Текст книги "Обнаженные сердца (СИ)"

Автор книги: Nata Ast

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 7

– Все, все, – прерывает мужчина. – Мы мыть руки. – толкает нас всех к ванной комнате.

После коллективного мытья рук дети убегают в комнату к Аленке. Мы проходим в гостиную. Тут угловой диван, на стене большая плазма, под ней электрический камин, на полу пушистый ковер.

– Посиди пока, я быстро в душ, – целует в щёку. – Сложный день.

Пока мужчины нет, рассматриваю фотографии на стене. Тут Аленка совсем кроха. Улыбается беззубым ртом. Невольно улыбаюсь рассматривая фото. У Кирюши и фотографий раз два и обчелся. И те на стареньком телефоне, если сломается, даже этих не останется. Надо бы выкроить денег и распечатать. А то что показывать будущей невестке?

– Пойдем ужинать, – зовет Дем.

Оборачиваюсь, на мужчине домашние штаны и футболка. А я ловлю себя на мысли, что хотела бы видеть его таким каждый день.

– Пойдем.

Заходим на кухню, дети уже трескают пюре с котлетами. Нам же вместо котлет положили по куску мяса. Все очень вкусно пахнет. Елена Сергеевна, садится рядом с Аленкой и следит, чтобы та точно ела.

– А Вы? – обращаюсь к женщине.

– Что Вы? – удивляется она. – Я после поем. – смущенно улыбается.

– Елена Сергеевна, – вмешивается мужчина, – мы с Вами обсуждали уже этот вопрос. Берите тарелку.

В итоге ужинаем все вместе. Я помогаю убрать со стола и помыть посуду. В девять Елену Сергеевну забирает сын. Укладываем детей, Кирюше даже комнату выделили. Почти одновременно выходим из комнат, сталкиваясь в коридоре.

– Уснул?

– Уснула?

От одновременного вопроса тихо смеемся. Демид тянет в гостиную. Садится на диван, меня сажает на колени. Обнимает. И так тепло, и правильно все происходящее.

– Такое чувство, что знаю тебя сотню лет, – шепчет мне на ухо. От чего кожа покрывается мурашками.

– У меня тоже. Может это и есть судьба? – обнимаю за шею.

– Уль, расскажи о себе. Что за мужик был в торговом центре? Это отец Кира?

Напрягаюсь, не хочу обсуждать этого козла.

– Да, это был отец Кирилла. – не отпускаю его шею. Когда не смотришь в глаза легче рассказать. – Когда мне было 10, мои родители погибли. Я попала в детдом, так как родне нужно было лишь наше имущество, а не я. Квартиру родителей и дачу забрала тетка, как она это провернула не знаю. Но когда выпускалась из детдома, оказалось, что нищая. Тогда-то мне и выделили комнату в общаге. Поступила в ВУЗ, встретила Глеба. Думала, что у нас взаимные чувства. А оказалось, что он поспорил, что уложит меня. – руки на талии сжимают крепче. – У нас и была-то только одна ночь, результатом которой стал Кирилл.

– Он знал, что у него сын? Просто он так удивленно на него смотрел.

– Конечно знал. Я сразу ему сообщила, хоть мы и не были вместе к тому моменту. Но он бросил мне деньги, сказав, что ребенок не его. Естественно я не смогла убить малыша. Выживала как могла. Бросила ВУЗ. А потом…

– Что потом? – после моего молчания спросил Демид.

– Я была на 9 месяце, – сглатываю. – Шла домой из магазина. Глеб встретил меня за углом, и избил. Мы чудом выжили с Киром. – обнимает крепче, что даже чуточку больно. – Представляешь, мы ведь могли уже тогда познакомиться. – все же отрываюсь, чтобы посмотреть на реакцию.

– В каком смысле? – брови приподнимаются в удивлении.

– Оля призналась, что в тот момент, когда я умирала у нее на руках, она хотела позвонить тебе, за помощью…

– Малышка, – с горечью произносит. И целует меня. Так страстно, лаская языком. Отвечаю, как умею. Все же опыта у меня почти нет. Приподнимает меня, одной рукой раздвигает ноги, чтобы оседлала его. Подчиняюсь, обхватываю ногами крепкие бедра. Чувствую каменную эрекцию. Непроизвольно начинаю тереться от нее.

– Если ты не остановишь меня сейчас, то мы пойдем в комнату…

– Не хочу останавливаться, – шепчу ему в губы.

С глухим рыком встает со мной на руках. Несет в комнату поддерживая под попу и продолжая целовать. И тут я вспоминаю, что совсем не готова. Мне же нужно хотя бы душ принять, про ноги и другие части тела я вообще молчу.

Уже у самых дверей торможу, цепляясь за косяк.

– Дем..

– М? – продолжает целовать мне шею.

– Подожди, мне нужно в душ.

– К черту, – прижимает меня к двери.

– Дёма, пожалуйста, – утыкается мне в грудь. Тяжело дышит, пытается выровнять дыхание.

– Хорошо, – отпускает. – Сейчас дам полотенце и футболку. – роется в шкафу. – Держи, жду в комнате.

Бегу в душ как угорелая. Быстро раздеваюсь и стираю белье, вешаю чтобы высохло до утра.

Принимаю душ, нахожу одноразовую бритву и привожу себя в порядок. Руки дрожат. Все же один плачевный раз принес больше боли, чем наслаждения. Я понимаю, что первый раз всегда такой, но вдруг Демиду не понравится? После тесного контакта, я его точно не смогу забыть. Обрываю себя. Он взрослый мужчина, не стал бы играть такими вещами, сближать детей, только для того чтобы затащить меня в постель. Просто мой разум начинает сравнивать с Глебом. Но так нельзя, надо жить дальше…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Надеваю выданную футболку. И аккуратно шлепаю в комнату, где меня ждет Демид. Вхожу, тихо прикрыв дверь. Подхожу к кровати, но мужчина спит. Бедный, устал на работе, потом приключения со мной, магазины…

Укладываюсь рядом. Рассматриваю. Какой же он красивый. Расслабленное во сне лицо делает его моложе. Аккуратно целую в подбородок, накрываю нас обоих одеялом и засыпаю.

Глава 8

Будильник вырывает из сладкого сна. В кровати я одна. Тру глаза. В них как будто песка насыпали. Это все от недосыпа и усталости.

Скидываю одеяло, встаю будто зомби. Выхожу в прихожую, никого. Заглядываю к детям, они сладко спят. Иду в туалет, затем в ванную. Белье высохло. Быстро одеваюсь. Зубную пасту наношу на палец и тру зубы.

Захожу на кухню. После исследования запасов, готовлю омлет и варю кофе. Как раз, когда заканчиваю сзади обнимают крепкие руки.

– Доброе утро, сладкая, – шепчет Дем.

– Доброе утро, – отвечаю. Разворачиваюсь в кольце рук. Целую в губы. – Завтрак?

– Да, я с душа, на пробежке был. Подумал, раз уж дети не одни возобновлю режим. Раньше всегда бегал. – рассказывает, намазывая хлеб сливочным маслом. – Извини, вчера уснул. Уж слишком долго ты прихорашивалась. – улыбается.

– Знаю, – закусываю нижнюю губу. – Прости, я ведь даже домой не успела попасть.

– Заехать домой нужно? Мне к девяти, так что успеем.

– Да, было бы не плохо. Сменить одежду.

После завтрака жду пока Демид соберется. Елена Сергеевна уже приехала и печет детям блинчики. Оставляем детей на няню и едем в сторону моего дома.

– Я с тобой. – говорит, ставя машину на сигналку.

– Да я быстро, – мнусь, после его дома моя убогая комната кажется подвалом для бомжей.

– Ульян, перестань. – берет за руку и тащит к подъезду. – Что я коммуналок не видел?

– Хорошо.

Поднимаемся на мой этаж. Открываю дверь. В коридоре валяется Толик и храпит. Лицо тут же заливается краской.

– Господи, – выдыхаю.

Демид заходит следом. Смотрит на Толика. На лице ни одной эмоции.

– Сосед?

– Да.

Кивает. Идем в мою комнату. Кое-как попадаю в замочную скважину. Руки трясутся как у соседа алкаша. Наконец-то попадаем внутрь. У меня один старенький диван вдоль стены, стол, маленький холодильник и шкаф. Все это добро Олька отдала, когда они с Олегом стали жить вместе.

– Проходи, я быстро. – беру из шкафа одежду, иду в ванну чтобы переодеться. Странная я все-таки. Вчера почти переспала с этим мужчиной, а сегодня стесняюсь при нем одеться.

Толкаю Толика, так как открыть дверь в ванную без этого невозможно. Он хрипит и матерится. Закрываю дверь и переодеваюсь в легкое платье. На улице уже +20, днем будет еще жарче. Выхожу в коридор и застываю. Толик сидит возле моей двери, облокотившись спиной о стену. В дверях стоит Демид и что-то ему втолковывает. Баба Шура в коридоре с веником. Видимо решила, что Толик снова меня зажимает.

– Да откуда ж я знал, что мужик у неё есть, – вдруг срывает Толика. – Ходит, жопой крутит. Да и не видел я тебя тут…

– Теперь увидел?

– И даже прочувствовал, – ворчит, трогая нос.

– Ты бы, милок, забирал Ульку отсюдова. – вмешивается баб Шура. – Этот окаянный и дружков привести могёт. Тут уже я с веником не помогу, а двери тут хлипенькие.

– Баб Шур, – обращаю внимание на себя. – Все хорошо.

– Агась, этот паршивец очухался и к тебе ломиться начал. А если бы меня не было дома, или этого бугая? – кивает на Демида.

Протискиваюсь в комнату, хватаю сумку и ключи. Запираю свою дверь. Толик уполз. Демид ждет в коридоре. Не смотрю на него, мне стыдно. После работы заберу Кирилла и попрощаюсь с мужчиной. Отношения не для меня. Зачем ему такие проблемы? Он высококвалифицированный врач, да и судя по всему высокооплачиваемый. С его данными он встретит достойную женщину. Надо сегодня поспрашивать у Веры Семеновны, может знает детсады недалеко. Медосмотр у нас свежий, лишь бы взяли Кирюшу, а то оставлять его не с кем.

Выхожу на свежий воздух и шумно дышу. Обидно.

– Иди сюда, – притягивает в объятья. – Я не буду каждый раз с тобой бороться, Уль. Точнее сказать, я бы поборолся с твоим представлением о мужчинах, образе жизни и тому подобном. Но с твоими тараканами, бороться сложно. Если вот тут, – прикладывает указательный палец к моему лбу, – формируются неверные мысли, их не победить. Я просил тебя довериться, я абсолютно честен и прям с тобой. В здоровых отношениях люди ведут диалог, а не воображают того чего нет.

– Зачем тебе все это? У меня проблем выше крыши. Да ты и сам теперь все видел и знаешь.

– Я уже говорил, – отпускает меня. – Видимо, ты приняла поспешное решение. Подумай еще. – пожимает плечами. – Поедем, довезу.

Доезжаем в полной тишине. Останавливает у маркета.

– Спасибо.

– Ага, – смотрит в боковое окно. Отвернулся от меня. – Кирилла смогу привезти часов в восемь. – все обрывается. Вот и все.

Молча киваю. Выпрыгиваю из машины и быстрым шагом иду в магазин. Быстрее начать работать, чтобы отключится от мыслей какая я дура.

Смена проходит как в тумане. По пути в библиотеку звоню Ольке.

– Привет.

– Привет! Как дела? – тут же отзывается подруга.

– Ты не слышала, в какой детсад могут по-быстрому ребенка принять? – слезы подкатывают. Сдавленно дышу.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Что случилось? – вкратце описываю ситуацию.

– Фу-у-ух, короче так. – произносит подруга, после моей речи. – Я сегодня до пяти, потом Тимку заберу и дома буду. Заходи, чаю пошмыркаем. Решим твою проблему.

– Спасибо.

– Пока не за что, горе ты моё. До встречи!

Уже когда домываю полы, ко мне подходит Вера Семеновна.

– Ульяночка, вот возьми. – сует мне пакет. – У меня внуку вещи малы стали, а он их почти и не носил, жалко же. Вот собрала твоему Кирюшке. Да печенюшек с конфетками мальцу.

– Спасибо, – тут меня срывает. Чувствую себя попрошайкой. – Спасибо, что помогаете. – реву.

– Деточка, ты что? – обнимает. – Ну, ну…

Глава 9

– Проходи, – сторонится Оля.

Идем на кухню. Я молча сижу и жду, когда подруга нальет чай и расставит вазочки с печеньем и вареньем.

– Что я тебе хочу сказать, подруга. – начинает Оля. – Понимаю прекрасно, что перестроиться сложно. Ты привыкла быть ломовой лошадью, – хочу возразить. – Не перебивай, – поднимает руку. – Но такого мужика ты больше не встретишь. Хочешь всю жизнь прожить одна? Пожалуйста, ты итак уже одну четвертую жизни в пустую провела. А вот он один точно не останется. Его половина нашей клиники в мужья хочет, а вторая половина просто хочет. Даже замужние бабы слюни пускают. – сглатываю, понимаю этих женщин. – А к тебе он сам подкатил. Демид не Глеб, его жизнь тоже поломала. Так что хватит выдумывать бредни. И за него решения принимать. Даже если и не получится у вас, та хоть оттрахает тебя как следует.

– Оля! – возмущаюсь.

– А что? Между прочим, от хорошего секса плохие мысли вылетают из башки. – улыбаюсь.

Раздается звонок её телефона. Она выходит в комнату поговорить. Достаю свой мобильник и решаю написать Демиду.

«Прости. Обещаю больше не выдумывать и все обсуждать.» – не знаю, что еще написать. Отправляю как есть. Он не отвечает. Начинаю нервничать.

Олька возвращается спустя минут 15.

– Посидишь с Тимкой? – нервно произносит, на ходу натягивая штаны.

– А ты куда?

– Олег звонил, на его маму какой-то воришка напал. А после того как не смог выдернуть у нее сумку, пырнул её и дал деру. – охаю. – Она сейчас в больнице, готовят к операции. – добавляет уже у двери. – Демид, кстати, будет оперировать. – и убегает.

Время уже девять вечера. Никто не звонит и не приезжает. Волнуюсь за Кирюшу, даже позвонить не могу и узнать, как он. Так как не взяла номер Елены Сергеевны. Прям мать года!

Тимку я накормила и уложила. Сама хожу из угла в угол. Демид не ответил, Олька не берет трубку, как и Олег.

Минут через 10 звонит незнакомый номер.

– Алло?

– Ульяна, это Вы? – произносит женский голос.

– Да. А Вы?

– Это Елена Сергеевна, Демид Павлович оставил Ваш номер для связи. Дело в том, что он еще не вернулся. Детей я уложила. За мной уже приехал сын, а я не могу уйти и оставить их одних. Демид Павлович не берет трубку…

– Да, да. Он на операции, у наших общих друзей случилась беда. Я сижу с их ребенком. Так что же делать? – лихорадочно соображаю. – Давайте, я сейчас соберу Тимку и приеду.

– Ой, было бы чудесно. Жду Вас.

Скидываю звонок. Набираю номер Ольки, опять не берет. Блин! Пишу ей СМС, что забираю Тимофея и еду к Демиду. Вызываю такси. Деньги последние, ну и фиг с ними. Аккуратно заворачиваю ребенка в одеяло, и захлопываю дверь. Спускаюсь вниз. Машина уже ожидает.

И тут до меня доходит, что даже адреса не знаю. Перезваниваю Елене Сергеевне, уточняю адрес. Таксист поглядывает на меня и на ребенка в моих руках. Думает, наверно, что стал соучастником преступления.

Добравшись до дома Демида, аккуратно укладываю Тимошу на диван в гостиной. Отпускаю Елену Сергеевну, проверяю детей. Спят.

Время уже одиннадцатый час. Телефон молчит.

Иду на кухню, чтобы хоть чем-то себя занять готовлю сырники. После этого беру футболку, штаны Демида и направляюсь в душ. Быстро моюсь. И чуть ли не падаю, скользя мокрыми ногами по кафелю, когда мой телефон начинает вибрировать.

– Алло? – даже не посмотрела кто звонит.

– Как ты? – усталый голос, даже не много хрипит.

– Н-нормально. А ты? Как Екатерина Юрьевна?

– Устал. Операция прошла успешно. – усмехается. – Не мог ответить.

– Я понимаю, что ты. Как Олег? Оля?

– Поехали к вам. За Тимкой. Я задержался, вот думаю, ехать домой или остаться – подежурить.

– Ты ведь устал, какое дежурство. Приезжай, пожалуйста. И лучше всего на такси. В таком состоянии нельзя за руль.

– А ты ждешь? – с надеждой.

– Очень.

Молчит. Смотрю на телефон, думая, что сбросил вызов. Но нет, секунды ведут отсчет.

– Скоро буду. – вот теперь скидывает. Тут же приходит СМС от Оли, что они подъехали. Открываю им дверь, Тимку забирают, договариваемся поговорить завтра.

Минут через 20 приезжает Демид. Как и просила на такси. Целует меня в щеку и идет в душ. С одной стороны, ничего такого, а с другой все будто бы изменилось. Видимо он уже не знает каких закидонов от меня ждать.

Иду вновь на кухню, грею ужин и накладываю в тарелку. Себе завариваю зеленый чай, хоть и не ела весь день, а аппетита никакого.

– Я подогрела. – пытаюсь улыбнуться, а сама не знаю уместно ли.

– Спасибо. – он даже ест красиво. Мне нравится смотреть на него. Или это у все так? Когда смотришь на понравившегося мужчину и не можешь насмотреться.

Доедает. Вытирает рот салфеткой. Встает убирая посуду. Решаюсь сделать шаг на встречу, все-таки я виновата в том, что у нас такое общение сейчас.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Подхожу сзади, обнимаю со спины, прижимаясь к ней щекой. Замирает, не двигается. Вода льется из крана, но он будто не замечает.

– Дёма, – поднимаю голову упираясь в спину подбородком. – Ты прав во всем. У меня действительно сдвинуты все представления о мужчинах и отношениях. И если ты все еще готов…

– Она еще спрашивает, – разворачивается ко мне. Поднимая и сажая на столешницу. – Я как тебя увидел, как будто свихнулся. – упирается лбом в мой лоб. – Постоянно о тебе думаю. Как ты, что ела, не обижают ли. Я тебя от всего мира огородить хочу. Скажи мне, разве так бывает? Чтобы раз и все? – целует горячими губами щеки, нос, за ушком. Развожу ноги, чтобы был еще ближе. Прижимаюсь к крепкой груди.

– Бывает, – уверенно смотрю в глаза. – Ведь у меня те же симптомы.

Глава 10

– Девочка моя… – тихо шепчет. Целуемся как оголодавшие. Его руки забираются под футболку и оглаживают спину. По телу проходит дрожь. Прижимаюсь сильнее. Опускаю руки на плечи, глажу, поднимаюсь к шее и зарываюсь в короткий ёжик волос.

Я уже готова для него. Снова без белья, чувствую, как намокают его штаны. Но ничего не могу с собой поделать, хочу его.

– Хочу тебя, – в который раз убеждаюсь в его способности читать мои мысли.

– Хочу тебя, – вторю ему. Уже хочет снять с меня футболку, как вдруг слышим щелчок двери. Замираем. Слышится топот маленьких ножек.

– Папочка, – сонный голос Аленки раздается в коридоре. Быстро спрыгиваю со стола и поправляю одежду. Демид садится за стол, свободные штаны ничего не скрывают.

– Ты чего не спишь? – прокашливается.

– Ты не вернулся перед сном, – малышка стоит в дверях и прижимает белого плюшевого зайца к боку. Волосики растрепаны, глаза красные.

– Иди сюда, – быстро подбегает к отцу. Хватает ее на руки. – Солнце, иди в спальню, сейчас уложу Аленку и приду.

Убираю остатки посуды, выключаю свет и иду в спальню. Забираюсь под теплое одеяло, свернувшись клубочком. Так хорошо. Сама не замечаю как засыпаю. Просыпаюсь от мелодии будильника.

Вскакиваю с кровати, бегу в коридор. Демида нигде нет. Заглядываю в комнату где спит Кирюша. Он лежит на животе, одна нога свисает с кровати. Можно сказать, больше суток с ним не виделась, соскучилась. Мы никогда так надолго не расставались.

Заглядываю к Аленке, оказывает Демид здесь. Видимо уснул пока укладывал малышку. Это так мило смотрится, что у меня наворачиваются слезы. Все же он замечательный отец, не каждый мужчина так сможет.

Помню в детдоме были две девочки. У них отец очень сильно пил, выносил все из дома и продавал. В итоге в пьяном угаре убил их мать. Они убежали и скитались по городу больше недели. Пока их не обнаружила полиция.

Вообще жизнь в детдоме – это огромная школа жизни. И того насколько ты морально устойчив зависит твоё будущее. Мы с Олькой смогли не съехать кукухой и хоть как-то выползти в более-менее нормальную жизнь.

Прикрываю дверь, пусть поспит еще пару минут.

После душа, варю кашу «дружба» очень сытно и вкусно. И только потом бужу Демида.

Сначала не понимает где находится, оглядывается по сторонам пытаясь сфокусировать взгляд. А после встает, растирая ладонями лицо.

– Который час? – шепчет, чтобы не разбудить Аленку.

– Шесть сорок. – выходим в коридор. – Ты умывайся и пойдем завтракать.

Демид идет в ванную, а я переодеваюсь. Что-то это уже стало традицией ночевать в его доме и без вещей. Но брать с собой про запас глупо. Вдруг не позовет, а вещи протаскаю. А если позовет и увидит сменку, тоже может подумать невесть что. У-у-у-уф, как же сложно строить отношения, особенно когда даже представления не имеешь как это делать правильно.

Быстренько завтракаем и едем в сторону маркета.

– Солнце, у тебя выходные бывают? – интересуется Демид, когда останавливает машину, чтобы высадить меня.

– Да, воскресенье. А что?

– Ну, – не уверенно. – В общем, я тут домик снял, на нашей горной. – берет меня за руку. – С детьми попросил Елену Сергеевну посидеть, она не против. Ты в субботу тоже до шести? – гладит большим пальцем мою ладошку.

– Да, каждый день так. – вздыхаю, очень бы хотела съездить. Говорят, на нашей реке какой-то меценат отстроил классные домики и сдает их. Как только не зарабатывают люди в наше время.

– Уль, хотел отложить на вечер, – смотрит на часы. – Но у нас еще есть 10 минут. – смотрю на него. – Давай бросишь хотя бы мытье полов. Подожди, дай договорить, – только успеваю рот открыть. – Ты молодая, и драить полы, да еще и во вред здоровью не нужно. Я понимаю, что ты нуждалась в этой работе. Но сейчас у тебя есть я. В идеале, конечно, что бы ты вообще не работала, – хмурюсь, – ну или занималась тем, что тебе по душе. Ты ведь учишься, на кого?

– Филолог…

– Отлично, какие языки?

– Английский, немецкий, французский, – мне всегда языки давались легко. Может это наследственное? Папа был переводчиком. Помню в детстве мы много путешествовали, и в разных странах папа говорил со мной на языке той страны в которой мы находились. Он всегда говорил, что невозможно выучить язык, на котором не разговариваешь. Да, будешь знать основы, говорить, но именно диалект будет отличаться.

– Ничего себе, – присвистнул. – Слушай, а переводом не пробовала заниматься?

– Нет, как ты это себе представляешь? У меня ни компьютера, ни образования законченного…

– Воспользуйся моим, – говорит, повернувшись ко мне. Глаза горят, он сам зажегся этой идеей. – Он все-равно стоит без дела. Ну же, пора менять свою жизнь, – гладит мою щеку.

– Хорошо, но пока только библиотеку. Вдруг ничего не выйдет.

– Договорились, – наклоняется и нежно целует. Прихватывает по очереди сначала верхнюю, затем нижнюю губу. – Беги, а то опоздаешь. Сегодня последний день до шести?

– Выходит так, – выдыхаю, щеки горят.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Хорошо, постараюсь забрать тебя. Если не выйдет, сообщу, – последний короткий поцелуй.

Из машины я буквально выпорхнула. Страшно конечно вот так вот сразу довериться, но не ломая себя – жизнь лучше не станет. Поэтому решаю, что будь что будет. В любом случае, найти работу уборщицей всегда смогу.

– Ты где эт мужика такого отхватила? – спрашивает Ленка. Моя напарница.

– Какого такого?

– Красив, да и видимо не беден. Или он из этих… – щелкает пальцами вспоминая. – Робин Гудов?

– Не понимаю, о чем ты, – пытаюсь пройти в подсобку, чтобы переодеться. Она выставляет руку на противоположный косяк, преграждая мне путь.

– Забирает у богатых, чтобы помогать нищим, – буквально выплевывает слова. Ей уже 35, в разводе она лет семь. Муж ушел к более молодой и адекватной, не помешанной на деньгах. Так теперь у Ленки особая «любовь» к молодым девушкам и состоятельным мужикам.

– Дай пройти, моя личная жизнь тебя не касается. – спокойно отвечаю.

– Ну да, – хмыкает, но руку убирает. – Все вы молоденькие только и можете, что окучивать женатых мужиков, особенно если они при деньгах. Вон, когда к тебе наш бедный Петечка клеился, так ты нос воротила.