290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 36)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)

– Я убью его, – ровно сказал Гадес, смотря на лежащую Персефону. Растерзанное горло выглядело почти в порядке, и Сет считал это хорошим знаком. Ведь заживает, разве нет? Окровавленную одежду Гадес успел собственноручно сменить на чистую еще в замке.

– Кого? – спросил Сет.

– Кроноса. Он напал на мою жену и дочь.

– Ну, признай, мы сами сглупили. Понятно, что Кронос хочет прежде всего отомстить вам с Зевсом. Персефона – твое слабое место. Стоило оставить ее и Луизу в замке.

Гадес посмотрел так, что Сет тут же пожалел о своих словах. Может, он и прав, но сейчас точно стоит заткнуться.

– Я хочу поговорить с ним, – Гадес снова перевел взгляд на Персефону. – С Кроносом.

– Сделай одолжение, выспись для начала. К Кроносу я тебя не пущу.

– И что, остановишь?

– Привяжу к стулу, если нужно. И ты не выйдешь из моей квартиры, если я того не захочу.

Вообще-то Сет не был так уверен, да и защиту квартиры точно стоило проверить и укрепить. На всякий случай.

Гадес вскинулся, как будто хотел возразить, но его ярость быстро утихла. Плечи опустились, и он потер глаза:

– Не уверен, что смогу уснуть в ближайшее время.

– У Неф есть отличный чай. Пойдем, нам всем не помешает.

– Но спать я буду здесь.

– Конечно.

Луиза сидела на кровати Анубиса, поджав под себя ноги. Она успела принять душ, Анубис – выпить кофе и сам вызваться осмотреть ее раны.

Луиза надела одно из цветастых платьев Неф, которое было ей чуть великовато. Свет включать Анубис не стал: ему нравился уют от флюоресцентных ламп, к тому же действительно осмотреть раны он успел при ярком свете. Сейчас просто хотел еще раз обработать. Не то чтобы это обязательно, но ему приятно, а Луизу стоило успокоить.

Он всё еще ощущал себя неуютно после прикосновения Апоп. Она не хотела навредить, но чувство всё равно слишком поганое. Как будто кто-то хотел вытряхнуть его из собственной кожи.

– Закрой глаза.

Раны походили на следы когтей, но Сет уже успел сказать, что никогда не видел подобных чудовищ, даже не слышал о них. И это явно волновало его, но не больше, чем всё остальное. Стоило сказать Амону спросить у других богов, что им известно.

Может, этой ночью кто-то столкнулся с подобными.

– Ты не хочешь смотреть?

Анубис не сразу понял, что спрашивает Луиза. Опустил руку и нахмурился:

– Ты о чем?

Она открыла глаза, но тут же опустила голову. Темные волосы скользнули по шее.

– Ты не включил свет. Не хочешь смотреть?

– Что за глупости? – искренне удивился Анубис. – Закрой глаза.

Луиза сделала, как он просил, и Анубис продолжил аккуратно прочищать уродливые раны. Они коснулись лба, красовались на левой щеке и скуле, уходили почти до шеи.

– Они не сделали тебя менее красивой, – мягко сказал Анубис. – И заживут. Тебе повезло, что не лишилась глаза. Пришлось бы ждать смерти, только тогда восстановился.

– Я никогда не умирала.

– Правда? – удивился Анубис. – Гм. Ну, это своеобразное ощущение.

– У тебя бывало много раз?

– Достаточно. Я не очень аккуратен.

Губы Луизы приподнялись в улыбке. Левый уголок теперь был неровным из-за подживших ран.

– Тут у тебя отлично выходит, – сказала она.

– Я всё-таки получил диплом медика.

– И работал?

– Не настолько я умелый. Стоило еще поучиться.

Анубис занялся ранами, которые спускались к шее. Особенно уродливые и огромные – видимо, чудовище хотело перегрызть горло.

– Я даже не уверена, что смогу вернуться, если умру, – сказал Луиза.

– Ты же богиня.

– Я дочь смертной.

Анубис нахмурился, но ничего не сказал. По правде говоря, он знал некоторых детей Зевса от людей, которые жили долго, как боги, могли регенерировать… но не вернулись после смерти.

– Может, это не так плохо, – сказал Анубис. – Если не сможешь вернуться, значит, попадешь в загробный мир. Не исчезнешь, как боги.

Хотя мысль ему совсем не нравилась. Анубис добавил:

– Лучше не экспериментировать.

Луиза снова улыбнулась, не открывая глаз. Неуверенно спросила:

– Персефона вернется?

– Не знаю, – честно ответил Анубис. – Никогда раньше не видел ее смерть, не с чем сравнить. Но я верю, что ритуал удался и да, вернется. Узнаем через пару дней.

– Мне, наверное, стоит вернуться в Подземный мир… или дождаться, когда заработает транспорт и поехать к себе?

– Не говори глупостей, Лу. Оставайся здесь. Моя кровать в твоем распоряжении.

Она сидела так, чтобы свет от ламп падал на ее приподнятое лицо, и снова улыбнулась, на этот раз шире, так что раны под пальцами Анубиса ушли в сторону.

– Если тебе кажется, что это звучит слишком пошло, – проворчал Анубис, – то учти, я пока спать не буду.

– Нет. Просто меня давно никто не называл Лу.

– Тебе нравится?

– Да.

Он наклонился и легонько коснулся губами уродливой раны, уже подернувшейся корочкой – по крайней мере, регенерация у Луизы вполне божественная. Сместившись, Анубис поцеловал губы, ощущая ее улыбку.

Когда Луиза отстранилась, на ее лице было безмятежное выражение. Но она нахмурилась:

– Ты горячий.

– Последствия касания Эбби. Пройдет к утру. Ложись спать.

Она кивнула, а потом порывисто обняла Анубиса, уткнулась ему в грудь, пряча лицо. Он ничего не говорил, только гладил ее по волосам.

На кухне обнаружился Гор. Он сидел в той же мятой белой рубашке и пил то ли чай, то ли кофе – наверняка холодный. Его разные глаза смотрели на Анубиса, пока он убирал аптечку на привычную полку справа от плиты. Нефтида всегда предпочитала держать ее под рукой.

– Спасибо, – внезапно сказал Гор.

Анубис пожал плечами. Он не очень понимал, за что благодарит Гор, но и развивать тему не хотел. Тот как будто подслушал его мысли:

– Что кинулся защищать меня, воробушек.

– Как иначе-то, – проворчал Анубис. – Иногда ты нарываешься больше, чем Сет. Твою рану стоит осмотреть?

– Вряд ли что-то изменилось с тех пор, как ею занималась Нефтида.

Анубис это знал, но ему хотелось занять чем-то руки и не спать. Его пугало, что он снова видел тот же сон Кроноса… хотя нет, его пугало, что на этот раз проснулся не в своей постели, а стоя посреди ванной. Амон что-то пытался сказать по этому поводу, но он слишком устал, Анубис же просто пообещал, что не будет сегодня спать.

Он всё равно боялся этого.

В чайнике еще оставался холодный чай, которым Нефтида всех поила, так что Анубис налил и себе. Нашел какое-то печенье на верхней полке и уселся напротив брата.

– Тебя что-то беспокоит? – нахмурился Гор.

Иногда он мог быть очень проницательным. Явно не в отца. Хотя, с точки зрения Анубиса, эти таланты всегда не вовремя.

– Нет, – соврал он. – Если не считать чудовищ и мертвой Персефоны.

– Я говорил о тебе, а не о них.

– Съешь печеньку.

Анубис подтолкнул к брату упаковку. Печенье с шоколадом и правда было почти идеальным. По крайне мере, сейчас.

Ему хотелось поделиться. Рассказать о снах, которые повторялись и пугали до чертиков – но это казалось чем-то несущественным по сравнению с мертвой Персефоной или ранами Луизы. С Амоном, который вряд ли в ближайшее время полностью восстановит божественные силы. Даже с самим Гором с его раной, по которой снова прошлись чудовища.

К тому же Анубис не любил слабости. В ту ночь, после ацтеков, они сидели с Амоном в комнате, и Анубиса еще слегка потряхивало после выдернутого сердца и силы мертвецов. Он тогда уткнулся в плечо растерявшегося Амона и прошептал, как же устал от всего этого, от того, что не может совладать с собственной силой и Дуатом.

Ему до сих пор стыдно за ту слабость. К счастью, пока он ходил за еще одним одеялом, не слишком-то торопясь, Амон успел уснуть.

Сейчас Анубис просто молча пил чай. Разные глаза Гора никогда не давали забыть, что он может. Хотя сам Гор давно простил брата, себя самого Анубис так простить не мог.

Он вздрогнул и зажмурился, ощущая знакомого человека, который пересек черту: мертвецы ощущались всегда, постоянно. Стоило прикрыть глаза, он мог видеть бесконечные дороги Дуата, призрачные силуэты, что скользили по ним и что-то шептали, постоянно шептали. То ли звали за собой, то ли просто не умели молчать.

Анубис теперь не умел их затыкать.

Но сейчас он просто на миг задержал ощущения – это как встреча со старым знакомым. Души постоянно проходили в Дуат, Анубис ощущал каждую из них. И эту он знал.

– Инпу? Что такое?

Открыв глаза, Анубис улыбнулся. Наверное, в этот момент он выглядел, как идиот, но ничего не мог с собой поделать.

– Только что умерла женщина и перешла в Дуат. Я встречал ее при жизни.

– Твоя подружка?

– Как грубо, – Анубис продолжал улыбаться. – В восьмидесятых отец надолго отпустил в мир людей, и я устроил большое путешествие по Америке. Эта девушка тогда была совсем юной, в каком-то небольшом городке, и просила забрать ее с собой. Она наверняка прожила хорошую жизнь. Ее звали Лиззи.

– Она тебе сейчас сказала?

– Я помню.

Холодный чай горчил, души продолжили течь свои чередом, пусть Анубис ненадолго отвлекся на воспоминания о давних пыльных дорогах и придорожных барах, где он останавливался, весело заявляя, что куда старше, чем кажется.

– Я слышал, что ты сказал тому чудовищу. Ты ведь соврал. Нет для нас или для них никакого загробного мира. Мы просто исчезнем.

Анубис с удивлением глянул на брата. Тот сидел, сцепив руки на чашке и смотря в нее. На руке еще оставался кожаный браслет с шипами.

– Я проводник, – ответил Анубис. – А он боялся. Что я должен был сказать? Я не знаю, куда попадают чудовища после смерти.

– Исчезают. Как боги. От нас просто ничего не остается. Память, и то не всегда.

– Кто знает…

– Все знают! – резко ответил Гор. – Не нужно было ему врать, воробушек.

Анубис не мог понять, с чего это так задевало Гора, почему он вдруг стал таким яростным. Но тихо сказал:

– Я убивал богов, Хару. Почему ты думаешь, я не верю, что для них может существовать свой мир, о котором мы пока не знаем?

– Потому что это вранье. Мы просто исчезаем.

Гор поднялся, бросив недопитый чай, и тихо ушел с кухни, оставив Анубиса в недоумении. Он еще долго сидел в одиночестве, размышляя о том, что произошло этим вечером и ночью. Под вторую чашку чая вспомнил Эбби, которую оставил в Дуате. Она казалась напуганной, извинялась, что сделала ему больно. Заверила, что не ощущает Кроноса, но согласилась остаться.

Анубис сам не заметил, как задремал, склонив голову на сложенные на столе руки.

Сет проснулся резко. Будь на его месте кто другой, он бы наверняка не понял, где вообще находится – но Сет всегда оставался воином, готовым сражаться хоть против всего мира и сразу.

Он лежал в комнате, в темноте, рядом спала Нефтида.

Но что-то не так, категорически не так. Привыкший доверять инстинктам, Сет бесшумно поднялся, натянул одежду, прислушиваясь к ощущениям и постепенно понимая, что дело не в нем. Дело в Анубисе.

Нефтида на кровати зашевелилась, то ли разбуженная, то ли тоже почувствовавшая, что-то не так. Не теряя времени, Сет выскользнул из комнаты.

Он едва не столкнулся с Гором, им хватило быстрого обмена взглядами, чтобы понять, что разбудило их одно и то же. Но Гор не знал, куда идти, а Сета вело чутье – или он просто подозревал, что знает, где искать.

Щелкнув выключателем в ванной, он сказал только короткое:

– Блядь.

Гор первым нырнул внутрь, будто сокол, сложивший крылья, упал на колени, подхватывая лежащего Анубиса. Глаза оставались закрытыми, лицо бледным – или оно казалось таковым на фоне ослепительно белого кафеля, залитого кровью из развороченных рук.

Осторожно опускаясь перед Анубисом на колени, Сет ощущал шелест золотистых крыльев Гора и одновременно с этим потянулся к Анубису мысленно, пока руки закрывали порезы.

– Он спит, – коротко сказал Сет.

Гор вскинул голову:

– Почему не просыпается? Потерял много крови…

– Нет. Дело в Кроносе. Надо разбудить раньше, чем сон будет доведен до конца.

Сет уже ощущал. Кончиками пальцев, волосками на коже, но сила мертвецов поднималась вокруг них, ведомая Анубисом.

– Чем заканчивается сон? – Гор оставался таким же собранным, как Сет.

– Он направляет силу внутрь самого себя. Уничтожает собственную божественную сущность.

В ванной становилось трудно дышать от густого запаха мирры, от шелестящих бинтов мумий и костей – сила поднималась. Где-то позади послышались то ли испуганные, то ли взволнованные вскрики, но сейчас Сет не обращал на них внимания. Он раз за разом пытался мысленно достучаться до Анубиса, но тот не слышал.

Он не цеплялся за маяк, не шел к нему, потому что не знал, что это нужно. Не понимал, что видит не просто сон.

– Разбудить, – прорычал Сет. – Надо его разбудить. Привлечь внимание. Инпу, черт возьми!

Он ощущал мгновения песчинками, которые просачивались сквозь пальцы. Потому что сознание Анубиса оказалось слишком крепко заковано в сон, пока ладони Сета становились липкими от крови.

Он уже думал, какой рывок сделать, когда держащий брата Гор наклонился к уху Анубиса:

– Ты никогда не спрашивал, что я вижу новым глазом. Но всегда хотел знать. Призраков, воробушек. Всех духов, которые не пожелали отправиться в загробный мир, которых никто больше не видит. Они вьются вокруг живых и богов. Я куда ближе к мертвецам, чем мне хотелось признавать. Я вижу призраков, воробушек.

Сет почувствовал прежде, чем увидел: глаза Анубиса открылись, он услышал Гора, и эти слова оказались интереснее и весомее сна. На миг в глазах отразилось недоумение, а потом Анубис зашипел от боли, и сила его мертвецов опала.

Нефтида в очередной раз проверила руку Анубиса и продолжила бинтовать, уже у самого запястья. Сет знал, это сейчас она собрана и кажется спокойной, но позже, когда они останутся вдвоем, она уткнется в него, не сдерживая слез и страха.

Анубис сидел, опустив голову, безучастно позволяя заниматься своими руками.

– Я не хотел этого, – тихо повторил он. В очередной раз. – Простите…

Гадес сидел на соседнем диване и мрачно курил рядом с закутавшимся в плед Амоном. Тот единственный не скрывал ужаса и успел сказать, что он должен был понять… сейчас из пледа торчала только его растрепанная светлая макушка.

Луиза сидела молча, обхватив колени руками. Гор вызвался прибрать в ванной и, судя по тому, как долго шумела вода, он смывал с себя кровь брата.

Сет мерил комнату шагами. Заканчивалась вторая стащенная у Гадеса сигарета.

– Почему Кронос смог?

Этот вопрос мучил Сета, потому что был конкретным и подразумевал конкретный ответ. Он уже успел проверить защиту квартиры, но она оставалась нетронутой. Трижды проверить.

– Инпу ослаблен после Эбби, – сказала Нефтида. – Прикосновения к божественной сущности всегда ослабляют. Легче воздействовать.

Никто не озвучил вслух, но Сет не сомневался, простая мысль пришла в голову не только ему: обещание дает Кроносу возможность насылать эти сны. А может, и Геката постаралась.

Анубис так и не поднял головы. Он казался каким-то потухшим, пеплом после погребального костра, высохшим цветочным лепестком.

– Простите, я не хотел… думал, это сон.

Комментарий к 47.

https://i.pinimg.com/564x/f9/54/a1/f954a1ad83e3f115097580d038a75e90.jpg

И пока не нашла лучшего Гора: https://i.pinimg.com/564x/91/f7/e5/91f7e5504c004b0095d31dccc1f62570.jpg

========== 48. ==========

Комментарий к 48.

Пустыня Мохаве: https://i.pinimg.com/564x/0c/8d/8a/0c8d8a333323e568465ee3b265e6bef5.jpg

Юкка (дерево): https://i.pinimg.com/564x/9c/49/b1/9c49b1dc8315c2999fd0cf4d70c5b5cb.jpg

Забегаловки называются diner: https://i.pinimg.com/564x/60/2f/10/602f10533391a3cfb6174f17d6e41d46.jpg

https://i.pinimg.com/564x/41/83/b4/4183b44212ee69cb6859f03f54ff5542.jpg

https://i.pinimg.com/564x/34/e1/6d/34e16d1a6a3f9ef1408986c1c9b63b7e.jpg

Depeche Mode.

Кому интересно, песни упоминаются вот эти:

– I feel you (https://music.yandex.ru/album/1776321/track/280523)

– Wrong (https://music.yandex.ru/album/3918812/track/334361)

– Never let me down again (https://music.yandex.ru/album/1776321/track/280522)

Последняя у меня фоном ко всей главе и концовке особенно.

Он не может сдержать слез. Горьких, соленых, больше от обиды, боль уже притупилась. Только из одного глаза, потому что на месте второго… по правде говоря, Гор не знает, что там. Подняв руку, трогает повязку. Ничего там сейчас нет. Ровным счетом ничего.

Он не признается даже себе, но боится, что это навсегда. Мир останется половинчатым, с темным пятном, которое больше не превратится в цельную картинку.

Гор ненавидит эту слабость, ненавидит слезы. Поэтому тщательно их вытирает, прежде чем задрать голову и пойти к матери. Она говорила, они с отцом что-то придумали.

Гор шагает по коридорам и видит боковым зрением орнаменты только с одной стороны. Но не позволяет задумываться об этом. Он – гордый сокол, что парит в вышине, что дарит другим отблеск своих золотых крыльев. Он – воплощение царской власти фараонов, их личный советник… или будет им, когда подрастет.

Пусть сейчас Гор ощущает себя просто мальчишкой, который лишился глаза.

Он слышит голос матери и понимает, что она разговаривает с Анубисом: только с ним у нее появляются такие резкие нотки.

Гор замирает на пороге: Исида стоит спиной, отчитывая Анубиса, он замер перед ней, опустив голову. Гор видит поникшие плечи брата и покорно убранные за спину руки.

– Ты мог убить его. Осирис прав, что редко выпускает тебя из Дуата, каких дел натворишь с людьми и богами! Почему ты не можешь быть нормальным принцем мертвых?

Гор видит, как вздрагивает Анубис. Почти ощущает его горечь, взметающуюся в воздухе запахом прогорклого масла.

Исида вздыхает:

– Ты опасен.

Когда Сет позвонил и попросил позвать Анубиса из Дуата, Гор не очень понял, в чем дело. На самом деле, просьба звучала вроде «вытащи оттуда его задницу». Как понял Гор, Сета бесило, что связи с Дуатом нет, и если Анубис туда отправлялся, то можно только ждать.

Судя по раздражению Сета, выяснять у него подробности было рисковым делом.

Гор поселился не так далеко от квартиры дяди. Проверив, чтобы неподалеку не оказалось кладбища – он не знал, привлекали призраков собственные могилы или живые родственники, которые туда приходили. Но наблюдать ежедневно прозрачные силуэты не было желания, особенно сейчас.

Номер выглядел безлико – как любой отель в любом городе мира. Гор специально выбирал этаж повыше – не то чтобы ему нравилось смотреть на город, он вообще не особо любил мрачноватый Лондон. Но ему нравилось быть поближе к небу.

Единственным, что он всегда таскал с собой, оставалось чучело сокола. Старое, потрепанное, с вылезающими перьями. Гор упорно чистил его, обрабатывал и ставил на полку в том месте, где жил. С чучелом не были связаны никакие особые воспоминания или истории, Гору оно просто нравилось. Пусть и сделано так себе, а стеклянные глаза птицы как будто вылезали из орбит, и хвост топорщился так, словно… в общем, странно топорщился.

Чучело притащил Анубис во время их последней встречи лет сто назад. Гор пообещал, что взамен однажды обязательно преподнесет ему воробушка, такой же кошмар таксидермиста. Но пока не исполнил обещание.

Может, стоит поторопиться, чтобы успеть.

Поднимаясь в квартиру Сета, Гор думал, что тот всегда выбирал пафосные жилища. По крайней мере, последние лет пятьсот-шестьсот. Тут Гор тоже не был уверен, огромная квартира под крышей небоскреба уже считается пентхаусом или еще нет? И если столько можно заработать на клубе, может, и Гору стоило этим заняться?

Хотя в глубине души он признавал, ему просто не хватало терпения ни на один бизнес, а вот Сет всегда преуспевал. Выдержки, может, у него тоже не было, но деловая хватка – точно. И прогибать под свои желания всех вокруг он умел.

Гору долго никто не открывал, а когда на пороге возникла Нефтида, то пропустила его внутрь торопливо и небрежно:

– Давай на кухню.

В гостиной Гор едва не задохнулся от чужих божественных сил. Песок Сета царапал кожу и невидимо вихрился, сталкиваясь с гулкой тьмой Гадеса. Они с шипением оставляли прожженные следы на диванах и сдергивали покрывала. Пока Гор вслед за Нефтидой по стеночке проходил на кухню, порыв ветра, полный фиолетовых искр, зацепился за картину на стене, и она рухнула, отчего стекло треснуло.

Сет и Гадес кружили друг перед другом, злые, раздраженные и шипящие примерно одинаковые вещи, только часть из которых оставалась цензурной.

Гор уселся на кухне и даже перевел дыхание: ему давно не приходилось видеть столкновение двух богов. Он смахнул с плеч светлой рубашки песчинки, а с пальцев – фиолетовые искры. Из гостиной послышался треск.

– Это нормально, да? – осторожно поинтересовался он.

– Нет, – мрачно ответила Нефтида, ставя перед ним чашку. – Но они перебесятся и успокоятся. А убирать будут сами.

Она была в коротком облегающем платье золотистого цвета, чем-то напоминающее змеиную кожу. Накрашена, с уложенными волосами и на высоких каблуках.

– Собираюсь в галерею, – пояснила она.

Гор смутился: видимо, его взгляд оказался уж слишком откровенно удивленным.

– Не только у Сета есть работа, – проворчала Нефтида. – Я и так забросила дела. А наблюдать за мальчиками у меня нет желания.

– Что они не поделили?

– Здравый смысл.

Нефтида налила в чашку Гора чай. Не глядя, подвинула к нему вазочку с печеньем. Есть ему не хотелось, но из вежливости одно попробовал. Песочное.

– Гадес хочет действовать, – вздохнула Нефтида. – Утверждает, что можно поговорить с Кроносом и перехитрить. Сет заявляет, что тот дурак, и к Кроносу не стоит идти даже толпой.

– Персефона не вернулась?

Нефтида качнула головой. Своим любимым огромным серьгам она не изменила.

– Не вернулась. Но ее тело не начало… естественные процессы не пошли. Значит, она вернется, это вопрос времени. Но Гадес ждать не хочет.

– А что Зевс?

– Считает потери. Он в клубе Сета, там остальные боги.

Про потери Гор спрашивать не стал. Он в последнее время стал куда внимательнее читать многочисленные божественные чатики, так что знал новости. Спущенные Кроносом монстры задели богов, хотя мало кто пострадал серьезно. Зато активно начали говорить, что стоит не сидеть и ждать, а дать достойный отпор. В конце концов, что может противопоставить Кронос толпе богов?

Может, они бы уже перешли к решительным действиям, вот только никто не знал, где же скрывается Кронос.

И молчали скандинавы. Говорили, они теперь полностью на стороне Кроноса, и их монстры не тронули. Но это всё оставалось слухами.

– А что Амон? – спросил Гор. Его в чатике не видел.

– В первый же день собрался с Сетом и Зевсом в клуб. Уснул прямо в машине и, кажется, напугал Сета, когда не просыпался. Он просто очень устал, ему и с ацтеками пришлось действовать ночью, и с Апоп. Так что Сет вернул его домой, и Амон отсыпается.

– Я слышал, Апоп тоже в клубе.

– Зевс говорит, она полностью избавилась от влияния Кроноса. Боги ее активно обсуждают.

Чай перекатывался на языке шиповником и апельсином.

– Сет сказал, я должен вернуть Анубиса из Дуата.

– Он не возвращался с того вечера, а сообщение с Дуатом так себе.

Тогда Гор долго смывал в душе кровь Анубиса, а когда вышел, тот успел уйти в Дуат. Тогда это казалось верным решением, там не может достать ни Кронос, ни магия Гекаты. Но Гор не думал, что это затянется.

Он знал, что с мирами мертвецов есть сообщение. Туда проходят письма, а сейчас, говорят, магию приспособили даже для телефонов. Но Осирис никогда за этим не следил, хотя письма в Дуат точно проходили – Гор пробовал.

Возможно, Сет писать не желал. Или послания по какой-то причине не проходили. Или Анубис не хотел их принимать.

– Ты можешь перемещаться в Дуат, – пояснила Нефтида. – Позови Инпу. Не знаю, с чего он решил не возвращаться, но Сет бесится.

В гостиной снова послышался шум, как будто двигали мебель. Нефтида закатила глаза и, пробормотав что-то вроде «давай побыстрее», пошла всё-таки посмотреть. Гор в несколько глотков покончил с чаем и поднялся.

Настроиться на Дуат не составляло проблем. Как и Анубис, он мог оказаться там из любой точки пространства. Поэтому шагнул, и его окутал более плотный воздух царства мертвецов.

Он стоял на дороге, которая расстилалась в одну и другую сторону, насколько хватало глаз. Пустынный пейзаж напоминал Мохаве в южной Калифорнии: та же оседающая на коже пыль, рыжие камни скал и выцветшая трава, из которой кое-где топорщились упрямые юкки.

В подобном месте Гор прожил достаточное количество лет, но так и не смог проникнуться им до конца. Или наоборот. И Дуат распознал его желания – Осирис всегда говорил, что этот мир отвечает обоим его сыновьям.

Оглядевшись, Гор уселся на обочине, устроившись на жесткой земле. Потыкал пальцем жухлую траву и уставился на горизонт.

Он знал, что может быть в любой части царства мертвецов, дороги всё равно приведут брата сюда. К нему.

Правда, шум послышался с другой стороны дороги, и Гор, прищурившись, стал смотреть туда. Он уже замаялся под солнцем, рубашка липла к спине от пота. Он пожалел, что забыл захватить очки и терпеливо ждал, пока мотоцикл в клубах пыли не подъехал ближе. Остановился невдалеке, с замершей фигуркой брата.

Гор не знал, что теперь в Дуате есть мотоциклы. Хотя этого следовало ожидать: прогресс не стоял на месте, а мертвецы тащили его с собой. Легко поднявшись, Гор смахнул с джинсов пыль пустыни и подошел к Анубису. Тот успел оставить мотоцикл, скинуть перчатки и теперь стягивал шлем.

– Отстойное место, – заявил Гор.

Сняв шлем, Анубис взлохматил рукой волосы и серьезно ответил:

– Ванная с шампанским и девственницы дальше по дороге.

– Предпочитаю живых девочек.

– Хотя бы не живое шампанское.

Анубис кивнул в сторону и сразу же последовал туда. Появившаяся из ниоткуда закусочная ждала их, припыленная и выцветшая, как и всё здесь. Гор знал, что Анубис любил подобные места, так что ему оставалось только последовать за братом.

Внутри кафешка оказалась абсолютно пуста, тихонько играла какая-то рок-музыка. И за окном густилась ночь.

В этом не было ничего удивительного: время в Дуате не текло в привычном понимании этого слова. Здесь не вставало и не садилось солнце. И на желания Анубиса этот мир всегда реагировал очень живо – значит, он захотел, чтобы сейчас тут, внутри помещения, стояла ночь.

Иногда Гор думал, что стоит спросить, насколько сам Анубис осознавал, как этот мир подстраивается под него. Замечал, что тот ластится к нему, будто покорный пёс.

«Суп и сэндвичи» возвещали неоновые буквы, горящие над окнами, точно над рядами потертых сидений, то ли красных, то ли казавшихся таковыми в ядрёном свете.

По другую сторону вытянутого помещения расположилась стойка с пустующими сейчас местами, но Анубис уселся за один из пластиковых столиков, кинув рядом мотошлем.

– Надеюсь, ты не станешь угощать меня молочным коктейлем, – проворчал Гор.

В ответ Анубис пожал плечами. Он оставался серьезным и задумчивым, в красном неоновом свете блестел его многочисленный пирсинг.

Гор не был фанатом подобных мест, как будто из восьмидесятых. Он предпочитал нечто более современное, полное прохлады от кондиционера, бьющее точными ритмами электроники и предоставляющее в меню японскую кухню.

Музыка щелкнула и сменилась на Depeche mode. Температура, кажется, понизилась, так что руки Гора покрылись приятными мурашками. А перед ним на белом пластике столешницы появился стакан виски.

Анубис не особо обратил внимание на то, как Дуат отозвался на желания Гора. Достал сигареты и закурил, выпуская дым в мутное окно, за которым виднелась ночная пустыня.

Пот на спине теперь холодил, знакомые ритмы успокаивали, и Гор отпил виски. Хороший.

– Меня послал Сет. Они с Гадесом разносят квартиру.

Слова не вызвали у Анубиса эмоций, и Гор подумал, что сейчас он очень похож на Осириса.

– Сколько прошло? – спросил он.

– Пара дней.

– Черт. Я потерял счет времени.

Анубис уставился в окно, и теперь неоновый свет полностью освещал его размытое дымом лицо.

– Там произошло что-нибудь важное?

– Нет. Ты всё это время был в Дуате?

– Только Эбби перенес к Зевсу, – пожал плечами Анубис. – Мне надо было подумать.

Гор не смог удержаться от ехидства:

– Иногда это полезно.

Он ожидал, Анубис притворно обидится или вспылит, но тот продолжал сидеть ровно и смотреть в окно. Только кончик сигареты тлел, когда он затягивался.

– И что надумал, воробушек?

– Ты первый.

– Чего?

Анубис наконец-то перевел на него взгляд и пододвинул появившуюся пепельницу, чтобы одним движением стряхнуть пепел.

– Первый рассказывай, Хару. Ты видишь своим глазом призраков. Как?

То, как прозвучал вопрос, как он был произнесен, тоже живо напомнило Гору Осириса – когда-то невообразимо давно он спрашивал точно так же. И Гор тоже ощущал себя будто в чем-то провинившемся. Но сейчас ему это не нравилось.

– Не говори как отец, Инпу.

Древнее имя звучало будто бы неуместно среди потертого пластика восьмидесятых и запаха ванильного мороженого. Музыка щелкнула, переключаясь на другую песню: «Я чувствую тебя, твое солнце, оно светит».

– Извини, – Анубис, кажется, и правда смутился. Он положил локти на столик, не выпуская сигарету, наклонился ближе. В его глазах мелькнуло любопытство, которого никогда не было у Осириса. – Мне правда интересно. Что за призраки? Как в кино?

– Если ты про дешевые ужастики, то не совсем. Скорее, прозрачные силуэты.

– Похожи на людей?

– Конечно. И есть как люди, просто… выцветшие на солнце и потрепанные ветром. Скользят, как перекати-поле.

– Они видят тебя?

«Возьми меня с собой и проведи через Вавилон».

Гор пожал плечами, попытавшись придать лицу как можно более безразличное выражение:

– Нет.

Анубис издал что-то вроде «пф» и откинулся на потертую спинку сидения:

– Врешь.

– Зачем тогда спрашиваешь, если всё знаешь лучше? – огрызнулся Гор.

– А зачем рассказал, если не желаешь говорить?

– Потому что ты собирался сдохнуть, и надо было привлечь твое внимание.

– Фигня, – улыбнулся Анубис. – Дешевые отмазки.

Гор и сам понимал, что теперь попытки увильнуть от разговора выглядят как минимум неуместно. Просто рассказывать сейчас оказалось даже сложнее, чем когда-то Осирису. Он тогда понял неумелые и сбивчивые объяснения сына, но сейчас Гор не знал, как облечь всё в слова.

Ему придется попытаться.

В пластиковом стакане у окна стояли приборы. Гор достал вилку и потыкал пальцами зубчики: кажется, простая нержавейка. Он повертел ее в руках, не поднимая голову.

– Если призраки замечают, что я смотрю на них, то да, понимают, что я их вижу. Они… нельзя сказать, что прям как живые люди. Не пытаются поговорить со мной или что-то вроде того. Они просто… есть. Как тени. Ошметки прошлого. Отголоски. Иногда вьются вокруг меня, но ничего не говорят.

Пальцы стиснули вилку, когда Гор вспомнил прохладные прикосновения. Такое случалось редко, но всё-таки бывало. Некоторые призраки ластились, касались волос, приникали к коже. Они никогда ничего не хотели и быстро исчезали, так что Гор давно научился их игнорировать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю