290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мёд и кровь (СИ) » Текст книги (страница 2)
Мёд и кровь (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 12:30

Текст книги "Мёд и кровь (СИ)"


Автор книги: -Мэй-




Жанр:

   

Стимпанк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

– Ей стоило тебе написать.

– Она мне ничего не должна, – резко ответил Делмар. – Уж поверь, я прекрасно знаю, как заключаются браки. Наши родители решили, так будет лучше. А потом ваш отец погиб. Мы с Джесс толком не успели поговорить. Если… если она против, ты как глава семьи можешь разорвать помолвку.

– Не волнуйся, я не буду делать ничего такого, чего не захочет Джесс. Но она не против.

– Сомневаюсь.

– Дел, вы знакомы с детства! Ты ей всегда нравился.

– Но я не Тео.

– Тео был детским увлечением, это давно в прошлом. А в настоящем тебе лучше поговорить с ней.

Вмешиваться Натаниэль в любом случае не хотел. Его меньше всего беспокоила сейчас свадьба, и он искренне считал, это дело сестры и Делмара. Лезть и разбираться он не желал. Только не в этом.

Убрав грязный бинт, Натаниэль быстро обработал рану и взял чистый.

– Можно крепче, – прокомментировал Делмар.

Натаниэль кивнул: он боялся сделать больно, слишком непривычный к человеческой плоти, такой хрупкой и податливой по сравнению с металлом и деревом.

– Я был сегодня на заводе, – сказал он. – До визита во дворец.

– И как там?

– Неспокойно. Может, это и простые работяги, но им рассказали, что акции Верленов упали.

– Насколько всё серьезно? – нахмурился Делмар.

– До разорения далеко, но я бы предпочел, чтобы обходилось без забастовок. Они не понимают, что этим только замедляют производство и получение прибыли.

– Ты всё еще не веришь, что это чей-то план?

Натаниэль пожал плечами.

Делмар ощутимо вздрогнул, и Натаниэль торопливо ослабил повязку:

– Извини.

– За что? Я благодарен, что вчера ты не выгнал меня.

– С чего бы? – искренне удивился Натаниэль. – Истекать кровью на улице? Ты бы не добрался до дома.

– Добрался, но тогда вряд ли сегодня встал с постели.

– Ты еще не рассказал подробностей.

Натаниэль понимал, почему Делмар не захотел говорить о деталях, пока рядом была Джессамина. Он и сам не знал, насколько сейчас доверял сестре. У них всегда были теплые отношения, Натаниэль никогда бы не дал кому-то обидеть сестру… но ее побег был будто удар под дых.

И он не был уверен, что сейчас уже восстановил дыхание.

Делмар молчал так долго, что Натаниэль думал, он не ответит. Убрал ящик и наблюдал за другом, неторопливо надевающим рубашку.

– Я не знаю, Нейт, – честно сказал Делмар. Он застегивал пуговицы и не поднимал голову, так что волосы падали на лицо, скрывая его. – Если честно, мне бы пригодилась помощь. Но я не хочу втягивать. Особенно сейчас, когда у тебя хватает проблем.

Их действительно было немало. С компанией, с заводом, с бесконечным расследованием, с возвращением Джесс… но именно поэтому Натаниэль хотел отвлечься.

– Я с тобой.

Делмар посмотрел на него, удивленный то ли словами, то ли их резкостью. Но явно не был убежденным:

– Мне нужно кое-что рядом с зараженными районами. Но я все-таки не уверен…

– Либо пошли туда вместе, либо высади меня у курильни.

Лицо Делмара стало жестким, он сжал в руках сюртук.

– Хорошо, Нейт. Но учти, я-то штопать людей не умею.

– Только расскажи детали. Лезть в чумной район просто так я не намерен.

Только когда Натаниэль произнес это, он понял, что полез бы. Если это хоть на секунду, на краткий миг вернет ему ощущение полной жизни, свободного дыхания вместо чувства стиснутой грудной клетки.

В последнее время даже механизмы не помогали отвлечься. Вернуться к чему-то твердому и незыблемому, что не пыталось ускользнуть сквозь пальцы летучим газом.

Делмар посмотрел на него внимательно, так проницательно, что иногда Натаниэлю казалось, тот может читать мысли.

– Хорошо, Нейт, – повторил Делмар. – Я думаю, чума появилась не просто так, и к этому приложила руку моя дрожайшая мачеха.

– Зачем это леди Флорин?

– Потому что она мерзкая паучиха. И ненавидит меня.

Это не было новостью. Натаниэль отлично знал, что любезная и учтивая на публике леди Флорин на самом деле достаточно жестока. Ее первый муж умер при весьма странных обстоятельствах, зато оставил ей в наследство несколько военных заводов, что сделало леди Флорин не только самой влиятельной, но и одной из самых богатых женщин империи.

Как родная тётя императрицы, она и той нашептывала «правильные» мысли. Пока был жив крон-принц, он был достаточно разумен, императрица слушала его, но сейчас… леди Флорин вполне могла устроить тот взрыв, чтобы убрать и принца, и выкупить компанию Верленов за бесценок.

Не то чтобы Натаниэль не думал об этом. Но ему казалось странным, зачем этой женщине столько власти.

Когда она повторно вышла замуж, многие удивились, что ее выбор пал на Малкольма Кардена. Древний род, но далеко не самый богатый и уж точно не влиятельный. Даром что им принадлежали городские лечебницы.

Делмар всегда мешал леди Флорин. Старший сын Малкольма, он был его наследником, а по законам империи, мог бы наследовать и военные заводы леди Флорин, если Малкольм написал об этом в завещании.

В обход Калассы, дочери леди Флорин от первого брака.

– При чем здесь чума? – всё еще не понимал Натаниэль.

– Возможно, ее изучали в одной из наших лечебниц. В лаборатории, точнее.

Натаниэль плохо разбирался в медицине и тонкостях исследований, но сопоставить картину мог.

– Ты считаешь, кто-то выпустил вашу чуму? Чтобы подставить?

– Возможно. Мне нужно осмотреть дома рядом с зараженными кварталами. Тогда я смогу сказать точно. Без этого идти к отцу нет смысла, он обожает Флорин.

– Зачем ей подставлять вас?

– Потому что это было мое исследование.

Вот теперь картина виделась Натаниэлю куда четче. Делмар никогда не интересовался наукой, но всегда искренне считал, что, если изучать болезни, можно будет их предотвращать. Он всегда ругался по этому поводу с отцом, который не одобрял его действий. Лорд Малкольм Карден полагал, лаборатории вообще не нужны, и уж точно не пристало наследнику самому лезть в подобные дела.

Но если выяснится, что чума действительно была разработана там, это вызовет не только гнев лорда Кардена. Это отдаст Делмара под суд.

А заодно устранит любые препятствия для Калассы, дочери Флорин.

– Почему раньше не сказал? – разозлился Натаниэль. – И полез один.

– Ты был слишком занят в борделе.

– Это курильня.

Делмар только хмыкнул, но промолчал. Он был отлично осведомлен, что это, и Натаниэль смутно припоминал, что пару дней назад действительно приходили какие-то письма от Делмара с просьбой встретиться по делу. Кажется, Натаниэль отправил ответ, чтобы тот заехал в поместье. Или только подумал об этом?

– Извини, – вздохнул Натаниэль. – У меня действительно в последнее время голова кругом. Что конкретно ты предлагаешь?

С наступлением темноты столица не замирала. На подернутом смогом небе почти не было видно звезд, а улицы хоть и освещались газовыми фонарями, но так слабо, что их огонь утопал в тумане.

К излому ночи жизнь скапливалась на отдельных улицах, которые никогда не спали. Да отбрасывала электрические разряды высокая тесла-башня на окраине города. Закрытые кварталы погружались во тьму, густую, непролазную. Там не зажигали фонарей, не слышалось смеха и наверняка они на многих оказывали бы угнетающее впечатление, если б хоть кому из горожан позволили приблизиться.

Имперские воины надежно охраняли границы, и Натаниэль поразился, что не рядовые солдаты, а гвардия, судя по форме. Да еще с боевыми механизмами: они вышагивали вслед за патрульными, неловко перебирая металлическими ногами. Натаниэль не мог толком рассмотреть, но не сомневался, что орудия у них в полной готовности.

Он бросил быстрый взгляд на Делмара рядом. Но тот был сосредоточен на улице. Большую часть лица скрывал респиратор, брови были нахмурены.

Он жестами показал, куда двигаться, и Натаниэль подчинился. Влезать в зараженный квартал Делмар и правда не предлагал, ему нужен был один из домов рядом, сейчас пустующий. Натаниэль понятия не имел, что там можно отыскать, но другу доверял.

Вряд ли они сейчас походили на изящные тени и двигались так уж бесшумно, но Делмар двинулся сильно кругом, чтобы не попасться на глаза патрулям. Но когда он указал на окно, Натаниэль только округлил глаза: серьезно? Через окно?

Делмар уже лихо забирался по какому-то наваленному мусору, и Натаниэлю ничего не оставалось кроме как последовать за ним. Дышать в респираторе было трудно, лезть – неудобно, и мысленно Натаниэль проклинал всё на свете, начиная от чумы, заканчивая тусклым светом фонарей.

Но понял, что всё это было ерундой, когда услышал окрик, а вслед за ним шипение автоматона.

Пальцы уже ухватились за оконный косяк, когда Натаниэль увидел мелькнувшего Делмара: тот схватил друга и почти втащил внутрь. Они оба свалились на пол, когда за спиной прозвучал высокий звук, который обычно предшествовал выстрелам, и раздался треск дерева.

Надо было уходить и как можно быстрее.

Делмар ориентировался куда лучше. Схватив Натаниэля, он потащил его вперед. Ободранные руки саднили, но шипение с улицы подстегивало, и они устремились вперед сквозь темные коридоры, где пахло пылью.

Глаза от нее слезились, дышать стало еще сложнее, респиратор мешал, но снять его Натаниэль не решался. Он вообще не понимал уже, где они находятся, в том же доме или следующем… когда внезапно пол ушел из-под ног, и вместе с Делмаром они провалились куда-то в темноту.

Натаниэль больно ударился спиной и локтем, дыхание перехватило, но он быстро сориентировался. От пыли отчаянно захотелось чихать и, наплевав на всё, Натаниэль поднял респиратор, пытаясь откашляться. Он протер глаза рукавом рубашки и огляделся. В темноте невозможно было толком что-то разглядеть, только сквозь окна пробивался мутный свет, позволявший разглядеть смутные очертания комнаты.

Делмар лежал рядом и не шевелился. Верхняя половина его лица, не скрытая респиратором, бледным пятном выделялась на полу.

– Черт, – пробормотал Натаниэль и стянул респиратор с лица друга. – Дел? Дел, давай же!

Закашлявшись, Делмар наконец-то открыл глаза и сел, выругавшись, когда по привычке оперся на раненую руку.

Огляделся и негромко сказал:

– Кажется, мы в соседнем доме.

– Уже в зараженном квартале?

– Нет, туда так просто не попасть. И я бы ни за что не потащил тебя в чумной дом.

– Тогда самое время рассказать, что ты хочешь найти среди этой рухляди. И зачем тебе я.

– Чтобы вовремя меня вытащить.

– Откуда?

– Из магии.

Натаниэль нахмурился. Он не очень-то верил в россказни о магии, которой обладают те, в ком течет частица Древней крови. Предпочитал то, что можно увидеть и потрогать, да и с Делмаром был знаком с детства, но что-то не замечал у того особых способностей.

– Я редко показываю, – смутился Делмар. – Ты знаешь, магия не одобряется. Но я могу… не знаю, это что-то вроде того, как посмотреть окрестности. Я знаю ощущение от той болезни, что была в лаборатории. Если здесь она, я пойму. Но как увидишь, что я погружаюсь слишком глубоко, вытащи меня.

Натаниэль кивнул, хотя не очень понимал, о чем говорит Делмар. Тот поднялся на ноги и сделал несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза. Респиратор он не торопился на место возвращать. И медленно развел руки в стороны.

Ничего не происходило, и Натаниэль уселся, привалившись спиной к стене. Бегло осмотрел ладони: если на правой просто была содрана кожа, то левая оказалась повреждена больше, она отчаянно саднила и кровила.

Натаниэль повернул руку, рассматривая сильно содранную кожу и думая, чем бы перевязать в этой грязи, когда внезапно понял, что в комнате стало светлее. Он вскинул голову и с удивлением увидел, что руки Делмара как будто тихонько сияют.

Поднявшись, Натаниэль пригляделся: это не обман зрения, действительно мягкий свет. Приблизив собственные пальцы, Натаниэль не стал касаться друга, но свет не грел, вообще не давал никаких ощущений, кроме легкого покалывания.

Делмар стоял молча, с закрытыми глазами, но вот Натаниэль заметил, что его подбородок опустился, почти упал на грудь. Прислушавшись, Натаниэль уловил дыхание, глубокое. Положил руку на грудь Делмара и почувствовал сердцебиение – слишком медленное.

– Давай-ка обратно, – пробормотал Натаниэль и потряс друга за плечи.

Тот не реагировал, и Натаниэль попробовал сильнее, пока Делмар не открыл глаза. Он выдохнул, вцепившись в Натаниэля, посмотрел на него:

– Это она, та чума.

– Плохо.

– Сейчас опасно возвращаться, туда посты наверняка согнали.

– Подождем пару часов или до утра, – Натаниэль уселся в кучу мусора. – Успокоятся, тогда и выберемся.

Ему хотелось показать ту уверенность, которой он вовсе не ощущал. Но по крайней мере, сейчас он действительно чувствовал себя до безумия живым.

Только рука болела всё сильнее, и кровь никак не останавливалась.

========== 3. ==========

Джессамина Верлен не любила экипажи. На ее взгляд, брусчатка столицы не очень подходила для подобных путешествий – хотя однажды Натаниэль рассмеялся и сказал, что раньше, без рессор, было еще хуже. Джессамина понятия не имела, что такое рессоры, и брат пустился в долгие объяснения, так что к концу дороги уже рассказывал об устройстве вагончиков, что двигались по путям.

Сейчас Джессамина предпочла бы их и компанию Натаниэля, а не одинокий сумрак отчаянно трясшегося экипажа. Но до поместья Холдеров так добраться проще и быстрее всего.

Одну из занавесок Джессамина оставила открытой, чтобы наблюдать за городом и хоть чем-то себя занять. Эту ночь Натаниэль не ночевал дома, и это волновало, хотя, конечно, старший брат вправе проводить время так, как он считает нужным. И там, где сочтет правильным.

Интересно, а как чувствовал себя он, когда Джессамина просто уехала? Ее не было несколько месяцев, а Натаниэля всего одну ночь, и она уже ощущала беспокойство.

А может, это был эгоизм, с усмешкой подумала Джессамина. Брат всегда оставался рядом, маячил впереди, не важно, ввязывался во что-то с Делмаром или шепотом рассказывал о новой механической игрушке, подаренной отцом.

Он исчез только однажды, когда заболел ветряной оспой, и его изолировали. Джессамина тогда была совсем маленькой и плохо понимала, что происходит, но испугалась. Потом Натаниэль сказал, что всегда будет к ней возвращаться. И сдерживал обещание.

Это она его подвела. И брата, и компанию, и память о родителях, которые наверняка были бы разочарованы подобной безответственностью дочери.

Вздохнув, Джессамина приоткрыла занавеску больше, чтобы понять, где находится. Улица полнилась торопящимися по делам людьми, мелькнула яркая афиша нового шоу известного фокусника, имя которого девушка прочитать не успела. В небе мелькнул дирижабль, но тут же скрылся из виду. Торговка рассыпала корзину с яблоками и громко костерила какого-то мальчишку, который попался ей под руку. Пара человек шла в респираторах, конечно, не таких дорогих, как был у Делмара.

С ним стоило поговорить, но этого Джессамина боялась больше, чем бесед с братом. Для начала ей необходимо побеседовать с Ангеликой. Ее поддержка пригодится.

К тому же она наверняка знает все столичные сплетни, половиной из который Натаниэль точно не утруждал себя интересоваться. А это может пригодиться в делах.

Особняк Холдеров стоял за высоким кованым забором в тихом и дорогом квартале. Старый, но искусно обновляемый дом – леди Холдер искренне полагала, что это показывает древность и важность ее рода.

Она могла казаться чопорной аристократкой, но вышла замуж за незнатного мужчину, отдав ему не только свое сердце, но и Академию, и многочисленные лаборатории, которыми владела семья.

Джессамина редко видела лорда и леди Холдеров, зато общалась с ее детьми, ровесниками самой Джесс и частыми гостями Верленов.

Слуги провели ее в светлую гостиную, убранную в воздушных кремовых тонах. Выделялись только цветы: тяжелые, бордовые, они возвышались в дорогой фарфоровой вазе посреди колченого столика с позолотой.

Ангелика Холдер стояла перед ним и вертела в руках статуэтку странного животного с огромными ушами и длинным то ли рогом, то ли щупальцем.

– Джесс! – радостно взвизгнула она.

Позабыв о статуэтке, которая оказалась небрежно брошена на стол, Ангелика прошелестела светлым платьем к подруге и крепко обняла, обдавая запахом легких цветочных духов и перезрелых яблок.

Ангелика была такой же воздушной, как сон. От природы ее кожа оставалась бледной, а волосы безумно светлыми, так что в целом облик представал очень блеклым. Поэтому никто никогда не видел Ангелику Холдер без прически и макияжа – в этом она преуспела и могла рассказать с десяток способов, как подвести глаза.

Отпустив Джессамину, Ангелика придирчиво ее оглядела и усмехнулась:

– Дорогая, этот фасон платьев устарел еще в прошлом сезоне. Теперь вырез делают чуть ниже, а ткани в почете матовые. Обязательно надо сходить к мадам Беллавур, она сошьет тебе что-нибудь приличное.

Многие считали Ангелику наивной модницей, которую больше волнует фасон шляпки, а не лаборатории и Академия. Джессамина знала, что Ангелику действительно не очень трогало семейное дело, но глупой она отнюдь не была. Любила говорить, что делами пусть занимается брат, а она предпочтет вести себя так, чтобы другие ее недооценивали.

Джессамина надеялась, что Теодор Холдер тоже дома. Но поговорить хотела всё-таки с Ангеликой.

– Ты обедала? – спросила она. – Я распоряжусь о чае на веранде. Сегодня на улице не так дымно, можно подышать свежим воздухом.

Тонко зазвенел колокольчик, и Ангелика негромко отдала распоряжения появившейся служанке. Джессамина подошла к столику и, взяв фигурку странного животного, повертела в руках. Что-то было привлекательное в этом звере, хотя материал куда легче, чем могло показаться.

– Товары из колоний сейчас очень популярны, – заметила Ангелика подходя. – Тео принес этого уродца, а я никак не могу придумать, куда его поставить.

Джессамина пристроила зверя под вазой. На столе валялось несколько опавших лепестков, будто капли крови.

– Когда ты вернулась, Джесс?

– Вчера.

– О, ну я рада, что ты так быстро пришла ко мне!

Подхватив подругу под руку, Ангелика увлекла ее в сторону террасы. В столице росло не так много зелени, она считалась предметом роскоши. Но вокруг особняка Холдеров раскинулся шикарный сад, так что меж колонн топорщились кусты, а на белом мраморе пола валялись листья и лепестки запоздалых цветов.

Ангелика усадила гостью за воздушным столиком, в плетеном кресле, тоже явно из колоний. Перед ними уже стояли чашки с ароматным земляничным чаем и песочное печенье, которое подавали в этом доме всегда, сколько помнила себя Джессамина.

– Как там в деревне? – улыбнулась Ангелика.

Джесс знала, подруга терпеть не может глушь и с выездами за город смирялась только из-за возможности прогулок верхом. Лошадей она любила и ездила по-мужски, гоняя с Тео или Натаниэлем, когда они собирались вместе.

– Спокойно, – ответила Джессамина. – Поместье стоит привести в порядок, но ты знаешь, моя семья редко там бывала.

– Зато это остается идеальным местом для побега.

Ангелика нахмурилась, вгляделась в Джессамину поверх чашки:

– Как ты?

– Понимаю, что мир несправедлив, но это естественный ход вещей.

– Рада, если так. Твои письма были… печальными.

– Зато я много читала.

Ангелика улыбнулась, наверняка вспоминая, как детьми она и Натаниэль уезжали в долгие прогулки верхом, а Тео и Джесс оставались среди аллей поместья Верленов с парой книг.

– Наш любимый дуб еще стоит? – заговорщицки подмигнула Ангелика.

– Конечно, куда бы он мог деться.

Чай пах ягодами и солнцем, а на вкус был сладкий, будто в чашке еще и мед размешали. Джессамина наслаждалась напитком, решив, что стоит поинтересоваться, где подруга такой купила.

Взгляд Ангелики стал задумчивым, немного отстраненным.

– Я рада, если поездка пошла тебе на пользу, – сказала она. – Тот дирижабль… это действительно было страшно. Не представляю, что вы пережили. Я бы… не знаю.

Она не продолжила, но Джессамина и без того поняла: Ангелика всегда была близка с родителями.

– Как Натаниэль?

– Он справлялся.

– Он молодец, – грустно улыбнулась Ангелика. – Я видела его во дворце пару раз. Знаю, твой брат всё это ненавидит, но он держался как истинный аристократ, спокойный и надменный. Насколько я знаю, и делами управлял отлично.

Для Джессамины не было секретом, что Ангелика питает к Нейту самые нежные чувства – которых он, разумеется, в упор не видел. Когда-то отец говорил, что было бы прекрасно породниться с Холдерами. Будучи девочкой, Джесс мечтала, что речь о ней и Тео. Став старше, поняла, что Натаниэль и Ангелика могли бы стать отличной парой.

Если, конечно, брат начнет видеть что-то кроме своих механизмов. И перестанет увлекаться девицами из курилен. Одна такая уже разбила ему сердце, так что отец деликатно не стал поднимать вопрос женитьбы, хотя мог бы.

Неприятно кольнула мысль, что теперь уже не поднимет. Прошло больше двух месяцев, но Джессамина только сейчас начинала привыкать не думать о родителях в настоящем времени.

– Тебе обязательно надо приехать к нам в гости, – сказала Джессамина.

– В любое время, дорогая. Но после того как мы озаботимся твоим гардеробом. А то еще явишься во дворец в старье.

– А я должна туда идти? – насторожилась Джессамина.

– Говорят, если бы не рождение наследника, которым очень занята королева, она бы вас обоих с Натаниэлем уже вызвала к себе. Комиссия занимается расследованием, но королева очень зла. Считает вас виноватыми в смерти ее мужа.

Ангелика вздохнула, поставила чашку на стол.

– Еще говорят, забастовки рабочих на ваших заводах тоже не просто так. У них есть зачинщики.

– Я займусь этим, – кивнула Джессамина. – На Нейта и так много свалилось, а с делами он разбираться не любит и не очень умеет.

Ангелика посмотрела на нее заинтересованно:

– Хочешь вернуться к делам? Поэтому и вернулась?

Джессамина вспомнила брата и покачала головой:

– Не из-за этого. Но делами займусь, как хотел бы отец.

Сейчас Ангелика не была похожа на легкомысленную кокетку. Собранная, серьезная, с едва заметной морщинкой меж белесых бровей.

– Расскажи мне последние сплетни, – попросила Джессамина. – Я хочу знать всё.

Чашки наполнились чаем еще несколько раз, и Ангелика рассказывала бы и дольше, если бы на веранде не появился Тео. Ему наверняка сообщили о гостье, и он дал ей время пообщаться с сестрой наедине.

Тео Холдер обладал такими же светлыми волосами и кожей, как и его сестра. Вот только глаза были темными, как у отца, что сразу привлекало внимание. Взгляд Тео казался пронизывающим, но слегка рассеянным.

– Джесс, – улыбнулся он и изящно поцеловал ее руку. – Давно тебя не было. Ты вернулась или?..

– Да, больше не уеду.

– Выпей с нами чаю, – Ангелика кивнула на свободный стул.

Когда-то давно Джессамине казалось, что Тео идеален. Он был первым мальчиком, которого она поцеловала, тогда еще неловко, неумело, просто ткнулась губами в губы. Замирала, боясь, что он ее отвергнет. Но Тео обхватил рукой ее подбородок и аккуратно направил.

Позже она начала понимать, что это было детским увлечением, а Тео – скорее, добрым другом, нежели чем-то большим. Поэтому она не отказалась, когда отец предложил обручиться с Делмаром Карденом.

«Вы знакомы с детства, неплохо ладите… мне кажется, вы нравитесь друг другу».

Да, конечно, Джессамине нравился Делмар. Но она привыкла воспринимать его как друга старшего брата, как собственного давнего приятеля, но не предмет девичьих грез и мечтаний.

«Я вижу, он уважает тебя. А это может быть куда важнее, чем любовь».

Джессамина не знала, что чувствует к Делмару. Ей нравилось видеть, как его глаза зажигаются тем же азартом, что бывал у Натаниэля, как появляется едва заметная ямочка на щеке, когда он искренне улыбается.

Делмар всегда представлялся ей благородным пиратом, который грабит воздушные суда ради справедливости. Тео оставался прекрасным принцем, что из неприступной башни ведет войну, просчитывая шаги на десяток вперед.

Сейчас Тео улыбался сдержанно, совсем не так искренне, как Делмар. Но интересовался не столько делами Джессамины, сколько ею самой. Расспрашивал об особняке и о том, как она проводила время за городом.

– Что в Академии? – спросила Джесс.

– Ничего необычного. Юные дарования учатся, а в свободное время пьют и воруют компоненты из лабораторий ради своих великих экспериментов, – Тео улыбнулся. – Я сам не настолько давно ее закончил, чтобы их не понимать.

Натаниэль иногда рассказывал о том времени, когда он, Делмар и Тео учились вместе. Последний был на год старше, зато лучше остальных знал, где стащить ключи.

Тео нахмурился:

– Я давно не говорил с Нейтом.

– Ты и во дворце столько же не бывал, – усмехнулась Ангелика и шутливо хлопнула брата по ладони. – Совсем от рук отбился! Так и навыки светской жизни потеряешь.

– Моя дорогая сестра, для этого у меня всегда есть ты.

Джессамина отлично знала, какие слухи ходят в столице о близнецах Холдерах. Будто бы обществу противоположного пола они предпочитают друг друга, именно поэтому ни один из них до сих пор не обручен. Между братом и сестрой действительно были весьма теплые чувства, но Джессамина ни разу не видела хоть чего-то, что выбивалось бы за рамки приличий.

– Фу! – Ангелика сморщила нос. – Опять дым. Когда уже перестанут топить углем, и мы все перейдем на теслагенераторы? Невозможно же. Пойдем в дом, тут дышать нечем.

Тео галантно пропустил дам вперед, и Ангелика рассказывала о колониях и последних новостях оттуда, когда в комнату торопливо вошел слуга. Он поклонился хозяевам, но повернулся к Джессамине:

– Из вашего особняка пришла пневмопочта. Вас срочно вызывают домой. Что-то с вашим братом.

Джессамина Верлен влетела в дом и замерла, не зная, куда податься. Отрывисто спросила у слуги, что произошло, и где Натаниэль.

– В своей комнате. Там же лорд Делмар и лекарь.

Последнее царапнуло особенно остро. Джессамина не сомневалась, Нейт может справиться с чем угодно – но в памяти навсегда засела та ветряная оспа, и как мать тихонько и осторожно говорила, что брат может и не выздороветь.

«Увы, моя дорогая, перед болезнями все равны. От силы духа тут ничего не зависит».

Делмар сидел около комнаты Натаниэля. Совершенно растерянный, уставившийся на свои руки. Когда он поднял голову на Джессамину, она увидела покрасневшие от усталости и беспокойства глаза.

– Это я виноват, Джесс, это моя вина.

Она его не слушала и вошла в комнату. Внутри оказалось душно, тяжелые портьеры прикрывали окно, не пропуская густого дневного света. Лекарь стоял тут же, отмеряя капли в стакан с водой. Он кивнул Джессамине, но не прервал своего занятия.

Натаниэль лежал на кровати. Его глаза были закрыты, но дыхание вырывалось хриплым, прерывистом. Слипшиеся от пота волосы липли к лицу. Одну руку скрывала плотная повязка, пахнущая чем-то густым, бальзамическим.

– Нейт…

Опустившись на постель, Джессамина сразу ощутила жар: брат горел, его потряхивало. Она коснулась его руки, но он никак не отреагировал.

– Леди, раз уж вы здесь, помогите. Ему нужно это выпить.

Она поддерживала брата, пока лекарь вливал в его потрескавшиеся губы снадобье. Джессамина ощущала сквозь собственное платье и тонкую, намокшую рубашку Натаниэля, как он горит, как бешено бьется его сердце.

– Леди, дайте мне минуту. Подождите снаружи.

Джессамина была так напугана и ошеломлена, что повиновалась и молча вышла за дверь. Где тут же столкнулась с внимательным взглядом Делмара.

– Что произошло? – спросила Джессамина.

– Он поранил руку, мы долго не могли незаметно уйти из того дома… я так виноват. Не нужно было брать его с собой.

– Если я хоть немного знаю своего брата, это был его выбор.

– Может. В последнее время он сам не свой, хотел отвлечься.

Делмар осекся, с тревогой глянул на Джессамину, и она с удивлением поняла, что в этот момент он подумал о ней – не слишком ли жестоко это звучит. Натаниэль хотел отвлечься, потому что на него свалилось всё, а сестра его оставила.

Джессамине не требовалось, чтобы ее чувства щадили. Она действительно была виновата. И сейчас сцепила руки, просто чтобы не было видно, как они дрожат.

Нейт бы на это всё только улыбнулся и сказал, что он и сам может ответить за свои действия.

Дверь раскрылась, и вышел хмурый лекарь.

– Я послал за хирургами, но последнее слово за вами. Вы его сестра.

– Что? – Джессамина в растерянности перевела взгляд с лекаря на Делмара и обратно. – О чем вы?

– Я могу спасти его, но не руку.

========== 4. ==========

За стенами шелестел дождь.

Столица погрузилась в его мягкие объятия неделю назад, и с тех пор дождь шел почти каждый день, то ослабевая, то снова припуская.

Натаниэлю дождь нравился. Это казалось лучше любой музыки, убаюкивающий шелест. Сейчас он бился в стены курильни, проникал сквозь распахнутый балкон влагой и прохладой, заглушая сладковатые запахи благовоний.

В отличие от многих в этом заведении, комната была убрана в спокойных тонах. Натаниэль ненавидел кричащие оттенки и вычурный интерьер, поэтому предпочитал именно эту.

Сейчас она утопала в желтоватых отблесках свечей и резких тенях от изящной мебели. На дорогие вещи в курильне не скупились.

– Дождь – это хорошо, – сказала девушка.

Одетая в тонкий шелк, с распущенными волосами, она сидела на коленях перед низким столиком, ловко орудуя лампой и опиумной трубкой. В голосе девушки почти не слышался акцент, но ее узкие, слегка раскосые глаза выдавали уроженку колоний.

Натаниэль только кивнул, и девушка восприняла это как одобрение к продолжению разговора.

– Говорят, дождь мешает чуме. Болезнь уже добралась до Кросс сэвиджа.

Трубка стукнула о столешницу, и девушка вопросительно посмотрела на Натаниэля, но тот качнул головой. Трубка вернулась на место, девушка начала собирать опиумные шарики.

– Я знала оттуда пару… чиири, – девушка запнулась и сказала слово своего народа, которым и сами имперцы зачастую называют работающих в клубах девиц из колоний. – Говорят, их клуб закрыли, а они все мертвы.

Натаниэль молчал, и девушка смотрела на него, словно хотела найти в его лице поддержку:

– Это может быть правдой?

Он аристократ, он знает больше. Прищурившись, Натаниэль смотрел на дождь, за которым различался силуэт ночного города, пожал плечами:

– Чума никого не щадит.

Девушка сжала губы, но тут же вспорхнула с ковра, когда Натаниэль поднялся. Она подхватила его сюртук и помогла надеть. Тонкие пальцы скользнули по металлу и дереву левой руки Натаниэля, задержались чуть дольше.

Он вздрогнул и резко отдернул руку. Он не знал, что его больше злило, такой интерес или то, что он знал о прикосновении, но не мог его ощутить. Девушка, кажется, тоже смутилась. Опустила голову, так что густые темные волосы скрыли ее лицо:

– Если господин желает особых услуг…

– Нет.

Это прозвучало резче, чем собирался сказать Натаниэль. Поэтому он мысленно вздохнул и добавил:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю