Текст книги "Случайный попутчик (СИ)"

Автор книги: sennia-chi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Стук в дверь стал еще более громким, поэтому Гермиона быстро встала с кровати и пыталась найти что-нибудь, что могла бы быстро на себя накинуть – не голой же встречать кого-бы то ни было. Взмахнув пару раз палочкой, она убрала свои разбросанные по комнате вещи в шкаф и избавилась от посторонних запахов. Снова стук. Привести волосы в порядок не успела, поэтому плюнула на всё и открыла дверь.

– Блейз?

– Ты время видела? Меня рыжая убьет.

– Я просто отдыхала.

Блейз осмотрел комнату, вытянув шею, а потом так заразительно улыбнулся.

– А его ты в шкаф засунула?

– Кого?

Мулат зашел в комнату и начал на тумбочку выставлять еду.

– Не забудь свои подарки забрать под елкой.

Гермиона села на кровать, поджав под себя ноги. Ее волосы подпрыгнули и опустились ей на плечи в такт ее движениям.

– Как вы вчера провели время с Полумной?

Блейз улыбнулся, как чеширский кот, а лицо приняло очень задумчивое выражение, будто смакующее что-то хорошее. Но отвечать серьезно он не собирался.

– А вы? Где этот ловелас, кстати?

– Не знаю, я думала ты видел его.

– Нет, на завтраке его не было. И в комнате будто нет никого.

Край тумбочки вдруг показался Гермионе настолько интересным, что она не могла отвести глаза от нее. Лучше смотреть на край тумбы, чем думать о том, что Драко сбежал от нее и, судя по всему, от всего мира.

– Я думала, что после… Мы общались и смеялись… Ну понятно.

Гермиона вздохнула.

Блейз остался с ней ненадолго, они поели, Гермиона пыталась выведать как прошел их вечер с Луной, но этот шпион не кололся.

– Я у Полумны все узнаю, ты же понимаешь?

– Вот и к лучшему, я побежал.

– Ты засранец, Забини! – с улыбкой сказала Гермиона в спину мулату.

Настроение было странным. С одной стороны, девушка будто прибывала в эйфории, но с другой, ощущения были сродни предательству. Как американские горки: чуть ты почувствуешь себя хорошо, как тебя тянет вниз, но как только ты оказываешься внизу, тебя снова подбрасывает наверх от пережитого прошлой ночью.

Она понимала, что необходимо найти Драко и поговорить, потому что иначе он просто опять залезет в свою раковину ненависти и отчуждения.

Через десять минут ей уже стало понятно, что ноги ведут ее в башню, в их башню.

Он сидел на ледяном полу, спиной облокотившись к ножке стола, и смотрел в окно невидящим взглядом.

– И давно ты тут сидишь?

– Не знаю, а сколько времени?

Гермиона села рядом с ним и взяла его руку в свою.

– Ты замерз.

– Я не чувствую.

И снова молчание.

– Может, обсудим то, что произошло? – попыталась начать Гермиона. Но она столкнулась с ледяным взглядом Драко, почти злым.

– Тут нечего обсуждать, это была ошибка, – и выдернул свою руку из ее. Гермиона посмотрела на свою ладонь, сжала ее в кулак, а потом разжала.

– Я знала, что ты так скажешь, – спокойно начала она, – И даже знаю, что сейчас ты думаешь, какими бы отвратительными словами меня обозвать или как меня унизить, чтобы я ушла и больше не думала о тебе в романтическом ключе. Но знаешь что? Это не сработает. И никогда не срабатывало, если честно.

Она встала, и уставилась в окно, как и Драко, надеясь, что они смотрят в одну и ту же точку.

– Я нравлюсь тебе. Иначе бы не пришел ко мне вчера, – Драко открыл рот, чтобы ответить, Гермиона на него шикнула, – Дай договорить. Мне все равно кто и что подумает про наши отношения. Мне плевать на всех. Мне нравится быть с тобой, я с тобой живая, я красивая, я девочка, в конце концов. Ни с кем другим я себя так не чувствовала и не буду чувствовать.

Снова глубокий вдох… Сейчас ей предстоит кое-что сказать, что действительно важно, но так страшно, ведь это повлияет на ее будущее. На их будущее.

– Если ты струсишь – ну что же, бегать я за тобой не буду. Но если ты решишь рискнуть – я буду поддерживать тебя на каждом твоем шагу, я выдержу любое развитие событий и буду искать в этом только лучшие моменты. Мы станем вместе сильнее, я убеждена. Просто дай мне знать, что ты решишь.

Гермиона как-то по-матерински поцеловала его белокурую макушку и развернулась, чтобы уйти.

– И встань с холодного, это небезопасно.

Вот и все… Гермиона ненавидела, когда приходилось чего-то долго ждать, когда решить это можно сразу. Как оторвать пластырь. Она шла обратно в комнату, вытирая рукавом мантии слезы, которые почему-то бесконтрольно лились из глаз. Она не понимала, почему плачет. Было обидно, что он воспринимает ее как нечто эфемерное. Ни одной девушке не нравится, когда ее отвергают, потому что она кажется неподходящей. Но еще больнее, когда девушку отвергают, потому что она «слишком хороша». Любая девушка, которая не подходит кому-то по каким-то параметрам всегда может найти своего человека. Но девушка «пере» должна приложить усилия, в виде «отупения», «упрощения» и так далее и тому подобное… Что, в конечном итоге, все равно выходит боком, потому что тупость невозможно играть вечно. С умными девушками неудобно, не всегда приятно, а иногда и вовсе зазорно быть рядом.

Она даже не знала, куда шла, и даже немного удивилась, когда поняла, что находится у хижины Хагрида. Но, с учетом того, что она была в тоненькой мантии, то выбор был небольшой. Гермиона быстро поднялась по ступенькам и постучала в дверь. Хагрид, открыв ее стал громко возмущаться, что Гермиона совсем раздета.

– Ты эта, совсем себя не бережешь! Опять захотела в больничное крыло, девочка?

Гермиона молча улыбнулась и обняла Хагрида так крепко, как только смогла.

– Ты чего это?

– Просто очень по тебе соскучилась.

Хагрид то ли хмыкнул, то ли кашлянул, похлопал Гермиону по плечу, от чего она пошатнулась, а потом пошел чайник ставить. Он несколько раз то открывал рот, то закрывал, будто боялся задать вопрос.

– Ладно, Хагрид, спрашивай. Не стесняйся.

– Я и забыл какие вы взрослые все стали.

На столе появились чашки с чаем, размером с голову Гермионы, а также старая-добрая стряпня большого друга в виде каменных кексов. Гермиона глотнула обжигающий чай – ну и пусть, хотя бы что-то чувствует.

– Тебя Малфой обидел?

Ну вот он, разговор, который когда-нибудь должен был начаться.

– Нет, Хагрид. Он старается уберечь меня. А мне этого не нужно.

– Это как так?

Гермиона выдохнула и стала гипнотизировать чай в чашке, пальчиками проводя по кромке чашки.

– Он думает, что общение с ним мне навредит.

– Но ведь это правда, девочка, – тихо сказал Хагрид.

– Да плевать я хотела на мнение людей! Если бы я всегда слушала всех, я не была бы там, где я есть сейчас.

Повисло молчание, такое гнетущее, совершенно неудобное.

Хагрид, чтобы не сидеть как истукан, отхлебнул чай из своей чашки со звуком, похожим на работу мощного пылесоса, и Гермиона не смогла сдержать улыбку. Не улыбку, хихиканье. Смех. И вот они во весь голос смеются, буквально захлебываясь воздухом. Как же ей этого не хватало! Вот так, расслабленно смеяться с другом, забыв о проблемах и о том, что скоро взрослая жизнь. Побыть просто ребенком, хоть немножко.

Но вечно это продолжаться не могло, поэтому смех сошел на нет, и пространство вокруг снова стало гнетущим и тихим.

– Послушай, девочка. Никогда не умел говорить, так-то. Но, все равно скажу. Делай так, как считаешь нужным. Друзья поддержат тебя, я уверен в этом. А если нет, так я сам с ними поговорю и вставлю им их мозги на место, если что! Вот так-то. Это… ну вот, это я все сказал, что хотел.

От переизбытка чувств Гермиона вскочила и поцеловала гиганта в его колючую щеку. Не сказать, что настроение поднялось до небес, но почему-то стало легче. Даже с мыслями о том, что небезызвестный блондин может принять решение не в пользу шатенки. По крайней мере она будет знать, что ее любимые люди поддержат любой выбор Гермионы.

***

Он не разговаривал с Гермионой до весенних каникул. Только когда это было необходимо – на совместных занятиях или на восстановлениях замка, куда не сговариваясь пришли они оба.

После зимних каникул была восстановлена гостиная Когтеврана, поэтому студенты этого факультета вернулись в свои спальни в своей любимой башне. Кто-то был рад, но больше было расстроенных, так как в этом году сплоченность была на первом месте и когтевранцы уже привыкли, что стали частью других «семей» факультетов.

Общее настроение в замке было заметно выше, занятия проходили более непринужденно, несмотря на повышенное напряжение в связи с приближением экзаменов. Седьмой курс и «пятый» факультет учились каждую свободную секунду, а по вечерам многие умудрялись еще и по замку помогать.

Гермионе было больно, что Драко не принял ее слова в серьез и перестал с ней контактировать, но одновременно это сделало ее сильнее. Убиваться по нему физически она не стала. Она ела, кое-как спала, училась и работала. Всю энергию она тратила на подготовку к экзаменам, чтобы не было времени убиваться по блондинчику.

Но на занятиях это было тяжело, она очень старалась не «сверлить взглядом» его спину. Или плечо. Или лицо. Поэтому всегда сидела с опущенной головой. Но мурашки от его случайно близости преследовали ее постоянно. И судьба будто насмехалась над ними, сталкивала их случайно в коридорах, на выходе из большого зала, или просто в гостиной. От случайно брошенного на него взгляда у нее перехватывало дыхание, а по ночам ей снились его руки на ее теле. Иногда она сворачивалась калачиком на кровати и плакала до тех пор, пока не заканчивались слезы.

Стало немного легче, когда занятия закончились и оставшееся время они просто готовились к экзаменам – это уменьшало вероятность случайных встреч. Феликс, за который они оба получили «П» был готов, поэтому нужда в занятиях на двоих тоже отпала.

Еще один раз она пришла к целительнице на сеанс, но когда поняла, что избежать разговоров про Малфоя не удастся, решила, что больше ее посещать не будет.

Сразу после разговора с Хагридом Гермиона написала письма Гарри и Рону, где честно призналась, что влюбилась в Малфоя. Гарри отреагировал спокойно и ответил, что давно уже догадался об этом, а вот Рон… не разговаривал с ней месяц, пока однажды Хагрид не позвал ее к себе в хижину, где ее ждал красный от смущения Рон, который, после подзатыльника, отвешенного огромной рукой большого друга, тихо пробубнил извинения. Гермиона тогда обняла его и сказала, что это все равно уже не важно, потому что блондин решил все за них двоих.

Они еще немного погуляли вокруг озера, держась за руки и смеясь. А ближе к вечеру Рон поцеловал ее в лоб и удалился. Гермиона тогда еще около часа сидела у Черного озера и украдкой вытирала слезы. Она не знала, что за деревом прятался Драко и весь час просто смотрел на то, как она пыталась бороться со своими слезами. Гермиона уже ушла, а он все еще стоял за этим деревом, не в силах двинуться с места.

От Блейза с Полумной шатенка узнала, что на весенних каникулах Драко остается в замке, поэтому, получив приглашение от миссис Уизли приехать на каникулы к ним, сразу решила, что, несмотря на жуткие нагрузки в учебе, она примет приглашение. Да, девушка трусливо сбегала, но она больше не могла находиться рядом с ним, буквально на расстоянии пары дверей. Она толком на учебе не могла сосредоточиться, потому что даже когда переворачивала страницы книг, представляла, как бы делали это его тонкие длинные бледные пальцы. И только от одного этого в трусиках становилось влажно, а к горлу подкатывала тошнота от безысходности.

Гермиона хотела его ненавидеть, буквально заставляла себя вспоминать что-то плохое о нем, но всякий раз натыкалась на его глаза, которые как-то странно иногда на нее смотрели, и в такие моменты девушка готова была простить ему все.

Поэтому сейчас, сидя в полупустом поезде, Гермиона сидела одна в купе и смотрела в окно. В голове было пусто, потому что думать хоть о чем-то становилось невыносимо – сразу возникают ассоциации, воспоминания или в принципе, он любым другим способом проникал в ее голову. Единственное, что ей показалось странным, это то, что Джинни так к ней и не подсела.

Дверь купе открылась и Гермиона сразу поняла, кто ее открыл. И это точно не ее подруга. Тело тут же отреагировало, а в глазах застыли непролитые слезы. И только после этого Гермиона увидела в окне отражение. Драко стоял в ее купе, засунув руки в карманы брюк.

– Добрый день. Могу я присесть?

Гермиона очень удивилась его вопросу, но не подала виду. Только кивнула отражению в окне, а после опустила лицо – привычка. Мерлин, почему же так сложно смотреть на него, не задыхаясь.

Драко сел напротив Гермионы и буквально сверлил ее взглядом. Она чувствовала это, ее тело будто настроилась на него, с ног до головы покрылось мурашками.

– Меня зовут Драко Малфой.

Она не ожидала, что он заговорит и даже немного дернулась, услышав его голос. Но ответила ему, хотя и не понимала, во что он играет.

– Гермиона… – голос не хотел ее слушаться, поэтому пришлось повторить, прокашлявшись: – Гермиона Грейнджер, – и далее зачем-то добавила: – Грязнокровка.

– Вы что, разве не в курсе, теперь это не имеет никакого смысла? Да и не имело никогда. Просто видение психа, канувшего в Лету, – он наклонился ближе к девушке и проговорил серьезно: – Никогда не принижайте своего достоинства.

Гермиона только плечами пожала. А в голове крутится «не смотри на меня, не смотри». Но он смотрел, не отрываясь. Гермиона даже положила руку себе на шею, пытаясь успокоиться, будто в попытке заставить себя вдохнуть чуть больше воздуха.

– Вы что-то хотите, мистер Малфой? Скоро во мне дырка появится, если Вы продолжите так смотреть на меня.

– Вы были влюблены, мисс Грейнджер?

Гермиона резко подняла глаза и посмотрела на Драко. Долго смотрела, пока тишина не стала такой осязаемой. И кивнула, так медленно и четко, чтобы он осознал, о ком она говорит:

– Я влюблена, да. Но, он дал понять, что не хочет этого.

– Почему Вы так уверены в этом, мисс Грейнджер?

– Мне кажется, я довольно четко обозначила свою позицию. И вот, несколько месяцев после этого ты… он игнорирует меня. Игнорировал.

Запуталась, совсем запуталась. К глазам подступали слезы, она чувствовала, что теряет контроль.

– Может быть, ему нужно было время?

Гермиона снова уткнулась взглядом в окно, хотя никак не могла сосредоточиться на пейзаже. Она поняла его игру, они снова случайные попутчики в реальном поезде, несущемся в Лондон. Вот только смысла она не понимала. Что будет с ними, когда они доедут?

– Расскажите свою историю, мистер Малфой. Вы ведь тут для этого?

– Я Пожиратель смерти, мисс Грейнджер.

– А вы что, разве не в курсе, что теперь это не имеет никакого смысла? – съязвила шатенка, скопировав его недавние слова про грязнокровку.

– Тут все не так просто, мисс Грейнджер. Пожиратели еще преследуются и их отношение к чистоте крови не поменялось.

– И Ваше отношение тоже?

– Нет, мое отношение к чистоте крови совсем не такое, как у них.

– Значит Вы бывший Пожиратель, мистер Малфой. Но продолжайте.

– Я испорчу ей жизнь.

– Или она поможет Вам пережить это.

Он замолчал, поджав губы. Разозлился, видимо. А Гермиона начала раздражаться. Но все же продолжила:

– Вы ее люби… Она вам нравится?

– Да.

Такое короткое и бескомпромиссное «да». У Гермионы будто воздух из легких вышибли. Поэтому она решилась сказать:

– Мои… Ее друзья не против их отношений.

– Я знаю.

– Они все поддержат его, только если… Только если ты захочешь.

Она сейчас ненавидела себя, потому что ее голос стал тихим, а тон был умоляющим. Умоляющим! Мерлин, да никогда в жизни она не больше будет унижаться перед парнем таким образом! Гермиона так разозлилась на себя, что вскочила и со злостью в глазах посмотрела на Драко.

– Я уже все сказала. Если тебе больше нечего мне предложить, Драко, то, я думаю, тебе пора. Наши сеансы психопомощи друг другу окончены.

Драко поднялся со своего места, и Гермиона закрыла глаза – она не хотела смотреть на то, как он уходит.

– Блять, видит Мерлин, я пытался уберечь тебя.

Девушка почувствовала, как Малфой впился ей в губы со страстью, граничащей со злостью. Ее тело отреагировало мгновенно, и, чтобы не упасть, она вцепилась руками в плечи Драко, отвечая на поцелуй, которого так ждала. Гермиона прижалась к нему всем телом, которое дрожало, будто вокруг минусовая температура. Почувствовав руки Драко на своей талии, девушка застонала, потому что впервые за много времени она поняла, что это действительно не сон, что это действительно его руки ее обнимают и прижимают к себе, такие неожиданно теплые.

Кажется, она настолько растворилась в их поцелуе, что, когда Драко усадил ее на себя и стал стягивать ее мантию, Гермиона даже не задумалась о том, что их могут увидеть. Но вспомнила она об этом только, когда с ее плеч упала рубашка, задерживаясь в локтях, обнажая небольшую грудь в кружевном бюстгальтере.

– Подожди, нас могут увидеть, – уперевшись ладошками, не сильно, надо сказать, проговорила Гермиона прямо в губы блондина.

Он только усмехнулся и, наклонившись, зубами сжал ее сосок прямо через кружевную ткань. Гермиона, чтобы не застонать, укусила себя за палец, но Драко будто знал, что у нее будет такая реакция и, освободив ее рот, облизал этот пальчик и проговорил:

– Твои стоны принадлежат мне, не смей их заглушать.

Она пыталась протестовать, боже, они в купе поезда, у всех на виду! Но, оказалось, что это далеко не так, потому что, пока Гермиона сходила с ума от близости Драко, парень сделал их купе буквально неприступным: окна занавешены и дверь закрыта.

– Тебе нужно иметь ввиду, что, когда я захочу от тебя секса, я получу его, где бы мы ни были, милая. Я определенно буду губить твою репутацию, – только вот говорил он с ухмылкой, от которой у Гермионы определенно намокло бы в трусиках, если бы она уже не была так возбуждена.

Девушка резко расстегнула молнию на брюках Драко, приподняла юбку и, наконец-то, впустила его в себя.

– Я так скучала, идиот ты эдакий.

Толчок, еще толчок. С губ сорвался тихий стон, а глаза закатились от ощущения наполненности, которого так не хватало все это время.

– Продолжай говорить, малышка, пожалуйста.

Он входил в нее все быстрее, будто обезумевший. Стоны становились все громче, в купе становилось все жарче. Гермиона совсем забыла, что они находятся в поезде, ей было все равно. Ее тело реагировало на каждое его прикосновение, на каждое движение его паха, отдаваясь сладостным напряжением внизу ее живота. С губ слетали бессвязные слова, она была будто в бреду.

Ее руки вцепились Драко в волосы и прижали к себе для поцелуя, жадного и, будто слегка отчаянного. Драко зарычал ей в губы и остановился. Гермиона протестующе застонала, продолжая двигать бедрами, потому что он был ей нужен, ей нужно было движение, ведь ей казалось, что иначе она просто погибнет. Блондин стал двигаться медленно, но жестко, выходил из нее до самого конца, а после резко заполнял ее до предела. Гермиона думала, что сошла с ума, вцепившись в руки Драко до синяков.

Когда ее накрыла ослепляющая темнота, взорвавшаяся белыми вспышками, она обмякла на его коленях, не в силах даже пошевелить пальцем. С ее губ все еще срывались тихие постанывания, в такт пульсациям тела. Драко гладил ее по спине, откинувшись к стенке и улыбаясь, как давно уже не улыбался.

Просидев так минут двадцать, девушка задремала, пока не услышала тихое:

– Грейнджер, нам нужно собираться.

– У меня имя есть, вообще-то, – сонно буркнула Гермиона, нехотя вставая с колен блондина.

– Я знаю, Грейнджер, – усмехнулся он, тоже вставая, чтобы поправить брюки.

Гермиона оделась в маггловскую одежду и теперь сидела напротив Драко, разглядывая каждую черточку его лица.

– Красивый? – с улыбкой спросил Драко.

– К сожалению.

Он тихо рассмеялся.

Поезд стал замедляться, а Гермиона все больше напрягалась.

– И что дальше? – спросила она тихо, боясь услышать ответ.

– А, забыл сказать, так меня в Нору пригласили на эти каникулы, я не смог отказать женщине, которая связала мне такой крутой свитер!

– Что?! – Она только сейчас заметила, что Малфой сидел в изумрудном вязаном свитере с вышитым на нем драконом.

– Поттер будет ждать нас с Уизелом, им вроде как машину от министерства дали. Домчим с ветерком.

– Так ты с самого начала планировал ехать на каникулы?

– Ну да.

– Но Блейз…

– Сказал то, что нужно было сказать.

– Я могла и не поехать!

– Миссис Уизли об этом позаботилась. Если что, Уизлетта бы вмешалась. Ты никогда не могла ей отказать.

– Зачем ты…

– Кстати, Уизел не знает, что я тоже приглашен, я умоляю, дай мне этим насладиться.

– Но…

– Все, нам пора, Грейнджер. Хватит болтать. Где твоя сумка?

Он сжал ее ладонь в своей и они вместе вышли из купе навстречу судьбе.

Комментарий к Глава 8. Случайный попутчик

Планирую написать еще эпилог.

Только если он нужен.

Если хочется узнать, как все сложилось – дайте знать, так как общая идея уже написана. Мне останется только облагородить ее и я смогу выложить его в ближайшее время.

Спасибо вам!

========== Эпилог ==========

Комментарий к Эпилог

Долгожданный эпилог!

Наслаждаемся, я надеюсь)

Гермиона зашла в пентхаус, сбрасывая каблуки прямо на ходу. Сегодня был просто до умопомрачения хороший день, который она, кажется, запомнит на всю жизнь. Пальто так же оказалось на полу прямо во время движения Гермионы к островку кухни. Босая, в черном обтягивающем платье чуть ниже колена, она наливала себе в бокал красное вино, чтобы хоть как-то попытаться расслабиться, ведь, несмотря на отличный день, он был чертовски сложным.

Прежде чем освободить свои волосы от пыточных шпилек, удерживающих объемный пучок на голове, она все же сделала три глотка вина, которыми опустошила бокал. На краю бокала осталась капля вина, которую Гермиона подхватила кончиком языка.

– Кажется, у меня встал.

Девушка хмыкнула, отставив бокал, и принялась вытягивать шпильки, укладывая их на островок. Наконец-то ее волосы упали ей на плечи, а кожу головы пронзили маленькие иголочки, пытаясь привыкнуть к тому, что больше ее (кожу, голову, кого хотите) не пытают.

Гермиона почувствовала, как длинные тонкие пальцы утонули в ее волосах, а после стали двигаться в массажирующих движениях. С губ сорвался стон, который в полупустой кухне отдался эхом от стен.

– Теперь точно встал, – проговорил Малфой, прижимаясь к заднице Гермионы своим пахом, подтверждая свои слова, продолжая делать массаж головы.

– Твой дружок сегодня ничего не получит.

– И в чем же я опять провинился?

– Тебе в алфавитном порядке или по дате добавления? – Гермиона отошла от Драко немного в бок, хотела налить себе еще вина, но потом вспомнила, что больше ей нельзя. Она услышала, как включилась музыка и улыбнулась. Вот жук, она ведь точно знает, что он опять планирует трахнуть ее миллионом способов, чтобы она отключилась и забыла, что вообще-то злится на него. Поэтому, сделав лицо построже, повернулась и взглянула на наглеца, в виде ее чертового мужа.

– Ты преувеличиваешь. Я с восемнадцати лет просто херова душка. Ты не можешь меня упрекать в небольших радостях, оставь мне хоть что-то.

– Тебе уже не в школе, может ты перестанешь доставать Уизли своими… идиотскими шуточками? Я еле уладила конфликт, чтобы проект заработал как надо.

Малфой улыбнулся. Видеть, как рыжий балбес краснеет каждый божий раз, когда Драко открывает рот – не это ли счастье?

В голову тут же пришло воспоминание, когда они с Гермионой вместе вышли из поезда Хогвартс-Экспресс, направляясь к выходу под немногие, но такие говорящие взгляды школьников и их родных.

Гермиона вела себя так, будто ничего не произошло, а просто обвила его руку своими, да еще и прижалась к Драко довольно близко. Парень же, навьюченный своей сумкой и сумкой его теперь уже девушки просто шел вперед, не отрывая взгляд от стены, через которую нужно было пройти.

Уже ближе к выходу, их догнала Джинни, про которую, честно сказать, Драко вообще позабыл, и обвила вторую руку блондина своей. Не прижалась только, и то слава Мерлину – он и так почти на себе двух малышек тащит и сумки. Парень не смог сдержать улыбки: вот теперь это точно невероятное зрелище. Уже выйдя из вокзала, он увидел рыжую макушку рядом с черной машиной. Значит, где-то рядом должен был быть Поттер.

О, эти глаза, когда Рональд Уизли увидел, что между его подругой и единственной сестренкой стоит он, Драко Малфой, которого эти малышки еще и добровольно обнимают. Драко не смог отказать себе в удовольствии и подмигнул рыжему. А потом медленно и очень низко наклонился к Джинни и прошептал ей на ухо:

– На десять часов, рыжая.

Девчонка тут же встала на цыпочки, пытаясь разглядеть Гарри. И полетела к нему, как сумасшедшая, расталкивая людей. Уже у самой машины, она скинула с себя сумку и запрыгнула на Гарри, обнимая его руками и ногами, как обезьянка. Драко только хмыкнул, увидев Поттера с идиотской улыбочкой. Прямо вот делать бы фото, чтобы мучить его этим аргументом – шрамоголовый тупеет рядом с рыжей похуже, чем Гойл во время употребления максимально вредной еды.

Уизли же переводил взгляд с Гарри на Гермиону, избегая смотреть на Малфоя. Драко кашлянул, натянул на себя маску пай-мальчика, натянув на себя такую улыбку, что голливудские звезды бы обзавидовались. Когда Гермиона с Драко в обнимку дошли до машины, парень, периферийным зрением наблюдая за Уизелом, потянулся, чтобы поцеловать Гермиону в щеку. Пока в щеку. Уизли все ждал, когда Малфой уйдет, но он все стоял рядом с Гермионой, обнимая ту за талию.

– Что происходит?!

– А, Уизел. Я тебя не заметил. Привет!

– Почему тебя… Гермиона, ты же говорила… Джинни!

Рыжая оторвалась от своего парня, посмотрев на Рона таким взглядом, что даже Драко захотелось потихонечку проваливаться вниз сквозь асфальт.

– Привет, ребята, – скромно поздоровался Гарри, а далее, что было просто наилучшим развитием событий, протянул Драко руку для рукопожатия. Мерлин, Драко почти лопнул от переполнявших его чувств, когда он видел свекольного рыжего.

О, как же сложно было ему в тот момент не смеяться. Гермиона же локтем дубасила Малфоя под ребра, чтобы он остановился разыгрывать комедию. Но Драко был непреклонен.

– Ну что, едем? – задал вопрос «лучезарный» до тошноты Драко.

Рон, красный до ушей, открывал и закрывал рот, будто рыба.

– Мы-то поедем. А ты тут что делаешь? – сквозь зубы спросил Рон. Гермиона обещала молчать, но не обещала, что Малфой при этом останется жив. Поэтому снова проехалась локтем по ребрам Драко. Совершенно безмятежного, твою мать, Драко!

– А тебе разве никто не сказал? Молли меня пригласила. Я не мог ей отказать, мы очень сдружились с Рождества, когда стали переписываться. Она вяжет просто невероятные свитеры. До сих пор не понимаю, почему ты их не носишь, Уизел. Твоя мама же старалась, – он остановился на секунду, а Гермионе стало плохо лишь от мысли, что они даже еще не доехали до Норы. Это будет ка-та-стро-фа.

– Как, кстати, Артур поживает? В последний раз мы обменялись мнениями насчет того, как правильнее будет обезвредить медальон ведьмы из Йоркшира, но после, к сожалению, поговорить не смогли. У него все получилось?

Это было чудесное воспоминание, хотя оно и стоило ему недельного воздержания от секса, потому что Гермиона вместо этого просто его дубасила и обзывала всякими смешными выражениями.

Но это стоило того, чтобы увидеть глаза Уизела, когда Молли с Артуром радушно обняли Малфоя, приглашая его за богато нашпигованный едой стол.

– Ну ведь ты договорилась и твой проект не завернули.

– Твоя фамилия ему, как бельмо на глазу. Я устала вечно припираться с ним из-за твоих дурацких шуток!

– Моя фамилия? Боже, Грейнджер, хочешь, я поговорю с ним?

– Нет, я хочу, чтобы ты вообще не разговаривал с ним. Никогда. И не называй меня Грейнджер!

– Это была безобидная шутка. Кто вообще обижается на подушку-пердушку? Она была даже не из их магазина, а из маггловского.

Гермиона сжала переносицу пальцами, пытаясь скрыть улыбку. Она зла, точно, зла же. Поэтому тихо продолжила:

– Это было собрание с министром.

– Ну и все посмеялись, даже министр и его зам, коей ты и являешься. Да даже Поттер ржал как конь. Ну же, малышка, я соскучился.

– Как дети. Ненавижу вас всех. Я замминистра, а должна объяснять двум здоровым лбам, что нельзя на собрании с министром использовать подушки-пердушки! И зачем я вообще показала тебе маггловские магазины приколов?

– Грейнджер, – медленно, словно хищник, стал подходить к ней Драко, – Мы не почти виделись неделю, будь человеком.

– Не называй меня Грейнджер, – спеси чуток поубавилось, от мягких хищных движений Драко внизу живота все свело судорогой.

– Ты ясно дала понять несколько минут назад, что фамилия Малфой – моя. Не наша, не твоя, а моя. Значит мы снова возвращаемся к тому, что ты Грейнджер.

Он встал перед Гермионой, упершись руками о кухонный островок, зажимая жену с двух сторон. Он смотрел в ее глаза и просто тонул в них.

Гермиона пыталась не растечься перед ним лужицей, когда он ТАК смотрел. Сразу вспомнился момент, когда они вернулись после каникул в школе.

Девушка, оставив свои вещи в комнате решила пойти на обед. Уже спускаясь по лестнице, она услышала, как Драко разговаривал с Паркинсон.

– Ты все это затеял, чтобы обелить свою фамилию, Драко? Только так я могу поверить, что ты не съехал с катушек. Что это за идиотские слухи, будто вы встречаетесь?

– Отъебись, Пэнс. Я ненавижу свою фамилию и все, что с ней связано. Это тут вообще не при чем.

– То есть типа ты влюбился в Грейджер, что ли?

Гермиона услышала смех. Что же, это не самая худшая реакция, они были к этому готовы. Их поддерживают Уизли, поддерживают Лавгуды. Летом она договорилась о стажировке в министерстве, когда к ним заглянул на «огонек» Кингсли. Который, кстати сказать тоже, хоть и с опаской, но все же говорил с Малфоем о его планах на будущее.

Поэтому она сбежала по лестнице, подошла к Драко, взяв его за руку и с улыбкой спросила:

– Идем на обед?

Тогда Драко впервые так посмотрел на нее, как смотрит сейчас. Тогда, ночью, в замке, у них был просто умопомрачительный секс, будто он говорил ей спасибо за то, что она поверила ему. Поверила в него.

Гермиона чуть сжала ноги вместе от возбуждения, что Драко заметил. Он опустился перед ней на колени и стал ладонями медленно поднимать платье наверх.

– Как же я обожаю эти твои обтягивающие платья… – проговорил Драко, целуя ее бедра.

– То есть, если я в ближайшее время стану носить одежду свободного кроя, тебе это понравится меньше?

– Мне нравится на тебе все. Но без одежды ты нравишься мне еще больше.

Гермиона подавила улыбку, а после и вовсе прикусила нижнюю губу от нарастающего удовольствия от поцелуев Драко. Ничего, вопрос об одежде для беременных она поднимет чуть позже…