290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Время падших королей (СИ) » Текст книги (страница 11)
Время падших королей (СИ)
  • Текст добавлен: 4 декабря 2019, 07:00

Текст книги "Время падших королей (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Хорошо, – резко сказал я, – на этом хватит. Заканчиваем.

Сол выдохнул и прервал контакт, убрав руки, Джаген все-таки не выдержал и застонал от боли. А я хотел подойти к ним, но в этот момент мир перед глазами словно перевернулся, и я увидел совсем другую картину. Теперь-то я сразу понимал, что это видение, один из возможных вариантов будущего, неизвестно насколько скорого.

Я видел стену, похоже, комнаты в замке. Рядом горел камин, его золотистые отблески ложились на камни, отодвинутые кресла и знаки. Они были повсюду: на стене, на полу. Темные, густые, угрожающие.

Я видел Алавара. Он сидел в одних штанах, и отсветы пламени делали его волосы почти рыжими. Брал нож, уже бурый от запекшейся крови, и снова разрезал левую руку, от запястья до локтя. Отбрасывал клинок и собственной кровью продолжал вычерчивать символы. Я не мог их узнать, но видел поникшую, покрытую потом спину Алавара. Он сам не замечал, что истекает кровью.

Я моргнул, и видение рассыпалось, исчезло. Я снова видел только Джагена, пьющего предложенный Таль бокал вина. Другую чашу Алавар настоятельно подвигал совершенно ошалевшему Солу. Оба мага сидели за столом и выглядели уставшими. Но Алавар успел стереть сочившуюся из носа кровь, а я никак не мог отогнать из мыслей видение.

Я ощутил на спине руку Элерис. Она подошла и легонько коснулась меня, успокаивая. Не знаю, увидела ли она саму картину, но явно поняла, что произошло. А Дар внутри свернулся клубочком: по крайней мере, видения вроде не готовились снова меня захлестнуть.

Но я знал, что видел. Магия крови, древняя, опасная и грозная, доступна всем потомкам благородных Домов. Не требующая никаких талантов.

– Тебе тоже не помешает выпить, – прошептала Элерис.

Но я покачал головой и подошел к Джагену. Он посмотрел на меня одновременно с Таль. Я же произнес официально:

– Обряд правды проведен, лорд Мар-Шайал. Ваша верность не вызывает сомнений.

– Хорошо, – серьезно кивнул он и посмотрел на Элерис. – Тогда стоит обсудить, когда ваши воины будут готовы? Я слышал, леди Мевран решила поддержать моего отца. Мне не известно, сколько у нее воинов, возможно, ваши шпионы лучше осведомлены. Но знаю, сколько людей у отца.

Элерис посмотрела на меня: она поняла, что я готов присоединиться к обсуждению военных вопросов, но чуть позже.

– Давайте пройдем в мой кабинет, лорд Джаген, – предложила она. – Леди Таль?

Я не знал, насколько она будет принимать участие, но Таль кивнула. Что ж, иного я от нее и не ждал. Джаген поднялся, но не сразу последовал за Элерис.

– Я знаю, почему звание рыцаря-командора звучит именно так, – негромко сказал он мне. – Рыцарь управляет войсками на суше, а командор – кораблями на воде. Пусть со времен империи и королей-колдунов флот Менладриса сильно поредел.

– Отец начал его восстанавливать.

Джаген глянул удивленно, и я не сразу понял, что его царапнуло слово «отец». Будучи бастардом, я считал короля куда больше отцом, чем Джаген своего законного.

– Владения Мар-Шайалов севернее, корабли не помогут, – продолжил Джаген. – Но и леди Мевран не сможет использовать свои. В этом наше преимущество. На севере остаются только рыцари.

– А что еще говорят на севере?

– Если тебе спасли жизнь, стоит быть благодарным. Спасибо.

– Я же чуть не убил до этого.

– Я маг, лорд Киран, и знаю, что Дар не управляем. И кто-то пытается сыграть на этом. И ты, и Элерис – будьте осторожны. Мне нужны живые союзники.

– Чтобы разить врагов? – улыбнулся я. – Я же Клинок.

– Это неофициальное звание того же рыцаря-командора, когда ты из королевского Дома.

Джаген кивнул на прощание и вышел вслед за Элерис. Я заметил, что Таль задержалась, говоря что-то Алавару, но тот только рассеянно кивнул. А когда Мар-Шайалы ушли, налил еще вина Солу:

– Пей. Тебе стоит. И иди к себе отдыхать.

Сол, не глядя, залпом осушил бокал и поднялся пошатываясь. Когда он направился к двери, Алавар подошел ко мне и шепнул:

– Отправь с ним кого-нибудь из стражи, а? Не хочу, чтобы мальчишка где-нибудь по дороге потерялся. Обряд его вымотал.

Когда один из гвардейцев вместе с не возражавшим Солом ушли, я вернулся в комнату Джагена. Алавар уже развалился на кресле и не выглядел так, будто собрался умирать прямо здесь и сейчас. Хотя мне показалось, это уже далеко не первый бокал вина.

– Что это было? – хмуро спросил я.

– Что? По-моему, Сол отлично справился. Ялавари, конечно, хорошенько плюнула в лицо короне, послав его в замок, но мальчишка не так плох. Опыта побольше и из него выйдет отличный придворный маг. Не слишком сильный, но и не плохой.

– Рад за Сола. И за нас. Но я про другое.

Алавар нахмурился. Покрутил бокал. Вздохнул.

– Я не могу колдовать. Лекари разводят руками: всё давно должно было восстановиться. Но вместо магии я получаю только адскую головную боль – это если удастся хоть немного пробиться сквозь блок и не только увидеть магическую энергию, но и ухватить ее. Ты знаешь, как становятся Верховными магами?

– Нет.

– Если я признано второй, значит, когда умрет Ялавари… или бросить ей вызов. Но кому нужен в Ордене маг без магии?

– Тебя ведь волнует не это, – мягко сказал я и налил и себе вина. – Не только это.

– Нет. Мне было шесть, когда обнаружились способности к магии. А позже я начал обучаться в Ордене. Всю мою жизнь, сколько себя помню, я ощущал токи магии, мог их ухватить, управлять… а сейчас вижу их, это никуда не исчезло, но я не могу сделать даже простейшую магию! Как будто она не подчиняется мне!

– Это наверняка пройдет. Нужно больше времени.

Алавар посмотрел на меня так, будто хотел убить на месте. А потом внезапно его лицо озарилось идеей:

– Ты ведь вылечил Джагена…

– Нет! Тогда я сам не знал, что творил. А в голову могут лезть только маги.

– Маги, которые сильнее того, над кем они проводят свои действия. Но, извини, я не доверяю Ялавари.

– А я не доверяю Дару. Хотя вчера в Храме…

Алавар заинтересовался, и я рассказал, что произошло. Мне казалось, он был только рад сменить тему. А потом задумался, пока я пил вино:

– Интересно… похоже, на храмовую магию. Слышал о ней, но никого из Ордена и близко не подпускают. Что-то вроде обычной магии, но со своими деталями. И как ощущения?

– Я чувствую Дар. Но пока что не очень могу управлять им.

– Со временем.

Не сомневаюсь, мы подумали об одном и том же: в Ордене наверняка есть бумаги, которые могли бы помочь. Но они все в распоряжении Ниры Ялавари… а вот Алавар сейчас явно не в той форме, чтобы становиться Верховным магом. Не хотелось допускать мысли, что навсегда.

Я снова вспомнил видение и думал, рассказать ли о нем Алавару, когда он выдохнул:

– Я переспал с Таль.

– Что? – я с удивлением посмотрел на мага. – Таль Мар-Шайал? Когда?

Он отвел глаза и уклончиво ответил:

– Недавно. Ее брат поправлялся, чуть не умерев, у меня исчезла магия, так что мы нашли, о чем рассказать друг другу. И как скрасить время.

– И что теперь?

– А что надо? Слышал, в других странах есть дурацкие обычаи, что девушка должна «беречь себя до свадьбы», но, к счастью, не в Менладрисе. Всё по желанию. А Таль хотела, уж поверь мне! Вот только не надо осуждать.

– И не собирался, – я пожал плечами.

– Вот и отлично. Тебя там на военном совете заждались. Давай, иди уже.

– Тебе тоже стоит.

– Как магу без магии? Нет уж, у меня отличный план на сегодня: напиться. Иди, бастарденыш.

– Прекрати быть говнюком.

Алавар не ответил, но хуже всего, он действительно прав – мне стоило пойти к Элерис и Джагену, раз уж я Клинок.

– Хорошо, – я вздохнул, – но пообещай кое-что.

– Ммм?

– Что никогда не будешь использовать магию крови.

Алавар выглядел искренне изумленным. Похоже, ему и правда не приходила в голову подобная мысль. Но я помнил видение, где он истекал кровью, рисуя символы.

– Легко. Обещаю, – он пожал плечами, – я не самоубийца и не до такой степени отчаялся. Что вообще может такого произойти, что заставит меня сделать обряд?

– Поклянись.

– Хорошо, Киран. Клянусь, что никогда не буду использовать магию крови. Доволен?

– Вполне.

Я поднялся, но уходя из комнаты, прихватил с собой початую бутылку вина. Под недовольное ворчание Алавара.

========== 17. ==========

– Вы совсем рехнулись?

Хранитель королевской печати Таномас Кобиларц смотрел на меня совершенно серьезно. Он откинулся на высокую спинку кресла, но взгляд из-под нахмуренных бровей не оставлял сомнений, что он не шутит.

Я даже смутился. Таномаса знал едва ли не всю жизнь: он хранил печать еще при отце и не удивлюсь, если при деде. Все документы королевства проходили через его руки. Он не имел права совершать что-то за спиной монарха, но оставался в курсе всех дел и бумаг.

Элерис прислушивалась к его мнению – больше, чем кого бы то ни было из министров. Я же старался держаться подальше от государственных дел, тут сестре мои советы ни к чему. Но с Таномасом Кобиларцем предпочитал и раньше не сталкиваться.

Потому что знал, он меня терпеть не может. Ничего личного. Просто Таномас искренне полагал, что место бастарда – на конюшне. Тот факт, что Элерис сделала меня Клинком Менладриса, ничуть не прибавил любви Кобиларца.

Но сегодня он захотел встретиться сам. И теперь, в его кабинете, я невольно ощущал себя нашкодившим мальчишкой, которого отчитывают за то, что в очередной раз устроил во дворе беготню и чуть не сбил с ног какого-то важного вельможу.

– О чем вы, лорд-хранитель?

Мое уважительное обращение ничуть не подействовало на Кобиларца. Что ж, он был лордом-хранителем еще в то время, когда я даже не родился.

– Ты и ее величество, – хмуро продолжал он. – О чем вы вообще думаете?

– Возможно, стоит задавать подобный вопрос моей сестре? – осторожно спросил я.

– Сейчас я спрашиваю тебя.

– О чем конкретно речь?

– Даже не знаю, с чего начать. Может, с того момента, как на Церемонии ее величество чуть не посадила тебя на трон рядом с собой?

– Я этого не хотел.

Мог бы добавить, что даже не знал о планах Элерис – догадывался, но никогда не думал, она решится. Но выставлять сестру виноватой не хотелось. Да и какая разница, если всё уже произошло? Отвечать теперь нам вдвоем.

И я видел по лицу хранителя печати, что он не верил. Да и с чего бы? А мне не хватало слов, я не мог объяснить, что никогда не стал бы делать того, что пошатнет положение Элерис.

– Надеялся, это не будет иметь последствий, – сказал я.

Одна из густых бровей Кобиларца приподнялась в удивлении. Я знал, что этот человек может быть сдержан и официален, но явно не сейчас и не со мной.

– У всего есть последствия, Киран, – сказал он. – Если дальше заявления ее величества не пошло, я рад. Но это сделано, и все Дома слышали. Ваши игры заходят слишком далеко.

– Это не игры.

– Что?

– Я не останусь на кухне или на конюшне, лорд-хранитель, пора с этим смириться. В любом случае буду рядом с Элерис.

Кобиларц опасно прищурился, но даже не пошевелился. Только его слова били, будто розги – по рукам, по спине. И невозможно отклониться, потому что всё справедливо.

– Хорошо… рыцарь-командор. Ты уже не просто клинок принцессы. Но ты бывал хоть на одном заседании совета? Слышал доклады канцлера казначейства? Знаешь новости из-за границы? Владыка Вирдиса при смерти, король Канлакара никак не подтвердит прошлые мирные договоры, а Острова до сих пор не прислали послов. Почему рыцарь-командор не в курсе?

– Потому что был занят тем, чтобы королевский замок не стал похож на постоялый двор с дырами в защите!

Это правда, в последнее время меня больше волновали гвардейцы замка, грядущая Церемония, а потом ее последствия. Я никогда не вникал в государственные дела – возможно, потому что отец всегда говорил о них только с Элерис.

– А стоило бы, – заметил Таномас Кобиларц. Как последний удар.

Я начинал злиться и ощущал, как поднимается и Дар – можно его контролировать, но за яркими эмоциями он всегда тянется сам и охотно. Поэтому я попытался успокоиться, сделал короткий вдох-выдох, и после сказал:

– В последний раз, когда рыцарь-командор начал слишком рьяно участвовать в делах королевства, это едва не закончилось переворотом.

Тоже правда. Все знали историю Эйрика Лайрела, который возжелал командовать не только войсками, но и королевой. Моей прабабкой. Но она оказалась женщиной волевой, а тело Эйрика потом неделями висело на замковой стене в назидание остальным.

– Не хочу посягать ни на королевский трон, ни на власть сестры, – продолжал я. – Если Элерис понадобится моя помощь, я ее окажу. Но в остальном – я просто Клинок Менладриса. И ее брат.

– И бастард. И первый сын короля.

К моему удивлению, в словах Кобиларца не слышалось ни гнева, ни яда, только простые факты, с которыми и ему, и остальным министрам приходилось мириться и учитывать их.

– Но военные советы – твоя стезя, рыцарь-командор, – сказал Кобиларц. – Сегодня ты и ее величество обсуждали с Джагеном Мар-Шайалом помощь против его отца?

Да, до того, как слуги доложили, что лорд-хранитель хочет поговорить, и настоятельной просьбы «прямо сейчас». А я как раз собирался пойти ужинать.

– Уртар Мар-Шайал предатель короны, – ответил я. – Ее величество поддерживает Джагена.

– И ты с ней согласен?

– Более чем. – Я помолчал, но продолжил. – Уртар Мар-Шайал – один из тех, кто стоит за убийством короля.

Кобиларц заметно помрачнел. Моему отцу он не просто служил всю жизнь – он был ему предан. И голос Таномаса тут же неуловимо изменился, слова звучали более отрывисто, по-деловому.

– Откуда сведенья?

– От Джагена Мар-Шайала. Мы провели обряд правды.

– Кто?

– Придворный маг Сол Лиссири.

– Этот мальчишка, – проворчал Кобиларц, хотя беззлобно.

– Под руководством Алавара Вейна.

Хранитель печати кивнул: если он и не был уверен в силе придворного мага, то не сомневался в способностях второго мага Ордена. Вряд ли Алавар всем рассказывал, что пока не может владеть магией.

– Значит, Уртар… что решили на совете?

– Думаю, об этом лучше говорить с Элерис.

– Но она занята, а ты передо мной. Что решили?

– Да ничего. Шпионы следят за перемещениями воинов Мар-Шайалов, верных Уртару, и за Мевранами. Джаген оценивает количество его людей. Хотел, чтобы мы повели гвардейцев сейчас же.

– А ты?

– Послал его в бездну. Я не оставлю замок без охраны.

Кобиларц кивнул, как будто полностью одобрял это решение. Но на самом деле, его одобрение мне вовсе не требовалось: да, на то, чтобы оценить воинов Уртара и Ашайи уйдет время, как и на то, чтобы собрать королевских. Но это не значит, что стоит всё бросать и вести гвардейцев. Они – лучшие воины Менладриса. Но на Уртара пойдет только один отряд. Остальные останутся здесь.

Конечно, Джагена подобный расклад не устраивал. Он настаивал на том, что Эльдо Руарис готов его поддержать и выступить хоть завтра. Но мне плевать на Руариса, вести людей неизвестно куда я не хотел. Мы спорили несколько часов, пока, наконец, Таль не отвела брата в сторону. Она что-то долго ему шептала, и только после этого Джаген согласился подождать.

Сейчас, сидя в кабинете хранителя печати, я начинал ощущать ту же усталость и опустошенность, как после споров с Джагеном. Кобиларц молчал, что-то обдумывая, а я – как мне показалось, всего на мгновение – ослабил контроль. И Дар внутри, до этого не находящий выхода, тут же встрепенулся.

Я будто проваливался. И, наверное, не удержался бы на ногах, если уже не сидел. Перед глазами всколыхнулись видения, хотя ни одно не было четким, так, лоскуты, за которые я не мог и не хотел цепляться.

На миг перед глазами ярко проступила другая комната. Я сразу узнал королевские покои, услышал негромкий гомон женских голосов, шелест ткани платьев. В нос даже ударил терпкий аромат чьих-то духов. И я понял, что это не видение, а восприятие Элерис в данный момент.

Тише, Киран.

Ее слова раздались внутри моей головы, мягкий шепот, скользнувший по костям, прильнувший к коже. Он подействовал, будто глоток холодной воды на разгоряченное тело. Остудил и успокоил Дар.

Я моргнул и снова видел перед собой кабинет хранителя печати и Таномаса Кобиларца. Он поднялся с места и смотрел на меня, хотя выражение лица понять было сложно.

– Киран?

Похоже, он звал не в первый раз.

– Да, – выдохнул я и добавил уже тверже. – Да. Не забывайте о нашем Даре, лорд-хранитель. Мне и Элерис придется быть рядом, поодиночке мы просто не справимся. Вам ведь не нужна безумная королева?

Кобиларц вздохнул и вернулся на место. Проворчал:

– Темный рыцарь, вырезающий всё живое, тоже не нужен.

Я не любил лекарей.

От их грубых одежд всегда пахло, как от подземелий Храма – сладкими цветами и разложением. Будто они постоянно по локоть забирались в мертвые тела, а потом вытирали руки о свои балахоны.

Мне казалось, что подземные храмовые комнаты – только для трупов. Или для тех, кто готовится ими стать.

В детстве мне пришлось оказаться в лекарском крыле. Я серьезно болел, но помню только коричневые балахоны и сладковатый запах. Лекари так и не поняли, что со мной, но я выздоровел, кажется, им назло, чтобы поскорее оттуда сбежать.

Храм обычно посылал в замок несколько лекарей, которые с местными травницами неплохо справлялись с лечением слуг, гвардейцев и должностных лиц. Для них даже отводилась специальная комната, где держали тех больных, которых вполне можно лечить здесь, а не в Храме. Но, конечно, когда аристократы приходили к лекарям или травницам, они предпочитали более… конфиденциальные разговоры. Для этого тоже предусматривалась отдельная маленькая комната.

Там же шла и моя беседа.

В комнате хранили запасы, так что все шкафы заполняли мутные банки, и я не был уверен, что хочу знать, что за пузатым стеклом. Тут же вдоль стены висели пучки с травами, от них приятно пахло лесом и ягодами.

– Так что, увы, ничем не могу помочь, лорд Киран.

Я снова перевел взгляд на лекаря. Высокий и щуплый, темный балахон так и болтался. Скрестив руки на груди, он стоял, и в отблесках свечей казался грозным духом – естественно, смерти.

Только молчавшая травница рядом с ним как-то смягчала впечатление.

Я и не успел заметить, как за окном окончательно стемнело. И пытался вспомнить имя лекаря, но и не смог.

– То есть вы совсем ничего не можете сделать? – уточнил я, будто мне только что не сказали именно это.

Но лекарь терпеливо кивнул:

– Да, магические способности лорда Алавара должны были восстановиться. Возможно, повреждения оказались тоньше. Это вне наших сил.

– А лекари в Храме?

– Первым делом мы направили лорда Алавара именно туда. Они говорят то же самое.

– Хорошо, простите. Я только хотел узнать, возможно, есть что-то, о чем вы не говорили ему… может такое быть, что его способности так и не восстановятся?

Лекарь пожал плечами:

– Возможно.

– Хорошо, спасибо.

Он легко и вежливо поклонился, и запоздало мелькнула мысль, что лекарь – один из немногих, кто называет меня «лордом Кираном». Хотя, как признанный королем сын, пусть и незаконный, я имел полное право на этот титул.

Когда дверь за лекарем закрылась, наконец-то подошла травница. Ее звали Сильви, и я помнил, что она – дочь одного из замковых кузнецов. Мы были знакомы с детства, и вместе бегали по двору, пока мне не дали в руки меч, а она не отправилась учиться лекарскому искусству.

– Ты давно не заходил, – улыбнулась Сильви. – Но это к лучшему, если не нужны лекари или травы.

Я закатил глаза:

– Главное, никакого болотника.

На лице Сильви отразилось удивление, и пришлось объяснить:

– Он не очень хорошо на меня действует.

– Из-за Дара? Не волнуйся, болотник и подобные ему штуки мы храним не здесь. Ты ужинал?

– Нет. Хотел успеть к Беатрис на кухню, но сначала к вам.

– Тогда пойдем.

Сильви не знала Беатрис, но к лекарям приносили обед слуги, и сегодня еще что-то оставалось. А меня ничуть не смущали травы во втором помещении, поменьше, где имелся еще и стол. Правда, сейчас его почти весь завалили какие-то бумаги, а для еды нашлось место с краю.

– Мертос занимается исследованиями, – травница виновато махнула рукой на стол. – Говорит, настоящий порыв. Но он всегда так.

Краем глаза я заметил чертежи, заляпанные чернилами. Но курица меня в данный момент волновала больше.

– Понятия не имею, кто такой Мертос, – честно признал я.

– О, один из лекарей. Мне кажется, Храм прислал его сюда, потому что там он достал всех своими проектами. Хотя лекарь хороший.

– Надеюсь, не узнаю этого на себе.

Даже беглого взгляда на чертежи хватило, чтобы понять, что там рисунки чьих-то мертвых тел.

Я устроился за столом, Сильви присела на низенький диванчик. Помедлила, а потом все-таки забралась с ногами – ее фигуру полностью скрывал лекарский балахон.

– Мне жаль лорда Алавара, – подала она голос.

– Ты уже видела подобное?

– Да… еще во время обучения. К нам попал паренек, маг. Что-то у него сработало не так, и его почти размазало по стене. Им занимались лекари, а я приносила настойку от головной боли.

– Он выздоровел?

– Голова быстро прошла.

– А магия? Она вернулась?

Травница покачала головой. Курица сразу стала менее вкусной – а может, я просто наелся. Поковыряв ее еще какое-то время, вздохнул и налил себе настойки. Она пахла ягодами из-за стен Тарна, и я с тоской подумал, как давно просто не выезжал на прогулку.

– Он твой друг?

Я с недоумением посмотрел на Сильви, а она пояснила:

– Лорд Алавар. Ты ведь здесь из-за него.

Я пожал плечами не отвечая.

Однажды я тренировался с Седриком Сондом, и пришел отец. Его величество остался доволен, особенно когда мне удалось провести хитрый выпад. Только нахмурился, почему я не довел дело до конца, и клинок не оказался у горла Седрика.

– Он же мой друг! – возмутился я тогда.

А отец возразил, что у людей, подобных ему или мне, друзей быть не может. Слишком больно привязываться к человеку, а потом терять его – или получать удар в спину. Он говорил долго, и его негромкая речь тогда поразила меня.

Но еще больше поразило, когда после, в воцарившейся тишине, Седрик Сонд внезапно улыбнулся и сказал:

– Но только друг всегда прикроет спину.

Тарн расстилался перед нами криками торговцев, конским навозом и едва уловимым речным запахом. Не торопясь, я повел коня к порту.

– Всё равно не понимаю, что мы здесь забыли, – проворчал Алавар.

– Ты не любишь города? Или предпочитаешь обязательную вооруженную охрану? Даже Таль не испугалась ездить в моей компании.

– Угу, и после этого чуть тебя не убила.

– Ну, надеюсь, ты ничего такого не задумал.

– Как бы я мог? Ты же собираешься меня напоить.

– Это куда лучше, нежели напиваться в одиночестве в замке.

– Там хотя бы кровать рядом. И нет блохастых псов.

Алавар так посмотрел на вилявшую хвостом собаку, что та поспешила убраться с нашего пути. Я пожал плечами:

– Просто дыши и наслаждайся поездкой.

– Тут воняет навозом, Киран.

Но вскоре мы свернули с главных городских улиц и оказались в порту. Таком же, как и всегда: с голосящими чайками наверху и людским гомоном внизу. Толкотней, запахом пота и рыбы.

В отличие от Таль, Алавар видел порт не впервые в жизни. Хотя даже он сказал:

– Ого.

Потом, правда, пояснил:

– Тарнский порт, конечно, больше всех других, которые я видел.

Мы быстро прошли сквозь толпу и оказались в том самом трактире, где я сидел с Таль. Но теперь хозяин, Эрвин Кер, только ухмыльнулся, когда я сказал, что на этот раз мы здесь не за едой.

– Что это?

Когда перед нами поставили несколько глиняных кувшинов, Алавар с сомнением заглянул в один из них. Но я знал, что запаха он не учует.

– Местное, – загадочно сказал я. – Может, и не сравнится с тем, что делают маги, но поверь, тоже неплохо.

– О боги! – выдохнул Алавар, попробовав. – Ну и мерзость! Это что, пьют?

– Пей. И ешь.

Конечно же, Эрвин не забыл и о тарелках с едой, которую Алавар оценил куда выше. Хотя не стал отказываться, когда я снова ему налил.

– Мне написал отец, – мрачно сказал Алавар. Я заметил его невольный взгляд по сторонам, как будто он не знал, стоит ли называть имя в трактире, или капитанам местных судов плевать.

– Что?

– Мой брат… Веснер знал о том, что Уртар участвует в заговоре.

– Откуда?

– Тот справедливо решил, что отец будет против. А Веснеру предлагал присоединиться. Тот отказался.

– Но вряд ли сразу.

– Хочешь обвинить моего брата?

Я покачал головой. Начиная от того, что ссориться с Вейнами нет смысла, заканчивая тем, что вряд ли Веснер правда знал что-то большее. В конце концов, похищение Элерис хотели свалить на них же. Если б Веснер знал, то не стал молчать.

– Хорошо, – кивнул Алавар. – Мне бы не хотелось выбирать, кого из вас поддерживать.

Мне стоило промолчать, но я не удержался:

– И кого бы ты выбрал?

Алавар только прищурился и сделал несколько глотков местного пойла. Я не настаивал на ответе: мне тоже не очень хотелось знать. К тому же я никогда не любил отстраненные рассуждения, которые не имеют под собой реальной основы.

– Как там Сол? – спросил я. – После обряда правды.

Алавар только отмахнулся:

– Оклемается. Надо же ему учиться.

– Мне показалось, он справился.

– Да. Всех магов учат обряду. Но Сол Лиссири никогда его не проводил.

– В Ордене нет… практики?

– Практику маги находят сами.

Невольно мне подумалось, что Алавар в этом деле явно чувствовал себя увереннее. Сколько обрядов правды провел? А он будто угадал мои мысли и хмыкнул:

– Поверь, мне приходилось и делать обряд правды, и пытать людей.

– Не сомневаюсь.

– Я давно закончил обучение. И как благородному отпрыску, мне не требовалось ждать, когда кто-то вроде Ниры Ялавари назначит меня. Аристократы-маги всегда служат своему Дому. Если только сами не захотят иного.

– Насколько я знаю, ты не проводил всё время в замке Вейнов.

– Нет, конечно. Хороший маг найдет, чем заняться.

– Пытать людей, например.

Внезапно улыбка исчезла с лица Алавара. Он не поднимал глаз от кружки, но серьезно спросил:

– Ты когда-нибудь видел мага в бою?

Я видел. И когда Алавар поднял глаза, чтобы на меня посмотреть, он это понял. Всего лишь небольшие стычки на границе с Канлакаром, но с нами тогда оказался маг и его заклинания, способные крошить кости. Интересно, если такое может магия, то что насчет Дара? Хотя память услужливо подкидывала развороченное поле и сыплющийся с неба пепел, я все-таки отказывался признавать, что Дар такое может. Ему помог артефакт.

Хотя маги тоже пользуются артефактами.

– Что с ним стало? – спросил Алавар. – С тем магом?

– Он умер. Не рассчитал нагрузку.

– Да, так часто бывает. Поэтому маги предпочитают более… мирные занятия.

Я помолчал, но всё же спросил:

– Ты говорил, более сильный маг способен «покопаться в голове» того, кто слабее. Может, все-таки попросить Ялавари?..

– Да ни в жизни! – Алавар поднял кружку и осушил остатки, плескавшиеся на дне. Поморщился. – Ялавари только рада меня угробить, а потом скажет, что так и было.

– Не преувеличивай.

– Ничуть. Она отлично знает, что, если бы не смерть короля, она бы уже не была Верховным Магом.

– Ты собирался…

– Думал.

Я вспомнил, как Алавар рассказывал, что Верховным Магом можно стать либо бросив вызов нынешней главе Ордена, либо после ее смерти.

– Поэтому Ялавари тебя ненавидит, – сказал я, снова разливая.

– Сейчас ей плевать на меня. И… мне даже винить некого. Сам сглупил и не посмотрел вовремя тот артефакт.

Он почти залпом ополовинил кружку и закашлялся. Выругался и все-таки придвинул тарелку с едой.

Я хмыкнул:

– Теперь понятно, почему ты ругаешься так, как даже не все моряки умеют.

– Ты мне льстишь. До моряков далеко. Но да, в Ордене учатся самые разные дети, да и позже я видел много людей. Хотя не буду скрывать, отец позаботился об образовании, достойном младшего сына Вейнов. В замке Дома я тоже провел достаточно времени. Или ты считаешь иначе?

Я не считал. И мы выпили еще.

Когда закончился первый кувшин, Алавар спросил:

– Нет, ты что, серьезно никогда не думал стать королем? Почему?

Я только пожал плечами:

– Я видел, что это такое. Это не власть. Это ответственность.

– Ага, поэтому не против, что она ляжет на твою сестру.

– Элерис рождена для этого. А я рожден для меча.

– Тебе просто слишком нравится махать этим мечом. И ты не хочешь его на что-то менять.

– Да.

– Так выпьем за это!

На самом деле, я вовсе не хотел напиваться. По крайней мере, не настолько, чтобы не контролировать ситуацию. Но Алавару это явно требовалось, поэтому я только отмечал, когда он наливал местного пойла, но сам предпочитал всё чаще пропускать очередные тосты.

Наконец, когда мы опустошили все кувшины, то вышли наружу. Ночь обдала нас сгустившейся тьмой, прохладой и острым запахом пряностей.

– Фу, – поморщился Алавар. – Тут всегда так воняет?

– Корабль из Канлакара, они возят пряности.

Прищурившись, я попытался сориентироваться по огням, где может быть огромное южное судно. Но слышал только поскрипывание снастей и совершенно не мог понять, в какой они стороне.

– Ты уверен, что стоит возвращаться в замок? – хихикнул Алавар.

Я честно ответил:

– Нет.

Алавар привалился спиной к бревенчатой стене трактира и явно не собирался никуда идти. Я попытался ощутить Элерис: я не говорил ей, что мы поедем в город, и не хотел, чтобы она волновалась, почему ни меня, ни Алавара нет ночью в замке.

Но ничего не выходило, только смутные неясные образы, и Дар внутри казался чем-то скачущим, нестабильным. Я никак не мог привести мысли в порядок.

Прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Так вышло получше, но все равно далеко от четкости. И всё же я почувствовал, что Элерис поняла меня.

А когда открыл глаза, то увидел Алавара, успевшего достать кинжал. Всё еще прислоняясь спиной к стене трактира, маг посмотрел на меня:

– Ты ведь можешь лечить.

– Алавар, чтоб тебя! Я не контролирую Дар.

– Но можешь! Только нужен стимул.

Не выпей мы столько, я бы успел его остановить, но сейчас нелепо дернулся, а Алавар уже провел острием по ладони. Скользнув, лезвие хорошенько прошлось по запястью. Тут же хлынула кровь, казавшаяся совсем темной в расцвеченной скупыми огнями ночи.

Алавар не заметил боли – или столько выпил, что действительно не обращал внимания. Он вытянул руку:

– Ну как, достаточный стимул? Давай, Киран.

– Что ты творишь?

– Просто показываю, что ты можешь лечить.

Но я не мог. Только с отупением и растущей паникой смотрел на льющуюся на землю кровь. Сделал несколько нетвердых шагов к Алавару. Стоило пойти к Эрвину, да и вдруг в трактире случайно оказался лекарь… но вместо этого я завороженно наблюдал за темной кровью.

– Киран!..

Привалившись плечом к стене, Алавар настойчиво протягивал мне ладонь, и я, наконец, взял ее обеими руками, ощущая, как по ним тоже начинает течь чужая кровь.

Дар внутри метался, но я не мог его направить. Попросту не знал, как это сделать, не понимал.

– Киран…

Я не видел раны в темноте, но почти мог ощутить ее. И накрыв левой рукой, направил туда собственную энергию.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю