Текст книги "Опасные штучки (СИ)"

Автор книги: Юлианна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

47. Покерфейс

Джамиля поняла, что снова проиграла своему мужу, просыпаясь в его постели, поэтому решила, что будет вести себя как обычно.

Приняв душ, она оделась и спустилась к завтраку.

– Привет любимая, – улыбнулся Саид, выдвигая ей стул. – Что будешь?

– Кровавую Мери, и желательно чтобы водки в ней было больше, чем сока, – улыбнулась Джамиля, пытаясь вывести его из себя, но в ответ услышала только смех.

Родители даже не отреагировали на ее заявление, тихо улыбаясь и внимательно посматривая на Наилю и Адиля, которые впервые не ворковали друг с другом, а молча ели.

– Что случилось в раю? Змея подсунула червивое яблоко?

Наиля сверкнула глазами, а Адиль смерив ее нечитаемым взглядом, быстро глянул на жену.

– Да. И сегодня змея получит официальное уведомление на выселение из рая, – проговорил он, стреляя глазами в Саида. – Ну, или последний шанс остаться в живых.

– Адиль? – тихо позвала его Наиля. – Мы же решили этот вопрос?

– О чем ты? – спросил Адиль.

– Ты же не про Майкла сейчас? – настороженно спросила Наиля, склоняясь к нему. – Мы же все решили.

– Кто такой Майкл? – громко спросила Джамиля, подливая масло в огонь.

– Люблю, когда она так делает, – улыбнулся Саид, смотря на удивленные взгляды родителей, и злой Адиля.

– Змей с червивыми яблоками, – бросил Адиль, поворачиваясь к жене. – Я просто подстрахуюсь.

Метнув злой взгляд в сестру, Наиля встала и покинула гостиную, заставляя всех молча наблюдать за тем, как разгорается скандал.

– Джамиля, дочка, прошу тебя, не лезь к сестре? – попросила госпожа Айше, то и дело, посматривая назад. – Ты же не хочешь, чтобы они поругались?

– А что я сделала? – спросила Джамиля, делая вид, что не она только что кинула спичку в костер, поджигая его. – Разве вам не интересно, кто такой Майкл?

– Майкл купил заведение напротив магазина невестки и открыл там кофейню, каждый день, заглядывая к ней, – пояснил Саид, утоляя интерес жены.

– Почему я об этом не знала?

– Мы были заняты другими вещами!

Метнув в него уничтожающий взгляд, Джамиля вышла вслед за сестрой и зятем. Как только она вошла, они тут же замолчали.

– Адиль, не оставишь нас? – попросила Джамиля.

– Багир отвезет тебя, – бросил он напоследок жене, выходя из кабинета.

– Малышка, ты б полегче на поворотах, – улыбалась Джамиля, подходя осторожно к сестре. – Так и спалиться недолго.

– Джами о чем ты думала?

– А я то, что сделала? – удивилась Джамиля.

– Зачем ты говоришь при всех о Майкле? – злится Наиля.

– А что такого? Он важен для тебя?

– Нет, конечно, – развела руками Наиля.

– Тогда не вижу проблем, – пожала плечами Джамиля.

– Да, но что подумают родители Адиля?

– Что ты у них самая любимая сноха? – улыбнулась Джамиля. – Да не волнуйся ты так. Они скорее мне выскажут, чем тебе будут задавать вопросы.

– Я просто не хочу, чтобы они неправильно поняли.

– Адиль объяснит, если надо будет. Ты в магазин? – спрашивает Джамиля. – Меня возьмешь?

– Да.

Телефонный звонок, заставляет их замереть и когда Наиля принимает вызов, им сообщают что необходимо немедленно приехать в больницу.

– Что случилось? Дяде плохо?

Как только их заверили, что с ним все в порядке, они тут же выехали. В больнице были также тетя Резеда с Наимой и дядя Хазрет. Все были взволнованы новостями и ждали врача.

Когда врач сообщил, что дядя Искандер пришел в себя, они так обрадовались, что тут же стали проситься к нему. Время на посещение было ограничено, и он позволил им всем зайти на пять минут. Улыбаясь сквозь слезы, Наиля с Джамилей держали друг друга за руки, Наима рядом с ними, тихо всхлипывала и они обняли ее.

– Искандер? – осторожно позвала его тетя Резеда. – Искандер, это мы.

Дядя открыл глаза и тут же закрыл, а затем слабо улыбнулся.

– Не волнуйся дядя Искандер, – прошептала Джамиля. – Мы позаботимся о тебе. Все будет хорошо. Не напрягайся.

– Выздоравливай поскорее папочка, – заплакала Наима.

– Выздоравливай брат, – пробасил дядя Хазрет, и дядя Искандер уставился на него. – Ни о чем не волнуйся. Я за всем прослежу.

Лицо дяди Искандера посерело, и он закрыл глаза. Джамиля подошла ближе, беря его за руку.

– Не волнуйся дядя Искандер. Мы рядом.

Он так сильно сжал ее руку, что она едва не вскрикнула, но сделав покерфейс*, осторожно повернулась к дяде Хазрету, едва сдерживаясь, чтобы не плюнуть в его сторону.

– Дядя Хазрет, позовите, пожалуйста, врача, мне кажется, дядя немного вспотел.

Он кивнул и тут же вышел, а Джамиля склонившись к уху дяди Искандера, прошептала.

– Это дядя Хазрет сделал?

Почуяв, как дядя Искандер отпустил ее руку, тут же закашлявшись, она отошла, пропуская врача.

– На сегодня хватит. Давайте дадим ему отдохнуть.

– Надеюсь, ничего не случилось? – переспросил дядя Хазрет, замечая возле палаты людей. – А вы кто?

– Это охрана, дядя Хазрет, – с улыбкой произнесла Джамиля. – Следствие думает, что это было покушение и боится, что все повторится, после того, как он пришел в себя.

– Что? – удивленно воскликнула тетя Резеда, и стало видно, как напрягся дядя Хазрет.

– И кто подозреваемый? – спросил он.

– Скоро узнаем.

Было видно, что дядя пытался держать лицо, обнимая за плечи сестру, вот только заметив, как тетя дернулась от его прикосновений, Джамиля сразу поняла, что и той досталось от него.

Ублюдок.

Она была почти уверена, что это он виноват в аварии дяди Искандера. Он не мог знать о том, что дядя захочет изменить завещание, переписав половину на племянниц, поэтому с полной уверенностью думал, что все достанется его сестре и Наиме.

Смотря на то, как он торопливо идет на выход, она набирает номер Саида.

– Саид? Я разворошила смертельный улей, – улыбнулась она.

– Я в тебе не сомневался, птичка моя, – рассмеялся он. – Только будь осторожна, хорошо?

– Мы сейчас в больнице, а после Багир отвезет нас в магазин Наили.

– Мы уже едем туда.

– Как прикажите, господин, – иронизировала Джамиля, вызывая улыбку и смех мужа.

– И да, не смей ходить к Майклу!

– Вот еще. Теперь я просто обязана увидеть его!

Когда они приехали в магазин, увидели, как Майкл зовет их на чашку кофе, и решили согласиться. Сейчас это было им необходимо. Багир недовольно хмурил брови, но шел рядом. Джамиля решила пока не говорить о своих догадках Наиле, решая, что им есть о чем подумать.

– Добрый день, – улыбнулся Майкл, протягивая руку Джамиле. – Я Майкл.

– О, знаменитый Майкл⁈ – воскликнула Джамиля, сжимая его руку с силой. – Я сестра Наили, Джамиля. Приятно познакомиться.

– И мне очень приятно, – улыбнулся он. – А почему знаменитый?

– В нашем доме разговоры только о Вас, – подмигнула Джамиля, видя, как злится сестра, тряся кулаком.

– Правда? – он поворачивается к ней, но Наиля делает вид, что не слышит их разговор, осматриваясь вокруг. – Багир, вам также чай?

– Мне успокоительного.

Багир, смотрел на то, как к ним идут Адиль и Саид, на их лицах было такое жуткое выражение, что он счел за лучшее ничего не пить. Ему вообще казалось, что это последняя встреча хозяина кофейни с женами братьев Хасановых.

– Добрый день, – улыбается Саид, стреляя взглядом в Майкла. – Саид Хасанов.

– Майкл Винтер.

Если Адиль Хасанов ему казался более спокойным, то в случае с братом, его жуткий оскал и бешеный взгляд, пугал и настораживал.

– Три кофе с собой, пожалуйста.

Саид положил руки на стойку и тот кивнул, давая знак помощникам. Адиль уже выводил девушек наружу, а их охранник не торопился, буравя взглядом Майкла.

– Что-то еще? – спросил с улыбкой Майкл.

– Да. Будь добр, не общайся с нашими женами, если хочешь жить.

– Простите?

– Я говорю, убью тебя, – улыбается Саид, доставая пистолет и щелкая затвором. – Ой, прости, – смеется он. – Говорю, благодарю тебя!

Заметив, как девочки подносят его заказ, он убирает пистолет за пояс и благодарит их, а после поворачивается к Майклу и улыбка исчезает с лица.

От автора:

На молодёжном сленге «покерфейс»* – это бесстрастное, ничего не выражающее лицо

48. Не то, каким кажется

После того, как они побывали во всех интересующих ее местах, Лея успокоилась и согласилась вернуться в отель. Джамиль и Ирада, были уставшими, поэтому всю дорогу молчали, изредка перешептываясь друг с другом.

Эмин по-прежнему сидел в телефоне и только Лея, счастливая и довольная просматривала свои фото и делала заметки в блокноте.

– Я сейчас приму ванну и лягу отдохнуть перед ужином, – проговорила Ирада. – А может, и вообще ужин в номер закажу.

– Согласен. Совсем нет желания выходить куда-то, – поддакивал Джамиль.

– Вы что с ума сошли? – возмутилась Лея. – А как же Эйфелева башня в ночном режиме? Вы что уже не хотите туда?

– Нет. Сначала моим ногам нужно передохнуть и успокоиться, – качала головой Ирада, укладывая голову на плечо брата. – К тому же это тебе придется страдать весь вечер на скучном деловом ужине. А уж мы с Джамилем найдем, чем заняться.

Ее последние слова заставили Эмина заерзать на месте.

– Надеюсь не нужно тебе напомнить о последствиях.

– Нет, брат, – тихо прошептала Ирада, стреляя в Джамиля грустным взглядом.

– К тому же, я сомневаюсь, что госпожа Лея будет скучать, – бросил как бы невзначай Эмин. – Ужин будет как раз в ресторане Madame Brasserie с видом на Сену и площадь Трокадеро.

– Правда? – воодушевилась Лея и он кивнул.

– Лея, не забудь что ты в полной власти отца и брата, – пожалела ее Ирада. – И, если и насладишься красотой этого места, и видами из окна, то только на выходе.

– Не порть настроение девочке, – одернул ее Эмин. – Не волнуйся, ты успеешь рассмотреть все, что пожелаешь, – успокоил Лею Эмин, и она радостно кивнула.

Как только она вернулись в свои номера, Лея тоже решила принять ванну, испытывая невероятное блаженство и восторг, предвкушая прекрасный вечер.

Вытащив из шкафа свое единственное платье, она с удовольствием окинула его взглядом и пришла к выводу, что распущенные прямые волосы, скромные круглые серьги, напоминающие крупные кольца, и выразительный макияж глаз, точно произведут впечатление.

Наряд отличался лаконичным силуэтом: длинное, облегающее платье с прямым кроем. Декоративная сетка, обрамлявшая V-образный вырез, не скрывала, а лишь подчеркивала его эффектность.

Когда в ее дверь постучали, она уже была готова. Взяв сумку-клатч, она открыла дверь и замерла, смотря на то, как Эмин откровенно разглядывает ее.

– Ты… кхм, прекрасно выглядишь, – прокашлялся Эмин, подавая руку и пропуская ее вперед.

– Благодарю, – улыбнулась она смущенно. – Ты тоже выглядишь прекрасно.

Он кивнул, беря ее за руку и чувствуя, как сердце пропускает удар. Лея упрямо отводила глаза, но они всё равно возвращались к нему. Черный костюм тройка подчеркивал его мощную фигуру, а расстегнутая рубашка, на пару пуговиц, привлекали внимание к мускулистой шее, демонстрируя красивый оттенок кожи.

Она несколько раз выдохнула, прежде чем сесть в машину, дверцу которой он галантно придержал для нее.

– А дядя Халиль? – спросила Лея, когда Эмин сел рядом и они тронулись с места.

– Он уже уехал.

Кивнув ему, она отвернулась к окну, чувствуя, как близко он сидит. Его нога прижималась к ее бедру, пуская по коже заряд мурашек, и Лея старалась делать вид, что ее это не волнует.

Когда они вошли в ресторан, Лея заметила, что за столиком, к которому их с Эмином вели, сидели еще два мужчины и одна девушка. Девушка была молода и молча смотрела на мужчин. Один из них был как дядя Халиль, взрослый с сединой на висках, а второй молодой.

Они улыбнулись, когда Лея и Эмин подошли ближе.

– Добрый вечер, – улыбнулась Лея, чувствуя, как Эмин осторожно касается ее руки, пресекая дальнейшие действия.

– Знакомьтесь, это Лея. Мы не знали, что вы будете с переводчиком, поэтому пригласили ее, – улыбнулся дядя Халиль и Лея кивнула. – Но раз, вы привели своего, то не будем докучать девочке. Пусть побудет с нами.

– Марсель Бенуа, – представился молодой человек с сильным акцентом, приподнимаясь со стула и протягивая к ней руку. – Это мой отец, Джордж Бенуа.

Как только она пожала им руки и села, дядя Халиль представил ее, как близкую родственницу, заставив непонимающе озираться на Эмина. Он склонился к ее уху.

– Не спорь. Папе нужны эти деловые партнеры, поэтому побудь немного моей родственницей.

Услышав последние слова Эмина, ее лицо стало пунцовым, будто она услышала что-то непристойное. Лея опустила глаза, чувствуя, как ей не хватает воздуха. Тихая усмешка Эмина подсказала ей, что он понял ее чувства и, пододвинув ей бокал с водой, она вцепилась в него, как в спасательный круг.

Девушка спокойно переводила Эмину и дяде Халилю все, что говорили Марсель и Джордж Бенуа, и она успокоилась, слыша знакомые слова и нотки. Ей нравился французский язык. Их картавость, или скорее грассирование* олицетворяло для Леи романтизм и одну из особенностей французской нации. Одно время оно даже считалась признаком богатства и престижности.

И пусть в современном обществе не все французы картавят, так как грассирование является естественным результатом фонетической структуры языка и его произношения, она считается признаком аутентичности и принадлежности к французской культуре. Поэтому Лея улыбалась, слушая любимые звуки.

Как только блюда стали появляться на столе, она расслабилась и даже выпила вина, которое ей предложил официант под внимательным взглядом Эмина.

– Немного.

Поняв, что даже здесь за ней следят, она не стала устраивать сцен и вновь прислушалась к разговорам за столом. Но довольно быстро ее внимание привлек вид из окна. Она даже попросила прощения и вышла из-за стола, решив, что не хочет пропустить это.

Открыв камеру, она повернулась к окну и сфотографировала себя на фоне ночных огней.

Заметив, что Эмин посматривает в ее сторону, она отвернулась и решила освежиться, выходя из зала. Как только она отправила сообщение с фото сестрам, ее тут же завалили вопросами, и она потратила десять минут на ответы, иногда смеясь и фыркая на их догадки.

Когда она вернулась к столику, все сидели на своих местах, но стоило ей присесть на свой стул, Эмин тут же склонился к ней.

– Все хорошо? Тебя долго не было.

– Сестры интересовались как у меня дела, – доверительно сообщила Лея. – Я не хотела отвлекаться за столом.

Он кивнул, тут же отворачиваясь и делая большой глоток вина. Лея решив последовать его примеру, тоже делает глоток и приступает к своему блюду, краем уха слыша то, что привлекает ее внимание.

Она делает вид, что не подслушивает, но с каждым словом ее начинает потряхивать, потому что речь идет совсем не о делах. Речь идет об Ираде, дочери дяди Халиля.

– J’aimerais la rencontrer, avec votre permission, bien sûr, – говорит Марсель, смотря на дядю и тот кивает, когда слышит. (Я бы хотел встретиться с ней, с вашего разрешения, конечно.)

– Завтра я предоставлю вам такую возможность, – заверяет его дядя Халиль, и когда переводчица доносит до него слова господина Кайсарова, он улыбается.

– A propos du mariage… тут же начинает Марсель, но дядя Халиль поднимает руку и поворачивается к Лее. (Насчет свадьбы…)

– Дочка, может, ты хочешь прогуляться? Эмин проводит тебя, – и хоть он спрашивает, но в его словах Лея слышит настойчивую просьбу, даже приказ, кивая ему и поднимаясь со стула.

– Дождитесь меня у машины. Я быстро, – кивает дядя Халиль, и они покидают ресторан.

– Куда-то конкретно хочешь? – спрашивает Эмин, беря ее под руку и помогая спуститься по лестнице.

– Нет.

Как только они оказываются на улице, Лея поворачивается к нему.

– Это была не деловая встреча, верно? Твой отец хочет выдать Ираду замуж? Он нашел ей мужа, да?

– Ты догадлива, – улыбнулся Эмин, тут же кривясь. – Я не в восторге от него. И вообще от замужества сестры, но этот вопрос решает только отец.

– Хочешь сказать, ты не можешь повлиять на его решение, даже зная, что она будет с ним несчастна? – спросила Лея, чувствуя как ей трудно дышать.

– Как я и сказал, – цедит он, смотря ей прямо в глаза. – Такие вопросы решает только отец.

– Ты же знаешь, что они любят друг друга, – она вдруг схватила его за руку и заглянула в глаза. – Ты не можешь так поступить с ней. Ирада в курсе, для чего вы здесь?

– Нет.

Он отошел от нее, доставая сигарету из пачки и быстро прикуривая.

– Хочешь сказать, что она подчинится вашему решению?

– Да.

– Не верю, – бросила Лея, смотря на то, как он глубоко затягивается.

– Если она хочет остаться в семье, быть на связи с родными, ей придется пойти на это.

– Хочешь сказать, что если она откажется выходить за незнакомого мужчину, вы откажетесь от нее⁈

Эмин молчал, но она и так поняла, что он имел в виду, отворачиваясь и чувствуя, что не может позволить этому случиться. Лея решает, что как только они приедут, поговорить с дядей Халилем.

От автора:

Грассирование* – это произнесение звука «р» на французский манер, картавость.

49. Выбор

Вернувшись в отель, дядя Халиль сослался на усталость и ушел в свой номер, заставляя Лею испытывать чувство вины перед Ирадой и Джамилем. Эмин попросил не рассказывать никому о том, что она услышала за ужином, потому что это может навредить им всем.

Лея планировала с утра поговорить и уговорить дядю Халиля не выдавать Ираду за незнакомца ради выгоды. Ей претило это настолько, что она всю ночь пролежала без сна, думая как помочь ей избежать такого будущего.

И хоть Эмин говорил ей о том, что в их семье строгая иерархия, она не хотела верить в то, что дядя Халиль способен на такое. Он казался ей правильным, добрым и чутким человеком.

За завтраком его не было, и она спросила у Ирады, где отец.

– Он плохо себя чувствует, – ответил Эмин, слыша их разговор. – Будет в номере до самого отлета.

– Что-то серьезное? Я могу его навестить? – спросила Лея.

– После завтрака у нас поездка в музей Родена и в усадьбу Во-ле-Виконт, ты забыла?

– Да, но я…

– А уже после можешь навестить его. В любом случае, если не получится, у вас будет возможность поговорить в самолете, – пресек ее попытку Эмин. – Завтракайте и выезжаем.

– А нам обязательно идти? – спросила Ирада.

– Тебе да. Джамиль пусть сам решает.

– Я еду, – бурчит он недовольно, стреляя в Лею. – Будто бы у нас есть выбор.

Как только они выезжают за пределы отеля, Лея ненадолго отвлекается и вновь погружается в эту атмосферу веселья, с интересом слушая о том, что говорит ей Эмин.

Сегодня он выступал в качестве гида, веселя девчонок и заставляя Джамиля фыркать, каждый раз, когда они восторженно что-то обсуждали. Музей был первым на их пути, а уж после него они посетили усадьбу.

– Кстати, в одна тысяча девятьсот девяносто восьмом году в этой усадьбе сняли фильм «Человек в железной маске» с Леонардо ди Каприо в главной роли. Она даже некоторое время служила резиденцией Людовика XIV, – сообщил Эмин, встречаясь с насмешливым взглядом сестры. – Что?

– Если хочешь сохранить тайну своих чувств, старайся не выдавать слишком много подробностей, – с улыбкой пояснила Ирада.

– Не говори чепухи, – буркнул он, тут же смотря на то, чтобы их никто не услышал. – Я всего лишь говорю то, что знаю.

– Ну-ну.

Поняв, что действительно проявляет слишком много чувств, Эмин замолчал и все оставшееся время они просто гуляли.

– Говорят, что по субботам, они проводят «вечер при свечах», выключая электричество и зажигая множество свечей, а заканчивается все фейерверком. Иногда на территории парка проводят костюмированные балы, – поделилась Лея. – Я бы с удовольствием посетила его, когда-нибудь.

– Ты нигде прежде не была? – спросил Эмин, и она отрицательно покачала головой.

– Я всегда мечтала учиться в Сорбоне, в Париже.

– А сейчас?

– Не хочу взваливать на сестер эту ношу. Когда был жив папа, он обещал, что обязательно исполнит все мои мечты.

– У тебя их много? – улыбнулся Эмин.

– А у тебя только одна? – удивилась Лея, решая, что пока не готова поделиться с ним таким личным.

– У меня нет мечты, – бросил Эмин. – У меня все есть. О чем мне еще мечтать?

– Не знаю.

Лея, пожав плечами, внимательно посмотрела на него, замечая, как на его лицо ложится тень, и он тут же отворачивается.

– Мне кажется, мечта должна быть у каждого человека. Она дает надежду на будущее. Помогает двигаться вперед и никогда не сдаваться.

– Сдаваться? – Эмин нахмурившись, встает перед ней. – Я считаю это выбор. Если ты выбираешь сдаться, а не идти к цели, то это выбор, а не мечта.

Ирада с Джамилем куда-то сбежали, оставляя их наедине.

– Иногда вместо мечты тебе дается выбор, но это не значит, что ты перестал мечтать. Просто на данном этапе ты выбираешь что-то другое, отодвигая свою мечту чуть дальше. Ты не забываешь о ней, у тебя просто меняются приоритеты. И не всегда этому способствует собственное желание. Иногда это обстоятельства, которые ты не в силах изменить.

Эмин пристально следил за ее лицом, замечая в нем то, что больше всего его пугало в женщинах. Слезы.

– Думаю, что сейчас самое время найти наших беглецов, как думаешь?

Эмин пытался увести разговор в другое русло, понимая, что Лея говорила о себе. О своих мечтах, об отце и о Сорбоне. Он не хотел слез, тем более её. Ему становилось тошно от одной мысли, что он не сможет успокоить её, подобрав нужные слова.

Ей нужны были объятия, а он боялся, что если дотронется, то совсем потеряет голову.

И прямо сейчас он делал выбор в пользу Леи, оставляя свою мечту где-то за горизонтом. Потому что не хотел, чтобы кто-то еще, кроме сестры, догадался о его чувствах к ней.

Он видел в ней множество несоответствий, и не стремился их замалчивать или искажать, однако позволял себе грезить о ней, как о недостижимом идеале – и в этом ему никто не мог отказать.

– Не думай, что я истеричка или плакса, – тихо сказала Лея, смаргивая слезы. – Просто иногда очень тяжело держать все в себе.

– Я так не думал.

Он указал рукой направление и убрал руки за спину. Лея не придав значение его странному молчанию, пошла вперед, понимая, что он тоже поделился чем-то личным с ней.

Она вообще никогда не слышала от него так много слов. И то, что он слушал ее и отвечал, было приятным бонусом в этой поездке. Как только они наткнулись на Джамиля и Ираду, сидящих очень близко друг к другу на лавочке у входа, подошли ближе.

– Я, кажется, говорил тебе по этому поводу? – шепнул брат Ираде. – Рядом, значит рядом.

– Прости, нам просто стало скучно.

– Тогда едем обратно. Обедаем в отеле и отдыхаем до вечера, а после такси отвезет нас к самолету.

– Что вы там так долго? – спросил Джамиль у Леи, и она пожала плечами.

– Просто разговаривали об усадьбе.

– Видимо даже Эмин не в силах отвлечь тебя от истории и учебы, – фыркнул Джамиль, за что тут же получил удар в плечо.

– Еще слово, и клянусь, пойду к дяде Халилю!

– Заучка!

– Придурок! – не осталась в долгу Лея.

– В чем дело? – спросил Эмин, усаживаясь в машину и слыша их перебранку.

– Ни в чем, – пожал плечами Джамиль.

Лея отвернулась к окну, не отвечая и игнорируя. Ей совсем не хотелось признаваться ему, что ей было интересно с Эмином. Он был старше всех ее сверстников и соответственно, умнее. Ей казалось, что он не будет доставать ее своими чувствами и признаниями.

И он нравился ей, своей немногословностью и чутким молчанием, когда это было необходимо.

Как только они приехали в отель, Лея извинилась и тут же направилась к дяде Халилю, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации. Хоть Джамиль и безумно раздражал ее, ей не хотелось, чтобы он, узнав о скорой свадьбе Ирады, впал в отчаяние.

Еще неизвестно каким был он, когда впадал в психоз. Им хватало бешеного нрава Саида.

Постучав пару раз, она услышала, как он приглашает ее внутрь и входит, осторожно прикрывая за собой дверь.

– Дядя Халиль? Как вы? Эмин сказал, что вы себя плохо чувствуете?

– Проходи дочка, – улыбнулся он, приглашая к дивану, на котором сидел. – Проходи.

– Дядя Халиль, вы знаете, зачем я пришла?

– Эмин сказал, – все также улыбаясь, сказал он.

– Тогда перейду сразу к делу, – она села напротив него. – Вы же понимаете, что Ирада его не любит? Вы же не хотите загубить жизнь своей единственной дочери?

– Дочка, ты еще молода и не знаешь наших порядков

– Да, но они же чужие друг другу люди? Как такое вообще можно делать? Разве они не должны познакомиться? Пообщаться? – настаивала Лея.

– Наши дети воспитываются в полном подчинении родителям. Тебе это может показаться странным, но мы привыкли к этому укладу. Мой отец был такой же.

– Хотите сказать, что вас тоже женили насильно?

– Нет. Мой отец позволил увидеть мне будущую невесту, но я был против.

Лея молча слушала его, боясь прервать и в тоже время, боясь поторопить его.

– Мой отец предоставил мне выбор. И я сделал его.

– Но это нечестно, – возмутилась Лея. – Разве дочери вы предоставляете выбор? А вдруг она любит другого?

– Кого? – тут же спросил дядя Халиль.

– Не знаю, – пожала плечами Лея, едва не проговорившись. – Ну, допустим. А что если она не захочет за него?

– Через час, они познакомятся. Поговорят друг с другом. Обсудят всё.

– Но разве это выбор? – не сдавалась Лея.

– Выбор, который я дам своей дочери, будет в другом.

– В чем? – спросила Лея, чувствуя необъяснимую тревогу.

– Я дам ей возможность доучиться, но после, она выйдет за Марселя. Или мы совершим никах сразу, и об учебе она уже будет спрашивать у него.

– Это выбор? – испуганно спрашивала Лея, бледнея от перспективы. – Разве вы не хотели, чтобы ваша дочь отучилась, прежде чем выдавать ее замуж? Разве не поэтому вы отказали Джамилю Хасанову, заявив, что она еще молода для брака с ним?

Заметив, как побледнел дядя Халиль на ее последних словах, она замолчала, испуганно смотря, как он поднимается с дивана.

– Что этот подлец наговорил тебе?

– Дядя Халиль я…

– Отец? – в комнату вошел Эмин. – Что здесь происходит?

– Простите, но это неправильно, – настаивала Лея.

– Что именно? – спросил Эмин, усаживая отца обратно на диван. – Где твои таблетки от давления?

– Ирада не предмет спора или сделки. Она живой человек. Ваша дочь. Сестра. Спросите хотя бы ее мнение по этому поводу?

– Сынок проводи нашу гостью в номер. Мне нехорошо.

– Дядя Халиль, прости меня, – тут же всполошилась Лея. – Я не хотела тебя расстроить. Я просто переживаю за Ираду.

– Иди к себе! – цедит Эмин, тут же превращаясь в незнакомца, грубого и злого.