Текст книги "Ты водишь! (ЛП)"

Автор книги: А. Рейн

Соавторы: Ли Роудс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Помогает мне забыть и дает понять, что я не одинока.

После того, как мы заканчиваем принимать душ, он помогает мне вытереться свежим полотенцем. Одевает меня в свою чистую рубашку.

Проявление ко мне такой заботы усугубляет эту яму у меня в животе, поскольку мысль о том, что мне, возможно, скоро придется их отпустить, и это разбивает мне сердце.

Взяв меня за руку, он ведет меня в спальню, усаживает на край кровати и наклоняется, чтобы надеть носки на мои замерзшие ноги.

Глядя на него сверху вниз, он, должно быть, чувствует на себе мой взгляд, потому что его глаза встречаются с моими.

Я хнычу от боли, вызванной пульсацией в моем мозгу.

Движение его челюсти заставляет меня понять, что он стискивает зубы, очевидно пытаясь подавить свой гнев.

Пытаясь унять нарастающую в нем ярость, я решаю спросить его:

– Где Эйс?

Дверь спальни открывается как по сигналу, когда входит Эйс, от его слов у меня начинает пульсировать в голове, и я задаюсь вопросом, что он имеет в виду.

– Я убрал за тобой, Рóман.

Улыбка сползает с его лица, когда он видит, что я проснулась, сижу на кровати и смотрю на него.

Рóман, быстро встав со своего места у моих ног, поворачивается к Эйсу.

– Солнышко, – шепчет Эйс. Подходит к кровати, на которой я сижу. Опускаясь на колени, он поднимает одну из своих рук, чтобы обхватить мое лицо.

– Эйс! – говорит Рóман сквозь стиснутые зубы. Я смотрю на его другую руку, на которой пятнышки крови.

Мои глаза снова поднимаются к нему.

– Я обещаю, что тебе больше никогда не придется иметь дело с такой пустой тратой пространства. – Прижимается своим лбом к моему, закрывая глаза. – Никто никогда и ни в коем случае не причинит тебе вреда. Никогда больше, Мэдди. – Стараясь не двигаться слишком быстро, я кладу обе руки на его щеки и приближаю его лицо к своему, прежде чем поцеловать в губы.

Углубляя его, он нежно кладет руку мне на затылок, чтобы удержать на месте.

Я хочу все это. Их обоих. Кровь и все такое.

Мне все равно, что сделал он или Рóман.

От мысли о том, что в моей жизни не будет этих мужчин, у меня сводит живот.

Эйс отпускает меня, не по своей воле, конечно.

Только потому, что Рóман угрожает ему, говоря, что ему нужно дать мне отдохнуть, пока он приведет себя в порядок.

Некоторое время спустя Эйс возвращается в комнату, только что приняв душ.

Рóман убедился, что у меня достаточно еды и воды, прежде чем уйти принимать душ.

Чтобы облегчить пульсацию и ломоту, пронизывающие мое тело, он убедился, что я поела и приняла обезболивающее.

После того, как я поела, он откинул одеяло, и я забралась в постель.

Она прогибается под весом Рóмана, когда он перемещает меня, чтобы я прижалась к нему.

Я прижимаюсь спиной к его груди, его рука нежно обвивает мое тело.

Эйс перебирается на кровать, занимая место передо мной. Оставляя меня зажатой между этой парочкой.

– Спасибо вам обоим. За все.

Я вздыхаю, как вдруг чувствую мягкий поцелуй Романа на затылке.

Эйс, наклоняясь вперед, одновременно прижимается своими губами к моим.

Они оба оставляют нежный след из поцелуев на моей обнаженной коже. Шепчет мне на ухо приятные вещи, прежде чем мои глаза начинают тяжелеть от последствий сегодняшних событий.

– Ты наша, Мэдди. Навсегда.

– Тебе придется остаться с нами, мышонок.

– Тебе придется остаться с нами, Солнышко.

Они говорят в унисон.

Это было последнее, что я услышала перед тем, как сон взял верх.

Глава Пятая

Мэдди…

После всего, что произошло прошлой ночью, я чувствую, что должна больше бояться или нервничать, да что угодно. Но, проснувшись с двумя парами сильных рук, обнимающих меня, я никогда не чувствовала себя в большей безопасности.

Теперь, я думаю, пришло время отплатить им за помощь девушке. Я не знаю, к чему это приведет и закончится ли это сегодня, но если это произойдет, я сделаю так, чтобы мой последний раз с ними того стоил. Мое тело все еще немного вялое и побаливает от лекарств. Но боль между ног сильнее.

Медленно отрываясь от их горячих тел, я слегка натягиваю на них одеяло.

Медленно спускаюсь вниз, надеясь, что не разбужу их

Ну, не раньше, чем я буду готова.

Прежде чем я смогу полностью спуститься вниз,

Рука Рóмана в моих волосах, дергает мою голову вверх.

– Что ты делаешь, мышонок? – спрашивает он.

Изображаю невинность наилучшим образом, на какую только способна.

– Просто хотела разбудить вас, ребята, и поблагодарить. – Я всхлипываю, когда его хватка на моих волосах усиливается.

Похоже, он на секунду задумался, прежде чем спросить:

– Как ты себя чувствуешь?

Я знаю, Роман не из тех, кто бывает ласковым, но когда он делает такие мелочи, моё сердце замирает и я говорю:

– Да. Ну, если не считать твоей убийственной хватки за мои волосы, я чувствую себя прекрасно.

Он позволяет дьявольской улыбке тронуть его губы, когда произносит свои следующие слова:

– Ты знаешь, я не умею быть нежным. Не делай вид, что тебе это не нравится, мышонок. А теперь, как насчет того, чтобы разбудить нашего мальчика своей благодарностью?

Улыбка растягивается на моих губах, когда он отпускает мои волосы, позволяя мне снова соскользнуть вниз, оказавшись лицом к лицу с твердым членом Эйса. Кажется, утренний стояк – это реальная вещь.

Потянув за резинку его спортивных штанов, его длина высвобождается. Заставляя его слегка пошевелиться.

Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, не разбудила ли я его. Рóман наклоняется, берет меня за подбородок и нежно, но твердо целует в губы:

– Продолжай, – говорит он, отпуская мой подбородок и откидываясь назад.

Возвращаясь к своей текущей задаче, я сжимаю его член по всей длине, медленно погружая свой рот вниз по его стволу. Беру его в рот, и стон срывается с его губ, когда он начинает просыпаться.

Рука Рóмана снова в моих волосах, направляющая меня, заставляющая меня давиться членом Эйса, заставляющая мое горло расслабиться.

Подняв голову, я обнаруживаю, что на меня смотрят обе пары глаз. Слова Рóмана подстегивают меня.

– Какое прелестное зрелище, не правда ли, Эйс? Ее маленький распутный ротик так жадно сосет тебя, такая хорошая девочка.

Эйс, задыхаясь, произнес:

– Черт, как хорошо, Солнышко.

Чувствуя, что он близко, я пытаюсь ускорить темп, но моя голова оттягивается назад, вынуждая с хлопком выпустить член.

Рука Рóмана запуталась в моих волосах, заставляя меня сесть на пятки, чтобы следовать за его движением. Эйс тоже садится, так что мы все оказываемся на одном уровне.

– Мы не можем допустить, чтобы он кончил так быстро, правда, мышонок?

Прежде чем у меня появляется шанс ответить Рóману, его губы обрушиваются на губы Эйса, охватывая его в жестоком поцелуе. Я никогда в жизни не была так возбуждена.

Поцелуй прерывается, и они оба поворачиваются ко мне с улыбками на лицах.

На этот раз заговорил Эйс:

– Кот прикусил тебе язык, солнышко?

Мой разум даже не успевает обработать мои слова, когда они слетают с моих губ:

– Это было горячо.

Заставляя их обоих усмехнуться.

– Что ж, рад, что тебе понравилось, мышонок. Потому что прямо сейчас я собираюсь трахнуть тугую задницу Эйса, пока он погружается в твою хорошенькую маленькую киску.

Все, что я могу сделать, это кивнуть, когда Эйс открывает ящик ночного столика и достает бутылочку смазки.

Заставляя меня задуматься, как часто он трахает его задницу, если у них есть смазка наготове.

Слова Эйса вырывают меня из моих мыслей, как будто он знал, о чем я думаю:

– Такое часто случается, Солнышко. Я свитч¹, а вот большой и страшный Рóман здесь – полный доминант.

Я это сразу поняла. Откидываясь назад, я прислоняюсь к изголовью кровати, позволяя себе наслаждаться зрелищем.

Эйс…

Наблюдая, как она устраивается, чтобы посмотреть, как Рóман готовит меня, я усмехаюсь. Но прежде чем я успеваю насладиться происходящим, Рóман оказывается у меня за спиной. Его рука обхватывает мое горло.

– Ты готов впустить меня в свою маленькую задницу, пока погружаешься в нашу девочку?

Поворачиваюсь, чтобы поцеловать Рóмана, но отстраняюсь после того, как устроил для нее свое маленькое шоу.

– Я всегда буду готов погрузиться в ее хорошенькую маленькую киску.

Отпуская мое горло, Рóман опускает меня на все четвереньки. Вот же мерзавец. Всегда такой грубый. Швыряет людей, как ему нравится

Раздвигая мои ноги еще шире, он обнажает перед собой еще большую часть меня. Его палец размазывает смазку, прежде чем он начинает дразнить мою сморщенную дырочку.

Он медленно вводит в меня палец, ускоряя темп, когда начинает слышать мое прерывистое дыхание.

Прежде чем я успеваю по-настоящему привыкнуть к его единственному пальцу, в меня вводят другой.

– Черт, я не могу, – мои слова вырываются с придыханием.

Его слова звучат еще резче:

– Ты можешь и ты это сделаешь. Ты делал это раньше. Ты же не хочешь разочаровывать нашу девочку, не так ли? – расслабляюсь ради него, и его пальцы набирают темп, ударяя по моему чувствительному месту.

Пальцы Романа быстро исчезают, и он заменяет их кончиком своего члена. Медленно погружаясь в меня. В какой момент он освободил свой член, я понятия не имею.

Поднимая глаза, я замечаю, как Мэдди раздевается, готовясь принять меня.

– Маленький мышонок, лезь под Эйса, чтобы он мог погрузиться в тебя, прежде чем я начну засовывать свой член в его узкую маленькую дырочку.

Она двигается со скоростью молнии, залезая под меня.

Все еще держась на ногах, она помогает мне рукой ввести мой член в свою киску.

Когда я полностью погружаюсь в нее, клянусь, в глазах у меня почти темнеет от всех этих ощущений.

Ее стон привлекает мои глаза к ней. Наклоняюсь, чтобы накрыть ее рот своим и атакую в голодном поцелуе.

Но как только все начинает накаляться, Рóман толкается в меня, заставляя входить в Мэдди.

Она задыхается, пока я пытаюсь отдышаться.

Рóман не сдается, хотя и грубо хватает меня за бедра, сохраняя ритмичный темп.

Каждый раз, когда он входит в меня, это заставляет входить в нее.

Проходит совсем немного времени, прежде чем я оказываюсь на грани. Видно, что Мэдди чувствует то же самое.

Рóман говорит Мэдди:

– Будь хорошей девочкой и подои его член для меня.

Наклонившись, я начинаю водить пальцами по ее клитору, желая, чтобы она почувствовала разрядку на моем члене.

Его толчки становятся сильнее с каждой секундой,

Из-за чего я кончаю, Мэдди быстро следует за мной.

Рóман не сильно отстает, сохраняя свой ровный темп.

– Черт возьми, ты меня сжимаешь.

И с этим он находит свое освобождение во мне. Выстреливая спермой глубоко в мою задницу.

Выходя из меня, он дает мне возможность выйти из Мэдди. Плюхаюсь рядом с ней совершенно обессиленный.

Ее слова заставили меня устало хихикнуть.

– Нам следует делать это чаще, было горячо.

Роман начинает говорить, когда возвращается в комнату с двумя мокрыми полотенцами, бросая одно мне, а другое используя для того, чтобы вытереть Мэдди.

Я даже не заметил, как он вышел.

– Мы можем делать это, когда ты захочешь, мышонок. Теперь ты остаешься с нами. Навсегда. Выхода больше нет.

Она удовлетворенно вздыхает, когда я смотрю, как закрываются ее глаза, пока Рóман моет ее.

– Меня это устраивает. У меня нет претензий. К тому же я всегда готова поиграть в догонялки.

Улыбка появляется на ее губах, когда она заканчивает предложение.

Я добавляю:

– Мы любим хорошую охоту, Солнышко. Просто будь готова к тому, что тебя поймают.

Конец.

Дополнительный бонус

Глава первая

Пять месяцев спустя

Мэдди

– Ты мое солнце. Мое единственное солнышко…

Я собираюсь убить его, черт возьми.

Накрыв голову подушкой, я переворачиваюсь на бок, чтобы не обращать на него внимания.

Что он по какой-то причине воспринял как приглашение сблизиться еще больше.

– Ты делаешь меня счастливым, когда Рóман злится. Другие никогда не узнают, дорогая какая сладкая у тебя киска! Пожалуйста, не забирай нашу киску.

Раздраженно отодвигая подушку, я поворачиваюсь и свирепо смотрю на него.

– Что ж, доброе утро, солнышко. Как у тебя дела в это сказочное утро вторника?

Я пытаюсь изо всех сил злиться, но никак не могу оставаться сердитой, особенно на него.

– Зачем ты меня будишь? – я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на часы. – В гребаных пять утра?

– Я скучал по тебе. К тому же, ты знаешь, какой сегодня день?

С Эйсом это в буквальном смысле может оказаться Национальный день тако, поэтому я отвечаю ему, как и каждый раз, когда он задает мне этот вопрос.

– Нет, а должна ли я?

Он бросает на меня притворно обиженный взгляд, прижимает руку к груди и падает обратно на кровать. Мое внимание переключается на Романа, который появляется в дверном проеме ванной, одетый только в полотенце.

– Все нормально, я тоже не знал, – говорит он, обращаясь к Эйсу. Его голос становится более строгим. – Думал, я сказал тебе оставить ее в покое? Позволь ей хотя бы раз поспать.

Эйс садится, на его лице появляется озорная улыбка.

– Но в чем тогда будет веселье?

Наблюдая, как Рóман одевается, я слышу его грубый голос, от которого жар проникает прямо в сердце.

– Когда я говорю тебе что-то сделать, я ожидаю, что ты послушаешься.

Последние слова он произносит, когда стягивает рубашку через голову.

Какая жалость.

– Да, папочка, – говорит Эйс, и мое внимание снова переключается на него.

Качая головой, Рóман поднимает мой лосьон с комода и бросает его в Эйса, который успевает увернуться, смеясь.

Рóман, выходя из комнаты, напоминает, что пора спускаться на завтрак.

Пользуясь моментом, Эйс обнимает меня, притягивая к себе, пока его слова щекочут мне ухо.

– Я видел, как ты его разглядывала. Чувствую себя немного обделённым, солнышко. Теперь моя очередь. Время полюбоваться на папочку Эйса.

С этими словами его хватка на мне ослабла, и он встает, одним быстрым движением стаскивая с себя рубашку.

С улыбкой качая головой, я не могу не разрешить, развлекать меня всем этим маленьким представлением, которое он разыгрывает.

– Во-первых, никогда больше не называй себя так. Во-вторых, ты знаешь, что в один прекрасный день он серьезно причинит тебе боль.

И, как типичный Эйс, он использует свой избирательный слух, полностью игнорируя то, что я сказала.

– Ой. Ты беспокоишься о папе Эйсе?

Беру подушку, которой накрывала голову минуту назад, и кидаю её в него.

Только он поступает точно так же, как и с лосьоном: уклоняется от него. Не весело.

– Я серьезно. В один прекрасный день твой острый язык доставит тебе неприятности.

Он собирается начать говорить, но его слова обрываются на полуслове, когда я посылаю ему неприязненный взгляд.

– Ты думаешь, у меня острый яз…

– Боже, вы, ребята, слишком серьезны. Иногда я удивляюсь, почему я влюбилась в вас обоих. Хотя, надо сказать, Рóман втайне обожает меня. Он бы не тронул моё драгоценное лицо.

И по сигналу в комнату входит Рóман, прислоняясь всем телом к дверному косяку и скрестив руки на груди.

– Я бы так не сказал. Тебе просто повезло, что у меня много терпения. Но, тем не менее, пошли, вы двое. Завтрак остывает, а ты не хочешь, чтобы Тейт расстроилась. – Он снова поворачивается, оставляя нас одних.

Эйс подходит ко мне, целует в щеку. Отстраняясь, он снова натягивает рубашку, пока говорит.

– С годовщиной, детка.

Поворачиваясь, он направляется к Рóману.

Чёрт, так вот что за день сегодня.

Мне нужно всё исправить.

Глава Вторая

Мэдди

Спускаясь по лестнице, я направляюсь к столу, выдвигая свой обычный стул между моими мужчинами.

Плюхнувшись на стул, Рóман пододвигает мне чашку кофе.

– Спасибо, детка, – на самом деле я не любительница завтракать, но, учитывая, что Тейт приготовила кое-что для всех, я могла бы перекусить.

Прежде чем я успеваю встать со стула, чтобы пойти за едой, Эйс ставит передо мной тарелку.

– Bone apple teeth² (Bon appétit), – говорит он бодрым голосом, когда плюхается рядом со мной.

– Ты не так… неважно, оно того не стоит. Эйс, мне правда жаль, что я забыла о сегодняшнем дне.

Он качает головой, берет вилку и начинает набирать немного еды с моей тарелки. Я открываю рот, чтобы снова что-то сказать, но он уже вставляет в него вилку, полную еды.

– Теперь заткнись. Я просто дразнил тебя сегодня утром. Мне нравится дразнить тебя и Рóмана. Кстати, у меня есть планы на сегодняшний вечер для нас троих. Так что не стройте никаких планов и наденьте что-нибудь удобное и легкодоступное.

С этими словами он даже не дает мне возможности ответить, засовывая мне в рот еще одну порцию. Раз уж на то пошло, я позволяю ему покормить меня немного, пока он не отвлекается на разговоры вокруг нас.

Пользуясь случаем, я встаю, беру в руки тарелку и чашку. Сполоснув их, я ставлю в посудомоечную машину, направляясь обратно к ребятам. Останавливаюсь, слегка наклоняюсь, чтобы поцеловать Рóмана, затем поворачиваюсь и целую Эйса.

– Пойду приму душ. Я буду в нашей комнате, если понадоблюсь вам, ребята.

И, как собака на кость, Эйс встает, его слова вызывают смешки у Деймона и Себа, сидящих за столом.

– Я иду. Позволь мне только убрать свою тарелку.

Качая головой, я вижу, что Рóман тоже встает со своего места. Он протягивает Эйсу свою чашку и поворачивается ко мне. Похоже, это теперь групповое занятие.

Эйс проносится мимо нас, как будто куда-то спешит.

– Вы идёте или нет? Последний проигравший – ему достанется в зад.

Улыбаясь ему в ответ, я говорю:

– Даже не думай. Ты слышал парня. Не хочу быть последней.

И с этими словами я убегаю далеко вперед, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть улыбающегося римлянина, качающего головой.

Я поднимаюсь на середину лестницы, прежде чем оказываюсь поднятой. Мое тело разворачивают и перекидывают через плечо. Нечестно.

– Похоже, нам обоим придётся получить по заслугам, дружище.

Заканчивая свои слова, я опускаю руку и шлепаю его по заднице.

Его слова дают мне понять, что моя насмешка сработала.

– Ты заплатишь за это, мышонок. А что касается наказания, то оно достанется либо тебе, либо нашему другу наверху.

Поворачивая свое тело, я слышу, как он пинком ноги открывает дверь, когда раздается беззаботный голос Эйса.

– Ну разве это не прелестное зрелище? Как жаль, однако, что вам обоим придётся расплачиваться. Это трудная задача, но я готов пойти на эту жертву и занять твое место, Рóман.

Слегка приподнимаясь на спине Рóмана, я выглядываю сбоку, адресуя свои слова Эйсу.

– Почему бы тебе не занять мое место? Почему ты занимаешь его? В любом случае, он бы тебе этого не позволил.

Подойдя ближе, он наклоняется, оказываясь лицом к лицу со мной. Его слова звучат громким шепотом, как будто он даже не пытается их скрыть.

– Без обид, солнышко. Но он страшный, а ты нет. Плюс, если он трахает меня в мою задницу, это означает, что я могу трахнуть тебя в твою. Вдвойне удачно для меня.

Целуя меня в кончик носа, он встает, поворачивается и направляется обратно в ванную.

Рóман ставит меня на ноги и за считанные секунды помогает мне раздеться.

Когда мы оба обнажены, он шлепает меня по заднице, говоря:

– В душ, мышонок. Пошли.

Отдав честь, я уклоняюсь от его попытки схватить меня, и мои смешки заполняют комнату.

Вбегая в ванную, я попадаю в объятия Эйса, когда Рóман заходит следом за мной. Вопрос Эйса адресован ему, когда он задает его.

– Почему эта маленькая шалунья убегает? Что она натворила?

– Она просто избалованная, вот что.

Низкий голос Рóмана ворчит.

– Ну, у меня есть решение для этого. Не хочешь сделать мне одолжение и включить холодную воду, красавчик?

Рóман направляется к душевой, открывает дверь и поворачивает ручку в положение «холодно». Душ начинает работать.

Бросая на Эйса широко раскрытые глаза, я пытаюсь вывернуться из его хватки.

– ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ.

– О, Солнышко, я посмею.

И с этими словами он ступает под струю холодной воды, окатывая нас обоих.

Мое тело инстинктивно делает все возможное, чтобы освободиться от его хватки. Но даже несмотря на то, что я мокрая, его хватка крепка.

Снаружи душа доносятся смешки Рóмана. И я продолжаю пытаться вырваться.

– Не двигайся. Это все равно что держать угря. Чем влажнее ты становишься, тем труднее это дается. О, боже, я только что пошутил грязно, и даже не специально. Я просто так хорош.

Вода, когда-то холодная, становится теплее, и я перевожу взгляд на ручку, видя, как Рóман, входя, меняет ее на горячую.

Успокаиваясь, я начинаю чувствовать, как губы Эйса скользят вниз по моей шее, его руки обвиваются вокруг моей талии, скользя по моему телу.

Откинув голову на его плечо с тихим стоном, я замечаю, что Рóман в этот момент подходит ко мне спереди. Его голова склоняется, когда он начинает покрывать поцелуями мою шею спереди.

Его руки крепко держат меня за бёдра, когда он придвигается ближе ко мне.

Отрываясь от моей шеи, он протискивает лицо мимо меня, наклоняясь, чтобы поцеловать Эйса, пока они зажимают меня между собой.

Одна из рук, которая когда-то была на моем бедре, отпускает меня, поднимаясь, чтобы обхватить лицо Эйса.

Их поцелуй делает меня все более и более нуждающейся, когда я чувствую, как оба их твердых члена вдавливаются в меня.

И, как будто они это чувствуют, их поцелуй прерывается, Эйс переворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему, его губы опускаются на мои за считанные секунды.

Губы Рóмана целуют верхушку моего плеча, пока он втирает свой член между моих ягодиц.

– Пожалуйста, вы мне нужны, ребята.

От голоса Рóмана рядом с моим ухом по коже бегут мурашки, когда я слышу исходящий от него жар.

– Послушай, насколько нуждающаяся наша девочка. Ты думаешь, она готова к нам?

Его вопрос адресован Эйсу как раз в тот момент, когда раздается голос Эйс.

– Если честно, я готов, поэтому предлагаю трахнуть ее. Потому что мой член посинеет к тому времени, когда мы возьмем ее, если мы продолжим эту прелюдию. Не то чтобы мне это не нравилось и все такое. Я просто хочу погрузиться в ее сладкую киску. У меня ломка.

Услышав веселье в голосе Рóмана, я задаю ему следующий вопрос.

– А я-то думал, что ты нуждаешься. Мы же не можем допустить, чтобы наш мальчик так волновался, не так ли? Как насчет того, чтобы мы усадили его на скамейку, чтобы ты могла наклониться и отсосать его член, пока я готовлю твою задницу для себя?

Слегка толкая Эйса в грудь, я веду его туда, где скамейка в душе, чтобы он сел на нее.

Его глаза не отрываются от моих, на его лице застыла сексуальная, как грех, ухмылка.

Позади меня Рóман одной рукой держит меня за бедро, а другой толкает в спину, заставляя меня наклониться, мои руки лежат на бедрах Эйса.

Раздвигая мои ноги, он обнажает меня перед собой, когда я слышу щелчок крышки.

Что-то прохладное стекает мне между ягодиц.

Смазка.

Удобно оставлять бутылочку в душе, особенно когда мы, кажется, не можем оторваться друг от друга.

Его пальцы касаются моего заднего входа, и он позволяет одному медленно погрузиться в меня, работая другим в мучительном темпе.

Позволяя стону вырваться наружу, я выгибаюсь изо всех сил, чтобы взять твердый член Эйса в рот, его рука запутывается в моих волосах, направляя его в меня на всю длину.

От того, что Рóман вводит в меня свои пальцы, а член Эйса у меня во рту, я чувствую, что уже близка к кульминации.

Пальцы Рóмана сжимаются, ударяясь о точку, из-за которой у меня перед глазами появляются звезды.

Но прежде чем я я смогу достичь грани, его пальцы вынимаются из меня, мой стон заглушается членом Эйса.

Слова Рóмана заставляют Эйса оторваться от моего рта и встать, подтягивая меня вместе с собой.

– Я думаю, пришло время трахнуть нашу милую девочку, – говорит Рóман, притягивая мое тело обратно к своему.

– О, слава богу. Я был готов взорваться.

Эйс вторит его словам, заставляя меня покачать головой.

Наклоняясь, руки Эйса хватают меня за задницу, когда он поднимает меня, Рóман прижимается к моей спине.

Они оба выстраиваются в линию, погружаясь в меня, моя голова откидывается назад, чтобы отдохнуть на плече Рóмана, и из меня вырывается стон.

Слава богу, мы все решили звукоизолировать наши комнаты, потому что я никак не смогла бы сдержать свои звуки.

Особенно когда они оба входят в меня и выходят из меня, задевая места, о существовании которых я до них и не подозревала.

– Черт возьми, я собираюсь кончить.

Мои слова вырываются хныканьем.

Потянувшись вперед, пальцы Рóмана обхватывают мой клитор, слова Эйс доводят меня до крайности.

– Кончи на нас, детка, подои наши члены.

И я выполняю просьбу. Я разваливаюсь на части, Эйс и Рóман быстро следуют за мной. Члены заполняют меня до краев.

Мое тело прижимается к Рóману.

Опускаю ноги на землю, они оба держат меня за руки, поддерживая, пока мы стоим под струей воды.

Их руки скользят по мне, когда они начинают мыть меня. Мои руки поднимаются, чтобы начать делать то же самое для них.

Все остальное время мы здесь занимаемся тем, чем на самом деле должны заниматься вы, когда принимаете душ.

Моете друг друга.

Если наше утро начинается именно так, то мне нужно мысленно подготовиться к сегодняшнему вечеру.