Текст книги "Рождество Эркюля Пуаро (другой перевод)"

Автор книги: Агата Кристи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

9

Джордж Ли был серьезен и корректен.

– Ужасное дело, – промолвил он, качая головой. – Могу лишь предполагать, что это… э-э… работа маньяка.

– Такова ваша теория? – вежливо осведомился полковник Джонсон.

– Разумеется. Маньяк-убийца. Возможно, бежавший из сумасшедшего дома поблизости.

– А как, по-вашему, этот маньяк мог проникнуть в дом, мистер Ли? – вмешался суперинтендент Сагден. – И как он отсюда вышел?

Джордж покачал головой.

– Узнать это – задача полиции, – твердо заявил он.

– Мы сразу же обошли весь дом, – продолжал Сагден. – Все окна были закрыты и заперты. Парадная и боковая двери – тоже. Никто не мог пройти через кухню не замеченным прислугой.

– Но это абсурд! – воскликнул Джордж Ли. – Сейчас вы скажете, что мой отец вообще не был убит!

– К сожалению, он действительно убит, – отозвался суперинтендент. – В этом не может быть сомнений.

Главный констебль откашлялся и приступил к расспросам:

– Где вы находились во время убийства, мистер Ли?

– В столовой. Это произошло сразу после обеда. Хотя нет, кажется, в этой комнате. Я только что закончил телефонный разговор.

– Вы говорили по телефону?

– Да. Я звонил по неотложному делу представителю консервативной партии в Уэстерингеме – это мой избирательный округ.

– И после этого вы услышали крик?

Джордж Ли поежился:

– Да, жуткий звук. У меня мороз пробежал по коже. Крик перешел в хрип или бульканье.

Он вынул носовой платок и вытер пот со лба.

– И тогда вы поспешили наверх?

– Да.

– Вы заметили ваших братьев – мистера Элфреда и мистера Харри Ли?

– Нет. Должно быть, они поднялись раньше меня.

– Когда вы в последний раз видели вашего отца, мистер Ли?

– Во второй половине дня, когда мы все были у него в комнате.

– А после этого вы его не видели?

– Нет.

– Вам было известно, – осведомился после паузы главный констебль, – что ваш отец хранил в сейфе своей спальни ценные неотшлифованные алмазы?

Джордж Ли кивнул.

– Весьма неразумная затея, – напыщенно произнес он. – Я часто говорил ему это. Возможно, из-за них его и убили. Я имею в виду…

– Вы знаете, что эти камни исчезли? – прервал полковник Джонсон.

Челюсть Джорджа отвисла, а глаза стали еще более выпуклыми.

– Значит, его в самом деле убили из-за них?

– Он знал об их пропаже, – отозвался главный констебль, – и сообщил об этом полиции за несколько часов до смерти.

– Тогда… я не понимаю… – сбивчиво начал Джордж.

– И мы тоже, – мягко произнес Эркюль Пуаро.

10

Харри Ли вошел в комнату с самоуверенным видом. Несколько секунд Пуаро, нахмурившись, рассматривал его. У него возникло ощущение, что он уже видел этого человека. Глядя на орлиный нос, гордо вскинутую голову, линии подбородка, он осознал, что, хотя Харри был высоким мужчиной, а его отец – всего лишь среднего роста, между ними было немалое сходство.

Пуаро отметил еще кое-что. Несмотря на свою самоуверенность, Харри Ли нервничал. Он умело это скрывал, но его явно что-то беспокоило.

– Ну, джентльмены, – сказал Харри, – чем я могу вам помочь?

– Мы были бы рады, если бы вы смогли пролить хоть какой-то свет на события этого вечера, – ответил полковник Джонсон.

Харри Ли покачал головой:

– Я ничего не знаю. Все это ужасно и абсолютно неожиданно.

– Кажется, вы недавно вернулись из-за границы, мистер Ли? – спросил Пуаро.

Харри быстро повернулся к нему:

– Да, я высадился в Англии неделю назад.

– И долго вы отсутствовали?

Харри Ли выпятил подбородок и засмеялся:

– Лучше ответить прямо – все равно кто-нибудь вам сообщит. Я блудный сын, джентльмены! Прошло почти двадцать лет с тех пор, как я покинул этот дом.

– Но теперь вы вернулись. Почему? – допытывался Пуаро.

– Все та же старая притча, – откровенно ответил Харри. – Я устал от рожков, которые едят свиньи[18]18
  «И он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал их ему» (Евангелие от Луки, 15:16).


[Закрыть] – или не едят, точно не помню, – и решил, что откормленный телец станет недурной заменой. Получив от отца письмо с предложением вернуться домой, я повиновался – вот и все.

– Вы здесь с кратким визитом или надолго? – спросил Пуаро.

– Я приехал домой навсегда, – заявил Харри.

– Ваш отец этого хотел?

– Старик был в восторге. – Харри снова засмеялся, забавно прищурившись. – С Элфредом ему было тоскливо. Элфред хоть и в высшей степени респектабелен, но жуткий зануда! Отец провел бурную молодость – вот ему и захотелось моего общества.

– А ваш брат и его жена были довольны тем, что вы решили поселиться здесь?

Пуаро задал этот вопрос, слегка приподняв брови.

– Элфред? Да он чуть не лопнул от злости! Не знаю насчет Лидии. Возможно, она расстроилась из-за Элфреда, но я не сомневаюсь, что в конце концов мы с ней поладим. Лидия славная женщина – она мне нравится. Но Элфред совсем другое дело. Он с детства мне завидовал. Элфред всегда был послушным, почтительным сыном и в итоге получил то, что всегда достается послушным мальчикам, – пинок в зад. Поверьте мне, джентльмены, добродетель не вознаграждается. – Харри переводил взгляд с одного лица на другое. – Надеюсь, вы не шокированы моей откровенностью. Ведь вам нужна правда. Вы ведь все равно вытащите на свет божий все семейное грязное белье. Свое я могу продемонстрировать сразу. Я не убит горем по случаю смерти отца – в конце концов, я не видел старика с юношеских лет, но тем не менее он мой отец и его убили, поэтому я хочу отомстить убийце. – Он погладил подбородок, наблюдая за их реакцией. – Никто из Ли не прощает обид. Я намерен убедиться, что убийца моего отца будет пойман и повешен.

– Можете не сомневаться, что мы сделаем все от нас зависящее, – заверил его Сагден.

– Если нет, то я возьму правосудие в собственные руки, – предупредил Харри Ли.

– Значит, у вас есть предположения относительно личности убийцы, мистер Ли? – резко осведомился главный констебль.

Харри покачал головой.

– Нет, – медленно отозвался он. – Самое скверное то, что это едва ли может быть делом рук кого-то постороннего.

Сагден молча кивнул.

– А если так, – продолжал Харри Ли, – то его убил кто-то из домашних. Но кто мог это сделать? Я не могу подозревать слуг. Трессилиан здесь с незапамятных времен. Придурок лакей? Никогда в жизни! Хорбери, конечно, скользкий тип, но Трессилиан сказал мне, что он был в кино. Кто же у нас остается? За исключением Стивена Фэрра (а какого дьявола ему тащиться сюда из Южной Африки и убивать незнакомого человека?) – только наша семья. Но я никак не могу представить себе, чтобы кто-то из нас сделал такое. Элфред? Он обожал отца. Джордж? У него кишка тонка. Дэвид? Он всегда был рассеянным мечтателем и упал бы в обморок, порезав себе палец. Жены? Женщина не в состоянии хладнокровно перерезать человеку горло. Тогда кто? Будь я проклят, если знаю. Но это не дает мне покоя.

Полковник Джонсон откашлялся, следуя приобретенной на службе привычке.

– Когда вы в последний раз видели вашего отца сегодня вечером? – спросил он.

– После чая. Он как раз поругался с Элфредом из-за вашего покорного слуги. Старик был вне себя от радости – всегда обожал сеять раздоры. Думаю, именно поэтому он держал мой приезд в секрете от других. Хотел посмотреть, какая поднимется буча, когда я неожиданно появлюсь. Потому он и заговорил об изменении завещания.

Пуаро встрепенулся:

– Ваш отец упоминал о завещании?

– Да, в присутствии всех нас, наблюдая за нашей реакцией, как кот за мышью. Он сказал, что после Рождества к нему придет адвокат.

– И какие изменения он планировал? – спросил Пуаро.

Харри Ли усмехнулся:

– Старый лис этого не сообщил. Но я полагаю – вернее, надеюсь, – что изменения должны были произойти в пользу вашего покорного слуги. Очевидно, в прежних завещаниях я не фигурировал вовсе, а теперь меня собирались включить. Жестокий удар для родственничков! Думаю, старик намеревался включить в завещание и Пилар – вроде бы он к ней привязался. Вы еще не видели мою испанскую племянницу? Очаровательное существо – со всей теплотой и красотой юга и со всей его жестокостью. Жаль, что я ее дядя!

– Вы говорите, ваш отец привязался к ней?

Харри кивнул:

– Пилар сумела обвести старика вокруг пальца. Сидела с ним часами. Держу пари, она знала, что делает! Но теперь он мертв, и никакое завещание не может быть изменено ни в пользу Пилар, ни, что самое худшее, в мою. – Он сделал паузу и продолжал другим тоном: – Но я отвлекся от темы. Вы хотели знать, когда я в последний раз видел отца? Как я уже говорил, после чая – вероятно, в самом начале седьмого. Старик был в хорошем настроении, хотя, возможно, немного усталым. Я вышел, оставив отца с Хорбери. Больше я его не видел.

– Где вы были во время его смерти?

– В столовой с братцем Элфредом. Не слишком приятное послеобеденное времяпрепровождение. Мы были в самом разгаре спора, когда услышали шум наверху. Казалось, будто там дерутся десять человек. А потом бедный отец закричал – так визжит свинья, когда ее режут. Крик парализовал Элфреда – он застыл с отвисшей челюстью. Мне пришлось встряхнуть его, чтобы привести в чувство, и мы помчались наверх. Дверь была заперта, и нам пришлось ее взламывать – та еще работенка. Понять не могу, каким образом она оказалась запертой! В комнате никого не было, кроме отца, и будь я проклят, если кто-нибудь мог выбраться оттуда через окна.

– Дверь заперли снаружи, – сообщил суперинтендент Сагден.

– Что?! – Харри уставился на него. – Но я могу поклясться, что ключ был вставлен изнутри!

– Так вы это заметили? – осведомился Пуаро.

– Я все замечаю, – резко отозвался Харри. – У меня такая привычка. – Он окинул взглядом собеседников. – У вас есть еще вопросы, джентльмены?

Джонсон покачал головой:

– В данный момент нет. Благодарю вас, мистер Ли. Может быть, вы пришлете сюда следующего члена семьи?

– Разумеется.

Харри направился к двери и вышел не оборачиваясь.

Трое мужчин посмотрели друг на друга.

– Что вы о нем думаете, Сагден? – спросил полковник Джонсон.

Суперинтендент с сомнением покачал головой:

– Он чего-то боится. Интересно, чего именно?

11

Мэгдалин Ли эффектно остановилась в дверном проеме, касаясь длинными пальцами блестящих платиновых волос. Зеленое бархатное платье облегало стройную фигуру. Она выглядела очень молодой и слегка испуганной.

Трое мужчин на момент застыли, глядя на нее. В глазах Джонсона читалось явное восхищение. Сагден обнаруживал только нетерпение человека, стремящегося продолжить работу. Взгляд Эркюля Пуаро был оценивающим, и Мэгдалин это видела, но она не знала, что он оценивает не ее красоту, а умение эффективно ею пользоваться.

«Jolie mannéquin, la petite. Mais elle a les yeux durs»[19]19
  Хорошенькая куколка. Только взгляд у нее жесткий (фр.).


[Закрыть], – подумал Пуаро.

«Чертовски хорошенькая девушка! – размышлял полковник Джонсон. – Джорджу Ли придется с ней нелегко, если он не будет за ней присматривать. Она явно знает толк в мужчинах».

«Пустоголовая тщеславная бабенка! – думал суперинтендент Сагден. – Надеюсь, мы быстро с ней покончим».

– Садитесь, пожалуйста, миссис Ли, – заговорил полковник Джонсон. – По-видимому, вы…

– Миссис Джордж Ли.

Она села с признательной улыбкой. «В конце концов, – казалось, говорил ее взгляд, – хоть вы и полицейский, но не такой уж страшный».

Край улыбки предназначался Пуаро. Иностранцы так восприимчивы к женским чарам! Суперинтендент Сагден ее не заботил.

– Все это так ужасно! – томно замурлыкала Мэгдалин, выразительно жестикулируя. – Я так напугана!

– Ну-ну, миссис Ли, – успокаивающе произнес полковник Джонсон. – Я знаю, что это был сильный шок, но теперь все позади. Мы только хотим, чтобы вы рассказали нам о происшедшем этим вечером.

– Но я ничего об этом не знаю, честное слово! – воскликнула она. – Мы прибыли только вчера вечером. Джордж заставил меня ехать сюда на Рождество. Лучше бы мы этого не делали. Теперь я уже никогда не буду чувствовать себя так, как прежде!

– Да, все это крайне прискорбно.

– Понимаете, я едва знаю семью Джорджа. Мистера Ли я видела только дважды – на нашей свадьбе и один раз после этого. Конечно, Элфреда и Лидию я видела чаще, но все они остаются для меня посторонними людьми.

Снова тот же взгляд испуганного ребенка. И снова в голове Эркюля Пуаро мелькнула мысль:

«Elle joue très bien la comédie, cette petite…»[20]20
  Она отлично ломает комедию, эта малышка… (фр.)


[Закрыть]

– Да-да, – кивнул полковник Джонсон. – А теперь просто скажите, когда вы в последний раз видели живым вашего свекра.

– Во второй половине дня. Это было ужасно!

– Ужасно? Почему?

– Они были такие злые!

– Кто?

– Все. Я не имею в виду Джорджа. Отец ничего ему не говорил. Но все остальные…

– Что именно произошло?

– Ну, когда мы пришли в комнату мистера Ли – он сам позвал нас, – он говорил по телефону с адвокатом о своем завещании. А потом мистер Ли спросил у Элфреда, почему тот выглядит таким мрачным. Думаю, это было из-за того, что Харри решил остаться здесь жить. По-моему, это очень расстроило Элфреда. Понимаете, Харри давным-давно совершил какой-то ужасный поступок. А потом мистер Ли заговорил о своей жене – она умерла много лет назад, – сказал, что у нее были куриные мозги. Дэвид вскочил с таким видом, словно собирался его убить… О! – Она внезапно умолкла, и в ее глазах мелькнул испуг. – Я не это имела в виду!..

– Да, разумеется, – успокоил ее Джонсон. – Вы просто выразились фигурально.

– Хильда, жена Дэвида, угомонила его и… Ну, думаю, это все. Мистер Ли заявил, что этим вечером больше не желает никого видеть. Поэтому мы все ушли.

– И это был последний раз, когда вы видели его?

– Да. До тех пор, пока… – Она вздрогнула.

– Да, понятно, – кивнул полковник Джонсон. – Где вы находились во время убийства?

– Дайте вспомнить… По-моему, в гостиной.

– Но вы в этом не уверены?

Глаза Мэгдалин забегали – она поспешно опустила веки.

– Ну конечно! Как глупо с моей стороны! У меня все смешалось в голове… Я отходила к телефону.

– Вы звонили по телефону? В этой комнате?

– Да, это единственный телефон, кроме того, который находится в комнате свекра наверху.

– Кто-нибудь еще был здесь с вами? – спросил суперинтендент Сагден.

Глаза Мэгдалин расширились.

– Нет, я была одна.

– И долго вы тут пробыли?

– Ну… какое-то время. Вечером соединяют далеко не сразу.

– Значит, это был междугородный разговор?

– Да… с Уэстерингемом.

– Понятно. А потом?

– Потом раздался этот жуткий вопль, и все побежали наверх. Дверь оказалась запертой, и ее пришлось ломать. Все это как ночной кошмар! Я никогда не смогу этого забыть!

– Ну-ну… – Очередное утешение полковника Джонсона казалось машинальным. – Вы знаете, что ваш свекор хранил в сейфе ценные алмазы?

– Нет! – В ее голосе слышалось искреннее возбуждение. – Настоящие алмазы?

– Да, – кивнул Эркюль Пуаро. – Стоимостью около десяти тысяч фунтов.

– О! – В этом возгласе звучала чисто женская алчность.

– Ну, – снова заговорил полковник, – пожалуй, на данный момент это все. Мы больше не будем вас беспокоить, миссис Ли.

– Благодарю вас.

Мэгдалин поднялась, одарила Пуаро и Джонсона чисто детской улыбкой, полной признательности, и вышла с высоко поднятой головой.

– Пожалуйста, пришлите сюда вашего деверя, мистера Дэвида Ли! – крикнул ей вслед полковник Джонсон. Закрыв за ней дверь, он вернулся к столу. – Как вам это нравится? Когда раздался крик, Джордж Ли звонил по телефону, и его жена делала то же самое! Тут что-то не клеится. Что вы об этом думаете, Сагден?

– Мне не хочется оскорбительно отзываться о леди, – медленно ответил суперинтендент, – но, по-моему, эта дамочка без колебаний вытянула бы из джентльмена деньги. Однако она едва ли стала бы перерезать ему горло. Не в ее это стиле.

– Кто знает, mon vieux[21]21
  Старина (фр.).


[Закрыть], – пробормотал Пуаро.

Главный констебль повернулся к нему:

– А что вы думаете, Пуаро?

Склонившись вперед, Пуаро поправил блокнот с промокательной бумагой и стряхнул микроскопическую пылинку с подсвечника.

– Я бы сказал, что перед нами начинает вырисовываться характер покойного мистера Симеона Ли, – ответил он. – Думаю, что в этом деле самое главное – характер жертвы.

Суперинтендент Сагден озадаченно посмотрел на него.

– Я не вполне вас понимаю, мистер Пуаро, – сказал он. – Какое отношение характер жертвы имеет к ее убийству?

– Характер жертвы всегда имеет отношение к убийству, – мечтательно произнес Пуаро. – Искренность и доверчивость Дездемоны явились причиной ее смерти. Более подозрительная женщина смогла бы разгадать козни Яго и вовремя их расстроить[22]22
  В трагедии У. Шекспира «Отелло» Яго обманом пробуждает в Отелло ревность, приведшую его к убийству Дездемоны.


[Закрыть]. Нечистоплотность Марата привела к его гибели в ванне[23]23
  Марат, Жан-Поль (1743–1793) – один из вдохновителей кровавого террора во время Французской революции. Страдая кожным заболеванием, он принимал просителей, сидя в ванне, где и был заколот Шарлоттой Корде.


[Закрыть]. В результате темперамента Меркуцио его жизнь пресек удар шпагой[24]24
  В трагедии У. Шекспира «Ромео и Джульетта» острый язык Меркуцио приводит к смертельному для него поединку с Тибальтом.


[Закрыть].

Полковник Джонсон потянул себя за ус.

– К чему вы клоните, Пуаро?

– К тому, что характер Симеона Ли привел в действие определенные силы, которые, в свою очередь, привели его к гибели.

– Значит, вы не думаете, что тут замешаны алмазы?

Пуаро улыбнулся при виде недоумения на лице Джонсона.

– Mon cher[25]25
  Мой дорогой (фр.).


[Закрыть], именно в силу особенностей характера Симеон Ли хранил в своем сейфе неотшлифованные алмазы стоимостью в десять тысяч фунтов! Обычный человек так бы не поступил.

– Истинная правда, мистер Пуаро, – кивнул суперинтендент Сагден с видом человека, понявшего наконец, о чем говорит его собеседник. – Мистер Ли был очень странным. Он хранил эти камни в сейфе, чтобы иметь возможность прикасаться к ним и чувствовать, что к нему возвращается прошлое. Поэтому он и не отдавал их отшлифовать.

Пуаро энергично закивал:

– Вот именно. Вы необычайно сообразительны, суперинтендент.

Комплимент явно показался Сагдену сомнительным, но тут вмешался полковник Джонсон:

– Есть еще кое-что, Пуаро. Не знаю, обратили ли вы внимание…

– Mais oui[26]26
  Ну да (фр.).


[Закрыть], – прервал Пуаро. – Я знаю, что вы имеете в виду. Миссис Джордж Ли проболталась, сама того не понимая. Рассказывая о последней семейной встрече, она с очаровательной наивностью отметила, что Элфред сердился на отца, а Дэвид выглядел так, «словно собирался его убить». Думаю, оба заявления правдивы. Но благодаря им мы можем по-своему реконструировать происшедшее. Для чего Симеон Ли собрал всю семью? Почему, когда они пришли, он разговаривал по телефону с адвокатом? Parbleu[27]27
  Черт возьми (фр.).


[Закрыть], это не было оплошностью! Он хотел, чтобы они это слышали! Прикованный к креслу, бедный старик лишился развлечений своей молодости, поэтому придумал новые. Он забавлялся, играя на алчности, свойственной человеческой натуре, на ее эмоциях и страстях! Но из этого можно сделать еще один вывод. Возбуждая алчность и эмоции своих детей, старик не стал бы пренебрегать никем из них, в том числе и мистером Джорджем Ли! Супруга последнего об этом благоразумно умолчала. К тому же Симеон Ли мог и в нее выпустить одну-две отравленные стрелы. Думаю, мы узнаем от других, что он говорил Джорджу Ли и его жене…

Пуаро умолк, так как дверь открылась и вошел Дэвид Ли.

12

Дэвид Ли полностью держал себя в руках. Он выглядел почти неестественно спокойным. Подойдя к столу, он придвинул себе стул, сел и вопросительно посмотрел на полковника Джонсона.

Свет лампы падал на прядь волос у него на лбу, подчеркивая выпуклые скулы. Дэвид казался слишком молодым, чтобы быть сыном высохшего старика, чей труп лежал наверху.

– Чем я могу помочь вам, джентльмены? – осведомился он.

– Насколько я понимаю, мистер Ли, – заговорил полковник Джонсон, – сегодня в комнате вашего отца состоялось нечто вроде семейной встречи?

– Да, но абсолютно неформальной. Я имею в виду, это не было семейным советом или чем-нибудь в таком роде.

– И что же там произошло?

– Мой отец был в плохом настроении, – спокойно ответил Дэвид Ли. – Конечно, приходилось делать скидку на его преклонный возраст и инвалидность. Казалось, будто он собрал нас для того, чтобы… ну, излить на нас свою злость.

– Вы можете припомнить, что именно он говорил?

– Все это звучало довольно глупо. Отец сказал, что от нас всех – его сыновей – нет никакого толку, что в семье нет ни одного настоящего мужчины и что Пилар – моя испанская племянница – стоит двоих из нас. Он добавил… – Дэвид умолк.

– Если можно, мистер Ли, повторите слово в слово, – попросил Пуаро.

– Его замечание было весьма вульгарным, – неохотно сказал Дэвид. – Отец выразил надежду, что где-то в мире у него имеются лучшие сыновья – пусть даже незаконнорожденные…

На его чувственном лице было написано отвращение к передаваемым словам. Суперинтендент Сагден внезапно встрепенулся и склонился вперед.

– Ваш отец говорил что-нибудь непосредственно вашему брату, мистеру Джорджу Ли? – спросил он.

– Джорджу? Не припоминаю. Ах да, кажется, отец посоветовал ему сократить расходы, так как он намерен урезать его содержание. Джордж очень рассердился, покраснел как рак и заявил, что не в состоянии тратить меньше. Отец хладнокровно заявил, что ему придется как-нибудь справляться и что жена должна помочь ему экономить. Это был довольно ехидный намек – Джордж всегда дрожал над каждым пенни, а Мэгдалин, по-моему, наоборот, склонна к расточительности.

– И она тоже рассердилась? – поинтересовался Пуаро.

– Да. Кроме того, мой отец добавил еще одну грубость – упомянул, что она жила с морским офицером. Конечно, он имел в виду ее отца, но это прозвучало двусмысленно. Мэгдалин вся побагровела. Я ее не осуждаю.

– Ваш отец упоминал свою покойную жену – вашу матушку? – спросил Пуаро.

Кровь бросилась в лицо Дэвиду, лежащие на столе руки сжались в кулаки.

– Да, – ответил он сдавленным голосом. – Отец оскорбил ее.

– Что он сказал? – осведомился полковник Джонсон.

– Не помню. Отпустил какое-то пренебрежительное замечание.

– Ваша мать умерла несколько лет назад? – мягко спросил Пуаро.

– Она умерла, когда я был еще мальчиком, – ответил Дэвид.

– Возможно, ее жизнь здесь была… не очень счастливой?

Дэвид презрительно усмехнулся:

– Кто мог быть счастлив с таким человеком, как мой отец? Моя мать была святая. Она умерла с разбитым сердцем.

– И ваш отец был огорчен ее смертью? – допытывался Пуаро.

– Не знаю, – резко отозвался Дэвид. – Я ушел из дому. – Помолчав, он добавил: – Возможно, вы не знаете, что до теперешнего визита я не видел отца почти двадцать лет. Так что едва ли я могу сообщить вам многое о его привычках, врагах и о том, что здесь происходило.

– Вы знали, что ваш отец хранил ценные алмазы в сейфе своей спальни? – спросил полковник Джонсон.

– В самом деле? – равнодушно произнес Дэвид. – Выглядит довольно нелепо.

– Пожалуйста, опишите ваши передвижения этим вечером, – продолжал Джонсон.

– Передвижения? Ну, я быстро покинул столовую – мне надоело сидеть, потягивая портвейн. Кроме того, я видел, что Элфред и Харри начинают ссориться, а я ненавижу скандалы. Поэтому я потихоньку ускользнул в музыкальную комнату и стал играть на рояле.

– Музыкальная комната – соседняя с гостиной? – спросил Пуаро.

– Да. Я играл. Пока… пока это не произошло.

– Что именно вы слышали?

– Звуки опрокидываемой наверху мебели, а потом этот жуткий вопль. – Он снова сжал кулаки. – Как душа грешника в аду! Это было ужасно!

– Вы были один в музыкальной комнате? – спросил Джонсон.

– Что? Нет, со мной была моя жена Хильда. Она пришла из гостиной. Мы… мы поднялись наверх с остальными. – Он нервно добавил: – Надеюсь, вы не хотите, чтобы я описывал то, что там увидел?

– Нет, в этом нет надобности, – ответил Джонсон. – Благодарю вас, мистер Ли, это все. Полагаю, у вас нет предположений, кто мог желать смерти вашему отцу?

– Думаю, очень многие, – отозвался Дэвид. – Но я не знаю, кто конкретно.

Он быстро вышел, захлопнув за собой дверь.