Текст книги "Будь моей (СИ)"

Автор книги: Адалин Черно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 22

Сын просыпается прямо перед отъездом, так что Богдану приходится задержаться еще немного. Ромка отказывается ехать, не посмотрев на неспящего братика.

– Опоздаем ведь, – сетует Богдан, но разувается.

Я беру сына на руки, сажусь на кровать. Ромка забирается следом, садится рядом и внимательно смотрит за Артуром. Сын прикольно потягивается, морщит носик, высовывает язык и пускает слюни – стандартный набор после сна. Ромка же смотрит на это все с интересом, хихикает, нетерпеливо ерзает. Жаль, что они так быстро уезжают. Братья могли бы дольше побыть друг с другом, тем более что Артур тоже с интересом наблюдает за Ромкой.

– Нам пора, – с нажимом говорит Богдан и присаживается рядом с нами на корточки.

Я замираю, когда он легонько касается головки Артура своей ладонью, гладит его щеку большим пальцем. В этот момент я наблюдаю за ним, за выражением его лица, которое излучает такую нежность, что у меня внутри щемит от тоски. Уголки его губ дергаются в едва заметной улыбке, лицо смягчается, расслабляется. В эту минуту передо мной не суровый бизнесмен, каким я привыкла видеть Богдана, а отец, который смягчается рядом со своим ребенком.

В этот самый момент я решаю, что приеду в Россию. Поеду, чтобы встретиться с подругой и позволить братьям узнать друг друга получше. Может быть, я поступаю глупо, но так я чувствую. Это будет правильно – разрешить отцу чаще видеться с сыном. Хотя как чаще… я смогу поехать дней через десять, не раньше. Нужно еще настроиться, подготовиться, проконсультироваться с педиатром, чтобы облегчить для Артура его первое путешествие.

– Я позвоню, – произносит Богдан на прощание.

Мы стоим в дверях. Богдан надел туфли, полностью собрался, но уходит не спешит. Смотрит на меня. Изучает. Его глаза суживаются, он делает шаг, я отступаю, а потом мы замираем в полуметре друг от друга. Смотрим глаза в глаза. Внимательно. Я нервничаю, облизываю губы, и Богдан меня обнимает. Прижимает крепко к себе, легонько задевает щетиной щеку, его ладонь ползет со спины к пояснице.

Целует. Аккуратно, будто ожидает, что я оттолкну, хотя у меня даже мысли такой не возникает. Отвечаю на поцелуй. Касаюсь его губ едва ощутимо, мягко. Когда Богдан отстраняется, я распахиваю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Как он на меня смотрит, боже, как смотрит. Так, будто я единственная женщина, которую он хочет. Его взгляд будоражит, обволакивает, заставляет дрожать от предвкушения, несмотря на то, что я прекрасно понимаю – ничего не будет.

– Нам пора, – повторяет ту же фразу, которую говорил в спальне.

Смотрит с сожалением, будто не хочет уходить и оставлять нас одних. Я мысленно настраиваю себя на то, что я сильная независимая женщина и мне совсем не хочется мужской ласки. Его ласки. Эти глупости мне ни к чему. Я провожаю Богдана с Ромой, закрываю за ними дверь, а у самой на глаза почему-то наворачиваются слезы. Это все его слова и взгляды… что ему стоило просто взять и уйти, развернуться и выйти без всего этого? Без поцелуев, которые задевают душу и заставляют ту надеяться на что-то.

До встречи с Олькой у меня остается несколько часов. Огромное количество времени, чтобы подумать и накрутить себя. Я даже думала сорваться на родину прямо завтра, но сразу же отбросила эту мысль. Глупо вообще об этом думать. Артуру нужно подготовиться, да и мне морально тоже. Насте нужно позвонить, спросить, как у нее дела, не собирается ли она в путешествие, а то я приеду, а подруга укатит отдыхать, так и не встретимся.

Артур начинает ворочаться, требует очередную порцию молока. Во время кормления я отвлекаюсь от всех мыслей и совершенно ни о чем не думаю, смотрю за своим сыном с дурацкой улыбкой и мысленно благодарю бога, что позволил кормить сына самостоятельно. Многие современные женщины отказываются от кормления в угоду фигуре, но мне кажется, они не рассматривали процесс кормления ребенка с точки зрения не пользы для его организма, а единения матери и малыша, ведь этот процесс он уникален. Я крепко обнимаю сына, прижимаю его маленького и хрупкого к себе, прикладываю малыша к груди и поначалу чувствую небольшой дискомфорт, который сменяется легким потягиванием.

В первые недели было трудно, и я даже думала бросить это дело, но сейчас очень рада, что стойко вытерпела трещины на сосках и жгучую боль при кормлении. Это прошло, зато теперь я могу спокойно кормить сына и не бегать разогревать смесь каждые пять-шесть часов.

На кормление уходит немного, но я еще некоторое время держу сына на руках и только потом отправляю в кроватку. Сама же иду собираться. Чтобы чувствовать себя привлекательной и стильной решаю сделать легкий макияж и выбираю удобный костюм с кроссовками.

На сборы уходит около часа. На телефон приходит сообщение от Оли, что она заедет через полчаса. Через двадцать минут я собираю Артура и выхожу на улицу после звонка подруги.

– А Тимофей где? – растерянно спрашиваю, потому что надеялась увидеть крестника.

– Оставила дома с няней. Хочешь, Артура тоже отвезем и спокойно посидим посплетничаем?

Глава 23

– Я хочу знать все! – заявляет Оля, как только мы садимся за столик. – Все подробности.

Артура я оставила у няни подруги. Решила, раз не будет крестника, лучше посидеть только вдвоем, посплетничать спокойно, расслабиться.

– Рассказывать особо нечего, – признаюсь я.

– Как это нечего? – хмыкает подруга. – Ты ему о сыне рассказала, а потом вы умудрились кино вместе смотреть. Рассказывать точно есть что.

Я усмехаюсь. От Оли ничего невозможно утаить. Да и не сказала бы, что хочу что-то от нее скрывать, просто я все это уже пережила и мне сложно пересказывать. Эти моменты будто остались в прошлом, но я все же вкратце пересказываю подруге, как Богдан отреагировал и как так вышло, что мы вместе смотрели фильм. Упоминаю и о Майке.

– Охренеть, новости! – шокировано тянет подруга. – Оставь тебя на пару дней – и вот!

– Я уже успокоилась, – признаюсь ей. – Вообще рада, что Богдан теперь знает. Не нужно ничего скрывать, нервничать. А Майк…

– Он не так интересен, – отмахивается Оля. – Круто, конечно, что он появился на твоем пути, но ты его никогда не любила.

– А что ты тогда мне втирала про замужество и счастливую жизнь с ним? – шокировано спрашиваю, вспоминая, как Оля говорила мне про Майка. Про то, что к нему стоит присмотреться, что он отличный парень и достоин меня.

– А что ты хотела услышать? – хмыкает Оля. – Я все-таки подруга твоя и должна была оберегать тебя. Не могла же я сказать, чтобы ты покупала билет на самолет и дула к своему Чертову.

– Кощееву.

– Один хрен! – парирует.

– Мне надо было поехать? – уточняю у нее.

Ответить Олька не успевает. К нам как раз подходит официант. Ставит перед нами меню, винную карту. Оля тут же утыкается в названия блюд, а я никак не могу сосредоточиться на меню. Поверить не могу, что подруга все это время давала мне советы, а сама считала иначе!

Когда официант приходит во второй раз, мы делаем заказ. И только тогда подруга смотрит на меня, вздыхает и отвечает:

– Да, надо было. Не поехать, но позвонить и о том, что беременна, сказать. Он отец – он должен был знать. Просто попробуй это скажи тебе синей и бегающей в туалет каждый час. Я боялась тебя ранить и молчала. А потом появился Майк.

– Отец Тимофея знает, что у него есть сын? – спрашиваю в сердцах и тут же прикусываю язык. Вот зря я вообще спросила.

– Он – другое, Лера. Он знать о сыне недостоин. Он променял меня на своих парней, на алкоголь и девок. Считаешь, я должна была его искать и навязывать ребенка? Да и не скрывала я, что сына родила. Уехала – да. Но не скрывала. Если бы захотел – узнал.

Я замолкаю, не зная, что сказать за ее признание. Я знала историю подруги, но все равно сказала те слова. Мне было больно из-за того, что Оля все это время считала меня дурочкой, не способной справиться с эмоциями. Однако я не должна была говорить ей об этом. И теперь жалею. Она расстроилась. Я вижу это по тому, как дрожат ее пальцы. Дрожь для Оли не свойственна. Она в любой ситуации собрана и уверена в себе. А сейчас – нервничает.

– Ладно, забыли, – говорит подруга. – Мы посплетничать вышли, а не ссориться. Что было – то было. Вы вот встретились, он узнал. Майк женат. Все так удачно сложилось, не находишь?

– Что ты имеешь в виду?

– Вас! Начните заново, Лера. Ты же до сих пор любишь его, а он один воспитывает сына. Вам судьба быть вместе.

– Оля…

– Нет, ты послушай. Я итак год молчала в тряпочку и во всем тебя поддерживала. Дай сказать. Он растит сына один, ты одинока тоже. Бери Артура и езжай к нему, стройте отношения. У вас вся жизнь впереди, тем более, что Игорь твой, ты сама сказала, уже не опасен. Преград нет. Вы сами создаете себе преграды, – добавляет Оля. – Прекращайте. Начинайте идти друг другу на встречу.

– Он предлагал мне переехать, а не начать с ним отношения.

– Переезжай. Ты не так много времени здесь провела, чтобы нельзя было поехать назад. Работа? Он тебе салоны пообещал. Друзья? У тебя там есть Настя, да и я никуда не денусь. А что еще? Все! Все, дорогая. Твоему сыну три месяца, он еще не успел выучить английский и пойти в школу и сад. Собирайся, Лера, уезжай обратно. Ребенку нужен отец, а тебе – Богдан.

– Я не приняла окончательное решение. Хотела поговорить с тобой.

– Ну вот поговорила, мое мнение знаешь, решать конечно тебе.

Мне куда легче было, скажи подруга, что никуда я ехать не должна. Я бы убедила себя в том, что так правильно и отказала Богдану, а теперь… я даже не знаю.

Нам приносят заказ. Свой цезарь я медленно перебираю. Есть совсем не хочется. Вроде бы и поговорили по душам, а на сердце как-то беспокойно. После разговора с подругой определиться стало не легче. Сложнее даже. Она категорично заявила ехать, а я сомневалась. Теперь остается согласиться на свой страх и риск или же остаться здесь и понять, что я совершила ошибку. Или же нет.

– Эй, – Оля меня отвлекает. – Не грузись пока. Съездишь с сыном, побудешь там недельку, тогда и будешь грузиться. От тебя прямо сейчас ответа никто не просит, он ничего не требует. Да и не может требовать в принципе.

– Слушай, – я решаю спросить у подруги, потому что раньше эта тема всегда была запретной, но сегодня мы к ней прикоснулись, и я решила, что Оля может рассказать больше. – А отец Тимофея тебя не искал? Ни разу?

– Не искал, – уверенно заявляет подруга. – Мама с папой сказали бы, но он не являлся.

– Просто взял и ушел? – не могу поверить.

– Почему же просто, – она усмехается. – Сказал, чтобы я уши не грела. Я ему не нужна, у него парни, девки, тусовки, вся жизнь впереди. Я в нее не вписывалась со своим желанием сделать карьеру. Да и вообще дочка богатых родителей была ему не по карману.

– Вы расстались из-за этого?

– Мы расстались, потому что он придурок. А я никогда не обращала внимания на деньги. И он вроде бы не бедствует. Сейчас.

– Любишь его?

– Что? – возмущается Оля, поперхнувшись. – Нет, конечно! Столько лет прошло. Я благодарна ему за сына, но поверь, у окна я не плачу в ожидании, когда он осознает свои ошибки.

Она сглатывает, ее взгляд затуманивается, но подруга быстро берет себя в руки и пытается улыбнуться.

– Но ты бы этого хотела, – замечаю, считывая ее реакцию.

– Я об этом не думала, потому что он их никогда не осознает.

Глава 24

После разговора с подругой мне стало легче. Я перестала считать поездку на родину чем-то ужасным. Я смогу увидеться с Настей, с крестником, смогу пройтись по любимым местам. Поехать стоит хотя бы ради этого, а уже потом для общения сына с отцом.

Целая неделя у меня уходит на подготовку. Я работаю, а в свободные дни собираю необходимые вещи, лекарства, готовлюсь морально к поездке. За два дня до вылета иду на прием к врачу, сообщаю, что у нас запланирован перелет, спрашиваю, что делать, чтобы сын перенес поездку нормально.

Педиатр, к счастью, заверяет, что я зря нервничаю и ребенок должен перенести поездку спокойно.

– Предположительно, он проспит весь полет. Может быть дискомфорт при взлете и посадке, но вы знаете, что делать, – она кивает на мою грудь. – Это решение всех истерик малыша. Да и глотание помогает бороться с заложенностью ушей при полете. Вы главное сохраняйте спокойствие.

Дальше педиатр записывает наш рост, вес, обхват головы в карточку и мило улыбается.

– Если что – у вас есть мой номер и вы всегда можете мне позвонить.

– Спасибо. Уверена, перелет пройдет спокойно.

– Главное, помните, что ваше состояние отражается на ребенке. Постарайтесь не нервничать и малыш не будет ощущать угрозу.

Из кабинета педиатра я выхожу спокойной и довольной. Сразу же пишу сообщение Богдану, потому что я так и не говорила ему, что прилечу.

«Будем через три дня. Мой самолет послезавтра.»

Ответ прилетает сразу же:

«Почему не сообщила раньше? Место в бизнес взяла?»

Я вздыхаю. Ответить некогда, потому что я как раз дохожу до лестницы. Пока спускаюсь, вызываю такси, едем домой, не вспоминаю о том, что так и не написала Богдану ответ. Уже дома, приложив Артура к груди, снимаю блокировку с телефона и вижу 5 сообщений и три пропущенных.

«Лера?»

«Ты в бизнес взяла?»

«Путь не близкий. Сдай билет, я возьму тебе в бизнесс-класс. Вам с Артуром будет легче»

«Послушай меня хотя бы сейчас»

«Перезвони мне, я волнуюсь»

Прочитав, я почему-то медлю. Не набираю Богдана сразу, смотрю в экран. Пытаюсь думать. Наконец, отмираю, набираю его номер и тут же слышу в трубку:

– Лера? Все в порядке?

– Все хорошо. Я просто забыла, что должна ответить, ехали домой, только взяла телефон в руки.

– Я взял тебе билет в бизнесс-класс. Скину сейчас. Сдай тот, что купила.

– Я вроде бы не соглашалась на бизнес-класс.

– Знаю. Но поверь, вам будет удобно. Ты не одна летишь, с ребенком. Комфорт превыше всего, да и необходимости экономить нет.

Я хочу сказать, что это для него нет, но прикусываю язык. Он ведь прав. Я лечу к нему, чтобы он смог увидеться с сыном, чтобы смог больше его узнать. Вполне нормально, если он оплатит нам перелет.

– Хорошо. Богдан… я бы хотела попросить…

– Да?

– Я не хочу ехать в твой дом.

– Я понимаю. Сниму тебе дом недалеко, если ты не против.

– Я правда не могу к тебе. Извини.

– Без проблем, Лера. Мне главное, что вы приедете.

Говорить нам больше не о чем, и мы прощаемся. Я докармливаю Артура и перекладываю его в кроватку.

В день вылета волнуюсь, но стараюсь себя успокаивать и настраивать только на хорошее. Мне жутко страшно, и от этого сын тоже капризный. Хнычет с самого утра, хотя причин для паники нет. Я не ела ничего нового, и все должно быть спокойно. Педиатр права. Если сын будет чувствовать, что я не спокойна – тишины не будет.

Всю дорогу в аэропорт таксист смотрит на меня косо. Артур хнычет, я пытаюсь его успокоить, но только больше нервничаю и делаю еще хуже. В конечном итоге я звоню Богдану и нервно говорю, что не приеду.

– Что случилось? – спрашивает ровным спокойным голосом.

– Артур никак не успокаивается, да и я не могу. Нервничаю. Боюсь, что полет пройдет неудачно. Не могу расслабиться.

– Тебе ничего нельзя пить, да?

– Из седативных нет. Я же кормлю сына.

– Тогда просто возьми себя в руки, Лера! – чуть повышает голос Богдан. – Что за сопли? Ты настроилась, решилась собралась. Артур наверняка из-за тебя нервничает, хотя я не специалист, не знаю, как это работает. Когда вы сядете в самолет, ничего не изменится. У тебя с собой лекарства, пеленки, памперсы, одежда и еда. Что может пойти не так? От того, что вы развернетесь и уедете домой ничего не изменится.

– Извини, – наконец, выдыхаю я. – Я поддалась панике.

– Успокойся. Ты решилась, так доведи дело до конца. Я встречу тебя в аэропорту.

– Ты не занят?

– Я встречу вас, – повторяет с нажимом. – Прости, мне пора. Жду вас.

Богдан отключается, а я понимаю, что не нервничаю. Его спокойный, уверенный тон меня расслабил. Да и Артур как-то разом успокоился. Уснул. Почувствовал, что ли, что мама уже спокойна. Обняв малыша крепче, уверенно зашагала к стойке регистрации.

Окончательно расслабилась только тогда, когда дошла до зала ожидания. Господи, меня аж отпустило. Все будет хорошо. Артур у меня спокойный мальчик, да и летим мы бизнес-классом. Богдан все предусмотрел, поэтому когда я захожу в салон самолета и сажусь на свое место, становится значительно легче.

Артур спит, молчит, но люди косо на меня поглядывают. Могу поспорить, никто из них не хочет, чтобы мой ребенок плакал и портил им перелет. Я и сама не хочу, начинаю паниковать и как только сын ворочается, приказываю себе успокоиться. Его беспокойство, в первую очередь, моя вина. Он чувствует мое настроение, считывает его.

Чтобы немного отвлечься, включаю аудио-книгу и настолько погружаюсь в прослушивание, что не замечаю, как Артур просыпается, ест и снова засыпает. Я просто делаю это машинально, а потом отмечаю, что уже ночь, сын спит более трех часов и никому не мешает. Пассажиры спокойно спят, кто-то даже похрапывает, я расслаблена, слушаю интересную историю. В какой-то момент засыпаю вместе с сыном, просыпаюсь, потому что он ворочается, снова даю грудь. Просыпаемся мы когда уже светло.

Многие пассажиры тоже проснулись, смотрят на нас с сыном то ли с благодарностью, то ли с облегчением. Я прекрасно их понимаю. Билет в бизнес стоит очень дорого, а тут я, потенциальный нарушитель их спокойного сна. Радуюсь, что все прошло хорошо и Артур у меня всю дорогу спал. И сейчас тоже спит. Расслабленный, спокойный, сопит так смешно и морщит носик.

Когда я выхожу в фойе аэропорта, до меня еще не до конца доходит, что я вернулась. Приехала обратно на родину. Что мы с Артуром пересекли океан и прилетели домой. Ко мне домой, разумеется, не к нему.

Богдан, как и обещал, встречает нас. Тут же берет на руки сына, освобождая мои руки от ноши. Артур не тяжелый, но когда у меня его забирают я чувствую колоссальное облегчение. Плетусь следом за Богданом, его водитель открывает для меня дверь автомобиля, я забираюсь внутрь.

– Устала?

– Думала, что нет. А теперь понимаю, что очень. Руки отваливаются.

– Коляску почему не взяла?

– Подумала, что не нужно.

– Зря. Он тяжеленький. Не каждый мужчина выдержит пару часов с ним на руках, а ты летела.

– Он спал рядом.

– Но не все время. Лер…

Он хочет что-то еще сказать, но молчит. Я же тихо шепчу ему:

– Спасибо.

И в виду я имею совсем не то, что он забрал у меня из рук сына, хотя и это тоже. Я благодарна ему за то, что он мне не перечит, не пытается продавить, не возражает, чтобы я жила отдельно, хотя я уверена, хочет видеть сына после работы дома, а не уезжать потом поздно к себе. Тем не менее, он идет на уступки. Может, и не ради меня, но я не могу это игнорировать.

Глава 25

Следующие несколько дней мы привыкаем к новому часовому поясу. Как-никак, разница в десять часов существенная. Я выдерживаю, а вот сын нет. Спит он преимущественно днем, а ночью бодрствует больше обычного.

Богдан заметил мое осунувшееся и невыспавшееся лицо и предложил нанять няню. Хотя как предложил. Нанял. Просто привел женщину, которая, надо заметить, мне понравилась, и сказал, что теперь она будет мне помогать по ночам. Я согласилась хотя и не знала, смогу ли заснуть, когда дома будет совершенно посторонний мне человек.

Решаю позвонить Насте. Я так и не сообщила ей о своем приезде, эти два дня провела в доме, выходили лишь погулять. Мне оказалось непросто привыкнуть к родному некогда городу. Слышать вокруг родную речь стало для меня непривычно, но так приятно.

Подруга берет трубку с третьего раза.

– Алло? – ее голос звучит настороженно. Еще бы, я звоню не со своего привычного номера.

– Ну привет! – едва не кричу в трубку от радости. – Увидимся сегодня?

– Лера? – переспрашивает Настя.

В трубку повисает пауза. Могу с уверенностью сказать, что прямо сейчас подруга смотрит на экран своего мобильного и пытается понять, не привиделся ли ей номер домашнего мобильного оператора.

– Я прилетела, Насть. Хочу увидеться.

– Ничего себе. Боже… поверить не могу! Давно?

– Пару дней назад.

– Господи. Да, конечно, давай увидимся. В нашей кофейне? Я смогу через пару часов. Няню вызову, покормлю малышку и приеду.

– Хорошо.

Пока Артур спит, я иду собираться. Сына я возьму с собой. Вчера вечером Богдан привез прогулочную коляску, поэтому проблем с перевозкой не будет. От няни на день я отказалась. Не вижу в ней необходимости. Днем сын почти все время спит, и я могу делать, что хочу.

Мы выезжаем через полтора часа, выходим у кафе. Коляску я брать не стала. Взяла переносную люльку. Благо, в этом кафе есть специальные столики для мамочек с широкими диванами, куда отлично помещается люлька.

Я приезжаю первой. Настя еще не приехала. Наш любимый столик свободный, но я выбираю другое место, чтобы разместиться с сыном поудобнее. Ко мне тут же подходит официант, принимает заказ. Я беру себе латте на растительном молоке и наполеон. Жду подругу, которая опаздывает уже минут на десять.

Настя появляется, когда мне приносят весь мой заказ. Я даже успеваю отправить кусочек торта в рот, как дверь в кафе открывается и заходит Настя. Она сильно изменилась. Будто повзрослела, хоть год прошел, как мы не виделись.

На самом деле, она просто стала выглядеть иначе. В дорогой одежде, с красивым макияжем и укладкой волос, она теперь совсем не похожа на мамочку в декрете, которой была, когда познакомилась с Олиным братом. Вернее, не познакомилась, а когда они завели отношения. Их история своеобразная.

Стас всегда нравился Насте, если не сказать большего. Я помню, как она им восхищалась. Четыре года назад Настя встретила его в клубе. Мы собирались напиться, чтобы оплакать ее невозможность стать мамой. Ее лечение подходило к концу, а парня для беременности она так и ее нашла. Пока я собиралась, а потом застряла в пробке, Настя позвонила мне и сказала, что в клубе Лебедев и она попытается исполнить мечту – родить ребенка именно от него.

Попытка оказалась успешной, они переспали и Настя забеременела. Стас тогда уехал в Штаты вместе с сестрой, а мы с подругой остались. Растили ее Даньку сами, можно сказать. Я была крестной мамой.

Чуть больше года назад Стас приехал. Вернулся за сестрой, которая попала в аварию из-за моей откровенности. Они познакомились с Настей тогда. Он ее не вспомнил, а она не спешила ему рассказывать. Сейчас они вместе. Несколько месяцев назад она родила ему чудесную дочку. И расцвела. Вторая беременность пошла ей на пользу, да и наличие мужчины тоже.

– Привет, – Настя налетает на меня первой, обнимает, целует в щеку и не хочет отпускать.

Я взаимна. Так соскучилась по ней. Все это время мы общались только по телефону, да и то не так часто, как нам хотелось. Разница во временном периоде между нашими странами колоссальна. Я часто была на работе, Настя занята с дочкой и старшим сыном. И вот мы, наконец, встретились. Я тоже не хочу ее отпускать, слезы сами наворачиваются на глаза. Соскучилась.

– Боже, будто сто лет тебя не видела, – говорит Настя. – Ты изменилась. Похудела сильно, хотя и раньше полной тебя назвать было с трудом. Совсем скелет.

Я смеюсь. Кто, как не подруга скажет мне правду. Я и сама заметила, что сильно похудела. За последние недели еще больше, чем прежде.

– А ты прекрасно выглядишь. Счастье тебе к лицу.

К нам снова подходит официант. Настя берет то же самое, что и я. Все же, у нас даже вкусы не изменились, несмотря на то, сколько времени мы не виделись.

Первые минуты мы молча сидим. Я ковыряю наполеон, пряча взгляд. Когда мы разговаривали по телефону, было проще. Мы мгновенно находили темы для разговоров, а сейчас… я даже не знаю, что сказать. Почему-то становится неловко. Все же, мы столько времени не виделись, это нормально, что стали друг другу почти чужими.

Не знаю, кто первый нарушает тишину. Я или Настя, но мы, наконец, начинаем общаться. Увлекаемся настолько, что не замечаем, как официант приносит еще один заказ. Мы говорим и говорим, Настя рассказывает о муже, о дочери, а потом тихо добавляет:

– Мне так тебя не хватает, Лера.

– И мне тебя.

На глаза наворачиваются слезы. Мне ведь правда ее не хватает. С Олей мы сдружились, но она все равно во многих вопросах меня не понимает. Творческая натура, писательница, ей сложно общаться о памперсах. Чаще она вообще не хочет говорить о детях, а мне это нужно. Не только о них, конечно, но все же.

С Настей легче. Она простая и мы с ней давно общаемся.

– Я подарок привезла Дане. Думала, ты его с собой возьмешь.

– Они со Стасом на тренировке. Через час будут дома. Хочешь, поехали к нам? Нет, серьезно. Там и подарок вручишь, и посидим еще. Расходиться не хочется, мы будто чужие друг другу.

Я тоже это чувствую, поэтому охотно соглашаюсь. Прошу только Настю присмотреть за сыном, а сама сбегаю в дамскую комнату. Покинув кабинку, бросаю беглый взгляд в зеркало, поправляю прическу. Из туалета выхожу с улыбкой. Зря я вообще переживала в первые минуты встречи с Настей. Она по-прежнему моя подруга, просто заминка нормальна. Мы долго не виделись.

Не знаю, что привлекает мое внимание, но когда я захожу в зал, бросаю взгляд влево. Мажу взглядом по присутствующим и замираю. В нескольких метрах от меня стоит Игорь. Он еще не успел сесть за столик, улыбается, говорит что-то своей спутнице. Будто почувствовав, что я за ним смотрю, поднимает голову и натыкается взглядом на меня.

Проходит пара секунд, он делает шаг в мою сторону, я тут же отворачиваюсь и быстро иду к столику. Нужно попросить счет и уехать, немедленно. Когда я добираюсь до места, где мы сели, меня трясет. Я едва нахожу в себе силы махнуть официанту. Затем достаю мобильный и пишу Богдану.

«Я сижу в кафе. Здесь Игорь. Пытался ко мне подойти»

Настя видит, что я изменилась, спрашивает, что случилось, но я не могу рассказать, только головой мотаю. Мне страшно. Я не представляю, что сделаю, если он подойдет. Латте я уже допила и мне нечего плеснуть ему в лицо.

«Дай адрес. Я буду через десять минут» – тут же приходит ответ от Богдана.