Текст книги "В гостях у сказки (СИ)"

Автор книги: shellina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

========== Пролог ==========

Никто так и не смог сказать, что же произошло в тот день. Ни Дамблдор, который настоял на этой экскурсии, ни Пожиратели смерти, которые сопровождали своего господина, которого какая-то нелегкая понесла в этот, кажущийся таким безобидным, маггловский музей.

Даже старик-смотритель, на глазах у которого исчезла целая группа людей, а затем, когда спустя какое-то время эта группа снова появилась, решил, что выпил слишком много предрождественского пунша и ему все это просто привиделось.

В общем, никто ничего так и не смог сказать, и никто так никогда и не пролил свет на волшебные и странные события, произошедшие в канун Рождества. Слишком странные и слишком волшебные даже по меркам магического мира.

В этой истории вообще было всего «слишком».

Профессор Снейп по традиции обвинил во всем Гарри Поттера и Невилла Лонгботтома. Альбус Дамблдор также традиционно их защищал. Но делали они это как-то вяло, без огонька. И, в конце концов, просто замяли эту тему.

Лорд Волдеморт никого не обвинял и ничего не говорил. Он просто исчез, когда понял, что все закончилось, а его верные слуги, тяжело вздохнув, последовали за своим господином.

Но все это случилось после того как…

В тот день за завтраком Альбус Дамблдор решил осчастливить оставшихся в замке на Рождество студентов походом в музей. В Эдинбурге как раз проходила малоизвестная выставка, посвященная сказкам, сказаниям, былинам, всему тому, что доставляет радость в детстве и заставляет задуматься в зрелости.

Осчастливливать было прямо скажем особо некого. Гарри Поттер, ну он никогда не покидал Хогвартс в Рождество, вяло ковырялся в тарелке с кашей. Гермиона Грейнджер, которая осталась, потому что ее родители уехали на очередной симпозиум. Невилл Лонгботтом, в котором проснулось подростковое бунтарство и который сказал решительное «нет» бабушке: нет, он больше не пойдет на Рождество к родителям – это слишком больно, слишком… Но о том, что в этой истории много «слишком» уже говорилось. Драко Малфой, который сам не знал, зачем он остался, и Маркус Флинт, который умудрился так разозлить обычно неконфликтную профессора Спраут, что схлопотал отработки на все рождественские каникулы.

Альбус Дамблдор осмотрел студентов и вздохнул. Их было слишком мало, для того, чтобы его душа, требующая в данный момент осчастливить всех и каждого, удовлетворилась. Но, ничего поделать было нельзя, приходилось смириться с таким мизерным количеством потенциальных счастливцев.

Объявив всем находящимся в этот момент в зале, что он ждет их у главного входа, Альбус насвистывая ушел переодеваться в маггловский костюм, проигнорировав попытавшегося возмутиться профессора Снейпа, случайно попавшего в число счастливчиков.

В то же самое время Лорд Волдеморт изучал какой-то древний манускрипт в своем убежище, о котором никто, кроме него не знал. Даже Нагайна ни разу здесь не была, не говоря уже о людях.

В манускрипте говорилось об артефакте невиданной силы, который выглядит как старинный сборник маггловских сказок. В чем именно заключалась его сила, Волдеморт так и не понял, но сильно хотел разобраться. Слишком сильно хотел.

Аппарировав в поместье Малфоя, и застав на месте Люциуса, Нарциссу, а также гостившую у сестры Беллатрикс с мужем, Волдеморт приказал им всем следовать за ним и переместился в музей, где по слухам выставлялся данный артефакт невиданной силы.

Ученики, в отличие от профессора Снейпа восприняли новость о походе с энтузиазмом. Делать все равно было нечего. Амбридж обосновалась в своих апартаментах, так что о том, чтобы развлечься как следует, не могло быть и речи. Рон дежурил у постели раненого отца, а Сириуса куда-то услали по делам Ордена, хотя профессор Снейп утверждал, что Бродяга греется на Гавайях, в то время как другие работают. Но кто когда верил профессору Снейпу?

Две группы начали свою экскурсию с разных концов музея, и как-то так получилось, что они подошли к центральному экспонату – огромной раскрытой посредине книге, стоящей на специальном постаменте, одновременно.

Сказать, что встреча оказалась полной неожиданностью для обеих групп – ничего не сказать. Слишком сильной неожиданностью оказалась эта встреча.

Темный Лорд со свитой даже не схватились за палочки, Гарри Поттер застыл с открытым ртом, а Альбус Дамблдор подавился лимонной долькой. Быстрее всех сориентировался, конечно, профессор Снейп, он успел выхватить палочку, но оказался в полном замешательстве, не зная против кого ее применить. В итоге профессор Снейп плюнул прямо на пол, убрал палочку и предоставил двум лидерам разруливать ситуацию.

Лидеры разруливать ситуацию не спешили. В итоге все решил случай. И, скорее всего, именно он был виноват, а не Невилл, который икнул и случайно задел книгу. Да-да ту самую огромную, на специальном постаменте. И ни в коем случае не виноват Гарри Поттер, который стоял с открытым ртом и смотрел на своего заклятого врага.

Книга упала с оглушающим в наступившей тишине грохотом, подняв такую тучу пыли, словно в этом музее не вытирали пыль со времен его открытия. Когда же пыль улеглась, старый смотритель протер глаза. В зале кроме него самого и упавшей книги никого не было.

– Эх, дела наши тяжкие, – пробормотал смотритель, с трудом поднимая увесистый том. – Чудеса творятся, а как же им не твориться? Рождество же.

========== Гарри ==========

Гарри зажмурился в тот момент, когда его окружило со всех сторон облако пыли. Пыль попала в нос и сильно захотелось чихнуть. Гарри смешно наморщил нос и несколько раз чихнул.

– Вот видишь, Кевин, сколько тебе раз было сказано, чтобы ты тщательнее чистил очаг. Сам же расчихался из-за того, сколько в нем золы.

Женский голос был приторно-слащавый и так напоминал голос Амбридж, что Гарри подпрыгнул на месте и сильно стукнулся обо что-то головой. Тогда Гарри решил приоткрыть один глаз. Его окружала темнота. Распахнув на этот раз оба глаза, Гарри понял, что находится в каком-то тесном коробе. Ко всему прочему короб был грязным, покрытым сажей, которая-то и попала ему в нос.

Вскрикнув, Гарри вывалился из камина, и принялся крутить головой, в панике соображая, куда же он попал.

– Кевин, ты сегодня на редкость неуклюж, – Гарри повернул голову на звук голоса, и увидел его обладательницу. Рослая пышнотелая женщина, не ассоциировалась у него с приторно-сладким голосом, и Гарри решил осмотреться получше, и заодно найти злополучного Кевина.

– Что ты вертишься, замарашка? – рослый белокурый красавец подошел неслышно из-за спины и толкнул Гарри. – Там куры орут от голода, а ты все еще возишься с камином.

– Давай-давай, пошел на двор, – второй парень был ниже ростом и явно склонным к полноте. Но его волосы были также светлыми, что выдавало в нем родственника красавца и женщины с голосом Амбридж.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Гарри, ловко уворачиваясь от очередного подзатыльника. – И кто такой Кевин?

– Мальчишка, – взвизгнула женщина. – Ты что не слышал? Ступай, накорми кур!

– Кто, я? – Гарри решил уточнить, потому что кормить кур он совершенно точно не умел.

– Ну не я же, – протянул красавчик, падая на лавку.

– Это какая-то ужасная смесь Малфоя с Дадли, – прошептал Гарри, пытаясь сориентироваться в пространстве и определить, где находится дверь.

Определившись, Гарри начал потихоньку ползти в сторону двери. Когда он уже практически находился у цели, дверь содрогнулась от удара и распахнулась. Гарри не смог увернуться от тяжелой дубовой двери и его отбросило к стене. Перед глазами замелькали мушки, и даже звездочки.

Пока Гарри приходил в себя, в комнате стало тесно. Людей заметно прибавилось, и возглавлял группу импозантный мужчина в огромном парике, который, развернув пергамент, что-то с выражением зачитывал.

Гарри помотал головой, в очередной раз поразившись ее крепости. Звук вернулся, и Гарри смог расслышать то, что мужик читал.

– … И все лица мужского пола в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет, имеющие благородное происхождение, приглашаются на летний бал, устроенный его величеством в честь совершеннолетия прекрасной принцессы Селии.

– Мессир, вы сказали, что бал состоится уже сегодня?

– Да, баронесса, – мужик церемонно поклонился.

– Но… Как же так? Мы же не успеем как следует приготовиться!

– Это было совершенно неожиданное решение его величества. Но приготовиться вам все же следует. Скажу по секрету, – мужик немного понизил голос. – Его величество планирует не просто бал. Он сделал подарок ее высочеству: если ее высочество во время этого бала найдет того, кого полюбит всем сердцем, и кто в ответ полюбит ее, то его величество не будет возражать против брака влюбленных, – мужик качнул париком, а женщина присела в реверансе. – Но я вам ничего не говорил. А теперь извините, баронесса, мне еще предстоит объехать множество достойных семейств нашего королевства.

Когда дверь за гостями закрылась в комнате, являющейся, как наконец-то понял Гарри средневековой кухней, началась сумотоха.

– Мама, – белокурый красавец оглянулся на женщину. – Это… это… это же отличный шанс стать зятем короля!

– Какой позор, – женщина словно не слышала сына. Она приложила руки к горящим щекам. – Встречать графа на кухне. Что он о нас подумал?

– Мама, какая разница, что о нас подумал граф? – брат красавца выглядел не менее возбужденным, чем его брат. – У нас просто выбора не было. Мы же не виноваты, что они зашли с черного входа, как прислуга. Мама, приди в себя! Нам нужно начать готовиться к балу!

– Да-да, конечно, – женщина спохватилась и заметалась по кухне. – Думаю, у Орланда есть все шансы очаровать крошку Селию.

– Почему именно у Орланда?

– Ну, а у кого еще? – красавец тряхнул головой. – Не у тебя же, Ричард.

– А собственно, почему нет?

– Еще скажи, что Кевин сможет соблазнить принцессу, своей немытой рожей.

Гарри уже понял, что почему-то Кевином называют его. Он поднялся и снова направился к двери, бормоча под нос:

– Рожу и помыть можно, и вообще, нафига мне сдалась какая-то принцесса? Еще бы понять, где я вообще оказался.

– Что ты там бормочешь? – догнал его голос Орландо возле самой двери.

– Говорю, совет вам и любовь, а я пойду кур покормлю, а то они, правда, сдохнут.

Он не видел, как братья переглянулись между собой и направились к нему с мерзкими улыбочками.

– Кевин, а ты не хочешь поехать на бал?

– Вот еще, конечно нет. С меня и одного бала хватило, век его буду помнить, – Гарри открыл дверь и уже хотел выйти, как вдруг женщина перехватила его за рукав рубахи.

Скосив глаза, Гарри убедился, что действительно вместо удобной, теплой мантии на нем надета холщовая рубаха, жутко мятая, в пятнах сажи и вдобавок жутко колючая.

– Кевин, дорогой, ты конечно же можешь поехать на бал, ты же слышал, что сказал граф, все благородные юноши обязаны присутствовать, а ты все же баронет.

– Угу, только вот мне еще нет восемнадцати лет и я не Кевин, – Гарри попытался высвободить руку, но у него ничего не получилось.

– Что ты такое говоришь? Ты с ума сошел?

– Мне об этом уже говорили, – согласился с выводами баронессы Гарри.

– Кевин, мне жаль, что ты воспринимаешь меня как врага. Видит бог, я пыталась заменить тебе мать. Жаль, что из этого ничего не получилось, – женщина словно не расслышала последнюю фразу, произнесенную Гарри. – Словом, ты можешь поехать на бал, если выполнишь несколько условий: в сарае стоят два мешка с зерном, их погрызли мыши. Разбери зерно и отдели потравленное от нормального. Приведи в порядок мои розы, они что-то слишком сильно разрослись, да… и познай самого себя.

– Ага, конечно, обязательно, – кивнул Гарри и выскочил на улицу. – Так, стоп, – он остановился. – Перебрать зерно, что-то связанное с розами и чего-то сделать с самим собой… Мерлин, это же «Золушка». Только какого Мерлина этой самой «Золушкой» являюсь я, и почему здесь Золушка мужского пола?

Гарри прошмыгнул в сарай. Кур уже благополучно кто-то накормил, и они ходили по двору с важным видом. Получается, что в этой версии известной сказки слуги в доме были, не все заботы упали на плечи несчастного Кевина.

– Так, если я благополучно пропущу бал, – бормотал Гарри, развязывая первый попавшийся ему на глаза мешок, – то я не познакомлюсь с принцессой, не будет никакой свадьбы и, может быть, я попаду домой? Остается самая малость, дождаться отправления семейки и каким-то образом блокировать фею-крестную.

Гарри внезапно хлопнул себя по лбу и принялся судорожно ощупывать свою немудреную одежду. Особенно ощупывать было нечего: холщовая рубаха, такие же штаны, подпоясанные веревкой, отсутствие обуви, Гарри выругался, когда наступил на мелкий камешек, и полное отсутствие нижнего белья.

– У Дурслей было лучше, – внезапно резюмировал Гарри, продолжая методично изучать свой прикид.

Палочка нашлась за поясом штанов, прихваченная к голому телу веревкой.

– Люмос, – Гарри взмахнул палочкой и… ничего не произошло. Гарри потряс рукой, затем снова взмахнул палочкой: – Люмос!

Снова ничего не произошло. Отважный гриффиндорец не сдавался. Только на пятнадцатом Люмосе до него дошло: что-то не так.

Сев на пол, Гарри обхватил руками колени.

– Магия здесь не работает. Нужно бежать. Только куда? И как? Босиком, почти голышом? Неужели так действительно ходили?

– Кевин! Где тебя черти носят?! – вопль Орланда заставил Гарри встрепенуться. – Быстро иди сюда, мне нужна помощь камердинера! Этот криворукий остолоп чуть не обжег меня щипцами для завивки!

– Ага, сейчас, бегу и падаю, – Гарри выполз через заднюю дверь сарая, оставив на полу рассыпанное зерно.

Приподняв голову и оглядевшись, Гарри принял решение – ползти нужно в морковку, заросли ботвы которой прекрасно спрячут его щуплое тело.

Хотя, может быть, это была и не морковка. Гарри, несмотря на довольно грустное детство, был все же ребенком городским, и абсолютно не представлял себе, какая ботва у морковки. Но это было не принципиально: морковка или не морковка, главное спрятаться и переждать, пока родственнички уберутся на бал.

Братья еще какое-то время искали его, но потом плюнули и, пригрозив, что паршивцу будет очень плохо, когда его найдут, умчались приводить себя в порядок. Хотя Гарри плохо мог себе представить, зачем мужчинам нужно столько времени. Ну ладно девушки, но парням-то что надевать в течение нескольких часов?

За такими мыслями Гарри вполз в морковь, а может быть и не морковь, и затих.

Спрятавшись между грядок на теплой земле под припекающим солнышком, Гарри сам не заметил, как уснул.

Проснулся он от громких криков, ругани и ржания лошадей. Семейство, разодетое в пух и прах, усаживалось в старенькую карету. Гарри высунулся и захихикал, увидев разноцветные пышные тряпки, надетые на братьях. Особенно ему понравились очень узкие трико, которые так плотно облегали ноги парней и кое-что еще, что Гарри только покачал головой. Его самого никто не смог бы обрядить подобным образом, никогда!

Подождав, пока карета исчезнет за поворотом, Гарри, наконец-то, со стоном поднялся с земли. Его тело затекло, и когда он встал, сотни иголочек впились ему в руки, ноги, живот и даже, как показалось парню, в волосы.

Вдобавок ко всему его мочевой пузырь напомнил о своем существовании, а туалета в ближайшем обозрении не наблюдалось.

Воровато оглядевшись по сторонам, Гарри подошел к какому-то кусту и приспустил штаны.

И именно в самый ответственный момент, из-за спины раздался покашливание, и приятный женский голос произнес:

– Здравствуй, Кевин.

Гарри подпрыгнул на месте, и заметался, пытаясь одновременно отвернуться и натянуть штаны. Хорошо еще, что женщина дала о себе знать уже после того, как Гарри закончил все свои дела. Ну, или почти закончил. Во всяком случае, ему ничего больше не хотелось. Наконец, приведя себя в относительный порядок, Гарри повернулся к женщине. Она была невысокой, полненькой и очень уютной. Чем-то женщина напоминала профессора Спраут.

– Да, мэм, – пробормотал Гарри, который уже полностью смирился с тем фактом, что его называют как-то по другому, не «Гарри».

– Я твоя фея-крестная, – начала женщина, улыбаясь, но Гарри ее очень некультурно перебил.

– Ага, я догадался, – кивнул он головой и замер. Внезапно до него дошло, что перед ним волшебница, магия которой, в отличие от его собственной, прекрасно работает. – Простите, меня, пожалуйста, но произошла чудовищная ошибка. Я никакой не Кевин. Меня зовут Гарри Поттер. И я понятия не имею, как здесь оказался. И вообще, где это «здесь»? Вы же ведьма, да? Вы меня сможете домой доставить?

– Я ведьма? – взвизгнула фея-крестная. Как и все остальные женщины, она выловила из сбивчивой речи юноши самое главное для себя, благополучно пропустив мимо ушей все остальное.

– Ну, не ведьма, волшебница, какая разница? – Гарри искренне не понимал, из-за чего так взбеленилась фея.

– Я фея! – женщина топнула ножкой. – Запомни это раз и навсегда. А теперь давай на бал тебя соберем, а то времени почти не осталось.

– На что времени не осталось?

– Как на что? На то, чтобы понравиться принцессе.

– Да не хочу я ни на какой бал! И принцесса ваша мне даром не сдалась! – Гарри был мальчиком довольно импульсивным и быстро выходил из себя. – Я домой хочу, домой!

– Кевин, прекрати упрямиться, – строго сказала фея и в ее руках появилась волшебная палочка.

Она очень сильно отличалась от волшебных палочек, виденных Гарри. Маленькая, изящная, вся в блестках… Гарри даже поморщился, представив на мгновение, что его самого выбрала подобная палочка.

Тем временем из палочки феи вырвался серебристый луч и ударил в тыкву, которая валялась на земле. Тыква принялась расти и приобретать силуэт кареты, а Гарри понял, еще немного и его, обутого в хрустальные ботфорты, отправят очаровывать местную принцессу. Собственное мнение местной Золушки здесь никого, похоже, не волновало.

– Не дамся! – крикнул Гарри и побежал от страшной феи с ее блескучей палочкой по дорожке, ведущей за ворота.

– Кевин, ты куда? – фея бросилась его догонять, но не зря Гарри столько лет тренировал его кузен Дадли. Вознеся мысленно благодарность Дадли, который так хорошо развил его способность к убеганию, Гарри резвым зайчиком свернул с дорожки прямо в лес.

Бежать сразу стало труднее. Обуви у него как не было, так и не появилось, и теперь каждый сучок, каждый камешек больно впивались в голые ступни. Гарри сразу почувствовал себя не Золушкой, а Русалочкой из оригинальной сказки.

Сколько он бежал, было неизвестно, но остановиться смог только тогда, когда голос феи-крестной прекратил до него доноситься.

Прислонившись к дереву, Гарри чуть не плакал, когда увидел неяркий свет невдалеке. Вздохнув, он направился прямо на огонек, надеясь, что не наткнется на что-нибудь еще более ужасное, чем фея-крестная, Гарри медленно приблизился к избушке, стоящей прямо посреди живописной полянки.

Призвав на помощь всю свою отвагу, Гарри постучался в дверь.

– Проходи, – послышался мужской голос из-за двери. – Я тебя весь день дожидаюсь.

Гарри неуверенно вошел и оказался посреди уютной комнаты. В центре располагался стол, заваленный различными вкусностями. Возле стен располагались всевозможные диванчики и кресла. У одной стены стоял высокий шкаф, забитый книгами. В комнате было тепло, хотя камина или какой-нибудь печки Гарри не заметил.

– Вон там, за ширмочкой находится дверь, она ведет в уборную, – доверительно сообщил Гарри мужской голос, доносящийся из-за спины. Как обладатель голоса оказался у Гарри за спиной, если он только что вошел, оставалось загадкой. Гарри резко развернулся и столкнулся нос к носу с маленьким старичком в мантии и с посохом в руках.

– Вы кто? И что это за место? – нервно спросил Гарри, стараясь не показывать, насколько он испугался.

– Это перекресток, – любезно ответил старичок и захихикал.

– Перекресток чего?

– Сказок, конечно же. Сказок, Гарри. Всех, написанных и передающихся из уст в уста. Еще не придуманных и тех, которых никогда не придумают. Существующих в книгах и в фильмах, и даже просто в воображении маленьких мальчиков и девочек.

– То-то я гляжу «Золушка» какая-то извращенная, – Гарри очень устал. Ему хотелось есть и пить, но подойти к столу он не посмел.

– Почему же? Нормальный вариант, – пожал плечами старик. – Ну, располагайся. Ты первым прискакал, так что тебе еще долго здесь сидеть. Покушай, поспи, книжку вон почитай.

– Почему мне долго здесь сидеть?

– А ты домой хочешь? – Гарри неуверенно кивнул. – Так вот, если хочешь, будешь ждать здесь остальных. Когда все соберутся, тогда теремок и вернет вас всех в то место, из которого вы сюда попали, скопом вернет. Ну, а если все же захочешь на принцессе жениться, да королем в будущем стать, то выходи и прямиком во дворец. Того, кто захочет остаться теремок ждать не будет.

– Я, пожалуй, подожду.

– А ты подумай, может и передумаешь еще. Селия красивая девка, да и характер неплохой.

– Почему у меня палочка не работает? – спросил Гарри.

– Так это не твоя сказка. А здесь на перекрестке вообще никакие законы кроме моих не действуют.

– Да кто вы?

– Пока-пока, Гарри Поттер, – и старичок исчез, оставив Гарри ждать «остальных», не ответив на вопрос.

========== Драко ==========

Драко зажмурился в тот момент, когда поднялась пыль, поднятая упавшей книгой. В носу сильно свербило, и Драко все усилия прилагал к тому, чтобы не чихнуть, но все равно чихнул.

– Будьте здоровы, ваше высочество.

Драко резко распахнул глаза, услышав незнакомый голос. Перед ним стоял согнувшийся в полупоклоне высокий, худой человек, одетый в ливрею и протягивал белоснежный платок.

– Э-э-э… – глубокомысленно произнес Малфой-младший и принял платок.

– Что угодно, вашему высочеству? – Драко задумался. С одной стороны он был совсем не против того, чтобы его называли высочеством, а с другой стороны ему очень хотелось узнать, куда он попал, и где его родители, которых он прекрасно видел в свите Темного Лорда. – Ваше высочество?

– Ничего не нужно, э-э-э…

– Люмьер, ваше высочество, – подсказал слуга.

– Да, – кивнул Драко и, развернувшись, пошел по длинному коридору, в котором оказался.

В голове крутились тысячи разных мыслей, главной из которых было о том, что происходит.

Драко был далеко не глупым парнем, поэтому нереальность происходящего заставляла его почувствовать легкую панику. К тому же он не был бесстрашным юношей, и лишь то, что встречающиеся ему люди не вели себя агрессивно по отношению к нему, позволяло Драко не впадать в полноценную истерику. Да еще и то, что практически все при виде его приседали в поклонах и называли высочеством. В глубине души Драко всегда знал, что быть принцем вполне в его стиле.

Наткнувшись на огромное зеркало, занимавшее значительную часть стены в одной из комнат, Драко внимательно изучил свое отражение.

Да, парень в зеркале был определенно он сам, но вот одет он был… Драко поморщился, ему никогда не нравились средневековые одежды, даже такие роскошные, сшитые из изумительных материалов, какие были на нем надеты. Хотя, с другой стороны, приталенный камзол с длинными полами нежно любимого Драко зеленого цвета, расшитый серебром, делал юношу выше и стройнее. Бриджи ниже колен и белоснежные чулки выгодно подчеркивали ноги. А рубашка из тончайшего шелка с пеной невесомых кружев… Драко улыбнулся. Костюм ему очень шел и Драко это был вынужден это признать. Голова к счастью, была лишена парика, но платиновые волосы, собранные в хвост были определенно чем-то присыпаны, да и туфли были очень неудобными, на странных изогнутых каблуках. Они еще и нещадно натирали пальцы и пятки. Это Драко после минутного размышления отнес к минусам.

В целом пока плюсов в его положении было больше, но Драко не спешил радоваться и попытался настроиться на рабочий лад.

Внезапно Драко понял, что не видит свою волшебную палочку. В панике он принялся искать и нашел ее прикрепленную к ремню, рядом с ножнами, в которых находилась совсем не декоративная шпага. Фехтовать Драко не умел. Шпага ему безумно мешала, он постоянно об нее запинался, но снять ножны Драко побоялся. Вдруг это здесь не принято.

Где находится это «здесь», Драко так и не понял.

– Люмос, – парень взмахнул палочкой, чтобы успокоить расшатавшиеся нервы, применив знакомое волшебство. Ничего не произошло. – Люмос! – Драко уставился на палочку как на предателя. Верная помощница наотрез отказалась работать.

В отличие от Гарри Поттера, Драко хватило трех попыток, чтобы понять – если магия здесь есть, то она совершенно другая.

Чтобы совсем уж не предаваться панике, Драко принялся обследовать замок, а то, что он оказался именно в замке, Драко понял практически сразу.

Замок был большим и неброско элегантно обставленным.

– Маме бы понравилось, – одобрительно кивал Драко, проходя из комнаты в комнату.

– Ваше высочество, время обедать, – Драко снова наткнулся на Люмьера и последовал за слугой, потому что совершенно не представлял, где именно находится столовая.

Столовая оказалось довольно скромной. За длинным столом всего-то смогло бы поместиться человек сто пятьдесят, плюс-минус десяток-другой.

Но гостей в замке не было. Драко обедал за длиннющим столом в одиночестве.

Перемену блюд осуществляли безмолвные отлично вышколенные слуги.

– А что, мне нравится, – Драко отправил в рот крохотное пирожное. – Надо спросить папу, может, наймем несколько слуг-людей, а то эти психи-эльфы, которые постоянно пытаются биться об стены головой, действуют мне на нервы.

После обеда Драко решил продолжить экскурсию.

Довольно скоро комнаты кончились, а в подсобных помещениях нечего делать, решил Драко и вышел в сад.

– Так, будем рассуждать логически, – Драко шагал по дорожке к огромным воротам, за которыми был виден довольно мрачный лес. – Мы были в маггловском музее, появился Темный Лорд, а криворукий Лонгботтом уронил огромную книгу. Один чих, и я принц непонятно какого государства, непонятно где. Быть принцем мне определенно нравится, еще бы разобраться, где именно.

Рассуждать логически Драко умел, к тому же ему никто не мешал, но почему-то ничего путного на ум Драко не приходило.

Дойдя до огромных ворот, Драко постоял перед ними, разглядывая причудливый узор из чугуна, но только он повернулся, чтобы пойти обратно в замок, как отворилась незаметная калитка чуть в стороне от ворот и в сад проскользнула сгорбленная фигурка, одетая в какое-то тряпье. При ближайшем рассмотрении фигурка оказалась принадлежащей старушке с длинным крючкообразным носом, на кончике которого расположилась огромная отвратительная бородавка.

Драко посмотрел на старушку брезгливо, но озвучивать свое мнение не стал. Короткого общения с Темным Лордом хватило юноше, чтобы навсегда запомнить про внешность и ее обманчивое впечатление.

– Позволь мне переждать грозу в твоем замке, молодой господин, – дребезжащим голосом проговорила старуха.

Драко остановился и недоуменно посмотрел на абсолютно ясное без единого облачка небо. Потом присмотрелся к старухе более внимательно. Первое, что пришло ему в голову, было: «Бабка того, а с психами лучше соглашаться, чтобы потом не жалеть очень уж сильно».

Но разговаривать со старухой у Драко не было не малейшего желания, поэтому он неопределенно кивнул головой в сторону замка и решил все же прогуляться по саду.

– Постойте, молодой господин, – старуха на мгновение оторопела, а затем бросилась к Драко. – Так мне можно остаться в твоем замке?

– Да, оставайся, – махнул рукой Драко. – Иди сразу на кухню. Там тепло, и вкусно.

– Э-э-э… – старуха почесала бородавку. Драко внезапно подумал, что что-то идет не так, не по плану, поэтому бабка растерялась. – Ну, я подарю тебе розу, – как-то неуверенно произнесла она.

– Оставь себе, – Драко все еще пытался уйти от неприятной старухи. Каким-то местом он чувствовал, что эта встреча ничем хорошим для него закончиться не может.

– Как-то это все неправильно, – совершенно нормальным тоном произнесла старуха. – Давай разберемся. Ты прекрасный принц?

– Ну, – протянул Драко. – То, что я прекрасный, это, конечно, преувеличение, но небольшое. И да, здесь я определенно принц.

– Ага, – глубокомысленно произнесла старуха. – Признайся, я тебе несимпатична?

– А почему ты должна быть мне симпатична? – пожал плечами Драко. – Я же на тебе жениться не собираюсь.

– Значит, ты добровольно без всякого принуждения впустишь меня в свой прекрасный замок всего лишь в обмен на этот цветок?

– Честно ответить? – старуха кивнула. – Да мне все равно. То, что ты выглядишь как оборванка из Лютного всего лишь не заставит меня посадить тебя рядом с собой за обедом, но это вопрос статуса, ты же понимаешь? А так, заходи, среди слуг поболтайся, может тебя пристроят куда-нибудь в оранжерею. Вон у тебя какие шикарные розы вырастить удается.

– Я не понимаю, – старуха внезапно достала из корзины, которая висела у нее на руке палочку, в которой Драко тут же опознал волшебную, и почесала ею затылок. – Ты должен был мне нахамить и вышвырнуть за ворота.

– Зачем? – Драко не сводил взгляда с волшебной палочки. Ведьма с работающим инструментом была не самой лучшей компанией, в то время как ты совершенно беспомощен без волшебства.

– Так положено! – топнула ногой старуха. – Я должна, понимаешь, должна обратить тебя в жуткое чудовище. И быть тебе чудовищем до тех пор, пока невинная дева искренне тебя не полюбит.

– Знаешь что, – Драко попятился к воротам. – Оставь свои сомнительные опыты в трансфигурации, кошмарная старая ведьма. А то мой отец все узнает, и тебе не поздоровится.

– Твой отец давно мертв, – старуха направила на Драко палочку. – Всем известно, что ты сирота, принц Адам.

– Ты так не шути, – Драко удалось продвинуться еще на полметра. Еще совсем немного и он достигнет ворот, выскочив за которые можно попасть в лес. – Мой отец жив и он меня обязательно найдет.

– Стой! – внезапно ведьма разгадала маневры Драко. – Я должна превратить тебя в чудовище!

– Хрен тебе, кошелка старая! – завопил Драко, пригнувшись и пропуская над собой выпущенное заклинание. – Чудовище ей захотелось. Если сильно хочешь, я тебе одного могу представить, впечатлений на всю жизнь хватит. И вряд ли найдется дура, которая его сможет полюбить, если, конечно, ты тетку Беллу не имеешь в виду.

– Да стой же ты, – ведьма снова попыталась заколдовать Драко, но тот, проявив чудеса ловкости, снова ушел из-под удара и рванул на себя ту самую дверь, из которой ведьма и появилась.

Выскочив за ворота, Драко захлопнул за собой дверь, в которую тут же принялась ломиться ведьма, повернулся лицом к лесу и столкнулся нос к носу с Гермионой Грейнджер, которая решительно направлялась к воротам замка.