Текст книги "Калеки (СИ)"

После очередного визита неугомонного семейства Уизли, Гермиона заметила, что ее сосед сник. Видно было – парню очень тяжело: привыкший с младенчества к окружению большого количества людей, он будто бы был потерян. Его состояние очень беспокоило ее, поэтому после того, как Джордж помог им установить ванную, Гермиона вызвалась проводить его, не заметив ревнивого взгляда, брошенного в их сторону Фредом.

К ее просьбе Джордж отнесся с воодушевлением и пообещал выполнить ее сегодняшним вечером. И он не обманул. Часов в девять, к ним в кухонное окно постучалась красивая серая сова с небольшой посылкой, привязанной к лапкам. Отвязав ее, она выпустила почтальона и принялась ждать, когда Фред отправиться в ванную, чтобы приготовить ему сюрприз. Девушка все время улыбалась, представляя реакцию парня, абсолютно не замечая, что ее улыбка совсем иначе была истолкована соседом. Фред с первого взгляда узнал сову брата и в его сердце снова вспыхнули: ревность, злость и ненависть. Поэтому он был совсем не в том настроении, чтобы обрадоваться сюрпризу.

– Это что? – выкрикнул парень выезжая из ванной. Со всех сторон на него смотрели его родственники. Особенно много было его брата-близнеца.

– Фотографии, – прошептала Гермиона, напуганная столь резкой реакцией.

– Я вижу! Зачем они здесь? – еще сильней разозлился Фред и попытался сорвать нижние фотографии со стены. Находившийся на них Рон, протестующе замахал руками и спрятался где-то за краем снимка.

– Я подумала, что тебе будет приятно…

– Ты думаешь я просто так ограничил свои контакты с ними? Я не хочу, чтобы здесь были их фотографии, ясно? – снова вспылил Фред, утаив от девушки, что он не хочет видеть здесь фотографию только одного человека. В глубине души, парню было стыдно за такое поведение, но в последнее время он слишком часто думал о том, насколько сильно превосходит его брат, поэтому остановить себя сейчас он был не в силах.

– Фред, зачем ты так со своими родными? Они же любят тебя! – дрожащим голосом, спросила девушка и забрала из его рук фотографии, чтобы он их не разбил.

– Вряд ли тебе удастся понять меня, – злобно бросил Фред и поехал в сторону кухни.

– Да, я не понимаю тебя! – крикнула ему в след Гермиона. – Я бы все отдала за то, чтобы мама меня обняла! А ты…ты не понимаешь, какой ты везунчик!

– У тебя тоже есть родители.

– Но они не помнят, что у них есть я!

– Как? – Фред развернулся и посмотрел, уже без злости, на свою соседку. – Я думал, что ты вернула им память. Джинни говорила, что ты летала в Австралию…

– Я не смогла. Слишком много времени…изменения необратимы… – девушка всхлипнула.

– Иди сюда, – парень развел руки приглашая ее в свои объятия.

Гермиона не задумываясь приняла их и, усевшись на коленях Фреда, уткнулась ему в шею, зарыдав. Парень поглаживал ее по спине, шепча какие-то успокоительные слова, смысл которых до девушки не доходил. Само присутствие Фреда действовало на нее положительно и то, что он говорил сейчас, было просто не важно.

– Прости, что развела здесь сырость, – прошептала девушка вытирая глаза. – И за фотографии, тоже. Я правда думала, что тебе будет приятно.

– Ничего, просто в следующий раз, спроси сначала меня, хорошо? – парень прижал девушку к себе. – Гермиона, ты вообще ешь? Ты ничего не весишь!

– Я ем, правда, – поймав скептический взгляд Фреда, девушка покраснела.

– Обещай что будешь нормально есть, хорошо? – Гермиона кивнула, радуясь, что парень не стал развивать эту тему. – Хотя, я лучше буду следить за тем, как ты ешь. Так будет надёжнее, – добавил Фред, вызвав улыбку у своей собеседницы.

– Тебе нужно побриться, – пробормотала Гермиона, нежно дотронувшись до щеки Фреда, отчего он посмотрел ей прямо в глаза.

Она была так близко, что парень, наплевав на все, потянулся к ее губам. Гермиона сначала подалась ему на встречу, но потом, будто очнувшись, она соскочила с колен парня и практически побежала в кухню, бормоча что-то про не выключенный чайник. Фред же только счастливо улыбнулся ей вслед, думая только о том, что она хотела поцеловать его в ответ.

========== Часть 4 ==========

– НЕТ! Пожалуйста, отпустите меня!

Душераздирающий крик, периодически переходящий в визг, кажется, разбудил всех обитателей дома, включая неодушевлённые предметы. Но, это была лишь иллюзия, родившаяся в сознании только что проснувшегося Фреда. Ему снилось что-то плохое и он не мог понять: послышался ли ему крик Гермионы, или просто приснился. Смахнув холодный пот, парень повалился обратно на подушку. Но спустя секунду, подскочил снова, услышав повторившийся крик. Сомнений больше не было – это не сон.

– Гермиона! – выкрикнул парень, – Гермиона, проснись! – никакого ответа, лишь порция новых воплей, разрывающих душу.

Нервно оглядевшись по сторонам, Фред не увидел рядом своей дощечки. Смачно выругавшись, он попытался забраться в кресло без ее помощи, но попытка провалилась и наплевав на все парень пополз к двери Гермионы, по привычке захватив свою палочку.

Спустя пару минут, показавшихся Фреду вечностью, он оказался около двери девушки и громко постучал, пытаясь разбудить Гермиону – это не возымело никакого эффекта. Тогда он кое-как дотянулся до ручки и дернул вниз – заперто. Выругавшись уже наверное в сотый раз, Фред направил свою палочку на дверной замок, и без особой надежды, применил «Аллохомора». Как и ожидалось, магия не сработала, но парень упрямо пытался разбудить если не магию, то хотя бы Гермиону, своим громким «Аллохомора». Отчаявшись, парень остановился и судорожно стал соображать, как же ему открыть эту дверь, не обращая внимания на зловещую тишину, накрывшую дом по самую крышу. Даже завываний ветра за окном слышно не было, словно все вокруг ожидало чего-то ужасного.

– ОТПУСТИ! – раздалось за дверью, и эхом пронеслось сквозь Фреда к каждому уголку их жилища.

– ГЕРМИОНА! – закричал парень, отчётливо слыша, как девушка уже охрипшим голосом зовёт на помощь.

Фредом овладела такая злость на самого себя за свою беспомощность, что он, уверенным движением перехватив свою палочку и без единого слова открыл дверь, не обращая внимания на волну магии, прошедшуюся от макушки до кончиков пальцев на ногах. Его сейчас волновала только девушка, отчаянно зовущая на помощь.

Добравшись до кровати, Фред ухватил Гермиону за лодыжку и бесцеремонно сдернул ее вниз.

– Фред? – прошептала проснувшаяся девушка, дезориентировано оглядываясь по сторонам, – Фред! Фред, ты здесь! Фред, – осознав, что парень действительно рядом, она бросилась к нему в объятия и крепко обняла, словно он был якорем, держащим ее на поверхности и не дававшим вновь соскользнуть в пучину кошмаров.

– Успокойся, я рядом. Все хорошо! Это сон, просто сон, – успокаивал ее Фред, нежно гладя по спине. При каждом ее всхлипе сердце парня сжималось, а севший голос, казалось причинял физическую боль. – Поднимайся, на полу холодно, простудишься.

– Да, да. Конечно. А как ты здесь оказался? Мерлин, Фред, ты что приполз сюда? Давай я помогу тебе забраться на кровать! Притащить коляску? Нет? Сами справимся, конечно.

– Гермиона, я наверное вернусь на свой диван, если у тебя все в порядке, – неуверенно отозвался парень, понимая что ему нельзя подниматься к ней в постель.

– Не уходи, пожалуйста! – мольба в ее голосе, заглушила последние доводы разума и Фред остался.

Умывшись, девушка вернулась в свою комнату и без раздумий прильнула к Фреду, радуясь тому, как крепко он ее обнял. Ощущение чужого тепла было сейчас ей очень нужно.

– Что тебе снилось?

– Мне…мне снилась Беллатриса и…

– Если не хочешь – не говори.

– Нет, я хочу рассказать, но это очень тяжело. Ты не торопи меня только, хорошо?

– Обещаю, – ответил парень, и принялся перебирать локоны девушки.

– Это случилось, когда нас поймали егеря. Гарри тогда не поверил Рону и произнес имя «Сам знаешь кого». После этого такое началось… Все заклинания пали и мы оказались лицом к лицу с этими чудовищами. Мы пытались сбежать, а когда нас поймали, то мы соврали про свои имена, но это не помогло… Потом был Малфой-Менор. Пусть Драко и не выдал нас, но Белла без труда узнала меня. Я была единственной из нашей тройки, кто не обзавелся густой щетиной, – горько усмехнулась девушка. – Парней увели в темницы, а со мной… со мной она решила поиграть… В те моменты, я мечтала умереть… – девушка на пару минут замолчала, борясь с подступившими слезами. – Она ведь сначала вырезала своим ножичком на моей руке «грязнокровка». Этим же ножом она потом убила Добби… А потом…потом… – девушка снова замолчала. Фред не стал ее торопить, или задавать вопросов. Интуитивно ощущая, что девушка скажет дальше, он только крепче ее обнял и это придало Гермионе сил:

– Потом она одним движением палочки отсекла мне руку, решив оставить меня в живых. Как игрушку… Если бы мальчишки не появились тогда, Белла лишила бы меня и второй руки. Ну, а что было дальше ты знаешь…

– Да. Мы были в Ракушке, когда Добби вас перенес. Но я не видел тебя, нам только сказали, что ты серьезно ранена и все. Никого к тебе не пускали, а парни хранили упорное молчание. Теперь я понимаю почему… Я только одного понять не могу, как ты нашла в себе силы участвовать в битве за Хогвартс?

– Честно? Я надеялась, что удастся попасть под шальное заклинание и покончить со своими муками. Но, как выяснилось, я очень удачливая особа.

– И хвала Мерлину за это! Я не представляю, как бы я сейчас жил без тебя, – на это заявление девушка только фыркнула. – Гермиона, можно задать тебе вопрос?

– Страшно даже подумать, что это за вопрос! Ты ведь никогда не спрашиваешь разрешения! – усмехнулась она. – Но так уж и быть, задавай!

– Почему ты не пользуешься протезом? Не магловским, а магическим? Рон рассказывал, что у Хвоста был протез и он выглядел как настоящая рука! Может и тебе стоит приобрести такой?

– А Рон говорил тебе откуда этот протез у Хвоста появился? Нет? А я скажу тебе – это темная магия. Его Хвосту подарил Воландеморт! Я никогда не воспользуюсь этой возможностью. Я лучше вообще буду без протеза ходить! А теперь извини меня, но я буду спать! Спокойной ночи! – девушка отвернулась от парня, заканчивая тем самым разговор, но его объятий не покинула.

– Спокойной ночи, Гермиона! – прошептал Фред и повернувшись на бок, крепче обнял девушку.

Со времени той знаменательной во всех отношениях ночи, прошло немало времени, а Фред все никак не мог признаться своей соседке в том, что магия действительно к нему может вернуться. Учитывая, что теперь он без труда мог открыть любую запертую дверь – прогресс был на лицо. Единственное, что его смущало – ощущение самой магии. Ее он чувствовал всем телом, даже ногами, которых в остальное время совсем не ощущал. Боясь даже формулировать в голове выводы, вытекающие из этого обстоятельства, он упорно молчал и скрывал от Гермионы свой прогресс. Прекрасно осознавая, что она обязательно скажет в слух то, что он сам выговорить был не в силах, боясь потом разочароваться. Поэтому он практиковался втихаря, чаще под покровом ночи, абсолютно уверенный в том, что Гермиона ничего не подозревает.

Но девушка была не глупа. Она абсолютно точно помнила, что закрыла в ту ночь дверь и беспомощному Фреду, кроме как с помощью магии, ее было не открыть. Поэтому сложив два плюс два, она стала наблюдать за парнем и вскоре подметила, что тот не расстается с волшебной палочкой. Решив подождать пока он сам ей все расскажет, Гермиона начала осваивать швейные заклинания. Этот процесс шел с переменным успехом: в хорошем настроении девушке удавалась зашить все что угодно, а вот когда настроение было плохим, то иголка всегда норовила уколоть свою хозяйку.

Одним предрождественским вечером, девушка сидела у камина, пытаясь починить занавески, и в пол уха слушала болтовню, расположившегося рядом Фреда. Эту практически семейную идиллию, нарушил настойчивый стук в дверь. Молодые люди недоуменно переглянулись и Гермиона пошла открывать, держа волшебную палочку наготове. К ее удивлению, на пороге оказался Джордж, весь дрожащий от пронизывающего ветра.

– Привет! Заходи скорее! Что-то случилось? – поинтересовалась Гермиона, пропуская нежданного гостя внутрь.

– Привет. Да. Я бы хотел поговорить с братом, – ответил парень, заглядывая в гостиную, где из-за спинки дивана виднелась макушка его близнеца.

– Да конечно, я пока пойду заварю чай, – улыбнулась девушка и скрылась в кухне, наложив заглушающее заклинание, чтобы не подслушивать.

Пройдя в глубь гостиной, Джордж нерешительно застыл у дивана смотря на брата. Он отметил то, как поправился брат с их последней встречи, видимо, Гермиона хорошо его кормила, раз он наконец-то стал похож на человека. Чего нельзя было сказать о его соседке. В первые секунды Джорджу показалось, что его вышла встречать сама Смерть, такой худой была Грейнджер.

– Я присяду?

– Да, конечно.

– Понравился сюрприз? – через пару минут спросил Джордж, указывая на фотографии.

– Конечно, – ответил Фред, но от его брата не укрылась тень, пробежавшая по его лицу. – Что-то случилось?

– Я хочу поделиться с тобой кое-чем. Хочу чтобы ты был первым из близких кто узнает об этом, – пробормотал Джордж, продолжая рассматривать фотографии.

– Я слушаю тебя! – Фред с интересом разглядывал Джорджа, который все никак не мог сказать то, что вертелось у него на языке.

– Анджелина беременна! Я стану отцом! Представляешь?

– Правда? Мерлин, Джордж! Я поздравляю тебя! – Фред наклонился к брату и крепко его обнял, чувствуя громадное, и в тоже время малодушное, облегчение от того что брат ему не соперник, вперемешку с радостью за Джорджа. Только в эту минуту он понял, как ему не хватало брата и как глупо он себя вел, совершенно забыв о чувствах брата к Джонсон.

– А как у тебя дела? Выглядишь отлично! Скажи честно, ты что объедаешь Грейнджер? – поддел брата Джордж, почувствовав перемены в его настроении.

– Никого я не объедаю, – добродушно ответил парень и уже более серьезно добавил: – Слушай Джордж, я хочу попросить прощения у тебя! За то, что завидовал тебе и, признаться честно, ревновал к тебе Гермиону.

– Что? Да как ты только мог подумать об этом! Я ничего не имею против Грейнджер, правда, но я женат! И я люблю свою жену!

– Да знаю я. Просто у меня мозги были набекрень, понимаешь? Так много навалилось…

– Погоди… – хитро прищурился Джордж, наблюдая за покрасневшим братом. – Гермиона тебе нравится, да? – и правильно разгадав выражение лица брата, весело воскликнул: – Так и знал, что ты не просто так сюда приперся! И тогда, в Ракушке, мне значит тоже не показалось, да? И в Битве за Хогвартс, я прав?

– Да. Она мне нравилась еще тогда, но не сейчас. Сейчас я… Я ее люблю. О, Мерлин, не верю что говорю это в слух! – Фред взъерошил волосы и расхохотался, заметив точно такой же жест со стороны своего близнеца.

Братья еще долго сидели плечом к плечу, разговаривая по душам, словно не было между ними всех этих размолвок и обид. Они долго говорили о Гермионе, совсем забыв, что объект их разговора, терпеливо дожидается окончания их беседы в кухне и в сотый раз подогревает остывший чай.

Не заметив, как ее сморил сон, девушка проснулась от того, что Фред нежно гладил ее по волосам.

– Прости, мы заболтались. Иди спать, уже поздно, – нежно проговорил парень.

Устроившись в своей постели, девушка еще долго вертелась и пыталась поплотнее закутаться в одеяло. Но это не помогало. Она не могла согреться. Гермионе казалось, будто все ее внутренности сковал ледяной холод и потихоньку начинал завладевать костями.

Вспомнив о том, какой теплый Фред, и как спокойно рядом с ним спится, она пошла к нему и быстро разбудив парня, упросила его переночевать в ее спальне. Фред не очень-то и сопротивлялся, обрадованный таким поворотом событий. К слову сказать, после этого Фред и Гермиона всегда проводили ночи вместе.

========== Часть 5 ==========

Рождественский сочельник подкрался незаметно для жителей старого домика. Как-то в одно утро, календарь сообщил, что сегодня самая волшебная ночь в году и нужно срочно украшать дом, и готовить вкусные угощения. Гермиона, огорошенная тем, что в свете последних событий, совсем забыла про Рождество, судорожно украшала дом. А в кухне во всю властвовал Фред, периодически прося девушку о магической помощи. Их тандем работал настолько слажено, что к четырём часам у них все было готово: и дом украшен, и ужин готов, и атмосфера подходящая. Дело оставалось за малым – упаковать подарки и ждать наступления вечера. Разойдясь по разным комнатам, Фред и Гермиона принялись за эти приятные хлопоты, с особенной тщательностью и любовью упаковывая подарки друг для друга.

Прислушиваясь к веселому пению Фреда, доносящемуся из гостиной, девушка невольно вздрогнула, когда в их дверь громко постучались. Поудобнее перехватив свою волшебную палочку, Гермиона пошла открывать.

Сказать что она была удивлена, когда увидела семейство Уизли, практически в полном составе на своем крыльце, – ничего не сказать. Она была поражена и слегка разочарована. У девушки были особые планы на сегодняшний вечер, а нежданные гости полностью их разрушили. И что-то внутри подсказывало – она не раз еще разочаруется за этот вечер.

– Здравствуйте! – улыбнулась Гермиона, подальше пряча свои эмоции: – Проходите! Фред! Тут к тебе кое-кто пришел! – из гостиной послышалось ворчание, красноречиво говорящие, что он никого не ждет.

Неловко улыбнувшись, Гермиона поторопила гостей проходить и захлопнула дверь. Когда все семейство оказалось внутри, прижимаясь друг к другу, стало ясно – места всем не хватит. Но самих Уизли это ни капли не смутило. Объединив усилия, они расширили гостиную и перенесли кухонный стол, а деятельная мать семейства принялась расставлять все блюда принесенные с собой, отказываясь от помощи хозяйки.

Гермиона не уставала поражаться Миссис Уизли. Эта женщина сумела заставить всё свое неугомонное семейство встречать Рождество в Мерлином забытой глуши, только чтобы им – Фреду и Гермионе – не было одиноко. Она в одиночку наготовила столько еды, что стол буквально ломился от угощений. И зная Миссис Уизли – приготовление заняло у нее не больше четырех часов! В глазах Гермионы, она была настоящим воплощением матери. Такой, какой она должна быть в идеале: доброй, отзывчивой, в меру строгой и, конечно же, любящей. Как бы не любила девушка свою мать, но ей всегда не хватало банального материнского тепла, которое Миссис Уизли буквально излучала, и щедро делилась им с каждым. Поэтому, не смотря на сорванные планы, Гермиона была рада ее приходу, осознавая как сильно она соскучилась по этому теплу.

С приходом гостей, время полетело быстрей и не успел Фред опомниться от столь неожиданного сюрприза, как пришло время садиться за стол. Во время застолья, он то и дело бросал взгляды в сторону Гермионы, пытаясь поддержать ее. Если на него родственники не смотрели с жалостью, памятуя о его бурной реакции, то сдержанная Гермиона была просто атакована жалостливыми взглядами. К ее чести, она старалась никак не показывать, что ей это неприятно, только обмениваясь долгими взглядами с Фредом, она не пыталась спрятать раздражения, зная что он ее поймет.

Их «переглядки» не укрылись от внимательных взглядов, и к концу вечера Гарри и Миссис Уизли были абсолютно уверены в наличии отношений между ними. Если последнюю это очень радовало, то вот Гарри не был так оптимистично настроен, зная о том, что задумала его деятельная невеста.

Эта самая, деятельная невеста, улучив минутку, позвала Гермиону в кухню – поболтать по душам. Усадив девушку напротив, Джинни принялась внимательно разглядывать ее, поражаясь тому как сильно исхудала ее подруга. Гермиона же, в свою очередь, не знала как рассказать подруге о событиях произошедших пару ночей назад. Подходящие слова все никак не приходили на ум, и Гермиона только угрюмо молчала, ругая себя за внезапно появившуюся костоязычность. Из этого состояния ее вырвала Джинни, начавшая разговор:

– Как вы тут справляетесь вдвоем? Не сильно тебя достает мой братец? Может хочешь вернуться к цивилизации? – с ноткой надежды, аккуратно поинтересовалась Джинни.

– Нет, Джинни, все отлично! – ответила Гермиона, слегка покраснев. И, наконец-то, набравшись храбрости, она решила признаться Джинни, как ее остановила фраза, сказанная подругой:

– Не долго тебе его терпеть осталось.

– В каком смысле? Он вроде бы не собирается съезжать…

– Мне тут на днях пришло письмо от Алисии Спиннет, – заговорщически проговорила Джинни, не обращая внимания на странную реакцию подруги. – Помнишь ее? Она еще со школы по Фреду сохнет.

– И что же она пишет? – спросила Гермиона севшим голосом, нехорошее предчувствие неприятным холодком прошлось по телу девушки, а в ушах зашумело, мешая сосредоточиться.

– Хочет встретиться с ним. И в дальнейшем забрать его к себе, чтобы не стеснять тебя. Здорово, да? Ты наконец-то выдохнешь и мой несносный брат перестанет капать тебе на мозги. Алиссия будет о нем заботиться, и может у Фреда снова вспыхнут старые чувства. Хотя, я думаю они никуда и не пропадали. Они ведь так подходят друг-другу, правда? – ища подтверждения своим словам, Джинни внимательно посмотрела на подругу, но та не спешила отвечать. – Так что жди ее в ближайшее время.

«А как же я? Я ведь еще жива! Я сама могу о нем позаботиться! Почему никого не интересуется тем, что нужно именно нам? Почему все думают только о себе? » – так и норовило слететь с языка, но Гермиона сдержала себя и, улыбнувшись Джинни, просто вышла из кухни, ничего не ответив.

Попав в гостиную, она встретилась взглядом со встревоженным Фредом, который заметил слезы в глазах девушки. На немой вопрос, Гермиона только покачала головой и скрылась в своей комнате, отгораживаясь от всего. Голова немного кружилась и перед глазами все плыло, почувствовав приближение обморока, девушка легла на пол и закрыла глаза.

В голове бродили совсем не веселые мысли. Фред и Алисия. Алисия и Фред. Если Спиннет снова появится в его жизни, то тут и Трелони понятно, кому отдаст свое предпочтение парень. Правильно задумала Джинни. Не соперница калека-Грейнджер статной красавице Алисии. Все-то у нее есть: покладистый характер, красота, чувство юмора, все конечности – Гермиона одернула себя, не позволяя пустить корни зависти и ненависти у себя в душе. Алисия действительно отличная девушка, и если Фред выберет ее, то нужно только порадоваться за него и пожелать счастья.

Вот только Гермиона и сама понимала, что если у нее хватит сил на то, чтобы отпустить Фреда, то вот на дальнейшую жизнь у нее их точно больше не будет. Слишком поздно девушка поняла, как он ей дорог. И счастливые ночи, которые они провели в объятиях друг-друга, еще сильнее разожгли в ее душе чувство, которое любовью назвать было нельзя. Оно было больше, чем просто любовь. Это чувство заставляло Гермиону вставать по утрам, помогало справляться со всеми бытовыми трудностями, и ежесекундно напоминало о том, что она жива, что ей есть за что бороться. Вычти из ее жизненной формулы главное звено и она потеряет всякий смысл. Фред стал для нее всем.

Пролежав пару минут на полу, девушка почувствовала, что замерзает. Медленно встав, ее бросило в жар. Гермионе совсем не понравилось свое состояние. Держась за стенку, она подошла к двери и распахнула ее. На нее тут же обрушились приятные запахи: сочная индейка, приправленная большим количеством специй, апельсины и, горячо любимая девушкой, мята. В любое другое время Гермиона бы наслаждалась столь приятным сочетанием. Сейчас же, этот коктейль ароматов окончательно выбил ее из колеи. Сделав пару шагов в сторону Фреда, Гермиона потеряла сознание.

Первым среагировал Гарри, который в пару секунд оказался рядом с девушкой, и попытался привести ее в чувства. Ни на какие заклинания, она не реагировала. Подняв обеспокоенный взгляд на миссис Уизли, Гарри больше утвердительно, чем вопросительно промолвил:

– В Мунго?! Срочно!

Никто с ним не спорил. Вся семья, словно огромный слаженный организм, моментально распределила обязанности: кто останется прибрать все и снимать заклинания; кто пойдет в Мунго вместе с Гермионой; а кто будет успокаивать разбушевавшегося Фреда, который ни в коем случае не хотел отходить от Гермионы.

Все доводы, приводимые родственниками, на него не действовали. И под конец спора, Фред просто встал на ноги, тем самым заканчивая все пререкания. Сам он еще пару секунд не понимал что произошло, поэтому продолжал кричать о том, что с инвалидами тоже нужно считаться.

– Фред! Ты…ты идешь! – первой пришла в себя Джинни. – Мерлин, Фред! – она прикрыла рот рукой, боясь спугнуть этот счастливый момент.

– Естественно я иду! Я не оставлю ее наедине с вами! – отмахнулся парень и наконец понял, что он стоит на ногах. – Я иду…иду, – он растерянно посмотрел на плачущую мать, – Иду!

В считанные секунды, атмосфера в гостиной изменилась. Все семейство Уизли разразилось счастливыми выкриками, каждый пытался обнять шокированного парня, растерянно оглядывающегося по сторонам, ища глазами свою соседку. Один только Гарри не разделял всеобщего веселья.

– Я конечно все понимаю, но нам срочно нужно в Мунго! – его реплика привела всех в чувство, и через пару минут Гермиона была доставлена в больницу.

Фред же в это время, все еще пребывая в легком шоке, трясся в Ночном Рыцаре на пути в Лондон. Как он не уверял своих родственников, никто не позволил ему аппарировать, боясь ухудшений его состояния. Фред этого опасения не разделял. Куда опасней была поездка в этом адском автобусе, чем мгновенное аппарирование. Пусть он и был пристегнут ремнями, это не давало ему гарантии, что он выйдет на своих двоих. Каждая кочка грозила ему возвращением в инвалидное кресло. И если бы не страх за Гермиону, он давно бы уже вышел вон из Ночного Рыцаря.

*