290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 38)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 38 страниц)

Эбби сидела рядом. Они уже успели поговорить с утра, а потом и ее захватил водоворот дел: боги желали многое обсудить с ней. Но сейчас она тоже устроилась здесь, как будто пряталась. Тихо сказала:

– Ты вряд ли только про сегодня.

Съехав на сиденье пониже, Амон почти лег и закрыл глаза.

– Нет, Кронос вообще достал. Но и про сегодня! Я поговорил с каждым богом. Дважды. Кое-кто даже принял чудовищ в пантеон, но большинство тупят и не понимают, как это сделать.

– А ты как понял?

– В том-то и дело. До сих пор не понял. Это просто… ну, берешь и делаешь.

– Спасибо.

Голос Эбби прозвучал тихо, и Амон открыл глаза, покосившись на нее. Девушка сидела, забравшись на сиденье с ногами, в каких-то шортах и футболке, явно не своих, и накручивала на пальцы розовую прядь волос.

– Надеюсь, целоваться ты согласна не только когда тебя Сет придерживает, – проворчал Амон.

В полумраке сложно было понять, но Амону показалось, Эбби покраснела. Она опустила глаза и качнула головой.

– Где ты живешь?

– В мире чудовищ… но Ёрм сказал, пока не приходить туда, это опасно. Кое-кто поддерживает Кроноса.

– Ёрм – это Ёрмунганд? Может, он поговорит со своими, со скандинавами. А тебе нужна квартира. Или хотя бы отель.

Эбби посмотрела с изумлением, и Амон подумал, что обязательно попозже расскажет ей, как живут люди. Подробно и с деталями. Тем более отложенные на его счете деньги тоже заканчивались, так что стоит подумать в ближайшее время, что пора чем-то заняться. Как только покончат с Кроносом.

Встрепенувшись, Амон уселся прямо и выдернул телефон из зарядки и местной розетки. Потыкал клавиши, пытаясь понять, сколько времени, и читая успевшие прийти сообщения.

– О! Сет с Анубисом подъезжают. Пойду встречу. Ты со мной?

– Я буду здесь.

Амон на ходу отправил пару сообщений в чат, едва не столкнувшись с кем-то из богов. Его обматерили на неизвестном языке – по крайней мере, Амон не прислушивался, только отмахнулся.

Прохладный ветерок с улицы тут же прошелся по рукам, напоминая, что куртку он не взял, но Амон легко повысил температуру вокруг себя.

Он хорошо запомнил это противное чувство вязкости, как будто его обволакивает густой туман, а он ничего толком из-за него не ощущает: такой была усталость после того, как он использовал столько сил ночью. Солнце как будто выключили, заперли Амона в темной комнате, из которой он не мог выбраться. Он ощущал только холод – но в то же время чувствовал рядом пустыню Сета и темные завихрения тьмы Гадеса, слышал перезвон браслетов Нефтиды и ощущал бальзамическую силу Анубиса, когда тот притаскивал еще одно одеяло.

Амон радовался, что проспал почти всё время, пока восстанавливал силы. Хотя сейчас всё равно ощущал себя усталым и осознавал, что против Кроноса от него сейчас мало толку: связь с солнцем восстановилась, но не более того. Чтобы действительно суметь что-то сделать, нужно больше времени.

Машина Сета то ли где-то тут осталась, то ли еще где – по крайней мере, он приехал вместе с Анубисом, усевшись позади него на мотоцикле. Едва тот затормозил перед клубом, Сет слез, представляя собой довольно странное зрелище в строгом костюме и мотошлеме. Правда, держался, будто только так всю жизнь и ходит, а все, кто этого не понимают – сами странные.

Протянув снятый шлем Анубису, Сет глянул на Амона:

– Арес тут?

– Ага, – Амон не понял, с чего такой интерес. – Внутри где-то. А что…

– Идем. У меня есть план.

Правда, всё равно пришлось ждать Гадеса с Персефоной и Нефтиду. Тогда же явились Зевс и Арес.

Последний всегда представлялся Амону ядерной бомбой. Безудержной, способной уничтожить всё вокруг себя – и иногда явно желавшей этого. Хотя в разумности Аресу точно нельзя отказать. А в современном мире он вообще нашел множество способов направлять свою энергию в мирное русло: например, музыка и концерты.

Они внимательно выслушали план Сета. Замолчали, то ли обдумывая, то ли ожидая, что скажет Зевс, который всё-таки сейчас считался главным среди богов.

Только Арес не стал ждать его ответа. Он сидел, подперев голову руками, и сказал:

– Да, я могу это сделать.

Гадес посмотрел на Зевса:

– Сможешь собрать всех богов, которые сейчас тут?

– Их много, – задумался Зевс. – Но да, они готовы. Придут. Кронос ничего не заподозрит?

Сет хищно улыбнулся:

– А что он должен заподозрить? Устраиваем концерт Ареса в клубе. Все боги приглашены.

– Если они согласятся на наш план…

– Убеди их, – сказал Гадес. Он внимательно смотрел на Зевса и, казалось, его негромкие слова предназначались только брату. – Если кто и сможет, только ты. Мы объединим их энергию на концерте, направим. Этого хватит, чтобы снова заточить Кроноса в Тартар.

– Я бы убил, – вставил Арес.

Кто бы сомневался. Он всегда предпочитал уничтожать врагов на корню. Он ради этого развязывал войны, пока не приходил Зевс, ругался на сына и аккуратно исправлял ситуацию. И сейчас именно Зевс покачал головой:

– Мы не знаем, как его смерть может сказаться на мире. Лучше не рисковать. Вернем его туда, где он сидел тысячи лет.

Глянул на Амона:

– Только проследи, чтобы сегодня все желающие чудовища присоединились к пантеонам. Нам за спиной этой фигни не нужно.

С момента смерти Осириса, Анубис старается не думать о нем. Иногда тот говорил, что Анубис – единственный, кто способен его понять. Анубис только пожимал плечами. Он сомневался, что это так.

Но сейчас, когда ощущает за спиной крылья не просто дорог, а мертвецов, простирающихся в Дуат, он иногда вспоминает отца. Тот всегда знал, что делать.

Но следом за этим приходят и другие мысли: Осирис мертв. Его божественная сущность растворилась, раскрошилась, опадая пеплом. От него ничего не осталось.

Анубис хочет не думать об этом сейчас, но не выходит.

Когда темнеет, и клуб полнится богами, Анубис ускользает от них, выходит на улицу. Тут прохлада, легко льнущая под кожаную куртку. Тут мелкая морось, оседающая на лице и в волосах.

Анубис прислоняется спиной к крошащейся каменной стене, достает сигареты.

Он ждет.

Он хочет поговорить с братом и знает, Гор всегда ощущает это желание. И сегодня, возможно, позволит дорогам привести его сюда.

Гор любит рассказывать, что его область – ясное небо и простор. Анубис знает, что в небе свои дороги и пути.

Он откидывает голову, прислоняясь затылком к камню. Выпускает струйку дыма, вуалью скрывающую яркие огни высоток и сизое темнеющее небо в вышине. За тучами не видно звезд.

– Бог потерянных душ.

Скосив глаза, Анубис смотрит на подошедшего Гора. Тот в куртке и почему-то темных очках, как будто не хочет показывать глаза. Тщательно растрепанные на модный манер волосы и насмешливая полуулыбка.

– Я всегда тебя так называл, – поясняет Гор. – Если еще помнишь.

– Помню.

Анубис достает пачку сигарет, Гор вытягивает одну себе. Наконец-то снимает очки, и огонек зажигалки освещает его чуть разные даже в полумраке глаза.

– Ты всегда оставался немного потерянным, воробушек. Кстати.

Зажав сигарету в одной руке, Гор тянется другой в карман и достает какой-то маленький предмет. Протягивает брату.

– Что это? – приподнимает брови Анубис.

– Подарок.

В руках оказывается маленькая птичка, как хорошо чует Анубис, мертвая настолько давно, что от нее осталось только оболочка, высушенная и набитая ватой. Аккуратное чучелко воробушка.

– Спасибо, – благодарит Анубис. – Только не говори, что ты помнишь того страшнючего сокола.

– Эй, не настолько страшный!

– Помню, я его купил на какой-то барахолке. Он казался таким ужасным, что это становилось мило.

– О да, ты во всем находишь милое.

– Зануда, – фыркает Анубис и бережно убирает чучело в карман.

Они стоят и молча курят, выпуская дым в темнеющее небо. Анубис думал, что хочет сказать так много, но в итоге оказывается, что слова не нужны.

Гор тушит окурок и тихонько говорит:

– Просто… помни меня.

– Не дождешься! – со злостью отвечает Анубис. – С Кроносом скоро будет покончено. Ты перестанешь умирать, а я – слышать мертвецов.

Коготки последних будто бы насмешливо вцепляются в кожу Анубиса, ластятся голосами в уши, тянут за собой. Он надеется, они и правда утихнут после исчезновения Кроноса, после того, как восстановится равновесие.

Но по правде говоря, ему плевать на это.

Куда важнее, чтобы Гор перестал умирать.

К вечеру Амон устал еще больше, хотя это была приятная усталость, смешанная с удовлетворением от выполненных дел. Поэтому последние полчаса он позволил себе расслабиться за столом в вип-зоне, слушая рассказы Аполлона и поясняя что-то для Эбби.

Музыка стала громче, напитков больше, а все разговоры так или иначе возвращались к завтрашнему концерту и мега операции против Кроноса.

Тот мог бы просто прислушаться и всё понять. Но Амон знал, что такую волну богов не остановит даже Кронос, даже при всем желании. Острием станут Зевс и Гадес, так что отправят-таки папочку обратно.

Амон решил прогуляться по клубу, насвистывая мелодию, которая терялась в фоновой музыке и голосах. Он заметил Анубиса, сидевшего за барной стойкой. Тот курил и пить явно не торопился, но Амон хорошо знал этот взгляд: Анубис о чем-то задумался.

Дождавшись удобного момента, Амон взгромоздился на стул рядом с ним.

– Инпу! Где ты был?

Тот пожал плечами, как будто это было чем-то несущественным. И внезапно сказал:

– Амон, ты думаешь, завтра всё получится?

Эти интонации он тоже знал. Поэтому заверил, выпуская немного щекочущей солнечной силы – она почти не ощущалась физически, но отлично успокаивала даже богов.

– Конечно! Кронос ничего не сможет сделать. Мы одолеем его.

– Хорошо.

Анубис отвернулся и снова полез за сигаретой. Добавил едва слышно:

– Я не хочу больше никого терять.

Амон знает, где отыскать Тиамат. Она не то чтобы скрывается, теперь уже нет. Встречает в отеле, таком же спокойном и безликом, как она сама.

– Помоги нам, – Амон сразу переходит к делу. – Если что-то в нашем плане пойдет не так, помоги одолеть Кроноса.

Ее взгляд – равнодушие космоса, отраженного в океанской бездне. Никто не услышит твой крик. Никто не придет на помощь. Даже звезды сияют холодно и мертво.

– Я не буду помогать, солнечный мальчик. Уже говорила.

– Я не прошу. Предлагаю сделку.

– У тебя нет ничего, что ты мог бы мне предложить.

– А что ты хочешь?

Вопрос как будто ставит ее в тупик. Наверное, Тиамат могла бы пожать плечами, если бы помнила, что значит этот жест.

– Давно меня не спрашивали. Ты развлекаешь меня. Будешь делать это дальше? Сотни лет развлекать беседами и светить для меня одной. Тогда я помогу.

Амон невольно вздрагивает: ему представляется темная комната и цепь. А еще решетка на окне, сквозь которую на пол ложится узор из солнечных квадратиков. Вряд ли Тиамат говорит об этом, но Амон не может представить что-то менее драматичное под «несвободой».

– Хорошо, – говорит он.

Тиамат склоняет голову, как будто в удивлении. Как будто что-то еще может ее удивить.

Комментарий к 50.

Сет: https://i.pinimg.com/564x/85/1a/6b/851a6b38f56457b5d9c99e33bd1291ba.jpg

Гор и Анубис:

Swallow the sun – Too cold for tears (https://mdn1.ru/track/2282668/Too+Cold+For+Tears)

Остается финальная глава.

========== 51. ==========

Луиза пишет.

Старается изо всех сил, торопится, чтобы напечатать историю. Свет от монитора освещает ее лицо, пальцы летают над клавиатурой.

Луиза косится на часы в уголке экрана и понимает, что не успеет. Последняя глава ее истории о богах так и останется недописанной, если она хочет успеть на концерт Ареса.

Она выключает компьютер. Надеется, что, когда вновь вернется, сможет написать счастливый конец.

Арес как будто был рожден для этого.

Как сценический он использовал костюм, напоминающий римского легионера со спартанским шлемом со щеткой из конского волоса и большими наушниками.

Когда Арес стоял за пультом, казалось, что каждый бит музыки проходит сквозь него вместе с дергающимся неоновым светом. Задерживается на татуировке на запястье, которая означала «войну» и скользит к богам, набившимся на танцпол или в вип-зону.

Сет ощущал их вихрящуюся энергию, неуправляемую, массивную, но пока свободно бившуюся в стены: еще не время.

Сет знал, что когда-то Арес начал в Европе, в одном из клубов Афродиты, своей жены: полуголые девицы, неон и ровные диджейские биты. Аресу понравилось. Сету вообще-то тоже, поэтому он решил устроить собственный клуб – первой-то была Афродита, именно она подала идею.

– Мой дорогой, – сказала она, и на ее пухлых губах, покрытых едва заметной помадой, змеилась улыбка. – Алкоголь и музыка – это то, что нужно современному миру. Если люди хотят, то почему бы им это не дать? Мы же всё-таки боги.

Сейчас Сет смотрел на двигающегося в такт Ареса, на толпу богов, ощущал их вздымающуюся силу и в очередной раз думал, что боги не так уж далеки от людей.

Анубис тронул за плечо. Нахмурившийся и показавший куда-то в сторону выхода. Сет не понимал, что он имеет в виду, и когда музыка на мгновение стихла, Анубис успел сказать:

– Там гости.

Раз он спокоен, значит, не те гости, о которых стоит волноваться… но явно те, которых стоит встретить самому Сету.

Может, потому, что сегодня защиту клуба укрепляли несколько пантеонов. Не пройдет никто, кого не звали – ну, может, только Кроносу это по силам.

Протиснувшись через беснующихся богов, Сет направился к выходу. Здесь музыка звучала гораздо тише, зато хорошо ощущалось, что уши немного заложило. У входа стоял ацтекский Уиц, скрестив руки на груди, он упрямо качал дредастой головой. Рядом устроился Тескатлипока, усевшись спиной к зеркалу. Он покачивался в такт звучавшей музыке, и Сет ощущал его ровную силу с четким металлическим ароматом.

Он вернулся пару дней назад и заверил, что ацтеки на общей стороне. Так что сегодня они мелькали то там, то здесь в зале. Сет даже видел, как Тескатлипока успел отловить Анубиса и серьезно сказать ему, поправив очки, что тот – великий воин.

Видимо, он нормально отнесся к собственному вырванному сердцу.

Уиц сам вызвался охранять двери – хотя обещал попозже присоединиться ко всем в зале.

Сет спокойно остановился перед ними, достал сигареты и закурил, Тес даже любезно протянул свою зажигалку.

– Что тут происходит?

– Гость, – Тес кивнул на запертую дверь. – И сказал сначала звать тебя, а не Зевса.

– Я его спалю, если что, – заявил Уиц и подергал кончик дреда. Его сила солнца и войны ритмично переливалась вокруг, вторя бившей музыке.

Отстраненно Сет задумался, не придется ли потом отмывать клуб от всей это разношерстной божественной силы. Зажав сигарету в зубах, распахнул дверь.

– Сет! Наконец-то! Ты обещал выпивку и девочек.

На пороге мялся невысокий мужчина, светлый, встрепанный, с озорным взглядом чуть прищуренных глаз. В правом ухе поблескивала серьга в виде молота.

– Локи, – кивнул Сет. – Я рад, что откликнулся. Ты один?

Неизменная насмешка исчезла с лица Локи, и на какие-то мгновения он стал предельно серьезен:

– Я знаю, что ты не впустишь их. Но скандинавы рядом и готовы помочь по моему сигналу. Один тот еще перестраховщик, хотел выждать, кто начнет побеждать. Пришлось устроить ему головомойку.

На последних словах Локи снова заулыбался, переступая с ноги на ногу.

– Ты меня впустишь или нет? Я и так опоздал к началу, а музыку Ареса обожаю.

Сет не мог сказать, что когда-либо доверял Локи, но лучше многих знал, что тот может быть насмешливым, но далеко не дурак. Поэтому Сет написал ему, заявив, что на их стороне большинство богов, ацтеки и даже Тиамат. О последнем пришлось преувеличить, но если это привлечет на их сторону скандинавов, Сет был готов.

В другое время он бы точно впустил Локи, уверенный, вздумай тот что вытворить, его быстро утихомирят – из двери почти что дымкой вылетала сила богов, смутно виднеясь в свете фонарей.

Но внутри слишком много важных Сету богов. Ему казалось, его уха еще касается дыхание Нефтиды: она отловила его перед самым концертом, прижалась к груди, оставляя на одежде запах благовоний. Он осторожно обнял ее за плечи, чувствовал биение сердца. Она коснулась его губ, легко невесомо, даря не столько нежность, сколько незримое благословение.

Привстав на цыпочки, прошептала:

– Защити нашего сына.

Она могла и не просить. Поэтому Сет прищурился на Локи. Взяв сигарету в руки, стряхнул пепел за порог.

– Поклянись, что пришел с добрыми намерениями.

Локи осклабился, что могло означать улыбку, и сказал:

– Клянусь, что под этой крышей не нарушу законов гостеприимства. Клянусь, что пришел исключительно для поддержки вас и тебя лично… если есть что выпить.

На последних словах он подмигнул, и Сет пропустил его внутрь.

В зале что-то неуловимо было иначе. Сет ощутил это в энергии: она взвивалась почти к потолку, бурлила, переливалась, почти не давала дышать.

Сначала он услышал голос Гадеса, бархатистый, вкрадчивый, вплетающийся в музыку. Потом перевел взгляд на сцену и с удивлением увидел друга, который раздобыл микрофон и пел, явно договорившись с Аресом.

– Ожидая в тенях любого отблеска света…

Сет хотел поворчать, что они тут концерт устроить решили, но Локи уже перегнулся через барную стойку и подхватил бутылку алкоголя – кажется, не сильно заморачиваясь, какого именно. При этом ему пришлось влезть как раз между двух танцующих на стойке девиц.

Развернувшись, он шлепнул одну из них по ноге:

– А у вас тут весело.

Сет ощущал его силу, морозную, искристую, которую Локи вплетал в вязку других богов.

– Позволь мне уйти, я не один, – раздавалось со сцены. – Не один.

Что ж, в этом был смысл: Сет видел Зевса, стоявшего рядом со сценой, а чуть позже залезшего на нее с краю. Его сила отсюда не ощущалась, но, когда они вместе с Аидом стали направлять общую энергию, это почувствовал даже Сет.

Он тоже вплетал в полотно силу ярости и бури, ощущал скребущиеся по коже песчинки и видел краем глаза тени скользящих скорпионов – хотя не мог с уверенностью сказать, не тени ли это сил других богов.

Ацтеки были здесь. Скандинавы помогали из-за стен клуба. Все остальные пантеоны внутри.

Это походило на энергетическое копье. Огромное лоскутное одеяло, подобного которому не создавал никогда никто из богов.

Ни разу еще все пантеоны не объединялись против общего врага.

Гадес продолжал петь, и его голос будто становился тем, что соединял острие Зевса и древко бурливших в клубе сил.

Дыхание перехватывало – вместо воздуха текла чистая сила. Сет не мог выделить в ней отдельных богов, они будто стали единым организмом, перьями и чешуйками в крыльях.

А потом что-то дрогнуло. Сет почти инстинктивно посмотрел на сцену и увидел, как Зевс повалился вниз.

Глаза Гадеса округлились, он кинулся к Зевсу, Сет тоже начал проворно пробираться. Музыка Ареса еще звучала, сила билась, но у нее больше не было направляющего острия. Никто из богов Сета не остановил, так что он быстро забрался на сцену.

Тело Зевса содрогалось в конвульсиях, от него несло жаром, и Сет понял, что происходит: они все успели забыть, что внутри Зевса всё еще яд Оружия Трех Богов.

Они забыли, но Кронос помнил. Он управлял этим измененным ядом и дернул за веревочку в тот момент, когда это было нужно.

Сет хорошо помнил, что сам он ощущал, когда Кронос в одном порыве выжигал в нем яд. Если бы не связь с Гадесом, он бы умер тогда.

И сейчас всё снова зависело от Гадеса.

– Держи его! – рявкнул Сет. – Удерживай его здесь, Аид!

Он его понял, конечно. Кивнул с серьезным видом, положил руки на часто вздымающуюся грудь Зевса. Он мог удерживать богов на грани смерти, когда-то сделал это с Амоном, и Зевс был его братом, так что это наверняка не так сложно. Может, в итоге Кронос только поможет им, когда выжжет яд из Зевса.

Персефона осторожно держала голову Зевса, Нефтида тоже была здесь, и ее силу Сет мог почувствовать всегда: она мягко обволакивала, помогала, выстраивая фундамент, который мог понадобиться Гадесу.

Сет не сразу понял, что музыка утихла, Арес снял шлем, и его фигура и обеспокоенное лицо маячили за спинами Гадеса и Сета.

Зевс задышал спокойнее, жар тоже схлынул.

Сет сначала заметил, как Гадес вскинул голову, посмотрел в сторону, а после этого уже услышал крик. По голосу он так быстро определить не мог, кто это, но по изменившемуся лицу Гадеса понял: Луиза.

Кронос пытался достать одного сына напрямую и второго через других. Оставалось надеяться, что это судорожные попытки.

Хотя это не делало ничего проще. Загнанный зверь огрызается особенно яростно.

– Вытащи его, – коротко сказал Сет. – Я займусь остальным.

Один короткий взгляд Гадеса – он верил, как и всегда. Поэтому просто кивнул и вернулся к Зевсу. Выпрямившись, Сет глянул на растерянного Ареса:

– Смотри, чтобы сюда никто не подошел.

Сжав губы, Арес кивнул, и Сет ощутил его силу, грозную, разъедающую кости и защищающую сидевших на сцене.

Найдя взглядом Луизу, Сет устремился туда.

До этого он видел, что она стояла вместе с Эбби: вот и сейчас они были вдвоем, толпа богов расступилась, хотя проходя мимо, Сет ощущал себя будто в вязком киселе их сил.

Эбби прижимала к полу какое-то чудовище – по крайней мере, скорее всего, это был монстр. Раз он сюда пробрался, значит, привел кто-то из богов… вряд ли предатель, скорее, Кронос нашел еще чьи-то болевые точки.

Эбби вскинула глаза на Сета, ее невозможные змеиные глаза:

– Я не успела. Не успела!

Луиза лежала на полу, и лужа крови под ее телом расползалась, вырывалась толчками из перерезанного горла. Распахнутые глаза смотрели на потолок. По лицу скользили не выключенные неоновые отсветы.

Сет много раз видел смерть людей и богов, поэтому мог отличить одно от другого. Не сработало только с Персефоной, тогда оставалось неясным из-за проведенного ритуала и постоянной цепи перерождений, которой не было больше ни у кого. Но тут Сет мог поспорить, что Луиза умерла, как любой другой человек. Она не вернется как богиня.

Такое Сет тоже видел и ощущал. Как умирали дети богов от смертных – как простые люди. У них не было перерождений, только очень долгая жизнь.

Гадес поверил Сету, что он сможет помочь, но он не мог. Уже не мог ничего сделать.

Темная лужа крови подползла к его ботинкам, и Сет непроизвольно сделал шаг назад. Краем глаза заметил, как Эбби что-то прошипела чудовищу, а потом легонько ударила его своей силой, отключая.

– Нетнетнет!

Сет успел перехватить Анубиса, сдержать его, пока он трепыхался воробьем. Рядом показались ошарашенные Гор и Амон – все трое стояли в другой стороне, у барной стойки, Сет сам попросил их быть там, пока остальные у сцены. Чтобы видеть весь зал.

Он не думал, что Кронос ударит по Макарии.

Сет ощущал тяжелый даже не взгляд, а ощущение за своей спиной: Гадес чувствовал смерть дочери. Знал, что не может спасти всех, и это знание разъедало его.

По крайней мере, сила Зевса ощущалась теперь ровно. Его уничтожить Кроносу не удалось.

Анубис в руках Сета замер:

– Я могу ее вернуть.

– Сдурел? – опешил Сет. – У тебя выходило с мелкими животными, но она – не птичка!

– Я смогу.

В его голосе слышалось упрямство, и когда он вырвался из цепкой хватки Сета, тот не стал мешать. Просто смотрел, как Анубис опускается на колени в кровь и неон. Как легонько касается бледной руки Луизы.

Он говорил, что выходит вызывать даже не душу, а часть души – ка. Но только если смерть произошла только что и слишком рано.

Вокруг были силы множества богов, но ни одна из них не могла помочь. Ни одна из них не походила на взметнувшихся вокруг Анубиса мертвецов, на его крылья, которые призрачно пронзали несколько миров. На его руки, которые сейчас поднялись, как будто держали что-то, опустились на грудь девушки, где должно было быть сердце.

Ее глаза заволокло тьмой – возможно, той самой, что обозначает границу любого загробного мира. Только этот мрак остался с ней, не исчез, когда она сделала судорожный вздох.

Теперь она не была ни человеком, ни богиней, ни мертвецом. Той, кто вернулась – хорошо, если до конца.

Выяснять Сет не собирался – он видел, как опустились руки Анубиса, как он уперся в пол, прямо в крови, обмяк, слишком обессиленный после зова такой внушительной ка.

Мертвецы опутывали его. Мертвецы скользили по нему коготками. Утаскивали. А у Анубиса не было сил им сопротивляться – и он падал за ними по скользкому от крови полу. Во тьму, из которой вряд ли бы вернулся.

– Инпу! – зарычал Сет, крепко хватая его за плечи. – Слушай мой голос. Иди на него.

Я – твой маяк. Иди на мой свет.

Пустыня шелестела вокруг Сета, взывала к Анубису, и он отчаянно за нее цеплялся, тянулся к Сету, как делал всегда. К тому, кто всегда оставался твердым и основательным, подсвечивая вечную дорогу светом звезд над пустыней.

Сет с облегчением ощутил, что Анубис здесь. Обессиленный, дрожащий, но здесь. Он поднял голову, находя взглядом Сета.

– Я не смог ее спасти…

– Смог, – мягко сказал Сет. – Ты спас ее.

– Это не совсем она… я не должен был…

– Значит, поможешь ей найти себя. Ты в этом разбираешься.

– Хххолодно.

Его действительно трясло, и Сет передал Анубиса Гору и Амону, который тут же положил ладони на руки Анубиса, испачканные в крови: распространилось небольшое золотое сияние и тепло.

Сет оглянулся: Эбби помогала Луизе, глаза той оставались такими же черными.

Поднявшись, Сет решительно зашагал обратно, в сторону сцены. Гадес уже ждал его, хмурый, сосредоточенный:

– Зевс без сознания.

– Луиза жива.

Сет не говорил, что вернулась какая-то ее часть, не она полностью. Гадес не произносил вслух, что без Зевса они не могут направить энергию.

Они оба и так всё понимали.

– Нельзя терять момент, – сказал Сет.

Гадес вскинул брови, не столько удивляясь, сколько уточняя, уверен ли Сет.

Как будто он когда-то сомневался.

Они встали друг напротив друга, положили руки на плечи и закрыли глаза, пытаясь прочувствовать всё еще бурлившую вокруг энергию. Наверняка Арес понял их замысел, потому что снова заиграл музыку – даже не мелодию, а просто четкий ритм, который позволял думать, действовать в едином порыве.

Огонь и вода, пустыни и тьма, открытые небеса и изъеденные червями глубины, нагретые солнцем листья деревьев и морозные искры снега – оно всё сливалось и бурлило, заставляло дрожать стены.

Это была буря, в которой участвовали все пантеоны. Буря, в центре которой стояли Аид и Сет. Боги разных сил и пантеонов, слишком давно считающие друг друга братьями.

Они выстроили остриё и, не задумываясь, в едином порыве направили его на Кроноса. Скручивая, опутывая, оттаскивая к вратам Тартара.

Мир стоит вернуть в неизменность.

Кронос не мог сопротивляться этой буре. Даже время ломалось, когда объединялись боги.

– Еще немного, – шептал Гадес на греческом.

– Тащи, – вторил Сет на древнеегипетском.

Хотя слова не были им нужны. Они ласкали остриё силы, которое направляли. Чувствовали панику Кроноса.

Аид хорошо ощущал отца. Сет доверял Аиду.

Черные створки Тартара начали медленно захлопываться, оставалось немного, когда Сет отвлекся. Всего на мгновение: ему показалось, Анубис снова соскальзывает к мертвецам. Возможно, воображение – или последняя иллюзия Кроноса.

Анубис был в порядке, но минутного отвлечения Сета хватило: Кронос вырвался из врат, змеёй скользнул из Подземного мира, уворачиваясь от бури и острия.

Сет и Аид пытались его вернуть, снова захватить, но он стремительно уходил.

Пока Кроноса не поймала другая сила. Резкая, всепоглощающая, темный океан без начала и без конца, который мог обнять даже звёзды, если бы видел в этом хоть какой-то смысл.

Интересно, что будет, если ты исчезнешь, Кронос?

В последний момент Сет ощутил его панику – а может, показалось. Кронос просто исчез, его божественная сущность растворилась, будто на нее плеснули кислоты.

Навсегда вычеркивая из мира.

Гадес и Сет повалились на пол, цепляясь друг друга, но ноги дрожали, не в силах удержать. И всё-таки они оба повернулись, ощутив присутствие Тиамат.

Боги расступались перед ней. А она шагала, в том же платье и с собранными волосами. С равнодушием на лице, будто не она только что уничтожила Кроноса.

Анубис еще сидел, обхватив себя руками, рядом с Гором и Амоном. Именно около последнего остановилась Тиамат и протянула руку:

– Ты обещал, золотой мальчик. Я уничтожила Кроноса. Пойдем со мной, мое маленькое солнце.

В глазах Амона отразился ужас, руку он не принял, но нерешительно поднялся. Переминаясь с ноги на ногу и не смотря по сторонам. Лицо Тиамат выражало только равнодушие, она готова ждать.

– Только посмей его тронуть!

Анубис едва держался на ногах и, наверное, рухнул бы, не поддерживай его Гор. Но упрямо смотрел на Тиамат. Она слегка склонила голову:

– Я превращу тебя в пыль одним движением.

– Попробуй! – Анубис вскинул голову. – Но Амона ты не тронешь.

Отчаянная и дикая попытка, но рядом с ним был Гор, черные и золотые крылья сливались воедино – Тиамат пришлось бы иметь дело с обоими братьями.

Сет присоединил к ним пустыню. Царапнул Тиамат по щекам песчинками.

Гадес вскинул темные туманы Подземного мира. Персефона вплела в них цветы и кости.

Нефтида добавила пустоту между ударами сердца.

А следом за ними вплелась и сила других богов. Может, не такая буря, но сейчас им не нужно было остриё для направления, Тиамат стояла прямо здесь.

Амон с удивлением оглядывался.

Тиамат кивнула, и Сету почудилось на ее лице удовлетворение:

– Да будет так, боги. Ваше единение удивило меня больше, чем смогут развлечь рассказы этого мальчика.

Она наклонилась к Амону, и Сет мог услышать ее негромкий голос:

– Возможно, я еще однажды приду за тобой.

Она исчезла без предупреждения, игнорируя все защиты вокруг клуба. Исчезла без следа и единого звука, оставив богов и их опадающие силы.

– Нужно найти Гекату, – пробормотал Гадес.

Сет протянул ему руку, помогая подняться. Если он хоть что-то знал о Гекате, та наверняка уже забилась под какой-нибудь камень, откуда ее придется выкуривать. А может, еще давно сбежала от Кроноса, рядом с ним ее не чувствовалось.

– Он мертв? – спросил Сет. Чуть ли не впервые за много столетий позволяя себе сомнения.

Гадес кивнул. Нахмурился:

– Для Тиамат это было не так просто, как она хотела показать, но да, Кроноса больше нет.

– Хорошо.

Сет прищурился, оглядывая зал и скользящие паутинки неоновых лучей.

– Тогда пойдем напьемся, Аид.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю