355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » RobinMadness » Сломанная реальность. Путесшествие Аннабель (СИ) » Текст книги (страница 2)
Сломанная реальность. Путесшествие Аннабель (СИ)
  • Текст добавлен: 17 декабря 2018, 01:00

Текст книги "Сломанная реальность. Путесшествие Аннабель (СИ)"


Автор книги: RobinMadness



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– «Что ж, тогда придется наведаться в гости и в этот дом» – решила девочка.

. Ни веранды, ни даже нескольких ступеней у порога, да и окон: – ничего этого – не было. Подойдя, Анабель постучала в дверь из деревянных прутьев.

Послышалось громкое топанье и похрюкивание. Дверь открыло существо, казавшееся на первый взгляд человеком, человеком с достаточно приятными чертами лица и отличным телосложением. Голову покрывали короткие, светлые волосы. Его, пожалуй, можно было даже назвать красивым, если бы не одно – НО: – вместо носа, у него был свинной пятачок! К тому же, дышал он слишком часто и громко, выдавая на выдохе неприятный хрюкающий звук.

– Добро пожаловать хомо сапиенс. Рад встретить столь симпатичную женскую особь.

– Я тоже… рада.

– Проходите. Позвольте показать мою коллекцию, вы непременно ее оцените. А так же позвольте угостить вас желудиным спиртом.

По округлым стенам бунгало были развешаны оторванные, отрубленные, отрезанные, законсервированные, замороженные – части человека и животного. Большинство из них прибито гвоздями к дощечкам. На одной такой весела человеческая нога, рядом с которой кто-то написал: – «Пну тебя». У одной из стен стоял небольшой шкафчик, с очевидно похожими образцами. Кстати, хозяин вероятно постеснялся продемонстрировать Анабель его содержимое, а может и не постеснялся. Колбы и аквариумы с заспиртованными младенцами и что-то еще, не поддающееся описанию. Еще несколько бутылок со спиртом и жидким силиконом – все это добавляло убранству жуткую атмосферу. Какие-то инструменты (напоминающие орудия инквизиции): огромные шприцы, щипцы, риторы. На тумбочке, около хирургического стола, лежали несколько фотографий свиней, стоящих на двух ногах.

– Вы обратили внимание? Это мои предки. На той, что в центре – мой прадед. У нас очень большая семья. Садитесь здесь. Я угощу вас желудиным спиртом и поведаю о своей родне.

Свин поставил табурет около хирургического стола, к которому принес, торжественно водрузив на него, бутыль. После чего разлил спирт по стаканам. Напиток разгорячил гланды, грудную клетку и желудок. Все горело.

– Испокон веков мое поколение занимается фермерством. И только я отошел от сложившихся устоев, посмев посвятить свою жизнь науке.

– А чем именно вы занимаетесь?

– Как раз хотел рассказать.

На его лице, или точнее рыльце, появилась улыбка. Я занимаюсь исследованиями в области генной инженерии. А именно, изменяю ошибки, допущенные Богом.

– И что это за ошибки?

– Уродство! Уродство большинства организмов. Мы свиньи – уродливы. А вы – люди, истинные Божьи создания – совершенны. Потому я изменил свое тело?! Я был уродлив! Я был свиньей! А теперь!? А теперь посмотри – как я прекрасен. И единственное, что осталось изменить – это этот ужасный пятачок. Мне нужен нос, по-настоящему достойный этого лица. У тебя великолепный нос! И он бы мне подошел.

– Вы… – оторопела девочка.

– Я хотел бы попросить его у тебя.

–Вы шутите?

– Нет. Я говорю серьезно. Мы ведь можем просто поменяться.

– Мне, пожалуй, пора, – девочка встала с табурета.

– Нет. Стой!

– Я пойду.

– Нет. Если ты не отдашь нос сама, я возьму его силой.

И он сделал резкий выпад в сторону Анабель, обнажив острые, желтые зубы.

Еще мгновение, и он вопьется ими в ее плоть. Увернувшись, она попыталась сделать шаг в сторону выхода. Но тело не послушалось. Алкоголь уже затуманил разум. Он напрыгнул на нее сзади. Повалил на пол. И острые зубы впились в левое плечо. С большим трудом ей удалось его скинуть. Она попыталась встать, но не удалось и пришлось ползти. Свинья навалилась сверху. Ближайшим от девочки оказался шкаф. Она открыла дверцу. Существо впилось зубами в ногу. Только бы дотянуться. Он полз по бедру к верху. Сейчас эта тварь перегрызет яремную вену. Еще немного, еще чуть-чуть. Дверца уже приоткрыта. Рука нащупала шприц с жидким силиконом. И в этот момент свин навалился на ее загривок. Анабель удалось перекатиться на спину и за долю секунды воткнуть шприц в розовый пятачок. Нажала на поршень, и силикон перелился. От того пяточек начал раздуваться. Она вливала и вливала, пока рыльце не лопнуло. Ошметки полетели в разные стороны. Свинья завизжала, упала на пол, и некоторое время лежала и билась в конвульсиях. Через некоторое время все стихло. Аккуратно поднявшись, Анабель добралась до табурета и села. Раны от укусов кровоточили. Здесь, однако, было все необходимое для того чтобы обработать и перевязать раны, но придется подождать пока пройдет опьянение. Через какое-то время она обрызгала раны спиртом, дошла до шкафа, взяла с полки бинт и перевязала. После чего вышла из хижины. Кто-то однажды сказал: “Что нас не убивает, то делает сильнее. Так и что же дальше?”

Комментарий к Глава 4: Красота требует жертв.

Эта история является насмешкой над человеческой эволюцией. Жертва так искренне желает стать охотником, что в итоге у нее это получается.

========== Глава 5: Болотный житель ==========

Анабель шла по полю, пока то не закончилось у края леса. У нее засосало под ложечкой. С некоторой неохотой она вошла в чащу. Долгое время, бродя по чернолесью, она так никого и не встретила, и ни на что не наткнулась. Что казалось ей странным, так как до этого, дома и жилища встречались ей, чуть ли не каждый час по пути. Хотя Анабель это совсем не расстраивало.

«Поменьше бы психов. Хотя если бы попался кто-нибудь адекватный и сказал мне, наконец, где выход».

Она продолжала идти. Смеркалось. С влажной кое – где устеленной листвой земли поднялась синяя дымка. Из-за черных, густых крон почти не было видно неба. Внезапно, откуда-то сверху, посыпался дождь светящихся точек. Миллионы светящихся хлопьев: падающих, осыпающихся, взмывающих, перемещающихся потоком вправо и влево, вниз и вновь вверх. Всмотревшись Анабель поняла, что это были мотыльки. Стаи светящихся мотыльков. Они кружили и далеко, и близко. Вокруг нее и совсем рядом, касаясь и шелестя. Они трепетали в сердце Анабель освещая путь. С их помощью девочка преодолела лесную чащу.

Она вышла из леса. На этот раз перед ней открылось болото. На разрозненных бирюзовых островках росли деревья. Плакучие ивы катили свои слезы до текущих между островками водных потоков. Идти здесь казалось опасным, но Анабель не видела смысла в том, чтобы вернуться обратно. Она вернулась в лес, но только затем, чтобы взять палку подлиннее. Через некоторое время Анабель нашла то, что было нужно – длинный, двух-метровый, почти прямой ствол осины . Девочка начала свой путь по болоту. Свинцовые тучи на иссиня-черном небе напоминали намокшую вату и грозились упасть. Сквозь трещины между ними лился лунный свет. Зеленоватое, фосфорирующее свечение исходило от каких-то растений в воде. И потому Анабель видела дорогу перед собой почти хорошо,

Хотя дорогой это было назвать сложно. Кое-где ей приходилось перешагивать, а где-то перепрыгивать с островка на островок почти твердой земли. Ноги быстро промокли и вскоре почти онемели. Возможно, если бы она шла быстрее, то могла бы согреется. Но идти быстрее она не могла. Ветра не было, а температура (само собой) стояла низкая. Возможно, в это время, где-нибудь за болотами, она и была выше, но мутная, почти не отражающая свет жижа, делала ее невыносимо холодной. Анабель надеялась на то, что вскоре она преодолеет топь и выйдет на сплошной сухой берег. Но казалось, что топь не знает конца. Даль темнела и разглядеть, что–либо было практически невозможно. Кое-где за островками, за ивами и тростником слышались достаточно громкие шорохи и плеск воды, мелькали черные тени. В какой-то момент, Анабель показалось, что она слышит нечто похожие на крик утки. Вскоре этот звук повторился, а потом снова и снова – пока девочке не стало казаться, что он ее окружает. Слева и справа, спереди и сзади – странная, нарастающая какофония. Анабель стало жутко. Она попыталась ускориться настолько, насколько это было возможным. Внезапно, впереди, ниже горизонта появился свет. Он сильно отличался от того, что исходил от растений и точно не был лунным отблеском. Анабель решила направиться к нему. Чем ближе она приближалась к этому свету, тем больше деревьев преграждало ей дорогу. Здесь были уже не только ивы, но и другие деревья, переплетавшие свои ветви там, где Анабель нужно было пройти. Земля стала тверже, но местность все еще оставалась болотистой. И потому: то там, то здесь, девочка периодически продолжала проваливаться в мерзкую топь. Ветви больно обдирали кожу, хлестали и царапали. Детские ноги изнывали от боли. Свет впереди нарастал. Ведь надежда всегда сильнее той боли, что мы испытываем. Даже если эта надежда всего лишь иллюзия. Наконец деревья начали редеть, и Анабель вышла на большой и просторный участок, освещенный тем самым светом. В центре, окруженном деревьями, располагалось небольшое озеро, а в центре же самого озера находился крупный островок со старой обветшавшей хижиной (от которой и исходил тот самый свет). К хижине вел ряд самодельных мостков из бревен. Анабель замерзла. Ее онемевшие ноги сводило от холода, да и передвигалась она с большим трудом. Хрупкие пальчики рук еле-еле удерживали шест. Она думала, что ей не стоит наведываться в дом на болоте, но не могла найти иного решения. Собрав оставшиеся крупицы сил, она преодолела мостки и оказалась перед жилищем. Девочка постучала в сделанную из толстых прутьев дверь. Через секунду послышались шаги. Дверь распахнулась. Вначале Анабль не видела ничего кроме света, но спустя некоторое время, очертания хозяина хижины стали ясными. Это был невысокий, немного сутулый, лысоватый мужчина, со странным диковатым взглядом. Под глазами навыкате были заметны синяки. Тело очень жилистое. Под почти прозрачной кожей просвечивались венозные переплетения.

– Ребенок?! Здесь!?.

– Ну уже не совсем ребенок. Меня зовут Анабель.

– Сто лет живого человека не видел, заходи-же скорее – его рот словно застыл в улыбчивом оскале.

– Садись у огня, согрейся. Ты будешь есть?

– Да, не откажусь, большое спасибо.

Анабель поспешила к стулу, находившемуся подле костра в центре помещения. Огонь был разведен в углублении в полу и обложен со всех сторон камнями. Странный человек открыл люк в полу и стал спускаться. Со своего стула Анабель могла видеть уходящие вниз железные ступени металлической лестницы и каменную кладь стен. Через некоторое время на пол начали вываливаться жестяные банки, напоминающие консервы. Через какое-то время, вслед за ними явился и сам человек.

– Сейчас сготовим ужин – произнес он.

Человек начал собирать банки с пола и класть их на стол, находившийся у стены напротив Анабель. После того, как он выложил все консервы на стол, человек придвинул его к девочке. Выстроил банки в ровную шеренгу, по только ему известному порядку и повернул все этикеткой к Анабель. После чего, взяв странной формы инструмент начал вскрывать каждую от первой справа до последней слева.

– Этим я питаюсь уже многие годы.

– А, что же вы делаете на болоте так долго?

– Как что – девочка? Живу.

– Но ведь у вас есть какое-то занятие? Не просто же так вы здесь живете?

– Ну, иногда я охочусь. На местных уток, а в основном ничего-то особо и не делаю.

– Так если же вы охотитесь, так почему же едите одни сплошные консервы?

– Потому, что мясо этих уток отравлено. Видишь ли, утки в местных болотах очень опасны. Один их укус или царапающий удар ластой – сильной, когтистой, способен доставить смерть в ужасающих муках. А все из-за этого их яда. Тебе очень повезло, что ты не встретила ни одной по дороге.

– Но ведь вы так жили не всегда?

– Нет, не всегда, но это слишком долгая история. А ты голодна и тебе нужно поесть. Согрелась хоть немного?

– Да, спасибо, мне уже совсем не холодно.

– Тогда давай – я научу тебя есть.

– Научите есть?

– Да, видишь ли… Все компоненты в этих банках: овощи, фрукты, мясо. Все нужно есть в определенных пропорциях и комбинациях, потому как это не совсем обычная еда. В каждой такой банке содержится то или иное определенное вещество, которое в одиночном употреблении может привести к нехорошим последствиям.

–Каким?

Внезапно Анабель заметила, что стоящий в тени человек – фосфорицируется. Его кожа светится.

– Ну, могут выпасть волосы или начнут, отслаивается ногти. Может начаться привыкание, или наступит смерть. Хотя такую смертельную еду я тебе не даю. Хотя, честно говоря, и подзабыл, в чем именно содержится этот компонент. Да, кажется в осьминоге.

– Но мне достаточно и того, что у меня могут выпасть волосы.

– Не волнуйся. Сейчас я покажу тебе все безопасные комбинации. И ты сможешь нормально поесть.

«Да уж. Нормально!» – мысленно воскликнула Анабель.

И он начал показывать. Помидоры и баклажаны из первой и третьей банки, с говядиной из пятой; непонятную желтую жидкость из четвертой, с рисом из восьмой. И так далее, пока голова Анабель не опухла от количества этих математических последовательностей.

– Ну, я тебе все показал. Вот возьми ложку и приступай. А я пока пойду – полежу.

Анабель была в ужасе: – «И как – он меня оставит!».

Она с трудом припомнила одну из простейших увиденных комбинаций и с опаской начала есть.

«Ну, хотя бы – не мгновенная смерть. Ну волосы, может быть, и отрастут. А ногти – вообще непонятно зачем нужны».

Анабель судорожно поднесла ложку ко рту. Кончиком языка попробовала бесформенную массу. И проглотила целиком. И оказалось (по крайней мере, в этот момент), что ничего вкуснее девочка не пробовала никогда. Вскоре она позабыла все страхи и уплетала еду ложка за ложкой. Войдя в раж, Анабель осознала, насколько сильно на самом деле она проголодалась. Но о правилах не забыла. И ела только из тех банок, которые определила, как правильные. По крайней мере, она надеялась на то, что все запомнила верно. Ну, может быть и не все. Из банки номер девять она черпала картофельное пюре, а из жестянки номер двенадцать рыбное филе. Что находилось в банке номер десять она так и не определила, но на вкус ей это очень понравилось.

Наконец насытившись и опустошив все три жестянки Анабель повернулась к человеку:

– Я закончила. Все очень вкусно. Спасибо.

Человек встал со своего лежака и направился к столу. Он не торопясь все убрал. После чего спросил:

– Ты будешь ложиться?

– Да, пожалуй. Я очень устала.

– Хорошо, тогда я постелю тебе у очага.

Он отодвинул стол и бросил на его место старый пуховый матрас и совсем небольшую перьевую подушку. После чего отошел к ветхому деревянному шкафчику и долго – долго в нем ковырялся. Пока не нашел более-менее чистую простынь и сильно изъеденное молью шерстяное покрывало. Вернувшись он застелил матрас простынёй и бросил покрывало сверху.

– Ну, вот и все. Ты можешь лечь.

– Большое вам спасибо.

–Не за что. Я можно сказать ничего-то и не сделал.

Анабель не стала с ним спорить и просто легла. Лежа у костра, она смотрела на то, как в нем горят угли и трещат поленья. Потом она повернула голову, в сторону лежавшего в тени у стены человека. На него ложились отсветы от пламени, но все же, большей частью он находился во мраке. И в этом мраке она отчетливо видела, как его кожа действительно светится. Мягким зеленым флюром. Впрочем, ее это уже не шокировало. Чему еще она может удивляться после всего того, что видела в этих странных местах. Она заснула с мыслью: – «Он хотя бы добрый».

На утро, когда Анабель объявила о своем уходе. Он долго уговаривал ее остаться:

– Но как же так-то, ведь ты там пропадешь! Ведь это страшный и опасный мир. В нем нет ничего хорошего.

– Не правда. Вот и нет. Ведь я нашла вас, а есть еще Пугало.

– Пугало?

– Да, но вы вряд ли с ним знакомы. Он живет далеко отсюда. И вовсе я не пропаду, ведь сюда же я добралась. К тому же мне нужно домой. Я, правда, не помню где он. Но уверена, что там меня ждут. Я это чувствую.

– Ладно, упрямица. Но ты должна обязательно взять с собой пару – тройку моих консерв и теплую одежду. Сейчас поищу, что-нибудь подходящее.

– Конечно. Я согласна.

– Ну, а как же иначе.

Он направился все к тому же ветхому шкафу. Который при всех своих миниатюрных габаритах – казался бездонным.

– О посмотри-ка! Какое отличное пальтишко я для тебя нашел. Он выгрузил из шкафа протертое кожаное пальто. Да ведь я сам его сшил когда-то, в свое время. Из кожи тех гадких уток, что плавают в округе. Ах да. Ведь я так же делал сапоги. А где же они? А вот – смотри какие. Высокие, кожаные. Мечта любой модницы.

Анабель была другого мнения, но все равно их надела. Человек помог одеть пальто. После чего спустился в погреб. Набрал побольше своих любимых яств и положил их в холщевый мешочек. Мешок со всем содержимым был вручен девочке.

– Тяжелый.

– Это ничего. Сейчас наденем его на палку, и будет легче. Ну вот и все. Надеюсь, теперь не пропадешь.

– Не пропаду.

Анабель водрузила палку с привязанным к ней мешком на плечо и уже хотела было развернуться и выйти. Но остановилась, положила все на пол и с объятьями набросилась на человека. Тот немного смутился. Но тоже приобнял ее.

Для них обоих этот краткий миг показался долгим. Анабель отпустила его. Подняла с пола свой скарб и вышла. Они не прощались.По пути она оглянулась. Она стоял в дверях, провожая его взглядом.

Анабель продолжила свой путь через болота. Теперь, на ней были кожаное пальто и сапоги, сделанные человеком – в свое время.

========== Глава 6: До эволюционный аквариум. ==========

Дорога за хижиной завела в топь. Дальше продолжалось болото. Перейти можно было по уже ранее положенным бревнам, но и по ним идти было небезопасно. Для пущей осторожности, девочка вновь взяла с земли достаточно длинную древесную ветвь без особых сучков, чтобы использовать ее как шест. Весь день она шла по нескончаемым топям. И в какой – то момент Анабель отметила, что начало смеркаться. Ее уже не страшила приближающаяся ночь, но все же хорошенько отдохнуть ей бы не мешало. Не то, чтобы она не делала короткие привалы (без них она бы совсем вымоталась) но оттого, чтобы оказаться где-нибудь в другом месте, она бы не отказалась. В месте, где есть теплая постель и где не так сыро. Девочка брела погрузившись в эти раздумья: – «Шоколадное молоко, печенье, мягкое одеяло». От этих мыслей она совсем размякла. Ей нужно было собраться. Ночь почти совсем приблизилась. На небе вновь воцарилась луна. «Наверное Пугало, в данный момент очень счастлив, в отличие от меня» – размышляла Анабель.

Внезапно, в лунном свете, что-то проявилось. Это что-то поблескивало неровными краткими, холодными отблесками. Девочка заторопилась. Вскоре, она уже четко различала огромное, стеклянное строение, лежавшее на глади черной воды. Там, в шарообразных прозрачных комнатах ходили на двух ногах существа похожие не то на рыб, не то на ящериц. Бревенчатая переправа заканчивалась у отверстия одного из аквариумов. Не свернуть – только вплавь по топкой жиже. И снова вперед. Оказавшись внутри, девочка встретилась лицом к лицам огромных пар глаз. В тот же миг рыбоящеры дали волю крикам схожим по звуку с дельфиньими. Один из ихтиандров вышел вперёд, держа в ластовидных отростках половник. Видимо отличительный символ вождя, которым он размахивал. Он подошел ближе. Она отпрыгнула назад, но он успел схватить. Анабель никак не ожидала такого холодного и склизкого приема. Толпа вновь закричала и поддалась вперед. Трое, или четверо существ подняли ее воздух и понесли. Все остальные волной направились за ними. Девочка брыкалась, царапалась, пыталась перевернуться – но тщетно. И вот наконец они остановились. Здесь было холодно. Вожак открыл дверь в помещение оказавшееся холодильником. Анабель бросили внутрь и плотно закрыли дверь. На полках, вначале можно было увидеть множество жестяных банок (почти таких же, как те, что были в ее холщевом мешочке) с бирками и рисунками: «Печень», «Костный мозг», «Сердце». Чуть дальше, в глубине, на мясницких крюках висели закрытые полиэтиленом тела. Потребовалось ни так много времени, чтобы понять, что эти тела принадлежали людям. Рыбоящеры–каннибалы. Можно было подумать, что ничего более жуткого не было возможно себе представить, но, к сожалению, на этот момент, это было не так. Дрожь пробирала до костей. Пальцы на ступнях и кистях постепенно немели. Нужно было искать очередной путь к спасению. И он обнаружился. В середине морозильной камеры, между трупами, девочка различила электрический генератор. Если создать короткое замыкание или просто повредить его, можно было вызвать взрыв или хотя бы короткий скачок электроэнергии, который в теории (размышляла Анабель) должен был здесь все обесточить. Но, как и чем это сделать?

Своей деревянной палкой ей навряд-ли бы это удалось. И тогда она решила осмотреть тела. И ей повезло. В грудной клетке трупа в рыбацком костюме торчало нечто похожее на гарпун, сделанный очевидно из половника. Пальцы уже не болели, но и чувствовать они уже не могли. Невероятным образом Анабель удалось вынуть гарпун. И после нескольких попыток ударить по промерзшей стали генератора. Удар только немного ее помял. Тогда она не остановилась и продолжила. И вновь, и вновь, и вновь. Пока сильный электрический разряд не отбросил ее назад. И все поглотила тьма.

Выбравшись из холодильника, девочка ползком добралась до соседней комнаты. Света нигде не было и приходилось передвигаться на ощупь. Со всех сторон доносилось дельфинье и-и-и. Она не знала, куда именно ползет, но надеялась, что к выходу. Постоянно вокруг и около слышались шуршащие шаги ласт. Вдруг она почувствовала несколько достаточно сильных толчков. Чуть позже она поняла – дом быстрым ходом шел на дно вязкого болота. Еще немного и Анабель будет, погребена на дне под тоннами грязи и стекла. И почти в последний момент она все-таки нашла выход. Барахтаясь в зловонной мерзкой слякоти, Анабель плыла к берегу.

========== Глава 7:На суше – по пути во времени. ==========

Наконец Анабель доплыла до берега. С трудом на него взобравшись, она оказалась на твердой почве. Болота наконец закончились и дальше вновь начинался лес. Свой холщевый мешок девочка случайно утопила, оставшись без пропитания. Но ее это не пугало, ведь в лесу она наверняка найдет что-нибудь, что могло быть пригодным в пищу. Однако не все подарки человека были безвозвратно утрачены. Сапоги и пальто все еще были при ней и на ней. На востоке восходило солнце. Вскоре оно должно было ее обогреть. Анабель решила идти быстрым шагом, чтобы хотя бы немного согреться в ожидании полного солнца.

Это был лиственный лес. И в лучах восходящего солнца он уже не казался ей таким жутким. Теперь она находила его прекрасным. То и дело с той, или иной стороны, раздавалось пение птиц. Меж деревьев нередко пробегал кролик или полевка. Здесь было много троп, а пространства между деревьями было предостаточно для того, чтобы свободно проходить, не цепляясь за ветки. Под ногами шуршала невысокая трава, над кустами спиреи летали бабочки. Внезапно Анабель оказалась на лесной опушке, в центре, которой стояло что-то достаточно большое и длинное. Подойдя ближе, она поняла, что это огромное напольное зеркало. Гладкое, полированное стекло обрамляла резная рама. Девочка подошла совсем близко и всмотрелась в свое отражение. Чем дольше она смотрела, тем больше ей казалось, что в нем, что-то не так. Казалось, есть какое-то, очень важное отличие между реальностью и этим отражением, но Анабель не могла поймать и удержать это мимолетное осознание. Вдруг отражение исчезло. Девочка прикоснулась рукой к поверхности. И вдруг… рука прошла сквозь. Анабель решалась. И наконец – шагнула внутрь. Так, как будто в дверной проем. Оказавшись на другой стороне она не увидела больших изменений в окружающей ее местности. Она снова вышла на тропу и продолжила путь. Вскоре, смешанный лиственный лес перешел в дубровник. И с каждым новым шагом дубы становились все толще, все выше. Местность здесь более чем напоминала ту, где жил Кролик.

На какой-то миг Анабель даже показалось, что она видит тот самый древний дуб. Еще через мгновение, к своему ужасу поняла, что это действительно был он. Все это время девочка стояла в низине пролеска окруженном дубами. Обернувшись Анабель поняла, что деревья сомкнулись вокруг нее. Их корневища начинавшиеся на уровне головы девочки переплетались друг с другом. Каждое дерево плотно примыкало к соседнему корневым узлом образуя плотную, неровную стену. Она была в ловушке – ей не выбраться. «Назад нельзя, только вперед» – пронеслись в голове слова Кролика. Но как же?! Ведь она здесь уже была. Неужели ее путешествие идет по кругу? Ну раз так, все это уже было, а значит она знает, что делать. К тому же, на этот раз она была сильнее. Путешествие подарило ей окрепшую волю и почти лишило страха.

Анабель подошла к дереву и постучала в дверь ровно три раза. Ей никто не открыл. Она повторила свои действия. Снова ничего не произошло. Тогда она потянула за ручку и дверь открылась. Внутри зияла кромешная тьма. Девочка на ощупь пробралась на кухню. И так же, тактильно, набрела на шкафчик с баночками. Она припомнила расположение двух нужных ей склянок и не ошиблась. Она поняла, что ее выбор верен, когда из одной из них вырвалось пламя. Она направила огненную струю в направлении печи. Поленья разгорелись, но пламя было небольшим. И тогда для лучшего розжига она залила их керосином из другой банки. Мелкие языки пламени вспыхнули и разрослись. Печь осветила большую часть кухни, но не весь дом. Потому Анабель аккуратно достала из печи горящую головешку и подожгла фитиль свечи на стоящем столе. После чего бросила головешку обратно. Теперь, когда в руках ее была свеча, она могла исследовать дом. Свечной свет отбрасывал контрастные тени на дубовые половицы. Но Анабель такая атмосфера уже не пугала. Она исследовала весь первый этаж, зажигая по дороге свечи на канделябрах, что привело к тому, что практически весь первый этаж стал освещен. Теперь Анабель могла всё видеть. Но даже при свете, она не находила и намека на что-либо живое. Все было нетронутым и говорило лишь о том, что по-видимому в доме никто не жил. Девочка решила подняться на второй этаж. Поднимаясь по ступеням она продолжала поджигать фитили на свечах в канделябрах. Свет рассеивал тьму и освещал путь. И вот она подошла к двери, ведущей в коридор второго этажа. Она попыталась ее открыть, но та не поддалась. Тогда девочка налегла на нее всем своим весом. И только тогда та приоткрылась. Но совсем ненамного. «Как странно?» – задалась вопросом Анабель.Ведь в прошлый раз дверь не была столь тяжелой. Возможно мешало, что-то изнутри. Девочка собрала все свои силы и вновь толкнула дверь. Снова. И снова. Пока не образовалась щель подходящего размера, сквозь которую она могла бы просочиться. Анабель протиснулась в нее, обо что-то споткнулась и упала на колени. Кожей она ощутила под собой, что-то мягкое, влажное и теплое. Она поднялась, выпрямилась и осветила ближайшее пространство.

Света было мало. Потому девочка повернулась к стене и, обнаружив на ней очередной канделябр, подожгла на нем свечи. Наконец она могла разглядеть – то на что упала. Это было странным, красноватым и упругим. И оно покрывало не только пол, но и стены. И потолок. Оно было похоже на ткань внутренних органов и казалось как будто живым. Девочка приблизилась к небольшому участку «этого» на стене и внимательно всё осмотрела.

Анабель разглядела несколько капилляров на нем. А приложив руку к стене – ощутила, что та пульсирует. Наконец девочка поняла, на что именно все это было похоже. На чрево. Она как будто вернулась в лоно матери. Хотя видение пульсирующей плоти и казалось отвратительным, все же Анабель чувствовала какое-то умиротворение. Здесь было тепло и свежо. А ступать мягко. Она двигалась вперед продолжая поджигать свечи. Анабель долго шла, пытаясь открывать двери по обеим сторонам коридора, но в большинстве случаев они не открывались, потому как поросли плотью чрева. Наконец девочка подошла к той двери за которой некогда находилась матка. Анабель смогла открыть ее и пройти внутрь. Впереди было очень темно. Внезапно она задела что-то рукой. Ее ладонь, как будто бы прошла сквозь горячее желе. Анабель осветила это место. К своему ужасу девочка увидела, что держит руку внутри спящего, обнаженного человека. Она отпрянула, а то место на его теле вновь приняло форму, не поврежденную ее прикосновением. Девочка попятилась назад и опять на что-то наткнулась. Этим чем-то, так же, оказался человек. Анабель зажгла несколько свечей при входе и наконец смогла понять, что находится в комнате с десятком обнаженных людей. Они находились в позах зародыша и от их животов к потолку отходили пуповины связывающие их с чревом. Дальше, в глубине, висела та самая матка. А под ней, что-то белое – в плаценте, наполненной околоплодными водами. Девочка подошла ближе, чтобы разглядеть это. В пузыре плаценты она разглядела пушистый комок шерсти. Присмотревшись повнимательней, Анабель поняла, что это кролик. Размером чуть больше обычного зверька. Он находился в точно такой же зародышевой позе, как и люди в помещении. Внезапно он открыл свои красные, как рубины глаза и они быстро забегали влево и вправо. Лапки задергались. Всеми силами он пытался выбраться. Но у него ничего не получалось. Тогда Анабель прожгла плаценту свечным пламенем. Вода пролилась на пол. Девочка перерезала пуповину нашедшимся в кармане ножом для масла, найденным на кухне несколько минут назад. Кролик упал на мягкий пол, но не приземлился на четыре лапы как кошка, а шмякнувшись набок, он резво вскочил и опрометью понесся прочь. Анабель погналась следом: – коридор второго этажа, по коридору – на лестницу и вниз. Наконец кролик исчез в том самом проходе, с помощью которого она вышла из дуба в прошлый раз, который, как и тогда возник из ниоткуда. Она приостановилась, задумавшись, не стоит ли ей взять из дома, что-либо помимо кухонного ножа и бутылочек? Но так ничего и не придумала. Лишь подумала, что наверняка еще сможет вернуться. Хотя, это все же было сомнительно. Анабель побежала прочь из дома – вслед за белым кроликом.

========== Глава 8: Амбар ==========

Оказавшись снаружи девочка увидела, как белое пятно исчезло в огромном зеркале. Она подошла к нему и вновь прошла сквозь, оказавшись на другой стороне. А на той стороне зеленый лиственный лес сменил свое убранство и окрасился в желто-коричневые тона. В страну грез пришла осень. Все теперь воспринималось, как-то по-другому. Анабель ощутила на себе набор каких-то новых чувств, пришедших вместе со сменой времени года. Она постояла немного озираясь. И вновь отправилась в путь. Шла она весь день, делая, как можно меньше остановок на отдых. В уже опустившихся сумерках набрела на старый, трухлявый амбар. Она очень устала за весь день и потому не стала отказываться от ночлега под крышей. Внутри было просторно, на полу валялись стога сена. Казалось, что никого кроме нее внутри нет. И потому она, почти без опаски, легла и закопалась в сено. Девочка почти сразу заснула. Спала она беспокойно оттого, что сквозь сон до нее доносились голоса.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю