290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Наследие предателя (СИ) » Текст книги (страница 1)
Наследие предателя (СИ)
  • Текст добавлен: 25 ноября 2019, 18:00

Текст книги "Наследие предателя (СИ)"


Автор книги: Survivor soldier






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

========== Part 1: Проблема. ==========

«Мы пришли в этот мир случайно, не ожидая того, что с нами произойдёт, как будут развиваться события, что будет с нами дальше».

– Оптимус Прайм, «Трансформеры: Эпоха истребления».

Солнце палило нещадно. Кейд Йегер впервые пожалел, что остался верен своему старому пикапу, не заменив его на что-нибудь посовременнее, желательно с рабочим кондиционером. Но он явно не жалел, что не принял помощь автоботов, решив съездить в город в одиночку, под предлогом решить некоторые дела и встретиться с каким-то клиентом, которого не было и в помине.

Избегал ли Кейд автоботов? Нет, определённо нет. Даже спустя почти десять лет с того момента, как Оптимус Прайм улетел к Создателям, мужчина не мог сказать, что общество инопланетных роботизированных организмов ему приелось.

В конце концов, с трансформерами определённо не соскучишься…

Первое время было сложно. Кейду нужно было восстанавливать дом, решить вопрос с оплатой учёбы дочери, вернуться к работе и наконец понять, что делать дальше. Привычный уклад жизни однозначно обещал серьёзно измениться. Да, Джошуа Джойс всё же выполнил обещанное и помог отстроить ферму заново, сделав её практически такой, какой она была до появления потрёпанного жизнью грузовика, но всё равно оставались проблемы, которые нужно было решить. А несносный характер его инопланетных друзей, как и их стычки между собой, было особенно сложно исправить.

Точнее – абсолютно невозможно.

Сейчас Кейд о тех временах вспоминал со слабой полуулыбкой. С тех пор утекло много воды. Тесса закончила учёбу, после чего уехала с Шейном, который с каждым днём добивался всё больших успехов в своём деле. Молодёжи хотелось большего, в частности – жизни в большом городе, где огромное количество возможностей, поэтому отец, несмотря на свою гиперопеку, отпустил дочь, хотя и настаивал на том, чтобы каждый вечер общаться по видеосвязи или просто звонить. А с автоботами Йегер ужился, привык к их разношёрстной команде.

С работой тоже всё было хорошо. Джойс и Йегер нашли общий язык, а многие идеи понравились главе «KSI», так что он был не против помочь фирме «Yeager Robotics», известной по тем временам очень, даже слишком малому кругу лиц. Только вот оставить свою ферму Кейд не смог. Прожив практически восемнадцать лет тут, растя дочь, он не смог расстаться с этим местом, не решаясь на такие изменения. Да и находясь вдали от всех было намного легче уживаться с автоботами, которым тоже нужно было куда-то уезжать, разминаться и просто делать хоть что-то, помимо сидения в амбаре. И думалось в родных местах всё же намного легче.

Наверное, поэтому у него было столько идей, которые были ещё не реализованы, но имели огромный потенциал, как казалось изобретателю.

Со спокойных и приятных мыслей было легко перейти на что-то тревожащее. А вспоминая вчерашний разговор с Бамблби, Кейд ещё больше хотел в одиночку просто побродить по ближайшему к его ферме городу, оставив машину на одной из улиц и раздумывая над услышанным.

Автоботский разведчик говорил о многом. В частности, о человеке, который был его лучшим другом. Ключевое слово – был. После нападения «Могильного ветра» на Оптимуса, автоботы узнали, кто сдал их лидера. Сэм Уитвики, парень, который мечтал стать героем, вдруг оказался предателем. И имя его Бамблби произнёс с особым презрением, словно в тот день чуть не был убит не его лидер, а он сам.

Хотя частично так и было. От предательства лучшего друга легко не бывает никому и никогда. Но ведь не зря говорят, что самый страшный враг – твой друг? Он ведь знает куда бить…

Оставив машину, Кейд пошёл к ближайшему магазину различной техники, чтобы просто расслабиться и, по возможности, найти что-то полезное. Его знакомый, работавший тут, мог подсобить старыми запчастями и приборами, якобы вышедшими окончательно из строя. Да и хозяин магазина был не против сотрудничать с изобретателем, зная, какие у того есть связи.

Сейчас можно было позволить себе покупать ещё никем не использованное, но иногда хотелось, как в старые времена, создать что-то из барахла, тем более что в голове для этого имелись свежие идеи.

В магазине удалось провести не так уж много времени – на этот раз интересующего его товара оказалось мало, так что Кейд управился быстро, всё ещё думая о своём, из-за чего его даже несколько раз приходилось возвращать с небес на землю, пока он рассматривал нужные для нового робота запчасти. Вчерашняя ситуация с Бамблби его зацепила – мужчина ещё ни разу не видел, чтобы этот юнец испытывал к кому-либо столь сильное презрение. Но копаться в его негативном опыте он не стал – не хотелось напоминать о чём-то настолько неприятном.

А вот по возвращению к своему пикапу он наконец отвлёкся от собственных размышлений, хмурясь от недовольства. Возле его машины стояла какая-то девушка, фотографируя транспортное средство на телефон.

– Вам что-то надо? – спокойно, не повышая голос, спросил Кейд, подходя ближе. Незнакомка от этого вздрогнула, чуть не выронив свой мобильник, и развернулась.

– Мне? – вопрос был задан скорее от неожиданности, чем от желания уточнить такую информацию у человека, стоявшего в метре от тебя на малолюдной улице. – А вы хозяин этой машины?

– Да. И мне не особо нравится, что её фотографируют без спроса, – пройдя мимо девушки, произнёс Кейд, открывая дверь пикапа и кладя внутрь коробку с барахлом, которое имело ещё шанс на жизнь. – Так вы что-то хотели?

– Вы – Кейд Йегер, верно?

От упоминания собственного имени мужчина почему-то насторожился, но утвердительно пробормотал что-то, закрыв дверь пикапа и повернувшись к собеседнице. Ею была невысокая девчушка, лет шестнадцати на вид, которая сейчас переминалась с ноги на ногу, неуверенно смотря на человека перед ней, словно в чём-то сомневаясь. Она сглотнула, заметив на себе изучающий взгляд, и, распрямив плечи, тихо, боясь, что её услышит кто-то ещё, произнесла:

– Вы ведь друг автоботов? Мне нужно с ними увидеться.

От услышанного Кейд сначала опешил, после чего нахмурился, думая над тем, откуда эта девчонка прознала о нём. Тем более, учитывая, что перед ним, по сути, ребёнок, девица, годящаяся ему в дочки. По документам его ферма была куплена другим человеком, а сам он якобы уехал в Чикаго, так что его настораживало услышанное, так как до этого к нему никто с подобным не совался.

– Я не понимаю, о чём ты, девочка. Не тревожь взрослых людей своими фантазиями, – как можно грубее, стараясь оттолкнуть и обмануть странную собеседницу, произнёс Йегер, намереваясь сесть в машину и поскорее уехать, позабыв уже даже о том, что эта пигалица фотографировала номера. Он уже было развернулся, да его резко схватили за запястье двумя руками.

– Я знаю, что вы мне врёте! Я знаю о Бамблби, Оптимусе, Дрифте и других! – повысив тон, уже и позабыв о прохожих, произнесла девушка, после чего отпрянула даже, видя, как хмуро на неё зыркнул мужчина, стараясь скрыть удивление. Кейд понимал, что первые два произнесённых ею имени было вполне легко найти – как-никак, а это парочка самых известных автоботов, но вот Дрифт – другое дело.

Или он просто не уследил за информационным потоком в интернете, как и другие автоботы, или эта девчонка что-то да знала.

А незнакомка, в свою очередь, всё же сделала шаг к нему, пытаясь унять дрожь в руках, и протянула ладонь, стараясь говорить уверенно.

– Позвольте объяснить. Меня зовут Андреа. Я – дочь Сэма Уитвики…

========== Part 2: Подлость ради истины. ==========

Сэм нервно сглотнул, пытаясь уничтожить ком, стоявший у него в горле. Во рту отчётливо ощущался металлический привкус собственной крови. Голова болела, словно её с двух сторон сдавливали прессом – медленно, лишь бы растянуть удовольствие. Его руки предательски дрожали, из-за чего парень накрыл одну ладонь другой, пытаясь собраться с духом и уверенно противостоять появившейся на горизонте проблеме. Он же герой, а не трус какой-нибудь!

– Мистер Уитвики, поймите меня правильно – ваше молчание не идёт никому на пользу.

Сэм неосознанно вздрогнул, подняв взгляд на человека, расслабленно сидевшего напротив него за одним столом. Сколько он уже проторчал в этой комнате, освещаемой лишь одной лампочкой на потолке, было неизвестно. Парню уже начинало казаться, что стены потихоньку двигаются, сужая пространство, заставляя чувствовать недостаток кислорода, который создавал ещё большее моральное давление на пару с сердцем, бешено стучащем в груди.

Но больше всего мешало мыслить трезво присутствие мужчины, представившегося агентом «ЦРУ». Он всем своим видом показывал своё превосходство, словно ему даже и напрягаться не придётся, чтобы хлопнуть букашку, стоящую на его пути. Даже если эта букашка – простой человек, невиноватый в том, что знает интересующую главу организации «Могильный ветер» Гарольда Аттинджера информацию. А тому ничего не стоило дать приказ выбить данные своему главному псу – Джеймсу Савою, который уж точно не станет скупиться на методы для достижения поставленной цели, учитывая его ненависть к трансформерам…

А ведь утро обещало быть спокойным. Типичная рутина: покормить пса, провести завтрак вместе со своей девушкой, потом отправиться на работу в конторку, где он умудрился устроиться, засунув своё желание геройствовать куда подальше. А после – вернуться домой, погулять, может посмотреть фильм. Обычные будни среднестатистического человека, даже если он когда-то и вёл дружбу с инопланетянами, спасая мир.

Только вот всё изменилось, когда рядом на безлюдной парковке резко затормозил автомобиль, рассмотреть который за секунду не удалось, а за этим последовал удар по голове. Хороший такой удар, надо заметить, ибо его хватило, чтобы жертва отключилась, рухнув в руки похитителям, увезшим парня чёрт знает куда. Зато сразу стало понятно зачем. После того как Сэма окатили холодной водой, стоило ему оклематься, и начали задавать вопросы, только дурак бы не осознал, в каком положении он оказался.

Одно было ясно точно – агент «ЦРУ» своё дело знал на «отлично». Он не применял физического насилия, прекрасно понимая, что жертва, прочувствовав на себе мастерство пыток, может рискнуть пойти против условий, приправленных серьёзной угрозой её здоровью. Гораздо проще надавить на страх потерять близких. Однако была одна небольшая проблема – родители Сэма, чета Уитвики, странствовала по разным городам, а в последнее время они умудрились и вовсе скрыться.

Впервые Сэм вообще был рад, что его паранойя, появившаяся в последние годы, принесла пользу. У него было какое-то нехорошее предчувствие, вызванное пропажей большинства автоботов и ощущением, будто за ним следят, и, вспоминая то, как мать с отцом тогда притащили на поле боя десептиконы, он искренне не хотел повторения этой истории. Поэтому попросил одного друга об услуге.

Проблема в том, что у агентов «ЦРУ», к сожалению, всегда есть козырь в рукаве, заставляющий главного героя идти навстречу, выполняя все условия. Классика жанра, как не пытайся это исправить.

И она всегда работает, если правильно задеть…

– Мистер Уитвики, моё терпение имеет свойство заканчиваться. А время сейчас стоит очень дорого. Например, жизни американцев. Неужели вы не хотите помочь в очистке родной планеты от инопланетной заразы? – Это наигранное уважение почему-то заставляло нервничать ещё больше. Этот человек знал, как давить на других.

Любой, ощущая своё превосходство, может управлять остальными.

– Я не знаю, о чём вы, – дрожащим голосом, снова нервно сглотнув, ответил Сэм, сильнее сжав руки, пытаясь унять нарастающую панику. Кажется, ему так страшно не было со времён последней встречи с десептиконами лицом к лицу.

– Неужели? Вы не знаете автоботов? Вы не участвовали в их войне?

Сэм прекрасно понимал, что о его связи с трансформерами знают. Но он не мог себе позволить сдать товарищей, которые рисковали своей жизнью ради него, точно так же, как он был готов рисковать ради них. И если «ЦРУ» вдруг так заинтересовалось их поимкой, значит что-то действительно пошло не так…

– В таких вопросах всегда важно понимать, что интересы большинства преобладают над интересами меньшинства. Мне не хочется вредить вашим близким, но вы вынуждаете меня перейти к крайним мерам. И речь вовсе не о ваших родителях. – На этих словах парень сначала замер, пытаясь осмыслить услышанное. – Например, я могу приказать схватить вашу дочь.

– Что? – только и прозвучал тихий вопрос, пропитанный искренним удивлением. Мысли в голове Сэма абсолютно смешались. О какой дочери идёт речь? О чём вообще говорил этот человек?

– Ваша дочь находится под нашим наблюдением уже достаточно времени. Её мать точно вам знакома, – не выражая никаких эмоций, продолжил Джеймс Савой, кинув на стол фотографию, всё это время покоившуюся у него в кармане.

Он заранее всё продумал. И теперь тянул за ниточки, медленно и уверенно приближаясь к цели.

А Сэм взглянул на фотографию и по его спине пробежался холодок. Ему стало совсем нехорошо от увиденного. Он прекрасно знал брюнетку, запечатлённую на ней – Микаэла, спустя столько лет после их расставания, осталась такой же, какой была. А рядом с ней стояла девочка лет шести-семи, с двумя задорными хвостиками и счастливой улыбкой до ушей.

– Я… Я не знаю эту девочку. Она не может быть моей дочерью. Микаэла бы не стала…

– Скрывать? Или оставлять её, узнав о беременности? – с усмешкой уточнил мужчина, сложив руки на груди, чувствуя, как почти сломал уверенность мальчишки. – В наше время женщины нередко выбирают путь матерей-одиночек. Но если не верите, то я предлагаю вам прослушать это…

«Этим» оказалась запись телефонного разговора Микаэлы с какой-то её подружкой. И если первые несколько фраз были банальными, – девушка поздравляла Бейнс с днём рождения дочери, – то всего один вопрос и последовавший за ним ответ, пропитанный еле сдерживаемым раздражением, решили всё:

– Слушай, я знаю, что дело не моё, но ведь, милая, твоя девочка от этого… Уитвики, да? Или как его там? Ну, от того лузера, которого ты бросила. И он что, не знает о существовании Андреа?

– Я уже говорила об этом. Его в жизни моей дочери не существует. Он нам не нужен. И точка.

Запись быстро прервалась, а Сэм так и сидел, пытаясь проанализировать адекватно услышанное и сделать выводы. У него есть родная дочь? Микаэла скрыла от него девочку из-за того, что они расстались? Или почему? Эти и другие вопросы плотно засели в голове парня, пытавшегося разобраться во всём этом клубке загадок. Он не мог учесть, что у него из близких, помимо родителей, есть ещё и ребёнок.

– Так что, вы готовы сотрудничать? – грубо, вырывая из омута мыслей, спросил агент «ЦРУ». – Мои люди ждут приказа. И от вас зависит, испортят ли они психику маленькой девочке или не тронут её даже пальцем.

Сэм закусил губу, опустив голову. Что он сейчас чувствовал? Он не знал Андреа, абсолютно не знал свою дочь, но его изнутри начинало разрывать на части. Безопасность хрупкого, абсолютно беззащитного существа, против его друзей, тех, кто прошёл с ним огонь и воду. Ребёнок, живущий безмятежной жизнью, против воинов, за чьими плечами тысячи битв.

Как правильнее поступить?

– Я… – Он запнулся, пытаясь не дать голосу задрожать. – Я буду с вами сотрудничать.

Сэм почувствовал, как от отчаяния по щеке потекла слеза, которую даже сразу не заметил. Он сидел и в мыслях умолял автоботов простить его за предательство.

У героя не хватило духу дать на растерзание одну невинную жизнь в обмен на своих друзей…

========== Part 3: Непривычный диалог. ==========

Старый пикап кряхтел под стать своему возрасту, но включить еле работающее радио или начать разговор никто не решался. Кейд думал о том, что могло заставить девушку-подростка, по сути, ещё ребёнка, в одиночку отправиться на его поиски, чтобы встретиться с автоботами, которых предал её отец. Заодно он раздумывал, правильно ли поступил, поверив ей спустя десять минут тяжёлого разговора, полного весомых аргументов с её стороны, и согласившись помочь. Изредка он посматривал на Андреа, отмечая, что она руками крепко обняла свой старый рюкзак, прижимая к себе, как самое ценное, что у неё было. По привычке подросток облизывала пересохшие губы, стараясь собраться с мыслями, коих было немерено, начиная от правильности её затеи и заканчивая тем, как же ей лучше начать разговор с автоботами, которые точно не будут в восторге, узнав, с кем она связана…

Кейд Йегер про себя подумал, что ни за что не позволил бы своей дочери путешествовать в одиночку, ещё и к тем, кто вполне мог держать зло на её отца. Ему даже беглого взгляда хватило, чтобы оценить её беззащитность с точки зрения взрослого – девочка маленькая, хрупкая, да и мало ли что придёт в голову какому-нибудь уроду? Из-за этого мужчина даже не выдержал и спросил вслух:

– И как родители тебя одну отпустили-то?

– А они и не отпускали, – тихо подала голос Андреа, после чего, заметив перекосившееся лицо собеседника, так и кричавшее «Как вообще можно так безответственно поступать?!», поспешила продолжить. – Мне нужно было, пока не поздно. Я должна выполнить волю отца во что бы то ни стало. Я дала ему слово.

– Да что это за безобразие такое?! И почему тогда отец сам этим не занялся? Отпускать ребёнка в одиночку к чужим людям, чёрт знает куда! Даже спрашивать не хочу, как ты добралась так далеко. – Возмущению Кейда не было предела, что отражалось и в активной мимике, и в повышенном тоне.

– Отец не успел. Он… – Андреа замялась, сильнее обняв рюкзак и опустив голову, из-за чего собеседник и сам догадался, что же девушка хочет сказать.

– Сочувствую. Прости, не догадался сразу.

– Ничего. Я смирилась. Знала, что ему осталось мало времени. Просто не привыкла, даже спустя месяц. Обычно субботу мы проводили вдвоём – он брал меня погулять, или мы шли к нему, где я слушала захватывающие истории о былых приключениях. О ситуации, из-за которой от него отвернулись автоботы, он рассказал мне лишь год назад. И тогда я загорелась идеей пойти с ним, поддержать, когда он попытается очистить своё имя. Да и чего таить? Мне хотелось увидеть вживую тех, о ком он рассказывал. Наивно было думать, что всё будет как в хороших сказках. Что мы придём, нас простят и будет отличный слезливый хэппи-энд… – Тяжело вздохнув, произнося последнее, девушка посмотрела куда-то в окно, после чего перевела взгляд на водителя.

– Ты говорила о доказательствах твоей связи с Сэмом Уитвики, как и о его поисках автоботов, – как бы невзначай перевёл тему Кейд, чувствуя, что это сейчас необходимо. – Упоминала какой-то съёмный носитель, куда твой отец упрятал результаты своих поисков. Можно будет взглянуть? Всё-таки, надо знать, как тебя найти могут. Ты застала меня врасплох сегодня. – Он попытался ободряюще улыбнуться и в ответ получил полный благодарности взгляд.

– Да, конечно. Там было несколько файлов, которые под паролем. Я не знаю как взломать, но думаю, что это, быть может, адресовано автоботам, ибо названо моделями автомобилей, в которые трансформировался тот или иной член фракции, знакомый отцу. Там есть и альтформа самого Оптимуса Прайма…

– Как-как? Альтформа? – уточнил Кейд.

– Ну, альт-режим. Альтернативный режим, в который трансформируются кибертронцы. Отец немного учил меня «сленгу». Да и их ругательствами не брезгал. – На последнем она усмехнулась, с теплом вспоминая, как получила от матери за то, что ненароком при ней произнесла вместо привычного «Чёрт!» только-только изученное «Шлак!». Самым весёлым тогда было объяснять корни этого явления, пытаясь не подставить отца. Наивная, думала обмануть свою мать, да не вышло…

– При мне они разговаривают больше земными аналогами, – признался изобретатель, про себя думая, что неплохо бы больше расспрашивать о языке другой расы, раз есть возможность – с его интересами, он больше увлекался их строением и технологиями, изредка спрашивая что-то про культуру, обычаи, если уж очень хотелось узнать что-то новое. – И всё же, как ты планируешь объяснить автоботам, кто ты есть и причину своего появления?

– У меня есть несколько возможных вариантов в голове. Уже по ходу дела пойму как действовать. Мне бы не упасть в обморок, узрев их вживую. – Она улыбнулась, стараясь шутить, хотя самой на душе было неспокойно. В одиночку перспектива встретиться в большими инопланетными воинами выглядела не так радужно.

– Они не так страшны, как их характеры. Поверь человеку, прожившему с ними бок о бок почти десять лет. Тем более, скоро сама узнаешь – мы уже приехали. – Свернув на дорогу, ведущую к его ферме, Кейд и сам почувствовал странное волнение. Ему было интересно, что же сегодня произойдёт и как это отразится на дальнейшем. Не каждый ведь день дочка предателя сама приходит попросить прощения за его грехи.

Андреа же почувствовала, как её сердце начинает бешено колотиться. Назад дороги уже не было, но после проделанного пути, в котором тоже было немало опасностей, всё равно было не по себе от мысли, что же ждёт её впереди…

========== Part 4: Последствия воспитания. ==========

Сэм Уитвики сидел в маленькой кухоньке, в своей не отличающейся размерами квартирке, и молчаливо наблюдал за дочерью, нарезающей овощи для салата. Андреа не отходила от отца ни на шаг, когда была такая возможность, а если не было – она её создавала. А он лишь жалел о том, что из-за него девочка из неусидчивого подростка превратилась в ответственную девицу, опекающую сильнее, чем мать родная…

Когда всё это началось? Что же, Сэм плохо помнил свою реакцию на диагноз, звучавший из уст врача, словно приговор. Приговор, о котором он просил ночами, коря себя за предательство друзей, не прощая себе грехи ни под каким предлогом. Наказание, которое он желал себе ровно до того момента, пока не привязался к собственной дочери, о которой раньше и не знал. Которую сумел полюбить, как самое дорогое создание в его жизни. И ради которой он теперь умолял о дополнительном времени для себя, не желая приносить ей боль в столь юном возрасте.

В конечном итоге он понял одно – искренние проклятия имеют свойство сбываться. Хотел себе мук за предательство, пускай и вынужденное, – получи и распишись. Только главное наказание вовсе не болезнь, пожирающая изнутри, забирающая все жизненные силы – нет, вовсе не она. Главное наказание – это видеть, как гаснет надежда в глазах самых дорогих тебе людей. Видеть, как они пытаются спрятать свои страхи от тебя, чтобы не подорвать и без того шаткое моральное состояние. Видеть, как они скрывают свои слёзы, надеясь, что это никто больше не заметит.

Видеть, как они морально умирают вместе с тобой…

Он знал, что его Андреа – сильная девочка. Она из тех детей, что вечно ходят в синяках и ссадинах, с улыбкой во все тридцать два зуба (даже если они не все ещё есть), а если ударятся – не заплачут, а лишь отряхнутся и пойдут дальше. Только вот звонок встревоженной Микаэлы почти в час ночи, в тот день, когда Сэм рассказал дочери о болезни, нанёс самый больной удар под дых. Он не смог скрывать, а она, спрятав истинные эмоции за ободряющей улыбкой, разревелась уже дома, уткнувшись лицом в подушку.

Теперь они двое противостояли беде. Сэм пытался бороться за свою жизнь ради дочери, а Андреа стояла до последнего, подставляя отцу своё не по годам сильное плечо, что было надёжнее всего на свете.

Сэм до сих пор удивлялся искренней любви своего ребёнка. Он помнил, как пришёл к Микаэле в дом спустя месяцы после того, как сделал выбор между друзьями и семьёй. Помнил, как в первый же день их знакомства Андреа, спускаясь с лестницы, умудрилась упасть и набить шишку, но даже не заплакала, будучи совсем ребёнком. Помнил, как нелепо пытался найти со своим чадом общий язык, путаясь в словах. Помнил, как она спокойно приняла своего биологического отца, даже несмотря на то, что его не было столько лет в её жизни.

И никогда не забывал, что за свою искренность она не требовала ничего взамен…

Уже прошло несколько месяцев, как был поставлен диагноз. Андреа стала приходить к отцу после школы, а не только по выходным – она взяла большую часть домашних дел на себя, даже не желая ничего слышать на этот счёт от самого Сэма, который пытался протестовать, но это было бессмысленно. Она ради него научилась даже готовить, хотя никогда не любила это занятие, а теперь же каждый день делала что-то новое и обязательно полезное, чтобы больной употреблял лишь свежие продукты.

Андреа резко повзрослела. Из безответственного подростка она стала девушкой, что постоянно в делах. Учёба и быт, забота об отце – это захватило её с головой, заполнив жизнь, вытеснив оттуда постоянное общение с друзьями, прогулки, беззаботное времяпрепровождение и даже парня, который был послан, стоило ему ляпнуть что-то насчёт её отца. Что конкретно, Сэм так и не узнал. Похлеще родной матери она опекала отца, стараясь постоянно находиться рядом и при этом не выдавая своего истинного состояния, скрывая всё это за пылкими, полными оптимизма речами, и натянутой на лице ободряющей улыбкой. Даже Микаэла устала спорить с ней, хотя всегда могла совладать с собственной дочерью…

Взрослея, Андреа всё больше напоминала Сэму себя самого в её возрасте. Подросток с сердцем, желающем геройствовать, ощутить подвиги из-за уверенности, что он достоин большего. Упрямый, не желающий видеть реальность, дух максимализма, которым пропитана современная молодёжная литература, и жажда приключений с ним на пару толкают вперёд, мешая разглядеть очевидное, что было прямо под носом.

Сэм умирал с каждым днём, пускай они и оттягивали этот момент как могли. Скрывали этот факт, сбривая волосы на его голове, чтобы не видеть, сколько выпало, и стараясь спрятать худобу вместе с бледной кожей, словно ничего не происходит.

Словно их жизнь не меняется.

Сэм даже вздрогнул, когда тарелка с салатом оказалась у него под носом, а на плечо легла маленькая ладошка, чуть сжимая его.

– Всё в порядке?

Он даже не смог сдержать улыбки. Андреа замечала любое малейшее изменение на его лице и всегда реагировала, если это было нужно. Ей была свойственна чуткость, которая каким-то образом уживалась с каждодневным поиском приключений из-за неусидчивости.

И Сэм ценил каждое подобное мгновение, запоминая, словно оно – последнее, но самое яркое, что было в его жизни…

– Да… Я просто задумался. – Он поймал её ладонь и сжал, не желая отпускать, словно дочь вот-вот исчезнет. – Присядь рядом, пожалуйста.

– И о чём же задумался? – Не желая оставлять его в потёмках собственных мыслей, Андреа всё пыталась настроить отца на диалог во время трапезы. Она даже ела свою же стряпню, которая, несмотря на полезность, не всегда могла похвастаться вкусовыми качествами, лишь бы поддержать отца.

– Да о прошлом. Вспоминал какие-то события из жизни, – расплывчато начал он, видя, как дочь слушает каждое произнесённое им слово, реагируя на любую мелочь, желая понять, о чём же конкретно думал отец. Она не раз ловила его на лжи, но никогда не говорила об этом, стараясь проявить понимание.

– Прошлое строит наше будущее.

– Мы строим его на основе нашего прошлого, если быть точнее, – с улыбкой парировал Сэм.

– То есть философ я всё же в тебя? – отвечая тем же, уточнила Андреа, сильнее сжав отцовскую ладонь.

Им обоим хотелось, чтобы таких мгновений стало в сотню раз больше, чем было до этого. Но у судьбы на каждого свои планы. И спорить с ней было бесполезно – единственное, что это давало, так слабую надежду на то, что завтра вечером они снова будут сидеть напротив друг друга и улыбаться, делая вид, будто всё будет хорошо.

Но никто не может говорить наверняка за своё будущее, ни разу не испытывая при этом сомнений…

========== Part 5: Предварительная оценка. ==========

Андреа имела привычку оценивать важные для неё события в жизни по десятибалльной шкале. Появление родного отца на пороге её дома – твёрдая пятёрка. Первая влюблённость – так, на троечку, ибо ей повезло, по канону жанра, запасть на придурка. Знакомство с любимой книгой, изменившей некоторые её взгляды на мир и зачитанной уже до дыр, – все семь баллов. Но ещё ни один из фрагментов её жизни не заслужил твёрдую десятку. Можно ли было так высоко оценить путешествие чёрт знает куда для встречи с инопланетянами, дружившими с её родителями? Кажется, этой десятки будет недостаточно…

Кейд Йегер, сидевший за рулём собственного, потрёпанного годами пикапа, был одним из немногих людей, которых девушка не считала опасными уже с первых минут знакомства. Мать учила оценивать каждого, с кем приходится контактировать, чтобы знать, чего ожидать в будущем. Но изобретатель из Техаса, умудрившийся наладить контакт с обиженными на род людской автоботами и их лидером, уже этим вызывал уважение. Представители «доброй» фракции мало в ком ошибались.

Ярким подтверждением тому в сознании подростка был родной отец, предавший друзей не без весомой причины. Андреа не оправдывала Сэма Уитвики из-за их родства – она просто достаточно его знала, чтобы делать выводы.

Ну, как ей казалось, достаточно знала…

Когда вдалеке показалась ферма, окружённая полями, словно островок в океане, Андреа заёрзала на сидении, судорожно вспоминая наброски своей речи. Пытаясь набраться смелости и не струсить в последний момент, девушка даже не сразу обратила внимание, как они быстро доехали и остановились. И только голос слева заставил её вздрогнуть, приходя в себя:

– Ты уверена? – в очередной раз уточнил Йегер, сомневаясь в том, что услышит что-то новое.

– Кейд, я ведь вам уже сказала – не в моих правилах отступать. Особенно в столь личном деле. – Она тяжело вздохнула, расправив плечи. Упрямая. Принципиальная.

И временами наивная.

– Ладно. Тебе виднее, – сдался мужчина, забирая коробку с запчастями и шагая в сторону отстроенного заново сарая. Некоторые из автоботов, по идее, должны уже быть там – под вечер они возвращались, если хотели отдохнуть в тишине, подальше от больших скоплений людей. – Учти, они тебя не обидят в любом случае, – кинул он шагающему за ним подростку, краем глаза отмечая нарастающее напряжение в движениях гостьи.

– Да уж, надеюсь на это, – протянула Андреа, задержавшись перед входом в сарай. Вновь сделав глубокий вдох и выдох, сжав руки в кулаки, унимая дрожь, она прошмыгнула внутрь, следом за Кейдом.

Место было под стать хозяину. Бардак из кучи недоделанных проектов и деталей повсюду, а рабочий стол, захламлённый разными черновиками и мелкими разработками, красноречиво говорил о хаотичности возникающих у изобретателя мыслей и их исполнении. Но всё это меркло, не привлекая к себе должного внимания, когда на глаза попались стоящие в ряд автомобили. Нервно сглотнув, чуть ускорив шаг, Андреа аккуратно взяла Кейда за локоть, кивнув в сторону. Мужчина, проследив за её взглядом, мягко произнёс:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю