290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 4)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 38 страниц)

– Зато какое будет шоу! – мечтательно сказал Майки, за что тут же получил от Роуз полетевшими в его сторону чьими-то штанами из общей кучи вещей. Судя по протесту Стива – его.

Они еще долго обсуждали концерт, клуб и девушек Майки – до самого момента выхода на сцену, так что Гадес с досадой тряхнул головой: он рассчитывал хотя бы поговорить с Гипносом до выступления. Просто на всякий случай. Но тот вместе с остальными уже вышел на сцену под оглушительный рев толпы.

Они были рады им.

И огонь из факелов взметнулся, приветствуя «Стикс течет вспять», а Майки и Эллиот вступили с первыми гитарными риффами.

Понадобилось ровно две песни, чтобы раскачать собравшуюся в зале толпу.

А на третьей Гадес заметил Софи. Прожекторы осветили зал, и Гадес выхватил взглядом ее маленькую фигурку и распущенные рыжие волосы. Она стояла вместе с Сетом, Нефтидой и Амоном у дальней стены. Это немного успокоило: в окружении стольких богов Персефоне ничего не угрожало.

А еще Гадес знал, что ее взгляд прикован к нему. Возможно, она этого даже не понимала. Но видела только его.

Сам Гадес, смотря на Софи, не мог знать, как она полчаса выбирала корсет, разложив на кровати все, что у нее имелись. Как три раза переделывала прическу, остановившись в итоге на распущенных волосах. Но Гадес смотрел на Софи и видел ее истинную, которая многие сотни лет назад съела гранатовые зерна, чтобы навсегда остаться рядом с ним в окружении фиолетовых искр и асфоделей.

И ни разу не пожалела.

Этим вечером Гадес пел только для нее. Он не говорил этого вслух, но каждая песня была посвящена только ей. Текстом каждой он говорил только с Софи. И его бархатистый голос, обращенный ко всем, на самом деле предназначался только ей. Прикасался к ее волосам, проходил по щеке и обнаженным рукам, проникал сквозь кожу. Лаская и обещая.

Зал взорвался аплодисментами и трижды вызывал на бис. Неугомонный Майки предлагал выйти и в четвертый, но Эллиот шикнул на него, что остальные тут не сидят на энергетиках. Поэтому, когда группа завалилась в гримерку, и все уселись, то молчали несколько минут. После чего Роуз сказала:

– Это было офигенно.

Майки хихикнул и заметил, что он бы выразился покрепче.

– А я бы выпил чего покрепче, – сказал Эллиот. – Пошли в бар. Ты же девушку собирался искать?

И они первыми ушли в зал.

– Вот же неугомонные, – проворчал Стив.

– Ты просто слишком давно живешь с женщиной! – заявила Роуз. – Ты даже более семейный, чем я.

Ее телефон на столике завибрировал входящим сообщением, и Роуз торопливо его посмотрела. Улыбнулась:

– Сэм уже здесь. Пишет, успел на бис, и это было что-то. Зовет в зал. Я вам больше не нужна?

– Иди уже, – махнул рукой Гадес.

Роуз взглянула на себя в зеркало, поправила макияж и после этого оставила Гадеса и Стива наедине.

– Я хотел поговорить, – сказал Гадес. – О том, что происходит в мире. Ты знаешь, что Бальдра убили?

– Слышал, – сдержанно ответил Гипнос, который предпочитал, чтобы в мире людей его звали Стивом.

– На Амона напали. И границы Подземного мира нарушили… довольно наглым способом.

– Прескверно.

– Я хочу, чтобы ты был осторожен. И твой брат волнуется.

– Харон? – Стив вздохнул. – Я виноват, давно к нему не заглядывал. Но мне хочется использовать всё время с Молли.

Гадес кивнул. Он понимал хорошо, как никто другой. Тем более не помнил, чтобы раньше Гипнос увлекался женщинами. А тут у него была Молли, с которой они жили уже шесть лет. Человеческая женщина. Которая состарится и умрет – но в отличие от Персефоны, не возродится.

– Я понимаю, – тихо сказал Гадес. – Просто будь осторожен. И береги Молли.

– Конечно.

Гипнос никогда не был многословным, вот и на этот раз он посчитал, что разговор окончен, и начал переодеваться. Гадес же решил, что теперь – самое время выйти в зал. Ему хотелось поговорить с Софи. Узнать, как она восприняла всё происходящее.

Хотя знал, в глубине души она верит и в богов, и во всё, что видела сама. Потому что там, под человеческой плотью, всё еще та же Персефона. Горы постепенно разрушаются, моря высыхают, но древние боги остаются неизменными. Они только учатся.

Иногда – приобретать опыт. Иногда – терять тех, кто стал близким.

Дойти Гадес не успел, его перехватил Амон. И решительно повел к бару:

– Надо поговорить.

Гадес нахмурился: те же слова он буквально пять минут назад говорил Гипносу. Но сейчас Амон выглядел серьезным, а между его бровей залегла несвойственная ему складка.

Заказав две текилы, Амон посмотрел на Гадеса:

– Я не сказал всего о нападении. И это может быть важно. Но не хочу при остальных.

Он выпил принесенную текилу, вопросительно посмотрел на Гадеса, потому что тот и не думал притрагиваться к своей. Амон опрокинул и его стопку, а когда ее стеклянное дно стукнулось о потертую барную столешницу, заявил:

– Я кое-что помню. Там были псы.

– Псы? – приподнял бровь Гадес.

– Да. Теневые псы, чем-то похожие на Цербера, но не такие.

– У многих богов есть псы.

– Ага. Знаю. Конкретно теневые и конкретно собаки у Хель и Нуаду. А еще у Сета.

Гадес нахмурился и подумал, что зря он отказался от текилы:

– Поэтому ты ничего не сказал? Опасался, что Сет причастен?

– Да. Потом ты сказал, что это он предложил меня искать – так что вряд ли. Но тогда поздно было рассказывать, что я все-таки кое-что помню. Да и Персефона… пока она не вспомнила, то может случайно рассказать Деметре. А ты знаешь, я ее не люблю не меньше твоего.

– Зачем Хели кого-то убивать? – пожал плечами Гадес. – А про Нуаду я столетиями ничего не слышал.

– Ага. Мы только знаем, что он редко покидает любимую Англию.

Настал черед Гадеса хмурится:

– Мы найдем его и поговорим. Что еще ты помнишь?

– Немногое. Я шел в душ, заметил темного пса… сначала решил, это Цербер, но потом было еще несколько, появились из теней. Они отвлекли меня, а когда я понял, что кто-то стоит сзади, было поздно. Но что он сделал, я то ли не понял, то ли не запомнил. Очнулся уже с вами.

Гадес кивнул:

– В следующий раз не тяни с рассказами.

– Прости, – Амон виновато опустил взгляд и начал пальцем тереть какую-то царапину на столешнице. – Я потом понял, как сглупил.

Гадес взял еще две текилы, и они вместе выпили.

– Ладно, пошли к остальным, – сказал Амон. – Они ждут, а Сеф вообще в восторге.

– Пока Софи. Иди, я сейчас догоню.

Оставшись в одиночестве, Гадес взял себе виски, но больше не пил, а просто болтал его в стакане и думал. Ему очень не нравилось то, что происходит. Что-то темное, нехорошее, подтачивающее сами основы мира. Заставляющее даже его, бога смерти, нервно ежиться.

Гадес мог понять, зачем Деметре делать так, чтобы Персефона ничего не помнила.

Но Гадес совершенно не представлял, зачем кому-то демонстративно нарушать границы Подземного мира. И тем более убивать богов. Это всё не имело смысла.

Гадес хорошо знал Хель. Родом с севера, у нее свое царство мертвецов. И она сильна, очень сильна. Мотивы и цели Хель вообще никто никогда не мог понять, но Гадес с трудом представлял, чтобы она подбрасывала кости или убивала богов. Хель, конечно, весьма своеобразная, но они часто встречались, и Гадес не мог бы сказать, что у нее может быть мотив.

Нуаду родился здесь, на островах, и о нем Гадес знал мало. Только то, что тот был местным богом, потерял королевство и руку, взамен которой получил серебряную. Он никогда не лез в общие дела и предпочитал держаться в стороне от остальных.

И у него были черные псы.

Тут Гадеса пронзила еще одна мысль. Четкая, грозная, хотя такая же нелепая: псы всегда сопровождали Гекату. Мрачную сестру Персефоны, у которой сбежать от матери получилось куда лучше – хотя Деметра сразу не понимала свою темную дочь, покровительницу ведьм и ворожбы. Она потому и считала, что Персефона совсем не такая.

Но Геката никогда не была так сильна. Да и о ней Гадес тоже ничего не слышал столетиями.

– Мы тебя заждались, – заявила Нефтида, усаживаясь на стул рядом.

– Извини. Пошли.

– Нет, Сет курит на улице, а Софи и Амон вызвались составить компанию и подышать свежим воздухом. Сейчас вернутся.

Для сегодняшнего вечера Нефтида выбрала длинное черное платье, разводами кружев обнимавшее ее руки. Она заказала какой-то коктейль, название которого Гадес слышал впервые в жизни, и повернулась к нему:

– Отличное выступление. – Она нахмурилась. – Но тебя волнует что-то другое.

– Ты всегда была проницательна.

– Иначе не смогла бы жить с Сетом. Он иногда сам не понимает, о чем думает, и чего хочет.

– Ну, точно знаю, он всегда хочет тебя.

– Фу, – Нефтида сморщила нос. – Вы, мужчины, иногда жуткие грубияны!

Перед ней поставили коктейль в тонком высоком стакане, и Нефтида поболтала трубочкой, прежде чем попробовать. Одобрительно улыбнулась и снова повернулась к Гадесу. Побарабанила аккуратно накрашенными ноготками по столешнице.

– Давай, выкладывай.

– Меня волнуют псы, – честно сказал Гадес.

Нефтида приподняла бровь:

– У Церби появились друзья?

Гадес не видел смысла что-то скрывать. Он давно знал и Нефтиду, и Сета – не меньше, чем Хель. Но если северной богине смерти он не доверял никогда, то с этими двоими они прошли достаточно много. Не меньше, чем с Амоном.

Нефтида слушала задумчиво, и к тому моменту, когда Гадес закончил рассказывать, допила коктейль, так что тыкала трубочкой оставшийся на дне лед. Она заказала еще один такой же и, когда его принесли, сказала:

– Вряд ли Хели есть смысл убивать богов… но ты не думаешь, что она могла подбросить кости в Подземный мир? Ей легче всех туда попасть. Ты даже не узнаешь, она ведь тоже богиня смерти.

– Зачем ей это?

С прямой спиной и неуловимо экзотической внешностью, в сумраке клуба Нефтида походила на леди из классических нуарных фильмов. Но сейчас она фыркнула совсем не как роковая женщина и тряхнула роскошными темными волосами:

– Ой, да ладно! Хель давно к тебе неровно дышит. Ходили даже слухи… – Нефтида замялась, но под выжидающим взглядом Гадеса вздохнула и продолжила: – Ходили слухи, вы были вместе после очередной смерти Персефоны. А потом ты ее кинул ради Сеф.

– И ты в это веришь?

От его голоса веяло глухой, первозданной тьмой.

– Я бы тебя поняла, – пожала плечами Нефтида, сосредоточенно тыкая палочкой коктейль. – Не все рождения Персефоны длятся долго. Я знаю, что ее человеческое тело не совсем такое, как у нас. Она не стареет, но может умереть от болезней или ран, как обычный человек. И цикл запускается снова.

Она украдкой посмотрела на Гадеса, как будто хотела удостовериться, что перевод темы удался. Но тот лишь кивнул.

– Ладно, – Нефтида вытащила палочку и положила на барную стойку, – извини. Я знаю, это просто слухи. Как и знаю, что у тебя бывали только перепихоны с людьми, но никогда ничего больше.

– Перепихоны? – улыбнулся Гадес. – И кто здесь грубый?

В ответ Нефтида только глотнула коктейль. Ее плечи расслабленно опустились.

– Почему Сет позвал меня? – спросил Гадес. – Ты тоже могла вернуть Амона.

Нефтида покачала головой:

– У меня бы не хватило сил. С людьми могла бы, но не с богом. Я далеко не так сильна, как ты или Сет.

– Я видел твои крылья. Я знаю, ты можешь создавать «ветер жизни».

– Чтобы воскресить? Только людей. Амон не откликнулся бы. Ты знаешь, пусть я и богиня смерти в том числе… но у нас с этим сложно. Осирис никого не пускает в загробный мир, а у них с Сетом очень сложные отношения.

– У меня бы тоже были сложные отношения с братом, – хмыкнул Гадес, – если бы он когда-то хотел меня убить.

– Ты знаешь, я не одобряла этих действий Сета. Но Осирис не забыл этого тогда, не забывает и теперь. Хотя не думаю, что у меня в любом случае было бы много сил. А ты всегда был мощным. Сильнее только когда вы с Сеф вместе. Думаю, Сет действительно испугался за Амона. И он никогда этого не признает, но соскучился по твоему обществу.

Нефтида провела пальцем по стеклянному боку стакана. А потом залпом допила и посмотрела на Гадеса:

– Ты бываешь на ее похоронах? Этих ее воплощений.

– Каждый раз.

Она вздрогнула, но ничего не сказала. И покачала головой, когда бармен предложил налить еще. Вместо этого Нефтида достала маленькое зеркальце и губную помаду. Пока она поправляла макияж, Гадес задумчиво смотрел на сцену, где сейчас ходил кто-то из обслуживающего персонала, занимаясь факелами. Хотя мысли его были далеко. Во владениях сумрака, мягкого, фиолетового, и негромкого шелеста рек. Гадесу хотелось просто уничтожить этих собак и того бога или богов, которые за всем стоят. И взяв тонкую ладонь Софи, привести ее в Подземный мир, уложить на траву и асфодели, наконец-то увидеть в глазах узнавание. Заметить тот момент, когда она действительно станет Персефоной. Собой.

И тогда она обязательно прошепчет, как много раз до этого:

– Аид…

Ему не нравилось, когда его звали так другие. Это имя принадлежало ей.

С негромким хлопком, Нефтида закрыла зеркальце и убрала его в сумочку:

– Идем?

Но не успели они отойти от барной стойки, Гадеса перехватил невысокий мужчина. Он тоже был одет в черное, как и Гадес, но в отличие от него являлся обычным человеком – и владельцем этого места.

– Гадес! – обычно Винсент носил темные очки, потому что яркий свет резал глаза, но сейчас, в полумраке после концерта, снял их. – Было офигенно! Но ты знаешь, что твоя группа напивается на бильярдном столе?

– Прямо на нем? – улыбнулся Гадес.

– Когда я видел их в последний раз, Майки лежал чуть ли не «звездочкой» среди бильярдных шаров и велел Эллиоту вливать в него больше пива. А Роуз суетилась вокруг.

– Ну, либо они сейчас заблюют твой бильярд, либо Роуз выведет всех на улицу. Они довольны выступлением.

– Я тоже, – признал Винсент. – Вообще-то Стив просил передать, что ты ему нужен. Он в гримерке. Я сначала там тебя искал. Так что как разберешься, поднимайся в вип-зону, мы должны выпить!

– Прости, не сегодня. Лучше позвони мне.

Кивнув, Винсент хлопнул его по спине и тут же исчез в толпе, а Нефтида кивнула:

– Приходи на улицу, когда закончишь с Гипносом.

В ее глазах блеснула тревога, и Гадес не сомневался, ее тоже волнует, почему Стив ждет, а не пришел сам. Возможно, что-то случилось. Несколько мгновений Гадес следил за точеной фигурой Нефтиды, направлявшейся к выходу, а потом устремился к гримерке.

Внутри еще царил беспорядок, но никого не было. Кроме Стива, сидевшего неподвижно, уставившись в стену.

– Гипнос? Что случилось?

Он повернул голову и посмотрел на Гадеса. И тому почудилась во взгляде глубокая, плескающаяся печаль.

– Прости, Гадес. Им нужно время, и чтобы ты не смог помешать. А я… они убьют Молли. Она всего лишь человек, такая хрупкая. Прости.

Пока Стив говорил, он поднял обе руки и свел ладони вместе, а с последними словами сделал быстрый жест, разворачивая их в сторону Гадеса. Тот знал, что происходит, знал, но ничего не мог противопоставить, а рука только скользнула по ручке двери, но уйти Гадес не успел.

Гипнос может усыпить любое существо.

Даже бога.

Никто не способен сопротивляться Гипносу.

Но засыпая, падая на пол тесной гримерки, Гадес думал вовсе не об этом, а о том, кому и на что нужно время. Он думал о Софи.

Но, конечно, не мог видеть или знать, как в этот момент из теней у стен клуба выходят черные псы, окружая отошедших за угол Сета и Амона, что-то рассказывающего слушающей Софи.

========== 7. ==========

Он склоняет голову в знак уважения и приветствия. В его голосе шелестят песок и пепел:

– Спасибо за приглашение.

Гадес поднимается, чтобы поприветствовать Сета, а Персефона улыбается. Она придвигает третью пузатую чашку из черного стекла и аккуратно наливает чай, пахнущий сладковатой смертью и весенними травами.

– Где Неф? – спрашивает Сет. – Она должна была прибыть раньше меня. Если ее еще нет, вдруг…

– Она здесь, – успокаивающе отвечает Гадес. – Возится с Цербером.

– Ну, хоть не с одним из других ваших подданных.

– Сет! – с укоризной говорит Персефона. Хотя лучше многих знает, как порой несдержанна Нефтида в связях – та сама ей рассказывает о любовных приключениях. Шепотом, со смешками, в полумраке и светлячках на полях асфоделей. – Любит Нефтида только тебя.

– Знаю. И меня не так волнуют ее прочие похождения.

Но Персефона знакома с Сетом слишком давно и слышит в его голосе глубокую тоску пересохших колодцев. А Гадес поднимает чашку с чаем, заваренным на водах Стикса:

– Попробуй. Сеф сама собирала травы.

Персефона молча пьет чай, с улыбкой наблюдая за непринужденной беседой Смерти и Бури.

Сейчас Софи стояла около Куба после концерта «Стикс течет вспять» и куталась в пальто, которым поделился с ней Амон – свою куртку Софи опрометчиво не взяла. Сам Амон, ярко жестикулируя, рассказывал о каком-то общем знакомом Сету. Тот курил и только молчаливо предложил отойти в сторону от остальных людей перед входом. Так что они втроем стояли чуть за углом, в мутноватом свете фонарей.

От пальто Амона пахло как будто благовониями и чем-то таким, что напоминало Софи о ярком, иссушающем солнце. Но может, потому что ей просто стало тепло.

Она в очередной раз ловила себя на мысли, что совершенно не представляет, как относиться к происходящему. Эйфория после концерта проходила, и наступало привычное недоумение.

Тогда, дома у Гадеса, Софи оставалась спокойна, но позже в такси у нее было время подумать. И если первой мыслью мелькнуло, что присутствие богов как-то умиротворяло, то через секунду пришла более разумная: в чай что-то подмешали. Уж кому как не Софи знать, что есть множество даже безобидных травок, которые могут успокоить: ее мать сама их выращивала.

Заявление о богах казалось сумасшествием. Хотя Софи не могла отмахнуться от того, что видела… но правда ли видела? Хелен не раз говорила, что у нее богатое воображение. Так что где-то домыслить, где-то представить… кто знает, что было на самом деле?

Уж конечно, не древние боги.

И либо они там психи, либо это какой-то хитроумный розыгрыш. В конце концов, тех, кто назвался Сетом, Нефтидой и Амоном, Софи видела впервые в жизни. Кто знает, может, они статисты? Или им заплатили. Слишком даже для Хелен, но она могла счесть это веселым. А потом сказать, что вообще подарок: сейчас, но как бы на день рождения.

Софи смущало только то, что она знала, Гадес точно не статист со стороны, она видела его выступление. И когда он говорил, когда смотрел на нее, Софи знала, просто знала, что он не играет.

Но тогда оставался вариант, что они психи. Или что в том кафе, где они сидели с Гадесом, он ей что-то подмешал… и были ли потом эти странные люди, которые заявили, что они вовсе не люди?

Раскрывая дверцу такси и шагая по дорожке к дому, Софи была уверена, что выложит матери всё как есть. Пусть та и пыталась излишне контролировать дочь, но всегда оставалась разумной. И, что немаловажно, рассматривала все варианты, даже самые немыслимые.

Но когда рука Софи скользнула по шершавой двери, повернула ручку и девушка вошла в теплый, пахнущий травами и выпечкой дом, уверенность Софи дала трещину.

Пронзило четкое ощущение, что она должна быть не здесь. Не тут ее дом. На миг Софи даже прикрыла глаза, и ей показалось, она увидела поля, как будто в сумерках, уловила тонкий запах душистых цветов.

– Где ты была?

Мать стояла в дверях комнаты и смотрела на дочь. Софи тряхнула головой, подумав, что, возможно, ее действительно чем-то опоили. Она никогда не употребляла наркотики, как может знать ощущения? Ей казалось, всё нормально, но вдруг совсем не так.

– Где. Ты. Была?

Софи торопливо стянула куртку, расшнуровала ботинки, но вопреки первоначальному желанию, сказала только:

– Прости, мы засиделись с Хелен, совсем потеряла счет времени.

Мать ее, разумеется, отчитала. Софи выслушала молча, но утвердилась в мысли, что не расскажет. В конце концов, ничего же страшного не случилось? А что делать теперь, Софи может решить и сама.

Но первым делом, оказавшись у себя в комнате, Софи уселась на кровать и открыла ноутбук. Под мерцание гирлянды над окном, она гуглила наркотики и их действие. Но ничего общего с тем, что она видела сегодня. И уж точно никаких богов.

Проверив телефон, Софи убедилась, что никаких сообщений нет, и постаралась все-таки уснуть – хотя это было очень непросто.

За следующие дни Софи успела несколько раз передумать идти на концерт «Стикс течет вспять». И почти увериться, что раз с ней всё в порядке, значит, эти люди – психи. Может, стоит о них куда-то сообщить? Но Софи не представляла куда.

И было еще кое-что. То самое, что заставило ее даже Хелен рассказать только «краткую версию» свидания, окончив распитием чая в кафешке.

Софи видела собаку. Она не очень-то в них разбиралась, но доберман был слишком похож на того, у Гадеса. Пёс появлялся то там, то тут, следовал за девушкой, но всегда на расстоянии. Порой словно растворялся в тенях, так что Софи начинала думать, а не сходит ли с ума она сама.

Пока однажды, когда рядом не было людей, Софи не присела на одно колено, пачкая джинсы в грязи, и протянула руку к собаке, тихонько позвав:

– Цербер?

Что за бред, думала она. Казалась сама себе смешной, какой-то шизанутой… но пес неожиданно подошел и сунул голову под руку, чтобы та погладила его между ушей.

Собака была абсолютно настоящей. Мощный доберман без ошейника.

Когда послышались чужие шаги, Софи опустила руку и обернулась: человек спешил по улице, подняв воротник пальто и не обращая внимания ни на кого вокруг. Но когда Софи снова посмотрела на пса, того уже не было.

Он как будто оставался на расстоянии. Но Софи не ощущала угрозы, скорее, наоборот, собака ее охраняла.

Мать всегда говорила, что не всё в этом мире можно объяснить. И существует множество вещей, которые неподвластны сознанию людей. Она зарабатывала тем, что делала настойки из трав, раскладывала карты Таро и умела связываться с духами – хотя по поводу последнего на все прямые вопросы Софи только улыбалась таинственно.

И Софи понимала, что может существовать всё что угодно. Но боги?..

В то же время внутри притаилась уверенность, что всё это – правда. Хотя она была склонна думать, что это ее богатая фантазия и желание чего-то невозможного.

Софи решила сходить на концерт. Просто чтобы удостовериться, что она не совсем рехнулась. Что не ей надо ко врачу. Что, возможно, в ту ночь ей действительно всё привиделось.

Но внутри клуба она встретила Сета, Нефтиду и Амона. Первые двое на этот раз не выглядели так, будто сбежали с важного приема. Нефтида, правда, и теперь походила на экзотическую королеву, в длинном шелестящем платье и с густо подведенными глазами. Софи абсолютно не разбиралась в национальностях, а в Лондон кого только не могло занести, но она была готова поверить, что родина Нефтиды действительно где-то гораздо южнее и восточнее.

Сет предпочел обычные джинсы и футболку с длинным рукавом, видимо, красного цвета, но в клубном полумраке она казалась темнее, будто запекшаяся кровь.

Амон ни секунды не оставался на месте, что-то рассказывая, исчезая, чтобы кого-то поприветствовать, предлагая напитки из бара.

Софи от всего предусмотрительно отказывалась. Если сегодня ее накроют какие глюки, она точно будет уверена, что это собственные. Но к ее удивлению, никто из этих троих не говорил о богах. Они вообще вели себя как самые обычные люди.

И Софи терялась. Она не знала, что думать. Они не похожи на сумасшедших. Она сама вроде тоже. Может, все-таки ей что-то подмешали в ту ночь? Думать так о Гадесе совсем не хотелось, но Софи решила, что соберется с духом и спросит у него напрямую, что это было. Мать всегда говорила, она отлично распознает ложь. Вот и увидит.

– Он когда-нибудь заткнется? – вздохнул Сет, когда Амон в очередной раз исчез. – Я сам его прибью.

Нефтида только коснулась его руки:

– Он тоже беспокоится.

– О чем?

– Обо всем. К тому же он чуть не умер.

Сет явно хотел что-то ответить. Софи тоже – она наконец-то решилась спросить о том, что произошло. Но в этот момент на сцене вспыхнули огонь и первые аккорды песни. Говорить стало проблематично, так что Софи решила оставить всё на время после концерта.

А потом музыка действительно ее захватила. Ей нравился «Стикс течет вспять», все их песни. Ей казалось, Гадес смотрит точно на нее. Поет для нее. И тело Софи будто отзывалось, пропускало сквозь каждую клеточку музыку – и Софи позволяла себе танцевать.

Ей казалось, будто своим голосом, песнями, Гадес прикасается к ней, ласкает вдоль позвоночника, нашептывает что-то на ухо. И она позволяет.

Разумеется, это всего лишь иллюзия. Гадес наверняка пел, как и всегда, и уж точно Софи тут ни при чем.

Но сейчас, после концерта, она стояла на улице, дышала свежим воздухом, пытаясь прояснить мысли и не замерзнуть. Слушала щебет Амона.

И даже пропустила тот момент, когда Сет обратился к ней.

– А? – Софи моргнула и перевела взгляд на Сета. Он курил и смотрел на нее. Даже Амон замолчал.

– Ты так спокойна, потому что считаешь нас психами или начинаешь вспоминать?

– Что вспоминать? – Софи вздрогнула.

– Ну не знаю. Богов. Потому что если нет и считаешь нас психами, то какого черта ты здесь?

Софи опустила голову, не зная, что ответить. Прямолинейность Сета ее обезоружила, тем более он во всем прав, а у нее не было ни единого разумного довода. Хотела убедиться, что все нормальны? Тогда что было той ночью? Признать богов и прочие волшебные вещи Софи никак не могла.

Даже с такой матерью, она никогда не видела ни призраков, ни магии. Только травы действовали безотказно, но они основывались на науке.

– Что-то не так.

Софи вскинула голову и посмотрела на Амона. С благодарностью – потому что ей не пришлось отвечать. Но потом нахмурилась, потому что Амон озирался по сторонам.

– Теней слишком много, – заявил Амон.

Сет пожал плечами:

– Так ночь.

Софи внутренне порадовалась, что хоть один из них кажется нормальным, но на всякий случай глянула в ту сторону, откуда они пришли: если у Амона сейчас будет приступ шизофрении, Софи предпочла бы оказаться там, где больше людей.

А потом она заметила их. Тени у стен и за границей фонарного света шевелились, перетекали, превращаясь в силуэты псов. Как будто созданных из чернильного дыма. И если это и было галлюцинацией, то явно общей: Амон озирался, скользя взглядом по псам, Сет выругался и потушил сигарету о кирпичную стену Куба.

– Сет, скажи, что это твои, – в голосе Амона явно сквозила нервозность.

– Ничего подобного.

– Уходим. Медленно. Сейчас вечер, я бессилен без солнца.

– А я – нет, – усмехнулся Сет. – И нельзя вести их к людям.

Софи невольно сделала шаг назад, ближе к стене, и посмотрела в сторону: за углом был вход в Куб, свет и люди. Оттуда послышался шум и смех, как будто кто-то шел сюда, и Софи уже была готова крикнуть этим людям, то ли предупреждающее, то ли просьбу о помощи спасти ее от шизофреников.

Но потом опустилась тьма.

Настолько кромешная и плотная, что в первый момент Софи подумала, будто ослепла. Она подняла руки, пытаясь разглядеть что-то во мраке, нащупать, но не видела ничего. Софи закричала, но ее тут же остановил окрик Сета:

– Заткнись, идиотка!

Его голос хлестнул, приводя в чувство, отрезвляя, так что Софи прикусила губу, а дальнейшие слова во мраке дали ей понять, что во тьме не она одна.

– Какого хрена?

– Тьму наложили. Твою ж мать…

– Где они?

– Везде.

– Сделай что-нибудь!..

– Заткнись.

Софи прикрыла глаза: так ей казалось проще смириться с тем, что она ничего не видит. Будто бы не потому, что вокруг мрак, а из-за того, что она сама закрыла глаза. Но, похоже, Сет как-то ориентировался – а может, последовал за голосом. Но Софи ощутила, как ее грубовато оттеснили в сторону. В спину уперлись неровные кирпичи, а ухо обожгло жарким дыханием Сета и его шепотом:

– Стой здесь и не рыпайся. Если с тобой что случится, я перед Гадесом отвечать не буду.

Сет прижимал ее к стене, пока шептал, так что Софи ощутила, как его тело дернулось, будто от удара. Сет зашипел от боли – по крайней мере, так показалось Софи. Но в следующий момент он уже отпустил ее и куда-то переместился – во тьме Софи понятия не имела, что происходит.

Слышала только ворчание, как будто собачье, слова то ли Сета, то ли Амона, но явно не на английском языке. И могла поклясться, что они во тьме не одни. Софи почти физически ощущала присутствие кого-то сильного и грозного.

Софи сама не знала, почему подумала о Гадесе. Зажмурившись, вслушиваясь в возню вокруг, ощущая спиной острые камни, крошащийся кирпич под пальцами… она думала о нем. Она могла бы молиться, но всё ее существо взывало только к нему.

К Аиду.

Софи услышала женский визг, и ей показалось, это Нефтида. Кто-то заматерился, чей-то, вроде не очень трезвый голос интересовался «какого хрена». Снова возня… и словно сдернули пелену. Софи ошарашенно заморгала, глаза привыкали к мутному свету фонарей. Выхватывали отдельные фрагменты общей картины.

Амон почти лежал на спине, упираясь руками в землю, перед ним тьма клубилась несколькими псами. Сложно было сказать, они наступали или просто оттеснили его от остальных.

Кто-то еще лежал на земле, Софи их не знала. И не могла сразу понять, что с ними происходит. Обзору мешали и многочисленные псы и еще какая-то тень в человеческий рост, скользившая, не шагающая, а будто перетекающая с одного места на другое.

Нефтида сидела на земле, она тоже испуганно озиралась, моргая и привыкая к вернувшемуся свету. Одна ее рука лежала на плече Сета. Он был на коленях, с опущенной головой, и сначала Софи показалось, что тот показавшийся ей удар был слишком силен, но потом Сет поднял голову, и Софи почти инстинктивно ощутила, сама не зная почему: ему просто требовалось коснуться земли. Его пальцы зарывались в землю.

Сет улыбался. И его улыбка обещала войну и боль.

Он прошептал несколько слов на незнакомом Софи языке, и она ощутила, как будто по земле прошла судорога, отразилась в камне здания. Взвилась пыль, мелкая, колкая, так что Софи подняла руку, защищая глаза: она не сомневалась, что этот песок легко может содрать кожу с костей – или расцарапать роговицу.

Но сила не была направлена на Софи или кого-то из присутствующих – только на псов, которые тут же рассыпались тенями, будто впитались в землю. Длинная высокая тень, бывшая несомненно человеком, застыла на мгновение, пока песок обрисовывал ее контуры, вскинула руки, так что пыль вздулась и тут же опала.

– Хочешь по-настоящему? – ухмыльнулся Сет.

Нефтида тоже смотрела на тень, ее рука продолжала лежать на плече Сета, и Софи не сомневалась, теперь они объединят силу, и тогда никакая тень не устоит. За спиной Сета появились псы, Софи даже хотела его предупредить, но потом поняла, что это другие собаки. Его собственные.

И там же вышел Гадес. Его шатало, но он взял вторую руку Нефтиды, которую она протянула. Тень качнулась и исчезла, превращая пространство в обычное место у клуба. С неуловимым ощущением нездешности и песком, скрипящим на зубах.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю