Мой тебе хороший совет – оставь, у тебя не хватит сил.

– Ты в этом уверена, женщина?

Мои сгоряча сказанные злые словеса будто бы шибанули Матушку. Наина подскочила вверх с шипением и сотворила чаровный жест рукой. Все-таки я вывел её из себя. Давно догадался, что рядом со мной женщина не может сохранить хладнокровие. Значит, обязательно даст слабину. Но какой крепкий удар! Есть в ней дар, но какой-то особенный. В выстроенную мною мигом стену как будто разом ударилось множество хрустальных шариков. В следующий момент Матушка отпрянула к двери, с неподдельным изумлением уставившись на меня:

– Как ты это сделал? Откуда… Извини, не сдержалась.

Прожигаю Матушку взглядом:

– Потому что ко мне неравнодушна?

Все-таки женщина в ней не умерла. Сквозь загар пробивается румянец, а глаза полыхнули недобрым огнем. Внезапно мои ноги стали ватными, вспомнилось её роскошное тело на постели и ласки, которыми она меня вознаградила. Видимо, мой дар помог ей передать часть насыщенных эротикой образов, потому что Наина яростно закричала:

– Прекрати немедленно!

Чуть не пропустил удар! Сколько хрустальных шаров понеслось в мой «щит»! После недолгих тренировок выстроить его в один миг для меня не является проблемой. Как только в моей голове полыхает красным кнопка «Тревога», то существо виртуально огораживается от внешнего мира чешуйчатой булатной броней. Исполнение я подсмотрел в легендарном фильме «Хроники Риддика». У некромонгеров была подобная защита головы. Быстро и эффективно закрывает тело.

– Добрая броня, Варяг.

Я устало присел, уселась и Наина, продолжая сверить меня взглядом. Нет, в ней сейчас не было ни тени сочувствия. Скорее, холодный расчет и прагматичное любопытство.

– Я и не представляла твою нынешнюю силу.

Мне осталось пожать плечами:

– Просто мы давно не виделись, Матушка. Теперь ты понимаешь, что мне все лучше рассказать на Сейме. Нам, вам в скором времени необходимо действовать. В этих…проклятых горах творится что-то неладное. Боюсь, что люди Беловодья могут сильно пострадать.

Матушка Обители задумалась. Пришла к Варягу, а по факту встретилась непонятно с кем. Обычное явление в этом мире, где заурядные человеческие страсти густо смешаны с потусторонним. Вот потому и нельзя пускать в мир людей нежить и возможности иных ипостасей. Мы начинаем экстраполировать друг на друга собственные потенциалы, и возникает нечто доселе невиданное.

– Хорошо! Я сейчас же свяжусь с отцами и Владыкой. Чую, что нам предстоит непростой совет. Ты, похоже, будешь выступать на нем третьей независимой силой.

Я внимательно посмотрел на женщину.

– Мне хочется представлять всех свободных охотников.

– Вот как? – Наина с нескрываемым удивлением уставилась на меня. – Вортюга уже не так мила твоему сердцу? Я посчитала, что ты успокоился.

Криво ухмыляюсь в ответ:

– Надо же как-то зарабатывать на жизнь! Крайняя поездка вышла на редкость неудачной. Потерял больше, чем получил. Даже нечем заплатить за проживание здесь.

– Успокойся, варяг. В тебе еще слишком много прагматики твоего мира, – женщина ехидно улыбнулась, подловив меня на житейском. – Вот здесь тебе передали за трофейную винтовку. Денег хватит на несколько дней. Эта ночь за счет общины.

Наина положила на столик кожаный кошель. Вот ехидна. Как будто она сама святым духом питается? Её Обитель охватила коммерческими связями половину Великой реки. Так что они точно не бедствуют. Да и в жизни Портюги играют не последнюю роль.

Наина остановилась у двери:

– Ты стал силен. Даже не понимаю, каким образом ты действуешь.

– Я и сам толком не ведаю. Хотел бы поучиться этому делу, пока еще здесь. Матушка, не посоветуешь мастера?

«Правильный ход! Вон как глаза у неё блеснули. Хочешь взаимности, поклонись!»

– Поговорим с Владыкой. Дар у тебя больно необычный. Не волхв ты, а скорее Перунец звездный. Они редки, как бриллианты. Я тебе дам знать.

Вот ведь какая! Такой царственный кивок на прощание. Повалять бы тебя сейчас в постели часика два! Внизу живота тут же заныло.

«Хорошо себя раскочегаривать! Делом надо заняться!»

Я домовито беру кошель и пересчитываю разношерстные монеты. Восемьдесят две гривны! Теперь понятно, почему Радею так жалко потерянных трофеев. Для него это была бы существенная сумма. Ну, во всяком случае жить можно, а не считать каждую куну. Беру с вешалки рушник и двигаюсь на утренние процедуры. Мы люди, и нам надо кушать, гадить и умываться.

В коридоре меня тут же перехватил верный помощник.

– Доброго дня. Что сегодня делать будем?

– Пока найди, где перекусить, а затем я тебя пошлю к егерам – новости узнать. Дробенцы где?

– Ушли в город по делам. Сказали, что сами найдут нас.

– Вот и хорошо. Люди взрослые, разберутся.

Туалет в приютном доме общий на этаже, но вполне приличный, особенно по сравнению с заводским. Знакомый мне по прошлому тип «очко». Есть даже проточная вода и двери в кабинках. Уже какая-никакая цивилизация! К санитарии и гигиене в волости относятся серьезно. Везде проложен водопровод и канализация, есть даже подобие очистных сооружений.

Закончив дела, двигаюсь к умывальнику. Оглядывая заросшее и загорелое дочерна в степях лицо, решаю, что неплохо бы посетить цирюльника. Всклокоченные неопрятные бороды мне никогда не нравились. Как только появились в продаже машинки для стрижки бороды, то тут же купил такую и использовал в экспедициях. А здесь и зубная щетка потеряна на погибшей лодье.

Проклятье! Даже одежда не своя! И кто-то за это обязательно ответит! Я уже не тот добряк, что свалился сюда почти год назад. Мир Беловодья понемногу впитывает меня, создавая заново совсем другого человека. Более дерзкого и жесткого. Или так во мне говорит вновь приобретенный дар? Зло это или добро? Задумчиво разглядываю себя в зеркало. Старее вроде не стал. Новых морщин или седины не появилось. Мужчина в расцвете сил. Таким бы подольше и остаться!

Улада! Надо как-то с ней связаться. Она ведь сможет приехать без проблем сюда. Летом караваны ходят по нескольку раз в день, и их движение вполне безопасно. Ну что встал, варяг? Действуй!

Радей нашел неподалеку от приютственного дома недорогую харчевню. Кормят вкусно и вполне сытно. Что нам еще надо? Если «Самострел» моего помощника убрали в специальный ящик в оружейной Обители, то револьверы нам оставили. Это хороший признак. Городские власти считают нас вполне своими, значит, стража Портюги лишний раз цепляться не будет, и мелкие воришки поостерегутся. Потому и персонал харчевни отнесся к нам самым положительным образом, а не как к чужакам. Посоветовали лучшие блюда и достаточно быстро обслужили.

Я как раз доедал запечённую с картофелем и травами красную рыбину, когда в заведение заглянули нежданные гости. Пабло в этот раз оказался одет, как заправский пират с Карибских морей. Яркая рубашка навыпуск, платок на голове, черные сапоги буквально сияли, а видневшаяся в кобуре хромированная рукоять револьвера контрастировала с темным поясом из кожи степного тура.

– Друже!

Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам и тут же потребовали ёля. Помощник Светозара скользнул взглядом по Радею и, не дожидаясь напитка, спросил:

– Это правда, что рассказал нам Яромир?

– И дальше – больше. Радей, возьми пару монет и погуляй пока по магазинам, присмотри себе приличную одежду.

Парень все понял и тут же поднялся с места. Народу в это дообеденное время было немного, можно было спокойно побеседовать.

Затем случился короткий перерыв на пиво. Выпив по кружке, мы заказали еще.

– Уладе сообщили: «Жди женушку вечером», – обрадовал меня Пабло, с ехидством рассматривая мою реакцию. – Придется тебе на ночь поменять место обитания. В приюте такое непотребство не одобряют. Да и кровати у них не такие крепкие.

Я вдоволь поржал, а затем глянул на старого приятеля более пристально:

– Ты знаешь, что меня вызывают на Сейм?

– Да, – лицо Пабло стало серьезным, – Светозар также будет там.

Я удивился:

– А он там зачем?

– Ну… думаю, что тебе уже можно знать. Наша тесная община выполняет время от времени для Владыки некоторые щекотливые поручения.

– Так-так, – я задумался. – Прошлогодний рейс в Синий лес не им случаем заказан?

– Нет, в тот раз Наиной. Но Владыка наверняка был в курсе. Кто он такой, тебе известно?

– Яромир просветил.

Мы выпили еще немного.

– Говорят, что ты научился творить необычайно крепкую волшбу?

– Не совсем так, – интерес егерей к моим способностям был понятен, но для меня покамест излишним. – Сила есть, нужно научиться ею пользоваться не во вред.

– Тогда тебе прямая дорога к Владыке.

– И у тебя не возникло ко мне вопросов? Вдруг я черный чаровник?

– Исключено, – галисиец вытер с усов пену. – Мы были с тобой в Синем лесу. Там все черты характера проявляются особенно ярко. Ты точно на стороне света и людей. Поэтому мы за тебя перед Обителью и братством вступились.

– Что еще за братство? – осторожно спросил я.

– Его создали волхвы, что работают на Портюгу и острова. В городе их особо не жалуют.

– А Наина?

Пабло усмехнулся:

– Так она самая сильная чаровница из них и есть. Неужели ты еще не понял? Зачем, подумай, ей потребовались гостинцы от Царицы древ? Не для усиления собственного дара?

Я задумчиво посмотрел на друга. Как много еще предстоит узнать.

– Считаю, нам пора посетить кое-кого.

Летом Портюга выглядела как место обитания сбежавшего персонала дурдома и цирка в одном флаконе. Такое количество приезжих гостей издалека, купцов из ближайших волостей и местных крестьян с ремесленниками было трудно вообразить в более спокойной Вортюге. Почти все свободное пространство городка превратилось в невероятно пестрый и шумный базар. Самодвижущиеся моторные повозки, конные телеги, ручные тачки, – все это двигалось, скрипело, пыхтело, гудело и голосило. Каждый транспорт на свой лад. Крики зазывал, смех, вызванный аналогами скоморохов, гул разговоров. Все это здорово контрастировало с тишиной, что сопровождала нас во время прошедших приключений.

Пабло уверенно вел меня прямой дорогой. Мы прошли через ряды, в которых продавались кожевенные изделия и обувь, отбились от торговцев и оказались в приличном по местным меркам жилом квартале. Я с любопытством озирался по сторонам. В Портюге бывать приходилось нечасто, так что подробностей жизни здешнего населения знал относительно мало.

Все дома квартала оказались выстроены с обязательным внутренним двориком. Сами здания не выше трех этажей с длинными открытыми балконами, на которых часто сушится белье, или стоят кадки с растениями. В каком-то замеченном мимолетом дворике суетились несколько домохозяек, выколачивающих коврики, и бегали непоседливые детишки. Зелени было мало, лишь чахлые кусты по углам и цветы на балконах. Теснота – основной бич этого работящего городка-порта. Мы вышли через дворы на следующий перекресток, расположенный на самом краю жилого района, и остановились. Здесь пролегала дорога в порт.

– Подождем тут.

Пабло достал тонкую трубку из красного дерева и начал неторопливо набивать душистый табак.

– Мы куда-то поедем?

– Как догадался?

– Отсюда дальше идет дорога за город.

– Ты прав. Мы сейчас базируемся не в Порту.

Я задумался:

– Будет разговор?

– Возможно.

– Это насчет моего предложения включиться в ваш дальний проект?

Пабло выпустил клуб дыма и ответил:

– Честно – не знаю. Слыхал о нем краем уха. Я через два дня ухожу с купцами портового товарищества на левобережные притоки.

– Там нынче опасно. Слыхал о наших бедствиях?

– Вот потому берем всех егерей из запаса. Жаркое, чую, будет лето. Зато заработаем немало. Услуги егерей как никогда в цене!

– Тогда расскажешь о планах в тех краях?

– Какой ты дотошный, – галисиец улыбнулся. – Это тебе надо разговаривать со Светозаром. Он хочет продвинуть наши интересы далеко на север. Тут становится слишком тесно и небезопасно. Нам ведь хорошо платят именно за риск.

– Так это его личный проект?

– Ну, а ты сам не мог догадаться? Потому он и вызвал к себе столько земляков и братьев. Кому может безоговорочно доверять.

«Ну да, доверие в нашем деле – это жизнь!»

– Ага. Значит, мне еще до конца не верите?

Пабло посмотрел в сторону порта и вздохнул:

– Дело не в этом. У тебя впереди Сейм. Все решится там. Яромир и рыбаки рассказали о тебе много любопытного. Не знал бы тебя лично, то не поверил. Такое человек творить не может. А ты не волхв.

– Хм. Наина то же самое сказала.

– Эта чертова ведьма была у тебя?

– Она и объявила о вызове на Сейм.

– Ого-го!

Я нутром почуял неладное.

– У меня могут быть проблемы?

Галисиец бросил в мою сторону задумчивый взгляд:

– Если они посчитают тебя опасным, друже, ты не вернешься.

– Они убьют меня?

– Почему сразу так? Оставят на острове. Не ты первый, друже. Старейшины должны разобраться в характере твоей чаровной силы. Просчитать на какой ты стороне. Ну а там и окончательное решение примут.

– Ну, уж точно я не на половине зла, – мне внезапно стало грустно. Вот стараешься, стараешься, а тут… «Бац, и вторая смена!»

Ситуацию тут же прочувствовал многоопытный галисиец:

– Не боись, прорвемся! Никто из наших не верит, что ты чернец.

Со стороны порта приближалась машина. Это за нами. За рулем сидел кто-то из егерей, а рядом с ним лыбился во все тридцать три мой друже зброя Пересвет. Настроение разом поднялось. Ничего, переговорим, договоримся. Главное – живой и здоровой, остальное приложится!

Глава 17
Большие замыслы

Все комнаты приюта похожи между собой. Белые стены и потолок, темная мебель и пол. Живые цветы в кадках. Эдакий средиземноморский стиль. Только сегодня я в постели не один. Вроде и спал мало, по весьма понятной причине, но ощущаю себя бодрым, как никогда. Осторожно, чтобы не разбудить Уладу, встаю и иду к столу. Свежий морс из выращенных в теплицах ягод отлично промачивает горло. Сдоба еще не успела засохнуть, так что есть чем перекусить. Энергии я затратил немало, так что не растолстею.

И вроде никуда не тороплюсь, но хочется с утра перелопатить как можно больше дел. Еще и вчерашний разговор со Светозаром не дает покоя. Да и новости, привезенные женушкой. Болян, оказывается, где-то на островах выше по течению. Ищет остатки той экспедиции. Кто-то из купцов нашел части лодьи Буслай. Может, и тела наших товарищей. Слухи странные ходят, все держат втайне, но народ откровенно ворчит. Болян и знать не знает, что я с Радеем остался жить. Но сегодня или завтра ему обязательно доложат.

Странно, что из здешнего филиала Закупного товарищества ко мне еще никто не пожаловал. Хотя что им? Хозяина нет, а дел у всех летом невпроворот. Зря я, пожалуй, на них гоню. Но лучше все намеченное на сегодня совершить до переговоров со старым заказчиком. Не хотелось бы рвать окончательно с одним из заправил Вортюги, но и он должен меня понять мои намерения. Хотя разное о Боляне говорят. Как хорошее, так и плохое. Я в принципе видел от него только первое. Но и подставил он меня тайным договором с проклятым усинцем до жути смертельно. Так что квиты. Вряд ли он полезет ко мне с претензиями – сразу доверие людей потеряет.

– Ты куда так рано поднялся, милый?

Сонная Улада чудо как хороша. Золотистые кудри рассыпались по белым плечам. Спустившееся одеяло заманчиво показывает левую грудь и обнажает бедро. Эх, мои мысли сразу не в ту сторону поскакали! Куда ж тебе еще, ненасытный? Мало было ночи? Женушка лукаво улыбается. Ага, этот маневр сделан явно неспроста. Но не сейчас!

– Дела, свет очей моих! Надо по лавкам пройтись, пока время есть.

– Так я тебе привезла вчера вещи и одежду!

– Требуется еще некоторое снаряжение. Я же потерял практически все… – замечаю испуганные глаза Улады и умолкаю. Сколько вчера было слез и ругани. Я и не знал, что при некоторых обстоятельствах моя молодая и обычно спокойная женушка включает «Режим Валькирии». Пришлось успокаивать древнейшим, но до сих пор эффективным способом. – Те же патроны купить для «Жнеца».

Патроны в здешнем хозяйстве такая же нужная вещь, как сковородка или вакса для обуви. Улада понятливо кивает и шустро встает с постели.

– Со мной пойдешь. Знаю я вас мужчин, ничего без нас не можете. Отвернись!

Вот какая странность. В постели она со мной не теряет всякий стыд, а вот в так стесняется собственной наготы. Ладно, была бы безобразной! Но после родов, где надо все несколько округлилось, но все равно оставалось в пределах нормы. Гибкая, крепкая, молодая. Эх!

«За что мне такое счастье?»

– Смотришь на меня, как на свою самодвижущуюся повозку! Налюбоваться не можешь?

Какие все женщины всё-таки кокетки!

– Потому что люблю!

– Тогда подожди, я скоро.

И здесь, дурак, понимаю, что и мне надо привести себя в порядок. На самом богатом третьем этаже приюта всего два номера, но туалеты и ванные общие. Хватаю рушник и бегу в ванну чистить зубы. Зубная щетка деревянная, вместо пасты мел, но и то хлеб!

Минут через двадцать мы вышли на улицу. Если вы когда-нибудь были женаты, то поймете, что это крайне быстро. Улада уже причесана, нарядна, в кокетливо повязаном платочке. Не то, чтобы в здешних местах излишне строгие нравы, но в людях замужние дамы стараются носить головные уборы или кики. И, вообще, выглядеть посолидней. Как это не идет Уладе! В моем мире она могла бы спокойно красоваться и молодиться лет до сорока. Будем работать в данном направлении! Нечего стариться раньше времени. Добуду, вырву любой ценой клок средств, чтобы моя семья не бедствовала.

Улицы и сегодня на редкость суетливы. К нам то и дело суются зазывалы, с рядов кричат торговцы, разные ухари заглядываются на Уладу. Ну, это пока они с моим взглядом не сталкиваются. Я же, хитрая задница, в него добавил малость чаровной жути. Потому молодцы тут же отворачиваются и стараются больше не отсвечивать. Особенно это касается гостей с юга. Наши-то жёнки всяко баще!

– Вот сюда! – кричит издали радостный Радей.

Встреча названных брата и сестры вчера также прошла бурно. Их прошлое во многом связано. Улада в курсе, что без меня её братец вряд ли бы выжил. И я предупредил помощника, чтобы он не особо распространялся о моих возросших способностях. Мало ли как женушка к этому отнесется. Жить с волхвом это вам не тут и не там.

Магазин оружия на редкость богатый с выбором. Я даже поначалу малость растерялся, глядучи на многочисленные прилавки и стенды. Помог продавец, пожилой мужчина с настороженным поначалу взглядом. Он скользнул по нашим кобурам и малость оттаял.

– Что дорогой гость хочет купить в моей сокровищнице?

Я киваю на своего «Жнеца»:

– Двадцать патронов к нему. И у вас есть в продаже егерские портупеи?

Продавец смотрит на меня некоторое время и неожиданно ускоряется. Вскоре на прилавке появляется коробка с патронами заводского производства и подобие ременной плечевой системы, «разгрузки» из моего времени. Еще осенью я подсказал друже зброя такую конструкцию. Они обещали найти мастеров. И ты гляди ж, она пошла в люди! Просто вчера я заметил на парнях Светозара такие же, да и в городе на людях попадались. И это понятно – мир тут опасный и потому прагматичные жители не экономят на безопасности.

– Патроны наилучшие с Верхоянских заводов. Портупея сшита из самой тонкой оленьей кожи, но очень крепкая.

Продавец растекается словесами по древу, просчитав хорошего покупателя.

– Сколько? – стараюсь не смотреть в сторону нахмурившейся Улады.

– Тридцать пять гривен, и то только для лучшего друга князя.

«Вот как? Откуда он меня узнал?»

А слухи, оказывается, разносятся по городку довольно быстро.

– И еще нам надобны вот такие патроны. Радей!

Парень протягивает оружейнику латунный патрон от «Самострела». Тот с интересом его изучает, даже лупу достал.

– А где вы его взяли, если не секрет?

– Секрет.

Продавец поджал губы, но вежливо ответил:

– Очень редкий патрон. Если я правильно понял, оружие от кого-то из «прошлых»? Мне можете ответить. Я с вашим братом много дел веду.

Понимаю, что он скорее всего один из поставщиков егерей. Оттуда и обо мне узнал.

– Да, уважаемый, так и есть.

– Ага, – оружейник задумался. – Точно такие же у нас большая редкость, но на следующей неделе к нам приедут гости с Краснозаводска. Там делают похожие по размеру, разве что начинка другая. Надо сначала отстрелять несколько на пробу, – видя мое сомнение, он продолжает: – Вы не сумлевайтесь, гость. Мастера в тех местах справные, если что и делают, то на совесть. Ружья такого калибра у нас не редкость.

– Будем ли мы здесь через неделю?

– Понимаю. Время горячее. Я могу сразу же послать весточку. Только куда?

– Князю или галисийцу. Их люди выкупят, если нас не будет.

Продавец понятливо кивает. Значит, знает, кому и куда посылать гонца.

– Цена – ящик пятьдесят гривен. Вам сделаю скидку в полгривны.

Прикидываю, что в стандартном ящике примерно пятьсот патронов, завернутых пачками по двадцать пять штук в промасленную бумагу. То есть каждый патрон выйдет мне одну куну, десятую серебряной гривны или десять копеек медью. Не сказать, чтобы дешево, но и не бешеные деньги. Да, без дельных трофеев воевать в диких местах накладно. Это наводит на некоторые мысли. Например, отчего на реке так популярен разбойничий промысел. Банально выгодно!

– Оставь нам пару ящиков для выкупа, уважаемый.

Радей с удивлением оглядывается на меня, но я стою на своем и вынимаю кошель с серебром. Благо, вчера Улада его основательно пополнила. Эх, не задалось у меня начало сезона. С учетом потерянного чуть ли не в минус ушел. Самому Радею патроны не нужны, ждет оказией конвой, с которым братья ему передадут старый револьвер с запасом. Его «Самострел» больше радует. В подарок от экипажа прошлой лодьи осталось у него патронов тридцать. Пока хватит. Все равно магазинов запасных нет, хотя егеря обещали достать. Им проще выменять у кого-нибудь из знакомых, чем купить.

Далее мой путь лежит в лавку готового платья. Не хочется портить и терять вещи из моего мира. Для походных условий нужна местная одежда. Вот тут познания и ловкость Улады здорово пригодились. Она быстро выбрала мне штаны из какой-то на вид не убиваемой ткани, пару льняных рубах и пыльник. Вот его мне здорово не хватало. Ткань смахивает на толстую брезентуху, только мягче и скорее всего дышит.

– Она в дождь не так мокнет и в ней не жарко.

Но и цена соответственная. Скрепя сердце достаю кошель. Хорошо хоть ботинки остались. Не оставил вниманием и жену, дав сполна покопаться в рядах с украшениями. Так она легче с гривнами расстанется.

– В Портюге все гораздо дешевле, – поясняет раскрасневшаяся Улада, укладывающая в сумку обновки.

– Может, тогда, услада очей моих, еще что-то присмотришь?

Женушка в ответ смеется. Нравится ей, когда я по-всякому называю.

– Утомилась я, сударь мой. Да и час завтракать.

Ну да, мы же с самого утра не ели.

Еда в Портюге также заметно дешевле. Интересно, почему? Из-за близости к порту или проще содержать лавки и харчевни? Стоит разобраться. Мы заказали «по-взрослому» по порции пшеничной каши, жареной рыбы и цельную ендову с морсом. Квас и морс – самые популярные здесь напитки летом. Радей заказал себе аж две порции рыбы и сейчас как кот урчит, поедая немалого размера белорыбицу. На рыбную ловлю сезон, потому она представлена в разваристой ухе, калье, рассольнике, рагу и всевозможной жарёхе. Внутри теста, в обсыпке, жареная на углях. Кому-то нравится вяленая или соленая с холодным елем.

Базарная харчевня смахивает временами на проходной двор. Входят и выходят люди. Мелкие торговцы, грузчики, извозчики, покупатели. Прислуга бегает как ошпаренная, но везде успевает. Сам хозяин не брезгует встать за жаровню или принести пару кружек ёля. Этот улыбчивый толстяк то и дело здоровается со старыми знакомыми. Кто за лето только к нему не приходит! Есть место паре фраз или недолгому разговору, вопросам о делах и здоровье родственников.

Мне откровенно нравится обстановка в Портюге. Весело и как-то ненавязчиво тут. Никому нет до тебя дела, но все готовы помочь. Обстановка более располагающая, что ли. Сразу делюсь думой с супружницей:

– Как вам, свет мой, Портюга? Не хотели бы жить здесь?

Улада странно на меня взглянула и задумалась:

– Ой. Не знаю. Тесно в городке, у нас заметно вольнее дышится. А что, болярин, али мысли какие появились?

Жена испытывающе смотрит на меня. С опозданием догадываюсь, что она размышляет о тех проблемах, что может составить мой разрыв с Боляном. Типа не пора ли нам спасаться бегством? В Портюге власть Отцов и, соответственно, Боляна на порядок меньше. Да и друзья у меня туточки достаточно суровые на правёж.

– Нет, душа моя, просто задумалось.

– Ну-ну.

«Эх, все вы одинаковы, женки!»

Внезапно ко мне на улице подбегает вихрастый паренек:

– Дяденька, вы Варяг?

– Допустим.

– Тот, кто вчера вам обещал, ждет вас на пирсе.

Выдав сообщение, пацан убежал, а у меня по лицу прошла тень. Так быстро. Но что поделать, еще вчера сговорились, что поедем к Владыке вместе. Это ж как их прижало, что даже дня не дали мне отдохнуть. Поворачиваюсь к встревоженной Уладе:

– Мне пора, свет очей моих.

– Так скоро?

– Понимаю, не обо всем поговорили, но Сейм не ждет.

– Ох!

Из глаз любимой женушки чуть не брызнули слезы. Но она дева стойкая, сдержалась. Так знала за кого замуж шла! Крепко обняв её напоследок, киваю Радею:

– Найдите место поспокойней, спроси у Пабло. Ждите вестей, но готовьтесь ко всякому.

Помощник твердо смотрит мне в глаза и кивает. Обо всем мы еще вчера побеседовали, обсудили действия при вестях хороших, плохих и крайне плохих. Да в случае чего мои друже зброя в беде их не оставят. Не те люди!

Только сейчас понимаю, что мне в этом мире больше всего нравится. Люди! Их цельность и склонность к широким жестам. На моей Земле таких уже почти не осталось. Мы в массе своей мелочны и склочны, потому и бесплодны в деяниях.

Этот широкий без пределов мир мне по нраву. Есть, где развернуться и создать нечто поистине новое, незнамое. А энергии для подвигов, силушки богатырской у меня хватит! Были бы крепкие друзья в доле. Будем!

Дорога до порта пыльна, полна разнообразного транспорта. Так что я за две куны нанял идущего в ту сторону извозчика, присев рядом с тюками. Это обычный способ добраться пешему до причала и обратно. Смотришь на проезжающего мимо ездока, он тебе указывает количеством пальцев цену. Портюгские практичны как никто. Но их можно понять. Их летний сезон всю зиму кормит. Работают истово, не разгибаясь.

– По делам али как? – спрашивает меня мужик на вид лет пятидесяти. Хотя у здешних с возрастом хрен разберешься. Выглядят все старше, чем в моем понимании. Может, ему и сорока нет. Работа тяжелая, чаще всего на свежем воздухе. Косметикой не балуются, со здоровьем у многих так себе. Не то, чтобы нет тут знахарей, но терпят до последнего или запускают. Впрочем, у нас с мужским полом также дела обстоят. Обычно инфаркт или рак, и финита ля комедия.

– Али как! Где лодья с Едомы швартуется, знаешь?

Я по старой привычке употребил нездешний термин, вызвав неподдельный интерес возницы.

– Довезу, мне дальше. Никак на остров стребовали? На служивого ты не очень похож.

– Ты много спрашиваешь, друже.

– Так я раньше в речной страже состоял. В разных местах бывать приходилось.