![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prihodyaschie-vo-snah-383632.jpg)
Текст книги "Приходящие во снах"
Автор книги: Юлия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Юлия Вернер
Приходящие во снах
Пролог
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД…
Большой белый кот медленно прошел по прохладному кафельному полу и ловко забрался в кресло, посматривая в колыбели на новорожденную девочку, которая тихонько кряхтела и пускала пузыри, протягивая ручки к Хранителю.
– Обещай, что убережешь ее, Осман.
Кот поднял зеленые глаза на миниатюрную брюнетку, та, не отрываясь, смотрела на своего ребенка.
– Обещаю…
Услышав это, женщина облегченно выдохнула, будто бы слова Османа были лечебным бальзамом для ее раненой души, а потом подошла к колыбели ближе и взяла дочь на руки.
– Моя драгоценная, – проворковала она, целуя малышку в носик. – Надеюсь, ты никогда меня за это не осудишь…
В этот момент в комнату тихо вошел высокий темноволосый мужчина в плаще, на шее которого виднелся кулон с зеленым, как глаза Хранителя, камнем. Он приблизился к своей жене и положил ладонь на ее худенькое плечо.
– Нам пора, Мара.
Брюнетка оторвала взгляд от дочери и взволновано посмотрела в родные глаза.
– Я не пойду Дмитрий, уходите без меня…
Мужчина нахмурил брови, отчего стал выглядеть суровее, чем обычно, но такое выражение лица супруга, ничуть не пугало Мару.
– Ты обещала мне, что не будешь делать глупостей!
– Я остаюсь, – неожиданно твердо сказала женщина, всем корпусом поворачиваясь к своему мужу. – Я так решила, – она протянула малышку отцу, а когда он забрал ее, отошла на шаг, расправляя большие черные крылья. – Спасай нашу дочь.
Дмитрий недовольно поджал губы, но ничего не сказал, потому что знал – если его жене что-то взбредет в голову, то ее не переубедить.
– Осман, – позвал он, переводя решительный взгляд на кота. – Открой нам переход.
Хранитель кивнул и спрыгнул на пол, мгновенно оборачиваясь юношей, которому стоило лишь вытянуть перед собой руку, как тут же появился сияющий портал, поглощающий отца и дочь.
– Позови меня, как только понадоблюсь, – Хранитель серьезно посмотрел на Мару. – Я сразу заберу тебя отсюда.
Брюнетка коротко кивнула входящему в переход Осману, уже зная наперед, что больше никогда не увидит свою маленькую дочь…
Глава 1.
НАШИ ДНИ…
Медленно шагая по зеленому лугу, я касалась ладонями высокой травы и счастливо улыбалась, щурясь от яркого теплого солнышка.
Казалось, вокруг нет ни единой души, но я чувствовала каждой клеточкой своего тела, что он где-то совсем рядом – тот, кто преследовал меня во снах уже много-много лет, но никогда не показывался на глаза…
– … теперь разберем третий вопрос!
От громкого голоса преподавателя я вздрогнула и распахнула глаза, стараясь сразу скоординироваться на реальности, но, кажется, моего недолгого отсутствия, никто не заметил.
– Начнем с того, что криминалистическая тактика – это раздел криминалистики, представляющий систему теоретических положений и практических рекомендаций по организации и планированию расследования, определению оптимальной линии поведения лиц, осуществляющих расследование, с учетом отношений с другими участниками расследования, а также разработке наиболее эффективных тактических приемов выполнения отдельных следственных действий в конкретных следственных ситуациях…
Я потерла ладонями свое бледное, не накрашенное лицо и взяла в руки ручку, чтобы продолжить писать лекцию.
Криминалистика достаточно интересный предмет, на мой взгляд. Я вполне осознанно поступила в юридическую академию и ещё ни разу не пожалела об этом, а то, что я уснула прямо на занятии, не совсем моя вина, просто я спала всего лишь три часа за минувшие сутки и, понятное дело, не выспалась…
– Следственная деятельность как разновидность конструктивной деятельности человека представляет особый вид работы должностных лиц, уполномоченных от имени государства осуществлять выявление и изобличение лиц, совершивших преступление. Содержание следственной деятельности включает в себя нормативные, организационные, психологические, логические, творческие, эмпирические и иные аспекты труда следователей.
Да, все это определенно интересно, но меня сейчас больше всего интересует долгий и здоровый сон.
Дело в том, что я совмещаю учебу с работой, а это ужасно тяжело для любого организма. Работать я устроилась еще на третьем курсе и с тех пор моя жизнь – это бесконечная беготня и спешка. Я являюсь продавцом-консультантом в обувном магазине и скажу сразу – работа не самая лучшая. Дело в том, что директор этого магазина – ужасная женщина, коллектив лицемерный и не дружный, а клиенты порой сводят меня с ума, но я держусь, и пока даже не сошла с ума, хотя, у меня частенько дергается глаз на рабочем месте. Бросать сейчас работу не вариант, ведь учиться осталось не так долго, а деньги мне жизненно необходимы.
– Воронова, вы с нами? – преподаватель навис надо мной, внимательно поглядывая. – Воронова, Земля вызывает!
Я медленно перевела взгляд с окна, вид из которого открывался на большой многоквартирный дом, на стоящего надо мной молодого мужчину в белой рубашке.
Его зовут Гена. Он пришел преподавать к нам сразу после аспирантуры и мгновенно покорил юные девичьи сердца – высокий, широкоплечий блондин с выразительными синими глазами и ямочками на щеках. Весь курс просто с ума сходил по этому красавцу и девчонки постоянно окружали его, не давая прохода.
– Я слушаю вас, Геннадий Степанович, – тихо проговорила я. – Пожалуйста, продолжайте.
Преподаватель лишь странно посмотрел на меня, а затем повернулся спиной и продолжил читать лекцию, которую я слушала в пол уха и записывала клочками. Я все ждала, когда уже кончится эта пара, и я смогу с чистой совестью уйти домой.
– Эль, у тебя все нормально? – шепотом спросила соседка по парте и по совместительству моя подруга Настя.
Я мельком посмотрела на нее и уткнулась в тетрадь, чтобы не привлекать к себе внимание преподавателя.
– Да, нормально, – я улыбнулась. – Просто устала.
Девушка помолчала какое-то время, ожидая, пока Гена отойдет на безопасное от нас расстояние.
– Все из-за твоей работы, – недовольно буркнула она. – Тебе бы удачно выйти замуж и не переживать ни за что, а ты все сама…
Я закатила глаза.
– Нет, спасибо, я как-нибудь сама со всем справлюсь, к тому же, это временная работа. Вот окончу институт и найду работу по специальности…
– И будешь уставать еще больше, – закончила за меня подруга. – Ты же трудяга, Эль, и ничего с этим не поделать.
– Мне приятно, что ты волнуешься за меня, но я, правда, справлюсь.
Подруга лишь пожала плечами и продолжила писать лекцию.
Я знаю, что Настя переживает за меня, но я должна работать, иначе останусь без средств к существованию и мне нечем будет оплачивать учебу в институте.
После окончания пары я первая выбежала из кабинета и устремилась вниз, желая скорее забрать свои вещи из гардеробной и уйти домой, но как назло, около него уже образовалась большая очередь в человек тридцать, поэтому мне ничего не оставалось кроме как покорно ждать.
Пожилая дама медленно забирала из рук студентов номерки, шла, искала нужные вешалки, а потом также медленно возвращалась обратно, уже держа в руках вещи.
Спустя семь минут мне все-таки удалось забрать пальто, выйти на улицу и вдохнуть в легкие прохладный осенний воздух.
***
Молодой мужчина, стоящий под темным зонтом, видел, как Эльвира вышла из института и направилась на автобусную остановку, что находилась в паре минут ходьбы. Брюнетка куталась в бежевое пальто и хмурилась от моросящего дождя – хотелось подскочить и спрятать ее от мороси, укрыв зонтом, но он не мог выдавать себя. Не сейчас.
Тем временем девушка добралась до остановки и сразу же прыгнула в подошедший старенький автобус. Пройдя по пустому салону, она уселась у окна, и устало прикрыла глаза.
Автобус тронулся. Мужчина проводил его взглядом, пока тот не скрылся за поворотом, а потом отвернулся и пошел прочь, будто наблюдать за Эль каждый день для него было обычным делом.
***
Мне очень хотелось как можно скорее попасть домой, но по пути пришлось забежать в магазин и купить продуктов, потому что в моем холодильнике уже собиралась повеситься единственная выжившая мышь.
На улице моросил мелкий дождик, и я сильно пожалела о том, что не захватила утром зонт. Ноябрь погодой совсем не радовал – кругом были лужи, кучи опавших грязных листьев, запах сырости и дул сильный ветер.
Поспешно забежав в подъезд, стуча зубами от холода, я сразу же увидела на створках лифта записку, которая предупреждала о том, что тот временно не работает.
Недовольно бормоча себе нехорошие слова под нос, я стала медленно подниматься по лестнице на свой девятый этаж – не в подъезде же мне ночевать! Передохнув пару раз между пролетами, я все-таки добралась до двери квартиры, чувствуя себя при этом старой и немощной женщиной, у которой от тяжести пакетов отваливались руки.
– Осман! – я вошла в коридор и поставила покупки на пол. – Я дома!
Тут из моей спальни вышел крупный белый кот – он неторопливо преодолел расстояние между нами и сел рядом с пакетами, не сводя с меня ярких зеленых глаз. Я крепко и трепетно любила это чудо и баловала его разными вкусностями, как только подворачивался такой момент.
Быстренько раздевшись, я опустилась на одно колено и стала гладить Османа по широкой спине.
– Привет, малыш, – проворковала я, почесывая его за ухом, а потом поднялась и подхватила пакеты. – Пойдем на кухню, ужинать будем.
***
Около восьми часов вечера я всё-таки решила немного поспать, а потом заняться делами по дому и сделать кое-какие задания по учебе. Стоило только укутаться в плед и коснуться головой подушки, как я тут же уснула.
Меня окружал густой непроглядный туман, не давая ничего рассмотреть дальше своего носа, но я уже чувствовала на себе знакомый пристальный взгляд.
Где-то глубине тумана слышались тяжелые шаги, из-за которых по моей спине бегали мурашки. Он приближался ко мне. Подобно дикому зверю, поджидает момент, чтобы напасть, но никогда не нападает. Ждет чего-то, наблюдает, изучает…
За много лет я уже привыкла к своим особенным сновидениям. В них было что-то волшебное, пугающее и в тоже время манящее. Человек, который приходил ко мне во снах никогда не показывал своего лица, но я знала, что он не причинит мне вреда.
Сначала я думала, что все это плод моего бурного воображения и, возможно, отсутствие секса, как говорила моя подруга, но он продолжал мне сниться без моего на то согласия и я не в силах была этому сопротивляться.
Я резко обернулась на какой-то шум позади себя, но ничего пугающего не обнаружила. На ветке ели громко каркнула одинокая ворона, заставляя меня вздрогнуть и поднять голову к небу.
Такие моменты обычно бывают в фильмах ужасов. Вот сейчас из-за дерева выскочит хрупкая старушка с бензопилой и, громко смеясь, будет гонять меня по всей лесной чаще.
Ох уж мое бурное воображение…
– Эй, здесь есть кто-нибудь?
Эхо подхватило мои слова и унесло далеко-далеко в пустоту, отзываясь все тише и тише.
Я продолжала вертеть головой в поисках чего-то опасного, никак не решаясь пойти вперед, пока не увидела в тумане высокий мужской силуэт. Он неподвижно стоял в тени могучих вековых сосен и молчал.
Снова мелькнула мысль, что все это не более чем мои фантазии, психическое расстройство или, на худой конец, шизофрения.
Голова закружилась, а перед глазами замелькал калейдоскоп темных красок. Я начала падать в темноту, и не в силах была ничего сделать, чтобы спастись. Стало страшно, и где-то в груди зацарапалась паника – будто дикий зверек, загнанный в западню.
Внезапно я почувствовала чье-то холодное дыхание на затылке и тело рефлекторно вздрогнуло. В мозгу билась одна единственная мысль – «бежать!». Я дернулась с места, но чья-то холодная влажная ладонь схватила меня за левое запястье…
Проснувшись, я некоторое время смотрела в потолок. Сердце стучало где-то в горле, на лбу выступила испарина, а во рту пересохло. Сон оказался всего лишь очередным кошмаром, не более.
В голове всё ещё мелькали образы минувшего сна, но мне больше не было страшно, я в безопасности. Рядом со мной спокойно спал Осман, изредка подергивая большими ушами с кисточками.
Снова закрыв глаза, я сладко потянулась, прогоняя сон, а затем включила настольную лампу. Мою комнату освещал тусклый огонек, но для меня этого было достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Дело в том, что у меня с детства никтофобия, так называемая боязнь темноты – мне постоянно кажется, что в непроглядной гуще мрака кто-то прячется, готовый напасть в любой момент.
Плюсом к этому была еще клаустрофобия и акрофобия, другими словами, я не переношу замкнутых пространств и боюсь высоты. Да, я полна сюрпризов. Помню, как-то раз в школе мальчишки закрыли меня в пустом шкафу, так я в нем едва со страха не умерла. Меня спасла пришедшая в класс учительница – как только она открыла дверцы, я, бледная и напуганная, свалилась на пол.
Я махнула головой, прогоняя неприятные школьные воспоминания.
Запястье неприятно заныло и, я решила поднять его к свету, чтобы посмотреть, в чем дело. От того, что я увидела, у меня на голове буквально зашевелились волосы – на коже был красный след похожий на человеческую ладонь. Дыхание от испуга перехватило, но я тут же поспешила себя успокоить, решив, что, скорее всего сама схватила себя за руку во сне.
Успокоившись, я поднялась с постели и пошла на кухню, решив выпить зеленого чая и окончательно прийти в себя, а потом уже приняться за выполнение домашних заданий.
На улице по-прежнему шел дождь. Он стучал в окна, заставляя меня ежиться и вздрагивать. Я никогда не любила это время года, с этим уж ничего не поделать.
Где-то в половину четвертого утра я расправилась со всеми делами и со спокойной душой снова легла спать, ведь будильник сработает уже через три с половиной часа и мне хотелось бы снова дремать на занятиях.
Глава 2.
Я спокойно сидела на обеденном перерыве и пила кофе с булочками, когда в подсобку забежала директор магазина и крикнула мне:
– Эля, сейчас же выйди в зал!
Я чуть кофе не поперхнулась от такой наглости.
– У меня вообще-то обед, – напомнила я, глядя на часы. – Еще целых пятнадцать минут!
Светочка недовольно посмотрела на меня своими плохо накрашенными темным карандашом глазами и прошипела:
– В зале куча клиентов, девочки не справляются!
Я пожала плечами.
– А у меня обед – мой законный перерыв, – недовольно ответила ей.
– Потом отсидишь! – казалось, она уже теряет терпение из-за того, что я не собираюсь ее слушаться.
– «Потом» мне уже будет не нужно, – я спокойно отпила кофе из кружки. – Я устала и хочу сейчас отдохнуть.
Женщина скрипнула зубами и, молча, вышла прочь из подсобного помещения, а через минуту из ее кабинета донеслось:
– Отсиживай свой перерыв и иди работать! Ты план должна выполнить! У тебя самые низкие показатели!
О, какой же у нее мерзкий голос! Последнюю фразу она произнесла таким тоном, что захотелось ударить ее по лицу. Сама бы шла в зал и работала, а не сидела в своем кабинете и подглядывала за нами по камерам.
Ей вечно что-то не нравилось, хотя за собой она, конечно же, грешков не видела. Я работала здесь уже достаточно долго, когда ее сюда перевели. Поначалу все было нормально, наверное, присматривалась к нам, а потом, стала строить. Что касалось меня, так Светочку не устраивал мой индивидуальный график, и она вечно высказывала мне это. Так же ее не устраивала моя работа с клиентами, якобы я не уделяю им должного внимания, а то, что людей раздражает, когда к ним пристают и ходят следом – ее совершенно не волновало. И больше всего директор отчитывала меня за то, что у покупателей мало товаров в чеке – это был самый главный показатель в работе. И все же, несмотря ни на что, я была, по ее словам, просто плохим работником, и она всей душой желала уволить меня.
В итоге, настроение испортилось, и остаток времени, отведенного на обед, я просидела, смотря в одну точку и потягивая уже давно остывший кофе.
Когда я все-таки вышла в зал, то сразу же пошла вдоль полок, чтобы ликвидировать беспорядок, учиненный покупателями.
– Девушка, подойдите ко мне! – неожиданно услышала я совсем рядом и обернулась.
Вздохнув, я нацепила на лицо милую улыбку и пошла к женщине лет сорока, которая как раз и звала меня, держа в руках красный туфель.
– Здравствуйте! – поприветствовала я клиентку, как только подошла к ней. – Я вас слушаю.
Ярко накрашенные губы недовольно искривились и дамочка выдала:
– Нет, это я вас слушаю! Мне нужны алые туфли на шпильке сорок третьего размера, а у вас тут вообще ничего нет!
Не переставая улыбаться, я медленно опустила глаза на ноги женщины. Ого. Вот это экземпляр…
– Девушка!
– Простите, в зале представлены модели максимум сорокового размера, но вы можете подать заявку, и через пару дней ваш заказ придет со склада, – спокойно проговорила я, как нас и учили.
Дамочка посмотрела на меня с высоты своего немаленького роста и выдала то, что я вполне ожидала услышать:
– Мне нужны туфли сейчас! Вы ужасный работник, если не можете предоставить то, что мне нужно!
Другие покупатели, находящиеся в зале, начали посматривать в нашу сторону, не скрывая явного интереса, а я на секунду прикрыла глаза, справляясь с возникающим раздражением.
– Поймите, обувь для магазина заказываю не я, у нас имеются только стандартные размеры обуви и…
– Хамка! – заорала женщина. – То есть у меня нестандартный размер ноги? Администратора мне позови! Я тебя уволю к чертовой матери, чтобы такая «деревня», как ты, не работала в приличных местах!
Какая же противная покупательница попалась! Но больше всего мне не нравится то, когда ко мне обращаются на «ты» или хватают за руки и тащат как куклу к полкам с обувью с фразой «а такие у вас есть?». Кажется, на личное пространство продавцов в магазинах всем плевать…
– Простите, я не хотела вас обидеть, – так же спокойно сказала я, пытаясь уладить конфликт. – Пожалуйста, пойдемте со мной, мы обговорим возможные варианты.
– Да ничего мне от тебя не надо! Дешевка! – гаркнула дамочка и из ее рта вылетели слюни, попав мне прямо в лицо.
Я демонстративно вытерла их ладонью.
– Ты неудачница! – люди в зале стали просто пялиться на нас, позабыв вообще, зачем сюда пришли.
Ага, вот она логика большинства богачей – если человек работает на низкооплачиваемой работе, прислуживает в магазинах – значит он человек второго сорта.
– Не нужно так разговаривать со мной, – прошипела я раздраженно.
Вот где носит администратора? Почему в зале только я и клиенты? Где еще три консультанта? «Девочки не справляются» – меньше языками надо чесать в слепых зонах!
– Я больше никогда не приду в ваш колхоз! – заявила тем временем женщина, бросая туфель на пол, а потом развернулась и, продолжая возмущаться, ушла.
– Скатертью дорога, – тихо пробормотала я, подбирая обувь.
Занавес. Представление окончено.
Вот спрашивается, как можно быть такой? Ну, наделила мать-природа большой стопой, зачем другим людям-то жизнь портить своим хамским поведением?
Остаток рабочего дня прошел без происшествий. Я наблюдала за тем, как дети облизывали лопатки, пока их родители мерили обувь, как другие люди оставляли после себя десятки разбросанных коробок из-под обуви, так и не купив ничего. В общем, рабочий день заканчивался почти как обычно…
Глава 3.
На улице шел снег. Тротуары покрывались белым покрывалом, а люди спешили разойтись по домам. Было очень холодно. Мой автобус не торопясь ехал по своему маршруту, а я смотрела в окно и обдумывала свои дальнейшие действия, потому что ненормальная дама из магазина, написала на меня жалобу в администрацию торгового центра. Директор мне сразу сказала, что я должна написать заявление об уходе по собственному желанию, якобы проблемы никому не нужны, да к тому же ее не устраивает то, что я могу работать только после учебы, о чем она мне в который раз посмела напомнить.
И все же, я написала это проклятое заявление, как она и хотела, а за тем кинула Светочке на стол, пускай радуется.
Чувствую себя мерзко. Так бывает, когда человек теряет то, к чему привязан, я вот была привязана к работе и лишилась ее. Думаю, многим знаком этот комочек опустошения в груди – потерянность, отчаяние, паника… Хотелось заплакать от обиды, но я переборола себя.
Когда уже моя жизнь станет нормальной? Почему меня вечно преследует неудача и несправедливость? Пару месяцев я, конечно, продержусь, но потом нужно снова искать работу. Радует, что жилье осталась мне от родителей, а от тети и дяди я уже давно не беру никаких денег, они и так слишком многое для меня сделали – эти люди изо всех сил старались заменить мне отца и маму…
Двенадцать лет назад машина моих родителей по непонятным причинам съехала с моста. Я была внутри. Когда салон начал быстро наполняться водой и погружаться на дно, я поняла – это конец. Я видела, как задыхались родители, и чувствовала, что умирала сама. Воздух в легких кончался, и я не могла сделать вдох. Ужасно осознавать, что жизнь вот-вот оборвется. Я не видела ни света в конце туннеля, ни еще какой-то ерунды, о которой говорят фантасты, я просто безвозвратно погрузилась в темноту.
Я была мертва девять минут. Целых девять минут я не подавала никаких признаков жизни, но один упорный парень из толпы зевак отказывался, чтобы в его руках умер ребенок. И каким-то чудом, он вернул меня к жизни. Я жадно хватала ртом воздух и звала родителей, но, никто из них не пришел ко мне – увы, но их спасти не удалось. В тот злополучный день я стала сиротой. Опеку надо мной взяли сестра моей матери и ее муж. Они даже не думали о том, чтобы отправить меня в детский дом, за что я им отдельно благодарна.
Какое-то время, после гибели родителей, меня таскали по врачам, чтобы убедиться в моем стабильном состоянии после пережитого кошмара.
У меня появились фобии. Я до дрожи в коленях стала бояться темноты и мне всё время мерещились тени и чей-то тихий шепот. Врачи твердили, что все это из-за случившейся аварии и со временем всё прекратится, но они ошибались.
– Остановите, пожалуйста, на следующей остановке! – громко попросила я водителя автобуса, стоя у выхода и держась за поручень.
Что ж, хватит уже думать о прошлом, нужно жить настоящим и думать о будущем.
Дома меня как обычно ждал Осман, который начал громко мурлыкать и тереться о ноги, как только я вошла в квартиру.
Присев на колени, я почесала его за ухом, утопая ладонью в мягкой шерсти.
– Не переживай, дружок, все будет хорошо.
***
Меня окутывал теплый ветерок, приятно касаясь обнаженной кожи. Я снова стояла посреди бескрайнего луга, который утопал в зелени и цветах, соединяясь вдалеке с небом.
Раскинув руки в стороны, я начала кружиться, щурясь от ослепительного яркого света. Я чувствовала тепло солнца, слышала щебет птиц и жужжание насекомых, казалось, я даже ощущала окружающие меня запахи. Перестав кружиться, я упала в траву и посмотрела в безоблачное небо, а потом прикрыла глаза и счастливо улыбнулась.
– Здравствуй, Эль, – раздался тихий мужской голос совсем рядом со мной.
Распахнув глаза, я повернула голову влево, и моё дыхание перехватило от неожиданности.
Рядом со мной, устремив взгляд в небо и закинув за голову обе руки, лежал молодой мужчина. У него были сильные, мускулистые руки и русые волосы, завязанные в небрежный пучок на макушке.
Почувствовав лёгкое покалывание в ладонях, моё сердце стало биться чаще, ведь увидеть того, кто оставался в тени моих снов столько времени, оказалось не просто. Я старалась рассмотреть каждый дюйм его тела, боясь, что он вот-вот исчезнет.
– Почему ты мне снишься? – справляясь с волнением, тихо спросила я.
Мужчина медленно повернулся ко мне лицом, и я замерла под пристальным взглядом его серых глаз, выглядывающих из-под пушистых черных ресниц. У моего сна оказалось прекрасное мужественное, слегка загорелое лицо. Густые тёмные брови, тонкий, с маленькой горбинкой нос, прекрасно очерченные губы и многодневная щетина, прибавляющая ему пару лет. Определенно, если бы этот мужчина был реальным, в него можно влюбиться.
Тем временем, он тоже разглядывал моё лицо, будто пытался отыскать какие-то скрытые эмоции. Потом мужской взгляд быстро скользнул по моему телу и вернулся обратно к лицу. Незнакомец криво улыбнулся и снова уставился в небо.
– Я так хочу.
Что? Да так просто не бывает! Это что же за сны у меня такие?..
Я приподнялась, опираясь на руки.
– Да ты же всего лишь мой очередной сон! – возразила я.
Он усмехнулся, обнажая ровные белые зубы, и устало прикрыл глаза.
Я фыркнула, поднялась на ноги и пошла прочь, уже не обращая на чудесную атмосферу вокруг никакого внимания – мне просто хотелось выбраться отсюда.
– Эльвира, подожди!
Я замерла, будто натолкнулась на невидимую преграду и обернулась к блондину, который уже сидел на траве и, не отрываясь, смотрел мне вслед.
– Ты всего лишь мой сон, – негромко повторила я. – Извини, но мне уже пора проснуться, – я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони и от этой боли я проснулась.