сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Гермиона разглядела мужчину, который стоял у котла: он был небольшого роста, достаточно крупного телосложения, седоватый. А когда он поднял голову и посмотрел на неё, то она увидела его голубые глаза, морщинистое лицо и белые, густые брови, свисающие до самых век.
— Ну, добро пожаловать, ребятки.
Гермиона, которая стояла в проходе, чувствуя спиной свежий ветер, была лишена возможности видеть выражение лица ребят, но их догадки оказались правдой, и они находятся в другой стране. А мужчина, который с ними разговаривал, говорил на другом языке, непонятно им. И Гермиона вздохнула.
— Он говорит на русском, — спокойно сказал Теодор. — Мы в России. Добро пожаловать, — и он звонко рассмеялся.
Гермиона услышала, что Малфой как будто выругался, но разобрать, что он сказал, ей не удалась.
Мужчина отошёл от котла и подошёл к глинному деревянному столу, на котором стояли различные склянки, разных оттенков зелёного и коричневого цвета. Глиняные миски наполненные чем-то рассыпчатым, возможно, измельчённые травой, и деревянные доски с единственным длинным, широким кинжалом. Он жестом указал на три поставленных им склянки с мутным содержимым.
— Он что, предлагает нам выпить зелье, издевается?
— Ты думаешь, он хочет нас отравить? — спокойно спросил Теодор то ли у Малфоя, то ли у Гермионы.
— Я ничего пить не буду, — достаточно в грубой форме сказал Малфой. — Мы можем пойти дальше и найти какой-то другой город, в конце концов, волшебники, мы можем что угодно придумывать, и у нас есть Гермиона Грейнджер — кладезь знаний, — он сказал это с лёгкой иронией, и развёл руками.
— Я думаю, в этих склянках зелье, которое разорвёт наш языковой барьер. Вон там на маленькой деревянной доске лежит корень… — но Теодор не дал ей договорить.
Он подошёл к столу и, вероятно, посмотрел на мужчину, Гермиона не могла этого видеть, так как видела со спины.
Она пыталась контролировать ситуацию, но Малфой постоянно загораживал ей видимость. Только она делала шаг влево, как он сразу же перегораживал ей дорогу.
Действовал он назло или защищал Гермиону, она не могла понять, но то, что он был впереди, а она позади — было предельно понятно.
Теодор взял одну из трёх склянок и быстро её выпил.
У Гермионы бешено забилось сердце и она думала, что вдруг, она ошиблась и сподвигла Теодора на этот поступок. А что, если там яд? Не может быть, ну зачем какому-то человеку, который явно их ждал, травить.
И действительно, с самого начала Гермионе показалось, что он ждал их.
Стоило только Малфою подойти к двери, и только подумал он о том, чтобы постучать, они услышали голос. Конечно, они ничего не поняли из тех слов, что он произнес, но видно было мужчина не испытывал удивление от неожиданных гостей.
А то, что человек перед ними был волшебником — они не сомневались изначально.
— Я приветствую вас, и все здесь собравшиеся, — Теодор развернулся и развёл руками, приветливо улыбаясь. — Я думаю, что теперь, когда между нами нет преград, то мы можем поговорить. Ведь это было зелье для того, чтобы волшебники могли понимать друг друга? А в том, что вы волшебник, сомнений нет. Я сразу это понял, и не только я, — Теодор снова повернулся к Гермионе и подмигнул ей.
Малфой фыркнул и сделал несколько шагов вперёд, Гермиона попыталась пойти за ним, как он резко сделал шаг назад и она в него врезалась.
— Стой тут, — тихо сказал он.
«Почему он мой командует? И с каких пор он стал главным?», — подумала она.
— Я приветствую вас, сказать, что я вас не ждал, это значит соврать, но сказать, что я с нетерпением вас ждал — тоже неправда, дел у меня уйма и без вас.
Мужчина осмотрел всех и присел на такую же длинную деревянную скамейку, как и стол.
— В ногах правды нет, присаживайтесь. А мягких, бархатных кресел у меня нет. Куда найдёте, туда и сядете.
Малфой и Гермиона с места не сдвинулись, продолжая стоять: один впереди, другая позади. Теодор расслабил колено и, уперевшись рукой о стол, внимательно смотрел на мужчину.
— Ну, как хотите, — прохрипел мужчина. — В молодости у меня тоже вся сила была в ногах. Вы находитесь в России, это место и этот дом могут видеть только волшебники, вся окрестность зачарована. Вам нужно конкретное место, в котором вы находитесь?
— Нам бы узнать, как отсюда выбраться, потому что аппарировать мы не может. Теперь понятно, почему, другая страна.
— Вам нужен камин и разрешение, или разрешение на порт ключ. Но пока вы не сможете выйти из этого дома. Пока она не придёт, а потом двое из вас смогут покинуть это место, в любой момент.
— Что? — выкрикнула Гермиона и выглянула из-за спины Малфоя. — Что вы такое говорите, почему двое?
— Потому что приглашён на эту встречу или на свидание, как вам угодно — только один из вас, — и он внимательно посмотрел на Малфоя.
— Ясно. Тогда сделайте так, чтобы они ушли. Пусть они вернутся, если они вам не нужны, зачем они здесь. Мне они тоже не нужны, — голос Малфоя был уверенным, холодным, и он даже не дрогнул.
Гермиона испытала удивление, яркую злость на Малфоя, и в то же время страх за него.
— Мы никуда не уйдём, — спокойно сказал Теодор. — Успокойся, Драко! А у нас остались к вам вопросы, — Теодор отвернулся от Малфоя и снова посмотрел на мужчину.
— Объясните ситуацию полностью, мы уже поняли, что нужен был только Малфой, и лично я об этом знал с самого начала, когда стихия ополчилась будто бы только на него. Я его друг, и поэтому я здесь. А она… Она просто отчаянная, — Теодор засмеялся, как будто это была дружеская беседа друзей, и они не находились в странном месте, со странным мужчиной, при весьма странных обстоятельствах.
— Он, — пальцем показал этот седовласый мужчина на Малфоя. — Нужен ей только он, и очень скоро она за ним придёт. А я должен был лишь встретить, и именно я предвидел ваше появление.
— Это всё загадки, вы говорите загадками. Кто она? — Гермиона пыталась прорваться через Малфоя, но тот упëрто сдерживал её.
— Смелая девочка, твоя судьба предрешена была давно, в тот день, когда твои родители родили особенную девочку. И сейчас ты должна была появиться здесь, и ты никуда не уйдёшь, чтобы не делала она. И его судьба мне известна, — он повернул голову к Теодору. — Она об этом не знает, думает, что управляет судьбой, даже не так, она думает, что она сама судьба и может изменить все события, которые уже предрешены. Она сейчас появится, через одну минуту, можете начинать отсчитывать, — и мужчина замолчал, погрузив в комнату в невесомое, стремительное ожидание.
Сначала они услышали звук, точно такой же, как был тогда, в ту минуту, когда воронка закрутила их и оторвала от земли. Шум ветра, деревья, которые словно кричали, и дверь резко распахнулась, так, что Гермиона отлетела в сторону.
Малфой развернулся в сторону Грейнджер, но не успел ничего сделать. Воронка закрутила его и Теодор успел лишь что-то закричать, подлетая, но воронка закружила по комнате и вылетела наружу, так и оставив открытую дверь за собой и темноту.
Днём пришла ночь, небо было чёрное с дымной поволокой, а деревья пригибалась к земле.
Резко всё стихло. Деревья, скрипя, выпрямились, ветер становился всё тише, тише и тише.
Грейнджер начала подниматься, Теодор так и стоял в дверях, а мужчина продолжал сидеть, смотря куда-то прямо, в пустоту.
— Что теперь? — громко закричал Теодор и, развернувшись, практически бегом подлетел к мужчине и схватил его за грудки.
— Рассказывайте всё. Кто управляет этой стихией? Зачем им Малфой? И мы никуда не уйдём, разве это непонятно?
— Понятно. Я всё расскажу, присядьте. Время у нас есть, а она уже ушла. Она не услышит нас и не узнает, о чём мы с вами будем говорить. Она об этом не думает, не думает, что двое людей пойдут за кем-то ценой собственной жизнью. Присядьте, — спокойно сказал он и встал.
Мужчина обошёл котёл и подошёл к плите, на которой уже закипал чайник, взял две, небольшого размера голубые чашки, и стал в них наливать кипяток.
— Мы будем пить чай, и я вам всё расскажу. Только оставьте свои эмоции при себе, а если я замолчу, то я вам не дам зелья, и вы ни черта не поймёте на нашем языке. И чтобы сварить его, вам нужен котёл и ингредиенты, к тому же, вам потребуется время, а его не так и много.
Теодор посмотрел на Гермиону, и она молча кивнула, особого выбора у них не было, и им нужно было узнать, что только что произошло, и причём тут Малфой.
========== По мëтлам ==========
Гермиона сидела и смотрела, как этот мужчина наливает в чашки какую-то тёмно-зелёную жидкость, как эта жидкость смешивается с кипятком, и тонкая струйка пара поднимается вверх.
— Мы опускаем время, — тихо сказала она. — Может быть, мы смогли бы его найти сами, если бы проследовали за… — Теодор оборвал её.
— Проследили за стихией? Гермиона, это невозможно, — в его голосе была ирония.
Гермионе это не понравилось.
— Но мы не должны здесь сидеть и просто ждать, — раздражённо прошептала она, — Мы должны узнать, кто эта таинственная она. Он прав, мы не знаем их язык, и без языка наши действия ограничены. И нам жизненно нужна информация, нам нужно зелье.
Гермиона насуплено молчала, обдумывая слова Теодора.
— Мы даже не знаем, кто он, и явно в курсе всего. А что, если это ловушка? — тон Гермионы был громче чем нужно, при разговоре двоих.
— Это не ловушка, — ответил мужчина и поставил перед ними две чашки. — Её зовут Славяна, и она ведьма. У ведьм нет никаких приспособлений, чтобы управлять своей магией, она не использует заклинания и у неё нет палочки, кольца — ничего этого у неё нет. Она отличается от вас, и главное отличие — она не является волшебницей. В этом ваша сила. Славяна ведьма, а у каждой ведьмы есть свой дар, и он только один. Любая ведьма может вызывать потусторонние силы, управлять призраками, явлениями, гадать на картах, кто-то может варить зелье, но у каждой из них есть дар от рождения, и он уникален. У Славяны особенный дар, и в этом её сила. Её дар — это управление природой. Она стихийная ведьма, а значит её сила непредсказуема. Но она не всегда была такой, в юности Славяна помогала не волшебникам, она благословляла их урожай, даруя дождь. Она помогала природе жить в мире с людьми, а потом нашла одну тёмную книгу, в которой были самые мрачные ритуалы, и захотела стать самой могущественной ведьмой. Чтобы быть сильнее всех, чтобы противостоять волшебникам. И встретила она одного юного ученика, которому едва ли исполнилось семнадцать лет, и он любил её, шёл за ней на любое дело. Вместе они задумали войти в вечную жизнь, и произвели ритуал из этой книги. Но юноша умер, потому что Славяна не была образована. Она не учла, что мать мальчика была выходцем из не волшебной семьи, а в книге было написано, что волшебник, который будет по правую руку женщины, должен быть чистокровным. Тогда она спалила всю деревню и уничтожила бабушку с дедушкой умершего возлюбленного, так Славяна стала тёмной ведьмой. Гнев её был страшен, и остановить её никто не мог. Позже она исчезла, а потом появилась на моём пороге. Она заставила меня посмотреть в её глаза и увидеть её будущее, найти ей пару. И я нашёл. В другой стране, жил такой Волшебник. И он соответствовал писанию:
«Под правую руку стоит волшебник, чья кровь чиста и не смешана, чьё волшебство течёт по венам, никогда не прерываясь, в ком течёт кровь сильных волшебников, тёмных волшебников, а глаза его видели смерть, страдания и мучения, и был он принят тёмной силой как верный её воин».
Так гласило в этой книге. Я нашел его. И имя его было Драко Малфой. Я смог предвидеть его появление, проследить, когда она сможет захватить его, и когда он будет уязвим. Я видел его, видел тот день. Что ему негде будет спрятаться, что она сможет его забрать, но я видел и вас. Но ей я этого не сказал, — он замолчал и посмотрел в глаза Гермионе и, казалось, его глаза улыбались.
— Так это вы виноваты в том, что Малфой попал в эту передрягу! Вы во всём виноваты, — Гермиона встала и задела чашку, жидкость которой расплескалась.
— Не вини меня, девочка, она забрала у меня самое дорогое.
— Вы волшебник, и вы не должны позволять тьме захватить мир! А он ещё так юн, и только что пережил войну. Малфой наконец-то сделал выбор, а вы…
— А я и сделал свой выбор. Я не впустил тьму, лишь разрешил Славяне сделать то, что она хотела. Ритуал она сможет совершить только в полночь определённого дня, и у нас есть ровно три дня, чтобы это предотвратить. До тех пор он будет жив. А ещё, я не волшебник, я просто ведун, который может заглядывать в будущее, разгадывать его, узнавать его. И говорят ещё, неплохой зельевар, на этом всё моё волшебство заканчивается.
— За ваши услуги была цена, какая она? Что она у вас забрала? — спокойно спросил Теодор.
— Моя дочь, она забрала мою дочь. И как только она её отпустит, то я помогу вам, так же как помог ей.
— Зачем? — спросила Гермиона.
— Потому что я видел будущее, и знаю его, всё уже предрешено. Я помогу вам.
Их разговор был прерван. Чёрный ворон, который резко влетел в помещение и сел на плечо мужчине. Он погладил птицу по голове, а та коснулась его щеки клювом, птица была растрёпана и так смотрела на мужчину, что казалось, они понимают друг друга без слов.
Птица снова взлетела и, проследив за ней, Гермиона с Теодором увидели, что она села на ширму, которая стояла всё это время в углу и была ими незамеченной.
Залетев за неё, раздался небольшой хлопок, шуршание, шевеление, и было слышно, что там что-то происходит. Спустя пять минут из-за ширмы вышла девушка. Она была в чёрном платье по колено, босонога, а её чёрные волосы рассыпались, закрывая шею и значительную часть спины.
Она подошла к мужчине и, обняв его, тихим голосом сказала:
— Я дома, отец, всё хорошо, — и только после этого повернулась к гостям. — Я рада, что вы здесь, что с вами всё в порядке. Надеюсь, отец вам успел хоть что-то рассказать, — она сказала это спокойным голосом.
Девушка подошла к столу и спокойно взяла чашку из рук Теодора и, сделав несколько глотков, посмотрела на него в упор.
— Меня зовут Олеся, я ведьма и дочь этого старого ведуна. Славка отпустила меня, и я ей не нужна, ей никто не нужен, кроме вечной жизни, славы и чего-то своего. Знаете, она просто съехала с катушек. Я как-то читала книжку не волшебников про психологические травмы и, мне кажется, что после смерти Ярослава она не смогла оправиться. Она винила себя и ту ошибку, которую допустила, считает роковой. Славяна не может остановиться, эта травма уничтожает её, разрастается в ней и, кажется, сводит её с ума, — девушка замолчала. — Если бы они выбрали любовь и наплевали на всю эту славу, вечную жизнь, то ничего бы этого не было, но людям всегда всего мало, — девушка грустно вздохнула. — Но у меня так никогда не будет, отец, ведь правда?
— Правда. Я вижу, что с тобой всё в порядке, и у нас есть кое-какие дела, так что, пришло время, дочь.
Девушка кивнула и, сев на лавку, осмотрела гостей своего дома.
— Какие вопросы у вас остались?
— Как нам её найти? — спросила Гермиона.
— Я вас провожу.
— Зачем? Вы сказали, что знаете судьбу, что вы видели будущее. А значит, знаете, как всё будет, но зачем вам снова посылать дочь туда, где опасно?
— Потому что с ней ничего не случится, и Славяна этого не знала, она не знала, что я увидел что-то ещё, то, чего она не учла. Я сказал ей ту часть, которую она хотела услышать, и что я нашел волшебника, который подходит на роль, которую она отвела для него. Но есть то, о чём она не знает и то, что знать вам ещё не время. Олеся сможет быть вашим проводником, а дальше она должна будет его спасти, — и он кивнул в сторону Гермионы.
— Почему она? Мы сделаем это вместе, — но Гермиона остановила Теодора.
— Что я должна буду сделать?
— Ты всё поймёшь, когда придёт время.
— Все эти загадки и не договорённости меня пугают. Почему мы должны вам верить, почему мы должны идти с ней, а вдруг — это ловушка?
— Потому что у вас нет выбора, потому что вы его не оставите, и потому что вы нам уже верите, — спокойно ответила Олеся.
Она смотрела только на Теодора всё это время. Не прерываясь, а он смотрел на неё, и все слова словно растворялись в его голове.
Гермиона заметила, что с тех пор, как появилась девушка, он практически не говорил, и его прикованный взгляд немного пугал её. Но она пыталась сложить все мысли в одну единую и осознать, что им делать дальше.
Гермиона понимала, что нужно взять зелье, что им необходим проводник, и она должна как можно больше узнать о том ритуале, который хочет произвести ведьма.
«Трое суток, у нас есть трое суток», — подумала Гермиона. «Мы справимся, мы справимся».
— Хорошо, я верю вам и принимаю вашу помощь. Но нам нужны зелье, мётлы, и другая одежда.
Олеся встала и улыбнулась, подойдя всё к той же ширме, она достала два мешка. Один кинула Гермионе, а второй Теодору.
— Одевайтесь, должно подойти, — она подошла к стене и открыла деревянную, небольшую дверь, что-то вроде кладовой.
Оттуда она взяла две метлы.
— Он полетит со мной, а ты должна будешь справиться сама.
— Но я не очень владею полётом, и это не самый сильный мой навык, — ответила Гермиона.
