290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мёд и кровь (СИ) » Текст книги (страница 5)
Мёд и кровь (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 12:30

Текст книги "Мёд и кровь (СИ)"


Автор книги: -Мэй-




Жанр:

   

Стимпанк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Он вырос среди этих людей, металла и кирпича не меньше, чем в стенах родного особняка. А может, и больше.

– Останешься здесь на обед? – спросила Джессамина. – Хочу обсудить дела завода.

Натаниэль нахмурился:

– Потерпит до вечера?

– Конечно. Куда собрался?

– К Ангелике. Она хотела что-то показать. Заодно выясню, во что успел влипнуть Тео.

– Гм, – Джессамина оглядела растрепанного Натаниэля и снова не смогла сдержать улыбки, когда он нахмурился с непониманием. – Езжай, она не удивится.

– Из тебя не выйдет благовоспитанного аристократа, Нейт.

– Хочешь, чтобы я и с тобой его изображал, Ангелика?

– О нет! Меня всё устраивает.

Они сидели на террасе поместья Холдеров, утопающей в роскоши зелени. Зацвели одни из маминых цветов, названия которых Ангелика не знала, и их тонкий сладковатый аромат переплетался с терпким запахом чая.

Натаниэль казался неуместным среди белоснежных колонн и плитки в сухих цветах. Немного встрепанный, в пыльном сюртуке. И в то же время именно его неидеальность казалась безумно живой – даже лежащая на коленях металлическая рука.

– Главное, не являйся так во дворец, – Ангелика спрятала улыбку за чашкой с чаем. – Императрица не оценит.

– Не волнуйся, просто покажи свой «механизм не из империи» и я покину твой дом.

Ангелика вздохнула, опуская чашку.

– Ты, как всегда, неправильно всё понимаешь. Я рада тебе, Нейт. На королевском приеме насмотрелась на строгих аристократов, меня от них уже тошнит!

– Думал, ты получаешь удовольствие…

– Я делаю то, что должна, и единственное, что умею. Но это не значит, что оно мне нравится. Или только оно.

Говорить о том, что чувствует, Ангелика не привыкла. С Тео это никогда не требовалось, он и так прекрасно ее понимал. С другими… тоже не требовалось, потому что они понимать не хотели. И пусть Натаниэля она знала с детства, но не представляла, как говорить просто, искренне, без наносного кокетства, впитанного ею вместе с пудрой и румянами, уложенного вокруг нее, как белесые локоны волос на голове.

Поставив тонкую чашку с рисунком из птиц, Ангелика поднялась из-за стола:

– Пойдем, Нейт. Я покажу то, что собиралась. Тебе понравится.

Больше, чем я, добавила она про себя.

Натаниэль галантно предложил ей руку, но Ангелика подхватила его с другой стороны, той, где поблескивал в рукаве сюртука протез.

– Он такая же часть тебя, – заявила она.

Натаниэль не ответил. Молча последовал по коридорам, ведомый Ангеликой. Сквозь большие окна проникало много света, мелкие пылинки вились над полом. Но Ангелика привела его в вытянутое помещение, где окна были только в дальней части.

Про себя Ангелика называла эту комнату мастерской. Ни мать, ни отец не занимались ничем, для чего могла бы понадобиться «мастерская», Тео управлял делами из Академии или своего кабинета.

Поэтому никто не заглядывал в эту дальнюю комнату особняка, где Ангелика собирала свои «игрушки». Никто кроме Тео, разумеется, но большую часть здесь всё равно притаскивал именно брат.

Ангелика видела, как Натаниэль скользнул взглядом по механическим игрушкам, кажется, слегка приподнял брови в удивлении, когда заметил аккуратные горшки с зелеными ростками и торчащими из земли подписями.

В смущении Ангелика опустила глаза: наверняка ее увлечение растениями не очень-то интересно Натаниэлю. Но тот сказал:

– Тео упоминал, у тебя оранжерея.

– Небольшая. Не здесь. Тут мы за другим. Не волнуйся, – Ангелика легко улыбнулась. – Я позвала тебя не для того, чтобы показывать новый сорт орхидеи.

Она отпустила его руку и подошла к стене, где стояло нечто большое, раза в два выше человека, накрытое мешковиной. Без лишних слов, Ангелика стащила ткань, демонстрируя аккуратный корпус автоматона на длинных тонких ногах. Дневной свет отливал в полированных металлических боках.

Натаниэль совершенно неаристократично присвистнул. Подошел ближе, с изумлением рассматривая механизм.

– Это то, о чем я думаю?

– Если о военном автоматоне, который производят в колониях, то да, – мрачно отозвалась Ангелика.

Натаниэль выругался, весьма грязно и даже не спохватился, как бывало раньше, что рядом Ангелика. В его взгляде на механизм читалось восхищение машиной – и в то же время безграничное удивление. Подобные использовались как часть военной мощи, они могли легко уничтожать.

– Держать такой дома – уже преступление. Они запрещены в империи.

– В частном владении, ты хотел сказать. На службе короны их много.

– Откуда он у тебя?

– Контрабанда из колоний. Тео, конечно же.

Ангелика видела, как восхищение машиной сменяется во взгляде Натаниэля непониманием. Он нахмурился.

– Ты знаешь, зачем вызывала меня императрица?

– Ммм?

– Хотела, чтобы я шпионил за Делом и Тео. Подозреваю, она знает и о чуме, и… об этом.

Натаниэль взмахнул рукой в сторону автоматона:

– О чем думает Тео?

– Хотела бы я знать.

Снова ей нужно было говорить о том, что она на самом деле чувствует, рассказывать искренне, и Ангелика терялась. Но в этот раз речь шла о брате, а не о ней самой. И это куда важнее.

– Поговори с Тео, Нейт. В последнее время… я не знаю, что на него нашло. Он говорит, ему интересно, и корона не вправе скрывать разработки. Связался с несколькими крупными контрабандистами. Даже я не знаю всего, что они поставляют. Полагаю, образцы в Академии.

Натаниэль подошел к автоматону, пощупал рукой его ноги, провел пальцами по сочленениям, по металлу корпуса.

– Он рабочий?

– Да, – кивнула Ангелика, – насколько я знаю.

– Тео повесят, если узнают.

Натаниэль опустил руку и мрачно посмотрел на Ангелику:

– Уже знают, я боюсь. Дело за доказательствами.

– Тео уверяет, что он аккуратен.

– Но ты бы не показала мне, если б была уверена.

– Еще кое-что, – Ангелика вздохнула. – Тео много времени проводит в Академии, там какие-то исследования или что-то вроде того. Он… снова принимает стимуляторы.

– А лекарь не хочет ему рассказать про слабое сердце? – едко спросил Натаниэль. – Снова.

Ангелика опустила глаза. Она волновалась за брата, и чем дальше, тем больше. Особенно после чумы, отравления лорда Кардена… Тео следовало затаиться, а он вместо этого пошел против императрицы, закрыв Академию, но всё равно постоянно туда ездит.

Рука Натаниэля, его человеческая рука легла на плечо Ангелики. Он мягко сказал:

– Я поговорю с Тео. Где он сейчас?

– Уехал к Делмару.

– Нагоню его там. Их обоих.

========== 7. ==========

Экипаж неторопливо двигался по улице столицы, и Натаниэлю казалось, что уж слишком медленно, хотя он прекрасно знал, возница делает всё возможное, объезжая другие кареты.

Лошадиные копыта привычно стучали по брусчатке, вплетаясь в далекий шум заводов и постоянный гомон людей. Отец занимался разработкой экипажей, которые будут ездить от генераторов, без использования лошадей. Были даже готовые опытные образцы, речь шла о запуске первых партий, императрица одобряла… лорд Верлен поехал за океан, чтобы проверить местное производство. Договориться о поставке нужных деталей. И решил вернуться с женой на неделю раньше – попав в тот самый дирижабль, который взорвался.

Натаниэль вспомнил об этом только сейчас, подумал, что, возможно, стоит заняться делом. Отцу было бы приятно, если он продолжил. Правда, пощелкивающий протез напоминал, что не собственными руками.

Это могло бы беспокоить Натаниэля, если бы его мысли не занимали другие вещи. Например, боевой автоматон, который Ангелика снова заботливо накрыла мягкой белой тканью, спрятала, прежде чем они ушли из комнаты.

Большой, в два человеческих роста, если выпрямит суставчатые ноги. Выключенный он напоминал просто лежащую груду металла. Но Натаниэль хорошо представлял, что будет, если вставить энергоячейку. Загорятся индикаторы, внутри машина тихонько загудит, поднимется на длинные паучьи ноги, вознеся продолговатое тело над полом.

Натаниэль видел подобное много раз – и каждый оно вызывало восторг. Как мертвая груда металла может оживать, двигаться и действовать.

Правда, лорд Верлен отлично знал, какое оружие находится под корпусом. Как из маленьких отверстий легко может вылететь усыпляющий дротик или прошивающая живую плоть пуля.

Именно поэтому всё производство подобных автоматонов находилось в ведомстве короны. Военные заводы леди Флорин делали оружие, но машинами занималась исключительно императрица. Их производили в большинстве своем в колониях, как говорили, дешевле. Многие лорды подозревали, что так просто сложнее до них добраться.

Дед нынешней императрицы был куда сообразительнее, чем она сама. Он установил правила и запретил военные автоматоны в частном владении. Небольшие машинки сопровождали патрули, один такой чуть и не подстрелил их, когда подошли к чумному кварталу. Но в доме Холдеров стоял полноценный военный автоматон, такие не патрулируют улицы, они сражаются и убивают.

Одно владение им каралось смертной казнью.

Экипаж остановился во дворе особняка Карденов, и Натаниэль выбрался наружу. Отец Делмара увлекался искусством, так что перед домом выстроились каменные статуи вместе с колоннами – в детстве Натаниэль играл с Делмаром среди них в прятки.

Сейчас он только мазнул взглядом по мраморным лицам, чуть дольше задержался на громаде дирижабля: он медленно и величественно проплывал над городом, на его дутом боку значилось «Верлен», это мог рассмотреть даже Натаниэль со своим неидеальным зрением. Он сразу узнал нарисованные знаки и форму дирижабля: грузовой. Наверняка очередные тюки из колоний: шелк и пряности, а может, ароматный чай и припрятанные ящики с опиумом.

Нырнув в дом, Натаниэль бросил появившемуся слуге:

– Мне нужен Делмар. Или Тео, он здесь?

– Лорда Кардена нет. Лорд Теодор отдыхает в одной из гостевых комнат.

У Натаниэля мелькнула мысль, с чего бы Тео отдыхать, когда он заметил мужчину, спускающегося по лестнице. Имени вспомнить не мог, но тот совершенно точно был врачом. Он приветственно кивнул лорду Верлену, проходя мимо.

Натаниэль повернулся к слуге:

– Подробности! И веди к Тео.

Торопливо кивнув, тот засеменил впереди:

– Лорд Теодор беседовал с леди Калассой, ему стало плохо, леди послала за врачом. Он велел оставаться в постели хотя бы до завтра.

Шагая по пушистым коврам, Натаниэль мысленно ругался: он уже видел такое однажды в Академии. Тогда и узнал, что у Тео какие-то проблемы с сердцем, не особенно серьезные, но он хуже других переносил нагрузки и уж тем более стимуляторы. Тогда в Академии они хотели закончить какой-то проект, и все их пили, но в итоге тоже пришлось звать лекаря, который хмурился над мертвенно-бледным Тео.

Натаниэль жестом оставил слугу за дверью и без стука вошел в небольшую комнату, сплошь в тяжелых тканях и массивной мебели.

Тео сидел на кровати, среди подушек, поверх покрывала, в одной рубашке и штанах. Светлые волосы в легком беспорядке, но на умирающего он явно похож не был. Тео читал книгу и с удивлением поднял голову на вошедшего друга:

– Нейт? Ты как тут оказался?

– Хотел поговорить с Делом. И с тобой. Ангелика сказала, ты здесь.

– Сестра? Ты был у нее?

– Да, она о тебе беспокоилась. Не зря. Хотя… я вижу, всё не так плохо.

Тео действительно казался бледным, не торопился подниматься, но только хитро улыбнулся:

– Мне нужен был повод задержаться в этом доме.

– Можно просто остаться в гостях у Делмара.

– Его нет. Понятия не имею, куда он отправился, поэтому и решил задержаться. Хочу ночью повнимательнее рассмотреть рабочий кабинет леди Флорин.

– Серьезно?

Закатив глаза, Натаниэль выдвинул стул. Не задумываясь, он по привычке уцепился за спинку левой рукой, и металлические пальцы сомкнулись на дереве. Он не ощущал его, не чувствовал и замер, не отрывая взгляда от протеза.

Но сейчас есть дела поважнее.

Выдвинув стул, Натаниэль уселся, уставившись на Тео:

– Ангелика говорила о стимуляторах.

Тео отвел взгляд:

– Она не должна была рассказывать.

– Она волнуется. Ты уже чуть не умер однажды.

– С тех пор я знаю свой предел. Но решил воспользоваться таким удачным поводом.

Судя по всему, Тео действительно почувствовал себя не очень хорошо, но вряд ли настолько, как изобразил лекарю.

– Зато я здесь, – отрезал Тео. – Впереди ночь.

– Обычно ты из нас самый разумный. И не ввязываешься… вот в такое. Оставь это Делмару.

– Дела здесь нет. И я понятия не имею, где он, и во что успел вляпаться.

Когда-то Джессамина улыбалась и говорила, что они трое – отличная команда. Делмар всегда оставался авантюристом, не очень продумывающим последствия, зато отчаянно и сразу стремящимся вперед. Натаниэль – ученый и изобретатель, он подхватывал действия и доводил их до конца. Тео же замыкал, заботясь о последствиях, умный политик, лучше всего разбирающийся во всех аристократических хитросплетениях.

– Где бы ни был сейчас Дел, – проворчал Натаниэль, – у него дома по крайней мере не стоит запрещенный автоматон.

Он не думал, что его слова вызовут такую реакцию обычно спокойного Тео: выражение его лица сразу изменилось. Но крайнее удивление быстро сменилось ожесточением.

– Ангелика, да? Она не должна была втягивать.

– Зачем тебе военный автоматон, Тео?

– Ну, уж точно не чтобы поднять революцию, – усмехнулся он.

Быстро взял себя в руки и сел на кровати, отложив книгу. Провел рукой по волосам, как будто снова хотел привести их в идеальный порядок.

– Это не мой автоматон. Я… что-то вроде посредника.

Тео всегда интересовался предметами из колоний. Обычно они попадали к нему очень быстро, а порой и в обход императорской таможни. Вот только в большинстве случаев это были какие-то безделушки, статуэтки или похожая чушь. Натаниэль не думал, что Тео может иметь отношение к настоящей – и опасной – контрабанде.

– У меня были связи, – наконец сказал Тео. – А один лорд очень хотел автоматон. Сказал, он вселяет в него уверенность, если с императрицей что-то пойдет не так.

– И ты ему продал? Контрабандного автоматона? Зачем?

– Потому что мне пригодится поддержка этого лорда. И рычаг давления на него.

Натаниэль прекратил что-либо понимать. Его радовала мысль, что Тео не нужен автоматон сам по себе, но его игры с лордами и запрещенными вещами пока не очень укладывались в голове.

Вскочив с кровати, Тео начал мерить комнату шагами. Его руки то сцеплялись, то вновь расцеплялись, и в этих резких, нервных движениях еще оставалось слишком много от стимуляторов и слишком мало от рассудительного Тео.

– Ты понимаешь, что происходит, Нейт? – неожиданно остановился Тео и уставился на друга.

– Нет, – честно ответил Натаниэль. – Но я был у императрицы утром. Она настойчиво попросила шпионить за тобой и Делом.

– Еще бы!

На губах Тео показалась усмешка, и он снова начал ходить из стороны в сторону.

– Власть императрицы велика, но не безгранична, Нейт. У нее в руках военная мощь, но вся промышленность в руках аристократии и семей. Наука у нас. Императрице приходится считаться с аристократами, а мы можем объединяться и диктовать условия.

Натаниэль не очень понимал. Его волновала собственная компания, завод и новый дирижабль, который готовились выпустить «на волю».

– Нейт, императрица не может взять и обвинить тебя во взрыве. Или Делмара в отравлении отца или чуме. Ни в чем без четких доказательств – потому что заворчат другие семьи, почуют угрозу себе. Императрица опирается на нас.

Тео остановился посреди комнаты, его глаза блестели, а пальцы нервно сплетались.

– Ты глава семьи, Нейт, лорд Верлен, в руках которого транспорт. Императрица боится твоей власти, даже если сам ее не сознаешь. Делмар теперь тоже занимается делами, пока его отец не придет в себя или не умрет. Его семья не только близка к трону, но и имеет вес, особенно сейчас, во время эпидемии.

Натаниэля всегда немного коробило, как спокойно Тео рассуждал о чужих жизнях или смертях. Но в то же время именно эта невозмутимость позволяла ему видеть ситуацию в целом.

Натаниэль видел механизмы и шестеренки. А Тео воспринимал таким образом политику.

Пусть сейчас он не говорил о себе, но Натаниэль начал понимать ход мыслей. Он и правда зачастую забывал, что во многом именно аристократы правят империей, и императрице приходится с этим считаться. Поэтому Флорин так хочет выкупить дело Верленов, даже если не она подстроила взрыв. Она жаждет влияния.

Мать Тео – носительница титула и формальная владелица Академии. Но ее муж – из обедневших дворян, его зовут лордом, но у него нет прав. После смерти леди ее семейное дело перейдет к сыну. Она и сейчас не особенно чем-то занималась, поэтому Тео руководил Академией, и Тео же занимался всеми делами семьи.

Конечно, императрица опасалась именно Тео, а не его матери. И поэтому Тео нужна была поддержка других лордов. На всякий случай.

– А стимуляторы-то зачем? – вздохнул Натаниэль.

– Надо многое успеть. И отыскать Делмара.

– Зачем?

– Тот, кто отравил его отца, может взяться и за него. На Делмара слишком сложно повлиять, проще его убрать и договариваться с Флорин. Если это вообще не она сама. Отравить мужа, устроить какой-нибудь несчастный случай пасынку… никто ничего не докажет. Лечебницы и алхимики во время чумы окажутся у нее в руках. Не знаю, что она при этом задумала.

Остановившись у комода около стены, Тео оперся на него рукой, а другой потер грудь. Он наверняка был уверен, что Натаниэль не видит его лица, но тот заметил, как друг быстро морщится от боли.

– Оставайся здесь, Тео. Спокойно дождись ночи и будь аккуратен, когда начнешь рыться в бумагах Флорин. А я поищу Дела, не так много мест, где он может быть.

Возражать Тео не стал, а Натаниэль не стал задерживаться. Он только попросил Тео написать Ангелике письмо и отправить пневмопочтой, чтобы сестра не волновалась.

К счастью, ни леди Флорин, ни ее дочь Калассу Натаниэль не встретил. Он быстро вернулся в экипаж и нырнул в его мрачноватое нутро.

Но замер, когда понял, что не один. Секундное замешательство – и Натаниэль сел напротив гостьи.

– Что ты здесь делаешь?

Шихонг выглядела странно и даже чуточку нелепо. Когда Натаниэль приходил к ней в курильне, она одевалась не так: шелковые красные одежды с вышитыми золотыми цветами и птицам, всегда такие легкие, что они развевались от малейшего ветерка с балкона. Тяжелые золотые украшения в ушах и на голове – маленькие цветы с рубиновыми сердцевинками. Оно всё было таким же экзотичным, как и распущенные длинные волосы, такие черные, каких никогда не бывало у имперцев, пахнущие миндалем и пряностями.

В курильне Натаниэль сам медленно снимал украшения, освобождал девушку из их плена, а потом стаскивал одежды и ласкал ее тело.

Любые удовольствия по сходной цене.

Лорд Эдвард Линден заплатил больше, так что забрал Шихонг домой, как игрушку. И теперь она сидела в традиционном темном платье империи, затянутая в тугой корсет, волосы убраны в высокую замысловатую прическу, на шее серебряная цепочка с каким-то кулоном. Натаниэль отодвинул ноги, чтобы они не касались пышной юбки ее платья.

Только запах миндаля и благовоний оставался тем же.

– Не злись на меня, – тихо сказала Шихонг. Ее произношение всё еще звучало неуловимо иным.

Наклонившись вперед, она коснулась живой ладони Натаниэля, и пусть та была в перчатке, но Нейт отдернул руку.

– Ты делаешь то, за что тебе заплатили. Жаль, я не понимал этого раньше.

Он думал только о том, что она коснулась его руки – не протеза, а руки. И, судя по всему, Шихонг не приводила в восторг замена, она избегала на нее смотреть. Это как будто наполняло внутренности холодом – и в то же время выжигало последние эмоции касательно девушки. Натаниэль с удивлением понял, что она и правда больше не очень-то его заботит. Есть проблемы поважнее. А Шихонг… она просто продавалась и покупалась.

Откинувшись, она больше не пыталась к нему прикоснуться.

– Я здесь, потому что хочу предупредить.

Натаниэль терпеливо ждал продолжения, а Шихонг отвернулась к окну. Ее лицо казалось более плоским, чем у имперцев, глаза раскосыми.

– Я живу с лордом Линденом.

– Я в курсе.

Натаниэль не хотел, чтобы это прозвучало едко. Лорд Эдвард Линден, в его руках производство энергоячеек, один из влиятельных людей империи, брат лорда-канцлера.

– Он что-то задумал против лорда Делмара, а значит, и тебя. Я знаю, тот твой друг, ты его не оставишь…

– Что задумал?

– Не знаю деталей. Но сегодня слышала разговоры. Рядом с Кросс сэвиджем есть какая-то церковь, там собираются фанатики. Они считают лорда Делмара виноватым в чуме. И мой господин хочет отдать им его.

Может, в другое время Натаниэля и царапнула бы фраза «мой господин». Но сейчас его больше заботило, что Делмар исчез, и это прекрасно вписывалось в план лорда Линдена. Интересно, он действует один? Или они вместе с Флорин придумали убрать Дела?

Натаниэль мало что понимал в политике, кто с кем и зачем. Хотя помнил слова бабушки о крови, о том, что власть всегда запятнана. Но если это он понимал не очень хорошо, то опасность, грозившую Делмару, представлял весьма отчетливо.

– Не ходи туда один, Нат!

Шихонг с трудом могла выговорить его полное имя, а привычное сокращение «Нейт» ей не нравилось – видимо, не очень хорошо ложилось на родной язык. Поэтому она всегда называла его просто «Нат».

Когда-то это казалось милым.

– Спасибо за предупреждение, – сказал Натаниэль и приоткрыл дверцу экипажа. – И называй меня лорд Верлен.

Шихонг сжала губы, но ничего не сказала. Коротко кивнула и вынырнула наружу. Натаниэль бросил короткий взгляд на дом. Возможно, идти одному действительно не стоило, но он не был уверен, что стоит брать Тео.

========== 8. ==========

– Надеюсь, это стоит всех документов леди Флорин.

Натаниэль покосился на Тео, сидевшего напротив в экипаже, но не мог сказать, говорит ли тот всерьез. Он заверил, что стимуляторы еще действуют, и у него есть час-другой, прежде чем вырубиться на пару часов.

После этого Тео надеялся залезть в кабинет леди Флорин, но планы резко изменились. Так что теперь они оба тряслись в карете с расшатанными рессорами, и Натаниэль в очередной раз мысленно обещал себе починить экипаж при первой возможности. Тео вслух обещал оторвать уши Делмару.

– Не сомневаюсь, что он правда во что-то влип, – сказал Тео, выглядывая в окно кареты. – Но я не верю твоей барышне из курильни.

– Зачем ей врать?

– Например, потому что ее господин попросил. Лорд Эдвард Линден вполне может заманить и тебя, и Дела в какую-нибудь ловушку и избавиться от вас обоих.

– Тогда зачем ты поехал?

– Именно поэтому.

Самому Натаниэлю тоже не нравилось происходящее – он вернулся в особняк Карденов и спросил совета у Тео. Не только того, кто мог оценить всю ситуацию в целом, но и понимал политическую составляющую.

Тео сказал, лорд Линден вполне на такое способен, и если избавление от Делмара не очень-то ему на руку, то заманить Натаниэля в ловушку и потом всё-таки завладеть компанией Верленов – вполне.

Тео заявил, что поедет с ним. И теперь, подскакивая на ухабах, Натаниэль думал, не делают ли они большую ошибку, отправляясь в церквушку у Кросс сэвиджа, которую указала Шихонг.

Натаниэль хорошо понимал, что ею двигало, почему восточная красотка предпочла лорда Линдена, но всё равно не мог до конца простить. Он знал историю Шихонг, она рассказывала об этом долгими ночами. Ее тонкие пальцы играли с золотистыми и алыми лентами, иногда касались обнаженного тела Натаниэля, а она сама с неповторимым акцентом рассказывала о своей жизни.

О том, как родилась во влажном краю, где зелеными ярусами покрыты холмы, и по весне проводят несколько сборов чая. Между кустов вьются тропинки и дощатые настилы, а листочки собирают вручную в огромные плетеные корзины. Шихонг говорила о маленьком домике с красными бумажными фонарями, о старших братьях и сестрах.

Она сама решила уплыть в сердце империи, прочь от закатов над чайными кустами, от семьи. Об этом Шихонг говорила кратко, но, как понял Натаниэль, возникли проблемы с братьями, а офицер с корабля, который отправлялся в столицу, был не против помочь.

В столице не так уж мало людей из колоний. Кто знал язык, тех охотно нанимали аристократы – экзотичные слуги имели успех. Натаниэль даже помнил, как одно время у матери одной из горничных работала соотечественница Шихонг.

Кто не знал язык, отправлялись на многочисленные заводы.

Однажды Натаниэль спросил, как Шихонг оказалась именно в курильне. Она улыбнулась:

– Я не хотела прислуживать. И была достаточно хороша для этого места.

Она тогда задумалась и всё-таки добавила:

– В родной стране моей жизнью распоряжались братья. Я не хотела здесь такого. Тут я сама себе хозяйка.

Конечно, не то чтобы девушки курильни были свободными. Но никто не держал их насильно, они могли в любой момент уйти – как и отказать любому из клиентов. Считалось большой удачей, если кто-то из благородных господ брал себе девушку на содержание – на год или два, но обычно этих денег с лихвой хватало на дальнейшую безбедную жизнь.

Шихонг выбрала лорда Линдена. Она не отказала, когда он предложил. Натаниэль узнал об этом позже, когда пришел в курильню, но на вопрос о девушке ему просто покачали головой.

Отец сказал, что это к лучшему, иначе Натаниэль забивал себе голову «всякими глупостями». Аристократ никогда бы не смог жениться на девушке из колоний, а вместо содержанки отец видел рядом с Натаниэлем жену, из такого же древнего и благородного рода. Хотя он сам никогда не спрашивал, кого именно. Отец не поднимал вопрос сразу после Шихонг, а потом стало слишком поздно.

Света сквозь полуприкрытые занавески экипажа и так проникало немного, а теперь он почти исчез. Они зашли в кварталы, где экономили на генераторах и фонарях. Уже близко.

– Проклятье, – пробормотал Тео. – Стимуляторы иссякают. Не дай мне уснуть, иначе я вырублюсь на пару часов.

Натаниэль знал, как это работает, и уже успел несколько раз пожалеть, что взял с собой Тео – или был недостаточно убедителен, чтобы тот остался у Карденов.

– У тебя есть оружие? – спросил Тео.

– Револьвер.

– Отлично, у меня тоже. И найдется пара ножей.

Как и все аристократы, они умели стрелять, хотя холодное оружие Натаниэлю не очень давалось, так что он предпочитал только церемониально цеплять его на пояс. Насколько он знал, Тео с ним тоже не очень дружил – в отличие от Делмара.

При деде нынешней императрицы, все знатные семьи держали собственных воинов, так что в какой-то момент они стали грозной силой. Тогда же появились и первые военные автоматоны. Император одним указом быстренько разоружил аристократию: позволил только минимальное количество телохранителей да и то в исключительных случаях, запретил военные машины.

– Думаешь, оружие нам понадобится?

Экипаж встал, и Натаниэль смог разглядеть, как Тео качнул светлой головой, прежде чем распахнуть дверцу и вылезти наружу.

– Нет. Если нам понадобится оружие, вряд ли мы что-то сможем.

Обычно во всякие сомнительные дела влезал именно Делмар. Во времена учебы в Академии всех троих, Натаниэль предпочитал проводить время за изучением механизмов и очередными проектами, которые наверняка удивят профессоров.

Иногда к нему присоединялся Тео, но обычно сидел рядом и рассказывал собранные сплетни, очень напоминая в этот момент свою сестру. Девушек, правда, в Академии не было: они традиционно получали домашнее образование с многочисленными гувернантками. Тео иногда зачитывал письма из дома: Ангелика жаловалась, что ей скучно, а мать жаловалась, что та доводит всех гувернанток. Тео только посмеивался.

Делмар редко с ними сидел. Зато после обязательно появлялся и втягивал в какую-нибудь авантюру. Хотя, когда Натаниэлю понадобились редкие реагенты, именно Делмар провел всех троих ночью в лабораторию.

Убегать пришлось очень быстро и через какую-то помойку, потому что оказалось, что лабораторию охраняет списанный автоматон одного из профессоров. Военные, конечно, держать запрещалось, но этот верещал так, что перебудил всех вокруг.

Они потом истратили всю нагретую генератором воду в общих душевых, чтобы отмыться от запаха. И утром делали вид, что возмущены, как и остальные, ее отсутствием.

Теперь вокруг высились темные громады домов, большинство окон заколочены досками, двери заперты. Фонари светили тускло, как будто местный генератор работал из последних сил – или его намеренно выключили.

Хотя не то чтобы здесь было так уж безлюдно: то там, то здесь проходили люди, но никто не обращал друг на друга внимания. Натаниэль мысленно поблагодарил Тео за совет закутаться в темные потрепанные плащи: так они не слишком-то выделялись среди местных. Тео даже накинул капюшон, чтобы его светлые волосы не привлекали лишнее внимание.

И посоветовал не показывать левую руку. «Ты же понимаешь, что некоторые способны убить за такое и продать где-то на черном рынке».

Натаниэль не представлял, но справедливо решил, что Тео, у которого дома контрабандный автоматон, лучше знать.

Не то чтобы это были городские трущобы или нехорошие районы – но слишком близко к зараженным чумой. Закрытый квартал начинался буквально за ближайшими домами, кто мог, предпочитал покинуть эти места. На всякий случай. Потому что они следующие, если чуму не удастся задержать.

Старая практика, которая оправдывала себя при прошлых императорах: стоит докторам из клиник Карденов подтвердить, что это действительно эпидемия, квартал закрывают. Оказывают должное лечение, но не выпускают никого наружу и не впускают внутрь, чтобы зараза не распространилась дальше.

Хотя в случае чумы лечить особо нечего. Об этом не говорили вслух, но просто ждали, когда болезнь пожрет сама себя и иссякнет.

Натаниэль покосился на мрачные дома, за которыми начинался закрытый квартал, но первым остановился именно Тео.

– И что в таких случаях делает Делмар?

– В смысле? – Не понял Натаниэль.

– Ну, я не очень привык заявляться в заброшенную церковь к каким-то фанатикам и искать приключения.

– Давай осмотримся. Надо понять, что там. И правда ли здесь Делмар.

К их удивлению, церковь не была такой уж заброшенной, как можно подумать. Около старого покосившегося строения народу толкалось больше, чем в остальном квартале. Меж рассыпавшихся кое-где стен отчетливо виднелся свет, слегка подрагивающий, мягкий, как будто там работал не генератор, а стояли свечи или факелы.

Среди аристократов встречались, конечно, набожные люди, но в основном все больше верили в науку и механизмы. А вот среди горожан и простолюдинов вера в божество, которое может решить их проблемы, еще оставалась. Хотя местная церковь явно технический прогресс не пережила.

Или сейчас у нее очередной расцвет: из-за близости чумы люди снова хотят верить, что их что-то спасет.

У покосившейся двери стоял оборванец, громко возвещавший о спасении. Тео оглядывался вокруг, явно не очень прислушиваясь, а вот Натаниэля слова заинтересовали.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю