Текст книги "Knight Olympus: hero of the era and legends (СИ)"

Автор книги: Wolf Messing Dark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Гроувер вообще был легкой мишенью. Слабак, он плакал, когда у него что-нибудь не получалось. Похоже, он просидел в одном классе несколько лет, потому что все лицо у него уже пошло прыщами, а на подбородке курчавилась редкая бороденка. Кроме того, Гроувер был инвалидом.

У него имелась справка, что он до конца жизни освобождается от физкультуры из-за какого-то мышечного заболевания ног. Ходил он смешно, будто каждый шаг причинял ему страшную боль, но это только для отвода глаз. Посмотрели бы вы, как он со всех ног мчится в кафетерий, когда там пекут энчиладу.

Короче, Нэнси Бобофит швыряла кусочки сэндвича, застревавшие в курчавых каштановых волосах Гроувера, зная, что я ничего не могу ей сделать, потому что и так на заметке. Директор грозился, что я вылечу, как пробка, если во время этой экскурсии случится что-нибудь нехорошее, возникнут непредвиденные трудности или я учиню даже самое невинное озорство.

– Я ее убью, – пробормотал я.

– Все путем, – постарался успокоить меня Гроувер. – Мне нравится арахисовое масло.

Он увернулся от очередной порции ланча Нэнси.

– Так, ну все. – Я стал уже подниматься с места, но Гроувер силой усадил меня обратно.

– У тебя уже и так испытательный срок, – напомнил он мне. – Сам знаешь, на кого всю вину свалят, если что случится.

Оглядываясь назад, я жалею, что не прибил Нэнси Бобофит прямо тогда. Даже если б меня выгнали из школы, это уже не имело значения, поскольку вскоре я влип в такой маразм, по сравнению с которым все остальное – чепуха.

***

Экскурсию по музею вел мистер Браннер. Он ехал впереди в инвалидной коляске, ведя нас через большие галереи, отзывавшиеся на наши шаги гулким эхом, мимо мраморных статуй и застекленных витрин, битком набитых настоящей черно-оранжевой глиняной посудой. У меня пронеслась мысль, что всему этому уже две-три тысячи лет.

Мистер Браннер собрал нас вокруг тринадцатифутовой каменной колонны с большим сфинксом наверху и стал рассказывать, что это был надгробный камень, или стела, на могиле девочки примерно наших лет. Объяснял нам про рисунки, высеченные по бокам надгробия.

Я старался слушать, что он говорит, потому что это было любопытно, но вокруг все болтали, и всякий раз, когда я просил их заткнуться, второй сопровождающий нас учитель, миссис Доддз, зло на меня поглядывала.

Миссис Доддз была какой-то мелкой сошкой, училкой математики из Джорджии, которая даже в пятьдесят носила черную кожаную куртку. Видок у нее был тот еще: казалось, она может загнать «харлей» прямо на крыльцо школы.

Она появилась в Йэнси с полгода назад, когда у нашего бывшего математика случился нервный срыв. С первого же дня миссис Доддз возлюбила Нэнси Бобофит, а меня считала дьявольским отродьем. Она наставляла на меня свой скрюченный палец и ласково говорила: «Итак, дорогой», и мне становилось ясно, что еще месяц придется торчать в школе после уроков.

Как-то раз, когда она до полуночи задавала мне вопросы на засыпку из какого-то старого учебника математики, я сказал Гроуверу, что, по-моему, миссис Доддз – не человек. Он посмотрел на меня абсолютно серьезно и ответил: «Ты совершенно прав».

Мистер Браннер продолжал рассказывать о греческих надгробиях и памятниках искусства.

Кончилось тем, что Нэнси Бобофит отпустила какую-то шуточку по поводу голого паренька на стеле, и, повернувшись к ней, я огрызнулся:

– Может, ты все-таки заткнешься? И брякнул это громче, чем рассчитывал. Все заржали. Мистер Браннер вынужден был прерваться.

– У вас какие-то дополнения, мистер Джексон? – спросил он.

– Нет, сэр, – ответил я, покраснев как помидор.

– Может быть, вы расскажете нам, что означает это изображение? – спросил он, указывая на один из рисунков.

Я поглядел на высеченную фигуру и почувствовал прилив облегчения, потому что действительно вспомнил, кто это.

– Это Кронос, пожирающий своих детей.

– Да, – сказал мистер Браннер, явно разочарованный. – И делал он это потому…

– Ну… – Я напряг память. – Кронос был верховным божеством и…

– Божеством? – переспросил мистер Браннер.

– Титаном, – поправился я, – и он не доверял своим детям, которые были богами. Хм… ну, Кронос и сожрал их. Но его жена спрятала младенца Зевса, а вместо него дала Кроносу камень. А потом, когда Зевс вырос, он обманом заставил папашу, Кроноса то есть, выблевать обратно своих братьев и сестер…

– Ух ты! – высказалась какая-то девица позади.

– …ну и возникла страшенная потасовка между богами и титанами, – продолжал я, – и боги победили.

В группе моих одноклассников послышались сдавленные смешки.

– Похоже, нам это сильно пригодится в жизни, – пробормотала стоявшая за мной Нэнси Бобофит своей подружке. – Представь, ты приходишь устраиваться на работу, а тебе говорят: «Пожалуйста, объясните, почему Кронос проглотил своих детей».

– Ну, мистер Джексон, – подхватил Браннер, – и какое отношение, перефразируя превосходный вопрос мисс Бобофит, все это имеет к реальности?

– Съела? – пробормотал Гроувер.

– Заткнись, – прошипела Нэнси, лицо ее пылало даже ярче, чем волосы.

Наконец-то Нэнси тоже села в лужу. Мистер Браннер был единственный, кто не пропускал ни одного постороннего слова, сказанного у него на уроке. Не уши у него, а радары. Я подумал над его вопросом и пожал плечами.

– Не знаю, сэр.

– Понятно. – Мистер Браннер слегка расстроился. – Придется снизить вам оценку вдвое, мистер Джексон. Зевс действительно уговорил Кроноса отведать смеси вина и горчицы, что заставило последнего исторгнуть остальных пятерых детей, которые, разумеется, будучи бессмертными богами, жили и росли непереваренными в утробе титана. Победив отца, боги разрезали его на мелкие кусочки его же серпом и разбросали его останки по Тартару, самой мрачной части преисподней. На этой оптимистичной ноте позвольте объявить, что настало время ланча. Не проводите ли вы нас обратно, миссис Доддз? Класс потянулся из зала, девчонки хихикали, мальчишки толкались и дурачились.

Мы с Гроувером уже собирались последовать за ними, когда мистер Браннер обратился ко мне:

– Мистер Джексон.

Я понял, что сейчас будет.

И сказал Гроуверу, чтобы меня не дожидался. Затем повернулся к мистеру Браннеру.

– Сэр?

У мистера Браннера был такой вид… ясно, просто так он с меня не слезет… Его карие глаза глядели так пристально и пронзительно, будто ему было уже тысячу лет и он успел повидать все на свете.

– Вам следовало бы знать ответ на мой вопрос, – сказал мистер Браннер.

– Про титанов?

– Про настоящую жизнь. И каким образом ваша учеба связана с нею.

– А…

– То, чему учу вас я, – продолжал мистер Браннер, – жизненно важно. И я жду, что вы отнесетесь к этому с полной ответственностью. Испытание пройдут только лучшие, Кристиан Джексон.

Я почти разозлился, удар был чувствительный. Конечно, здорово было в дни проведения так называемых турниров, когда, облачась в римские доспехи, мистер Браннер восклицал: «Да здравствует Цезарь!..» – и, острием меча указывая на мелок, заставлял нас мчаться к доске и писать имена всех известных римских героев, да кто были их матери, да каким богам они поклонялись.

Но мистер Браннер, оказывается, ожидал, что я не отстану от остальных, хотя я страдал дислексией и расстройством внимания и никогда больше «тройки» в своей жизни не получал. Нет – он ожидал, что я не просто не отстану; он надеялся, что я окажусь лучше! А я просто не мог выучить все эти имена и факты и уж тем более правильно их написать. Я пробормотал, что постараюсь, а мистер Браннер между тем долго и печально смотрел на стелу, будто лично присутствовал на похоронах этой девочки. А потом сказал, чтобы я шел на ланч с остальными. Класс расселся на ступенях перед входом в музей, откуда мы могли наблюдать толпу пешеходов на Пятой авеню.

***

В небе собиралась гроза, тучи были тяжелые, мрачные, чернее, чем я когда-либо видел. Я подумал: может, все дело в глобальном потеплении, потому что начиная с самого Рождества погода во всем штате Нью-Йорк была очень странная.

На нас то обрушивались жуткие метели, то затопляло, то от удара молнии вспыхивали лесные пожары. Я не удивился бы, если б сейчас на нас надвигался торнадо. Остальные, казалось, ничего не замечали. Мальчишки швырялись в голубей крекерами. Нэнси Бобофит пыталась прикарманить чего-то из сумочки некой дамы, и, конечно же, миссис Доддз делала вид, что ничего не происходит. Мы с Гроувером сидели на краю фонтана, подальше от остальных. Мы подумали, тогда никто не догадается, что мы из этой школы – школы для чокнутых бедолаг, которым все равно суждена одна дорожка.

– Велел остаться после уроков? – спросил Гроувер.

– Не-а, – ответил я. – Чтобы Браннер?.. Просто хочется, чтобы он хоть на минутку от меня отстал. То есть в том смысле – понял, что я не гений.

Какое-то время Гроувер сидел молча. Затем, когда я уже было решил, что сейчас он преподнесет мне какое-нибудь глубокое философское замечание, чтобы меня подбодрить, он сказал:

– Можно мне откусить от твоего яблока? Аппетит у меня был неважный, поэтому я отдал ему яблоко целиком.

Я следил за потоком такси, ехавших по Пятой авеню, и думал о маминой квартирке, что находится дальше от центра, всего в нескольких шагах от того места, где мы сидели. Я не видел маму с Рождества. Мне ужасно хотелось сесть в такси и поехать домой. Она крепко обняла бы меня и была бы и рада, и разочарована.

Она немедленно отослала бы меня обратно в Йэнси, напомнив, чтобы я старался, пусть даже это моя шестая школа за шесть лет и меня, возможно, снова выпрут. Эх, я бы не вынес ее печального взгляда!

Мистер Браннер на своей коляске остановился у основания пандуса для инвалидов. Он жевал сельдерей, читая роман в бумажной обложке. Над спинкой его коляски торчал красный зонтик, и это напоминало столик в кафе на колесах.

Я уже собирался развернуть сэндвич, когда передо мной возникла Нэнси Бобофит со своими подружками-уродками – думаю, ей надоело обворовывать туристов, – и вывалила свой наполовину недоеденный ланч прямо на колени Гроуверу.

– Упс! – Она нагло ухмыльнулась, глядя на меня и обнажив при этом щербатые зубы. Веснушки у нее были оранжевые, как если бы кто-то налепил ей на лицо крошки от «читос».

Я попытался сохранить спокойствие. Школьный воспитатель тыщу раз повторял мне: «Сосчитай до десяти и постарайся не выходить из себя». Но на меня что-то нашло, я просто обезумел. В ушах у меня словно рев прибоя раздался.

Не помню, чтобы я хоть пальцем дотронулся до нее, но через мгновение Нэнси уже сидела на заднице в фонтане и вопила:

– Это Кристиан меня толкнул!

Миссис Доддз была уже тут как тут. Ребята перешептывались.

– Ты видел?..

– …ее будто кто-то затащил в воду…

Я не понимал, о чем они. Понимал только, что опять попал в переплет. Удостоверившись, что бедная маленькая Нэнси в порядке, и пообещав купить ей новую рубашку в сувенирном отделе и т. д. и т. п., миссис Доддз повернулась ко мне. Взгляд ее торжествующе полыхал, будто я сделал что-то, чего она ждала весь семестр.

– Итак, дорогой…

– Знаю, – огрызнулся я. – Теперь целый месяц придется корпеть над вашими замороченными задачками. Ох, не надо было этого говорить!

– Пошли со мной, – велела миссис Доддз.

– Постойте! – взвизгнул Гроувер. – Это я! Я толкнул ее.

Я ошеломленно воззрился на него. Просто не верилось, что он пытается меня прикрыть! Миссис Доддз пугала Гроувера до смерти.

Она метнула на моего друга такой испепеляющий взгляд, что бороденка его задрожала.

– Я так не думаю, мистер Ундервуд, – заявила она.

– Но…

– Вы… останетесь… здесь!

Гроувер в отчаянии посмотрел на меня.

– Все в порядке, дружище, – отозвался я. – Спасибо за попытку.

– «Дорогой», – пролаяла мне миссис Доддз, – ты слышал?

Нэнси Бобофит самодовольно ухмыльнулась. Я одарил ее своим фирменным взглядом «теперь-ты-покойница». Потом повернулся к миссис Доддз, но той уже не было рядом. Она стояла у входа в музей, на верху лестницы и жестами нетерпеливо подзывала меня.

Как она умудрилась так быстро подняться? Мне сплошь и рядом приходилось переживать нечто подобное, когда я словно бы засыпал, а уже через мгновение видел, что кто-то или что-то пропало, словно из загадочной мозаики вселенной выпал кусочек и теперь мне остается только пялиться на пустое место.

Школьный воспитатель говорил, что это часть моего диагноза – нарушение внимания при гиперактивности. Мой мозг неправильно истолковывал явления. Я не был в этом так уж уверен. Но пошел за миссис Доддз. Дойдя до середины лестницы, я оглянулся на Гроувера. Он был бледен и переводил глаза с меня на мистера Браннера, словно хотел, чтобы тот заметил, что происходит, но мистер Браннер с головой погрузился в свой роман.

Я снова посмотрел вверх. Миссис Доддз опять исчезла. Теперь она была уже внутри музея, в дальнем конце вестибюля.

Ладно, – подумал я. – Она хочет, чтобы я купил новую рубашку Нэнси в сувенирном отделе. Однако план ее состоял явно не в этом. Я последовал за ней в глубь музея. В конце концов, когда я догнал ее, мы снова оказались в греко-римском отделе.

Кроме нас, в галерее никого не было.

Миссис Доддз, скрестив руки, стояла перед большим мраморным фризом с изображением греческих богов. И производила такой странный горловой звук… похожий на рычание.

Тут было от чего разнервничаться. Странная штука – находиться наедине с учителем, особенно с миссис Доддз. Было что-то такое в ее взгляде, устремленном на фриз, будто она хотела стереть его в порошок…

– У нас из-за тебя проблемы, дорогой, – сказала она.

Я постарался по возможности обезопасить себя и ответил:

– Да, мэм.

Она потянула свою кожаную куртку за манжеты.

– Ты что, правда думаешь, что тебе это сойдет с рук?

Миссис Доддз глядела на меня уже даже не как сумасшедшая. Просто воплощение злобы.

Она учительница, – нервно подумал я. – Вряд ли она решится меня ударить.

– Я… я постараюсь, мэм… – пробормотал я. Здание потряс гром.

– Мы не дураки, Кристиан Джексон, – произнесла миссис Доддз. – Найти тебя было делом времени. Признайся, и тебе не придется сильно страдать. Я понятия не имел, о чем это она.

Единственное, что пришло мне в голову, – учителя нашли тайник со сладостями, которыми я приторговывал в своей комнате в общежитии. А может, они догадались, что я скачал сочинение по «Тому Сойеру» из Интернета, даже не читая книги, и теперь собираются аннулировать мою оценку? Или, того хуже, собираются заставить меня прочесть книгу.

– Итак? – настойчиво спросила миссис Доддз.

– Мэм, я не…

– Твое время истекло, – прошипела она. И тут случилось нечто невероятное. Глаза ее загорелись, как угли для барбекю. Пальцы вытянулись, и на них появились когти. Куртка превратилась в длинные кожистые крылья. Она перестала быть человеком, обратившись в старую, сморщенную фурию с крыльями как у летучей мыши, когтями, пастью, из которой торчал целый частокол желтых клыков… и она явно собиралась разорвать меня на клочки. Потом началось нечто еще более странное. Мистер Браннер, который за минуту до того сидел снаружи перед музеем, вкатился на своем кресле в дверь галереи, зажав в пальцах шариковую ручку.

– Эй, Кристиан! – воскликнул он и подбросил ее в воздух. Миссис Доддз кинулась на меня.

Пронзительно вскрикнув, я метнулся в сторону и почувствовал, как когти распороли воздух рядом с моим ухом.

Я подхватил в воздухе шариковую ручку, но, оказавшись в моей ладони, она перестала быть ручкой. Это был меч – бронзовый меч мистера Браннера, которым он всегда вооружался в дни турниров. Миссис Доддз развернулась ко мне, сверля смертоубийственным взглядом. Коленки у меня стали как ватные. Руки так ужасно тряслись, что я чуть было не выронил меч.

– Умри, дорогой! – хрипло прорычала миссис Доддз. И ринулась прямиком на меня. По моему телу пробежала дрожь неописуемого ужаса. И я сделал то, что напрашивалось само собой: выпад мечом. Металлическое лезвие пронзило плечо фурии и прошло сквозь ее тело, как нож сквозь масло.

Миссис Доддз разлетелась, как песочный замок, в мощной струе воздуха. Она рассыпалась желтой пылью и будто испарилась на месте, оставив после себя только запах серы, предсмертный пронзительный визг и разлившийся в воздухе дьявольский холодок, такой, словно два ее пылающих красных глаза все еще следили за мной. Я остался один. С зажатой в кулаке шариковой ручкой. Мистер Браннер куда-то подевался. В галерее не было никого, кроме меня. Руки у меня все еще тряслись.

Наверное, в мой ланч подмешали мухоморов… или от чего там бывают галлюцинации? Неужели все это плод моего воображения? Я вышел из музея. Начался дождь. Гроувер сидел возле фонтана, как палатку раскинув над головой карту музея. Нэнси Бобофит стояла все там же, вымокнув до нитки после купания в фонтане, и жаловалась своим подружкам-уродинам.

– Надеюсь, миссис Кэрр надрала тебе задницу, – сказала она, увидев меня.

– Кто? – спросил я.

– Наша учительница, болван!

Я заморгал от удивления. У нас никогда не было учительницы по имени миссис Кэрр! Я спросил Нэнси, о чем это она.

Она попросту выкатила на меня глаза и отвернулась. Я спросил Гроувера, где миссис Доддз.

– Кто? – удивился он.

После чего он замолчал и даже не взглянул на меня, так что я решил, что он меня дурачит.

– Не смешно, приятель, – сказал я ему. – Я на полном серьезе. Над нами раздался раскат грома.

Тут я увидел мистера Браннера: он сидел под своим красным зонтиком и читал книжку так, словно вообще не двигался с места. Я подошел к нему. Он посмотрел на меня несколько рассеянно.

– А, вот и моя ручка. Пожалуйста, впредь приносите собственные письменные принадлежности, мистер Джексон.

Я даже не сразу понял, что по-прежнему держу ее. Я отдал мистеру Браннеру его ручку.

– Сэр, – спросил я, – где миссис Доддз?

– Кто? – Он непонимающе уставился на меня.

– Ну, другой преподаватель. Миссис Доддз. Учительница математики.

Мистер Браннер нахмурился и склонился ко мне, мягко и участливо глядя в глаза.

– Кристиан, с нами нет никакой миссис Доддз. Насколько мне известно, в школе Йэнси никогда не было миссис Доддз. Ты хорошо себя чувствуешь?

В моём разуме раздался только одна волнующая мысль: Какого чёрта происходит?

Комментарий к Eleven: After a couple, five hundred thousand years…

Это отельная история от POV Кристиана. Иногда бывает у меня много ошибок в главах, но на этот раз я решила написать эту работу самостоятельно) Ну как? И да не которые слова с копированы с книги, и поставила туда другого персонажа^^.

========== Twelve: How did I first get my sister to Camp. ==========

Комментарий к Twelve: How did I first get my sister to Camp.

Лунафрейя, так и зациклила, имя из одной игры^^ Надеюсь она вам понравится:) А вот глава, которая, обещала, приятного чтения!

Луна https://holyimages.net/wp-content/uploads/2017/05/odette-annable-hd-picture-768x480.jpg

Кристиан https://images-na.ssl-images-amazon.com/images/M/MV5BYzFkMjQ1OWQtMDIxOC00ZTNiLWFmYjktZGM1OTJlMTMzZjQ3XkEyXkFqcGdeQXVyMjgzMjQ3MDc@._V1_SY1000_CR0,0,666,1000_AL_.jpg

Алатея http://wlooks.ru/images/article/orig/2017/08/makiyazh-dlya-golubyh-glaz-i-svetlyh-volos.gif

POV Кристиан

Нас с Гроувером мистер Браннер отпустил домой. Я был слегка удивлён событиями, которые приключились со мной. Я всё по дороге думал только о том, почему это произошло в такой момент именно со мной? Я был почти уверен, что на все эти вопросы ответит мой друг.

–Ты меня вообще слушаешь? – спросил меня Гроувер, остановившись и заставляя меня войти в реальность, он поглубже вздохнул, чтобы убрать нервы из себя, – Так, мы с тобой берём Салли и твою сестру и едем в Лагерь. Тут тебе не безопасно больше находиться.

На последнем замечании я тупо взглянул на него. В какой ещё в лагерь? Наверное, дружище объелся Энчеладов.

–О чём ты вообще говоришь? – не унимался я обеспокоенно. Что за чушь он несёт?

–Я позже по дороге объясню. – прохрипел он, осматриваясь осторожно по разным сторонам. Ему на костылях тяжело ходить, но Гроувер терпит. – Главное, Крис, не верь никому.

Так и остался я без очевидных ответов, которые так и крутились в голове.

***

–Мам, я дома. – крикнул я на всю квартиру. Из угла выскочила моя сестра. Она вся дрожала. Что на этот раз натворил вонючий Гейб?

–Что случилось? – спросил я, обняв ласково Луну. Мы оторвались от объятий, дрожь по ее телу так и зашкаливала.

Тишина.

–Он снова лез к тебе. – догадался я. Та кивнула, положив голову на мою грудь.

Я поджал губы недовольно. Гроувер ушёл к моей маме, и что-то говорил о том, что «мы должны уехать». Она согласилась и побежала собираться.

Когда всё собрали и мы были уже готовы к поездке, но нам остановил дорогу отчим. Но Гроувер, как говорил ранее «защитник», сразу выбил с него колен, ударив его в живот костылями.

–Я же говорил, что я твой защитник? – спросил он, на меня взглянув. Мы вдвоём с сестрой были в шоке, кроме мамы.

Я закатил глаза. Гроувер всегда напоминает, что я безнадежен и не могу сам защититься, но друг, как всегда находиться рядом, и не отпускает из виду нас.

–Ладно поехали.

***

После долгой поездки мама объяснила, кто я, но про отца она так и не сказала по какой-то причине.

–Значит он нас бросил? – печально спросил робко я, смотря в окно,. Я и не знал как выразить свои эмоции и выпустить их на волю.

–Нет, нет, что ты. У него были веские причины не быть с нами.

–И какие же, например? – спросила тихо Луна.

–Просто он не такой как другие, он был хорошим человеком… – коротко объяснила мама, видимо она старается как может объяснить сложившуюся ситуацию.

–Ага, все они такие. – с презрением сзади присоединился Гроувер, читая маршрутную карту. Но вдруг он окликнул.

–Салли, осторожно!

***

POV Лунафрейя

Я не знала, что сейчас только что случилось. Наша машина вдруг перевернулась. Слава богу, что хоть кто-нибудь не пострадал.

–Это что коровьи дождь? – спросил Гроувер, скривившись.

–Все живы? – спросила обеспокоено мама.

–Да, все – ответил хриплым голосом Крис, убирая осколки с себя. – Луна, ты как?

–Я в порядке, не беспокойся. – ответила я, ища внутри выход с машины, но его нет, мы были в ловушке. Резкий угрожающий рёв раздался словно из ниоткуда, где-то вдалеке, в сотне миль от нас. Что это было?

–Уходим скорее. – крикнула мама, тревожно крутясь возле двери.

–Воу, воу, что ты делаешь Гроувер? – спросил брат слегка ошарашенно.

Я только сейчас заметила, что «защитник» снимает свои штаны. Боже мой, вместо его ног оказались… козлячьи копытца.

–Что ты такое? – спросила я, осматривая его, еле отойдя от ступора и проигнорировав смешные ненужные сейчас моменты от брата.

–Позже объясню. – отозвался он, благодаря ему мы свободны. – Вылезайте, только осторожнее, тут осколки.

Тот рев который я слышала был совсем близок. Из темноты показалось крупное чудовище. Это что, минотавр? Я думала, что он мифическое существо.

–Бежим, бежим, только не оглядывайтесь.

Мы все вместе бежали, как могли, пока не заметили в гуще леса арку. На ней было написано как раз «Лагерь смешанная кровь». Странное название для Лагеря. Мы все прошли в него, но кое-кто оказался позади.

–Мам! – крикнула я взволнованно, повернувшись. Она не может остаться там. Брат всеми способами уговаривал, но Мама отказывалась, никакие отговорки не помогли.

–Я не могу войти, но вы оба должны, там безопасно, —крикнула она сочувственно.

–Нет. – крикнул Крис.

Чудовище приблизилось и грубо схватило ее, и сжало сильнее, так, что превратилась в тёмную пыль.

–Мама, нет. – в ужасе закричала я, положив руки на моё лицо. Вдруг перед нами, появилась светловолосая женщина лет двадцати пяти, с мечом в рукаве.

–Отведи их к Хирону, я с ним разберусь. – сказала незнакомка Гроуверу. Тот понятливо кивнул.

–Идёмте.

Но брат похоже не собирался отступать, также как и я.

–Стой. – крикнула та, видя, как Крис достал ручку, видимо, Гроувер ему объяснил как пользоваться «этой штукой».

–Ого. – сказал он, восхищенно глядя на оружие.

Монстр так и ревел от гнева. Он готов напасть. И сею же секунду тварь напал на моего брата, тот врезался в дерево. Я в страхе наблюдала, как Крис храбро сражался с монстром. Я хочу ему помочь, но как? «Используй кольцо» разнёсся в моей голове неизвестной, но знакомой почему-то голос. Кольцо? Ну конечно. На моей пальце было всего лишь украшение. Но похоже, я ошиблась. К моему удивлению кольцо засверкало, и преобразовалось обычный меч…

–Эй ты, я здесь, оставь его! – крикнула я ему сердито. Тот отвлекся от своего занятия, убивая моего брата. И ринулся прямо ко мне. Я приготовила оружие и была готова сражаться.

***

POV Алатея

Я наблюдала, как девочка-подросток с лёгкостью сражается, с минотавром. Ещё никому не было под силу сразиться с ним. Обычно некоторые умирали. Но та ещё держится.

Её стиль в бою напомнил мне о Персее. Такое же лицо, и глаза… Так, стоп! Нет, что если она его дочь? Нет, это не может быть. Я не верю, в это…если посмотреть с другой стороны, то вполне объяснимо. Я могу сказать только одну вещь, которая меня особо не удивляла. Пророчество исполняется.

В итоге девушка победила и упала замертво. Она, бедная девочка, осталась без сил. Они оба были в стазисе.

–Гроувер, отнеси их в лазарет. – дала я распоряжение сатиру, не оборачиваясь к нему спиной.

–Конечно. А вы разве не пойдёте?

–Нет, у меня есть кое-какие дела, предупреди Диониса о моём уходе потом.

–Без проблем.

Сатир ушёл к медикам, чтобы новеньких отнесли в Лагерь.

А я расправила белые крылья и направилась к небу, мне нужны ответы. И я знаю кто на них ответит. Пора встретиться с Персеем.

========== Thirteenth: Shards from the past. Part 1 ==========

Комментарий к Thirteenth: Shards from the past. Part 1

Приятного чтения) Жду ваших отзывов^^

Яркий свет так неприятно бил по открытым глазам, заставляя щуриться и вырывать из мозга последние отголоски сна. Свыкнувшись со светом, стало не легче, разум тут же наводнила тьма вопросов, во главе которых тут же встали. Разум немного отходил от тумана, и в нем уже начинали проявляться весьма различимые образы вчерашнего. Крис помнил драку с Минотавром и исчезновение их матери. А потом всё, тьма. Парню иногда снились странные сны – настоящий скотный двор. Большинство животных хотело убить его. А Другие требовали есть.

Он просыпался несколько раз, но то, что Крис слышал и видел, не имело никакого смысла, и снова погружался в сон. Помню, как паренёк лежал на мягкой постели и его из ложечки кормили чем-то по вкусу похожим на маслянистый попкорн, только это был пудинг. Девочка с волнистыми светлыми волосами склонялась надо ним, ухмыляясь всякий раз, когда ей приходилось ложкой счищать кусочки еды с него подбородка.

–А что должно случиться в летнее солнцестояние? – спросила она, увидев, что он открыл почти что глаза.

–Что? – хрипло переспросил Кристиан. Девочка оглянулась, словно испугавшись, что кто-нибудь может нас услышать. Что происходит? Что-то украли? И у нас только несколько недель?

–Извини, – пробормотал он. – Я не…

Кто-то постучал в дверь, и девочка проворно запихнула ему в рот ложку пудинга. Когда парень, в следующий раз очнулся, ее уже не было.

***

Когда Крис окончательно пришел в себя, то вокруг его не оказалось ничего странного, не считая того, что все было намного красивее, чем он привык. Кристиан сидел в шезлонге на высоком крыльце, и взгляд его скользил над лугами, упираясь в зеленые холмы, видневшиеся вдалеке. Легкий ветерок доносил аромат клубники. Ноги парня укрыты одеялом, под голову подложили подушку. Все это прекрасно, однако во рту у него был такой вкус, будто там свили гнездо скорпионы. Все зубы болели, шершавый и распухший язык едва ворочался.

На столике рядом с ним стоял высокий стакан с питьем. По виду оно напоминало холодный яблочный сок, на зеленую соломинку с бумажным зонтиком была насажена мараскиновая вишенка.

У Криса так ослабели руки, что, взяв стакан, он чуть не выронил его обратно.

–Осторожно, – произнес знакомый голос.

Гроувер стоял, прислонившись к перилам крыльца, с таким видом, будто он не спал целую неделю. Под мышкой он бережно держал коробку из-под ботинок. На нем были джинсы и ярко-оранжевая футболка с надписью: «ЛАГЕРЬ ПОЛУКРОВОК». Старый добрый Гроувер —точь-в-точь как прежде. И никаких сатиров. Так что, может, это был кошмар? Может, и с мамой все в порядке? Сейчас по-прежнему выходные, им они почему-то остановились в этом большом доме. А как его сестра? И кстати, где она? На кровати рядом с ним ее нет. В лазарете было не так много парней и девчонок.

–Слава богу, ты очнулся. – облегченно вздохнул Гроувер, – я рад, что ты проснулся.

Поклонившись, он поставил коробку Кристиану на колени. Внутри оказался черный с белым бычий рог, сломанный и зазубренный у основания, на острие запеклась кровь. Нет, это был не кошмар.

–Минотавр, – вспомнил он, потом его глаза резко широко распахнулись. – Где моя сестра?

–Не волнуйся ты так, она в порядке, Луна очнулась раньше тебя, и теперь расхаживает по Лагерю, Люк как староста Гермеса, помогает ей осваиваться. – ответил Сатир, как можно мягче стараясь успокоить друга. И у него неплохо получалось.

Крису почему это новость не понравилась. Естественно, Луна гуляет с каким-то с неизвестным мальчиком, а он спит, как ленивый кот.

Как старший брат, парень должен защищать свою сестру от парней. Или тех, кто смеет приставать к ней.

Гроувер прочистил горло и потоптался на месте.

–Ты был в отключке два дня. Что ты помнишь?

–Маму. Она действительно?..

Сатир опустил глаза.

Кристиан посмотрел вдаль, через луг. Там зеленели рощи, вился, струясь, речной поток, под синим небом расстилались клубничные поля. Долину окружали округлые склоны холмов, и самый высокий, прямо перед ними, был тот, на котором росла раскидистая сосна. Даже это дерево на вершине казалось прекрасным в лучах солнца. Итак, его мать умерла. Весь мир станет черным и холодным. В нем уже не будет места прекрасному.

–Прости, – шмыгнул носом Гроувер. – От меня одни несчастья. Я… я самый плохой сатир в мире.

Он застонал, с такой силой топнув ногой о землю, что она отскочила. То есть, с его ноги соскочил высокий ботинок. Внутри оказался пенопласт с отверстием для копыта.

–О Стикс! – пробормотал Гроувер.

В чистом небе раздались раскаты грома. Пока Гроувер старался натянуть ботинок, а я пока что на минуту подумал: «Что ж, неплохо».

Гроувер был сатиром. Я почти не сомневался, что если сбрить его курчавые каштановые волосы, то под ними обнаружатся маленькие рожки. Но я чувствовал себя слишком несчастным, чтобы беспокоиться о существовании сатиров или даже минотавров. Все мои мысли сводились лишь к одному: моя мама обратилась в ничто, растворилась в желтом свете. Крис был один-одинешенек. Как и его сестра. Они оба сироты.