355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Аджан Джаясаро » Сборник лекций (СИ) » Текст книги (страница 3)
Сборник лекций (СИ)
  • Текст добавлен: 25 июля 2017, 19:30

Текст книги "Сборник лекций (СИ)"


Автор книги: Аджан Джаясаро


Жанр:

   

Религия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

В буддизме мы практикуем для того, чтобы создать гармонию между внутренним и внешним миром. Внутреннее – это развитие доброжелательности, сострадания, сорадования и равностности. А это в свою очередь выражается внешне в виде щедрости, доброты, приятной речи, общественного услужения и аккуратности в выражении, в уместности нашего поведения в зависимости от того, с кем мы находимся в конкретной ситуации. Нас направляет чувствительность к тому, что является подходящим, правильным и правдивым, а не реакция на условия и ложные идеи о том, кто мы такие и как на нас следует смотреть другим.

Крылья Орла

Перевод с английского: SV

источник: www.what-buddha-taught-net

Тайцы говорят о двух типах друзей. Первые – это «поедающие друзья», то есть такие, которые рядом с вами, пока у вас есть что-нибудь поесть, пока всё идёт хорошо, но как только у вас появляются проблемы – они исчезают. Вторые – это так называемые «умирающие друзья», то есть это те, кто готов за вас жизнь отдать. Иногда я размышляю над этими фразами, обдумывая практику Дхаммы. Есть практики, которые мы используем в качестве убежища, когда по жизни всё отлично, но как только наступает чёрная полоса – практика улетучивается.

Это напомнило мне сцену из кинофильма, который когда-то давно я посмотрел. Главный герой, которого играл Вуди Аллен, придумал хитрость как сбежать из тюрьмы. У него был кусок мыла, из которого он вылепил форму пистолета, а затем покрасил в чёрный цвет обувной мазью. Но в ночь, когда он приступил к свершению побега, полил сильный дождь, и вот он стоит, пытаясь изобразить в себе ярость, а мазь для ботинок начала стекать по руке – пока сам пистолет не превратился в мыльную пену! В первые годы практики мы можем почувствовать, что мы используем учения Будды так же, как Вуди Аллен свой мыльный пистолет. Как только наступают проблемы – вся практика растворяется.

Нам нужно прилагать усилия, чтобы практика развивалась, потому что те учения, что мы для себя открыли, всё ещё хрупкие и не выдерживают в различных жизненных обстоятельствах. Мы должны взрастить и защитить их, и иногда приходится смиренно признать, что есть определённые вещи, с которыми не может справиться наш пока ещё слабый ум. Поэтому нужно обратить внимание на развитие мудрости по отношению к различным феноменам или проблемам, возникающим в нашей практике. В Саббасава сутте (МН 2) Будда даёт много разных методик как работать с асавами{1} или их проявлениями.

Некоторых вещей следует избегать, которые для монаха могут стать нарушением параджики{2}. Это похоже на то, как если бы вы подошли слишком близко к обрыву, а потому практика в том, чтобы этого избегать – а не просто терпеть или отпускать. Есть другие вещи, которые следует терпеть, как например, жара или холод, голод и жажда и так далее. Есть те, к которым нужно относиться мудро, внимательно. Например, еда, одежда, кров и лекарства – мы не можем отпустить всё это. Нам необходимо иметь некоторую связь со всем этим. Хотя это часть чувственного мира, наше тело живёт в этом мире. Оно является частью этого. Поэтому Будда обучал принципу мудрого отношения (йонисо патисанкха) в том случае, когда мы используем вещи, которые должны использовать. Другие асавы уменьшаются постепенно в процессе их ослабления посредством нашей практики.

Нет какой-то единственной практики, которую можно было бы применять во всех обстоятельствах, поэтому следует развить чутьё и внимательность к тем условиям, которые нам приходится переживать, и развить знание и силу ума, чтобы относиться к этим условиям правильным образом. Это поможет нам избежать огромных неприятностей, поскольку если у нас нет такого качества мудрости, то иногда мы будем терпеть то, что следует отбросить, или будем пытаться отбросить то, что следует терпеть. Или же мы будем избегать того, к чему следует относиться с внимательностью, или будем внимательны и осмотрительны по отношению к тому, что следует всецело отбросить. Вновь и вновь мы будем возвращаться к важности правильных взглядов, которые относятся к такому качеству как мудрость.

Если в процессе практики мы сталкиваемся с одними и теми же трудностями, то следует взять и рассмотреть эту проблему под разными углами. В некоторых случаях это может быть похоже на мыльный пистолет во время дождя: у нас есть учение, мы делаем правильную вещь, но не используем её должным образом. У нас нет усердия в применении, недостаёт целостности и продолжительности, и вместо того, чтобы заполучить подлинник, мы – из-за неумелого использования практики – получаем дешёвую подделку. Пользы нет. В других случаях мы можем применять в практике не тот инструмент или же начинаем делать определённую практику без полного понимания её связи с другими факторами, необходимым образом поддерживающими её.

Поэтому если мы застряли в практике, то нам в нашем изучении этой проблемы помогут индрии{3}. Допустим, если у нас есть проблема в поддержании осознанности, то мы можем обратить внимание на поддерживающий осознанность фактор, который, согласно пяти индриям, является вирией (усердие, энергичность). И мы можем задаться вопросом: «Осознанность слаба потому что у меня нет усердия? Есть ли какие-либо способы, как можно было бы вкладывать больше усердия в практику?» – поскольку правильное усердие естественным образом поддерживает правильную внимательность… Если затем мы видим, что у нас недостаточно усердия, и если сила воли или решительность (адхиттхана) тут сильно не помогают, то мы можем сделать следующий шаг, и подойдём к вере (саддха). Если у нас нет правильного усилия, и мы не можем взрастить его для практики, мы должны спросить себя, сильна ли наша вера. Вера может быть нескольких видов. Существует основная вера, являющаяся основополагающей для буддиста, то есть вера в просветление Будды как человеческого существа, затем вера в человеческий потенциал достичь просветления и в свою собственную способность достичь пробуждения. Есть ли у нас такая вера? Или же мы поймались в ловушку самокритики, размышляя о том, что на самом деле мы на это неспособны или что наши проблемы невозможно исправить – то есть вызываем в себе подавленность и депрессию по отношению к практике? Если так, то это означает, что в данный момент времени у нас ослаблено качество веры. А если оно ослаблено, то будет ослаблено усердие, что в свою очередь ослабит осознанность, а потому не будет ни сосредоточения, ни мудрости.

Также важно иметь веру в объект медитации. Поэтому следует спросить себя: «Насколько я доверяю, насколько уверен в объекте медитации, в прогрессе медитации? Насколько это важно для меня? На самом ли деле мы считаем, что практика медитации приведёт нас к просветлению?». Если мы так не считаем, то у нас опять-таки недостаток веры, и опять не будет усердия, и опять мы не сможем утвердить осознанность (сати).

Все эти индрии – это то, что идёт против течения. Эти вещи не возникают естественным образом. Наоборот, их антиподы возникают естественно: недостаток веры, лень, беспечность, отвлечения, невежество – все эти вещи появляются легко, они естественны для нетренированного ума. Но те добродетельные качества, что противостоят им – вера, усердие, осознанность, сосредоточение, мудрость – появляются с трудом. Сам тот факт, что вы обнаруживаете практику сложной к осуществлению, не удивителен. Но на самом деле это придаёт практике остроты, делает её стимулирующей и приятной. Если бы это было легко, это было бы скучно. Зачем нам это, если это так легко? Как только мы обращаем проблему в задачу, которую нужно решить, то нам легче ощутить прилив сил и получить вдохновение, легче взрастить усердие. Если же вы смотрите на что-то только как на проблему, то это вас обескураживает и подавляет. Поэтому спросите себя: «Чувствую ли я подавленность, депрессию, отвращение к чему-либо, с чем приходится иметь дело? Считаю ли я, что всё должно быть по-другому?» То, как мы ощущаем себя по отношению к практике и то, как мы это себе преподносим, оказывает эффект на саму практику – это двоякая вещь. Мы можем избежать кучи страданий, если смотрим на вещи умелым образом.

Способность использовать мысль мудрым и разумным способом Будда называл «йонисо манасикара». Без этого, мысль – вместо того, чтобы пребывать в естественном нейтральном состоянии – становится «айонисо манасикара». Она естественным образом вступает на неблагой путь. Поэтому мы используем качество мудрости, чтобы оценить и применить. Мы узнаем о том, что следует терпеть и научимся узнавать различные виды неправильных мыслей (миччхасанкаппа), которые не нужно терпеть или ждать, пока они пройдут сами по себе. Например, сексуальные фантазии или мысли ненависти и злобы – это те склонности, которые создают неимоверно тяжёлую камму в уме. Они отравляют ум, делают так, что он теряет ощущение устойчивости, и могут легко привести нас в адские миры, поэтому Будда сказал: «Как только мы знаем, что у нас есть такие мысли, мы отбрасываем их, не колеблясь ни секунды. Мы не позволяем им найти пристанище в уме». В нашей практике нам понадобится много разных качеств – целый арсенал вооружений. Так, нам необходимы теплое и мягкое дружелюбие, сострадание, прощение, и в то же время, твёрдость ума по отношению к неблагим тенденциям. Вместе с этим мы развиваем сильное желание покинуть круг сансары – освободиться от цепляния к тому, что составляет нашу личность: тело, чувства, восприятия, умственные формации, сознание. Постоянно отмечая страдательность, возникающую из-за привязанности – не просто в качестве теории, а на нашем собственном опыте – мы постепенно начинаем отворачиваться от этих вещей. Это не отвращение и не желание избавиться (вибхаватанха). Это больше похоже на то, как вы едете по дороге и видите, что если повернуть налево, то там откроется красивая дорога с деревьями и горами, с прекрасными видами, но это не тот путь, который мы хотим выбрать. Мы не думаем: «Может мне поехать тем путём…» и делаем чёткий выбор туда не ехать, потому что видим, что это не тот путь, который нам нужен. Ум спокойный, в нём нет напряжения и отвращения. Нет нужды испытывать злобу или какую-то недоброжелательность. И хотя тело, чувства, восприятия, умственные формации и различные типы сознаний могут быть приятны, желанны и заманчивы, это не то, куда мы хотим отправиться – потому что мы были там уже так долго. Мы привязывались к этим условиям жизнь за жизнью, и куда нас это привело?... Когда нам больно, и мы обеспокоены, одиноки, взволнованны, когда страх и депрессии возникают в уме, что все эти прошлые удовольствия и чудесные переживания могут для нас сделать? Ничего.

Поэтому мы тренируем себя так, чтобы видеть формы как формы, звуки как звуки, запахи как запахи, вкусы как вкусы, телесные ощущения как просто телесные ощущения. Они просто такие, просто часть материального мира. Они просто дхаммата, как говорят тайцы. Но в уме возникает жажда или цепляние к чему-либо – и это уже больше не дхаммата, не просто что-то обычное – именно так – автоматически это становится очень важным. Мы строим проекции, придаём этому значение и важность. Тогда как смотреть на вещи как на дхаммата означает, что мы знаем, что эта вещь имеется просто такой, какая она есть. Но затем возникает привычная мысль: «Это не должно быть так!», «Почему я?», «Он не должен был так говорить!» – все эти виды суждений основаны на ощущении, что вещи должны быть другими, а не такими, какие они есть.

Чувство вины основывается на ощущениях, что нам не следовало говорить то, что мы сказали, или что нам надо было сказать что-то, что мы не сказали; чтобы каким-нибудь образом мы были бы лучше, чем являемся на самом деле. Однако понимание дхамматы означает, что вещи в точности такие как есть, поскольку таковы текущие причины и условия. Когда мы это понимаем, то можем увидеть, что в тот момент не могло быть по-иному. В ответ на вопрос «Как вообще можно было так поступить?!» мы видим, что так произошло из-за всех этих причин и условий, которые, возможно, уходят корнями в то, что случилось в детстве или прошлой жизни. Или быть может так случилось из-за недомогания или определённого состояния ума, что и стало причиной, почему человек так плохо поступил. Мы понимаем, что тот факт, что совокупности или кхандхи{4}, что составляют человека, являются обусловленными – лучше всего прослеживается именно в этот самый конкретный момент.

Умение видеть вещи как взаимосвязь причин и условий – как единственное или абсолютное проявление причин и условий существования в любой момент времени – не ведёт к некоей пассивности вроде: «Ну что же, вещи такие, какие они есть, и всегда будут такими…». Вещи такие, какие есть лишь потому, что таковы причины и условия в тот конкретный момент. Но причины и условия меняются. Только когда ум познал беспристрастность, он может реагировать должным образом, плодотворным образом. Это целиком противоположно достаточно распространённому сегодня на Западе воззрению, что вы должны взрастить в себе страсть, прежде чем сможете что-либо сделать. Сегодня высоко ценится страстная вовлечённость во что-либо. Люди считают, что это положительное изменение, что действие может произрасти только из страсти. О бесстрастии сейчас не особо много говорят. Но Будда сказал, что действия, возникающие из страсти, всегда будут несколько искажены, и никогда в точности не отразят ситуации. В таких действиях всегда будет недоставать осмотрительности и зрелости в видении.

Поэтому путь к решимости и спокойствию лежит, прежде всего, в признании и принятии ситуации как дхамматы. Это именно так, поскольку таков прошлый опыт, прошлые ситуации и так далее, что вылилось теперь в этот самый феномен. С признанием и принятием дхамматы отвращение и различные неблагие дхаммы (феномены) отбрасываются. Ум входит в умиротворённое состояние непоколебимости, подобно тому, как машина переключается на нейтральную передачу, прежде чем перейти на более высокую. Мы видим, что непоколебимость – это необходимый этап, который затем ведёт к более активному этапу речи или молчания, делания или не делания, и так далее.

Одной из основных истин человеческого ума, на которую часто указывал Будда, это то, что мудрость и сострадание неразделимы. В одном из традиционных примеров говорят об огромной птице, большом орле, одно из крыльев которого – это мудрость, а другое – сострадание. Будда говорил, что чем чётче мы видим природу страдания, тем яснее мы осознаём, что страдание обусловлено жаждой, которая порождена невежеством. Мы видим действенность Благородного Восьмеричного Пути в устранении этого страдания, и мы начинаем видеть прекращение. По мере того, как наше понимание Четырёх Благородных Истин углубляется, мы чувствуем больше сострадания к себе и к другим – на самом деле ко всем живым существам. Так что, если хотите, чтобы проверить, насколько у вас развита в практике мудрость, нужно посмотреть, сколько у вас имеется сострадания, а чтобы проверить сострадание в нашем сердце – убедиться, что оно подлинное, а не просто сочувствие и сентиментальность – нужно посмотреть на качество мудрости.

Если у вас есть подлинная мудрость, то будет и сострадание, а если есть подлинное сострадание, то будет и мудрость. Однако, если состраданию недостаёт мудрости, то оно может натворить больше бед, чем добра. Есть хорошая старая английская поговорка: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Иногда люди пытаются сделать что-то хорошее или помочь, но без понимания своего ума и мотивации, и без понимания людей, которым они хотят помочь. У них нет чувствительности по отношению ко времени и месту или же по отношению к своим возможностям, и поэтому они не получают того, на что надеются. И тогда они становятся злыми, недоверчивыми, обиженными – и если их критикуют, они чувствуют себя ещё хуже. Они могут подумать, что они сделали всё правильно, потому что у них было чистое намерение, что их сердце было чистым, когда они хотели помочь. Но одной чистоты намерения недостаточно, поскольку она должна основываться на мудрости: понимании природы страданий, понимания возникновения страданий и того, как их можно уменьшить. Она должна выстраиваться на подлинном понимании страданий.

Так, чем больше мы смотрим сами на себя в практике, тем больше мы видим страдание в бесчисленных формах – начиная от самых грубых, заканчивая самыми утончёнными – и вездесущее наличие жажды (танха) каждый раз, как мы страдаем. Мы начинаем видеть насколько ненужно нам это страдание, и к самим себе, как и к другим, проявляется глубочайшее сострадание. В самом деле грань между собой и другими становится куда менее жёсткой. Она даже может полностью исчезнуть, когда ум станет прочным, сильным, ярким и могущественным, что осуществляется по мере нашей практики. В то же время, как ни парадоксально, он становится неимоверно чувствительным к страданию, и мы поймём, что оно невыносимо. Невозможность вынести страдание – это признак сострадательного ума. Через тренировку силы, самадхи, панньи мы постепенно освободим ум и сможем подарить ему подлинную независимость, цельность. Мы развиваем мудрость и понимание того, какими на самом деле являются все вещи, и возникает чувство сострадания к себе и ко всем чувствующим существам.

Поэтому по мере практики мы можем попробовать посмотреть на неё как на испытание. Когда появляется проблема, то это наше испытание, это наша практика, а не способ прекратить её. Иногда мы можем многому научиться у этих испытаний, поскольку определённые привычки или дисбаланс могут стать очевидными в нашей формальной практике медитации. Когда мы видим какой-то повторяющийся шаблон, то мы осознаём, что он, скорее всего, не ограничивается лишь нашей практикой медитации – обычно это признак того, как мы подходим ко всей нашей жизни. Медитация похожа на то, как если бы мы рассматривали в увеличительное стекло зародыш того, что причиняет нам страдания по жизни. Поэтому можно много чему научиться от тех вещей, что препятствуют нам реализовать самадхи.

Мы начинаем относиться ко всему, что возникает – помехи ли это или же факторы просветления или что-либо ещё – как к дхаммата. Всё это обусловленные феномены. Они наличествуют благодаря определённым причинам и условиям. Понимая это, мы можем войти в поток причин и условий правильным образом. Простым лишь признанием вещей как дхаммата мы устраняем инстинктивную эмоциональную реакцию на них – наше желание или нежелание – и переходим к состоянию беспристрастности. Из состояния беспристрастности, нейтрального состояния, ум может перейти в активный режим, наиболее подходящий для работы с каким-либо феноменом. Если это что-то неблагое, то мы прикладываем усилие к отбрасыванию этого, а если позитивное – то мы осознанно потворствуем этому и развиваем это. Чем дольше и ближе мы смотрим, тем больше мы понимаем и тем большее сострадание возникает в нашем сердце. Поэтому когда в практике развивается мудрость, она развивается не односторонне, а включает в себя всё бытие – поскольку мудрость и сострадание подобны двум крыльям птицы.

comments

Комментарии

1

Асавы – основные утечки энергии ума, которые не позволяют нам ясно видеть вещи. Это чувственные желания, жажда вечного существования и невежество.

2

Параджика – наиболее серьёзные нарушения монашеского устава, которые ведут к автоматическому исключению из монашеской общины.

3

Индрии – пять духовных качеств: вера (саддха), усердие (вирия), осознанность (сати), сосредоточение (самадхи), мудрость (паннья).

4

Кхандхи – тело, чувство, восприятия, умственные формации, сознание.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю