Текст книги "Клуб одиноких сердец"

Автор книги: Рэдклифф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ты поедешь с нами? – спросила Кэндис, вдруг испугавшись. Она понимала, что в больнице скорой помощи будет тяжело человеку, незнакомому с системой. К тому же, Рэйли внушала ей чувство безопасности. – Я знаю, ты не обязана…

Рэйли посмотрела Кэндис в глаза, а за ней увидела Лиз и Брен среди наблюдателей. Лиз обеспокоенно смотрела на Кэндис. Рэйли нравилась Паркер, она видела, как обеспокоена Кэндис, и знала, что Лиз переживает за свою подругу. Не о чем было и думать.

– Конечно.

– Медики. Расступитесь, – крикнул мужской голос, и толпа пропустила его. Полный загорелый парень лет двадцати пяти, с военной стрижкой, склонился рядом с ними. – Что у вас здесь?

– Я доктор Дэнверс, ортопед, – сказала Рэйли. – Ей двадцать с чем-то, у нее травма правой глазницы от удара тупым предметом – мячом. Потеря сознания не наблюдалась, она нормально ориентируется в пространстве с тех пор, как я здесь. Правый зрачок невозможно обследовать из-за синяка, а левый округлой формы и реагирует на свет. Ее только что вырвало. Дыхательные пути в порядке.

Пока Рэйли говорила, мужчина начал измерять Паркер давление. Другой медик воткнул капельницу в ее правую руку. Кэндис осталась на месте, она гладила лоб Паркер.

– Как она? – спросила Лиз откуда-то сзади.

– Рэйли говорит, с ней все в порядке, но ее нужно отвезти в больницу. Я тоже хочу поехать.

– Я отвезу тебя, – сразу сказала Лиз.

– Какой у вас район обслуживания? – спросила Рэйли у санитара.

– Западная Филадельфия.

– Вы можете отвезти ее в университетскую больницу?

– Конечно.

– Очень хорошо, спасибо, – сказала Рэйли, пока двое мужчин на каталке везли Паркер к машине. – Я подъеду туда. Скажите, что я уже еду. Моя фамилия Дэнверс.

– Хорошо. – Крупный парень изучил поле и женщин. – Кто выиграл?

– Мы почти выиграли, – пробормотала Паркер.

Сотрудник скорой засмеялся.

– Ну ничего, сыграете на следующей неделе.

Рэйли повернулась к Кэндис.

– Я могу позвонить тебе позже, если хочешь. Нет никакой нужды в том, чтобы ты часами торчала в клинике.

– Да ничего, – ответила Кэндис. – Мне только нужно сказать кое-что вашему третьему бейсмену.

– Конечно, – сказала Рэйли. – Только держись подальше от кэтчера. Это ее девушка.

Кэндис удивленно подняла бровь.

Брен взяла Кэндис за руку.

– Пойдем, пока ты не начала тут бунт.

Лиз повернулась к Рэйли, когда Брен увела Кэндис.

– Спасибо.

– Не стоит благодарить, – сказала Рэйли. – Я собираюсь собрать мою экипировку. Может, ты найдешь вещи Паркер? Кто-нибудь подскажете тебе, которые ее. Потом увидимся в клинике.

– Хорошо.

Рэйли заколебалась на секунду, потом убежала. Лиз пошла искать вещи Паркер, чувствуя, что судьба все еще держит ее в дураках и смеется над ней.

Глава двенадцатая

Рэйли отдернула занавеску смотровой палаты и кивнула рыжеволосому крупному человеку, который склонился над Паркер, осторожно ощупывая ее лицо. Паркер полулежала на кушетке, и правая сторона ее лица выглядела еще более опухшей, чем час назад. Тем не менее, ее левый глаз был открыт и она, казалось, была в полном сознании и в относительном комфорте.

– Привет, Паркер, – сказала Рэйли. – Как дела?

– Неплохо.

– Том, – сказала Рэйли пластическому хирургу, – почему ты здесь в воскресенье вечером?

– Я был в операционной на срочном вызове, а потом меня позвали на консультацию. – Он посветил в левый глаз Паркер, потом осторожно открыл и осмотрел правый. – А у тебя вызов?

– Нет. Паркер моя подруга. Я была там с ней, – проинформировала его Рэйли. – Тогда лицо у нее не было таким распухшим, и я ничего не заподозрила. Ну конечно, я привыкла работать с костями покрупнее.

Том выпрямился и обратился к Паркер:

– Все, кажется, в порядке, но нам нужно сделать компьютерную томографию, чтобы изучить глазницу изнутри. Иногда травмы, подобные вашим, приводят к перелому малых костей под глазом.

– И что тогда? – сказала Паркер.

– Зависит от того, насколько они смещены. В большинстве случаев не нужно ничего предпринимать.

– А если они смещены?

– Тогда необходима операция. – Он похлопал ее по руке. – Давайте подождем и узнаем, что покажет томография. Нет смысла говорить о том, что нам может быть нужно будет сделать, пока нам неизвестны факты. Я зайду к вам, когда посмотрю результаты.

– Хорошо. – Когда хирург ушел, Паркер посмотрела на Рэйли. – А э… другие приехали?

– Кэндис, Лиз, Брен и пара человек из твоей команды ждут в приемной.

– Скажи им, что я в порядке и пусть они едут домой.

– Я передам им твое сообщение, – сказала Рэйли, – но вряд ли кто-то из них уйдет. Может быть, придется немного подождать, пока тебя отправят на сканирование. Я посмотрю, нельзя ли ускорить это.

– Спасибо. Спасибо за все.

– Еще я могу привести кого-нибудь сюда, чтобы тебе было не так скучно ждать. Какие будут пожелания?

Было очевидно, что Паркер улыбнулась, хотя приподнялся только левый уголок ее рта.

– Только одного человека?

– Да, в скорой любят понижать уровень шума.

– Кэндис.

– Хороший выбор, – сухо ответила Рэйли.

– Может быть, это безумие.

Рэйли быстро сжала ее запястье.

– Я пойду, позову ее.

– Ты же знаешь, тебе не обязательно здесь оставаться, – прошептала Паркер.

– Ты выглядишь ужасно, – сказала Кэндис, склоняясь над койкой, и сжимая руку Паркер. – Тебе больно?

– Голова болит просто жуть.

– А как живот?

– Я очень хочу есть.

– Значит, тебе лучше. – Кэндис ненароком погладила живот Паркер, и, ощутив, как ее мускулы напряглись под хлопковым больничным платьем, отдернула руку. Это беглое прикосновение напомнило ей, каким твердым стал живот Паркер перед оргазмом, и это воспоминание горячей волной нахлынуло на нее. Даже Лиз, которая была первой у Кэндис, никогда не возбуждала ее так сильно и так быстро. Сигнал опасности вспыхнул так ярко, что ей захотелось быстрее выйти – нет, выбежать – из комнаты.

– В чем дело? – спросила Паркер.

– Нет, ничего, – как можно спокойнее постаралась ответить Кэндис.

– Ты просто очень резко побледнела. – Паркер просунула руку через прутья из нержавеющей стали и поймала руку Кэндис. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Из нас двоих ты выглядишь как жертва катастрофы.

– Ты ужинала?

– Если мне что-то и нужно, так это то самое пиво, – сказала Кэндис. Вообще-то ей нужно было кое-что большее – пара бокалов мартини и другая женщина, которая избавит ее от этих воспоминаний. Другое тело, чтобы заменить прикосновения рук Паркер, губ Паркер, ее мягкие стоны.

– Хочешь номер Мэнди? – поддразнила ее Паркер. – У нее кулер.

– Да что ты, – округлила глаза Кэндис. – Глупые блондинки это не мой тип, даже, несмотря на то, что у нее шикарная задница.

– Я этого не заметила.

– Угу. Так я тебе и поверю.

– Нет, серьезно, – сказала Паркер, с намеком на свой безрассудный характер. – Я люблю далеко не всех блондинок.

Кэндис подвинулась к ней ближе.

– Может быть, я и блондинка, но это только внешность.

– Без вопросов. И задница у тебя гораздо лучше, чем у Мэнди.

Кэндис сплела свои пальцы с пальцами Паркер, не осознавая этого, пока тепло пальцев Паркер не обожгло ее кожу. От этих прикосновений она задрожала, и это было что-то большее, чем желание. Волнение было одновременно пугающим и опьяняющим.

– По крайней мере, теперь мы знаем, что у тебя нет сотрясения мозга, – сказала Кэндис. – Раз твоя голова все еще работает.

– Все остальное тоже функционирует, – шепнула Паркер.

Кэндис не видела смысла в том, чтобы притворяться, что она не поняла приглашения. Паркер была слишком соблазнительной для этого, и, несмотря на ее свободный стиль жизни, Кэндис не играла в игры.

– Я никогда не сплю с кем-то во второй раз.

– Я тоже, – сказала Паркер.

– Хорошо. Значит, мы поняли друг друга.

– Отлично.

На секунду Кэндис ощутила разочарование. Потом его сменило облегчение, и она улыбнулась, довольная тем, что снова оказалась на относительно спокойной почве.

– Тогда будем друзьями, – радостно сказала она. – Мило и просто.

– Точно. – Паркер осторожно отпустила руку Кэндис и убрала свою на кровать. – Мило и просто.

– Хочешь, принесу что-нибудь из буфета? – спросила Брен у Лиз. – Уже девять. Тебе нужно что-нибудь съесть.

– Я не голодна, – сказала Лиз. Комната ожидания опустела за последний час, только пожилой человек в углу дремал и две девочки пили соду и смеялись над ситкомом, который шел по телевизору. Абсолютно белые стены и флуоресцентное освещение, которое вызывало резь в глазах, и тускло-серая напольная плитка придавали этому месту гнетуще казенный вид, и Лиз не могла не сравнивать его с гинекологическим отделением частной клиники, где полы были покрыты коврами, стулья были из ткани, а цветовые схемы радовали глаз. Это напомнило ей о том, что, если она не поест, то ночью проснется из-за изжоги. Еще одно открытие, сделанное ей во время беременности. – Думаю, мне стоит съесть что-нибудь. Только не могу представить, что буду есть что-то из микроволновки.

– Не обязательно рисковать этим, – сказала Рэйли, подходя к ним. – Я предлагала пиццу, помнишь?

– Как она? – спросила Лиз, вставая с места. Брен и девушки из команды Паркер присоединились к ним.

– Результаты томографии выглядят нормально. С ней сейчас хирург. Он заметил небольшую опухоль за глазным яблоком и хочет продержать ее здесь еще ночь для обследования.

– Но операции не будет? – спросила Брен.

– Вряд ли. Только в случае если возникнут проблемы с глазным давлением.

– Это здорово, – сказала Лиз.

– Отлично, – сказала одна из девушек из команды, – мы собираемся обзвонить всех и сообщить, что с ней все в порядке. Спасибо!

– Нет проблем, – крикнула Рэйли им вдогонку. Потом, обращаясь к Лиз и Брен, она спросила: – Ну так что, как насчет пиццы?

Брен колебалась, явно ожидая, что Лиз примет решение.

– Да, – ответила Лиз. Им всем нужно было поесть. После нескольких часов ожидания и волнения ей казалось, что ни одной из них не хотелось остаться в одиночестве. По крайней мере, ей не хотелось. Ей хотелось быть с друзьями. И с Рэйли.

Рэйли улыбнулась.

– Отлично, почему бы нам не…

– Как хорошо, что вы все еще здесь! – сказала Кэндис, влетая в коридор. – Хирург сказал, что Паркер может сегодня отправиться домой, если кто-нибудь побудет с ней. Я предложила, что мы это сделаем.

– Мы? – одновременно сказали Лиз и Брен.

Рэйли приподняла бровь.

– Ну, – сказала Кэндис, пожимая плечами, – я ничего не знаю об отеках, повышенном внутриглазном давлении и всяких таких штуках.

– А мы знаем? – воскликнули Лиз и Брен.

– Одна из нас знает, – заметила Кэндис, скользя взглядом в сторону Рэйли.

– Ну, это нечестно, – сказала Лиз. – Одно дело привлекать к этому нас, а Рэйли и так тут провела весь вечер, и…

– Я не против, – сказала Рэйли. – Мы закажем пиццу и я присмотрю за Паркер в течение пары часов.

Лиз повернулась спиной к подругам и тихо сказала:

– Рэйли, ты уверена? Разве тебе не нужно на работу утром?

– У меня завтра нет операций. Кроме того, я привыкла спать всего несколько часов.

– Ты уже сделала больше, чем было необходимо.

– Мне нравится Паркер, – улыбнулась Рэйли. – И не забывай, я обещала тебе пиццу.

Лиз сомневалась, но было трудно спорить, глядя Рэйли в глаза. И трудно было отрицать, что ей не хотелось с ней прощаться. Она повернулась к Кэндис.

– Куда мы ее повезем? К ней или к тебе?

Кэндис мило улыбнулась.

– Ну, Паркер живет на Мэйн Лайн, туда ехать слишком далеко. Моя квартира не слишком большая, а вот диван в кабинете Брен такооой удобный…

– Хорошо, едем ко мне, – сказала Брен, преувеличенно радостно кивая. – Конечно. Давайте заберем ее отсюда. А потом устроим вечеринку.

– Мартини для меня, – сказала Кэндис, ставя напитки на поднос, расписанный вручную. – Наконец-то, спасибо Господу. Вино для тебя, Брен. – Она передала Брен бокал. – Имбирный эль для Паркер. – Она налила в стакан содовой и поставила его на поднос рядом с мартини, потом, нахмурившись, посмотрела на Брен. – Кто вообще хранит имбирный эль в шкафу?

– Я, – сказала Брен, сидящая на стуле в своей большой кухне, стилизованной в деревенском стиле. Она открыла тыльную стеклянную дверку шкафа, и воздух наполнился ароматом знойного лета. – К счастью для тебя.

– Да, мне всегда везет, – Кэндис подняла поднос. – Рэйли, пиво в холодильнике, если ты пьешь. Или еще есть содовая… – она взглянула на Лиз. – Или что угодно.

– Я достану, – сказала Лиз, открывая холодильник и извлекая для себя имбирный эль. Она оглянулась через плечо. – Рэйли, тебе пиво?

– Да, сойдет. Мне все равно.

Брен пошла за Кэндис с бокалом вина в руке.

– Я пойду, проверю, что у Паркер есть все, что ей нужно. Вы двое, может быть, подождете здесь разносчика пиццы?

Лиз удивилась, как у Брен всегда получается правильно оценивать ситуацию. Она всегда знала, когда кого-то нужно оставить в одиночестве или наедине с кем-то, и всегда знала, кому нужно выговориться, или почувствовать поддержку, или просто выплакаться у нее на плече. Лиз хотелось бы, чтобы она могла так же поддерживать Брен, как Брен всегда поддерживала ее. Импульсивно она остановила ее и обняла.

– Спасибо.

– Не волнуйся, – шепнула Брен, быстро целуя Лиз в щеку. – Я придумаю, как ты можешь мне отплатить.

– В любое время, только скажи. – Лиз открыла содовую и жестом показала на небольшую террасу, которая присоединялась к выложенному известняком дворику Брен.

– Давай подождем снаружи. Мы услышим звонок в дверь отсюда.

– Конечно.

Снаружи небо было необычно темным, почти черным, со множеством звезд и идеально круглой белой луной. Зад дома Брен, как и других домов, выходил на задние дворы зданий соседнего квартала. Большинство окон в этих домах викторианского стиля были открыты, и из-за звуков приглушенных голосов, смеха, музыки, Лиз вдруг показалось, что ей снова двадцать шесть, и у них с Брен и Кэндис вечеринка, и, пока ночь еще не закончилась, она собирается заняться любовью с красивой девушкой, которая воплотит все ее мечты в жизнь. Она вздохнула и сделала глоток содовой.

– Тебе грустно, – заметила Рэйли. Она поставила пивную банку на перила и повернулась лицом к Лиз.

– Грустно? Скорее, у меня ностальгия, – засмеялась Лиз, искоса глядя на Рэйли. – Мы втроем жили в этом доме, кажется, миллион лет назад. На самом деле я переехала пять лет назад. О, я опять чувствую себя старой.

– Ты не старая, – сказала Рэйли. – Ты тогда съехалась с Джулией?

– Да. – Лиз повернулась и прислонилась к перилам, глядя на окна второго этажа, где, как она знала, Паркер растянулась на диване. Она прямо-таки видела, как Кэндис свернулась калачиком рядом с ней в большом кресле, а Брен сидит в другом конце комнаты, наверно, за большим дубовым столом. Она часто хотела снова оказаться в этой комнате, все еще не решив ничего. Тогда бы она все сделала по-другому.

– Ты скучаешь по ней?

– Что? – Лиз не сразу расшифровала вопрос. – А, по Джулии. Нет. Боже, это звучит жестоко, да?

– Не очень. Мне кажется, это все еще причиняет тебе боль.

Лиз вздохнула.

– Я скажу тебе, что причиняет мне боль. Мысль о том, что я не знаю, с какого момента все пошло не так. И почему. И почему я не видела этого и не делала ничего.

– Может быть, потому что ты надеялась, что все наладится.

– Может быть. Но это звучит жалко.

Рэйли отпила пиво.

– Ты всегда так жестока к себе самой?

– А ты всегда такая добрая?

– Нет. Совсем нет. – Рэйли взглянула на здания перед ними, но по выражению лица казалось, что она видит что-то другое. – Большую часть времени я настолько погружена в то, что я делаю – в основном это работа – что не замечаю, что происходит с другими людьми.

– Я бы так не сказала.

– С тобой все по-другому, – осторожно сказала Рэйли. – Иногда, когда я вижу что тебе грустно, мне просто хочется протянуть руку и забрать все твои несчастья.

– Рэйли… – шепнула Лиз.

– Я знаю. Я знаю – это безумие. Мы встретились всего пару недель назад. – Рэйли подвинулась к ней поближе, ее рука почти опустилась на бедро Лиз. Она не собиралась до нее дотрагиваться. Она даже случайно не касалась женщин. Но когда она была рядом с Лиз, она не могла удержаться от прикосновений, слов казалось недостаточно. Она не была уверена, что выражает свои мысли ясно. – Я знаю, я вчера сделала это… слишком рано. Просто, когда ты говорила о Джулии, я видела, что тебе плохо, и я хотела… Я не знаю… Я…

– Подожди, – сказала Лиз, закрывая рот Рэйли пальцами. – Подожди.

Рэйли закрыла глаза, испугавшись, что она опять зашла слишком далеко. Губами она ощущала, какая мягкая у Лиз кожа. Было так просто представить, как эти нежные пальцы скользят в ее волосах и гладят ее тело. Она вздрогнула и положила другую руку на талию Лиз. Она не догадывалась раньше, что она хотела этого, что это было ей нужно. Она подвинулась ближе и ее бедра прикоснулись к бедрам Лиз. Быстрый вздох Лиз сработал как бензин, влитый в огонь, и Рэйли воспламенилась. Она встряхнула головой и убрала руку Лиз от лица, и поцеловала ее. Этот поцелуй уже не был неуверенным, как вчера. В этот раз она требовала поцелуя Лиз без извинений, ее язык настойчиво играл с губами Лиз. Она пощипывала нижнюю губу Лиз, пока она не застонала, потом успокоила ее нежным полизыванием. Еще крепче держа Лиз, она стала целовать ее шею. Руки Лиз бродили по ее спине, ощупывая мышцы, заставляя кровь Рэйли течь быстрее.

– Я хотела сделать это со вчерашнего дня, – простонала Рэйли, проводя руками по бокам Лиз и снова возвращая их на ее бедра. Бедра Лиз раздвинулись, и бедра Рэйли оказались между ними. – Ты такая горячая. Боже мой, Лиз, к тебе так приятно прикасаться.

Испытывая головокружение, с затуманенным взором, Лиз обеими руками взяла Рэйли за голову, заставляя ее посмотреть ей в глаза.

– Послушай меня. – Она так быстро дышала, что ей было трудно говорить. Пока Рэйли целовала ее, пока их тела были тесно прижаты друг к другу, мир исчез. Не было ни прошлого, ни будущего. Только этот момент, и этот момент был наполнен Рэйли и ее ласками. Она хотела ее. Она хотела, чтобы этот момент абсолютной свободы избавил ее от ошибок и обид прошлого. Она хотела, чтобы это продолжалось и продолжалось, растворяя все страхи и неуверенность. Она бы отдала за этот момент единения, когда она чувствовала, что она не одна, что они разделяют тела и дыхание и потаенные надежды и тайны, почти все. Почти.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что знала, – прошептала Лиз.

– Джулия, – вздохнула Рэйли.

– Нет. Или да, но это не то, о чем ты думаешь.

Рэйли затихла.

– Что тогда?

Лиз долго думала о том, как сказать это, как объяснить, но поцелуи ошеломили ее.

– Я беременна.

Рэйли выдернула голову из рук Лиз и посмотрела вниз, как будто и правда могла что-то увидеть.

– Как давно?

Даже в лунном свете Лиз могла видеть, как побелело лицо Рэйли.

– Почти одиннадцать недель.

– Одиннадцать недель. – Голос Рэйли звучал глухо. Она покачала головой, как будто ее кто-то ударил, потом отошла на шаг назад. – Как Джулия могла оставить тебя?

Этого Лиз никак не ожидала услышать. И в ее голосе звучала такая грусть, что глаза Лиз наполнились слезами, хотя она и не знала, по кому она плачет. По себе, Рэйли или кому-то еще.

– Она не знает.

Рэйли засмеялась странным глухим смехом.

– Я тоже не знала, что Энни беременна. Пока она не умерла.

– О Боже, Рэйли, – прошептала Лиз.

– Ты должна сказать ей, Лиз. Дай ей шанс.

– Это ничего не изменит.

– Ты не можешь этого знать. – Рэйли отступила еще на шаг, тени поглощали ее. – Мне нужно посмотреть, как там Паркер.

Где-то вдалеке зазвонил дверной звонок.

– Пицца. Я заберу ее, – глупо сказала Лиз, но Рэйли уже исчезла в доме.

Лиз прошла через пустые тихие комнаты к переднему входу, дала на чай доставщику, и понесла коробки с пиццей наверх. Рэйли склонилась над Паркер и что-то тихо ей говорила. Когда она выпрямилась и повернулась к Лиз, ее взгляд был пустым. Когда она улыбнулась, Лиз не увидела тепла в этой улыбке. От этого ей стало еще больнее.

– С Паркер все хорошо, – сказала Рэйли, обращаясь ко всем сразу, ее глаза изучали Лиз. – Я зайду к ней через пару часов. Я оставлю вам номер моего пейджера. Если будут проблемы, зовите, и я сразу приду.

– Ты не останешься есть пиццу?

Рэйли показала на свою софтбольную форму.

– Я собираюсь пойти домой и помыться.

– Спасибо, что присмотрела за ней, – сказала Кэндис, сидя на полу около дивана, на котором лежала Паркер. Глаза Паркер были закрыты, но ее рука лежала на плече Кэндис, в пальцах была зажата прядь волос.

– Не за что.

Когда ее шаги затихли, Кэндис задумчиво посмотрела на Лиз.

– Хочешь что-то рассказать?

Впервые за долгое время Лиз отрицательно покачала головой в ответ на этот вопрос.