355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Риша Старлайт » Случайные дети для мажора » Текст книги (страница 1)
Случайные дети для мажора
  • Текст добавлен: 23 декабря 2022, 15:33

Текст книги "Случайные дети для мажора"


Автор книги: Риша Старлайт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Риша Старлайт
Случайные дети для мажора

Глава 1. Двойная неожиданность

– Кудряшкина! Давай быстрей! Отлить охота! – стук в дверь и сиплый голос Вени – соседа по этажу в общежитии.

Как назло, не получается расслабиться и… выполнить тест на беременность. Наконец, закрываю глаза, и…

– Кудряшкина! Мать твою! Я знаю, что ты там! А ну выходи!

Не могу открыть глаза.

Страшно.

А если вдруг?

      Я – нищая студентка из Сосенок, и… мама прибьет меня! Возьмет грабли и как даст промеж глаз или в живот, так и аборт не понадобится…

Машу тестом, чтобы побыстрей высох. Дверь буквально ходит ходуном, грозясь сорваться с петель. Веня неистовствует. Но меня сейчас это мало волнует.

Приоткрываю один глаз. Всматриваюсь. И снова зажмуриваюсь. Сильно-сильно. Прикусываю со всей дури внутреннюю часть щеки.

Нет!

Это не сон!

Две.

Яркие.

Четкие.

ПОЛОСКИ!!!

Поздравляю, Кудряшкина Виктория Викторовна, двадцати годов отроду.

Вам удалось залететь от миллиардера Рустама Громова!…

Как?!

А вот так!

***

Месяц назад

– Три шашлыка и мясное ассорти за пятый столик, два цезаря и фреш за пятнадцатый! Кудряшкина, Ау! Ты слышишь меня, или как, тупая ты п… звезда! – старшая менеджер вовсю неистовствует, перекрикивая громкую музыку и всеобщее веселье в клубе.

Сегодня я уставшая. Конец недели, сессия не стала поводом для отлынивания от работы. Последние семь дней толком не спала, до двух-трех ночи работала в клубе, потом бежала в общежитие, готовилась к экзаменам и зачетам, а после, снова уматывала на работу.

Ну ничего, сессия окончена и успешно закрыта – никаких хвостов на осень у меня не осталось. И денег заработала, отправила в Сосенки. Папе требуется постоянное дорогостоящее лечение, на которое у нас попросту нет денег. Родители – пенсионеры, у них крохотные пенсии, мама ведет натуральное хозяйство у себя на участке, а я у них – единственная надежда и свет в окошке. В большой город из наших Сосенок родители отправили меня не только в университет, но, и чтобы я зарабатывала настоящие живые деньги папе на лекарства.

Я сразу же устроилась официанткой. Много ума в этой профессии не надо. Услужливость и хорошая память – вот два главных условия, которых у меня пока предостаточно. Я – простая девушка из деревни, из бедной семьи, к работе я привыкшая, а вот шиковать и тратить деньги, совсем нет.

Тут, в большом городе, я живу в общежитии в комнате с еще тремя девочками, домой езжу редко. Это очень долго и дорого, да и времени на это нет. Я или учусь, или работаю. Стараюсь совмещать, но не всегда выходит. Учеба страдает из-за этого. Я вполне могла бы пойти на красный диплом, если бы у меня было на это хоть немного времени. А так, получила «удовлетворительно» и прекрасно – дуй дальше на смену.

Вот и сегодня, после последнего зачета я, не переодеваясь поскакала на работу, с недельной усталостью и недосыпом.

Поэтому, когда вижу компанию студентов из нашего потока, то первая мысль – что мне чудится. Все эти лица я уже видела с утра пораньше, и вот, снова-здорово!

Это – не моя компания. Это – дети успешных родителей, чиновников и бизнесменов. Мажоры, грубо говоря. С простыми смертными подавальщицами типа меня они не очень-то якшаются. Парни просто игнорируют не замечая, а девушки смотрят, точно на грязь под своими длинными гелевыми ногтями, так и норовя задеть, придраться и самоутвердиться за счет слабых.

– Кудряшкина, мать твою! Говорю цезари за пятнадцатый! Куда оливье потащила?!

– П-простите, – отставляю нарезанный кубиком салат и хватаю яркий, зеленый, присыпанный сухариками в керамической плошке.

А все он виноват. Рустам Громов. Черноглазый здоровенный парень с потока. Высокий, под два метра, мощные раскаченные руки забиты татуировками. На шее красуется орнамент из шипов и цепей. Ему бы в физкультурном учится, но разве же его отец, миллиардер Руслан Громов допустил бы такое?

Ну конечно нет! Несмотря на то, что Рустам еще учится, он, точно так же как и я работает после универа. Но отнюдь не халдеем. О, нет! Папа приготовил ему тепленькое местечко помощника руководителя отдела в своей компании. Так что Рустам без дела не сидит. Тратит на красоток и моделей не папины, а собственные заработанные деньги. Ну и конечно же никогда в жизни он не посмотрит на бедную церковную мышь, типа меня. Не моего он уровня, не моего полета птица…

А я… а я как дура возьми и влюбись в него! До ужаса. До беспамятства. До трясучки… Вот мне это надо? Мало у меня проблем было и комплексов. Так вот тебе еще один, главный! Неразделенная любовь – это ужасно. Но сердцу, как говорится, не прикажешь!

Беру огромное блюдо с шашлыком, прикрытым лавашом, рядом на подносе кружки пива. Иду в логово мажоров. Мажоры – то они хоть и всамделишные, но пиво хлебают в два горла, отнюдь не по-мажорски, а очень даже по рабоче-крестьянски.

Наша университетская «элита» оккупировала небольшое помещение, отделенное от основного ночного клуба, у них там своя тусовка. Дым от кальянов висит коромыслом, гремит музыка. Все орут, кричат, свистят – в общем веселье рекой.

Какая-то падла щипает меня прямо за зад. Я взвизгиваю и чудом не опрокидываю поднос. Ставлю на стол.

– Ой, смотрите, это же та дура нищая из универа! – Марьяна Касаткина, известная университетская шкура, повисшая на шее у Рустама, показывает на меня пальцем.

– Эй ты, я тебя видела сегодня! – Юля Князева, мажорка нагло развалилась на коленях у Громова.

Мне неприятно. Ну что же они все липнут к Громову, точно мухи к меду? Ну, он богатый, умный, не мразь, как некоторые. Щедрый. А еще он очень пьяный.

Видимо так сильно отмечал конец сессии, что перестал себя контролировать. Рустам не смотрит на меня. Никогда. Я для него – не больше чем пустое место, или интерьер мебели с подносом в руках. И повисших на нем шкур он не лапает. Просто позволяет им самим вытворять все, что придет в их головы.

Мне так обидно и больно, что сил терпеть это все нет. А еще щипок на попе побаливает – сильно прижала меня какая-то тварь, но вот кто именно, разобрать в полутьме и гомоне невозможно.

Я быстро расставляю шашлыки и пиво, а потом стремительно покидаю помещение.

Выхожу в прохладную майскую ночь. Не могу сдержать слезы. Нет, мне не обидно за то, что меня трогали, мне больно потому что ОН меня не замечает. Конечно, кто я? Да никто, и звать меня никак. Ну зачем же я влюбилась в него? И как мне теперь выкинуть его из сердца?

– Вика? – раздается знакомый мужской голос, – Что ты здесь делаешь?

Глава 2. Случайная ночь

Даниэль Александрович Волков. Препод по экономике. Чуть ли не по самому важному предмету на нашем факультете. Только с утра у него экзамен сдавала и вот пожалуйста! Видимо и он пришел, отметить окончание сессии.

– Что случилось, Вика? Вы плачете?

Даниэль Александрович молод. Ему двадцать пять или около того. И он… того самого. Поглядывает на меня во время лекций. Ну вы поняли. Не раз ловила его на рассматривании собственного декольте и вторых девяносто. К другим же девушкам он холоден и равнодушен.

Но, справедливости ради, стоит отметить, что студентки во всю флиртуют с ним, строят глазки, пытаются зацепить. Еще бы! Симпатичный, молодой, высокий. Носит брендовые вещи. На дорогой тачке. Живет один в новостройке. Постоянной партнерши или жены нет. Отец у него то ли писатель, то ли издатель, в общем не на свою ВУЗовскую зарплату Даниэль Александрович шикует.

Вот и сейчас препод первым делом оглаживает меня недвусмысленным взглядом. Забирает у меня пустой поднос. Достает упаковку одноразовых платочков и протягивает мне один.

– Перестаньте плакать, Кудряшкина! Обидел кто? Кто? Скажите, я разберусь.

– Я… нет, все в порядке. Отдайте мой поднос, мне работать надо.

– Вы тут работаете? – удивленно округляет глаза молодой препод. – А это вообще нормальное место для такой красивой девушки?

– Место – как место, – пожимаю я плечами, успокоившись.

Чувствую, удирать надо. Препод не то что противен мне, он не привлекает меня, и я не собираюсь давать ему хоть какие-то намеки на нечто большее, чем отношения студентки-преподавателя.

Забираю поднос, быстро отхожу от Волкова.

– Надеюсь, еще увидимся! – Волков убирает руки в карманы брюк и ухмыляется, – Я буду сюда заезжать!

Вот еще! Только этого мне не хватало.

– Кудряшка, твою мать, тупая ты п… – ругается на меня менеджер, – куда свинитила? У нас аврал, а она курить убежала!

– Я не курю, – тут же сообщаю чистую правду. Не курю и не употребляю. И никому не советую.

– Заткнись, дура! Вон мажоры в шалмане кальян новый требуют. Быстро схватила и отнесла им!

Снова туда, к своим однокурсникам идти совсем не хочется. А с другой стороны меня очень тянет увидеть Рустама… Ведь впереди лето, и я не смогу видеть его до осени. Хватаю тяжеленный дымящийся кальян. Несу его к дорогим одногрупникам.

В комнате уже сизо от дыма. Интересно, куда в них столько влезет? Народу мало. Рустама уже не видно. Наверно вышли на улицу подышать свежим воздухом. А может Рустам уже уехал…

Я расстроена. Теперь не увижу его. А еще очень ревную. Вдруг подцепил кого и теперь ему предстоит веселая ночь… А мне… до утра тут с подносом бегать меж пьяных веселящихся рож.

Если бы я только знала, что меня ждет дальше, то лучше бы поймала такси и бежала с ночного клуба со всех ног!

***

Еще какое-то время кручусь пчелкой. Принимаю и отдаю заказы.

Усталость и недосып берут свое. Я просто на ходу засну, если нигде не прикорну. Отпрашиваюсь у злющей менеджера в туалет. Та, со скрипом, но отпускает. Дает мне целых три минуты.

Три, так три. Сажусь на крышку унитаза. Опускаю голову на колени. Три минутки и выйду…

Открываю глаза.

Как-то подозрительно тихо вокруг.

Три часа утра!!! На мобильном тридцать пропущенных вызовов от менеджера. И следом смс, что я уволена. Вот это я прикорнула на три минуты… Разгибаю затекшую от скрученного положения поясницу.

Голова тяжелая, ничего не соображает. Умываюсь ледяной водой в раковине. Пью оттуда же – все пересохло в горле. Вроде, так лучше.

Одно единственное желание – добраться до общежития и спать! А уже поутру осознавать весь звездец от произошедшего.

В клубе все так же играет музыка. Чокнутые люди никогда не спят… да и что удивляться – выходные, вот и отдыхает народ – оттягивается по полной. Попадаться на глаза своей менеджеру я не хочу, она мне, глаза эти повыцарапывает. Потом решу этот вопрос, приду, поплачусь, авось возьмет обратно. А сейчас пробираюсь в нашу раздевалку за сумкой и курткой.

Мне везет. В служебное помещение добираюсь в одиночестве. Беру свои вещи и даю деру оттуда.

В коридоре они меня и сцапывают. Сильные мужские руки! Я пикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к стене. А на меня, навалившись сверху всем своим немаленьким весом смотрит… Рустам Громов!

Оторопело гляжу на любимого. Горло перехватило неожиданностью, так, что даже слово вымолвить не могу. Он большой, сильный, красивый… от его парфюма, с древесными свежими нотками у меня кружится голова. Колени подгибаются, а внутри живота, там где и сказать-то стыдно, зарождается сладкая теплая истома.

– Ты… – рычит, нагнувшись к моему уху Рустам, – вызови мне такси, а то я ничего не соображаю.

Ух, вот это облом… Я-то думала, что он зажал меня, ну… потому что давно и тайно желал, а у него просто проблемы с вызовом такси… Но с другой стороны он настолько пьян, что на ногах не стоит, поэтому и навалился на меня. Жаль его. А если кто ограбит его, или изобьет, или… так, стоп! Я не позволю, чтобы моему любимому причинили вред.

– Идем, я доведу тебя до диванов, – предлагаю я мажору свое цыплячье плечо. – Ты посидишь, а я вызову машину.

Рустам повинуется мне. Тяжело опускается на диванчик в зоне чилл-аута. Я заказываю такси. Машина обещает быть через пять минут. И что мне делать? Он в ж… пьяный! Ну доедет он на такси, а как домой дойдет? Надо бы довести его до квартиры.

А еще мне очень любопытно, как и чем живет тот, в кого я влюбилась.

– Ты со мной поедешь! – заявляет мне Громов заплетающимся языком.

Кое-как доталкиваю его до такси. Сажаю огромное мужское тело. Сама раздумываю несколько мгновений, сесть ли с ним, или нет, но горячая сильная лапа просто втягивает меня в салон автомобиля.

Плюхаюсь прямо на колени к Рустаму. Взвизгиваю и тут же пересаживаюсь рядом. Машина трогается. Рустам моментально наваливается на меня и… засыпает. И вот как я в таком состоянии его оставлю? Да таксист попросту обчистит его как липку, еще и где-нибудь на улице ссадит. А сейчас хоть и май месяц на дворе, но ночи прохладные. Нет, не могу бросить парня. И не потому что влюбилась. Чисто по-человечески не могу. Где все эти шкуры и девки? Мажорки и подстилки? Где его друзья, которые накачали и бросили друга буквально в невменяемом состоянии?!

Нахрен таких друзей не нужно, вот что я скажу! А Рустама не брошу.

Такси привозит нас в модный крутой район. Другого я от Громова и не ожидала.

– У тебя есть ключи? – толкаю мажора, чтобы тот проснулся.

– Да, – хрипло рычит он.

Лезет в карман, сует пятитысячную купюру таксисту, и не дожидаясь сдачи выходит из машины, я же не собираюсь сорить деньгами, поэтому демонстративно жду, пока таксист, обозвав меня сквозь зубы собакой женского пола, все же отсчитывает мне сдачу.

Засовываю деньги в карман Рустаму.

– Себе оставь! – ухмыляется мажор.

– Нет, чужого мне не надо. – поспешно отказываюсь я. – Идем, я отведу тебя до квартиры.

Мы заходим в шикарный подъезд. Мрамор. Занавеси. Колонны. Картины. Скульптуры… Все как в кино! Неужели люди в такой роскоши живут?! Да уж, это – не обшарпанные подъезды хрущевок, где кошками за версту несет.

Охранник за камерами приветственно улыбается Рустаму, а мне понимающе подмигивает.

– Отведу его до квартиры и спущусь, – зачем-то объясняю я.

– Иди, иди, видно, что ты не из «этих», – улыбается мне дядька.

Интересно, часто ли Рустам приводит в свою квартиру «этих»? Наверно, да… чем еще ему заниматься, молодому, красивому, свободному?

Рустам совершенно не стоит на ногах. В лифте он снова наваливается на меня. Ну хорошо, хоть рук не распускает. Использует меня в качестве опоры. Вытаскиваю его из лифта. Доходим до его двери. Всего лишь две квартиры на весь этаж… кстати последний. Вау! Да мажор оказывается в пент-хаусе живет!

Рустам не может попасть ключом в дверь. Все же хорошо, что я его довела, а то бы так и свалился в своем роскошном подъезде прямо на мраморную плитку.

Забираю ключ, отпираю дверь. От тепла квартиры Рустама развозит еще больше.

– Фу, щас блевану! – жалуется мне двухметровый мажор.

– Нет, нет, стой! – кричу ему. – Где у тебя туалет! Быстро показывай!

Беру своего мажора подмышку, вернее он меня, потому что я едва достигаю середины его груди, и мы поспешно несемся в санузел. Попутно я пытаюсь стянуть с него дорогущую брендовую куртку, чтобы не заляпал.

Оставляю его в туалете, убедившись, что он ничего не испачкает. Сама, под малоприятные звуки оглядываю длинный коридор. Да уж, богато живут мажоры. Ничего не скажешь… в его квартире четыре моих общаги поместятся, со всеми комнатами и коридорами… Очень красиво, стильно, дорого. Мебель новая. Много техники. На полу ковры. Натуральные, не ковролин какой.

Возвращаюсь в санузел. Рустам, голый по пояс чистит зубы над раковиной.

Не могу оторваться от его спины. Широкая, раскаченная. В татуировках! А его бицепцы, поросшие коротким темным волосом! Покрытые брутальными татуировками. Рустам поворачивается ко мне, и я бросаю взгляд на его накаченный пресс! Восемь идеальных кубиков. И широкая мужская грудь. Тоже в татухах и волосках.

У меня дух захватывает, и уже откровенно простреливает низ живота. Он совершенный. Он – лучший из тех, кого я видела в своей жизни.

– Спасибо, что довела меня до дома, – хрипло произносит Рустам.

– Идем, уложу тебя в кровать, – только и могу пролепетать я, краснея, точно он не по пояс голый, а целиком.

Рустам, после освобождения желудка и чистки зубов идет более уверенно, но все равно опирается на меня. От его тела пахнет чистым мужским мускусом, несмотря на свою природную волосатость, подмышками у него чисто, и мне это нравится. Парень соблюдает гигиену. Вот только с алкоголем перебрал сегодня, и организм непременно отомстит ему завтра жестким похмельем и головной болью.

Спальня у мажора – произведение искусства в стиле хай-тек. Я никогда в подобной комнате не то что ни жила, не заходила даже. Вот что значит, когда есть деньги. Можно купить себе все самое лучшее – мебель, широченную кровать с ортопедическим матрасом… да уж, это не продавленная коробка, как у меня в общаге, после сна на которой такое чувство, что всю ночь палками избивали.

Рустам, как ни в чем не бывало стягивает с себя джинсы, прямо с бельем. Я краснею еще больше и тут же отворачиваюсь. Там он тоже огромный… Ух, как стыдно, ну зачем я это увидела?!

Когда оборачиваюсь, Рустам уже сидит, прикрытый одеялом.

– Я пойду, – в замешательстве бормочу я.

– А ну стой! – хватает меня за руку миллиардер. – Останешься со мной!

Глава 3. Настоящее

Выхожу с тестом на беременность, растерянно врезаюсь в Веню.

– Кудряшкина, жучка такая, я чуть не обоссался! – выкрикивает он, отталкивая меня, а потом косит глаза на тест, – Ох ты ж елы-палы… – чешет в затылке. – Залет, Кудряшкина, поздравляю!

Да уж…

Залет.

Хуже не придумаешь!

Опираюсь на пыльный подоконник, всматриваюсь в мутное грязное окно общажного обшарпанного коридора. За стеклом в разводах бушует лето. Тепло и радостно. Зелень везде, птички поют…

А мне грозит ТРЫНДЕЦ!

На лето мне разрешили остаться в общаге. Как и тем студентам, кто живет далеко и на лето остался в городе, на работе или на практике. Мне не повезло и в этом, ведь трое других девушек, с кем я проживаю в одной комнате – тоже остались в Москве и нам так же тесно и душно в крохотной комнате. Представляю, что будет, если они узнают, что я беременна!

А Веня им скажет. Растрезвонит на всю общагу – к гадалке не ходи. А если в деканат донесет? Меня вообще выселят? Интересно, выселяют за такое?

В кармане вибрирует мобильник. Будильник. Пора собираться на смену.

Да, в ночной клуб меня приняли обратно. После того, как я на следующий день с повинной головой пришла к менеджеру и слезно объясняла ей про аврал с экзаменами и недельным недосыпом. Так как это – был мой первый косяк, то на первый раз меня простили. И вот теперь я стараюсь изо всех сил, чтобы не накосячить снова.

Бегу в свою комнату. Тест прячу в упаковку с прокладками глубоко в тумбочке. Теперь они мне не понадобятся. Уж в ближайшие девять месяцев так точно. Натягиваю джинсы, а в голове все мысли вертятся вокруг моего залета. Даже не представляю, как отработаю сегодня.

С каждой новой мыслью я загоняюсь все больше и больше.

Что мне делать с отцом ребенка? Нет, Рустам меня не принуждал. Той ночью я осталась у него добровольно. Он был нежен, заботлив и… мне конечно не с чем сравнивать, ведь мажор стал моим первым мужчиной, но он делал это так умело, что я получила наслаждение. Даже стыдно вспоминать про свои стоны и его довольную моими стонами усмешку.

И вот за ночь наслаждения приходится расплачиваться…

Надо сказать мажору, что он станет папой. Но как?! Где мне его искать?! Ведь сейчас лето. Раньше я его хоть на занятиях видела, а теперь мы, получается встретились той ночью в последний раз и больше после этого не виделись. Я позорно сбежала на утро. Мне стало стыдно, и я боялась, что мажор провел со мной ночь исключительно по пьяни. Я боялась, что он разозлится, прогонит меня, возненавидит… Нафантазировала себе бог знает, что, и дала деру из пафосного пент-хауса…

И как теперь идти к нему с тестом на беременность на перевес? А если он меня сейчас с лестницы спустит? Если не поверит? Если вообще не вспомнит, как провел со мной ночь?

Но это все меркнет по сравнению с другим, не менее глобальным трендецом: что если об этом узнают мои родители?! Черт, они убьют меня!

На работе снова как в тумане. Тошнит от запахов еды, от запахов мужчин, пьяных и потных, что трясутся в ночном клубе под громкую музыку…

Меня раздражает все: и громкая музыка, и тупые заказы, и вредная менеджер… В общем, токсикоз во всей своей красе!

А если сделать аборт? Наверно, еще не поздно даже для медикаментозного… Но! Это ребенок и Рустама тоже. Как Громов отреагирует на мою беременность?! Ведь я люблю его, и по сути мой ребенок – плод любви от желанного мужчины!

Рустам – здоровый, красивый, умный… у малыша будет хорошая наследственность. Да, будет очень трудно! Настолько, что я даже не предполагаю, как все это вывезу! Но, если я все выдержу, то призом мне будет самый лучший малыш на свете…

Время близится к трем утра. На дворе теплынь, впереди выходные и никто не собирается расходиться. Наоборот, молодежь прибывает и прибывает.

Концентрация отвратительных запахов и табачного дыма настолько плотная в основном зале, что я поспешно выбегаю на улицу – глотнуть свежего воздуха.

Вижу знакомый черный спортивный автомобиль, очень дорогой марки, и сердце мое начинается биться учащенно. Я узнаю этот автомобиль! Рустам! Неужели я снова увижу отца своего ребенка?

Из автомобиля вываливается компания, Рустам за рулем, а с ним известная мажорская кодла: Марьяна Касаткина, Юля Князева, Антон Годный и Армен Гороян. Наша университетская «элита».

Вижу, как на Рустама тут же вешается Марьяна, а он и рад обнимать ее за тощую талию. Что-то колет и сосет под ложечкой. Ревность? Наверно. Не наверно, а точно!

Я жутко ревную Рустама и к Марьяне, и к Юле, и ко всем остальным девушкам.

Компания весело продвигается в сторону клуба. Они громко смеются, обсуждают что-то, им легко и непринужденно, а я стою на крыльце и просто сгораю от ревности и неразделенной любви.

Наконец компания ровняется со мной.

– О, дура, привет! – зло ухмыляется мне в лицо Марьяна, покрепче стискивая предплечье Рустама, будто права на него предъявляет и всем демонстрирует, кто тут хозяин Громовского тела.

Рустам проходит мимо, мешкается около меня. Смотрит как-то неоднозначно. Неужели вспомнил?! В ту ночь он был жутко пьян, и я не удивлюсь, если он забыл обо всем происходящем напрочь! 351196 багратионаа 55б

Вот он мой шанс! Или сейчас, или он снова надерется в своей мажорской компании, и я его больше не увижу.

– Рустам… – тихо окликиваю его.

Да, мне очень страшно, и стыдно, и вообще… но с другой стороны, я же не сама себе ребенка пальцем делала! Он тоже виноват! И тоже должен нести ответственность за мою беременность!

– Ты, охренела, дура! – возмущается Марьяна, стискивая мужское предплечье еще сильней. – Пошли, Рустам, не обращай внимание на всяких неудачниц!

Рустам в замешательстве. А у меня уже слезы на глазах. Мне очень неприятна вся эта ситуация.

– Марьян, Юль, Армен, Антон, ребят, идите, я задержусь.

Парни спокойно проходят в здание, а девушки, точно две кобры шипят на Рустама, оскорбляя меня по матери.

– Идите, я сказал! – как рявкнет на них Громов.

Вздрагивают не только они, но и я.

Мы остаемся наедине. На крыльце слышна громкая музыка, что доносится из клуба. Постоянно кто-то заходит и выходит.

– Давай отойдем, где потише? – прошу я, гадая, помнит ли он про нашу совместную ночь, или нет.

Рустам кивает. Мы идем к его автомобилю. Рустам облокачивается на хромированный бампер, засовывает руки в карманы дорогих джинсов.

– Что надо? – интересуется настороженно, сведя вместе свои густые черные смоляные брови, глядя на меня хмуро, исподлобья.

Боже, мне так стыдно, что я сейчас сгорю… Он же мой однокурсник! И мой первый мужчина. И отец моего ребенка… почему же я, красная, как помидор перед ним?

– Говори быстрей, меня друзья ждут! – требует Рустам.

– Мы с тобой… переспали… – начинаю я пересохшими от волнения губами.

– Чего?! – хмурится Рустам еще сильнее.

Блин. Как я и думала. Он даже не помнит об этом.

– Серьезно, что ли?! – усмехается, будто не верит. А потом с интересом начинает разглядывать мою фигуру. С мужским интересом. Очень нахальным и бесстыжим интересом.

– А теперь я… я беременна!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю