290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 7)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)

– Вот, значит, как?

– Аид, мы живем тысячи лет, ты никогда не думал, что это очень много? Иногда мне кажется, нам бы не помешало ощущение конечности. Для большего смысла.

– Задуматься о смысле жизни решил? Не очень вовремя.

Гадес почти рычал, но Сет оставался спокоен.

– Аид, у тебя есть Подземное царство и твой вечный поиск, твой и Сеф, друг друга. Но этот мир давно утратил веру в богов. Мы живем долго, очень долго, мы можем многое рассказать, но люди не хотят слушать. Тогда в чем смысл? Мы не нужны миру.

– Мы нужны друг другу.

Один из псов запрыгнул на колени Сету и устроился там, но Сет не торопился гладить, только рассеянно провел по шерсти. Софи даже допустила мысль, что Сет сам позвал пса мысленно, чтобы не продолжать разговор.

Повисло молчание, густое, неуютное, сотканное из плотной тьмы и густого песка. Софи мечтала о том, чтобы стать как можно незаметнее, а то вдруг и на нее сейчас обратят внимание… но тут в дверях прочистил горло Амон. Неизвестно, сколько он там стоял, не решаясь заявить о себе.

Он прошел в гостиную, держа в руках два стакана. Один протянул Гадесу, второй – Сету.

– Пейте, – заявил Амон, – вам надо расслабиться.

Сам уселся на ручку кресла Софи, закинув ногу на ногу.

– Это был Стив, да? И он, конечно же, ничего не знает. Ну, этого следовало ожидать. Что теперь?

– Завтра я поеду к Нуаду, – сказал Гадес. – У него тоже есть псы и он живет недалеко от Лондона. Стоит проверить.

Он поболтал стаканом, но пить не торопился. Посмотрел на Сета, тот охотно сказал:

– Я поеду с тобой.

– Ни за что. Останешься здесь.

– А ты попробуй остановить.

Софи подумала, что квартира вполне может не выдержать, если Гадес действительно решит остановить Сета, а тот будет не согласен. Но к счастью, вмешался Амон:

– Ой, пейте уже, а? Завтра оба поедете к Нуаду.

– К тому же, – улыбнулся Сет, – я-то знаю, где его найти, а ты нет.

– Софи? – Амон повернулся к ней.

Она растерянно посмотрела на него, потом на Гадеса и Сета, которые действительно молчали и наконец-то начали пить то, что было налито в принесенных стаканах.

– Сама решишь, – махнул рукой Амон. – Я вот не очень жажду видеть этого ирландца.

– Оставайся здесь, – сказал Сет. Перевел взгляд на Гадеса. – Ты можешь перенести Врата в Подземный мир сюда? В эту квартиру ни одни боги просто так не проникнут, я об этом позаботился, здесь хорошая защита. И не думаю, что оставаться одним или бросать без охраны Врата – хорошая идея.

– Я не могу переносить Врата просто так. Они появляются там, где я живу.

– Значит, теперь ты живешь здесь, – усмехнулся Сет, – и пей давай, не обижай Амона.

Гадес явно хотел что-то ответить, но промолчал и пригубил стакан. А Софи невольно подумала, что он ведь не только охраняет Врата. Он сам и есть врата. И он несет ответственность за все те души, за всех существ, что постоянно в Подземном мире.

Телефон Гадеса завибрировал, он вытащил его из кармана и нахмурился, прочитав сообщение. Обвел взглядом присутствующих.

– Через пару дней прибудут гости. Мой брат.

– О! – Сет залпом осушил стакан. – Тот, для которого надо подготовить бар побольше или тот, что считает, что он и есть закон?

Гадес веселья не разделял:

– Зевс. Зевс скоро будет здесь.

========== 10. ==========

Ее глаза глубокого карего цвета, но он знает, что на самом деле темно-красные. Как запекшаяся кровь. Как ссохшиеся зерна граната.

Она касается рукой его плеча, так легко, будто ласкающие волны Стикса, такие же обманчиво нежные, таящие внутри только смерть. Но угроза Персефоны всегда направлена вовне и никогда внутрь, на себя, близких или Подземный мир. И уж точно не на Аида.

Он расстегивает рубашку, сбрасывает ее, будто змей старую кожу, загрубевшую, опротивевшую. Пальцы Персефоны очерчивают шрамы на его груди, Сеф хмурится:

– Почему не заживают?

– Некоторым шрамам стоит оставаться. Как напоминание.

Она только закатывает глаза и фыркает, как юная девчонка, которой всегда остается:

– Аид, иногда можно не быть таким пафосным! И сказать как есть.

Он пожимает плечами:

– Я не знаю.

Ему нелегко признать, что он чего-то не знает или не понимает. Все привыкли полагать, будто владыке Царства мертвых известны все ответы – даже если вопросы еще не заданы.

– Ты устал, – Персефона не спрашивает, она знает. И нежно перебирает его волосы на затылке. – Ты отвечаешь за миллионы душ…

– Для тебя-то у меня всегда есть силы.

И он рывком укладывает взвизгнувшую, смеющуюся Персефону на кровать.

Боги заключены в не совсем человеческие тела. Не могут умереть от болезней, их не возьмет обычное оружие – но им нужно питаться и спать, как людям.

Но этой ночью Гадесу не спалось. И он подозревал, что половина из тех, кто сегодня остался у Сета, в три ночи занимались чем угодно, только не сном.

Из комнаты, занятой Амоном (и окна которой, разумеется, выходили на восток, чтобы не пропустить первые лучи солнца), раздавалась приглушенная музыка. Софи, после короткого разговора с Гадесом на кухне, тоже ушла в комнату, но можно было спорить на что угодно, вряд ли уснула. Нефтида не так давно скрылась в ванной.

А явившийся на кухню Сет окончательно лишил надежды, что хоть кто-то спит в это время. Прищурившись, он посмотрел на Гадеса:

– А ты чего сидишь?

– Не спится. Сам-то?

– Мне нужно не очень много времени на сон. Забыл? Ты слишком долго меня игнорил.

– Только не начинай. Ты сам увлекся своим бизнесом.

– Прибыльным! А ты музыкой. И чаем.

Взгляд Сета, направленный на чашку Гадеса, явно выражал весь божественный скепсис, на который только способен бог хаоса. Гадес закатил глаза:

– Иногда ты такой зануда.

– И это говорит мне самая занудная задница нескольких миров!

В последнее время они действительно не так часто встречались, хотя жили в одном городе. Гадес ни за что не признал бы вслух, но отлично понимал, что сам не хотел ни с кем встречаться. Предыдущая жизнь Персефоны оказалась одной из самых коротких, а нынешнее ожидание настолько длинным, что Гадесу не хотелось кого-то видеть – только музыка его действительно увлекла. Хотя изначально это Сет сказал, что Гадесу стоит попробовать себя в этом и подкинул пару записей.

Теперь Сет раскрывал кухонные шкафчики, явно в поисках. Его псы тоже появились, размытыми пятнами крутясь под ногами или таясь под стульями, сливаясь с тенями. Отдохнувший Цербер тоже был здесь, лежал на полу рядом с Гадесом. Доберман делал вид, что ему всё равно, но поглядывал на псов Сета. А те выгадывали момент и успевали подбежать и ткнуться в шею Цербера носом или куснуть за ухо.

Адский пес ворчал, но возражал больше для вида. Крупнее и массивнее теневых псов, он легко мог бы их разогнать, но не торопился.

– Вот.

Гадес с сомнением смотрел на бутылку, которую Сет выудил из шкафа и поставил на стол. Мутное бордовое стекло навевало неприятные ассоциации со смертью или сокровищами пиратских галеонов, которые полсотни лет пролежали на океанском дне.

– Ты уверен, что это пьют? – осторожно спросил Гадес.

Вместо ответа Сет достал два бокала и щедро плеснул в них: на вид жидкость оказалась такой же, мутной и темно-красной.

– Ты давно не притаскивал настойку на водах Стикса, – сказал Сет, – поэтому пей, что дают.

– Если что, это будет очень бесславный конец, – пробормотал Гадес.

На вкус это походило на человеческое вино, но с первыми же глотками становилось очевидно, ничего от людей в напитке нет. На языке перекатывалась сладость фиников и шелест пальмовых листьев, легкая терпкость граната и сухость жаркого южного солнца. И что-то еще, древнее, жесткое, близкое к смерти, что отзывалось легким зудом внутри самого Гадеса.

– Ты знал, что в Египте вино считалось предметом роскоши? – спросил Сет.

Гадес не знал. Он болтал остатками в бокале, ощущая, как тело приятно расслабляется – на такое не способен ни один напиток людей, только божественные.

– Вино пила семья фараона, – продолжал Сет. – И в лечении его использовали. Так что пей.

– Меня лечить не нужно.

– Когда Сеф не помнит себя, точно нужно.

– Деметра признала, что это ее рук дело. И что в этой жизни Софи ничего не вспомнит, – тихо сказал Гадес.

У него перед глазами еще стояла Софи, опускающая глаза и рассматривающая свои руки. Она сидела на том же месте, где сейчас Сет, и явно не знала, как себя вести. Она рассказала о разговоре с Деметрой. Рассказала, что не хочет возвращаться. Но в ее глазах, когда она все-таки подняла их на Гадеса, не было ни тени узнавания, только тревога.

Сет взял бутылку и наполнил бокал Гадеса до верха.

– Но она остается той же Персефоной, – пожал плечами Сет. – Ее характер не меняется от воплощения к воплощению – и сейчас такой же, как и всегда. Ну, а если она не торопится в Подземный мир или раздвигать перед тобой ноги, так дай ей время.

– Иногда ты невыносим.

– Но чаще прав.

Сет салютовал бокалом, хотя пить не спешил, больше наблюдая за Гадесом.

– И она опять сбежала от матери.

– Она постоянно так делает, – проворчал Гадес. – Но раньше помнила себя. Ей доставляло удовольствие позлить мать в новом воплощении.

– Деметра сама виновата. Но даже без памяти Персефоны, твоя Софи снова это сделала. Она всё та же. Дай ей время.

Гадес прищурился. Он слишком давно знал Сета и понимал, что проскользнуло между строк:

– Ты думаешь, она действительно ничего не вспомнит?

– Я думаю, это не важно.

Гадес пожал плечами, мысли о том, что не имеет значения, помнит или нет Сеф прошлые столетия, он не разделял. Но вино приятно расслабляло.

– Так откуда у тебя это пойло?

Сет улыбнулся, и сейчас, когда ему не было нужды скрывать истинную сущность, его глаза отчетливо блестели алым.

– Шезму притащил. Не знаю, где он его берет.

– Подожди-ка, Шезму? Тот, который «палач Осириса»?

– Мой брат не меньший говнюк, чем твой. Но хотя бы знает толк в вине.

Псы Сета наконец-то с нескольких сторон накинулись на Цербера и тот перестал делать вид, что он серьезный адский пес. Заворчав, с радостью включился в игру с собаками, которые сейчас были больше плотью, чем тенями.

В голове Гадеса шумело, а Сет улыбался:

– Шезму – бог крови, убийства… и вина. Говорят, он кладет головы преступников под пресс. Так что не знаю, что там в это вино добавляют.

Гадес поперхнулся новым глотком.

Выехать пораньше, конечно же, не удалось. Как сказал ехидно Амон, для этого надо ложиться раньше и меньше пить. Сам он то ли вообще не спал, то ли вскочил с первыми лучами – но к полудню, когда солнце светило на лондонские улицы необыкновенно ярко, Амон уже приготовил завтрак и насвистывал мелодию в такт включенному радио.

Нефтида и Софи о чем-то сплетничали, а последней пришлось еще и одеться в платье Неф, потому что своих вещей Софи взяла не так уж и много. Она явно выбрала самый нейтральный вариант: темное платье с высоким воротом скрывало фигуру, хотя короткая юбка оставляла напоказ ноги.

Сама Нефтида шелестела полупрозрачными тканями многослойной накидки и хотела дать еды в дорогу.

Когда удалось все-таки усесться в машину Гадеса, он нацепил темные очки и с хмурым выражением лица уселся на пассажирское сидение. Но не стал спорить, чтобы вел Сет. Тот явно лучше ощущал себя и на ярком солнце, и после вчерашней пьянки.

– Я знаю, где найти того засранца, – заявил Сет. – И доедем быстро.

Гадес отлично знал, как водит Сет, поэтому первым делом пристегнулся. Когда же Сет резко газанул, Софи на заднем сидении только ойкнула.

Она настояла поехать вместе с ними, и никто не возражал. Хотя Гадес не знал, в чем ее истинные мотивы. Ей интересно посмотреть на кельтского бога? Или она надеется что-то вспомнить? Или просто хочет хоть ненадолго уехать из города, где всё еще ее мать?

На лондонских улицах Сет постоянно раздражался, что все плетутся, как черепахи, но, выехав, наконец-то смог разогнаться.

– И ты всегда так водишь? – спросила Софи.

Гадесу показалось, в ее голосе прозвучали нервные нотки. Она не помнила, что да, Сет всегда водил именно так, какой бы транспорт ему ни предлагала эпоха – в отличие от аккуратной Деметры.

– А что не так? – искренне удивился Сет.

– Ну, тебя полиция не останавливает? Или есть какой-то артефакт для отвода глаз?

– Я просто плачу штрафы.

Сет не включал музыку, хотя Гадес знал, что тот любит выворачивать ручку громкости так, чтобы окна дребезжали.

– Поспи, – посоветовал Сет. – Не волнуйся, один я с Нуаду беседовать точно не буду.

Гадес действительно проспал почти всю дорогу. Он устал накануне – Цербер шел по следу Стива-Гипноса, а следом за ним и Гадес. И хотя сначала Стив явно путал следы, но в итоге сам явился и бухнулся на колени.

Гадес ненавидел, когда так выходило. Формально он и его братья, Зевс и Посейдон, являлись сильнейшими богами пантеона. Посейдон, правда, давно поселился где-то на Гавайях, пил ром и не желал ни с кем и ни с чем иметь дел. Зевс, наоборот, влезал во всё и стремился навести порядок, причем не только в своем пантеоне, но и у всех вокруг. Усмирить его активность обычно могли только Один с Локи. Первый вздыхал «утихомирься уже», а второй добавлял что-то матерное.

Но Гадес не только владел Подземным миром и отвечал за мертвецов – он был владыкой этого царства, королем многих других богов. Пусть и формально, а большинство, как и Харон, считали его кем-то вроде босса… но находились и те, кто подобно Гипносу на полном серьезе считали его своим королем.

Гипнос причитал так долго, что Гадес устал от этого больше, чем от поисков, которые заняли почти весь день. Он как раз собирался в Подземный мир, когда пришло сообщение от Софи. И пусть Гадес хотел поехать к ней, но оставить Гипноса он не мог, да и стоило проверить, что творится в Подземном мире.

Харон, сегодня в футболке с логотипом Металлики, занялся братом и быстренько привел его в чувство, а после выдал отчет Гадесу. Но тот и сам видел, что в Подземном мире всё спокойно. Кое-какие волнения на границах были, но они случались всегда. Так что сложно сказать, случайный откат чьей-то божественной магии или кто-то легонько пробует границу на прочность.

– Еще кое-что, – сказал Гадес, постукивая пальцами по металлу столика в беседке. Стив молча пил чай рядом, Харон вскинул голову, готовый к указаниям. – Найди Танатоса.

Харон нахмурился. Брат-близнец Гипноса, Танатос олицетворял смерть и не очень-то поддерживал связь с родственниками или даже Подземным миром. Гадес уважал это решение, хотя знал, что, если понадобится, он сможет приказать Танатосу – и тот обязан подчиниться.

– Зачем тебе этот юнец? – спросил Харон. И покосился на Гипноса. – Одного мало?

– Просто найди. Скажи, что хочу его видеть. Лучше здесь, в Подземном мире.

– Без божественных свидетелей? – хмыкнул Харон. – Как скажешь. Наведу справки. Насколько я знаю, он то ли наркотой приторговывает, то ли проводит брачные церемонии в Вегасе. То ли то и другое.

Гадес не стал говорить, зачем ему понадобился Танатос – и не сказал бы даже Сету или Амону. Даже Персефоне. Потому что пока у него были только неясные ощущения и мысли, которые не основаны ни на одном факте.

Но Амона хотели убить не Оружием Трех Богов. Гадес всё это время не мог понять, что же не дает ему покоя эта деталь… и осознал только после Гипноса.

Тот может усыпить любое живое существо. Даже бога. Как и его брат-близнец Танатос может убить любое существо – просто погрузить в сон. Гадес не знал, срабатывает ли это с богами и уж точно не знал, мог Танатос сделать подобное с Амоном. Но поговорить определенно стоило.

Проспав большую часть дороги, Гадес вовсе не ощущал себя выспавшимся. Он понятия не имел, что за маленький городок, в который они приехали. Но сняв темные очки, со скепсисом рассматривал потрепанный временем и ветром паб. Вывеска так поистерлась, что даже названия не разглядеть.

– Ты уверен? – спросил Гадес.

– Ага. Твой ирландец либо там, либо дома… но я бы поставил на паб.

Гадес покосился на Софи:

– Может, здесь подождешь? Не очень подходящее место…

Софи посмотрела на него с удивлением. А потом фыркнула и, отбросив назад рыжую косу, устремилась в паб, задрав голову. Гадесу ничего не оставалось как последовать за ней.

Паб изнутри оказался ровно таким, как казался: полутемный, пахнущий деревом и элем. Сейчас стоял день, так что народу было немного, и Гадес почти сразу заметил Нуаду – в основном по серебристому протезу руки.

Высокий, но совсем не широкий в плечах, рыжеволосый ирландец прищурился на гостей:

– Внезапненько. Сраные англичане!

Он ополовинил кружку с элем и громко поставил ее на потертую столешницу.

– Гадес. А это Сет и… Софи. Мы хотим поговорить.

– И чую, разговор будет не о дружбе народов? Ладно, пошли.

Без лишних разговоров Нуаду залпом допил эль и последовал куда-то к неприметной двери, которая вела, видимо, в подсобку – но оказалось, на задний двор. Заставленный ящиками, пахнущий рыбой и прокисшим пивом. Гадес невольно поморщился: последнее место, куда бы он хотел приводить Персефону.

Она устроилась у двери, поглядывая на Нуаду. Тот же подцепил какой-то трухлявый ящик, перевернул и уселся верхом. Достал из кармана трубку, ловко держа ее протезом и раскуривая. Гадес помнил, что руку Нуаду потерял в каком-то бою и она действительно серебряная – но магия явно приглушала ее, заставляя казаться обычным металлом.

– Зачем пожаловали?

Когда его рыжие волосы трепал ветер, Нуаду уже не был похож на невоспитанного завсегдатая паба. Его тонкая фигура в простой грубоватой одежде напоминала о скалах и холодном ветре, о полях, полных цветущего вереска и о древних песнях. Но он держался как воин, как истинный король своего народа. Возможно, не такой древний, как сам Гадес или Сет, но по-своему могущественный.

– Кто-то убивает богов, – Гадес решил не ходить вокруг да около. – Ты знаешь.

Нуаду выдохнул табак, пахнущий вишней, и пожал плечами:

– Все знают.

Он не очень-то стремился поддерживать диалог, и Гадес подумал, что это не сулит ничего хорошего. Будет трудно.

– От меня-то вы чего хотите? – внезапно спросил Нуаду.

– Нападавших несколько. У них есть Оружие Трех Богов. Но и это ты знаешь.

– Еще бы, – хмыкнул Нуаду и глянул на Сета. – Вы такой переполох подняли. Я даже отправил к вам Диан Кехта.

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить, кто это – кажется, ирландский бог врачевания. Но Сет отлично знал, о ком речь:

– Ага, он теперь бухает в лондонских барах вместе с остальными. Они называют это «обмен опытом».

– Никто не может им запретить, – невозмутимо отозвался Нуаду. – Так я тут при чем?

– У нападавших есть псы. И вроде они были у тебя, – сказал Гадес.

Нуаду снова с невозмутимым видом пыхнул трубкой.

– Мои собаки – все черные псы Британских островов. Призраки с горящими глазами, что блуждают на старых дорогах и перекрестках, охраняют могилы хозяев и несут беду, – в голосе самого Нуаду тоже слышались грозы и шелест туманов. – Я могу их призывать, но они – не то же самое, что ваши псы. Их хозяин не я, а сами острова.

Гадес не очень понимал, о чем говорит кельтский бог, и тот вздохнул – как показалось, не с раздражением, а с некоторой усталостью. Зажав в зубах трубку, наклонился и зачерпнул здоровой рукой горсть земли, пропустил жирные, влажные комья сквозь пальцы.

– Боги не всесильны. У каждого из нас свои ограничения, мы следуем правилам. Ваши силы иногда связаны с окружающим миром, иногда нет. Но мои связаны с землей. Я люблю острова, и они отвечают мне взаимностью. Но я не их властитель. Так и призрачные псы могут отозваться на мой зов, а могут и нет. И уж точно я не могу ими управлять.

Не было оснований ему не верить. И что-то такое было в глазах Нуаду, когда он говорил. В его задумчивом взгляде, направленном не столько на пришедших, сколько вглубь себя самого или этой земли. Он говорил так, как бывало сам Гадес думал о Подземном мире.

Нуаду вряд ли бы стал что-то здесь делать – проливать кровь богов на собственной земле. Хотя Гадес все-таки не сбрасывал его со счетов, руководствоваться одними эмоциями он не привык.

Снова усевшись на скрипнувший под его весом ящик, Нуаду закурил.

– Короче, я не могу позвать собак, даже если захочу. Они своенравные. И пугают суеверных людей по всем островам, а не спят у меня под боком. Так что хрен знает, кто вам нужен. Не я.

– И тебе плевать?

Нуаду посмотрел на Софи, которая задала вопрос. Та ничуть не смутилась.

– Тебе плевать, что кто-то убивает богов на твоей земле?

– Девочка, я свое отвоевал, – Нуаду поднял серебряный протез, – и потерял достаточно. Уж куда я точно лезть не собираюсь, так это в божественные разборки. Сами выясняйте, кому дорогу перебежали. Я не при делах.

– Трус, – тихо сказал Сет, но так пронизывающе, что, кажется, его услышали даже чайки, орущие в вышине.

Сет первым вышел через дверь обратно в паб, ничего не добавляя. А Нуаду молча сидел и, сощурившись, смотрел через забор с тряпками куда-то за горизонт. Глянув на Софи, Гадес кивнул, и они вместе вернулись в полумрак бара.

– Он не врет? – спросила Софи. – Насчет собак.

– Не думаю. Я слышал о местных псах-призраках, вряд ли они действительно подчиняются Нуаду.

Он не стал добавлять, что такому вообще вряд ли бы кто стал подчиняться. Возможно, поэтому кельтские боги оставались крайне самостоятельными: что бы ни говорил Нуаду, но Диан Кехт тоже явился сам.

– Он считает, что охотятся за вами, – сказала Софи, пробираясь мимо тесно стоявших столов. – Ты тоже так думаешь?

– Нет. Первым убили Бальдра, которого никто из нас почти не знал.

– Но кто-то ведь нарушил границы Подземного мира.

– Еще как. Но не обязательно те же, кто убивает богов. И, возможно, не только нашего Подземного царства, но и других. Я узнаю.

Гадес вспомнил скелет, за который цеплялись асфодели – труп предыдущего рождения Персефоны. Кто-то не просто нарушил границы, кто-то насмехался над ним.

– Всё в порядке? – Софи нахмурилась и остановилась.

И даже сейчас, в мутном баре маленького городка, в пропахшем пивом полумраке, когда Софи стояла так близко, Гадес абсолютно терял голову. Не касаясь, он ощущал тепло ее тела, сладковатый запах цветов и терпкого граната. Хотел провести подушечкой пальца по ее губам, впиться в них поцелуем и терзать, пока сама Сеф не стала бы умолять о большем.

Но она отстранилась, смущенно опустив глаза, отвернулась, чтобы пойти дальше к выходу.

И это было как удар под дых, после бессмысленной встречи с Нуаду, после известий о визите Зевса, предательства Гипноса и всего остального.

Она его не помнила.

Она испуганно отстранялась – каждый раз.

Гадес осел на деревянный стул, так удачно выдвинутый у стола. Обернувшись, Софи посмотрела на него и тут же оказалась рядом, повторяя:

– Всё в порядке?

– Да. Просто немного устал за последние дни. Много всего.

Софи сочувственно кивнула, и ее маленькая ладошка легла на плечо Гадеса – вряд ли она сама понимала, что делает, просто даже не задумалась.

– Всё пока не так плохо.

– Жаль только, зря съездили. Вернемся обратно. Брат написал, что нашел самолет пораньше, так что явится уже сегодня к вечеру.

– Сразу обратно? Сету нормально столько часов за рулем?

– Он не человек. Так что да, абсолютно нормально.

– Я знаю, ты беспокоишься о нем… но он тоже будет в порядке.

Тот момент, о котором Гадес предпочитал не задумываться. Со всем остальным он всегда мог что-то сделать, а если не срабатывало – найти иной путь. Но он лучше многих знал, что никто и ничего не в силах сделать со смертью.

И понимал, что люди умирают, но их души остаются и продолжают жить в одном из бесчисленных миров. Снова перерождаясь и умирая. Но боги после смерти просто исчезают, превращаются в пыль, воспоминание.

Когда боги уходят, то уходят навсегда.

Бальдр не стал тенью своего Подземного мира, он просто перестал быть. И то же самое ждало бы Амона – или Сета. И если в первый раз они пришли вовремя, и Гадес даже не успел подумать, что могло произойти, не верни он Амона, то во второй раз уже не успели. И всю ночь, пока Сет метался в поту и бреду, а грань между жизнью и смертью стала для него тоньше шифоновых покрывал Нефтиды, у Гадеса было время осознать, что если сейчас Сет умрет, то просто исчезнет.

Пустыня останется неизменной. Только пыли в ней станет чуть больше.

– Да, – сказал Гадес. – Я беспокоился.

– Конечно, он твой друг…

– Когда-то давно, в пустыне, когда свидетелями были только звезды, мы мешали воду и кровь друг друга. Он больше чем друг.

– Поэтому ему единственному ты позволяешь называть себя Аидом?

– Ты тоже можешь.

– Я подумаю об этом, – Софи опустила глаза, и ее следующие слова были тихими, едва слышными. – Хотела бы я тоже помнить, что делала.

Она отдернула руку и, резко развернувшись, пошла прочь, едва не мазнув кончиком косы по Гадесу. Он тоже не стал задерживаться в душном пабе.

Сет ждал их. Прислонился к машине и курил, возможно, уже не первую сигарету. Явно хотел что-то сказать, но не успели приблизиться Софи и Гадес, как лицо Сета едва заметно изменилось. Он скривился, будто от сдерживаемой боли, рука метнулась к шраму на боку.

– Сет?

Но он только покачал головой, показывая, что Гадес волнуется не о том, и выдохнул:

– Они используют Оружие Трех Богов. Прямо сейчас. Я ощущаю его.

Софи в растерянности смотрела на Гадеса, а он и сам не знал, что делать. Выкинув недокуренную сигарету, Сет выпрямился, и вокруг него, повинуясь, возникли псы, соткались из воздуха и теней. Вскинув руку вперед, Сет направил их, и собаки метнулись вперед, исчезая, растворяясь.

Гадес не сомневался, что псы отправились к Нефтиде. Хотя сейчас она с Амоном, а нападать на Амона при свете дня – тут даже трое вряд ли смогут с ним справиться.

Около ног появился Цербер, заворчал, и Гадес присел на корточки, чтобы прошептать:

– Мы справимся сами, а ты иди в Подземный мир. Будь его стражем.

Цербер исчез, а Сет согнулся от боли, привалившись к машине:

– Да какого хрена они творят?

Софи усадила его в машину, и в этот момент зазвонил телефон. Всё еще морщась, Сет передал его Гадесу:

– Поговори с ней сам.

– Привет, Неф, – сказал Гадес, нажав прием.

– Гадес? – голос Нефтиды звучал обеспокоенно. – Что происходит? Тут появились псы… где Сет?

– Ощущает, как используют Оружие Трех Богов.

– Ох, бездна… он в порядке?

– Да, мы едем назад. Вы дома?

– С Амоном. И его булочками, – Нефтида нервно усмехнулась. – Он решил, что к вашему возвращению необходимо сделать булочки с корицей и использует какую-то солнечную магию.

– Отлично, оставайтесь дома. Как только что-то узнаем, перезвоним.

Гадес уселся на водительское сидение и посмотрел на Сета. Тот вроде бы оставался спокоен, но хмурился.

– Аид, это было слишком много… не один удар. Что они делали?

Гадес не знал. Но хотел как можно быстрее вернуться и почти повернул ключ зажигания, когда и сам ощутил что-то. Не Подземный мир, его бы он ни с чем не перепутал. Но что-то другое, темное и страшное. Сет рядом снова согнулся от боли, а Софи на заднем сидении ойкнула:

– Ах! Как будто кольнуло.

– Кто-то из нашего пантеона, – понял Гадес. – Он мертв.

Выдохнув, Сет откинулся на сидении, на его виске виднелись капельки пота.

– Всё. Закончили.

Гадес не стал спрашивать, почему Сет так уверен – он мог доверять шраму, оставленному всё тем же Оружием Трех богов. И хотя Гадес сам не знал, что конкретно он почувствовал, руки дрожали. Он обернулся на Софи:

– Всё нормально?

Та кивнула. Растерянная, что-то почувствовавшая, но не напуганная. Сет достал из бардачка какую-то склянку и тут же ее выпил. Гадес, не особо о чем-то задумываясь, наблюдал за мерцающей жидкостью – и увидел, как дверь паба распахнулась. Нуаду стоял несколько мгновений, а потом, пошатываясь, двинулся к ним.

– Что случилось? – Гадес вылез из машины.

– Он мертв, – лицо Науду было белее мела. – Диан Кехт мертв.

Телефон завибрировал сообщением, Гадес торопливо открыл его. Поднял голову:

– Это Зевс. Он говорит, что почувствовал смерть Асклепия.

Сет выругался. Он явно понял что-то быстрее, чем остальные, а после наконец-то осознал и Гадес.

Возможно, Сета или кого-то из них вовсе не хотели убивать. Только ранить – чтобы в Лондоне собрались боги медицины. Гадес даже не мог толком припомнить, сколько их было. Семь? Восемь? Десяток? Они явились утром, долго совещались, придумали противоядие.

Но смысл был в том, что они собрались в одном месте. Поехали по отелям или пить.

Боги медицины – легкая жертва, которую согнали на убой.

И Оружие Трех Богов их убило.

Комментарий к 10.

Всех с наступившим Новым годом!

А кто ждет Зевса – с этого начнется следующая глава.

Кто не видел, потрясающий буктрейлер, сделанный Вечером у Костра: https://vk.com/video-115053908_456239020

========== 11. ==========

Персефона знает Аида разным. И бескомпромиссным владыкой мертвецов, и вратами, пропускающими сквозь самого себя души, и заботливым мужем, и чутким любовником, и другом.

Она знает его разным.

– Я в своем праве.

Его голос льнет, ластится, но не пушистым зверьком, а опасной змеей, что укусит, впрыснув яд, стоит только захотеть.

Аид выглядит спокойным, но Персефона ощущает его силу, древнюю, всепоглощающую, что клубится под его кожей, невидимыми каплями покрывает стены комнаты в Подземном мире. Иногда Персефоне кажется, что фиолетовые искры вокруг – это она, сила ее мужа, которой здесь пропитано всё.

Зевс хмурится, но не возражает. И Персефона боится, что, если сейчас и он выпустит силу, это может закончиться не очень хорошо. Она молчит, не вмешивается.

– Я в своем праве, – повторяет Аид.

Его голос – неумолимая смерть. Его голос – это боль и хруст костей.

– В своем праве. И ты не можешь мне указывать.

В первый раз, когда Софи увидела Сета и Нефтиду, те были одеты так, будто ушли с важного приема. Блестки на вечернем платье Неф, темный костюм Сета – который он носил с небрежностью стильного наемного убийцы.

Зевс выглядел так, будто всё еще на том приеме. Он сидел в едва ли не самом вычурном кресле гостиной, обитом красным бархатом. В строгом сером костюме с золотым зажимом на галстуке. С дорогими часами и ультратонким телефоном, с идеально прямой спиной и прической, из которой не выбивался ни единый светлый волос. Зевс улыбался так открыто, как будто сошел с рекламы зубной пасты.

От него веяло строгими правилами и дорогим парфюмом. Но только зажим для галстука в виде молнии напоминал о том, кто он на самом деле.

Квартира Сета была большой, дорогой, с неуловимым восточным колоритом, который вился вместе с аромапалочками Нефтиды и золотым шитьем на подушках. Но оставалась теплой, по-своему уютной – Софи чувствовала себя как дома, темный Гадес казался здесь к месту, как и яркий Амон.

Но Зевс выделялся. Он не подходил собравшимся вокруг него богам. Софи вообще не была уверена, что он хоть чему-то подходил – и было ли это его сознательным решением.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю