Текст книги "Моё сердце в плену (ЛП)"

Автор книги: Симран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

ПЛЕЙЛИСТ

ОДИН

ДВА

ТРИ

ЧЕТЫРЕ

ШЕСТЬ

СЕМЬ

ВОСЕМЬ

ДЕВЯТЬ

ДЕСЯТЬ

ОДИННАДЦАТЬ

ДВЕНАДЦАТЬ

ТРИНАДЦАТЬ

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

ПЯТНАДЦАТЬ

ШЕСТНАДЦАТЬ

СЕМНАДЦАТЬ

ДВАДЦАТЬ

ДВАДЦАТЬ ДВА

ЭПИЛОГ

Notes

[1]

[2]

[3]

[4]

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Привет, грешники,

Эта маленькая грязная и мрачная новелла очень важна для меня, потому что она вывела меня из ужасного состояния эмоционального выгорания. Это быстро развивающийся, запретный, мрачный роман, с простым проникновенным сюжетом и СИЛЬНЫМ, ОЧЕНЬ СИЛЬНЫМ пожаром (гарантированно растопит ваш Kindle).

Я бы также хотела упомянуть, что Александр – морально черный антигерой, который переходит все границы, чтобы сделать Молли своей. История содержит нон-кон, сомнительное согласие, согласованное отсутствие согласия и измена (НЕ между главными героями).

Пожалуйста, не относитесь к этим предупреждениям легкомысленно. Полный список предупреждений о контенте можно найти в моем IG или на моем веб-сайте.

Надеюсь, тебе понравятся Молли и Александр.

Если понравятся, пожалуйста, обязательно оставьте отзыв на Amazon и Goodreads.

Чтобы узнать больше о Симран, посетите сайт www.simranauthor.com

Посвящается соплячкам,

Которые знают… Папочки трахаются лучше.

Папочка Александр готов сделать тебя своей маленькой грязной пленницей.

ПЛЕЙЛИСТ

The Diner – Billie Eilish

Desire – Meg Myers

Milan – Augxst

Middle of the night – Elley Duhe

High – Stephen Sanchez

Cruel Intentions – Delacey, G-Eazy

Angel – Massive Attack, Horace Andy

Bermuda – Sickick

Bad kind of butterflies – Camila Cabello

If you love me – Nessa Barrett

Move Your Body – Sia

Fire Breather – LAUREL

My Feelings – Serhat Durmus, Georgia Ku

Wicked Games – Ursine Vulpine

ОДИН

МОЛЛИ

– Я хочу, чтобы ты погнался за мной и похитил.

Мэтт садится так быстро, что я с визгом падаю спиной на кровать.

– Ты хочешь, чтобы я что?! – визжит он в ужасе.

Я закатываю глаза, приподнимаясь на локтях, и пристально смотрю на своего парня.

– Ролевые игры, Мэтт. Ты будешь моим похитителем, а я буду твоей пленницей, с которой ты будешь поступать по-своему, совершая грязные, развратные, нечестивые вещи.

Его карие глаза становятся круглыми, как блюдца, когда он слушает, как я без всяких колебаний описываю свою самую мрачную фантазию.

Я приподнимаю бровь, когда его ошеломленное молчание затягивается слишком надолго.

Моргая, он хмурится и наклоняется, чтобы прижать тыльную сторону ладони к моему лбу.

– Детка, ты заболела гриппом или что-то в этом роде?

Пыхтя, я отталкиваю его и опускаю голову на подушку.

– Я совершенно здорова.

– Значит, ты сошла с ума?

– Желание оживить нашу сексуальную жизнь не значит, что я схожу с ума, придурок.

– Я с самого начала не знал, что секса не хватает.

– Потому что его нет.

– Что ты имеешь в виду?

Его неподдельное замешательство заставляет мое разочарование выплеснуться наружу. Прислонившись к спинке кровати, я встречаюсь с ним взглядом и спрашиваю:

– Ты можешь вспомнить, когда мы трахались в последний раз, Мэтт?

Он открывает рот, но тут же закрывает его, не в силах ответить на мой вопрос.

– Видишь? – Я вздыхаю, скручивая простыни по обе стороны от бедер. – С тех пор, как ты уехал на новую работу, наши отношения сошли на нет. Вчера я была так рада твоему возвращению, но ты слишком устал, чтобы трахаться. Это не та реакция, которую девушка ожидает от своего парня, которого она не видела несколько месяцев. Так что подай на меня в суд за то, что я хочу вернуть нашу искру.

Мы с Мэттом стали близкими друзьями, когда я переехала с мамой в пригород Сан-Вэлли, когда мне было восемнадцать. Он жил по соседству со своим отцом, Александром Смитом, красивым холостым шерифом города.

Имея родителей-одиночек, посещая один и тот же общественный колледж и будучи заядлыми фанатами “Лейкерс”, для нас было естественно сблизиться и стать лучшими друзьями. Не успели мы опомниться, как тоже начали встречаться. Мы – клише влюбленности в лучшего друга.

Мэтт – это определение хорошего мальчика по соседству с его привлекательной внешностью и очаровательной улыбкой, которая похищает сердца направо и налево. Это удивительно, потому что его отец – полная противоположность, который прямо вышибает дух из твоих легких.

Хотя в плане внешности они могут отличаться друг от друга, как день и ночь, они оба благородные люди. Мэтт – милый, ласковый и поддерживающий парень.

Однако с тех пор, как он переехал в Нью-Йорк, мы отдалились друг от друга. Вначале были на междугородних связях. Мы созванивались поздно вечером, занимались сексом и летали по выходным, чтобы встречаться раз в месяц. Затем пришла реальная жизнь, и мы стали заняты.

Я начинаю понимать, почему люди ненавидят отношения на расстоянии.

Мэтт смотрит на меня так, словно у меня выросло две головы.

– Пары постоянно исполняют фантазии, – добавляю я.

– Что за фантазия – хотеть, чтобы тебя похитили, Молли? – он предостерегает. – Это больше похоже на поездку в травму в один конец. Я никогда не смог бы намеренно причинить тебе боль или напугать тебя.

Это другое дело.

Мне неприятно даже произносить это вслух, но Мэтт не склонен к приключениям в постели. Черт возьми, этот мужчина даже не отшлепает меня. Самая приятная боль, которую я получала от него, – это покручивание моих сосков или, иногда, засос на шее.

Иногда девушка просто хочет, чтобы ее сильно отшлепали, дернули за волосы и трахнули до беспамятства.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне следовало начать с этого, а не уговаривать моего ванильного парня сразу броситься в омут с головой. Однако мой темный вкус не должен был его шокировать. Он знает, какие книги я люблю читать.

– Это называется “согласованное отсутствие согласия”, Мэтт, – тихо мурлыкаю я. – Ты не причинишь мне боли. Я буду только

изображать

испуг. Да ладно, на следующей неделе Хэллоуин. Давай притворимся кем-то другим и будем жить на широкую ногу.

Он хмурится еще сильнее, внимательно рассматривая меня.

Я слышу, как крутятся шестеренки в его мозгу, взвешивая все “за” и “против”. Его нужно слегка подтолкнуть.

Снимая ночнушку, пока не остаюсь обнаженной выше пояса, я забираюсь к нему на колени. Схватив его за широкие плечи, я наклоняю голову и прижимаюсь губами к его уху. – Представь нас в темном коридоре дома с привидениями. Я бегу в своем маленьком красном сарафанчике, который тебе так нравится, пока ты преследуешь меня.

Пробегая руками по его груди, я просовываю их под его футболку. Покачиваясь на его медленно твердеющем члене, я продолжаю изображать фантазию.

– Я проскальзываю в комнату, думая, что это мой побег, но выхода нету. Ты идешь прямо позади меня и хватаешь меня за талию. Я царапаю тебе руку и кричу “нет”. За исключением того, что, когда ты запустишь руку мне в трусики, я буду мокрой после погони.

Его дыхание учащается. Я хватаю его руку, сжимающую мое бедро, и толкаю ее между своих бедер, чтобы он мог почувствовать, насколько я промокла прямо сейчас.

– Сорвав с меня трусики, ты засунешь их мне в рот и прикроешь мои губы, чтобы никто не услышал мою мольбу о помощи, когда ты схватишь меня и отвезешь к себе. Вытаскивая его член, я направляю головку к своему центру и медленно вхожу в него по самую рукоятку. Мы оба стонем от горячего соединения.

– Что произойдет дальше? – настаивает он, хватая меня за задницу обеими руками.

Я прячу улыбку у его шеи, облизывая и посасывая.

– Тогда я твоя, делай все, что тебе заблагорассудится. Ты скажешь мне, что, если я когда-нибудь захочу уйти, я должна буду сделать так, как ты говоришь. Я могу быть твоей куклой, с которой ты занимаешься сладкой любовью, или грязной гребаной девчонкой, которую ты хотел бы трахнуть жестко и грубовато.

– Да?

– Ммм, – мычу я, становясь скользкой вокруг его пульсирующего члена. – Все, что захочешь. Разве это не горячо? Взять меня в свою власть?

Он сильно толкается, выкрикивая: – Блять.

– Пососи мои соски, Мэтт, – выдыхаю я, запрокидывая голову. Ванильный или нет, он знает, как попасть в нужное место и заставить меня кончить. – Именно так, как мне нравится.

Влажное и горячее посасывание обволакивает мою грудь, когда он берет мой сосок зубами и сильно сосет.

– Да. – Я дергаю его за волосы. – Хороший мальчик.

Опрокидывая его на спину, я самозабвенно скачу на его члене. Боже, я нуждалась в этом месяцами. Наши нижние части тел соприкасаются в эротическом ритме, когда я приподнимаюсь и опускаюсь на его длине.

– С тобой так хорошо, детка, – стонет Мэтт, наблюдая, как подпрыгивают мои груди.

– Скажи “да” моей фантазии, – требую я, прижимаясь клитором к его паху. – Скажи, что исполнишь ее.

– Прекрасно, да.

Я улыбаюсь.

– Теперь заставь нас обоих кончить, – рычит он из-под меня.

Склоняясь над ним, я целую его в губы и жестко трахаюсь с ним. Я почти вижу звезды, когда он впивается пальцами в мои ягодицы. Но как только он это чувствует, он ослабляет хватку. Снова, боясь причинить мне боль. Я игнорирую знакомое разочарование и ускоряю темп.

Почему он не видит, какой дикой я становлюсь, когда он причиняет мне боль?

Если бы только он был так же чувствителен к моим желаниям в постели, как и вне ее.

Давление оргазма нарастает в моем естестве. Прямо перед тем, как оно становится невыносимым, я чувствую на себе пристальный взгляд. Тень внизу кровати. Мое сердце замирает, я бросаю взгляд на приоткрытую дверь, но там никого нет.

Мэтт протягивает руку между нашими скользкими телами и обводит мой клитор.

Ощущение того, что за мной наблюдают, вскоре сменяется отчаянным оргазмом, который сотрясает меня с головы до ног. Я сильно кончаю, одновременно вызывая оргазм Мэтта.

– Молли!

Когда он кончает во мне, я падаю ему на грудь, чувствуя себя так, словно выиграла в лотерею.

Неделя, а потом я воплощу в жизнь свою фантазию.

ДВА

МОЛЛИ

У каждого есть глубокая, темная фантазия, которую они скрывают, никогда не рассказывая ни одной живой душе из-за страха осуждения.

У меня нет таких угрызений совести.

Будучи притчей во языцех

1

из-за того, что меня воспитывала мать-одиночка, я стала профессионалом в игнорировании непрошеного внимания общества. Этот опыт научил меня быть храброй и принять правду о том, что их мнение является отражением их самих, а не меня.

Именно по этой причине я не постеснялась признаться Мэтту в своих грязных фантазиях. Возможно, поначалу он упирался, дразнил и был шокирован, но он не осуждал меня. Может быть, именно поэтому из лучшего друга получается лучший парень.

С тех пор, как он сказал “да”, после того, как мы еще раз поговорили об этом, я считаю дни до того, как мы начнем действовать. Танцующие бабочки поселились у меня в животе настолько, что на прошлой неделе мне стало трудно даже спать.

Сегодня та ночь, когда мое грязное желание сбудется.

Все было приведено в движение.

Волнение разливается по моим венам, когда я иду по улице, освещенной фонарями в форме тыкв и высокими и страшными скелетами. В то время как дети во всевозможных ужасных и милых костюмах бегают от двери к двери и прося сладости.

Мы живем в маленьком городке как сплоченное сообщество, поэтому на фестивалях каждый человек участвует в украшении пригородов и рынков. Хэллоуин ничем не отличается. Из-за того, что его любят и взрослые, и дети, он превращается в недельный праздник.

– Молли!

Я резко оборачиваюсь на звук моего имени, которое отдается где-то позади меня. Моя лучшая подруга Рита, одетая как сексуальная готическая медсестра, несется в мою сторону.

– Эй! Притормози, Ри, – смеюсь я, когда она врезается в меня.

– Ааа! Дурацкие каблуки, – стонет она, пытаясь успокоиться. – Почему я решила, что надеть их это хорошая идея?

– Они подходят к твоему наряду. Классическая распутная медсестра.

– Не просто медсестра. – Она выпячивает бедро. – Я медсестра-призрак.

– Значит, ты возвращаешь их к жизни своей сексуальностью?

– Именно. – Она подмигивает. – Но за определенную цену, конечно.

– Что за цена? – спросил я.

– Я буду управлять их душами.

Я хихикаю.

– Порочно.

– Почему ты не в костюме? – спрашивает она, окидывая меня беглым взглядом.

Я опускаю взгляд на свой белый атласный топ в горошек с кружевными краями и глубоким V-образным вырезом, обнажающий живот и выставляющий напоказ пирсинг в пупке. Я сочетала его с прямыми черными джинсами и подходящими к ним ботинками на высоком каблуке.

Это сексуальный наряд для пикника с подружками. Но только не для самой страшной ночи в году.

Я чувствую замешательство Риты. Однако, как мне объяснить, что быть простой девушкой, занимающейся своими повседневными делами, готовой к тому, что ее возьмут в пленницы, – это мой костюм?

– Пожалуй, я хотела выделиться, став тем самым исключением, – произношу я с хитрой усмешкой. – Ведь так и случилось, да?

– Ты милая чудачка.

Я пожимаю плечами, беря ее под руку.

– Куда ты собралась? В клуб или в дом с привидениями.

– Мне нужна жидкая храбрость, прежде чем я войду в дом с привидениями.

– Не те слова, которые ожидают услышать от

призрачной

медсестры.

– Заткнись!

Наш смех теряется в холодном ночном воздухе, когда мы ловим такси до клуба, который находится в нескольких минутах ходьбы от дома с привидениями. Я бы не отказалась от стаканчика-другого, чтобы успокоить нервы. Мэтту нужно показать сегодня вечером всё, на что он способен.

Полчаса спустя мы входим в клуб, предъявив свои удостоверения личности. Внутри полно народу, музыка пульсирует на просторах зала. Я действительно выделяюсь своим костюмом, не похожим на Хеллоуинский. Это не просто для того, чтобы я вписалась в роль невинной девушки, но и для того, чтобы Мэтту было легче преследовать меня и выделять из толпы.

Рита тащит меня прямо к бару. Нам приходится буквально пинать и проталкиваться сквозь массу извивающихся тел на танцполе, чтобы никто не дотронулся до нас. Осмелюсь сказать, нелегкий подвиг.

– Ваш яд, сексуальные леди? – спрашивает бармен.

– Текила! – кричим мы вместе.

Он ухмыляется, кивает и поворачивается. Его бицепсы выпирают, когда он наливает нам шот. Я смотрю на Риту, которая облизывает губы, глядя на его профиль. Я знаю, с кем она пойдет домой сегодня вечером, учитывая, что их влечение взаимно, судя по тому, как он пробрался к нам.

– Держите. – Он протягивает нам бокалы, не отрывая взгляда от моей подруги.

Со знойной улыбкой Рита облокачивается на стойку бара.

– Не хочешь разделить со мной рюмочку?

Его губы приподнимаются, он хватает ломтик лимона и зажимает его между зубами. Приподняв бровь, он смотрит на нее и ждет.

Я с удивлением наблюдаю, как Рита опрокидывает шот и встречает бармена на полпути, чтобы поцеловать его своими накрашенными красным губами. Лимон давно забыт, их поцелуй обостряется, когда он хватает ее сзади за шею и завладевает ее ртом.

Игнорируя их, я залпом выпиваю свою порцию. Текила обжигает горло, согревая меня изнутри. Я не хочу тратить время впустую, поэтому пропускаю еще один шот. Доставая телефон, я проверяю время. У меня есть еще полчаса до встречи с Мэттом.

– Давай потанцуем! – Рита кричит мне в ухо.

Улыбаясь, я тяну ее в центр танцпола. Проходит совсем немного времени, прежде чем мы теряемся в громких басах музыки, доносящихся из динамиков.

Закрывая глаза, я раскачиваюсь и покачиваю бедрами, проводя руками по бокам. Алкоголь творит свое волшебство, проходя через мой организм, усиливая мое предвкушение на остаток ночи.

Кто-то врезается в меня.

Я резко открываю глаза, резко втягивая воздух, когда смотрю на мужчину в матово-черной маске, стоящего неподвижно, как статуя, в нескольких футах от меня. Я не вижу его глаз, но знаю, что он смотрит прямо на меня. Он возвышается над всеми, пока они танцуют вокруг него, а он остается неподвижным.

Угрожающий.

Хищный.

Устрашающий.

Как будто здесь только он и я.

Когда стробоскопы падают на него прямо в тот момент, когда пара перед ним расходится, я мельком вижу его наряд. Это заставляет меня споткнуться и у меня отвисает челюсть.

Свободная черная толстовка с капюшоном и брюки-карго в тон.

Мэтт

.

Я знаю, что это он, потому что мы договорились, что он будет одет во что-нибудь неброское, во всем черном, включая маску. В потной и пьяной толпе тоже никто не одет так, как он.

Он последовал за мной сюда? Он импровизирует?

Черт. Я не думала, что он способен быть таким пугающим.

Мой пульс бьется в такт песне “Animals” группы Maroon 5. Я почти улыбаюсь Мэтту, прежде чем вернуться к своей роли незнакомцев.

Рита дергает меня за запястье, отвлекая мое внимание от него.

– На кого ты смотришь? – с любопытством спрашивает она.

– А! Никто, – вру я, осторожно заглядывая ей через плечо. Я хмурюсь, когда не вижу никаких признаков присутствия моего парня. Я обыскиваю массу тел и вздрагиваю, когда вижу его спину, идущую к задней части клуба.

В последнюю секунду он останавливается и оборачивается, сразу же находя меня.

Он слегка наклоняет голову, приказывая следовать за ним.

Когда он исчезает, я бросаю взгляд на Риту. – Эй! Я пойду в дом с привидениями. Ты идешь?

– Не-а! – усмехается она. – Думаю, я задержусь здесь подольше.

Перевод: она идет домой с барменом.

Я так рада.

Обняв ее на прощание, я быстро бегу в конец коридора. Я не могу сдержать улыбку при виде удивления Мэтта. Мне нравится эта его темная сторона.

Вот и я, мой похититель.

ТРИ

МОЛЛИ

Я выхожу за металлическую дверь в темный и грязный переулок.

Она с грохотом захлопывается.

Я подпрыгиваю, несмотря на то, что знаю, что это произойдет.

На нас опускается гробовая тишина.

Прижимая руку к сердцу, я бреду вперед. Я понятия не имею, куда пошел Мэтт. Он не мог уйти далеко с тех пор, как заманил меня сюда. Выходя из переулка, я вижу большое кукурузное поле через пустую улицу. Ночью это жуткое и навязчивое зрелище.

Я поворачиваю головой резко в сторону движения справа.

Мэтт стоит, наклонив голову и засунув руку в карман брюк, рядом с выходом на поле.

Хочет ли он, чтобы мы разыграли там нашу сцену?

Мы остановились на доме с привидениями. Итак, почему он передумал?

Возможно, ему было бы комфортнее, если бы рядом не было людей.

Да, должно быть, так оно и есть.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда он указывает на меня пальцем и оборачивается. Не теряя ни секунды, я перехожу дорогу. Уличный фонарь мигает, прежде чем погаснуть, когда я выхожу на поляну.

Один шаг, и мою миниатюрную фигурку поглотит высокая кукуруза.

Мэтт снова исчезает.

Боже! Он действительно морочит мне голову.

Я улыбаюсь, как сумасшедшая, собирающаяся раскусить вишенку своей фантазии.

Дует ветер, ероша мои волосы длиной до пояса, которые я несколько месяцев назад покрасила в бордовый цвет. Я заплела их в косичку, а кончики распустила по спине пляжными волнами.

Мои ботинки почти бесшумны, когда я медленно иду вглубь, ведя себя беззаботно, как будто я прихожу сюда каждый вечер на прогулку. Несмотря на то, что внешне я притворяюсь спокойной, я остро ощущаю каждую проходящую секунду, биение своего сердца и каждый вдох, который я делаю.

Где ты прячешься, Мэтт?

– Ааа! – Я вскрикиваю, чувствуя грубую ласку на пояснице. Оборачиваясь, я понимаю, что это, и издаю смешок. – Черт. Всего лишь листик.

Отступая назад, я врезаюсь в кирпичную стену.

Я задыхаюсь от страха, когда он толкает меня вперед, намеренно ставя подножку.

Оглядываясь назад, я сталкиваюсь лицом к лицу с неуклюжим Мэттом в маске. Такое ощущение, что за неделю он вырос на два размера больше. Он тренировался весь прошлый год, так что я знаю, что веду себя глупо.

Не произнося ни слова – одно из наших правил, – он наблюдает за мной, склонив голову набок таким жутким образом, что у меня по спине пробегает струйка беспокойства.

Изображая раздражение, я оглядываю его с ног до головы. Стервозным тоном я раздражаюсь:

– Какого черта, по-твоему, ты делаешь?

Он не отвечает.

Просто делает шаг вперед.

Это инстинкт заставляет меня отступить.

Я подавляю стон от ауры, которую излучает мой милый парень. Где, черт возьми, он прятал всю эту энергию? Продолжая свою шараду, я возмущенно говорю:

– Уходи, придурок.

Он преодолевает оставшееся расстояние и притягивает меня к своей твердой груди, обхватив рукой за локоть. Я едва вдыхаю его землистый одеколон, когда он тащит нас назад, отвлекая меня от моей задачи.

Погружаясь в свою роль, я выворачиваюсь и пытаюсь высвободить руку.

– Эй! Отпусти!

Он усиливает хватку.

Я переключаюсь на хлопанье по его бицепсу, надеясь ослабить хватку.

– Что ты делаешь?

Удваивая свои усилия, я пинаю и пихаю его. В ту секунду, когда его пальцы на долю секунды ослабевают, я отдергиваю руку и пробегаю мимо него. Его шаги отдаются за моей спиной, когда я поворачиваю направо. Пшеница и зерновые хлопают меня по бицепсам и шее, но адреналин перевешивает легкую боль.

Тропинка узкая, поэтому я немного горблюсь, убегая от Мэтта.

Нет…

моего похитителя.

– Ааа! Нет! – Мой крик эхом разносится по залитому лунным светом небу, когда чья-то рука обвивается вокруг моей талии. Он подхватывает меня, как тряпичную куклу, и прижимает вплотную к своей груди.

Боже, да! Возьми меня.

– Отпусти меня!

Его свободная рука обхватывает мое горло спереди и предупреждающе сжимает.

Черт возьми, детка! Покажи мне, кто здесь главный.

– Не делай этого! – Я умоляю, тщетно сопротивляясь ему. – Прости, я была груба.

Рука с моей талии скользит вверх, обхватывая мою левую грудь прямо рядом с бешено колотящимся сердцем. Мои глаза расширяются, когда он сильно массирует ее,

действительно

сильно. Так, как он никогда раньше не делал.

Я проглатываю вздох удовольствия, мой сосок сморщивается под его прикосновением.

Проявляет ли наше окружение его грубую сторону? Подбадривает его, чтобы он перестал беспокоиться о том, что причинит мне боль, хотя я все время умоляю его?

Шок от его грубости отвлекает меня, и я забываю бороться с ним.

– Не прикасайся ко мне, ты, монстр, – шиплю я, пиная его в голень. Он даже не реагирует. Его сила подобна непоколебимой горе.

В отместку он щиплет меня за сосок.

Да! Сделай мне больно.

Запрокидывая голову назад, чтобы прислониться к его торсу, я смотрю на черное существо, пока он стягивает с меня топ. Подставляя мою грудь холодному воздуху, он трогает заостренный кончик и поворачивает, вырывая из меня крик.

Мои бедра сжимаются вместе, когда трусики намокают.

Его ладонь опускается ниже, безмолвно давая мне понять о своих намерениях. Он делает то, о чем я просила. Трахнет меня один раз, прежде чем завладеть мной на ночь. За секунду до того, как он касается пояса моих брюк, я понимаю, что не хочу так легко сдаваться.

Я жажду продолжения борьбы.

Толкай и тяни.

2

Охота.

Кто знает, увижу ли я когда-нибудь снова эту его сторону? Я хочу всей свирепости своей извращенной фантазии, особенно если завтра меня ждут нежные занятия любовью.

С новой силой, которой он не ожидает, я бью его локтем в ребра.

Он не ожидал моего движения, и это ошеломляет его.

Его пальцы сжимаются на моем теле, я высвобождаюсь.

Тогда я бегу.

ЧЕТЫРЕ

МОЛЛИ

Он тут же бросается за мной.

– Покажи мне, на что ты способен! – Кричу я, не оборачиваясь.

На темном поле, построенном как лабиринт, нет никого, кроме нас. Каждый поворот и веточка кажутся ловушкой, усиливая экстаз, наполняющий мою кровь.

Взглянув вниз, я поднимаю руку, чтобы поправить топ.

Чертова ошибка.

– Уфф! – Я врезаюсь в своего похитителя в маске, который возникает из воздуха прямо передо мной.

Черт! Он срезал путь.

Мэтт заранее разведал местность?

Схватив меня сзади за шею одной большой ладонью, он скользит другой под мою задницу и опускает нас обоих вниз. Мое сердце подскакивает к горлу в ожидании удара о грязную землю, но он нежно укладывает меня на землю.

Вот и мой Мэтт.

Его мягкость длится всего секунду. Заламывая мои руки за голову, он скрещивает их и заковывает в ловушку. В отличие от предыдущего раза, я не могу вырваться, как бы ни дергалась и ни тянулась.

Опустив подбородок, он смотрит на мою вздымающуюся грудь. Та самая грудь, которую он щупал ранее, вывалилась наружу. Я не могу удержаться, чтобы не выгнуться дугой и не подтолкнуть их к нему.

От него исходит веселье при виде моей борьбы.

Тот ли это Мэтт, которого я знала все эти годы? Почему я не рассказала ему о своей фантазии раньше? Согласится ли он сделать это ежегодной традицией?

– Зачем ты это делаешь? – Испуганно спрашиваю я, продолжая извиваться и сопротивляться его прикосновениям. – Что я тебе такого сделала?

Обхватив мои бедра коленями с обеих сторон, его указательный палец скользит вниз по изгибу моей шеи, вдоль ключицы и зацепляется за тонкую бретельку моего топа.

– Нет! – По моей коже бегут мурашки, когда он опускает ее. – Пожалуйста, не надо. Ты все еще можешь отпустить меня.

Моя вторая грудь высвобождается для его испепеляющего взгляда. Обводя твердый кончик, он играет со мной, заставляя меня дрожать. Обхватив нижнюю сторону, его пальцы образуют V-образную форму вокруг моего соска и сильно сжимают.

– Я же сказала, прости, что назвала тебя придурок, – хнычу я, хотя это от порочного ощущения. – Зачем ты это делаешь? Не прикасайся ко мне.

Я выгибаюсь под ним, переворачиваясь с боку на бок.

Его ладонь скользит от одной груди к другой, точно так же терзая ее. Клянусь, мои соски никогда не были такими твердыми.

– Что… – Он засовывает два пальца мне между губ, прерывая меня. Просовывая их глубже, он нарочно затыкает мне рот.

Я дышу через нос, стараясь не вызвать рвоту. Он так же резко отстраняется и смачивает моей слюной мои напряженные соски. Наконец-то оказав им то внимание, о котором я втайне мечтала, он трет и перекатывает их одну за другой.

Изображая отвращение, я сердито кричу: – Я все расскажу копам, ублюдок. Я добьюсь, чтобы тебя арестовали.

Его грудь вибрирует, как будто он беззвучно смеется.

Я прищуриваюсь.

– Пошел ты, мудак.

Схватив мой топ посередине, когда он топорщится под грудью, он резким рывком разрывает атлас пополам. Звук рвущейся ткани пронзает ветер. Бросив испорченный топ куда-то мне за спину, он с ухмылкой смотрит на мою обнаженную верхнюю часть тела.

Проводя рукой по моему мягкому животу, он ловко расстегивает мои джинсы и “молнию”, обнажая края прозрачных кружевных трусиков.

При виде этого зрелища он замирает на пол-вдоха, как будто это выводит его из равновесия.

Как будто он впервые видит мою промежность.

Снова используя его отвлечение против него, я высвобождаю запястья и переворачиваюсь на живот, чтобы отползти. Я дрожу, когда он хватает меня за лодыжку. Оттолкнувшись, я поднимаюсь на колени, чтобы убежать от него.

Тяжелый груз опускается мне на спину, вдавливая меня в безжалостную землю. Я кричу: – Нет! Отпусти меня! Отпусти! Отпусти меня!

Пока мой разум скандирует…

Трахни меня! Возьми меня! Разрушь меня!

Взяв мои волосы в кулак, он поворачивает мое лицо в сторону и прижимает его к земле. Просунув одну руку между нашими телами, мои джинсы и трусики стягиваются с моей задницы.

Аромат моего возбуждения витает между нами, покрывая жаром мои щеки.

Нормальную девушку это бы не возбудило.

И все же я не могу не жаждать большего.

Быть доведенной до крайности, подчиниться.

– Боже мой! Нет … нет … нет, – кричу я, когда грубые руки стаскивают мои джинсы и трусики с колен. Горячая ладонь собственнически накрывает мой холмик, вызывая удовлетворенный вздох с моих губ. Я быстро меняю слова. – Н– не трогай меня там.

Погружая два пальца в мою щель, мой хищник водит ими по моей влажности. Окончательное доказательство того, как сильно я наслаждаюсь этим.

– Почему? Сто…. Ахххх – Он яростно засовывает их в мою киску.

Боже. Почему его пальцы кажутся такими большими и мозолистыми?

Изогнув их под идеальным углом, он вытаскивает и так же грубо загоняет обратно. Прямо в мое укромное местечко, от которого у меня перед глазами вспыхивают звезды. Из-за этого так трудно притворяться.

Прижатая к земле и трахнутая пальцами у черта на куличках, я никогда не чувствовала себя более живой.

– Т-ты не …-

Толчок

. – … у-уйдешь… —

Толчок

. —…от… —

Толчок

. —о-ответственности за э-это

Задавая безжалостный темп, он крадет воздух из моих легких.

Я стараюсь не отклоняться от его руки. Я действительно стараюсь. Но ничего не могу с собой поделать.

Интенсивность слишком восторженная, чтобы этого не делать.

– Черт! – Я чертыхаюсь. О, я так близка к тому, чтобы сорваться с обрыва.

Он останавливается.

– Нет! ‐ Отказ предназначен для того, чтобы он продолжал. Мы делаем вид, ведь это часть игры – Ты все еще можешь меня отпустить. Я никому не скажу. Я обещаю.

Звук расстегиваемой им молнии наполняет воздух, снимая напряжение между нами.

Грязь прилипает к моей щеке, а мелкие камешки впиваются в кожу, неизбежно оставляя царапины. И все же мне было наплевать. Я хочу сувенир на память об этой ночи. Помнить об этом долгие дни, каждый раз, когда буду смотреться в зеркало.

Раздвигая мои бедра так далеко, как только возможно, бархатистая головка его члена трется о мои складочки. Его сперма смешивается с моими соками, когда он проводит своей длиной вверх и вниз по моей щели. Раздвигая меня. Обнажая мой клитор. Дразня мою киску.

– Не делай этого. – Его член пульсирует от моего испуганного тона. – Пожалуйста. Не вставляй это в меня.

Впихни. Его. В. Меня.

Как будто он может слышать мои мысли, я слышу учащенное дыхание. Наша игра доводит его до грани безумия.

Моя дырочка сжимается, жаждя наполнения.

Трахаемой.

Укрощенной.

– Пожалуйста. – Я отталкиваюсь от его руки, которая сжимает корни моих волос. Он впивается в мою щель своим толстым членом. . – Не надо.

Он входит в мою пизду по самую рукоятку.

Черт.

Черт.

Черт.

Как, черт возьми, он стал таким огромным?

Кажется, что мои стенки раскалываются пополам, как будто меня проткнули раскаленной битой. Приятная боль вырывает громкий крик из моего горла. Мой мозг приходит в замешательство, когда он рычит низко и глубоко.

На самом деле чертовски рычит.

Как опасное животное.

Шок от этого пугает меня настолько, что я пытаюсь вырваться, вырываясь из его неумолимой хватки. Недовольно хмыкнув, он хватает меня за талию и яростно входит в меня.

– Боже! – Я стону.

Сильно шлепая меня по правой ягодице, он выходит, оставляя кончик и погружает свой чудовищный член в мою содрогающуюся дырочку. Убрав руку с моего лица, он обхватывает мои бедра с обеих сторон, чтобы грубо вонзиться в меня.

Яростно.

Безжалостно.

Настойчивость в его ритме, как будто это, возможно, первый и последний раз, когда он трахает меня. Если бы только он знал, что я ежедневно жажду именно этого.

Во мне больше не осталось борьбы под натиском порочного удовольствия, я принимаю его совершенное варварство. Царапаю и сгребаю ногтями землю. Неудержимо стону и хнычу.

Наши бедра соприкасаются, создавая эротическую симфонию.