Текст книги "Сверхлюди (СИ)"

Автор книги: Xenia Zuum

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Внезапно ее привлекло состояние Штиля. Девушка кинулась его обнимать со спины, наплевав на свою боль, которую ей приносило осознание от смерти единственного родителя. Но девушка не позволяла себе потерять рассудок. У нее есть брат и сестра, а у Штиля – никого. Она знала, что отец значил для героя. Он был жизнью Алекса, а теперь этой жизни просто нет.

«Папа… Я буду сильной», – девушка посмотрела на полумесяц железным взглядом.

– Алекс, – хрипло позвала девушка мужчину, – Алекс, вставай. Тебе надо отоспаться.

Шильев не подавал никаких признаков жизни, он просто смотрел на Джека. Тогда девушка, скрепя сердце, дала звонкую пощечину мужчине. Штиль непонимающим взглядом одарил девушку. Он только сейчас ее заметил.

– Алекс, – еще раз обратилась Кассандра к герою, – вставай и иди за мной. Нил и Майк позаботятся о папе.

Протерев глаза для большей уверенности, что это не помутнение рассудка и перед ним и права Касси, Алекс встал и позволил себя вывести из здания. Он не понимал, куда его ведут и что с ним будет, но он точно знал, что перед ним Кассандра. Он просто шел за девушкой, немигающим взглядом прожигая ее спину.

У леса стояла пара полицейских, девушка подошла к ним и попросила отвезти ее домой к Шильеву. Силивар понимала, что везти героя в их общий дом не вариант, ведь там столько воспоминаний о Джеке. Она все время держала мужчину за руку, пока они ехали до многоэтажки и пока они не зашли в квартиру.

– Иди в душ, – приказным тоном, не терпящим возражений, сказала Касс.

Возражать Алекс и не думал, он пошел в ванную и включил воду. Он решил просто ополоснуться. В это время Кассандра обследовала квартиру и поняла, что съестного нет. Только чай и несколько банок с вареньем. Девушка поставила чайник, достала кружку и пиалу, в которую собиралась наложить клюквенное варенье.

Внезапно она вспомнила, что в ванной нет сменной одежды и полотенец. Девушка поспешила в комнату, чтобы их добыть, но остановилась перед тем злополучным шкафом, с которого все и началось – первое для нее явление Формалины. Она взяла себя в руки и отодвинула одну тумбочку, где лежали футболки, трусы, бриджи и носки. Она схватила первое, что ей попалось, а также из соседней ячейки она достала два полотенца.

Она поспешила в ванную, совсем позабыв постучать, перед тем как войти. Девушка повернулась и увидела идеально сложенное тело Штиля.

– Ой, – она покраснела как рак.

– Стучаться надо, – хмыкнул Алекс. Он выглядел подавленным, но взял себя в руки, чтобы не заставлять лишний раз волноваться Кассандру.

– Ты как? – спросила девушка.

– Прости, я его не уберег, – Алекс взял протянутое полотенце.

– Нечего извиняться, – в горле Силивар застрял ком, но она заставила себя говорить, – это был его осознанный выбор. Он всегда мечтал быть героем, и он им стал. Стал для тебя и меня. Нам придется жить дальше, нам придется спасать мир. Мы будем его спасать вдвоем. И не смей мне перечить, я ведь знаю, что ты обещал ему заботиться и оберегать меня. Но ведь это тоже мой осознанный выбор, и ты не сможешь меня остановить.

– Я это знаю, но… – Алекс не смог договорить.

– Давай переедем! – внезапно сказала девушка. – Ты ведь собираешься оформить надо мной опеку. Но жить в доме, где был найден труп того азиата или же в доме, где каждая вещь напоминает о папе, – невыносимо.

– Я понимаю, – кивнул Штиль.

– Ты – супергерой, – внимательно посмотрела Кассандра на одевающегося Алекса, – а герои должны всегда улыбаться и спасать человечество. А ты не просто сверхчеловек, ты – герой номер один. Не смей отчаиваться! Ты нужен обществу! Ты нужен молодому поколению героев! Ты нужен мне!

– Иди сюда, – Алекс притянул Кассандру и обнял ее. Они так простояли еще минут десять, а потом пошли на кухню.

Алекс заставил себя выпить чай с успокаивающими травами. После этого они пошли спать. Они уместились на одной кровати и уснули сразу – стресс взял свое.

***

Милли недовольно цокнула языком из-за звонка брата. Что ему нужно было в такой поздний час, ее не интересовало. Сегодня она осталась ночевать у Кима. Они провели прекрасно вечер и уже собирались предаться любви, как раздался этот звонок.

– Что тебе? – с раздражением спросила девушка.

– Папа погиб, – хрипло сказал Нил.

– Как? – не своим голосом спросила девушка.

– Он отправился на помощь Алексу, который хотел сам справиться с Формалиной, – ответил старший, – он спас Штиля, но погиб сам. Перешел свой предел.

– Что с Формалиной и Кассандрой? – Милли прижалась к своему парню.

– Формалина мертва, а Кассандра сейчас с Алексом, – ответил брат, – через три дня будут похороны.

– Я… Я поняла, – Милли сбросила вызов и начала плакать.

Ким крепко обнял свою девушку, вытирая рукой ее слезы. Он говорил ей ласковые слова, обещал ее не оставлять и помочь с похоронами. Сам юноша думал, что нужно было убрать Формалину раньше, видя в произошедшем одни проблемы.

«Главное, чтобы милашка Касси не решила копаться в этом деле, – мрачно подумал рыжий. – Нужно ее как-то переманить в Иллюзион».

Ким ждал, пока Милли уснет, чтобы было можно отойти от девушки, позвонить главному в их сообществе героев. Он не мог и представить, что с семьей Силивар такое произойдет. Наверное, ему жалко и Милли, и Нила, и Кассандру. Он прекрасно понимает их чувства, ведь когда его отец, выдающийся герой, погиб в теракте шестилетней давности, ему было чуть больше, чем Касс. Ким просто хотел помочь младшей девушке, чтобы ее жизнь не превратилась в ад, а для этого ей надо стать членом той организации.

«Как я могу ее подбодрить? – задумался Ким. – Может, купить ей подарок или денег перевести?.. Нет, она не Милли. У нее другие ценности. Тогда стоит подарить что-то для будущей геройской жизни, если она теперь ученица лицея».

========== Глава 7. Похороны ==========

Нил и Алекс усердно готовили похороны Джека: купили место на кладбище, заказали гроб, переодели покойника, заказали кафе для поминок, также памятник и ограду. Они пытались не говорить прямыми словами о предстоящей суматохе, и никто из них не хотел вспоминать тот день. Милли рассылала приглашения родственникам и друзьям семьи на похороны и занималась покупкой цветов. Девушка держалась хорошо, но ее усталый вид говорил, что она ночами плакала, а также почти не ела – под глазами образовались мешки и синяки, щеки чуток впали, кожа приобрела нездоровый оттенок, глаза потускнели.

Ким предложил Силивар переехать к нему, чтобы легче было следить за ее состоянием. Он переживал за свою любимую, но больше его волновало состояние Кассандры. Она не появлялась на подготовках к похоронам, сидела в новой квартире Штиля, не выходила из комнаты, а также ее тошнило при виде еды.

Алекс переживал из-за своей подопечной. Он позволил девушке спать на одной кровати с ним (она не могла уснуть одна), пригласил психолога для нее, который должен приходить два раза в неделю. Сначала Шильев обрадовался, что девушка с самого начала держала себя в руках, но это оказалось мнимым спокойствием. На следующий день герою пришлось успокаивать и приводить в чувства Касс – ее истерика наступила с опозданием.

Александр утром не обнаружил девушку в кровати. Он лениво потянулся, вставая с постели, – сон ему пошел на пользу. Выйдя из комнаты, мужчина обнаружил Кассандру на кухне, она сидела за столом, прижав коленки к подбородку, и смотрела в окно. Солнечные лучи разрезали серую кухню золотом, а одна из таких полосок проходила через один карий глаз девушки.

– Касси, – мужчина позвал темноволосую, – ты давно встала?

Она не отвечала, продолжая смотреть в окно. Алекс подошел к девушке и прикоснулся к ее плечу, но она опять не отреагировала.

В голове девушке не было ни одной мысли, только противный звон оглушал ее. Кассандра резко посмотрела на Штиля. По взгляду было понятно, что она его не узнавала.

– Милая, – опять позвал Алекс девушку.

– А… – девушка вздрогнула, – прости. Что ты меня спрашивал?

– Ничего, – мрачно ответил мужчина, – мы сегодня переедем. Ты не против пообщаться с психологом?

– Со мной все в порядке, – нахмурилась Касс, но она заметила обеспокоенный взгляд Алекса, – хотя можно…

Так они и решили, что девушке стоит пообщаться с психологом. Пока Штиль договаривался о встрече, девушка начала реветь. Она забралась в шкаф (объяснить, почему она так сделала, не смогла). Когда Шильев вернулся в комнату, Силивар нигде не было. Мужчина начал переживать и обыскивать весь дом. Внезапно, когда он уже отчаялся ее отыскать, Кассандра начала реветь в голос. Тогда Штиль и отыскал девушку.

Она смотрела на мужчину круглыми красными глазами, было видно, что она хотела что-то сказать мужчине, но даже в таком состоянии она сдерживалась.

Через несколько часов к ним пришел давний приятель Шильева – психолог. Алекс решил отправиться навестить старших детей, чтобы не мешать всей этой процедуре. Когда Касс услышала хлопок входной двери, она сильно вздрогнула.

– Привет, – спокойно, но не холодно произнес психолог, – меня зовут Уотсон Мартин.

– Здравствуйте… – хмуро ответила девушка.

– Попытайся все рассказать мне, – сразу начал мужчина, – никто не узнает о нашем разговоре. Я прекрасно понимаю, что это сложно, но тебе станет легче.

– Хорошо… – Кассандра не спешила начинать свой рассказ. – Вы ведь знаете, что мой папа погиб? Все случилось по моей вине и вине дяди Алекса. Если бы я не показала Алексу тогда то послание от Формалины, если бы он не поспешил сам разобраться с этой сумасшедшей, то ничего бы этого не произошло! Я понимаю, что нельзя винить Алекса, но я ничего с собой не могу поделать. Каждый раз, когда я смотрю на него, мне приходит в голову один вопрос: почему папа, а не он? Это плохо. Я не желаю Алексу смерти, но… я не знаю, что делать с такими мыслями! Он меня поддерживает, хотя ему тяжелее – он потерял весь смысл своей жизни! Я чувствую себя ужасно! Каждый раз, когда я пытаюсь прикрыть глаза, я вижу тот труп азиата, с которого все и началось, после которого объявилась Формалина! Каждый раз я вижу перед глазами папу, который бездыханно лежит в пыли! Каждый раз… Теперь мне кажется, что я одна: мама умерла шесть лет назад, теперь и папа – но ведь со мной Алекс, Нил, Милли.

– Терять близких всегда тяжело, – вздохнул Мартин, – но ты во многом права. Ты не одна. У тебя есть брат и сестра, как я понимаю. У тебя есть Алекс, который тебя не оставит. Я не могу заставить тебя больше не чувствовать эту боль. Она пройдет сама, стоит только подождать. А вот насчет Алекса… Такое часто бывает. Люди ищут виноватых, хотя те ни в чем и не способствовали горю. У тебя есть всего два выбора: первый – возненавидеть Шильева и жить дальше; второй – отдать всю свою любовь Алексу, которую ты хранила для отца. И я могу точно тебя уверить, что второй способ не будет болезненным и разрушающим, как первый. Но опять же, я не могу заставить тебя следовать моим словам – это полностью твое решение.

– Но первый легче!.. – вздохнула Кассандра.

– Что легче, не всегда несет пользу, – по-доброму улыбнулся Мартин. – Как думаешь, этого хотели твои родители? Они хотели, чтобы ты погрязла в своей ненависти? Тебе стоит отпустить прошлое. Закрой глаза и представь такую картину: ты заглянула в свою душу, которая представляет собой комнату, и увидела, что она покрыта пылью и сажею, по всему периметру проходят глубокие и длинные трещины, которые с каждой минутой становятся больше; на полу валяется мусор, углы поросли плесенью. Ужасно? Вот такой ты будешь, если не отпустишь эту боль с ненавистью. А теперь подумай, что бы ты сделала с этой комнатой, если бы тебе пришлось там жить не один десяток лет?

– Убралась, сделала бы ремонт, – ответила Кассандра, не открывая глаза.

– Молодец, – кивнул психолог, – представь, что ты открыла окно, через него пробились яркие лучи света, ты увидела прекрасный мир за пределами своего сердца: голубое небо, яркое солнце, зеленые деревья и траву, улыбающихся людей. Но в твоей душе все равно мрак, который отпугивает это счастье. Ты же не будешь впадать в отчаянье? – Касс мотнула головой. – Хорошая девочка. Ты ведь будешь выгонять тараканов, многоножек, пауков, выметать пыль, убирать сажу, заделывать трещины, очищать труднодоступные места от плесени. В итоге ты увидела идеально белую и чистую комнату, которую можно раскрашивать яркими праздничными цветами, но ведь это тяжелый труд! А не легче ли будет не дать такой катастрофе разрастись? И пока она не такая глобальная, можно заделать трещины, выбросить мусор, перекрасить стены, использовать средство, чтобы убрать зачатки плесени. Ты ведь понимаешь, что выбрав первый способ, ты придешь к тому состоянию, когда осознавать свои ошибки будет уже поздно? И ты уже не сможешь вернуть тот чистый воздух в свою душу, которым так легко дышать.

– Я понимаю это, но не осознаю! – с ноткой отчаянья сказала девушка.

– А для этого здесь я, – подмигнул Мартин, – я тебе помогу залатать твою душу и проветрить ее, чтобы ты могла дышать полной грудью. Но это случится, если ты будешь готова к переменам, а также готова впустить меня в те части себя, которые ты скрывала и хранила от чужих глаз.

***

Кассандра смотрела в окно автомобиля. Ей пришлось вызывать такси, чтобы добраться до кладбища. Ни Алекс, ни Милли, ни Нил не могли ее отвезти, потому что они отправились туда ранним утром, чтобы все перепроверить и быть уверенными, что ничто не сможет испортить эту печальную церемонию.

Силивар держала в руках свой любимый красный блокнот, собираясь что-то в нем написать, но в машине было сложно это делать. Тогда девушка положила блокнот в сумку и еще раз посмотрела в окно. Небо было ясным, и солнце слепило глаза, мягкий ветерок перебирал длинные нити берез. Вот и показалась ограда ухоженного кладбища, рядом с входом стояло множество машин разных цветов и марок.

У входа нервно ходил туда-сюда Алекс, все поглядывая на часы. Стоило ему увидеть подъезжающую желтую машину, он сорвался с места.

– Ты припозднилась, – обнял Штиль Кассандру, – сколько?

– Я уже заплатила, – девушка потащила мужчину вглубь печально-красивого места, где грустно стояли памятники не один год.

Они не говорили, будто боясь нарушить умиротворенную атмосферу кладбища. Тишину нарушал шелест листьев, стрекотание насекомых и перекличка птиц. Голосов людей не было слышно, доказывая молчаливость этого места. Когда они подошли к скоплению людей, обряд начался. Мужчина в длинной черной рясе и с тяжелым золотым крестом мягким баритоном пропел первую молитву.

«И почему религия не изжила свое? – подумала Касс, смотря в спокойно лицо отца. – Ей уже множество веков, а люди все боятся конца света и кары. Наверное, обществу легче жить, когда кто-то решает их судьбу… Я и не против традиций и обрядов прошлого. Однотонные голоса священнослужителей умиротворяют и уносят сознание далеко-далеко, приятные ароматы ладана кружат голову, а белоснежный дым завораживающе клубится из кадила. Если и существует Рай, то мама и папа обязательно должны там оказаться. Говорят, когда огоньки свечей вздрагивают без ветра, это душа умершего пришла посмотреть на своих близких людей. Надеюсь, папа смотрит на нас и улыбается, вместе с солнцем, которое припекает…».

Кассандра подняла голову и посмотрела на солнце. Она невольно прищурилась, но не закрыла глаза. Внезапно на ее щеку упала первая капелька дождя. Влага была теплой и приятной. Наверное, девушку больше всего удивило, что дождь переливался в ярких лучах солнца: будто природа оплакивала такую потерю, но старалась подбодрить живых. Девушка невольно улыбнулась – она поняла, что хотел ей сказать Мартин. Вот та самая боль, которая делает сильнее. Она отдается тяжелым ощущением, которое почему-то греет сердце. Дает чувство жизни и веру в будущее. Именно такая боль позволяет улыбаться после потери любимых людей. Кассандра знала, что это противоречивое ощущение через какой-то промежуток времени пройдет. Но иногда воспоминания будут отдаваться щемящей тоской.

По щекам девушки потекли слезы, но соленая вода смешивалась с пресными и чистыми каплями дождя, который в народе называли грибным или цыганским.

Касс сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Вот тот момент, который говорил, что больше никто из присутствующих не сможет увидеть генерала – гроб закрыли и начали опускать в вырытую могилу. Кассандра подошла одна из первых к яме и кинула свою горсть земли на серую крышку.

– Пап, – прошептала девушка, – присматривай за нами.

Кассандра отошла, чтобы не мешать другим проводить Джека в последний путь. Она посмотрела на присутствующих, замечая много знакомых лиц. Только ее интересовала ее семья: Милли неподалеку обнимала Кима, она была одета в строгое черное платье; Нил стоял с лопатой в руках, он сам вызвался помогать закапывать гроб. Девушка посмотрела на Александра, он стоял дальше ото всех и хмурился. Касс показалось, что он плакал.

«Ну что, Джек, – герой подошел последним, чтобы кинуть землю, – ты часто говорил мне, что я первый уйду из этого мира… Лучше бы так и было. Твои дети сильные. Спасибо, что подарил мне полтора месяца жизни с твоей семьей, друг. Ты все-таки сделал меня самым счастливым человеком. Спасибо…».

Нил подошел к Алексу, он посмотрел мужчине в глаза, пытаясь одним взглядом передать всю благодарность за долгие годы помощи в трудные минуты. Он помнил все, что сделал Шильев их семье. Это и понятно, ведь предсказатель был самым старшим.

Пока люди приносили соболезнование Милли, Ким смог отойти от девушки и поговорить с Кассандрой. Последняя была удивлена, что рыжеволосый подошел к ней с видом потерявшегося ребенка.

– Привет, – неловко произнес Ким, – мне жаль, что такое произошло в вашей семье… Я слышал, что ты собираешься стать героем…

– Да, я буду учиться в первом лицее, – Кассандра настороженно смотрела на юношу, почему-то он ее напрягал.

– Я хочу тебе сделать небольшой подарок, – Ким протянул небольшую коробочку, – там браслет. Новая разработка! Это специальный щит. Ты сможешь сама настраивать его величину и его вид: щит или купол.

– Спасибо большое, но не стоило, – Касс было неловко принимать такой подарок от парня своей сестры.

Кассандра посмотрела на Кима, но тот уже возвращался к Милли. Девушка была сильно подавлена, но держалась благодаря поддержке своего любимого – а тот куда-то пропал. Силивар облегченно вздохнула, увидев его.

Люди отправились в кафе, чтобы там продолжить поминки. Кассандра подошла к Штилю, неловко на него смотря. Ей было стыдно подходить с таким пустяком к мужчине, хотя девушка понимала, что для них это не пустяк.

– Алекс, – позвала она героя, – я хочу забрать некоторые вещи из дома. Может, не пойдем на поминки?

– Это будет неуважением, если ты не покажешься там, – отрезал Шильев, – посидим там хоть часик и поедем, куда захочешь.

Они посмотрели на друг друга и пошли в машину. Касс решила ехать не с братом, а со своим опекуном. Как же было обидно, что опеку для великого героя оформили слишком быстро, а для обычных людей ставят огромные сроки. Алексу даже не пришлось самому ходить и собирать документы с подписями – ему это все принесли быстро. По сути, опеку должен был оформить Нил или же Милли, но, как и бывает в обществе, для некоторых людей делают исключения.

Хотя такое часто случалось с Алексом, он был недоволен такой разницей в обслуживании, ведь он, в первую очередь, гражданин своей страны и ничем не отличается от других.

– Штиль, – Майк помахал рукой, чтобы герой остановился, – можно с вами доехать?

– Конечно, – кивнул Алекс.

Кассандра не слушала разговоров взрослых, она опять погрязла в раздумьях, смотря в окно. Девушка хотела поскорее отсидеть этот час в нежеланном обществе, ведь многие люди, что были извещены о смерти Джека, пришли сюда только с лицемерными помыслами. Она даже заметила нескольких человек из прессы.

Они пришли сюда только из-за того, что среди близких людей генерала Силивара оказался Шильев. Им все равно, что людям тяжело прощаться с Джеком, также близкие покойника не хотели, чтобы об этом узнал весь город.

Когда все сидели в кафе, Кассандре было противно слушать лестные речи людей, которые «горевали» о генерале. Они спокойно рассказывали истории из прошлого, говорили тосты, сопереживали детям Джека. Девушка ловила себя на мысли, что все фразы людей стандартны и однообразны. Конечно, Милли и Нил были довольны, что их отцом восхищались, равнялись на него и уважали, но это не то, что хотела услышать младшая.

Вот и настала очередь Штиля говорить свое слово. Он встал и осмотрел всех присутствующих. В углу, где стоял персонал, он приметил журналистов. Они были готовы записывать его слова, чтобы выдать их публике.

– Я, Джек и Майк учились вместе на героев, – Алекс вздохнул, – мы мечтали работать вместе. Из нас бы получилась сильная команда, но травма Силивара не позволила ему исполнить мечту, которой он жил с самого раннего детства. Моему другу пришлось искать себе место в мире снова. Он прекрасно знал, что хочет помогать людям – и он стал полицейским. Джек был прекрасным человеком: любящим мужем, отцом, верным другом, прекрасным полицейским. Я не хочу повторяться лишний раз, ведь все слова уже были сказаны. Но я слышал последние мысли Джека, и он сказал, что рад умереть смертью героя. Он не жалел, что перешел свой предел. Нам всем больно, и все мы не хотим верить в эту реальность, но нам надо принять его выбор. И я надеюсь, что Милли, Нил, Кассандра станут достойными людьми своих родителей.

***

Силивар-младшая уснула на заднем сиденье машины. Алекс, после своей речи, смог наконец забрать подопечную и отправиться в старый дом девушки, чтобы та смогла забрать нужные ей вещи. За эти три дня они не приближались к этому району, даже Нил предпочел съехать. Он объявил семье, что выставляет дом на продажу через неделю, так что вещи стоило уже забирать.

Машина плавно остановилась у обочины дороги. Алекс посмотрел на девушку, и ему стало жалко ее будить. Хотя Кассандра сама через мгновение разлепила глаза.

– Мы уже приехали? – сонно спросила темноволосая. – Нил разрешил забрать все, что мне покажется нужным.

Они вместе зашли в дом, их захлестнули воспоминания. Касс вспоминала посиделки всей семьей, просмотры кино или же чтение книг. Ей казалось, что она видела, как отец подхватывал ее на руки и кружил по гостиной, как Милли начинала ревновать и просилась на руки к маме. Все было так беззаботно. В те годы никто не думал, что их семья будет медленно разваливаться. Александр же вспомнил, как Джек купил этот дом перед рождением Кассандры. Они тогда вместе ездили в роддом за Хельгой и маленькой девочкой. Он вспоминал, как часто приходил к Силиварам и играл с малышкой Касси. Девочка в нем души не чаяла, ходила хвостиком за героем. Даже первое ее слово было «Щтиль», так она называла Алекса. Все тогда смеялись, что она не говорила «мама» или «папа», а ползла за мужчиной и звала его. Столько воспоминаний в этом доме, что и не сосчитать.

Кассандра вздрогнула и прошла вглубь дома. Девушка зашла в свою комнату. Оказалось, что Нил все ее вещи разложил по коробкам. Алекс начал их переносить в машину, Касс же пошла по дому, чтобы найти что-то от родителей.

Внезапно она вспомнила слова папы: «Под лестницей есть тайник». Кассандра побежала к этому месту, чтобы скорее вскрыть тайник и увидеть то, что оставил ей отец. Когда коробка была обнаружена, девушка увидела прикрепленный к нему конверт. Она, долго не думая, вскрыла его и начала читать письмо:

Мои дорогие дети, я вас так сильно люблю. Мне жаль, что со мной что-то случилось. Но такова реальность, ведь я профессиональная героиня. Я и дядя Алекс работали вместе, но это продлилось недолго – я повстречала Джека. Мы решили создать семью. Хотели вам счастья, но, увы, мы не смогли его дать. Я уверена, что вы остались и без Джека слишком рано.

Не стоит ломать свою жизнь и думать о ненависти. Никто не виноват в нашей смерти, ведь именно мы избрали такую жизнь. Думаю, Алекс часто вам говорит о том, что человек сам делает выбор, и мы должны с этим смириться.

Не хочу писать много о пустяках. Просто я хочу сказать, что безумно вас всех люблю и желаю только счастья. Изберите для себя свой индивидуальный и неповторимый путь, который должен привести вас к счастью. Только прошу, смотрите на мир ясными глазами и идите вперед.

С любовью, ваша мама Хельга.

Кассандра вытерла слезу. Она и не думала, что мама оставит им такое послание. Ей хотелось, чтобы она написала больше. Девушка в надежде на продолжение перевернула лист бумаги. Там был текст, но написанный совсем другой рукой:

Милая Кассандра, твои брат и сестра уже видели письмо мамы. Теперь и твоя очередь пришла. Я не хотел его тебе показывать до своей смерти, но я знал, что умру рано. Всегда это знал, ведь от Формалины еще никто не сбегал… Надеюсь, ты никогда не узнаешь об этой женщине.

Девочка моя, я прошу беречь себя и слушаться Алекса. Он станет для тебя самым близким человеком, поверь мне, ведь мы с тобой похожи. Твоя способность специфическая, но не бойся ее развивать.

В коробке ты найдешь не только фотографии, но и фамильный кулон. Он передавался в нашей семье людям, унаследовавшим способность подчинять металл.

Напоследок я скажу тебе не только, что люблю тебя, но и то, что тебе стоит жить с умом и всегда знать, где стоит остановиться. Ты сильная девочка, и ты станешь прекрасной героиней. Не бойся менять свою жизнь.

Комментарий к Глава 7. Похороны

В описание я добавила арт с Кимом

========== Мир без способности ==========

Комментарий к Мир без способности

Это история о ученом, который разработал вирус. Для чтения не обязательно)

– Мама, а чем отличались люди, живущие в Рае, от нынешних? – к женщине подошел мальчик лет восьми.

– Мой милый, – весьма глубоко верующая женщина с любовью посмотрела на своего ребенка, – Господь дал изначально человеку множество способностей: понимать животных, общаться мысленно – но люди утратили эти способности после грехопадения. Но Святые имели возможность ими пользоваться…

– Но как? – заинтересованно смотрел ребенок.

– Знаешь, у человека много спящих частей мозга, – она погладила мальчика по голове, – а мы пользуемся всего маленькой частичкой.

– Я хочу вернуть эти способности! – твердо сказал мальчик.

– Не стоит вмешиваться в промысел Божий, – укоризненно скала женщина, – Господь знает лучше, что нужно его творению.

Тимофей вздрогнул, просыпаясь. Опять мужчина уснул за столом, читая научную книгу, и опять ему снился сон-воспоминание из детства. Слова мамы въелись в сознание восьмилетнего мальчика. Он не понимал, почему нельзя вмешиваться в природу человека. Тимофей просто хотел помочь обществу. Наверное, именно поэтому он и пошел в ученые.

Мужчина пытался доказать высшему обществу, что его идеи не лепет ребенка, а настоящее открытие, но люди были заточены в рамки недалекого мышления и страха – так считал молодой исследователь.

Годы шли, и никто не принимал его слов всерьез. Когда мужчине было тридцать шесть лет, он получил письмо от одноименного научного сообщества. Они приняли его гипотезы во внимание, предлагая работу в новейшей лаборатории на окраине Калифорнии. Конечно, отчаявшийся ученый принял предложение и уже собирался отправиться в другую страну, как к нему приехала младшая сестра. Тимофей не ожидал ее визита.

– Тима, – на пороге его квартиры оказалась полноватая женщина, – мама просила тебя навестить. У нее сердце было не на месте, вот она и забеспокоилась. Давление поднялось. Поехали к маме, она в больнице.

– У меня вечером самолет… – растерянно сказал Тимофей, смотря в темные глаза сестры.

– Неужели ты не навестишь маму? – ужаснулась девушка.

– Аня, нет, я ее навещу, – он помолчал, – но сразу же отправлюсь в аэропорт.

Мужчина прекрасно понимал, что мама будет не рада его решению покинуть родину, но также Тимофей понимал, что это его последний шанс. Он уже принял твердое решение уехать, так что никто не мог ему помешать в этом.

Хотя сердце неприятно ныло, когда он сел с сестрой в такси. Нехорошие мысли так и приходили в голову, а все они шли от страха сделать что-то не то. Это было нормальным состоянием человека, который должен был перейти через запрет родителя. В Тимофее говорил тот восьмилетний ребенок, который хотел изучить эту проблему и дать людям шанс стать идеальными, но слова мамы все время раздавались эхом среди теорий и их способами осуществления.

Мужчина не заметил, как они уже подъехали к городской больнице. Серые стены неприятно давили на сознание, будто пытаясь показать всю тщетность жизни людей. Тимофей шел быстрым шагом, чтобы не смотреть на костлявых старушек и на спокойных и равнодушных медсестер. Аня шла в ногу с братом, направляя его. Через пару поворотов они стояли перед белой дверью палаты. Толстушка открыла скрипящую дверь, открывая вид на пару старушек и трех женщин.

– Мама, ты как? – встревоженно спросил Тимофей, он посмотрел на мать и ужаснулся, потому что только неделю назад ее глаза горели, и не было болезненности. Сейчас под глазами были большие синяки, щеки непривычно впали, морщин стало больше. Будто она за неделю постарела на несколько лет.

– Сынок, ты, наконец, пришел… – хрипловато сказала женщина. – Уже лучше, через пару дней меня выпишут.

– Я рад это слышать, – улыбнулся Тимофей, – больше не волнуйся так.

– Как я могу не волноваться, когда ты от религии ушел, в храме не бываешь, – вдохнула старушка.

– Мама, не надо, все хорошо, – нахмурился мужчина, кратко посмотрев на сестру.

– Если тебе хорошо, – подала голос Аня, – то Тима должен ехать в аэропорт.

– Зачем? – встрепенулась женщина.

– Меня пригласило научное сообщество вести один проект! Я так этого ждал! – Тимофей говорил с некой помешанностью и восторгом.

– Какой проект? – старушка не разделяла восторга сына, она считала, что наука испортила его, потому что тот идет по дороге дьявола, пытаясь переделать и опошлить созданный Богом мир.

– Мой проект, – тихо ответил Тимофей.

– Ты собираешься идти против Бога?! – возмутилась женщина. – Если Бог не дал человеку способностей, то так должно быть! Ты не думал, что можешь испортить общество! Оно и так гниет!

– Нет, – спокойно ответил мужчина, – я не думаю, что после моего открытия мир станет хуже. Мам, а вдруг это промысел Бога? Может он хочет, чтобы люди могли владеть спящими способностями?

– Мама, не надо так, Тимофей столько лет живет этой мысль… – но Ане не дала договорить мать.

– Нет! Это не правильно! Езжай, но моего благословения ты не получишь! – женщина смотрела на сына волком.

– Пока… – горько сказал Тимофей. – Мам.