Текст книги "Растопи мой Лед (СИ)"

Автор книги: Аглая Беккер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 27 Настя

Папа, конечно, тот еще стратег, но придумать ТАКОЕ…

Я с детства терпеть не могу оправдываться. А тем более за то, чего я не делала. Но в сложившейся ситуации без оправданий никак. Вот только вопрос – перед кем оправдаться? И главное – как?

И тут папа предложил необычный вариант – мы должны были появиться вместе на каком-нибудь мероприятии. Желательно многолюдном, чтобы нас вместе увидело как можно больше людей. А при хорошем раскладе – те же газетчики, что и написали всю эту пошлость. Их точно должно разорвать от противоречий. Будут снова вопросы и может их даже нам зададут. И тогда это уже не оправдания, а совсем наоборот.

Мне эта идея нравилась с натяжкой. В основном из-за того, что придется проводить какое-то время в компании Горелова. А я то вроде планировала послать его куда подальше. А тут получается совсем наоборот.

Папа тоже был не в восторге от своей же идеи, но, к сожалению, ничего умнее сгенерировать он не мог. Впрочем, как и мы с Максимом. Поэтому пришлось согласиться и начать думать по поводу совместного выхода в свет.

Я думать не могла ни о чем, кроме как о последнем экзамене, который сдавала сегодня. И больше всего переживала о том, как показаться в универе после этой скандальной статьи. Я была уверена, что все будут тыкать в меня пальцем.

Утром я ужасно нервничала. И совсем не из-за экзамена. Папа видел мое состояние, но с расспросами не лез. И я была ему за это благодарна. Он предложил подвезти меня, но я не торопилась, хотела попасть в универ к самому началу, чтобы как можно меньше времени общаться с однокурсниками, отвечая на неловкие вопросы. а то, что они будут я была уверена.

Когда до экзамена оставался час, я вышла из дома, с намерением прогуляться пешком, развеяться и подышать свежим воздухом. Но моим планам не суждено было сбыться. У входа стояла машина Горелова. И ждал он естественно меня.

– Привет. – он вышел мне на встречу с хмурым выражением лица. – Поехали.

– С чего бы? – я немного удивилась и даже разозлилась. Командовать ему никто не давал права. – Мы не договаривались на сегодня. У меня экзамен.

– Я знаю. – с невозмутимыми видом подхватил меня под локоть и потянул в машину. – Садись, подвезу. Надо же начинать восстанавливать справедливость.

– Каким интересно образом? – я вообще не понимала, что он хотел от меня. Мы пока вообще еще ничего дельного не обсуждали, а он уже явился как ясно солнце и командует.

– Садись! – Максим открыл мне пассажирскую дверь и посмотрел на меня так, что я не рискнула больше спорить.

– У меня экзамен через час. Я должна быть там вовремя. – на всякий случай уточнила свои планы. Его хмурое лицо и разраженный взгляд, как будто я одна во всем виновата, действовали на меня угнетающе.

– Я в курсе. Поедем, подвезу тебя. Провожу. Это для начала. А ты улыбайся, пожалуйста. Вид хотя бы делай, что тебя не под конвоем ведут. Начнем с восстановления твоей репутации. А потом займемся и моей.

Я не стала выяснять, откуда он знает, что у меня экзамен и во сколько. Он сейчас был таким злым, что я вообще не рискнула задавать вопросы. Решила просто молчать и не лезть.

Надолго меня не хватило.

– Что-то случилось? – все же спросила я, когда он обматерил очередную автоледи на перекрестке.

– Ничего. – бросил он на меня удивленный взгляд. Или раздраженный. Сразу и не разберешь. – А что?

– Да так. – я старалась вести себя как можно более спокойно. – Просто от вас можно электродвигатель привести в действие. На людей вон бросаетесь. Явно же что-то не так.

– Надо же какая наблюдательность, – усмехнулся он. А мне стало даже немного обидно. – День с утра не задался немного. Вот думаю, не в газетенке ли дело.

– Ну. мы так то одинаково в этой ситуации пострадали. Я же не кидаюсь на окружающих. И не надо вести себя так, будто это и правя я виновата во всем.

– Ладно. – выдохнул он и, кажется, даже постарался успокоиться. – Извини. Ты права. Просто на работе проблемы начались мелкие. Но они накапливаются. Партнеры косо смотрят. Меня это раздражает. Как будто и я впрямь урод моральный.

– Я понимаю. – Ну все понятно. Боится человек денежки свои потерять. Вот и нервничает. – Вы что-то придумали? Ну, для восстановления вашей репутации. Может, стоит просто уже принять меры и все будет хорошо.

– Было бы не плохо. Меня тут как раз пригласили на юбилей одного из партнеров. Так что пойдешь со мной.

Я, конечно, не рассчитывала на романтику в нашем сотрудничестве, но все же хотелось, чтобы приглашение прозвучало более дружелюбно.

– Как прикажете, – скривилась я. Это не укрылось от него, но он предпочел не реагировать. Только в очередной раз ухмыльнулся. – Когда?

– Завтра вечером. Я заеду в шесть. Будешь готова?

– Как будто может быть иначе! – я не сдержалась и закатила глаза. – Можете не переживать.

– Настя, и еще один момент, – мы уже подъехали к универу и припарковались прямо у крыльца. – Мне кажется не совсем уместным, что ты обращаешься ко мне снова на «ВЫ». Мы же вроде переходили уже на «ТЫ».

Горелов светил на публику своим ослепительным оскалом и смотрел на меня с неподдельным интересом, что я разочаровалась в нем окончательно. Человек способен так правдоподобно играть искренность! Теперь понятно, почему он был таким дружелюбным раньше. Ему просто это было НУЖНО. Как и сейчас.

Какая же я все-таки дура!

– Это было до того, как мне стали известны ваши искренние мотивы. Так что теперь это все неактуально. – я вышла из машины. Нет, я вылетела, пока он не успел выйти вперед меня.

– Позвони, я заберу тебя, когда закончишь! – крикнул он мне в открытое окно. Хотя я прекрасно понимала, что адресовано это было толпе зевак, которые не сводили с нас глаз.

Какой актер пропадает. Срочно Оскара! Талантище просто!

Я не стала отвечать ему. Хотя махнуть рукой все же пришлось. Для моей репутации ведь старается как-никак! Но дружелюбную улыбку выдавить не удалось – моя актерская игра еще не на таком высоком уровне.

Горелов с пафосом рванул с места, привлекая к себе еще большее внимание.

Его старания не прошли даром – на меня буквально обрушился шквал вопросов.

– Насть, это тот самый Горелов, да? – первая сплетница нашего курса Юлька, прорвалась буквально ко мне. – У вас отношения да?

– С чего ты взяла? – я сталась быть максимально невозмутимой и направилась в аудиторию. – Мы просто друзья. Папа работал в его фирме. Вот мы с тех пор и общаемся немного.

– Это про тебя с ним писали в газетах? – Юлька не унималась. Жажда свежих сплетен застилала ее разум.

– Ты чего пристала? – мне на помощь пришла Алла. И я была ей благодарна. – Зависть берет, что не про тебя в газетах пишут?

– Да уж, конечно! – фыркнула Юлька. – Пиар то так себе!

– Так потому что такие же сплетники как ты и писали. От зависти. Правда Насть?

– Правда, правда. Пойдемте уже. Я не собираюсь ни с кем обсуждать свою личную жизнь. И желтых газет не читаю. И вам не советую. Если уж и читаете, выбирайте проверенные источники информации.– Я очень надеялась, что на этом обсуждения закончатся.

Хотя глупо было рассчитывать, что такая тепленькая новость так быстро забудется. Но надо признаться, что финт Горелова произвел впечатление. На меня смотрели скорее с завистью, чем как на распутницу.

«Еще бы! Такого мужика отхватила!» – что-то подобное я слышала несколько раз, пока шла до аудитории.

Ну и слава богу. Первый раунд за нами.

Теперь бы мне так же убедительно отыграть свою партию. И можно, наконец, вздохнуть свободно и забыть о Горелове навсегда!

Глава 28 Максим

Несмотря на подписанный контракт, мелкие проблемы сыпались как из рога изобилия. Мне удавалось решать их достаточно быстро, но их количество не давало возможности перевести дух. Еще и эта мерзкая статейка подлила масла в огонь. Партнеры смотрели косо, но прямых вопросов не было. Просто возможности не было их задать. Алексей, как ни странно для него в последнее время, включился в работу и даже вполне успешно. Но между нами уже не было того доверия, что раньше.

Обычно я не посещал мероприятий, которые не носили статус официальных. Или не имели прямой выгоды для бизнеса. Но от приглашения Крайнова отказываться не стал. Он пригласил меня не просто так – тоже наверняка видел эту ахинею. И думаю, захотел проверить, способен ли я на что-то подобное. Мы ведь теперь партнеры.

Пригласить Настю на это мероприятие было самым верным решением. Кому как не ей собственной персоной проще всего подтвердить мою порядочность. Вот только в ней я не был до конца уверен.

Нет, я конечно уже понял, что она не причем. Но то, что она сможет безукоризненно отыграть – вот в этом я сомневался. Она ведь совершенно непредсказуема Но настрой мой от этого не менялся – выбор не велик. Придется идти ва-банк.

Я как и обещал, приехал к ее дому к шести. Но она не торопилась выходить. Да и на телефон не отвечала. Поэтому мне пришлось подняться в квартиру.

– Простите, я немного задержалась. – с порога начала оправдываться Настя. – Я готова, можем идти.

Я даже не успел слова произнести, как она буквально вытолкала меня из квартиры. Накинув легкую ветровку почти на ходу, она шла впереди. Торопилась и нервничала. И от этого выглядела еще более милой. Хотя главным преимуществом оставался ее возраст – молодость и бешеная энергетика делали ее еще более привлекательной.

– Ты чего такая нервная? – не выдержал я. Не было сил смотреть, как ее подкидывает. – Успокойся. Мы просто засветимся и сразу уйдем.

– Нет, все нормально, правда. Будем сколько нужно.

Я помог ей сесть в машину, хоть она и сопротивлялась. Но ее платье в пол не оставило ей шанса. Более независимой и дерзкой особы я не встречал раньше. Это и раздражало и восхищало одновременно.

До места мы ехали в полной тишине. И чем ближе мы подъезжали к особняку именинника, тем более серьезный мандраж бил мою спутницу. Не завалила бы все.

– Добрый вечер, Максим Владимирович. Не ожидал, что примите мое приглашение. Вы не частый гость на подобных мероприятиях. – Нас встречал сам хозяин в сопровождении супруги. – Вы не один? Представите свою спутницу?

– Конечно. Знакомьтесь – Анастасия Белозерова. Настя – а это Михаил Крайнов, мой главный партнер.

– Очень приятно, Анастасия. Хоть Господин Горелов и преувеличиваем мою значимость в нашем деле. –Крайнов был удивлен, услышав ее фамилию. – А вы не дочь архитектора Белозерова?

– Да, Григорий Иванович мой отец. И мне тоже очень приятно. – Настя улыбнулась самой очаровательной улыбкой, какой только могла. Она продолжала нервничать, но справлялась пока не плохо. Если бы не знал наверняка, подумал бы, что все искренне. Молодец.

– Вы проходите, пропустите пока по бокальчику. Максим, – Крайнов обратился ко мне, – я бы хотел чуть позже немного переговорить.

– Разумеется. – естественно я согласился, за этим и пришел сюда.

– А мы уже можем уйти? – шепнула мне Настя, когда мы немного отошли от хозяина дома. Она была как маленький еж. Ей тут все не нравилось. Впрочем, как и мне, но я привык.

– Не раньше, чем я переговорю с юбиляром. А потом сразу же. Не стану я насиловать тебя еще больше.

– Не смешно. – она не оценила мой каламбур. Ее вся эта история обидела казалось гораздо больше. Ну не удивительно – для женщины такое куда неприятнее.

– О, сам господин Горелов пожаловал. Рад видеть, рад. – а вот этого персонажа совсем не рад выл видеть я. Глава «СтройКорп», Маслаков Вениамин, расплылся в хищном оскале. – Не часто жалуете нас обычно своим присутствием, а тут прям собственной персоной. Да еще и не один. Не познакомите?

– Вы весьма наблюдательны. – Мне был неприятен этот тип. И Настя кажется испытывала тоже самое на уровне интуиции. – Мы, пожалуй, пойдем, не вижу смысла в вашем знакомстве.

– Что-то лицо вашей спутницы мне очень знакомо. Где же я мог вас видеть, милая девушка? – Настя молча наблюдала. Но, слава богу держалась. Хотя ее глаза были куда красноречивее слов. – Точно! – Вдруг хлопнул себя по лбу тот, – На днях вышла удивительная статья в одной газете. Но вы там были в более интересном виде.

– А вы всегда собираете городские сплетни? – случилось, то чего я боялся больше всего. Настя сорвалась. Хотя ее можно было понять. Этот урод ее явно провоцировал. – Или кроме как копаться в чужом белье, занятий по душе больше нет?

Маслаков обомлел от подобного отпора, к подобному он явно не привык. Ну это даже хорошо. Она так классно поставила его на место. Да еще и при свидетелях. Он хотел задеть ее, а сам попал. Хотя я понимал, что бедная девочка просто попала под раздачу – цеплял он меня.

– Извините, если я обидел вас. Я не хотел. Максим, где же ты добыл такую прелесть. Может все-таки представишь?

– Ну если вы . Знакомьтесь. Анастасия, моя… невеста. – тут замерли все. даже я сам. А особенно Настя. Ее испепеляющий взгляд стал самым красноречивым подтверждением того, что я перегнул.

– Невеста? – Крайнов уже успел вернуться в гостиную и был слегка ошарашен новостью. – Неожиданно. Максим, Настя – мои поздравления! – Михаил пожал мне руку и протянул ее Насте, что бы тоже поздравить. Та замерла, не сводя с меня испепеляющего взгляда.

– Спасибо, Михаил. – я заполнил паузу, чтобы не привлекать внимание.

– Вы отлично смотритесь вместе. Хорошая пара. – тут к нам присоединилась жена Крайнова. – Настенька, от души поздравляю. Надеюсь оказаться в списке гостей.

– Спасибо конечно. Но мы еще не думали, когда состоится это мероприятие, – наконец дар речи вернулся к моей «невесте» и я молил бога, чтобы она не ляпнула лишнего.

– Не откладывайте Максим, – подмигнула мне супруга хозяина, – такую девушку нельзя отпускать надолго. Уведут!

Новость о моей скорой женитьбе оказалась интереснее статьи в газете. Поэтому никто и не обсуждал больше эти скандальные фото. Все обсуждали нас в качестве будущих супругов. Но я решил не париться из-за этого. не каждый жених и невеста доходят до ЗАГСа. Пусть так будет и в этот раз

– Горелов, а тебе не кажется, что ты охренел? – Мы танцевали и Настя наконец смогла озвучить свои претензии. – Мы собирались выкрутиться, а не топить себя еще больше. Из этого как выбираться прикажешь? Тут репортеров еще больше. Завтра все газеты будут писать, что сам Горелов женится на девке, которую пару дней назад изнасиловал.

– Перегнул слегка. Но признайся, очень удачно. Как можно изнасиловать собственную невесту? Бред. Милые бранятся только тешатся. Теперь никто не вспомнит о прошлом инциденте.

– Тут ты прав. О прошлом нет. А вот о новом! Завтра все газеты напечатают про твой холодный труп.

– Ну и прекрасно. Зато мы теперь снова на ты.

Остаток вечера, что мы провели тут, Настя предпочитала со мной не разговаривать. Хотя и делала вид, что все нормально. Но это для окружающих. Стоило мне подойти к ней и заговорить, она посылала меня.

Я в принципе уже уладил все дела, и, простившись с хозяином дома, мы с Настей засобирались домой. Мы шли к выходу, но внезапно Настя замерла на месте. Она не сводила глаз с одной из приглашенных женщин. Вот только ее выражение лица не сулило ничего хорошего. Она как будто приведение увидела.

– Насть, все в порядке?

– Мама! – тихо прошептала она сама себе. – Господи, это же мама!

Глава 29 Настя

Маленькая Настя была самым счастливым ребенком. По крайней мере, ей так казалось.

Сегодня она с мамой и папой выбирала себе наряд для самого главного события своей детской жизни – для первой школьной линейки. Ей купили самый красивый в городе сарафан, самый кружевной белый фартук, самые восхитительные туфельки и самые большие белые банты. А еще был самый –самый рюкзак, самый –самый спортивный костюм и кроссовки, блузка и юбочка и целая куча канцелярских принадлежностей на самый непредсказуемый школьный случай. Естественно тоже самые-самые.

Настя была на седьмом небе от счастья. Она очень ждала этот день – день когда мама и папа поведут ее за руку в школу, а в руке она будет нести большой букет цветов для своей первой учительницы. Естественно самый – самый. Это непременно будут лилии. Большие и белые. Настя просто обожала лилии, сама не знала почему.

А может потому, что папа часто приносил маме именно лилии. Он часто дарил ей цветы. И из всех букетов Насте лилии казались самыми красивыми. И мама всегда улыбалась обнимала папу. И учительница должна обрадоваться.

«Ей обязательно понравятся лилии!» – думала маленькая Настя, когда представляла свою первую учительницу. Она виделась девочке самой красивой и доброй, такой как мама.

Вот только мама с папой в последнее время какие-то хмурые. Папа совсем перестал приносить маме цветы, а мама совсем перестала улыбаться. Они почти не разговаривали друг с другом, папа все чаще задерживался на работе допоздна, а мама все время разговаривала с кем-то по телефону и совершенно не замечала Настю.

Девочка никак не могла понять, что с ней не так. Почему вдруг мама перестала играть с ней, читать ей сказки на ночь и печь ее любимые сырнички. А Настя так любила когда они все вместе завтракали, а потом мама провожала папу на работу и отводила Настю в садик.

Теперь папа уходил очень рано, когда Настя еще спала, а приходил очень поздно, когда Настя уже спала.

Каждый в их семье теперь существовал отдельно, каждый сам по себе.

И это в Настиной маленькой головке ни как не укладывалось, и она очень расстраивалась.

Но сегодня, впервые за долгое время мама с папой были вместе. И Настя была счастлива. Она очень надеялась, что так будет всегда.

Но «всегда» – это оказалось не так долго, как она рассчитывала.

Утро Первого сентября Настя помнила по сей день.

Утром девочка встала раньше всех. Папа почему-то спал в гостиной, на диване перед телевизором. Настя никогда не видела, что папа и мама спали в разных местах. Но сегодня она не обратила на это внимания. Она была в предвкушении своего первого дня в школе и ни о чем другом думать не могла.

Мама заплела ей красивые косички с новым бантом. Папа принес букет лилий. Все было так, как она придумала себе.

Настя сидела на заднем сидении автомобиля и почти не слышала, о чем говорили родители, но она поняла, что они ругаются. Когда они ругались мама всегда «шипела» на отца, а тот размахивал руками. Настя немного расстроилась, но решила, что потом. После линейки обязательно уговорит родителей сходить в их любимое кафе есть их любимое мороженое. Тогда они снова помирятся и все будет как прежде.

-Настя, ты постой тут, с ребятками, – сказала мама дочери, когда они приехали в школу и познакомились с учительницей. – А я пока отойду. Мне нужно по делам.

-Мам, ты куда? – очень удивилась девочка. – А папа где? Он же был тут?

-Не знаю я, где твой папа! – мама нервничала, постоянно поглядывала на часы и страшно торопилась. – тут где-то, придет сейчас!

Настя смотрела на мать и ей стало страшно. Ей вдруг показалось, что если мама сейчас уйдет, то исчезнет навсегда. Не придет за ней никогда. Просто бросит ее. Это читалось в ее глазах.

-Мам, пожалуйста, не уходи! – вдруг заплакала девочка. Но мама только еще больше разозлилась. Ее совсем не трогали слезы дочери.

-Ну что ты устроила? – начала ругаться мама. – Ты не понимаешь, что у взрослых могут быть дела. Ты кстати тоже уже взрослая, вон в первый класс пошла! Самостоятельная должна быть. Тем более папа сейчас придет. Так что вытри слезы, успокойся и шагай! – подтолкнула она дочку к одноклассникам. А сама быстро пошла в сторону ворот.

Настя продолжала смотреть вслед уходящей матери и плакать. Даже учительница, которая к слову оказалась совсем не такой, какой Настя ее представляла, не могла ее успокоить.

У ворот мама обернулась. И этот взгляд Настя помнила до сих пор.

-МАМА! – крик ребенка – это последнее, что могла слышать мать. Но и это ее не остановило.

Так день, который должен был стать самым счастливым, стал самым черным днем в жизни маленькой девочки.

***

– Насть, ты же не хочешь сказать, что эта женщина…

– Нет, не хочу. Но ее глаза…

Я и сама не поняла, как рассказала ему все. Не собиралась. Само как то получилось.

Эта женщина пробудила во мне самые темные воспоминания.

Ее глаза…

Как у мамы тогда…

Я как будто вернулась в то первое сентября…

В день, когда мама ушла…

– Насть…

– Не надо. Все нормально. Правда. Я сейчас успокоюсь. – я вытерла слезы, которые никак не останавливались. – Отвези меня домой. Пожалуйста.

– Хорошо. – Максим даже не спорил со мной. Он вообще растерялся, когда я разревелась перед ним.

Я не помню как мы вышли из особняка, но я отчетливо помнила лицо этой женщины. Она была очень похожа на маму. Особенно ее глаза.

Никогда раньше я не видела ее во сне. Никогда не вспоминала. Обида и боль навсегда вычеркнули ее из моей жизни. Я жалела только о том, что папа – мой самый родной человек, продолжал любить ее все это время. Нет, он не простил. Но любить продолжал. Думаю, он именно поэтому и не женился больше. А я просто ненавидела ее.

Максим не лез с расспросами и разговорами до самого дома. Дал мне возможность выплакаться и выговориться. И я была ему благодарна.

Попав в квартиру, я тихо прошла в свою комнату и рухнула на кровать. Новая порция слез вырвалась наружу фонтаном.

– Насть, – тихо вошел папа, – как все прошло?

– Все нормально, пап. Давай завтра. Сил нет. – я не хотела, чтобы он видел мои слезы. Иначе придется объяснять. Придется бередить старые раны. А я этого не хотела.

Наша жизнь уже давно наладилась. Без нее. Мы слишком много пережили и слишком много приложили усилий, чтобы жить спокойно.

Поэтому я просто промолчу об этом.

А завтра будет новый день и все снова будет хорошо.

Только сегодня я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которую бросила мама первого сентября…