![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nochnye-pisma-si-382083.jpg)
Текст книги "Ночные письма (СИ)"
Автор книги: Таура
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
========== Никс ==========
Не знаю, зачем я пишу это, но. А вот мне даже нравится ночь. В ней видны звёзды, и луна ярче, чем когда её видно вечером или, бывает, днём. Ночью легче жить волшебству. И если смотреть, или даже думать о крышах спящих домов, то хочется вздохнуть и прикрыть глаза, так как чувствуешь Дух Ночи. Думаю, у него не темны глаза: в них отражаются звёзды. И его волосы треплет ветер. Дух Ночи, всего лишь её воплощение. Наверное, он весел, но так часто бывает задумчив, особенно когда смотрит в чёрные окна, или бродит по пустым дорогам города… А вот по крышам, он быстрой тенью мелькает с весельем! Возможно, его зовут Никс. И улыбка его так коварна… А в глазах и азарт, и печаль. С ним в поэзии нельзя соревноваться. Он наблюдает за людьми, сидя на ветвях деревьев, или подпрыгивая и цепляясь за карниз окна. Он любит когда дым из труб идёт, если это, конечно, зама. А ещё, он никого из людей не боится, и сам вряд ли может причинить им зла. Теперь ты понимаешь, почему ночь прекрасна? Неважно, весна или зима, город или лес. Я даже не о красоте зримой, не о небе, полного мерцания, и даже не о городе с его огнями, и фонарями с кружащими вокруг них мотыльками. Я про то, что ночью, слышно биение её сердца, которое питает волшебство. Это Дух Ночи Никс проходит мимо, случайно заглянув тебе в окно…
========== Страж Дорог ==========
Шляпа и длинный тяжёлый плащ. Рёв мотоцикла или звенящая тишина. Быстр настолько, что даже воздух не дрогнет тогда, когда пронесётся он мимо тебя. Его называют Стражем Дорог. Защищает границы миров, яви и снов. Время для него застыло, ведь он его быстрей, и нет магии этой сильней. У Стража ножны хранятся от утерянного клинка, и в вещи этой сила заключена. Если оружием своим начертит полукруг на земле, бросив вызов кому-то, то вступает в игру с ним человек, и скорее всего, проиграет… Какие правила, до игры никто не знает.
Я помню детскую площадку. Качели и старая карусель… Рядом парк. Дорожка узкая ведёт к деревьям. Горит фонарь, он луны, которой нет на небе, всё же тускней.
Бар закрыт, крыльцо его пустое. Ночь тепла и где-то скрипят тормоза машин, но здесь спокойно. К дому идти далеко, опоздала на автобус. Работа такая, легко, задержаться так, что и уходить не стоит.
Мечтала о чём-то своём. От трудностей и мрачных мыслей, слёзы текут по лицу. Пусть, ведь никто не видит. Загадать бы в пустоту, желание, и если кто-нибудь не услышит… перестать верить в мечту! Нет, сердце не примет такого, да и я не смогу.
Там, впереди, кто-то есть, его лица не видно. Мгновение, он предо мной, и в руке пустые ножны держит. Начертан знак на дороге, ну что же, я принимаю вызов. Сыграем, Страж, мне уж нестрашны твои дороги, я в переплетении их и так поселилась.
Зачем говорить про игру? Не буду. Помню, ветер тогда был со мной. Наверное, слезами напился, и решил помочь человеку, который от бед не сломился. А может просто Страж Дорог так захотел… Вернулась на утро домой. Что случилось в ночь ту, не отвечу.
Выиграть у Стража можно желание, и он придёт, в следующий раз, на твой зов. Тогда просить можно о чём мечтается, и исполнит это Страж Дорог.
Я отдаю тебе право загадать желание. Кликни Стража, когда наступит срок. Появится, быть может, явно, или в сон придёт. Скажи, что от меня ты, он всё поймёт…
========== Я там была ==========
В этот раз я расскажу про ту, которая живёт далеко от тебя и меня.
Её дом высок, потемнел от старости и крыша его мхом заросла. Впереди от него трава, и разрушен забор. Позади дома, стоит лес высокий стеной. Сосны макушками подпирают облака. А под ветвями деревьев, кажется, вечная тьма. Недалеко от дома, к столбику приколочена цепь, она крепко держит зверя лохматого, что похож на волка или медведя, но точнее, оборотня заковала ведьма.
У хозяйки дома волосы белы как лён. Улыбка лёгкая, губы – розы нежной бутон. Она прядёт пряжу из закатных лучей. Прялка её горит синим огнём, веретено как жало остро, и трещит, трещит колесо!
В её доме полумрак и тепло, но ни печи нет, ни штор на окне. Люк в потолке ведёт не на чердак, а на крышу, с трубы которой искры с дымом устремляются в небеса. Чудеса, ведь даже треска поленьев в доме не слышно. И ни камина нет, ни костра…
Всходит луна, круглобокая, жёлтая, как волчьи глаза. А ведьме не спится, она, сплетает травы в венок для озера, на котором вчера ворожила, чтобы осень не кончалась, жила! Ах да, у двора колдуньи, вечно сохнут деревья, и будь у сосен листва, то она бы пожухла, горела!
И пахнет в доме её пряностью трав, сухих цветов, и деревом старым, и пылью. Лавка широкая у окна, вся в паутине и листьях. А в окне, вместо стекла… зеркала. Ведьма не ведает, что она, давно в мире не была. Ведьма не знает, что жизнь идёт дальше за стеной её зазеркалья, а дом ей – тюрьма. Не ведомо колдунье, что к озеру ей не спуститься. Она заблудилась, сгинула, в глубинах собственного колдовства.
Я была там, и видела многие страшные чудеса. Зачем рассказала? Просто предупредить хотела, не ходи туда, и даже во сне, беги от её зеркал.
А колдунья сидит у окна и с улыбкой наблюдает за нами, я же думаю, что она слепа…
========== Дева леса ==========
Он не знал о ней, а ей с комнаты, было видно его окно, и когда оно ночью гасло, ей становилось спокойно: значит Он спит.
Но той ночью, ворожея долго ждала, а свет оранжевый в доме его, всё никак не тускнел, и не стихал беспокойный ветра напев.
Наконец, дом уснул, но дева леса застыла у тёмного стекла…
Отодвинув тяжёлые шторы она не сводила глаз с Его крыльца, и кудри рыжие, падали ей на лицо, лезли в салатовые глаза.
Окраина города спокойной была, не слышны здесь гудки машин, и звёзды сияют ярче искр от костра, только они холодны.
Сейчас же, по крышам, дождь дробь выбивал, и холодом веяло с улицы, зябкое лето… Лёгкие занавески покачивались под ветром, и лицо в веснушках уже намокло от слёз, и от капель. Окно открыто.
Лес был близок. Такой родной, он манил ворожею к себе, звал под своды ветвей, кликал деву обратно в мир его духов – зелёных огней. Но ей мил стал иной приют, там где люди живут, там, где тот, чьё имя ей не известно, и с кем ей не быть, ведь ворожея с рождения колдовству отдана.
Серый дождь набирал силу, и песня его успокаивающе-зла. Сегодня ночью, под светом единственного здесь фонаря, к дому Его, идёт беда…
У Его окна, цветёт алая роза, по её лепесткам хрусталём стекает вода, а в воздухе пленительный сладкий запах… Ворожея выходит за дверь, она ждала…
– Беда, не иди к нему, не стой у его окна, ты промокнешь под дождём. Не жди утра, когда выйдет Он на порог. Иди ко мне, я сегодня спекла пирог.
И беда, не мокнуть же ей под дождём, откликнулась на этот зов.
Полночь близка, ворожея опять у окна. Дева уже бледна, на кухне её, беда. Дочь леса ждёт…
По дороге стук каблуков, иль копыт? Идёт боль к Нему, Он, верно, тревожно сейчас спит.
Ворожея выходит во двор, стекают по огненным волосам ручейки, а ветер терзает белый сарафан.
– Я заберу тебя к себе, оставь человека, не тревожь его сон. У меня чай заварен, горяч и сладок он. Зачем тебе под ветром искать вход в дом, кликать человека, стучать в его окно? Ты лучше ко мне иди, у меня уютно и тепло.
Полночь минула, три часа ночи уже, дождаться бы утра. У ворожеи на диване, лежит боль её, она горяча, спит в бреду, а на столике над кружкой с чаем, клубится пар. Тепло и обещанный уют…
Дитя леса не дремлет, она похудела, ослабела, но не отводит взгляд от Его окна…
Давно уж фонарь погас, дождь прекратил свой бег по крышам, ветер умчался вдаль, и улицу окутала тишина. Ворожея не одна, с ней боль и беда.
Идёт женщина по дороге, она словно из серебра. Каждый шаг и движение её звучат беззвучием, и холодом подёрнулось стекло окна. Розы у Его дома голубы от инея. Лето тревожное выдалось…
К возлюбленному ворожеи, сегодня смерть пришла. Она сама решает, в двери кому стучаться, её не позвать к себе, обещая тепло. Смерть не обратит внимания на слёзы, ей всё равно. Она стучит в дверь, и загорается Его окно…
Дитя леса выбегает из дома, слышит – тревожно шумит листва. Ей травы шепчут, прося остановиться, но она бежит к розам, где за углом дверь другая ведёт в Его дом. Шепчет заклятье слово, и отомкнулся замок. Ворожея огненным вихрем ворвалась внутрь, мимо прошла комнату, в которой проснулся любимый. Дева спешила открыть дверь, там же стучится смерть… Ворожея открыла ей, а боль и беда в это время очнулись от своего сна.
– Ты не пришла ко мне, а я звала… Вместо него, возьми меня. Тебя мне нечем прельстить, но всё же тебе дверь открыл не Он а я. Прошу, позволь уйти с тобой. Пусть Он заснёт вновь, но проснётся поутру!
И смерть взяла за руку деву, и у той, волосы побелели, стали белы, словно окутаны снегом… Ворожея ушла ни к закату и ни к рассвету…
Он утром проснулся, кажется, жар спал. Мужчина так и не узнал, кто беду от него отвёл, кто боль отогнал, и кто смерти отворил дверь вместо него. Только розы всё ещё не оттаяли, они роняют слёзы-хрусталики.
Ворожею больше не видели в тех краях, да о ней люди и раньше не знали. И не ведомо им, что погибла она счастливой, с улыбкой на губах алых. Лишь лес грустил о потере. Зато живы в нём воспоминания её мечтаний…
С тех пор увидев зелёные огни, можно услыхать песню её последних счастливый страданий. И духи леса помнят о каждом предательстве-подвиге волшебства ради людских жизней. Может поэтому они способны указать заблудившимся ночью в лесу, путь к исполнению их желаний.
========== Горький яд ==========
За окном уже сумерки, серые как дым, они бродят по улицам, им нравится быть одним. Они не ищут попутчиков, не интересуются разговорами людей, если ночь слушает чьи-то грёзы, то вечера – это всего лишь тень…
Стекло окна, в небольшой уютной комнатке, уже черно. На столе стоят низкие свечи, и их спокойное пламя разгонит мрак, но не убьёт его. Две, пока ещё пустых, кружки, находятся средь огня. В чашах, на краю стола, лежат веточки мелиссы, сухие травы и лесные цветы. В кружках уже вода, и в ней раскрываются листочки, лепестки, напиток окрашивается в янтарь. В глиняном сосуде мёд, источающий запах сладкий и терпкий, дополняющий аромат трав, собранных мною на рассвете.
Тишина так приятна и желанна сейчас, ненароком спугнуть волшебство, не хочется. Понимаю, что тишь бывает громче и осмысленней крика, песен и слов, ты согласен со мной? Нет, не отвечай, лучше наблюдай за тем, что делается…
Пар над кружками кружится и устремляется к потолку, я рукой над ним проведу, словив тепло. Нет, не колдовство творю. Готовлю яд для вечера, а для нас – горький чай с ароматом пряных трав и горчичного мёда. Друг мой, хочешь испить?
Стрелки часов на стене, продолжают свой бег, тики их громки. Пей напиток, пока он горяч. Будем ждать ночи. Теперь скажи то, что хочешь сказать. Я вот снова молчу, в тишине столько слов, и в этот раз нету боли. Или яд тому виною?
========== Страницы книги разбились… ==========
В доме тихо и темно, но в комнате этой, треск камина и слабый свет от торшера.
Девушка книгу держит в руках, покачиваясь в кресле-качалке.
Хозяйку дома не смущает, что вечер взял давно уж власть над городом, над улицей
и, почему-то, фонарь у дороге до сих пор не включают.
Она сидит, укрывшись клетчатым пледом. Уютно и тепло.
На губах лёгкая улыбка. Думает о чём-то своём, и по ком-то, со светлой печалью, скучает.
Сквозь шторы проник лунный луч, но девушка этого не замечает.
По стенам и зелёному, словно трава, ковру, блики огня танцуют.
Каштановые волосы – водопадом с плеч, задумчивый взгляд – в строки книге.
И котёнок, который, давно уж решил покой здесь стеречь, чтобы девушку немного отвлечь,
клубочком свернулся у той на коленях.
Полосатая шёрстка мягка, девушка гладят за ушком тёплого зверка.
У него разного цвета глаза, голубой один, другой как листва.
Мурчанье по комнате разлилось уютом.
Книга лежит в стороне, но не забыта.
Её написала та, к которой ласкается котёнок, напевая мелодию сна.
Он ревниво смотрит на книгу.
На обложке, лес и луна, которая будто собрана из потрескавшегося хрусталя.
– В книге есть и про тебя. Только ты, там человек, который живёт вдали от меня. У него необычный взгляд. Есть мечты, и силы дороги к ним найти. Ну, что, не веришь? Интересно, что дальше? Тогда, смотри… Только, дай дочитать, до конца ещё далеко.
Потянулась к книге, но вскоре, всё равно, пальцы её в шёрстке мягкой забились.
Девушка в кресле спит, обнимая своего зверка.
На её ресницах – свет от луны, на лице – блики огня.
Котёнок мурлычит, а она, гладит его сквозь дрёму…
Книга упала на пол, открылась на середине. Строки разбились, и выпорхнули мотыльки из пыли.
Они устремились к огню, окрасив лёгкие крылья, и закружив по комнате, распались на яркие искры.
Тихая музыка сна, вырвалась со страницы, ещё чьих-то два письма, на столе, вдруг, появились.
Сколько же разных чудес, освободилось в тот вечер из строк. Котик же, на коленях хозяйки снов, забрался повыше, и уткнувшись ей усами в висок, заснул. Ему, да и ей, уж стали родными сказки, чудеса, и иные причуды…
О чём эта история? О нас. Если прочёл эти строки, сломай их враз, дай выбраться на свободу уюту…
========== Всё ещё живо… ==========
В парке дорожки разбитые. Это не город, не лес. Тропами, где трава примятая, ходят не звери, не воплощенья чудес…
Здесь колдовству жить сложно, оно уносится вдаль, но всё же, если вести себя тихо и осторожно, можно заметить на травинках росы хрусталь. Услышать тревожный шелест листвы. Вечерами увидеть, под кронами клёна, игру наползающей тьмы.
В парке дорожки разбитые. Старый фонарь ещё не горит. Небо на западе в пламени, закат на прощание землю кровью оросит. Здесь тихо и время будто застыло. Ветер гоняет пыль по земле. Отчего же сердце бьётся неистово больно? Возможно, скучает по чём то, что видело только во сне.
Старый фонарь под вуалью сумерек. В нём давно уж не водится жизнь, лишь свет от огня тепла душе не дающего, но способного крылья бабочкам опалить.
В парке дорожки разбитые. Ветер спаси же меня. Тропами тайными, по соцветиям клевера, ты проведи до любимого явного сна. Где звёзды – россыпь мерцания, где травы – шептания грёз. Лес ещё жив, и силы забытые жгут костры, в небо, пуская искр столбы. И всё ещё живо древнее волшебство…
========== Словами вышито ==========
По белому льняному полотну. Нити красные. Узелок завяжу. На удачу.
Я вышью словом тебе оберег – два больших и тёплых крыла. Коль примешь подарок, учись летать.
Нельзя сказать, что этот день не прекрасен. Ты со мной согласен?
Пусть не смущает, что ведьма говорит такое. Желаю тебе добра. Сегодня и после, пусть беды тебя стороной обходят.
Сверкнула, при свете свечи, серебром игла. Алым имя вышито, его укрывают крылья-слова.
В доме тишина, и тревожно ветви в окно стучат.
Вечер незаметно настал. Я целый день провела в трудах, не замечая, как солнце скрывалось от этого дня.
А я улыбалась, вспоминая тебя. Этот день твой, и я была рада ему. А ты?
Пускай ветра унесут тревоги, смоет вода грусть, а ночь навеет мечты.
Случайно палец уколола… Ну да ладно, пусть, на красной вышивке боль не видна.
А в комнате часы уже громко бьют. Последний стежок. Моя работа закончена в срок.
Мурчанье кота. Мягкая шерсть. Улыбаюсь вновь.
Сегодня одна, встречай меня, сон.
Небо без дна, лететь можно пока не достигнешь звёзд.
А у меня во дворе, вот-вот, зацветут цветы. Их белизна лепестков не страшится темноты.
Ты лети, я ведь вышила два крыла, но если захочешь, то можешь ко мне прийти…
========== Догорает… ==========
И опять ночь, и я пишу. На улице уже зима, но снега совсем чуть-чуть. И я, как зама, никуда не спешу.
Мне снятся в последнее время странные сны. Не тяжёлые, не страшные, не весёлые, или же безразличие взялось меня защитить? От кошмаров.
Скоро Январь. Почему-то, перестаю любить его. Декабрь лучше. От более мудр.
Я всё ещё пишу. И буду, пока не умру. Но уже чернила облачают в траур страницы.
Бессмысленность – одно из самых страшных чувств. Мне бы заснуть, а затем проснуться. Но даже зима, её льда и снега, не спасут. Они так белы, им не до грязи, им бы только не обратиться в лужи. А у меня внутри пламя, сажа, зола, меня не примет белизна и, столь чистя, стужа.
Догорает свеча.
Как не хочется спать, ведь завтра нужно будет проснуться, и я вновь окажусь в своём вечном “вчера”.
Мир рухнул, перевернулся. Теперь вижу его немного… страшным, и этого хватило, чтобы я, потерялась, забыла дороги в те чащи, которые мне вселяли надежду в сердца. В сердца, не оговорилась. У всех, кто способен любить, их два, не иначе.
Но, о чём это я? Ведь просто хотела сказать – погибаю.
Мне кажется, за моим словом теперь – пустота.
Очень надеюсь, что ошибаюсь.
Похоже, это письмо пишу для себя, в никуда.
В никуда, так как я, опять, потерялась…