Текст книги "Следак (СИ)"

Автор книги: yourfirstenemy

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Вознесенский уже в девять утра стоял на пороге деканата, ожидая аудиенции. Ему нужно было допросить Васильева-младшего, но сделать этого вне стен учебного заведения было сложно – он не мог найти парня в местах, где он обычно проводил время. Поэтому он просил декана, чтобы он предоставил ему возможность забрать студента с занятия и допросить прямо в здании университета.

Припарковав машину, Руслан вышел из нее и закурил, прислонившись к крылу автомобиля. Солнце ласкало своим последним теплом. Конец октября был на удивление теплым в этом году, и Вознесенский подставил лицо последним лучикам солнца, греясь. Докурив, он выбросил окурок в канализационный люк, прокляв отсутствие мусорных урн в радиусе километра, и направился в университет.

Декан принял его сразу. И даже не стал спрашивать, зачем, просто дал свое согласие на допрос. Затем Руслан вышел из его кабинета и стал ждать начала занятий. Прогулявшись по длинным коридорам, он нашел нужную аудиторию и встал напротив неё. Наблюдение за тем, что происходило за окном, прервал знакомый голос, который доносился откуда-то сзади. Посмотрев из-за плеча, он увидел знакомое лицо. Девушка застыла, поймав на себе сосредоточенный, но уставший взгляд Вознесенского.

– Подожди, я сейчас, – девушка направилась к капитану, поджав губы. – Привет.

– Здравствуй, – брюнет обернулся, оглядев девушку с ног до головы.

– Надеюсь, ты не по мою душу?

– Нет, – он помотал головой и убрал руки в карман брюк, перекатившись с пятки на носок. – Видела Васильева?

– Нет… Он пропал куда-то. Я тоже его искала.

– И зачем? Привлекаешь внимание? – брюнет усмехнулся, наклонив голову вбок. Наивность Морозовой его веселила.

– Хотела с ним поговорить.

– Ну, молодец. Я думаю, что ты его могла спугнуть.

– Руслан, я не знаю, что делать! – неожиданно воскликнула она, а губы ее начали дрожать. Напускная дерзость Сони куда-то улетучилась, благодаря которой в самом начале их знакомства она угрожала увольнением Вознесенского.

– Послушай, – он взял ее за локоть и грубовато развернул к себе. – Я очень злой, я всю неделю занимаюсь этим делом. Если ты будешь мне мешать, поверь, по головке тебя никто не погладит. Поняла?

– Ты злишься?

– Конечно! Я хочу закончить это дело и забыть про него, – он вздохнул и посмотрел на свою руку, которой сжимал локоть девушки. Возможно, ей было больно, и он отпустил ее, передернув плечами.

– Прости… Я не хотела.

– Не суйся к нему больше. Он мне нужен. Поняла?

– Ты будешь допрашивать его здесь? – девушка посмотрела в глаза брюнета.

– Тебя это уже не касается, – звонок прозвенел слишком громко. – Иди на занятия. Ты меня не видела. Не вздумай кому-нибудь взболтнуть про то, что мы с тобой на тему этого всего говорили. Поняла?

– Да, Руслан, – тихо проговорила она. Затем направилась к подруге, которая ждала ее около входа в аудиторию.

Вознесенскому захотелось курить. Сильно. Но он должен был стоять и ждать этого парня.

Спустя полчаса он так и не появился. Решив, что парень не появится и здесь, Вознесенский вышел на улицу, закурив такую желанную сигарету. Подойдя к машине, он внимательно огляделся. Никого на парковке университета, кроме машин, не было. Васильев, видимо, скрылся, поняв, что запахло жареным. Выкурив две сигареты подряд, Руслан сел за руль и завел машину, все также наблюдая за окружающей обстановкой. Его интуиция подсказывала, что что-то было не так. Но не найдя объяснения беспокойству, он направился в отдел.

Буквально на пороге кабинета его встретила Дана с безумными глазами.

– Слышал?

– Привет, во-первых, – вставив ключ в замочную скважину, мужчина провернул ключ. – Во-вторых, что слышал?

– Васильев умер!

– Что? – Руслан выронил ключи, затем поднял и озадаченно посмотрел на блондинку. – Какой? Младший или старший?

– Младший. Сегодня нашли его, врезался на машине в отбойник на огромной скорости за городом.

– Интересно… Заходи, – он кивнул, открыв дверь кабинета, и жестом пригласил девушку. – Кто тебе сказал?

– Полярный. Он с утра всех собирал, все и так стояли на ушах, а сейчас еще больше шумиха. Я ему сказала, что ты поехал в университет искать Артёма, но вот буквально минут десять назад позвонили, что нашли его.

– И что мы будем делать? – Вознесенский упал в свое кресло, закрыв лицо руками. Дана присела рядом на край стола, внимательно смотря на мужчину. За эту неделю он буквально осунулся – бессонные ночи и постоянная нервотрепка давали о себе знать.

– Ты. Я же тут вообще не причем, – она попыталась весело усмехнуться, но это получилось плохо. Руслан не убирал руки от лица, тяжело вздыхая.

– Кто будет заниматься этим делом?

– Пока не знаю. Сейчас кто-то выехал на место происшествия, надо выяснить. Если хочешь, я могу с тобой съездить туда.

– А у тебя нет дел?

– Вообще-то, у меня сегодня выходной… Но я приехала сюда, потому что вчера вечером забыла телефон. А тут такое.

– Бездельница какая, – Вознесенский горько усмехнулся и посмотрел на девушку, отведя руки от лица. Ему жутко хотелось спать. Несколько часов беспокойного сна не давали ему того отдыха, который ему был необходим. Дана сидела, смотря на него в ответ. Красивую фигуру девушки подчеркивала черная майка с вырезом и приталенный бежевый пиджак. Дана болтала ногами из стороны в сторону, что привлекало ещё больше внимания к ее стройным ногам, провести рукой по которым у Вознесенского было огромное желание.

– Ну так что? Поедем?

– Да, – он положил руку ей на колено, внимательно смотря в светлые глаза Даны. Она никак не отреагировала на этот жест, но и не отвергла его. Довольно хмыкнув, Руслан убрал руку и встал, а затем подошел к двери. – Поехали. Надо успеть туда, пока старший не уехал.

– Едем, – девушка развела руками и поспешила за мужчиной.

Из-за того, что Руслан боялся не успеть до того, как старший еще будет на месте преступления, мужчина гнал по трассе, перестраиваясь из ряда в ряд.

– Вознесенский, если ты меня угробишь сегодня… – девушка вжалась в кресло автомобиля, с недовольством смотря на коллегу.

– Не бойся. Я, наверное, машину вожу столько же, сколько живу. Да и к тому же, мне не хочется тебя убивать.

– Как мило, Руслан. Ты такой странный иногда бываешь, – девушка хмыкнула.

– Бываю? – он быстро глянул на нее, а затем снова повернул голову в сторону дороги.

– Да, ты прав. Ты всегда странный, – Дана рассмеялась и покачала головой.

Старший был еще на месте. Полиция обернулась, услышав, как подъехала машина.

– Молодой человек… – Вознесенский перебил сержанта, который преградил ему путь, показывая удостоверение.

– Свои, – он поприветствовал присутствующих и увидел знакомое лицо. Видимо, старшим следователем по этому делу был его бывший однокурсник.

– Артур, – Вознесенский подошел к знакомому, который сидел на корточках и осматривал машину, и поздоровался, пожав его локоть.

– О, привет. Полагаю, ты не просто так приехал, – он поднялся и посмотрел брюнету в глаза. – Мы тут почти закончили… Ты как раз вовремя.

– Да. Слушай, Артур, – он тяжело вздохнул и отвел его в сторону, пытаясь обрисовать картину, которая сложилась за последние несколько дней. – Это не просто смерть, – брюнет посмотрел на изуродованное тело, которое лежало рядом с раскуроченной машиной. – У нас есть подозрения, что он, – Руслан кивнул на тело, – имеет не последнее значение в убийстве Морозова.

Шалимов медленно кивнул, слушая коллегу. Затем снял перчатки и посмотрел в глаза.

– Хорошо. Я тебя понял. Пока что попробуем поменьше суетиться, но… Свидетелей было много. В интернете, думаю, уже полно фотографий с места ДТП, группа не сразу смогла выехать. А номера… – он кивнул на номерной госзнак, который отлетел на несколько метров от раскуроченной машины. – Не успели убрать.

– Я понял. Но имей в виду, что пока что точку не ставьте. Будем на связи, потом скажешь, что отец его скажет на допросе, окей?

– Да.

– Спасибо. Очень выручаешь, Шаль, – Вознесенский вновь посмотрел на тело молодого парня, а затем посмотрел на бывшего одногруппника.

– О чем ты… – он отмахнулся. – До встречи.

========== (5) ==========

Комментарий к (5)

https://vk.com/yfestories – паблик, посвященный моим работам

Вознесенский молча наблюдал за людьми, которые находились около барной стойки. Он смотрел на красивых молодых девушек, но никак не понимал, что именно отталкивало в них. Наверное, то, что они выглядели до жути неестественно.

Заказав еще один бокал виски, Руслан несильно потер виски, думая над тем, что ему предстоит сделать на этой неделе. Дело было почти раскрыто, и он не понимал, почему ему так везет. Начальник по-настоящему волновался за своего подчиненного, который решил идти против столь влиятельного и богатого человека. Однако, Вознесенский удивлялся тому, что он до сих пор был жив и здоров, хотя настоящее положение дел говорило о том, что Васильев-старший будет арестован за организацию торговли наркотиками.

Девушки, за которыми он наблюдал до того, весело загудели, когда следователь заметил, как кто-то подошел к ним. Бросив внимательный взгляд на эту компанию, он тяжело вздохнул. К девушкам пришла Соня Морозова, которую видеть он хотел меньше всего. Он ненавидел, когда что-то, что напоминало ему о работе, появлялось в поле его зрения в его выходные. Она была живым напоминанием того, почему работа с людьми самая неблагодарная. Наивная и глупая, Соня Морозова почему-то постоянно огрызалась, хоть и помогала следствию. Постоянно высказывала свои предположения о том, что Вознесенский имеет работу только благодаря своему отцу, а на деле же настоящий и никчемный специалист, хотя и не знала, что Руслан, вообще-то, был очень талантливым и дальновидным.

Девушки зашумели еще сильнее. Вознесенский раздраженно вздохнул, а затем вышел на улицу из бара, чтобы покурить. Погода была чудесная – осень все еще радовала большим количеством солнечных дней. Листья уже шуршали по улицам, раскрашивая урбанистические пейзажи разнообразными оттенками желтого и красного. Стоило ему только затянуться желанной сигаретой, как он услышал знакомый голос где-то за спиной.

– Руслан? – он сразу понял, что это Соня. Он не успел уехать до того, как она заметила его, о чем сейчас сильно пожалел. Эта девочка сильно ущемляла его эго, хоть он старался не показывать этого.

Развернувшись на пятках, он зажал сигарету между пальцами и выдохнул, сосчитав про себя до трех, пытаясь тем самым сбросить раздражение.

– Он самый, – брюнет посмотрел в пьяные глаза девушки. Либо она успела накидаться так сильно уже здесь, либо приехала уже такой. Вознесенский решил, что второй вариант был более правдоподобен.

– А что ты здесь делаешь? – девушка оглядела его с ног до головы, а затем наклонила голову вбок.

– Знаешь, следователи тоже имеют право не только работать. Отдыхаю. Но сейчас поеду.

– Из-за меня уедешь? Я тебя раздражаю?

Вознесенский вновь затянулся сигаретой, усмехнувшись вслух.

– Да. Из-за тебя. Ты меня раздражаешь. У меня ведь ничего нет в моей жизни, кроме как Сони Морозовой и мыслей о ней? – он вскинул бровь, сипло рассмеявшись. Девушка, конечно, была права – она его раздражала, но уехать он хотел потому, что устал и уже хотел спать.

– Правда? – она удивленно смотрела на него затуманенными глазами.

– Разумеется. Соня, ты пьяна.

– Ты тоже, Руслан.

– Не в такой степени. Будь осторожна, в городе много плохих людей, которые могут тебя обидеть. Особенно когда ты в таком состоянии, – он мягко намекнул на то, что ей стоит быть аккуратнее с прогулками под луной поздней ночью в таком состоянии.

– Откуда такая забота, Вознесенский?

Руслан покачал головой и вздохнул. Он даже не знал, что его раздражало больше – то, что она его ни во что не ставит, или то, что он не может ей ничего ответить из-за своей воспитанности.

– Я ушел, – сделав последнюю затяжку, он выбросил окурок и хотел открыть входную дверь, чтобы зайти внутрь бара, но Морозова схватила его за запястье.

– Подожди, пожалуйста, – она развернула его к себе.

– Что?

– Ты… Уедешь?

Он мягко убрал ее руку, затем пристально посмотрел в ее глаза. Что-то было с ней не то.

– Ты опять? – он изогнул бровь, рассматривая ее бегающие глаза с расширенными зрачками.

– Руслан, пожалуйста, мне плохо! – она буквально прокричала это, а затем кинулась к нему, крепко обняв за талию. – Пожалуйста, помоги мне… – она потянулась к нему, желая поцеловать, но он увернулся.

– Так, – он тяжело вздохнул и погладил ее по голове. – Собирайся. Тебе нужно ехать домой.

– Домой? Смеешься? Там же мама…

– Тогда куда угодно, кроме как домой.

– Я могу остаться у тебя?

– С ума сошла? Нет, конечно. Езжай к друзьям, куда угодно, но только не ко мне.

– Ну пожалуйста! Только ты понимаешь, каково это – видеть мертвых… Мне кажется, что каждую ночь он приходит ко мне и злится.

– Боже. Ладно, – Руслан сдался.

Это решение он принял только потому, что был изрядно пьян. Вознесенский понимал, что завтра он обязательно об этом пожалеет.

– К тебе? – она подняла голову и посмотрела в темные глаза Вознесенского, а затем он понял, что она начала плакать.

В очередной раз тяжело вздохнув, он посмотрел на нее. Маленькая и запутавшаяся девочка, которая получила доступ к тому, к чему не должна была. Она не знала, как справиться с тем, что творилось в ее жизни, поэтому беспричинно проявляла агрессию по отношению к другим людям, употребляла наркотики, пытаясь осознать саму себя. Но это, конечно же, не выходило.

Квартира Вознесенского была уютной. Он любил свой дом, поэтому много времени уделял тому, чтобы ему было приятно находиться в нем, хотя последние несколько недель он бывал здесь только для того, чтобы переспать ночь, а затем вернуться на работу. Девушка задремала в такси, поэтому ему пришлось разбудить ее, а потом помочь дойти до квартиры. Она еле волокла ноги. Таксист деликатно промолчал, когда в самом начале поездки она вновь и вновь пыталась поцеловать Руслана, а потом начала на него кричать, проклиная. В квартире, кажется, она успокоилась.

Соня встала в коридоре, закрыв глаза. Затем поняла, что не понимает, где находится, а когда открыла глаза, увидев Вознесенского, то закрыла рот, который уже был готов издавать нечленораздельные звуки.

– Где мы?

– У меня дома. Тебе помочь снять обувь?

– Нет… – она наклонилась, чтобы снять туфли, но тонкий кожаный ремешок никак не поддавался. Вознесенский, понаблюдав за этой картиной, опустился на корточки перед ней, затем взявшись одной рукой за ее лодыжку, другой стал расстегивать ремешок. Избавившись от туфель, Руслан поднялся и поставил туфли в обувницу.

– Я сейчас тебе постелю, а ты иди умойся, можешь переодеться… Могу дать какие-нибудь вещи. Надо?

Соня кивнула, затем зевнула. Руслан проводил ее в ванную, а сам ушел в спальню, чтобы сменить постельное белье. Выполнив эту непростую для пьяного человека задачу, он прошел на кухню, заварил чай и стал ждать, пока Морозова выйдет из ванной. Видимо, она была из тех, кто любил плескаться в воде по несколько часов, потому что она вышла только через полчаса. Без макияжа она выглядела свежее и младше, чем была на самом деле.

– Я хочу заранее извиниться… Потому что завтра, наверное, я не буду ничего помнить, – она присела на стул, оказавшись на кухне. Руслан, не услышав, как она вошла, дернулся и обернулся.

– Извини, я тебя напугала… – она оглядела мужчину, который стоял перед плитой в домашней одежде. Без костюма и надменного выражения лица, которое не покидало его физиономию, когда он был на службе, он тоже выглядел намного моложе, чем был на самом деле.

– Нет, все в порядке, – он, передернув плечами, поставил перед девушкой яичницу и чашку с чаем. – Поешь. А затем иди спать.

– Хорошо, – она принялась есть.

Руслан сел перед ней, закурив, и стал пить чай из своей чашки, периодически поглядывая на Соню. Девушка, одетая в его махровый халат, выглядела совсем миниатюрной. Аккуратные пальчики крепко держали ручку кружки, а сама Соня не замечала то, как рассматривал ее Вознесенский. Она была красивой девушкой. Вот только в очередной раз за красивым внешним видом скрывалось столько демонов, что никакой счетовод не справится с их учетом.

Доев, Морозова подняла взгляд и благодарно улыбнулась.

– Спасибо, – она по-прежнему была жутко пьяна, но четкая речь возвращалась к ней. – Было вкусно.

– Ага. Ложись, комната по коридору налево. Я лягу в гостиной. Так что если что, то буди. Но лучше этого не делать, потому что у меня завтра единственный выходной.

– Хорошо. Руслан… – девушка замялась, а затем подошла к нему и села на колени, положив голову на его крепкое плечо. Вознесенский даже не успел отреагировать, как все это произошло. – Мне так хорошо с тобой…

Внутри Вознесенского что-то щелкнуло. Затем он понял, чем было обосновано неадекватное поведение Морозовой – на фоне стресса ей казалось, что она влюблена в него. Когда теряешь близкого человека, любое проявление человеческого отношения кажется героическим поступком.

– Что ты делаешь? – он посмотрел на нее, сглотнув. Если сейчас он поддастся мимолетному желанию молодого тела, то он сам возненавидит себя. Он не хотел пользоваться тем, что девушка пьяна.

– А ты не понимаешь? Ты ведь умный, поэтому… – она вдруг поцеловала его, взяв лицо в свои маленькие и холодные ладони.

Внутри Руслана боролись разные чувства, совесть уже вопила во всю о том, что так делать нельзя, что нельзя пользоваться чувствами молоденьких глупых девушек. Но есть одно «но», которое не позволило ему себя сдержать – он был одинок, и ему хотелось хотя бы одну ночь чувствовать себя хоть кому-то нужным. Но он прекрасно понимал, что с утра он вновь заставит себя выдворить девушку, с которой он провел ночь. Ему не хотелось не перед кем раскрываться; он добровольно выбрал жизнь отшельника, он добровольно отказался от чувств, выбрав такую работу. Но Вознесенский ответил на поцелуй. Наверное, потому что он тоже был пьян. И потому что не знал, что в дальнейшем передумает на счет того, чтобы быть всегда в гордом одиночестве.

========== (6) ==========

Комментарий к (6)

https://vk.com/yfestories – паблик, посвященный моим работам

Утро наступило поздно. Вознесенский проснулся с жутким похмельем, хотя и не пил столько, сколько было необходимо для такого самочувствия после пробуждения. Уткнувшись лицом в подушку, он глухо прорычал, вспомнив события вчерашнего дня. Он понимал еще вчера, что на следующий день ему будет стыдно, но не знал, что настолько. Затем он вспомнил о Дане, и ему стало еще хуже, чем было до этого. Сжав простыню руками, он приподнял голову и посмотрел на часы. Был полдень. Ему не хотелось поворачивать голову в сторону Сони – он знал, что ему не захочется смотреть на девушку; чувство стыда было столь велико. Но стоило ему только подумать об этом, как его спины коснулась холодная ладошка Сони, по размеру напоминавшая детскую, затем аккуратно поглаживая плечи.

– Ты всегда такой злой с утра? – она усмехнулась, а затем ласково погладила его по голове. Эти жесты выбили Вознесенского из колеи. Он не привык, чтобы после проведенной подобным образом ночи он разговаривал с девушкой, а уж тем более, чтобы они прикасались друг к другу. Сейчас ему было противно от самого себя.

– Сегодня исключение, – он повернул голову к Морозовой, рассматривая ее отдохнувшее и изменившееся лицо. – Разовая акция.

– То есть, ты всегда добрый, но со мной злой? – она засмеялась и погладила его по щеке. Вчерашнее умозаключение о влюблённости Морозовой с каждой секундой находило всё больше и больше подтверждений.

– Нет. Обычно я еще злее, – Руслан поднялся с кровати, а затем, полностью обнаженный, вышел из комнаты и проследовал в ванную.

Он хотел принять душ. Раздражение разливалось по его телу, хотелось что-то сломать или покричать. Он ненавидел себя за ошибку, которую совершил вчера. Он ненавидел то, как она смотрела на него влюбленными глазами. Он ненавидел себя за то, что просто воспользовался девчонкой, но никак не мог уже вернуть время вспять. Приняв душ, он зашел на кухню, думая, что девушка уже ушла, но она была там. И готовила им завтрак.

– Я думаю, что ты голоден. Поэтому решила приготовить нам завтрак. Ты ведь не против, что я тут хозяйничаю? – она весело улыбалась. Это выводило Руслана из себя.

– Соня… – впервые, наверное, он произнес ее имя так. – Ты ведь понимаешь, что то, что было вчера – ошибка. Наша общая, – Вознесенскому было сложно подобрать слова, но все же он сказал это.

Девушка выронила лопатку, которой переворачивала омлет. Затем она кивнула, улыбаясь.

– Да. Я прекрасно это понимаю. И понимаю то, что если бы мы встретились при других обстоятельствах, мы бы никогда не были вместе. Мне просто жутко одиноко. Все, что спасает меня эти недели – наркотики и секс, – она подняла лопатку, затем бросила ее в раковину и вылетела из кухни. Соня Морозова всегда убегала, когда не могла справиться с эмоциями.

Вознесенский снял еду с конфорки, а затем пошел за девушкой. Она уже стояла в коридоре, обуваясь.

– Я ведь права, что ухожу? – она разочарованно посмотрела на Руслана.

– Да. Нам не стоит больше… Встречаться в таком ключе.

– Ага. Ты прав, – она кивнула и взяла свой пиджак с вешалки, которая стояла в прихожей.

– Это останется между нами?

– Да. Я думала, что ты не такой. Ошиблась. Как и всегда, – тихо произнесла Соня, смотря в темные глаза Руслана. – Как и всегда…

Вознесенский понимал, что если он попросит девушку остаться или извинится, то сделает только хуже. Это даст ей надежду на то, что она ему небезразлична, но это было не так. Он ничего не ответил, только открыл ей дверь и попрощался. Соне хотелось плакать, но она не показывала этого.

Морозова понимала, что то, что было вчера – просто ошибка. Но ее мозг отчаянно пытался найти хоть какие-то капли удовольствия в неожиданно опустевшей жизни. Все, что свалилось на нее за это время, давило тяжелым до невозможности грузом, и все, чего ей хотелось сейчас – сбросить этот груз…

Рабочий понедельник был хорош. Не было никаких происшествий, Вознесенский размеренно занимался бумажной работой в своем кабинете. Вдруг кто-то постучал и, не дождавшись ответа, вошел. Так делали только двое – начальник и Дана. Сегодня это была Дана.

– Привет, – она, весело улыбаясь, подошла к рабочему столу Руслана и присела на его край, как делала практически всегда. – Зашла спросить, как дела.

– Спрашивай, – брюнет усмехнулся, отложив ручку в сторону. Дана, как всегда, была свежа и весела – легкий румянец тронул ее чуть пухлые щеки, а с губ не исчезала искренняя улыбка.

– Ну и как же твои дела? – Дана посмотрела на мужчину, изогнув правую бровь и склонив голову вбок. – Выглядишь так себе, если честно.

– Я знаю, – он кивнул, вновь вспомнив о событиях прошедших выходных. Он не собирался говорить о том, что произошло между ним и Морозовой, зная, что это заденет Дану, расположение которой ему не хотелось терять. Поэтому просто сослался на плохое самочувствие, а не на паршивое моральное состояние.

– Может, тебе стоит взять больничный? – встревоженная девушка коснулась ладонью его лба, закусив губу. – Температуры нет… Но выглядишь ты действительно паршиво.

– Извините, ваше высочество, что не радую глаз, – Вознесенский рассмеялся. – Пойдем обедать? – он бросил взгляд на часы на рабочем столе компьютера, а затем поднялся, потянувшись.

– Пойдем, – блондинка пожала плечами и тоже встала, зевнув. – А я вот не выспалась. Все выходные помогала родителям с ремонтом…

– В следующий раз зови меня, у меня есть опыт в этом.

– Ты шутишь? Ты ведь не выглядишь человеком, который любит заниматься ремонтом.

– Вообще-то я самостоятельно сделал ремонт в своей квартире, так что… А ты там ведь не была. Ну ладно, еще будет шанс, – он подмигнул блондинке и вышел из кабинета, прихватив свое пальто с вешалки. За выходные очень сильно похолодало, но Вознесенский, который любил холод, мог этому только порадоваться.

Дана и Руслан шли по коридору, обсуждая последние новости по делу Морозова, как в коридоре появился Андрей Андреевич Полярный. Начальник, дождавшись, пока его подчиненные в лице Мироновой и Вознесенского поздороваются первыми, поздоровался в ответ и остановился рядом. Руслан уже понимал, что во взгляде начальника было что-то не то, а затем седоволосый мужчина заговорил.

– У нас есть плохие новости. Морозова из окна выбросилась.

– Что? – сердце заколотилось быстрее, пытаясь выпрыгнуть наружу. Впервые, наверное, за всю жизнь Руслану стало так страшно. Он почему-то вдруг подумал, что это произошло из-за него. – Когда это произошло?

– Сегодня. Буквально двадцать минут поступил вызов, на место уже выехали. Можешь тоже выехать… Ты там точно не помешаешь.

– А причина?

– Не в курсе. Езжай, сам узнаешь все. У меня другие дела… Но все стало, как видишь, еще запутаннее, – Андрей Андреевич с какой-то долей презрения посмотрел на Миронову. – Миронова, а ты езжай вместе с ним. Поучишься у профессионала.

– Так точно… – несколько грустно сказала она, а затем отдала честь.

Полковник только усмехнулся и продолжил свой путь.

Седан Вознесенского уже несся по улицам города через несколько минут после встречи с начальством в коридоре отделения. Дана молчала, хотя Руслан знал, что ей было очень интересно и что ей хотелось это все обсудить. Вознесенский курил одну за другой, в голове прокручивая их последнюю встречу, то, как эта детская ладошка касалась его спины в спальне, и то, как она смотрела на него своими большими синими глазами, стоя в коридоре его квартиры, когда он прогонял девушку прочь.

– Ты в порядке?

– Да, Дан, все в порядке, – быстро припарковав машину, Вознесенский буквально побежал к группе полицейских, которые столпились рядом с телом, которого он еще не видел.

– Руслан! – Дана поспешила за ним, попутно доставая свое удостоверение из сумки.

– Свои, пустите, – показав корочку, Руслан подошел к девушке. Рядом с разбитой головой была большая лужа крови. Впервые у него навернулись слезы на глазах, но он быстро пришел в себя, «отключив» свои эмоции. – Кто позвонил?

– Соседи. Кто-то курил, когда она полетела. Ты ведь ведешь дело ее отца?

– Да, – Вознесенский посмотрел на лейтенанта, который ответил на его вопрос. – Кто осматривает комнату, откуда она прыгнула?

– Еще никто. Я так понимаю, вас Полярный отправил сюда?

– Да. Я могу подняться?

– Думаю, да… – молодой парень несколько стушевался, потому что понимал, что вообще-то не мог давать такие распоряжения.

Никто бы не мог подумать, что в этой квартире произошло такое ужасное событие. Все было, как обычно: на кухне по-прежнему в холодильнике была приготовленная для Сони еда, в ванной стоял шампунь, которым она пользовалась. В коридоре стояли те самые туфли, в которых она была той ночью, когда они переспали. На вешалке висел тот самый пиджак, а около зеркала, наверное, стояли те самые духи, запах которых Вознесенский помнил до сих пор. Наверное, даже подушка, на которой спала девушка, еще обладала этим запахом. Сглотнув кислую слюну, он прошел в комнату девушки за следователем. В комнате был идеальный порядок – следовательно, девушка готовилась к этому шагу. Второе, что бросилось в глаза – свернутый несколько раз листок на подоконнике, который был прижал чашкой. В чашке был недопитый чай…

– Записка, – светловолосый мужчина, надевая перчатки, взял эту записку, стал читать. Вознесенскому хотелось знать одно – что он не упоминается в этой чертовой записке. – «Прошу никого не винить. Это моя плата за отца, я сама виновата в том, что его убили. Мама, я тебя люблю». Больше ничего… – следователь положил записку на место.

Внутри у Руслана что-то с неприятной, но слабой болью ухнуло вниз. Он будто бы почувствовал облегчение, но совесть, которую он яро пытался заглушить здравыми аргументами, протестовала, коря его в том, что отчасти он тоже был виноват в этом. Он только сейчас вспомнил о Дане, которая осталась где-то внизу около его машины, которую он, кстати, совсем забыл закрыть. Перед глазами у него была Соня с разбитой головой и застывшая в неестественной позе.

– Я вниз. Осмотрю тело да поеду. Мне нужно было знать, что в ее записке. Может быть, это могло бы дать новый ход дела… – тихо произнес он. – Но нет. Свяжемся, когда вы закончите…

Он попрощался со следователем и вышел из квартиры. В ушах все еще звенели фразы, которые прочитал следователь. «Я сама виновата». Так коротко. Ничего больше, что могло бы сказать о том, что творилось в ее юной душе в эти минуты перед смертью. Как она, такая слабая и наивная, могла решиться на такой шаг? Что теперь будет с ее матерью? Что будет с Вознесенским? Кто-то узнает о том, что они были вместе чуть больше, чем сутки назад?

Вознесенский, как только вышел из подъезда, закурил, крепко затягиваясь. Дана вскинула руки, как только увидела его.

– Ты так рванул, что я даже не успела ничего сказать. Что там?

– Ничего интересного, – стряхивая пепел, он посмотрел Дане в глаза. – Просит никого не винить. Написала, что это ее плата за то, что она виновата в смерти своего отца.

– Да? Бедная девочка, – Дана покосилась на тело девушки.

– Не смотри на нее, – Руслан, взяв Дану за подбородок, посмотрел ей в глаза. – Не смотри.

– Ладно. Уедем отсюда?

– Уедем, – Руслан, вновь затянувшись сигаретой, отпустил Дану. Она вновь покосилась на девушку, затем стала смотреть, не отрываясь. Вид мертвецов завораживает. Руслан знал это не понаслышке. Вот только потом эти мертвецы, которые не казались такими страшными на местах преступлений, приходили во снах. И там уже они были куда страшнее.

========== (7) ==========

Комментарий к (7)

https://vk.com/yfestories – паблик, посвященный моим работам

За могилой Сони хорошо ухаживали. Ее похоронили недалеко от места, где был похоронен ее отец.

Вознесенский молча смотрел на могилу и на фотографию девушки, которая улыбалась своей особенной улыбкой. Это юное лицо он запомнил, наверное, на всю жизнь. Положив большой букет алых роз, он присел на корточки и внимательнее всмотрелся в фотографию на памятнике. Глаза ее также, как и когда она была жива, излучали какое-то странное тепло.

Теперь он понимал, что она просто искала спасение. Она была слабой, ей было необходимо найти кого-то сильного, кто мог бы помочь справиться с тем, с чем ей довелось столкнуться. Если бы он тогда не оттолкнул ее, возможно, она была бы жива.

Сегодня было ровно два года с того момента, как закрыли дело. Старший Васильев был наказан за распространение наркотиков, лишен своего звания, а затем он куда-то исчез. Но его никто и не искал. Убийство повесить на него не смогли – доказать его вину не удалось из-за отсутствия улик. Да и какое это имело значение, когда Соня была мертва? Сонина мама тоже уехала из города, не желая жить среди воспоминаний о погибшем муже и дочери. Кажется, она даже вышла замуж вновь.