290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Время падших королей (СИ) » Текст книги (страница 15)
Время падших королей (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 07:00

Текст книги "Время падших королей (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Постоялый двор – массивное двухэтажное здание из камня, омытое солнечным светом дня. Я распорядился выставить гвардейцев не только вокруг, но и внутри, и на втором этаже. Мне не хотелось сюрпризов.

Мы с Элерис шагали рука об руку по дорожке мимо конюшен, застывших гвардейцев, людей Мевранов и хозяина трактира. На полшага от нас отставал Алавар Вейн, Верховный Маг.

Внутри оказалось чисто, сухо и необыкновенно светло. Я никогда здесь не бывал, не возникало нужды, поэтому сейчас осматривал всё не только на предмет угроз, но и с интересом.

Столы в большом зале отодвинули к стенам, оставив только один, за которым сейчас сидела Ашайя Мевран. Вокруг нее стояли ее люди, чуть дальше расположились королевские гвардейцы. Во всем этом было что-то угрожающее, демонстрация силы и несгибаемого характера каждой из сторон. Встреча могла бы происходить среди камней и гобеленов королевского замка, но тут казалась… неуместной.

Слишком теплое дерево столов, пола и лестницы. Слишком мягкие завитки, вырезанные на перилах. Слишком большие и светлые окна.

Мы застыли в дверях на мгновение, а потом Элерис двинулась вперед. И я ничего не смог с собой поделать, но положил руку на эфес меча, когда леди Ашайя осталась сидеть, гордо вскинув подбородок.

А потом она поднялась и церемониально поклонилась Элерис. Как своей королеве. Солнечный свет скользнул по платью леди Ашайи из тяжелой ткани, по ее седым собранным волосам и массивным серьгам. Но она поклонилась, и я убрал руку с эфеса.

Элерис властно кивнула, позволяя сесть, но Ашайя подождала, пока первой опустилась на стул королева напротив нее. Ни единого нарушения этикета. Ни малейшего вызова. Ни одной детали, к которой можно придраться.

Алавар уселся рядом с Элерис, но я остался стоять за ее спиной. Леди Ашайя скользнула по мне внимательным взглядом, на секунду задержавшись на мече, принадлежавшем моему отцу. Я не сомневался, она отлично знала, почему я остался стоять: в случае малейшей опасности я выхвачу клинок быстрее, чем она встанет со своего места.

Хотя уверен, леди Ашайя помнила, что может Дар Элерис. Знала, на что способен мой собственный. Это отражалось в ее глазах.

Которые она тут же опустила.

– Боюсь, мне надо начать с извинений, ваше величество.

Леди Ашайя не была дурой. Она знала, когда стоит признавать ошибки – или делать вид, что их признаешь.

Элерис молчала, давая леди Ашайе продолжить. Рассказать.

– Прошу простить меня за несдержанность. Я была слишком опечалена смертью любимого внука. Надеюсь, вы помните его имя.

Ошибка? Или леди Ашайя просто не сумела не попробовать уколоть?

Элерис холодно ответила:

– Смерть вашего внука стала прискорбным событием для всех нас.

Леди Ашайя сама же позволила Элерис не давать ей прощения, перевести разговор. Но возможно, она просто не ощущала себя виноватой и не хотела получать прощения за то, о чем не жалела.

– Я знаю о текущей ситуации, ваше величество.

– Что вы можете рассказать об Уртаре Мар-Шайале?

Ашайя Мевран приподняла брови: она явно не ожидала сразу перейти к делу. Но не растерялась.

– Уртар Мар-Шайал сидит в своем замке с людьми и пока не высунет оттуда нос.

Она не называла его лордом. Не называла.

– Он заключил союз с Канлакаром, – спокойно сказала Ашайя. – Думаю, планирует напасть на вас с тыла, пока будете разбираться с армией Канлакара.

Элерис не зря королева – а может, ее действительно не слишком удивили новости. В конце концов, мы подозревали подобное. Она холодно сказала:

– Но вы же видели его королем. Были готовы поддержать раньше.

– Он глуп, если заключил союз с Канлакаром. Я не знала об этом. До недавнего времени.

– И что вы предлагаете теперь, леди Ашайя?

– Мои воины рядом с владениями Мар-Шайала. Я готова отдать их в ваше распоряжение, чтобы вы разбили Мар-Шайала.

– Почему, леди Ашайя?

– Потому что это мой дом. Моих детей и внуков. Потому что Канлакару верить нельзя. Из двух зол я выбираю меньшее.

Я не сразу понял, что под этим она наверняка подразумевает Элерис и Уртара. Но я заметил, как уголки губ Ашайи тронула улыбка, когда она сказала:

– Но у меня есть условие.

– Вы ставите условия? Когда я могу просто швырнуть вас в темницу за измену?

– Да, – не моргнув глазом, ответила Ашайя. – Вы не сможете воевать и на севере, и на юге, а с моими войсками быстро разобьете Уртара.

Ашайя Мевран смотрела точно на Элерис, но та не дрогнула и почти лениво спросила:

– А что мешает мне убить вас как изменницу и договориться с одним из ваших сыновей?

– Лояльность других Домов. Они узнают, что я предлагала помощь и союз, а вы предпочли тратить время на выяснение отношений. Вы хотите показать себя как королеву, которая личное ставит превыше блага королевства? Ваш союз с Домами еще непрочен. А они, поверьте, не забыли, что вы хотите посадить на трон рядом с собой брата-бастарда.

Коварный, жестокий удар, и леди Ашайя знала об этом. Я почти физически ощутил, как напряглась Элерис, мне хотелось положить руку ей на плечо, но я знал, что леди Ашайя может расценить это как слабость.

– Я подумаю над вашим предложением, – наконец, сказала Элерис, – если вы озвучите условие.

– Мой род богат и знатен, ваше величество. Но как любая мать и бабка я хочу для них лучшего будущего и положения. Я хочу, чтобы один из носящих имя Мевран стал вашим мужем после войны с Канлакаром.

Мне показалось, затихли даже гвардейцы на встрече, даже солнечные лучи сквозь окна после слов леди Ашайи.

– Я обдумаю ваше предложение, – сказала Элерис и поднялась из-за стола.

Разговор пока что окончен.

Леди Ашайя тоже встала и легко поклонилась, показывая уважение. А Элерис миг помедлила, потом сказала:

– Вы же понимаете, что должны будете принести клятву верности, если я соглашусь?

– Разумеется. – Взгляд леди Ашайи как будто потеплел на миг. – Я никогда не хотела с вами ссориться. Но если бы кто-то убил близкого человека… разве вы не пришли бы в ужас? Не решили, что он не достоин трона?

Она сложила руки, не ожидая ответа, а Элерис только смотрела на нее несколько секунд, после чего развернулась и пошла прочь из постоялого двора. Ни я, ни Алавар так и не произнесли ни слова. Ни во время встречи, ни пока мы шагали по двору, а где-то в стороне кудахтали куры. Элерис только знаком показала нам последовать за ней в карету.

Там она задвинула занавески, которые всё равно пропускали свет. В полумраке я уселся рядом с сестрой, а Верховный Маг устроился напротив. Он первым задумчиво протянул:

– Надо ли мне повторять, что она та еще змея?

Элерис фыркнула и, хотя я не мог видеть, почти уверен, что закатила глаза. А потом посерьезнела:

– Но она права.

– Эли, – начал я, но сестра неожиданно меня прервала. Впервые за очень долго время – возможно, просто боялась передумать.

– Кир, она права. Движение большого отряда к Уртару займет время, которого у нас нет. А у леди Ашайи воины на границе с Домом Мар-Шайал.

– Что ты предлагаешь?

– Ты возьмешь Джагена, верных ему людей и небольшой отряд гвардейцев. Возможно, леди Ашайя будет с вами. Как можно быстрее вы достигнете ее воинов и разобьете Уртара. Ты возьмешь командование на себя.

– Джаген не будет рад.

– Джаген пусть подавится. После победы над Уртаром, ты как Клинок можешь провозгласить его Лордом Дома. А после вернешься ко мне на юг и возглавишь армию.

– Не хочу вмешиваться в план, – прочистил горло Алавар, – но ты настолько доверяешь Джагену? Что, если потом он сам нападет на Тарн? Или леди Ашайя?

– Леди Ашайя предпочтет посадить сына или внука на трон, нежели поддерживать Джагена, который самостоятельно даже не смог пойти против отца. Что касается него самого… Таль и Эльдо Руарис поедут вместе со мной на юг, к границе с Канлакаром, куда начнут стягиваться наши силы.

Алавар вскинул бровь:

– Как заложники для Джагена? Неплохо. А что воины Руариса?

– Они понадобятся на юге.

Алавар задумчиво кивнул, как будто размышляя и принимая, что это может сработать. Я нахмурился и повернулся к Элерис:

– Ты забываешь об одном пункте. Замуж за Меврана.

Она не смотрела на меня и опустила глаза:

– Ты знаешь, я не хочу этого. Но терять Тарн или наших людей не хочу еще больше.

– Ты же понимаешь, что не сможешь не выполнить ее условие?

– Если леди Ашайя сама не передумает, – негромко возразил Алавар.

– Но мы подумаем об этом после, – сказала Элерис. – Сейчас главное, разбить Уртара и встретиться с Канлакаром.

Она тихонько накрыла мою руку своей, показывая, что сейчас нет смысла это обсуждать. И я не знал, чего во мне больше, ярости из-за подобного решения или гордости, что Элерис ставит общее благо выше собственного.

– Я пойду с Кираном, – сказал Алавар, – если не возражаете. Там есть маги, из них получится собрать небольшой отряд, они не ослушаются приказа Верховного Мага.

– Хорошо, – кивнула Элерис. – Орден, люди Ашайи, Джаген… это должно быть быстро. Молниеносно.

Она повернулась ко мне, заглянула в глаза:

– Используй Дар, Кир. Используй, чтобы Уртар ничего не успел противопоставить. Выжги там всё, если нужно. И возвращайся ко мне. Ты… ты ведь знаешь, чего бы я хотела для Уртара.

Я знал. Видел это в ее глазах, где плескались и кровь, и ярость, и месть.

Я не любил пытать людей. Но не имел ничего против наказаний.

Комментарий к 23.

Я вернулась из отпуска, так что глава небольшая. Всё еще разговоры, простите. Потом, может, сокращу. Зато дальше – только Уртар)))

========== 24. ==========

– Если все Мевраны такие, то Элерис нечего бояться: до свадьбы никто из них не доживет.

Я закатил глаза и с трудом удержался, чтобы не кинуть куском хлеба в Алавара. Но слишком устал для этого. Да и есть хотелось.

– Нет, я серьезно, – продолжал подначивать Верховный Маг. – Ну скажи, что я неправ.

– Я не собираюсь обсуждать организаторские способности будущего лорда Меврана.

– Да леди Ашайя еще его переживет! Но я рад, что не он поведет людей, а ты.

– Кажется, тебе стоит вспомнить, каково это, светские беседы. Сейчас не очень справляешься.

– Так и мы не на приеме.

Это было правдой, но я радовался даже сомнительным удобствам временного лагеря Мевранов – всё лучше, чем бесконечная тряска в седле последних недель.

Когда мы договорились с леди Ашайей, ее люди придвинулись к границе владений Мар-Шайалов – достаточно, чтобы показать свои намеренья, но не переходя черту. Они ждали нас: меня, Алавара и наш небольшой отряд гвардейцев. И Джагена.

Катарис Мевран, старший сын леди Ашайи оказался немногословным, неглупым, но ужасным руководителем. Мы прибыли с утра и почти весь день я наводил порядок среди людей, пытаясь выяснить точное количество, наладить поставки провизии и выгнать пару шлюх из палатки сына Катариса – восемнадцатилетнего Венара.

Конечно же, смотря на этого мальчишку, впервые покинувшего родовой замок, я не мог отделаться от мысли: вдруг именно его леди Ашайя планирует в мужья Элерис? Я не знал. Но не мог не признать, что больше гонял Венара из-за этого, а вовсе не по причине его командования одним из отрядов.

Мы не говорили с Алаваром, пока готовились к отправлению из Тарна – было не до того. Но в первый же день он спросил:

– Почему ты так спокоен? Элерис выйдет замуж.

– После Канлакара, – пожал я плечами. – Кто знает, что будет после Канлакара?

– Полагаешь, леди Ашайя передумает?

– Или я умру, и меня это волновать не будет.

Алавар тогда только скривился: он не любил шуток о смерти. Возможно, потому что слишком долго воспитывался магами, которые не верили, что для них будет что-то за гранью.

Сейчас же мы, наконец, сидели в палатке, которую любезно предоставил мне Катарис Мевран. Алавар притащил две миски странной каши и хлеба, но я был так голоден, что меня мало волновало, что именно я ем.

– Как маги? – спросил я. – Они прибыли?

– Попробовали бы возразить Верховному Магу! Но не так много, как я рассчитывал. Кое-кто уже двинулся на юг, зная, что они понадобятся в Канлакаре. Многие в Тарне, мне казалось, нет смысла брать их с собой. Может, и стоило…

– Сколько?

– В лагере четверо с земель Мевранов, еще двое прибыли из владений Мар-Шайала.

– Почему так мало? Кто-то остался с Уртаром?

Лицо Алавара ожесточилось.

– Да, трое. Они ослушались приказа Верховного Мага, и, если будут сражаться против нас, мы их убьем.

– Но в любом случае стоит рассчитывать, что у нас шестеро магов и ты, а на стороне Уртара трое. Что касается остальных людей…

– Давай завтра, Киран. Сегодня лучше хорошенько выспаться на чем-то, что хотя бы похоже на кровать. А завтра начнем строить планы наступления.

Он действительно выглядел усталым, и я подумал, что Алавар прав. Мы почти загнали не только коней, но и себя – и всё равно казалось, что слишком опаздываем.

– Ты навел порядок в этом балагане? – спросил Алавар, отставляя пустую миску.

– Начал. Завтра продолжу. Катарис Мевран пустил всё на самотек.

– Вот я и говорю, с таким подходом он долго не проживет. А что Джаген? Я его весь день не видел.

– Повезло. Он крутился у меня под ногами. Пытался помочь, но больше мешал.

– Просто учись работать в команде, Киран.

Я был близок к тому, чтобы запустить в него последним кусочком хлеба, и Алавар явно это почувствовал. Он рассмеялся, а потом поднялся, потянувшись.

– Я так понимаю, встаем с рассветом?

– Да. Хорошо бы. У нас много дел.

– Тогда я спать.

Уже выходя из палатки, Алавар все-таки обернулся и подмигнул:

– Из тебя вышел бы плохой король – тиран!

Он увернулся от полетевшего куска хлеба, и я услышал его смех снаружи.

Илдан Илесар, посол Канлакара, подрастерял свой лоск к концу разговора. Я вижу это по тому, как он не поднимает на меня головы, как теребит перстень на пальце.

– Ваше величество, – говорит Илдан, и в акценте шелестит песок его родной страны, – я уже сказал. Хотел бы вам помочь, но это не в моих силах. Я не могу устроить встречу с владыкой.

– Господин посол, – я знаю, в моем голосе сталь и кровь для его родной страны, – это не просьба. Ваш король поддерживает мятежника Уртара Мар-Шайала и заявляет, что я – не та правительница, что нужна этой земле. Его войска у моих южных границ. И вы говорите, что встреча невозможна?

– Это зависит не от меня. Мой владыка отказывается…

– Напишите еще раз. Уговорите.

– Это не в моих си…

– Уговорите.

Я понимаю, что он боится. И не уверена, что своего господина, а не меня.

Наконец, Илдан кивает и смотрит мне в глаза:

– Мой господин не отменит наступление.

– Но я хочу поговорить.

– Я напишу ему.

Когда посол уходит, я наконец-то позволяю себе расслабиться и откинуться на жесткую спинку кресла. Я знаю, что владыка Канлакара вряд ли пойдет на уступки, как леди Ашайя. Но мне нужно тянуть время – чтобы дать его Кирану на подготовку и атаку.

Сегодня несколько раз за день я смотрела на происходящее его глазами и видела, что в лагере Катариса Меврана не всё гладко. Значит, нам нужно время.

Я невольно улыбаюсь. Если потребуется, и это поможет, я вырву сердце у жены владыки Канлакара и заставлю его смотреть.

Ночь темна.

Ночь холодна.

Ночь полнилась звуками спящего лагеря. Мне кажется, я слышал чью-то далекую песню у костра, шепот… но возможно, это отголоски сна, где я наблюдал за Элерис и канлакарским послом.

Но что-то не так. Категорически не так. Я ощутил это чем-то в глубине себя самого, свернувшимся Даром, который зашевелился, будто предупреждая. Тонкой болью в висках, которой я научился доверять.

Быстро поднявшись, я оделся за считанные мгновения, помедлив только когда прицепил на пояс отцовский меч. Его эфес не был холодным, как полагалось металлу. Он нагрелся, как будто предупреждал о чем-то.

Я ворвался к Алавару и растолкал его. Надо отдать ему должное, сначала он явно хотел высказать всё, что обо мне думает, но увидев лицо при тусклой свече, вмиг посерьезнел.

– Что происходит?

– Я не знаю. Что-то плохое. Очень плохое. Но в лагере всё спокойно, посты молчат. Проверь магией.

Алавар кивнул и потер глаза, чтобы сосредоточиться. Он сделал несколько пассов руками и прикрыл глаза, шепча заклинания. В полумраке я видел, что его кожа начала слабо светиться, он едва заметно водил головой, как будто оглядывался.

А потом выражение лица Алавара неуловимо изменилось. Он распахнул глаза:

– Поднимай тревогу! Уртар и его люди на подходе. Маги прикрыли их щитами, поэтому разведчики не увидели.

– А наши маги?

– Мы не ожидали, что Уртар высунется из замка, а сам нанесет удар. Я к магам, сейчас разрушим этот щит. Но боги, он мощный. На стороне Уртара сильные маги.

Алавар уже натягивал сапоги, а я выходил из его палатки, когда услышал бормотание:

– Но не сильнее меня.

Над лагерем пронеслись сигналы тревоги, воины хотя бы успели взять мечи, когда из темноты на нас напали. Хорошо вооруженные воины – войско Уртара Мар-Шайала.

Я послал Катариса Меврана в северную часть лагеря, чтобы он руководил людьми, хотя его испуганный взгляд был красноречив. Джаген без разговоров кивнул, отправляясь в южную часть, пока я остался в центре. Младшего Меврана, Венара, я найти не смог, но и не особенно пытался. Слишком быстро перед нами встали другие задачи.

Когда боги гневаются на людей, они приносят огонь и кровь.

Сегодня огонь и кровь нес Уртар Мар-Шайал и его люди. Момент атаки рассчитали идеально: мы не успели подготовиться, не ожидали, что Уртар оставит укрепленный замок. Пока мы строили планы по осаде, он решил не тянуть. А мы слишком рассчитывали на то, что узнаем о его передвижениях заранее – и я подумал, что обязательно поговорю с Верховным Магом после, почему он не знал, что маги Уртара так сильны.

Если будет с кем говорить.

Я организовывал людей, но происходящее быстро превратилось в свалку и мясо. В кровь, хлюпавшую под подошвами сапог.

Отцовский меч оставался теплым, будто живое существо. Словно битва и пролитая на лезвие кровь разбудили его. И в тот момент, когда я пронзил первого врага, я понял, что это за артефакт. Он действительно мог фокусировать энергию, не знаю, как насчет магии, но точно Дар. Но главное, меч выкован и зачарован для битвы. Чтобы становиться продолжением умелого воина, чтобы разить его врагов и реагировать одновременно с обученным телом.

Клинок, созданный для такой ночи, как эта, полной боли, крови и оборванных жизней.

Над головами что-то хлопнуло во тьме, я не мог толком видеть, но знал, что это Алавар и его маги схлестнулись с воинами противника – и его магами. Они вели собственную битву.

Я ощущал это в воздухе, по напряжению, будто перед грозой. По тусклому шевелению откликнувшегося Дара внутри меня. Но я не рисковал его отпустить, не знал, к чему это приведет.

Мои люди умирали. Падали вокруг меня, смешивая свою кровь с грязью. Около тлевшего костра я заметил нескольких воинов – они успели схватиться за мечи, но даже не достали их. И теперь их мертвые застывшие лица смотрели распахнутыми глазами в небо, где расцветали магические огни.

Мы проигрывали. Мы умирали. Я мог понять это даже в хаосе ночи, в рваном ритме битвы.

Я не знал, скольких врагов успел поразить, обогнул наполовину завалившуюся в грязь палатку – и тут на меня буквально выпрыгнул Алавар. Его одежда была измазана кровью – но чужой. В руках он тоже держал меч, и я не сомневался, как сын благородного Дома, он отлично умел с ним управляться.

Я хотел спросить, что случилось, глядя на серьезное лицо Алавара, но он, ни слова не говоря, просто схватил меня и в сторону и увлек к палатке. Где около порванной ткани мы оказались чуть в стороне от сражений. Рядом в грязь упал воин, видимо, мертвый. И во тьме, расцвеченной отсветами пожаров и магическими огнями, я не мог понять, наш это боец или Уртара.

– Закрой глаза, – грубовато сказал Алавар, его рука цепко держала меня за локоть.

И когда я опустил веки, то магией он показал мне, что творится дальше. Маги Ордена как раз осветили небо очередными вспышками, видимо, повинуясь приказу Алавара. Чтобы показать ему полную картину поля боя.

Чтобы показать мне.

Я не знал, сколько их. Но быстро понял, что нас теснят и долго мы не продержимся.

– Уртар вывел все свои войска, – сказал я, открывая глаза.

Алавар кивнул:

– Хочет разбить нас одним ударом и вернуться в замок.

– Пока у него выходит. Ты можешь показать мне Катариса и Джагена? И передать им распоряжения.

– Маги могут.

Я снова закрыл глаза, следуя за магическим взором Алавара, находя заляпанного грязью и кровью Катариса Меврана, отступающего и не знающего, что ему делать. Яростного Джагена, который врезался во врагов.

Отдав для них приказы, я посмотрел на Алавара:

– Оставайся здесь, пусть маги делают, что могут. И держи центр.

– А ты?

– Попробую забраться дальше. И спустить с привязи псов.

Глаза Алавара расширились, когда он понял.

– Ты уверен?..

– Иначе нас всех перебьют.

Он только кивнул, потом исчез меж падающих тел и сражающихся воинов – наверняка к магам. Но Алавар может о себе позаботиться, поэтому я развернулся и пошел вперед.

Я высвобождал Дар внутри себя. Чувствовал, как он раскручивается, выгибается. Позволял скользить ему по венам и вдоль костей, окружать меня, защищать и превращаться в оружие.

А потом я заметил Венара Меврана. Внук леди Ашайи сражался с одним из воинов Уртара, явно более умелым. Когда из рук Венара выбили меч, я понял, что мне стоит всего лишь замедлить шаг. Протянуть долю мгновения, пока вражеский меч не пронзит грудь, не прервет жизнь возможного жениха Элерис.

Но я не мог.

И резким выпадом убил воина Уртара, почти слыша песнь меча, уловившего мою мысль. Мальчишка Венар тяжело дышал, смотря на меня и утирая кровь из разбитой скулы.

– Подними меч. И если еще раз потеряешь – ты мертв.

Он отшатнулся. Как будто почувствовал Дар, который плотно меня окутывал. А может, и действительно ощущал. Оставив Венара, я снова двинулся вперед. Позволяя Дару стать моей броней, используя его, чтобы как можно дальше прорвать вражеские ряды, рассечь их, как мечом я рассекал плоть.

И когда я понял, что больше не могу это сдерживать, то выпустил Дар. Позволил волной прокатиться вперед, оглушая воинов Уртара, заставляя их падать на колени, отплевываясь кровью.

Я тоже могу приносить огонь и кровь.

И они стояли вокруг меня на коленях, пока я возвышался над ними, пока они признавали, что бой окончен. Мысленно я потянулся к Уртару Мар-Шайалу, он тоже стоял здесь, среди своих воинов. Гордый, не преклонивший колени даже сейчас. Даром я заставил его остановиться, замереть, будто пойманное в смолу насекомое. Ждать, пока я шагал к нему сквозь полумрак коленопреклонённых воинов.

Благодаря Дару, я ощущал, что невидимым оставался и другой бой, магический. Воля Алавара схлестнулась с объединенными магами противников, но даже собравшись, они не могли одолеть его так просто. И когда их магия наконец-то распалась, затрещала и опала, я чувствовал ликование Алавара. То ли благодаря Дару, то ли потому что он был магом.

То ли потому что он мой брат.

Когда мы гнали сюда, Алавар рассказал, что он рад своему назначению, готов наконец-то навести порядок в Ордене. Но он совсем не так предполагал начать. Не из-за интриг Ниры, а потому что сам бы ее победил. Отомстил за собственное лишение магии, за всё, что Ялавари сделала. Одолел силой и, торжествующий, стал Верховным Магом.

Этого не произошло.

Но сейчас Алавар ликовал, потому что наконец-то смог в полной мере развернуть собственную силу – и победить.

Уртар Мар-Шайал, крепкий, высокий, с густой бородой, единственный стоящий посреди своих воинов. Он в бессильной ярости сжимал меч, но Дар держал крепко, и он не мог пошевелиться. Чистый, без чужой крови – он отправлял воинов на смерть так же легко, как хотел убить собственного сына, предпочитая поручать грязную работу другим. Он действительно мог думать, что ему нечего терять, а Канлакар сделает его наместником или королем.

Джаген оказался около Уртара чуть раньше меня. С холодной яростью на лице, с кинжалом в руке. Он хотел пронзить сердце своего отца, убить, как тот хотел прикончить его самого.

– Нет.

Мой голос, не громче шепота, наполненный Даром, прильнул к Джагену, заставил остановиться и опустить клинок. Заставил задрожать.

– Нет, – повторил я. – Он изменник и не достоин смерти на поле боя.

Джаген медлил. Но потом кивнул, скинул оцепенение и хищно улыбнулся отцу. Он сам связывал Уртара Мар-Шайала – но прежде толкнул его, заставляя встать передо мной и перед ним на колени.

Дар начал отступать, рассыпаться, сворачиваться, оставляя приятное изнеможение. Я устал – до такой степени, что даже потянувшись к Элерис сквозь расстояние, почти ничего не смог уловить.

Но отголоски напугали меня. Заставили пробежать дрожь вдоль позвоночника. Потому что я ощущал не только радость сестры. Ее торжество, да – но и безумие. Черную распахивающуюся бездну.

========== 25. ==========

– Скажи, что кишки твоих мятежных магов украшают замковые стены.

Я верил, что фраза не звучит так устало, как я себя на самом деле чувствовал – хотя вряд ли Алавар этого не знал. Я сидел в глубоком кресле в маленькой комнате замка Мар-Шайалов и даже знать не хотел, кто жил в этих покоях до меня.

Вошедший Алавар молчал, и я снова открыл глаза, чтобы на него посмотреть. Он застыл с недоуменным выражением лица. И проворчал:

– Иногда, Киран, я не понимаю, говоришь ли ты на полном серьезе. Подавай хоть знак, когда шутишь.

Я пожал плечами:

– Это твои люди, делай с ними, что считаешь нужным. Но на стороне Уртара оказались действительно сильные маги.

Я собирался спросить, почему Алавар как Верховный Маг не знал об этом, но не хотел, чтобы это звучало упреком. Он только начал управлять Орденом, не удивительно, что не в курсе, на каких территориях кто, и окажет ли поддержку изменнику.

К тому же я не сомневался, что Алавар и сам корит себя за неосведомленность.

Поэтому сказал другое:

– Хорошо, что ты был с нами. Иначе справиться с ними оказалось бы сложнее.

Алавар рассеянно кивнул и уселся в соседнее кресло. Я специально попросил небольшую комнату, без особых изысков, чтобы натопленный камин мог быстро ее обогреть.

Едва мы прибыли в замок, Джаген занял покои отца – я знал, что он их ненавидел, но это было важным знаком для людей.

Сам же Уртар Мар-Шайал, закованный как изменник, содержался в подвальных казематах – подчеркнуто неуважительно, в отличие от его жены и маленького ребенка, которым просто запретили покидать их покои. Для верности я поставил около дверей пару королевских гвардейцев.

Джаген хотел заковать и их. Казнить. Но не мог пойти против меня, когда я сказал:

– Мы не убиваем детей.

Младшему сыну Уртара, от второй жены, исполнилось то ли два, то ли три года. И я посоветовал Джагену начать правление не с их смерти.

– Вторая жена лорда кроткая и тихая – отправь ее в Храм. А сына оставьте на воспитании в замке – или отошли в другой Дом.

Мы заняли замок сегодня, а ночной бой закончился пару суток назад, но я даже не мог сказать, сколько конкретно. Я почти не спал в эти дни, они сливались для меня в единое полотно.

– Ты вызывал лекаря, – сказал Алавар. – Что случилось?

– О боги, а я-то думал, это преувеличение, что у Верховного Мага везде глаза и уши, – я вздохнул. – Рана о себе напомнила. Видимо, недели скачки и битва сразу после не очень хорошо сказываются на едва заживших шрамах.

– Раз ты позвал лекаря, значит, подыхал от боли.

– Скорее, устал.

Алавар кивнул, понимая, о чем я:

– Удивляюсь, что ты вообще ходил после Дара, а не улегся спать на ближайшую неделю.

– Пока на это нет времени.

Я думал, что Алавар станет возражать, но вместо этого достал из кармана маленький пузырек и протянул мне:

– Выпей. Иначе, боюсь, ты из этого кресла не встанешь. А прежде чем отдохнуть, у тебя есть еще важное дело.

– Клятвы.

– Да. Лучше покончить с этим как можно быстрее: Джагена надо объявить лордом, и пусть повторит свои клятвы королевскому Дому. И главное, чтобы это сделали его люди.

Пузырек, который я открывал явно дольше положенного, избавил меня от необходимости отвечать. Алавар знал, что я не хотел этих церемоний, чтобы кто-то преклонял передо мной колени. Но понимал, что это необходимо – сейчас я действовал как Клинок и брат королевы, ее представитель, и клятва мне приравнивалась к клятве ее величеству.

– Ты уже ставил их на колени, – хмыкнул Алавар, – посреди поля боя. Я слышал, воины впечатлились, только и шепчутся о королях-колдунах. Если бы ты попросил их присягнуть лично тебе, они бы это сделали.

– Тогда, наверное, хорошо, что они не знают, как я понятия не имел, подействует ли Дар. И как.

– Здесь ты управился с ним отлично.

Пока терпкая вязкая жидкость зелья скользила в горло, я не нашел, что возразить. Я не знал, смогу ли справиться с Даром, но там, среди боли и крови, когда мои люди умирали… я рад, что всё получилось, и не вышло второго взрыва.

– Ты казнишь Уртара? – спросил Алавар и дождался моего кивка. – Тогда я хочу, чтобы ты же разобрался и с мятежными магами. Они изменники.

– Ты… уверен?

– Абсолютно.

И он, и я знали, что за просьбой стоит нечто большее. Обычно Орден сам разбирался со своими проблемами, формально оставаясь верен короне, но и не подчиняясь ей напрямую. К тому же магов не так много, поэтому даже если бы Орден сохранил жизнь мятежникам, корона не посмела бы оспорить решение.

Но сейчас Алавар отдавал их мне. Признавая тем самым больше чем когда-либо, что поддерживает Элерис. Я ценил это. Хотя не знал, что больше руководит Алаваром, желание показать единство Ордена и королевы или наказать тех, кто пошел против него.

Скорее всего, и то, и другое.

Я ощущал, как зелье начинает действовать, возвращая силы. Ненадолго, но мне хватит, чтобы принять клятвы, а потом наконец-то отдохнуть. Но я видел, что-то еще беспокоит Алавара. И если он до сих пор не начал разговор об этом, значит, действительно важное.

– Я изучил заклинания на поле боя и вокруг замка, – наконец, сказал он.

– Знаю. Всё безопасно.

– Да. Но было и кое-что… странное. Я решил не беспокоить тебя, пока не выясню до конца.

Я терпеливо ждал, пока Алавар смотрел на огонь, как будто не хотел отвечать или подбирал слова. Потом, наконец, перевел взгляд на меня:

– Я нашел что-то вроде хитроумной ловушки. Но ты в порядке, значит, она не сработала.

– Отлично. Проверяем ловушки на мне.

На лице Алавара отразилось что-то такое, от чего я сразу пожалел о своих словах. Он опустил голову:

– Я знаю, что должен был предвидеть… проверить окрестности лучше, меня бы щиты не провели. Но мы только прибыли. Я правда не думал…

– Никто не думал, – прервал я. – Даже мне не пришло в голову, что Уртар не будет отсиживаться, а нападет в первый же день. Ночь. Но он явно ждал нас. Лагерь Мевранов можно было уничтожить в любой момент, но Уртар ждал, пока прибудем мы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю