Текст книги "Кажется, твой брат против (СИ)"

Автор книги: Остаток смысла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Почему ты меня игнорируешь? – задал вопрос одиннадцатый из приближенных Царицы, цепко смотря на брата своей девушки. Тот же лишь холодно бросая на него взгляд, отрезал

– Не хочу чтобы тебе было комфортно.

– Что?

– Я хочу, чтобы тебе рядом со мной было настолько неудобно, чтобы ты ушёл не только с этого места, но и с моей и моей сестры жизни. Вот что я сказал.

– Послушайте, я ведь вроде ещё в прошлый раз объяснил… – захотел поспорить Аякс, но был остановлен одним жестом руки.

– Я услышал те аргументы. Они были разумны и взвешены, так что я действительно понял и принял такую позицию. Я позволю своей сестре свободно жить, но… только не с тобой. В тебе есть кое-что, что может принести слишком много боли в её жизнь. – как-то грустно опустив взгляд в конце, объяснился Итэр.

– Что во мне такого может быть? Я хочу знать, чем так сильно очернил свою кандидатуру – упрямо сверкая глазами, спросил Тарталья. Итэр отвернулся, и словно выплевывая слова сквозь зубы, честно выложил предвестнику.

– Ты похож на нашего отца.

Аякс застыл, непонимающе глядя на принца бездны. Похож? На отца?! Да как это вообще может помешать!?

Молодой же бог, увидев вспыхнувшее непонимание и желание продолжить спор в глазах юного воина, начал свой рассказ.

– Мы родились в довольно хорошей семье. Нашу мать называли святой королевой, а её красоту восхваляли сотни людей, называя её по праву среброликой Луной всего живого. А отец был сильным и великим воином, что никогда не оставлял людей в беде. Самый справедливый и сильный судья… Да, он был великим и полностью оправдывал свой титул, данный людьми – Король Героев. Им он и был… До самого конца своей жизни – грустно усмехнувшись, остановился Итэр, отвлекаясь на чай, налитый из термоса Тартальей. Благодарно кивнув парню, он отпил из чашки, промачивая пересохшее горло. – В нашем мире началась война. Появились фанатики, что считали, что их бог, пришедший из-за границ нашего мира, должен безраздельно властвовать нал всем. Они начали промывать мозги людям, превращая их в мясо на поле боя против богов. Не сразу, но к борьбе против них присоединились все божественные рода – Великодревые, Вечногорящие, Златопорядковые… Ну а первым был наш род – Светоносные, во главе с нашим отцом. Он никогда не покидал фронта, помогая своим солдатам и вытаскивая людей бедственным заклинаниями из ереси. Ничто не могло увести его с поля боя, но даже у него были свои пределы. Синяки под глазами становились всё отчётливее, а магия всё слабее. Но на все увещевания отдохнуть он лишь мотал головой, вновь кидаясь в бой. В конце концов, мы с сестрой пошли лично, питая надежду, что хотя бы нас он послушает. Но он вновь помахал головой, лишь на чуть-чуть остановившись чтобы погладить нас по голове, как будто мы совсем дети, что ничего не понимают. Ив этот момент… Маг-предатель запустил заклинание, желая выкосить разом трёх членов божественной семьи. Наш отец мог заблокировать подобное, но длительные битвы и отсутствие отдыха лишили его почти всех сил. Он толкнул нас к друг другу, создавая перед нами щит, что едва едва закрывал нас. А само его ничто не защищало от удара и его… Просто располовинило. – щакончив историю, закрыл глаща Итэр, набираясь сил для дальнейшего разговора. – Ты знаешь что чувствует ребёнок, когда половинки его отца падают к его ногам? А я знаю, и не хочу, чтобы ребёнок Люмин узнал, что это такое. Поэтому ты не можешь быть её мужем. Ты – герой, что смело и безустанно рвется в бой, и даже свой последний вздох ты отдашь другому. Это немыслимо для других, но для тебя это вторник… Ты– слишком сильно похож на него.

Итэр посмотрел на собеседника, ожидая реакции. Он был готов к любым спорам, но Чайльд лишь отвернулся от него, закидывая свою удочку. Смотря на свой буёк посреди водной глади, Тарталья начал свою историю.

– Знаешь, в Мондштадте волки довольно милые. Они воспитаны Андриусом и помогают людям, даже не думая их атаковать. Но в Снежной нет великих духов северного ветра, из-за чего наши волки слегка… Невоспитанные. И они вполне могут атаковать людей. Например, меня с отцом. – неотрывая взгляда от глади озера, говорил Аякс. Тот день проносился перед его глазами. – Однажды мы с отцом пошли собирать грибы. Мама обещала сделать пиццу по рецепту из мондштадтской книги, из-за чего мы радостно и беспечно бродили по лесу, предвкушая отличный ужин. Именно тогда на меня выскочил волк. Он был весь облезлый и худой, из-за чего и выбрал своей целью более мелкого и слабого меня. К счастью, отец смог быстро перехватить его в полёте, но отчаянный волк вцепился ему в руку и не собирался отпускать до самой смерти. У отца текла кровь, пока волк, мотая головой, разрывал ему мышцы, но всё что он делал-это кричал мне о том, чтобы я бежал в деревню или другое безопасное место. А я… Я не мог со страху и шагу сделать. Но потом я заметил выпавший из рук нож отца, и схватив его, начал бить волка в загривок. Я всё бил и бил, словно мстя за весь пережитый страх, пока волк, исходя кровавой пеной изо рта, валился на землю. Отец остановил меня и начал успокаивать, поглаживая по голове целой рукой. Его рука была в клочья разодрана, но его волновало лишь то, что его маленький сын, весь заляпанный в чужой крови, в голос плакал посередине леса. – закончил уже свой рассказ Чайльд, смотрящий куда-то вверх. Его глаза были поддернуты пленкой воспоминаний, относящей его в те дни, когда самым серьёзным его противником был облезший старый волк. Усмехнувшись над прошлым собой, Чайльд вытащил рыбу из воды и положил в подготовленный садок. Затем, подняв глаза, он спросил у глядевшего на него принца – Я надеюсь, ты понял, что я хотел сказать?

Итэр заломал элегантно бровь. Что он чёрт побери хотел сказать этой историей? Что герои здесь – это повсеместность? Или что?

– Да уж… Я хотел сказать, что тогда удар на себя принял не Король Героев, а ваш отец. Тот, кто был рядом с вами, пока вы росли и тот, кто делал этот мир лучше для вас. Уверен, что если бы тогда его спросили, почему он так отчаянно сражается на линии фронта, то самая правдивая причина была бы вы. Два его малыша, чьи жизни он поставил выше своей. Вот что я хотел сказать. И хоть я желаю, чтобы такого не произошло, если между моей и жизнью моего с Люмин ребёнка встанет выбор, то я выберу его. Как и должен отец. – тихо закончил Тарталья, смотря прямо в глаза Итэру. Тот отвёл свой взгляд, направив его в небо. Его мысли потекли в том русле, о котором говорил Аякс, вызывая грусть и саднящее чувство в груди. Продолжая смотреть на небо, он усмехнулся и одними губами произнес “спасибо, пап…”. Затем он кивнул, показывая Тарталье, что его аргументы были приняты как абсолютно верные. Чайльд только усмехнулся, и отвернувшись вновь забрался закинуть удочку, как вдруг до него донёсся предостерегающий голос.

– Смени наживку, рыб капель здесь больше нет.– безразличным тоном произнёс Итэр. Чайльд же с весело вспыхнувшим взглядом начал спорить.

– Как по мне, вон под той корягой их целая куча, просто наживка была слигком далеко и они её не видели. – весело заявил рыжий, смотря на реакцию молодого бога. Тот усмехнулся и пафосно произнес

– Ты смеешь спорить с богом, смертный?

– А что, это явно будет интересный опыт – включаясь в забаву, произнес Чайльд.

И на берегу озера они вели свой почти дружеский разговор, безумно радуя спрятавшуюся в кустах Люмин. Правильно говорят– мужчины начинают по-настоящему ладить после двух вещей: рыбалки и битвы плечом к плечу.

Тут Люмин ойкнула. Если они уже успели поладить, то ей лучше не мешать их идиллии, а это значит, что ей нужно придумать что делать с двумя убуханными в щи чтецами бездны. И в этот момент Аякса ударила молния, а рыба, пойманная Итэром зажарилась в собственном соку от вспыхнувшего рядом пламени. Чтецы уже вышли на сцену, и Люмин ждёт очень долгое и нудное разбирательство косяков от двух подбитых, но уже явно сдружившихся мужчин.

========== Любовь как политический инструмент ==========

Рядом с Люмин Тарталья чувствовал себя отвратительно. Каждая её улыбка, каждый смешок выворачивал его наизнанку, заставляя вспомнить о своем грехе.

Неделею раньшеВ Заполярном дворце проходило плановое собрание предвестников. Их сил было достаточно, чтобы кардинально изменить весь мир своими действиями, именно поэтому координация в их планах была крайне важна. Однако сегодня взгляд девяти предвестников был направлен на самого юного среди них.

А сам Чайльд ежился, стараясь словно скрыться от этих пожирающих его взглядов. Предвестником стало известно, что он частенько отлынивал от дипломатических обязанностей ради Люмин. А уж её личность была прекрасно известна им, чьи планы она ломала как спички.

– То есть, если я правильно поняла, ты стал встречаться с той девушкой, что ослабила наше влияние в Тейвате перед войной с богами? – тяжело смотря на него, спросила Арлекино. Чайльд кивнул, упрямо смотря в глаза-крестики.

– Той самой, что разрушила нашу фабрику глаз порчи в Инадзуме? – усмехаясь, спросил Скарамучча. Он вернулся в ряды предвестников из-за особых обстоятельств, помогающим ему стать послом Фатуи в Инадзуме.

– Той самой, что не дала нам взять контроль над великой библиотекой Сумеру? – насмешливо спросил один из клонов Дотторе.

– Той самой, что не дала нам проводить финансовые махинации в других регионах? – вкратчиво спросил Панталоне, сверкая элегантными очками.

– Той самой, что убила Синьору? – смотря сквозь свою сеточку, спросила Колумбина.

– Той самой, что победила кучу наших воинов? – спросил суровый Капитано.

– Той самой, что уничтожила моих лучших кукол, созданных против Селестии? – спросила, сидя на руке одной из своих игрушек, Сандроне.

– Той самой, что избила тебя до беспамятства? – спросил больше похожий на заботливого дедушку, чем на драчуна Пульчинелла.

Чайльд лишь кивал на все эти вопросы, понимая, в какой опасной для отношений ситуации оказался. Его взгляд направился на первого среди них – Пьеро. Тот, увидев отчаянный взгляд молодого человека, лишь кивнул и произнес

–Отлично

–А? – непонимающе издал многозначный звук одиннадцатый из десяти предвестников. Что это отлично значит!? И для кого это “отлично”!?

– В памяти людей ярко отпечатались наши методы. Они были довольно жёсткие и беспринципные, из-за чего в их глазах за нами прочно укрепился термин “злодей”. Но если мы возьмём того, кто всегда противостоял нам и нашим методам, то тогда… – объясняя, сделал непонятный жест рукой Пьеро – Её образ героини начнет перебивать наш злодейский. Нам станет легче вернуть Снежной прежнее место в политике. Так что Чайльд, твоя нынешняя задача: проводить как можно больше времени с путешественницей в публичных местах. Слухи должны подпитываться новыми материалами, так что проявляя её внимание и благосклонность к тебе как можно чаще. Но не выдай себя перед ней, иначе у нас будут проблемы. Панталоне! – неожиданно окликнул предводителя банкира. Тот улыбнулся, показывая, что слушает старшего – Увеличь счёт Чайльда и сделай новый под расходы ” Люмин?”, кажется. – силясь вспомнить имя жевушки, сказал к’хаенриаховец.– Считай что у нас новый Предвестник. Остальным помогать Чайльду по возможности. На этом всё.

Предвестники закивали, а Панталоне унесся, предчувствуя целую кипу бумаг, которых ему придется заполнить. Всё таки бумажная волокита превосходит всех магистров и предвестников разом.

Остальные либо расходились, либо подходили к Чайльду с любовными советами. И если предложение Колумбины придумать любовную серенаду ещё можно было принять, то предложение Дотторе о создание и тренировке на клоне Люмин он сразу же отклонил. Но приёмы старой гвардии от Пульчинеллы он не мог отклонить, из-за чего он был вынужден выслушать одни из самых банальных подкатов в своей жизни. Но мысли его в это время были вовсе не о других предвестниках и их советах. Он раздумывал о своей новой позиции в отношениях с девушкой и наполнялся отвращением к себе. Использовать других в политических интригах было не в его стиле. Подобные действия были отвратительны по мнению Тартальи, которого самого использовали в подобных схемах.

Неожиданно на плечо занятого воспоминаниями и самобичеванием парня легла мозолистая рука. Повернув голову, он увидел Капитано, который шепнул ему на ухо так, как будто знал о чём думает рыжик.

– Привыкай, паря. В политике святого-нет. – сказал он, полным грусти голосом. И вслушиваясь в эти слова и голос, которым они были сказаны, Чайльд понял, что у его идола явно есть история, которая полностью подтверждает эти слова.

Сердце юноши наполнилось отчаянием…

Нынешние времяЧайльд старался жизнерадостно улыбаться, скрывая свою жалкую натуру от девушки. Как может быть человек, использующий свою любовь в чужих (хоть и близких ему) целях хорошим? Это сильно беспокоило Аякса, что в конце концов не скрылось от Люмин.

– Что произошло?

– Совсем ничего. Правда. – постарался соврать Тарталья. Впринципе, безуспешно. Даже будь он лучшим актером всего Тейвата, бога ему не наебать.

– Молодой человек, напоминаю, что вы на испытательном сроке. И ваше поведение обещает сорвать ваши

возможные отношения, а там гляди, и женитьбу. Так что говорите сейчас же, что произошло! – уперев руки в бока, заявила серьёзным тоном девушка. В обычной ситуации Чайльд бы посмеялся над тем, насколько она стала похожа на его бабушку, которая отчитывала его за тайком съеденную банку варенья, но сейчас… Он просто выдал всё что было на душе. И вот он ожидает бурную реакцию Люмин, вплоть до разрыва отношений, но та лишь заломала бровь и спросила

– И всё?

Тарталья опешил. Почему она так спокойно отреагировала на подобное. Когда он был использован Синьорой, он устроил ей такой скандал, что её уши наверняка горели от ругательства горячного парня. Но Люмин для это просто пустяк? Да что с ней не так!?

Люмин же, видя всю палитру эмоций ( и чуть-чуть зеркаля мысли, прям капельку), с вздохом начала объяснять тарталетки, что она обо всём этом думает.

– Это было ожидаемо. Быть честной, я сначала подумал что ты именно из-за этого и решился встречаться со мной. Потом я конечно увидела кое-что, что поменяло моё мнение, так что подобные изменения в тебе для меня было легко разглядеть. Да и к тому же – тут у девушки появилась хитринка в глазах и легкий, “лисий”, прищур. – Я ведь тоже вас использую. Вспомни сколько раз я гоняла тебя по поручениям? А сколько денег вашего банка истратила на себя с Паймон? Так что не волнуйся, использование здесь обоюдное. Так сказать, почти брак. – со смешком закончила девушка, смотря на юного воина.

Тот чувствовал, что чувство вины постепенно отходило. Слова Люмин достигли его разума, очищая его от душаших мыслей о его вине и некомпетентности для подобного рода девушек. Он был в какой-то мере даже счастлив, и в своём глупом счастье искупления неосторожно спросил у девушки.

– А что тебя убедило тебя в том, что я встречаюсь с тобой по своей воле?

– Ну, быть честной, рядом со мной ты был как щенок, которому дали любимую косточку. А сегодня ты как тот же самый щенок, который не мог съесть свою котлету из-за поноса.

– Хей!

Девушка рассмеялась, смотря на надувшегося парня. С ним ец явно не будет скучно, даже в конце дней всех миров…

========== В темпе хаоса ==========

Много лет спустяЛюмин шла вперёд, размышляя о жизни, прожитой этим копированным телом с Чайльдом. И чем дольше она вспоминала, тем яснее понимала, что эта жизнь шла словно рывками и взрывами, совершенно не планируясь и не контролируяся. Она была словно воплощение хаоса, что жил в её муже. Перемены происходили слишком быстро, а значимые события становились мимолётными.

Например, ухаживания Тартальи: сколько раз она била его плечо, заставляя успокоиться? И когда вместо стыда за выходки взрослого мужчины к ней начало приходить душевное тепло и гордости из разряда “во какого отхватила!”? Она никогда не ответит на этот вопрос, ведь момент осознания был для неё вспышкой в море хаоса.

А их первый секс! Кто вообще знал, что ссора из-за переставленного стула превратится в секс-марафон на неделю!? Вот Люмин не знала, и попалась в этот сладострастный капкан из пальцев и губ парня. Как хорошо, что выбирается ей совсем не хотелось~~~

Девушка тряхнула головой, стряхивая грязные мыслишки. Поправляя выбившиеся после подобных манёвров волосы из прически, она зацепилась взглядом за своё кольцо. Их женитьба тоже была хаотична и неожиданной для девушки. Это было после очередной битвы. Девушка вытирала свой меч, удрученно рассматривая испорченной кровью платье. Где-то ткань была просто разрезанной, а где-то отвалилась, открывая в меру мускулистое и не в меру шрамированное тело девушки. Именно в момент, когда она так усиленно рассматривала свою кожу, к ней на коленях подлетел Чайльд. Держа в одной руке цветок-сахарок, а в другой вырезанное на месте из рога митачурла колечко, он сделал ей предложение. Девушка же… Согласилась даже не раздумывая. Если нет причин сказать “нет”, то почему бы не сказать “да”?

В тот же момент ей на руку было напяленно самодельное кольцо, а её саму Аякс подхватил на руки и бегом понёс куда-то. Как оказалось, в церковь.

Тот священник явно никогда не забудет день, когда к нему в полчетвертого ввалилась вымазанная в крови пара героев времён богопадения, требуя немедленного венчания. Он наверняка по сей день пьет валерьяну, пытаясь заглушить страх от воспоминаний про самую страшную и неожиданную церемонию в его жизни.

Люмин же оставалось только пожалеть старика, к которому они пришли снова, когда понадобилось дать их дочке “особое” имя в соответствии с традициями Снежной.

Дочка… Их маленькое и хрупкое счастье, что в детстве так смешно лопотала про то, как “ильно вас юблю”. Новость о ней была также, как и всё в жизни девушки, что имело отношение к Аяксу, хаотичным. Она просто показывала алхимика как работает тест на беременность (стащенный из другого мира), как вдруг тот показал две полоски. В тот момент девушка посмотрела на тест и инструкцию к нему раз десять, силясь понять, что произошло. Но даже когда поняла, всё ещё не смогла прийти в себя. Она?! Мама!? Это было сильным шоком даже для столь крепкой девушки, и она особенно сильно боялась реакции такого сильного телом, но хрупкого душой Чайльда. Но их разговор за ужином протек в иной форме, чем планировала Люмин.

– Аякс, я… беременна! – не стала тянуть девушка, сразу выложив всё. Чайльд остановил вилку с рыбой на полпути ко рту. Аккуратно положив столовый прибор, он очумелым взглядом посмотрел на девушку. Но затем на его лице появилась ухмылка, и он произнёс, вставая с своего места

– Привет, Беременна – делая ещё более очаровательную ухмылку, сказал парень. Неожиданно Люмин окутало тепло и нежности, что старался своим объятием передать Аякс – Я Папа!

А затем, через долгие девять месяцев и довольно необычные роды ( Люмин было не больно, но страшно, из-за чего она так сильно нервничала, что начала рассказывать лучшие анекдоты на её памяти, заставив акушера прослезиться от смеха), на свет появилась их Ання. Конечно, Анастасия было красивое и звучное имя, но в их сердце она всегда будет малышкой Анней, что засыпала в обнимку с плюшевым китом, сделанным папой.

Люмин так сильно любила смотреть как она обнимает своего китёнка, что и не заметила, как место плюшевой игрушки занял красивый рослый парень. На свадьбе Анни она хоть и пила до дна и искренне желала счастья дочери с женихом, но в душе её был страх: у неё не исчезало чувства, что она не успевает за собственной жизнью. Это вызывало истинный страх той, что живёт дольше всех вокруг. И этот страх хлынул на неё ужасающей волной, когда Чайльд попросил её об одной вещи.

Он попросил смерть

========== Последний танец героя и дьявола ==========

Да, Чайльд попросил самую странную вещь, которую можно попросить от жены – собственную смерть. Это пугало Люмин, но отказать… она не смогла. Но и согласия невыразила, из-за чего Аякс подхватил её и унёс из дома в одно очень знаменательное для них место-золотую палату. Перед входом он остановился чтобы расправиться с охранниками, но Люмин воспользовалась своей славой, чтобы войти внутрь сооружения.

И именно идя по палате, она вспоминала свою лихорадочную жизнь с шедшим впереди мужчиной, что уверенно продвигался по укрипленному коридору к центру здания.

И вот они стоят посреди огромного количества моры, ровно в центре круга. Аякс смотрит на неё, и Люмин замнчает, что его глаза по прежнему полны любви и обожания, но теперь в них была толика неизвестной ей печали. И пока глаза продолжали обнажать сердце, язык обнажал мысли.

– Однажды моя учительница сказала “Ты можешь быть сильнейшим существом во всех мирах, но если интеллект у тебя как у хиличурла-на лопатки тебя положит даже пятилетний ребёнок”. Сначала я думал, что это какой-то бред, но встреча с тобой заставила меня изменить своё мнение. Я всё время размышлял: почему в той битве проиграл я, а не ты? Я был сильнее, быстрее и крепче тебя, но мне всё равно не удалось одержать верх. Почему? Ответ пришёл сам собой: ты была искусней. Ты сочитала исцеление и атаку, щиты и рывки так искусно, что я стал играть роль груши для избиения в этой постановке “о героине и Фатуи”. Твои мысли были так быстры и непредсказуемы для меня, что я вынужден был признать: хозяйка поля боя-ты, а не я. Даже используя несочитаемые стихии, ты была сильнее меня с сочитаемыми. Тогда я вновь понял, что моя учительница была права, а я вновь остался в дурочках.

Люмин слушала его речь и не понимала: причём тут это? Она помогла ему взяться за ум и теперь хочет чтобы она помогла ему взяться за смерть? Или он настолько преисполнился, что смерть должна была стать последней каплей в его познании? ЧТО ОН БЛЯДЬ ХОЧЕТ ЭТИМ СКАЗАТЬ!?

И пока разум и сердце девушки плакали в отчаянии, её муж продолжал свой рассказ теплым голосом, словно зная что она испытывает и пытаясь успокоить её в последний раз.

– С тех пор я стал тренировать не только тело, но и разум. Я постигал тайны элементов и собственной стихии, становясь сильнее. Помни как мои клинки стали тоньше и начали игнорировать щиты? Я пришёл к такой концепции после долгих раздумий о разных формах оружия. Однако я углубил не только знания о принципах работы оружия и стихий, нет… Я также прочёлчу философских книг о боевых искусствах, даже если это были какие-то глупые романы. И в одном из них я встретил историю… – Аякс закрыл глаза и в темноте как будто вновь увидел те строчки, что толкнули его на глупую просьбу – “Когда-то в мире существовал мастер, что достиг такой силы, что ни одно боевое искусство, ни один меч или яд не могли на него повлиять. Он был неуязвим, но вместо сражений предпочёл покой и мир обычной жизни. Но к своему несчастью, он повстречал дьяволицу. Зная о силе мастера, она прибегла к хитрости – сначала она доставляла ему удовольствие самым невинным путём, но постепенно их услады становились всё грязнее и опасней. В конце концов, когда великий мастер стал абсолютным мазохистом, дьяволица выбросила все розги и плети, и голыми руками начала душить мастера. Тот не сопротивлялся, испытывая удовольствие, что заставило его вознестись на небеса сначала в переносном, а потом в прямом смысле. Жизнь мастера была оборвана голыми руками простым удушением, без малейшего сопротивления со стороны столь умелого воина. Так неязвимый для клинка и яда мастер пал от удовольствия.” – Аякс выдохнул, посмотрев сквозь прищуренные глаза на Люмин. Девушка всё ещё была в недоумении и сжимала ладони в кулак, заставляя костяшки на пальцах рук побелеть. Усмехнувшись Тарталья продолжил свой рассказ, вновь закрыв глаза, боясь выдать плескавшиеся в них сочувствие и жалость к девушке. – Сначала я подумал что это очередная история про то что, мол, у всех есть уязвимости, но чем дольше я жил, тем сильнее менялось моё представление о этой притче. Оно начало меняться в тот день, когда неуязвимый в прямом столкновении Капитано умер от удара в спину. И закончило в тот день, когда создавший сотни клонов для избавления от нагрузки и пивший сотни лекарств Дотторе умер от того, что во время прогулки на него упал кусок крыши. Я наконец понял, что говорилось в истории мастера. Она была не о уязвимости, нет… Она была о конце: все мы его встретим, как сильно бы от него не бегали. Можно выстроить крепость, чтобы защищаться от врагов и умереть от гангрены после пореза, или построить целую огромную паутину из своих связей, чтобы знать о недоброжелателям всё и отравиться неправильно приготовленной рыбой фугу. Всех нас ждёт конец, и это неизбежной ещё сильнее, чем судьба. Но люди говорят, что даже всемогущий конец запечатлён в судьбе, и как она скажет, так ты и умрёшь… Но я-Фатуи! Я дурак, что смеётся над миром и судьбой! И свой конец я выберу сам! – воскликнул Чайльд, и обнажив клинки, спросил у Люмин – Девушка, что украла моё сердце, готова ли ты в месте, где вспыхнула моя любовь, окончательно и беспрецедентно вырвать эти бьющиеся внутри моей груди останки того, что люди считают центром жизни и вместилищем души.

Люмин молчала. Аякс понимал, что для его жёнушки принять его подобное решение очень сложно, но он по прежнему сжимал в своих руках клинки.

И по палате раздался характерный звук. Девушка обнажила свой меч, и смотря холодными глазами на своего мужа, тихо, достойно и уверено представилась.

– Люмин. Мастер путя света и жена Аякса.

Парень улыбнулся. Его предложение было принято, а значит всё что осталось – его имя, что покажут его лучшие достижения за всю жизнь.

– Аякс. Воин душой и телом, муж Люмин!

И двое бросились в бой. Их клинки сверкали, пересекаясь с друг другом, разнося звон по всей палате. Это был их лучший бой, в котором изливалась их душа. Сталь в их руках пела о многом, рассказывая историю своих хозяев. Потери, холод одиночества и предательства, ощущение ненужности и бесполезности звучало в их клинках, когда они оставляли друг на друге раны. Но когда ран становилось слишком много, их аура начинала свою историю. Она пела о тепле супружеской пары, о неожиданных объятиях, что исцеляли их душу, о том чувством родного плеча, что точно будет рядом когда больно и плохо. Эти песни исцеляли, сводя усилия оппонента на нет. Пока они действовали слишком осторожно, не раскрывая самых глубоких травм и радостей, из-за чего песни клинка и ауры были на слишком низкой тональности, что бы поменять ход боя.

Но неожиданно песнь Чайльда на мгновение остановилась. Его тело не исцелялось, а меч не разил девушку. Вместо этого он воспользовался той странной техникой, которая была известна лишь адептам и ему, который смог завоевать себе право на неё – шунпо.

Сделав всего шаг, он преодолел несколько метров расстояния. Шунпо игнорировало пространство, перенося владельца в любую точку в пределах его зрения, но взамен сжирало огромную кучу сил. Истощенный Чайльд замешкался, и это стало последней ошибкой, которую он допустил в этом бою.

Он почувствовал толчок и увидел девушку, что проткнула его грудь в районе сердца мечом. В её глазах, смотревших на него зло и с почти детской обидой, стояли слёзы. Чувствуя, как изо рта начала течь кровь, парень со смешком заявил

– Кажется, в этот раз ничья.

– Что ты несё… – почти возмутилась девушка, но её взгляд начал размываться, а изо рта пошла кровь. Не понимая, что происходит, девушка опустил резко потяжелевшую голову. В её груди, как и мужа, было чужеродное украшение. Скорее всего, переместившись с Аяксом, оружие сразу оказалось в ней, но из-за адреналина и воющего от отчаяния сердца она не заметила его сразу. Так что в этот раз это и была настоящая ничья. Первая и последняя.

– Люмин – хрипя и отплевывая кровь, начал говорить Аякс – Спасибо что была смыслом моей жизни и… причиной моей смерти.

– Заткнись – сердце девушки плакало. Ей было плевать на то, что станет с ней, ведь этот человек так нагло поместил в свою грудную клетку не своё, а её сердце. И в груди Аякса оно плакало чувствуя уходящие крохи тепла. – Просто заткнись!

Девушка крикнула, и собрав последние силы, дернула парня вниз. Её губы впились в его. А он чувствовпл, насколько они стали солёными от крови и слёз. Но закрыв глаза, он вновь наслаждался ими, отдавая без малейших сомнений свой последний вздох ей, как она ему.

Два тела, силы которых иссякли, упали на колени. Души покинули их, оставив израненные оболочки и возносясь куда-то туда, где смерть-простое прошлое, а не страшное будущее.

В это время в палате раздались хлопки. Светловолосый мужчина вышел из-за колонны, хлопая в ладоши. И хоть он пытался натянуть улыбку на лицо, текущие по лицу слёзы и глухой голос выдавали его истинные эмоции.

– Это был и правда красивый бой. Но знаете, хоть это был вроде как ваш бой, и даже ничья… – Итэр опустился на колени, обнимая то, что осталось от самых дорогих для него людей. – То почему проиграл я?