290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 33)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 38 страниц)

Тот не откликался, и Гадес уверенно зашагал вперед, шаря лучом фонарика по стенам. Место было отвратительным. Оно как будто давило на самого Гадеса, дышать было сложно. И сами собой всплывали воспоминания о пещере, где Кронос держал их.

Кронос боялся предсказаний, что дети восстанут против него. Но в итоге сам дал им поводы для ненависти.

На миг дыхание перехватило, слишком уж похоже. Гадес даже остановился, заставляя себя глубоко дышать. Он не представлял, каково здесь Зевсу, который панически боялся замкнутых пространств. Внутри зашевелилась застарелая ненависть к Кроносу, как будто сдернутая корочка с раны, которая только начала заживать.

– Аид?

Зевс сидел, прислонившись спиной к стене. Грязный, дрожащий, его сила, до этого яркая, будто молния, сейчас больше походила на далекие зарницы.

– Зевс…

Гадес протянул ему руку, как когда-то сам Зевс делал, предлагая пойти за ним, прочь из пещеры. Против отца.

– Пойдем.

Как и Гадес тогда, Зевс принял руку.

Интересно, Гадеса тогда тоже шатало, так что он с трудом передвигал ногами и вообще не понимал, кто он и что происходит?

В доме стояла тишина, у лестницы валялся нож Гора, испачканный в чем-то темном – поднимать его никто не стал.

Сам Гор нашелся на крыльце дома. Он сидел, привалившись спиной к трухлявым перилам и курил, прикрыв глаза. Другой рукой зажимал бок, где на белой рубашке хорошо виднелась кровь: убить божественную сущность другого пантеона Тифон не мог, а вот ранить тело – вполне.

– Ты его убил? – спросил Гадес.

Открыв глаза, Гор качнул головой:

– Вряд ли могу. Но вырубил на какое-то время. Пошли. У меня как раз хватит сил вернуться с вами, пока остальные прикрывают.

Он затушил недокуренную сигарету о ступеньку, посмотрел на дрожавшего Зевса, которого поддерживал Гадес. Покрепче прижал руку к боку.

– Тоже попрошу у Сета мотоцикл. За такое он мне должен.

========== 44. ==========

Комментарий к 44.

1. Clan of Xymox – Loneliness (https://music.yandex.ru/album/4045574/track/33127255).

2. Я тут поняла, что концепт Анубиса и Гора как жизни и смерти нехило сложился под влиянием вот этого текста: https://ficbook.net/readfic/6672918.

Вообще всем советую, особенно если заходит братская тема.

И признаю вдохновение, а то что-то в последнее время стало модным тырить идеи и делать вид, что вдохновился сам. Божественным вмешательством)

3. Кто думает, что у меня большой текст, просто зацените: http://fanfics.me/fic68682 (он же на ФБ: https://ficbook.net/readfic/3658527).

Перевод веб-сериала, который еще идет. Я, конечно, даже близко к таким объемам не способна, но “Руки” тоже во многом воспринимаю сериалом.

Их запястья обвязаны лентами, белой, цвета костей, и зеленой, цвета нарождающейся весной жизни. Богам не нужны обряды, не нужны длинные церемонии – они придумывают их сами.

Аид касается губ Персефоны, легко, невесомо.

Им свидетелем – весь Подземный мир, его фиолетовые искры стекают вдоль их позвоночников, пропитывают кости. Они повенчаны ими. Собственными объятиями и привкусом перезрелого вина. Лентами на руках.

Цветами, что Персефона создает в ладонях и бережно передает Аиду.

Пеплом, которым он осторожно вычерчивает одному ему понятные символы у нее на лбу и щеках.

– Я буду твоим мужем.

– Я буду твоей женой.

– До конца времен.

Луиза никогда не думала, что окажется в подобной ситуации: на окраине города, глубокой ночью, без денег и только с мобильным телефоном. Она нервно усмехнулась, сама себе напоминая какую-то глупую человеческую школьницу.

Вечеринка на квартире изначально не казалась ей хорошей идеей, но хотелось отвлечься от Подземного мира, от богов… и от проблем. Луиза не признавалась самой себе, но появление Зевса ее напугало.

Она была в Подземном мире, когда Гадес пришел туда вместе с братом. Луиза была не очень-то хорошо с ним знакома, но точно помнила, что глава греческого пантеона больше всего похож на политика: эгоцентричен, самоуверен и сияет, будто начищенные запонки, идеально подходящие к костюму.

В этот раз Зевс был другим. Грязный, дрожащий, кажется, он стоял на ногах только потому, что Гадес его поддерживал. Тот отдавал короткие, отрывистые приказы, по которым Луиза поняла, что отец взволнован.

Это всё было… страшно.

Луиза прошла через врата, но в квартире Сета застала удивительную картину: какой-то неизвестный ей бог сидел на полу и закатывал глаза, пока Сет возмущался, что тот заливает кровью ковер. Нефтида обрабатывала рану. Амон сидел на кресле и невпопад уточнял, точно ли это был монстр чужого пантеона. Анубис просто ходил из стороны в сторону перед окном.

Он-то и объяснил, что это его брат Гор, а с Зевсом всё получилось. Гор лучезарно улыбнулся и, кажется, хотел подняться, но его остановила Нефтида.

Луиза сочла за лучшее уйти как можно быстрее.

Пока она спускалась на лифте, завибрировал телефон, напоминая о приглашении на вечеринку. И это показалось Луизе отличной идеей. Хотелось чего-то простого, привычного, обычных людей и никаких божественных проблем.

Она заехала к себе: в маленькую квартирку на Гросвенор Уэй. Когда Луиза смотрела ее в первый раз, то не удивилась, почему арендная плата такая низкая: окна выходили на маленькое кладбище Стритам. Ее подобное соседство более чем устраивало. Весной там цвели высаженные вдоль ограды каштаны, и Луиза любила гулять вдоль лужаек, покрытых покосившимися надгробиями и ангелами с отбитыми руками.

Луизе нравились песни мертвецов и старинная маленькая часовня. Она любила сидеть в пасмурные дни, прислонившись спиной к камням церкви и пропускать сквозь пальцы энергию смерти, тихой и мирной. Блаженной.

Она могла услышать колокольчики, что возвещали о телегах с мертвецами столетия назад.

Этим вечером Луиза быстро прошла мимо кладбища, а в квартире просто переоделась.

Сейчас, оказавшись на другом конце города ночью, Луиза уже не думала, что футболка с кожаной курткой и шорты поверх драных колготок – это отличная идея. И что уж точно было совсем плохой, так это забывать кошелек с деньгами и карточками.

Вечеринка пошла совсем не так, как ожидала Луиза. Подруга Рита весь вечер жаловалась на свою безответную любовь к какому-то студенту-юристу и сетовала, что он младше ее. В итоге Рита хорошенько выпила, написала своему ухажеру и укатила куда-то в ночь вместе с ним. Остальных присутствующих Луиза мало знала, и когда сразу двое пьяных приятелей начали недвусмысленно к ней лезть, предпочла сбежать.

Другой конец города. Надо же так попасть!

Вздохнув, Луиза уселась на автобусной остановке, забралась на красное пластиковое сиденье с ногами и достала телефон: хоть его не забыла. До первого поезда оставалось еще часа четыре.

Ночная прохлада холодила ноги в тонких колготках, и Луиза сжалась в комок. Онлайн оказалось несколько человек, в том числе Анубис.

«Что не спишь, принц мертвых?»

«Да рано еще. А ты заскучала?»

«Можно и так сказать. Жду рассвета и первых поездов. Застряла в Оквуде. Ты знал, что здесь есть гольфклуб?»

Луиза мерзла, ждать было долго, поэтому она с удовольствием включилась в ничего не значащую болтовню. Вскоре Анубис перестал отвечать, и Луиза решила, что он просто уснул в такой час.

Каково же было ее удивление, когда перед ее остановкой встал мотоцикл. Луиза мгновенно его узнала, как и Анубиса, хотя он не снимал шлем. Мутный электрический свет остановки отражался от его байка.

Анубис достал из кофра второй шлем и молча протянул Луизе. Она успела порядком продрогнуть, так что не заставила просить себя дважды. Быстренько застегнула ремешок, аккуратно села позади Анубиса. Он подождал, пока она устроится, и двинулся вперед.

От него пахло кожей и увядшими розами. Луиза почти физически ощущала, как ее с обеих сторон окутали мертвецы, стлавшиеся с его крыльев. Они легонько касались ее, с любопытством исследовали, и Луиза одновременно ярче, чем когда-либо ощущала себя богиней смерти – и человеком. Стоило только посмотреть в сторону, на скользившие мимо дома, подсвеченные огнями, на фонари и горящий неоновой рекламой город.

Анубис не торопился, но и не был медлительным. Правда, на скорости Луиза продрогла еще больше, так что все силы уходили, чтобы просто не дрожать, пока они поднимались в лифте.

Взяв у Луизы шлем, Анубис унес их в одну из комнат и также молча повел ее на кухню. Она не протестовала, когда он достал пару чашек и чайник, только прислушивалась к тихой квартире.

– Почему ты просто не позвонила забрать тебя?

Луиза глянула с удивлением. Подвинула к себе чашку с чаем и положила в нее несколько ложек сахара.

– Вдруг ты бы спал.

– Я не спал. Так почему сразу не попросила?

– Ты не мой парень.

Анубис закатил глаза и явно развеселился. Уселся напротив, тоже подвигая чашку.

– Серьезно? Ты и правда слишком долго жила среди людей.

Луиза подумала, что Рита и ее рассказы точно плохо на нее влияют. Хотя на самом деле, ей просто не пришло в голову попросить. Она опустила голову и отпила чая, крепкого и сладкого, с привкусом ягод. Многочисленные кулончики на шее стукнулись о край чашки.

– Мне было стыдно, – признала Луиза. – Это очень глупо, застрять на другом конце города ночью.

– По-человечески, – улыбнулся Анубис. – И кому ты рассказываешь? О, я могу о стольких глупостях рассказать! Я даже в колледжах учился. Пару раз.

Он подмигнул, и Луиза не могла не удивиться: ничего странного в колледже вроде не было, но она даже не представляла, каким студентом мог быть Анубис.

Он достал сигареты, вопросительно глянул на Луизу, но она только пожала плечами. Унизанные кольцами пальцы сжимали чашку и постепенно согревались.

Выдохнув дым, Анубис продолжил:

– Поджечь кампус – это самое меньшее, что мы делали.

– И как, сожгли?

– Нет, конечно. Но пытались упорно. И в травке я с тех пор неплохо разбираюсь. Сет ненавидел то время, он в документах всегда значится отчимом, так что вызывали его часто.

– И на кого ты учился?

Он почему-то смутился:

– Это не важно.

Но и Луиза была не из тех, кто отступает:

– Мне интересно! Изучал право? Экономику? Историю?

– Медицину.

Ответ и вправду удивил, она почему-то не представляла Анубиса в подобной роли, хотя как бог смерти он наверняка очень чутко ощущал ее у людей. И знал, когда спасти можно, а когда уже бессмысленно пытаться.

– Я работала медсестрой, – зачем-то сказала Луиза. – Очень давно.

То время до сих пор иногда напоминало о себе неуловимым запахом пороха, заставляло вздрагивать от слишком громких взрывов салютов.

– А сейчас? – Анубис подался вперед, и Луиза поразилась, как ему удается одновременно выглядеть любопытным мальчишкой, который с восторгом воспринимает каждый момент – и богом-проводником смерти, у которого всегда за спиной крылья из мертвецов, а в темных глазах отражение звезд, которые погасли тысячи лет назад.

– Сейчас пишу статьи в несколько газет и для сетевых порталов. И книги.

– Я читал. Амон тоже. Он пришел в восторг от текстов о богах, особенно от комментариев. Обещал фанфики написать. Ты очень мило описываешь меня.

Луиза совершенно смутилась. Она действительно писала книгу о богах – о том, что она знала очень хорошо. Точнее, когда начинала писать, это всё было смутным, размытым воспоминанием, украденным Гекатой, но недавно обрело плоть.

Луиза всё помнила о прошлом и многое видела сейчас, в настоящем. Ей хотелось этим делиться, говорить… и она делала то единственное, что умела. Писала. И выкладывала в Сеть, хотя не думала, когда давала ссылку Анубису, что он действительно прочтет. Думала, просит из вежливости.

– Сейчас я журналист. А ты?

Что-то такое промелькнуло на лице Анубиса, но за табачным дымом Луиза не смогла понять. Его слова звучали ровно:

– Никогда не задерживался в мире людей достаточно долго. Успел многое попробовать, но ничем не занимался долго.

Он нашел какое-то блюдце, чтобы использовать как пепельницу, и теперь затушил сигарету. Ночная кухня казалась каким-то местом между вселенными, соединение мира живых и мертвых, богов и людей.

– Твой брат похож на тебя, – сказала Луиза. – Внешне.

– Мы во многом похожи, но и слишком отличаемся. Поэтому иногда нам… сложно.

– У него интересные глаза. Вот они совсем не похожи на твои.

– Это моя вина, что у него разные глаза.

Сила Анубиса обычно шебуршала где-то на границе ощущений, он всегда крепко ее держал. Но сейчас словно просочились отголоски. Мазнули Луизу жаркой бальзамичностью, сразу согревая, запутались в волосах увядшими лепестками роз, крошащимися под пальцами, превращаясь в багровую пыль, похожую на высохшую кровь.

– Мы были маленькими, в Дуате, – продолжил Анубис негромко. – Ему там всегда не нравилось. А тут мы опять поссорились по какому-то дурацкому поводу, и я не сдержал силу. У нас с Гором хоть и общий только отец, а силы полярно разные, чувствуем мы друг друга неплохо. Короче, тогда я лишил его глаза.

Луиза почти физически ощущала сожаление Анубиса и его вину, которую он прятал за небрежным тоном.

– Исида и Осирис смогли помочь, но один глаз никогда не будет прежним. Я даже не знаю, что именно и как Гор им видит. Никогда не спрашивал.

Как будто боялся ответа. И Луиза могла легко представить, как злился бог, лишившись глаза. И как сам Анубис мог после старательно его отталкивать – боясь, что снова не сможет сдержаться.

– Так что у моих страхов куда больше оснований, чем кажется, – улыбнулся Анубис. – Ты ведь знаешь мои сны.

Он смотрел в упор, и Луиза пожала плечами, не видя причины отнекиваться.

– Я изменила их только однажды. Чтобы тебе снилось что-то хорошее.

– Видела, как я лишаю брата глаза? Или, может, как сжигаю город? Сет думает, я забыл, но это не так.

– Я видела, как ты боишься навредить близким, – мягко ответила Луиза.

– Знаешь, в этом мало приятного. Ощущение такое, будто божественная сущность крошится и распадается, а ты превращаешься в существо, которое ведут только простейшие инстинкты. Жестокость. Вырвать сердце у врага, например. Вот только кто знает, вдруг в следующий раз на его месте будешь ты? Или Амон? А я даже не пойму разницы.

– Если хочешь напугать меня, то забываешь, что я тоже богиня смерти.

Анубис хмыкнул и замолчал, как будто понял, что и так наговорил лишнего.

– А хочешь посмотреть?

– Что?

– Дуат. Одним глазком.

Если он думал, она откажется, то жестоко ошибся. Луиза дерзко вздернула голову и кивнула. Она богиня блаженной смерти! И ей куда сподручнее прогулки по миру мертвых, нежели обсуждения с подругой очередного смертного возлюбленного.

Анубис поднялся с места, и Луиза вслед за ним. Он крепко обнял ее за талию одной рукой, и оставалось только догадываться, такой тесный контакт необходим, или Анубису просто захотелось.

Он шагнул и оказался в Дуате.

Луиза слышала, что Анубису не нужны врата, и он может перемещаться в Дуат прямо так. Но увидеть воочию всё равно оказалось неожиданно.

Как и сам мир мертвых.

Луиза напряглась, ожидая почему-то разгоряченной пустыни, колких песчинок, крошащегося под пальцами известняка… чего-то ужасного. Палящего.

Но ее окутали мягкие влажные сумерки, прошлись по обнаженной коже рук, скользнули в легкие сладковатым ароматом ночных цветов и растопленного, но не жженого сахара. С удивлением Луиза огляделась и поняла, что вокруг действительно ночь и вовсе не пустыня. Наоборот, больше всего это напоминало оазис: густая зеленая растительность, полуразрушенные древние камни и маленький водоем, в который с едва слышным плеском скользила вода из руин.

– Это и есть Дуат?

Руки Анубиса еще крепко держали Луизу за талию. Он молча указал куда-то над пальмами. Звезд в небе не было, и оно само казалось каким-то низким, цепляющимся за шпили города.

Там высился именно он. Изящные башни и здания с округлыми крышами, соединенные многочисленными мостиками. Светлого, песочного цвета они выделялись на фоне полночно-синего неба, переливались рыжевато-коричневым светом и звучали далекими колокольчиками, которые шевелит ветер. Луизе казалось, до нее доносится монотонное пение, но это могло быть и обманом слуха.

– Как красиво!

– В Дуате мало городов мертвых. Это один из них.

– Дуат маленький?

– Очень большой! Но он про дороги. Про пути. Некоторые обычные, тут много байкеров и тех, кто постоянно едет вперед на раздолбанных машинках. Или верхом.

Луизе сразу представились длинные американские шоссе, прорезающие прерии. Наверняка и здесь что-то подобное.

– А еще Дуат про те пути, которые проходишь не физически. Это сложно объяснить. Но даже те мертвецы, что живут в городах, постоянно ищут себя. Проходят Путь Шута из Таро, ищут себя настоящих, потому что не успели при жизни. Чего на самом деле хотят, к чему стремятся. В чем их собственная истинная сущность.

Луиза ощущала не только ровный голос Анубиса, но и его силу, сейчас сливающуюся с самим Дуатом. В ней не было мертвецов, только сладковатый ром, смешанный с горчинкой бархатцев. Густая, но не вязкая. Луиза всегда ощущала сладость – может, потому что ее собственная сила такой и была, ваниль и колокольчики, блаженная улыбка смерти на лице тех, кто умирает счастливым во сне.

А потом, возможно, отправляется сюда. Или в Подземный мир Гадеса. Или в любое другое загробное царство.

– Потерянные души, – сказал Анубис необычайно мягко.

– С ними можно побеседовать?

– Мне… сложно с ними говорить. Я вижу сразу всю их жизнь до момента попадания сюда. Все жизни, если их было несколько. Слышал их всегда, а вот говорить почти не могу, они для меня слишком… продолжительны, не связаны с одним местовременем.

– Это печально.

– Лучше так. Отец говорил, что примерно так он ощущает людей, вот уж где мало веселого. Он поэтому почти и не бывал в мире живых. А в последнее время похожим образом и богов воспринимал.

Для Луизы это казалось странным. В Подземном мире она легко общалась с душами, почти как с живыми людьми. И знала, что Гадес видит их так же. А тут… она не была уверена, что смогла бы спокойно стоять перед мертвецом, видя или зная всё его прошлое до момента рождения. Или даже не одного.

– Дуат работает не совсем так, как Подземный мир. Тут почти нет «организационной работы», ушебти неплохо со всем справляются. Мне необязательно часто тут бывать, мне достаточно… ну, просто быть.

Луизе нравился Дуат, она бы хотела увидеть больше. Почти ощущала, как ее зовут эти разворачивающиеся в сумрак дороги, звоном колокольчиков, шипением расстроенных радиостанций, ударами далекого несуществующего грома.

Но не сегодня.

Анубис шагнул обратно на кухню, увлекая за собой Луизу. Отпустил. Сегодня он больше, чем когда-либо казался именно древним божеством, даже современный пирсинг больше походил на некие ритуальные отметки.

Он совершенно по-человечески потер глаза:

– Останешься на ночь? Если я не спал, это не значит, что вообще не хочу и не собираюсь.

Луиза кивнула. Возвращаться в Подземный мир не хотелось, а метро так и не открылось.

– Пошли, – кивнул Анубис. – Только надо проверить Амона.

– Зачем?

– Он потратил много сил на ацтеков. Куда больше, чем хочет показать. У него уйдет время восстановить энергию.

– Потому что была ночь?

– Ага. Ночью Амон мало что может, но, если очень надо, и он знает об этом заранее… не знаю, как точно работает, но что-то вроде турбо-режима. Отходняк после него жесткий.

Анубис осторожно заглянул в комнату к Амону, а потом притащил еще одно одеяло, потому что солнечный бог явно сильно мерз, свернувшись клубочком.

Когда же они сами легли спать, Анубис твердо обнял Луизу и притянул к себе, так что она могла ощущать спиной его грудь, а затылком – дыхание. И проваливаясь в сон, удивляться, как решительность сочетается в нем с неуверенностью.

Родной дом вселял в Персефону смешанные чувства.

Точнее, он был родным для этого воплощения. Для Софи, которая выросла здесь, возвращалась после школы в маленькую комнату со светящейся гирляндой и постерами музыкантов по стенам. Слушала мать и иногда помогала ей с клиентами, которые желали гаданий на кофейной гуще.

Нынешняя Софи выросла и вспомнила все предыдущие жизни. Каждый раз, когда она была смертной и вновь вспоминала себя Персефоной. Каждый раз.

Теперь она стояла перед маленьким домом своей матери. Смотрела на аккуратную дверь и на маленькую оранжерею, которая кусочком виднелась с улицы. Розмарин, тимьян, толокнянка… травы сопровождали Персефону всегда, из жизни в жизнь, тянулись к ее рукам, когда она оставалась Софи или звалась любым другим именем.

Преодолев дорожку, Персефона постучала в дверь, не оставляя возможности задуматься или отступить.

Деметра встретила ее улыбкой и привычным с детства шуршащим платьем с цветами. С этого детства, поправила себя Персефона. А если всё получилось, то больше цикл никогда не повторится.

Они пили чай из пузатых чашек, покрытых цветной глазурью. Ароматные травяные сборы, в которых путались ягоды шиповника.

Деметра заговорила о делах на второй чашке.

– Я позвонила Гере.

– Правда? – удивилась Сеф. – Зачем?

– Она гордая и считает, что всё знает лучше всех. Но я подумала, сейчас ей стоит быть с Зевсом.

Деметра опустила голову, потеребила кончик косы, и Персефона слишком давно ее знала, чтобы не сомневаться: мать говорит искренне. Невольно она вспомнила историю своего отца: человека, которого Деметра любила, но который, как и все смертные, умер слишком быстро. В каком он теперь из загробных царств?

– Я попрошу Аида, чтобы он пропустил Геру в Подземный мир.

На самом деле, Персефона была полноправной королевой и могла сделать это и сама, Гадес даже начал бы недоумевать, зачем там он. Но сейчас Сеф хотелось напомнить матери, что Гадес остается владыкой Подземного мира.

– Сейчас непростое время, – сказала Деметра. – Я надеюсь, ты будешь осторожна.

– Я?

– Кронос уже похитил тебя один раз.

Когда Персефона вернулась, то даже не хотела говорить матери, что произошло. Но та, конечно же, узнала, хотя среагировала на удивление тихо и адекватно. Только теперь смотрела внимательно, настороженно:

– Если ты хочешь вернуться сюда, я смогу тебя защитить…

– Нет.

Слово прозвучало резко, и Деметра поджала губы. Она любила поучать, но Персефона знала, что не со зла и сейчас ссориться совершенно не хотелось. Она пришла с визитом вежливости. Поэтому постаралась смягчить:

– Безопаснее, чем в Подземном мире, мне не будет. Тем более сейчас рядом столько сильных богов. И я благодарна, что ты помогла с Зевсом.

– Он нужен нам.

– Спасибо.

Персефона никогда не спрашивала у Деметры, как та относится к Зевсу. Их связывала общая дочь, Геката, но кого с Зевсом не связывали дети? Деметра по-своему любила Гекату, но к Зевсу всегда относилась больше как к старому знакомому. Иногда как к главе пантеона.

Она и в этот раз не стремилась выяснять, как он там.

– Я пробовала говорить с Гекатой, – неожиданно сказала Деметра. – Она не хочет.

– Не удивительно. Что она может сказать? Мама, я решила стать королевой мира под руку с безумным титаном, который хочет всех подчинить?

– Ну, однажды ты пришла ко мне и сказала, что стала королевой Подземного мира. Гекату никто не похищал.

– Зато ее спутник очень даже готов похищать других и манипулировать ими.

– Поэтому Гадес не так уж плох.

Персефона с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Что ж, пусть это странная, но победа. Глядишь, через пару сотен лет мать даже признает, что Аид вообще-то очень даже хорош. Интересно, что ему для этого нужно? Делать Сеф счастливой явно недостаточно. Обойтись прибитой полкой дома у тещи тоже не выйдет. Спасти мир от Кроноса сойдет?

– Заходи к нам, в Подземный мир, – сказала Персефона. – Я буду рада. Аид тоже.

Деметра улыбнулась:

– Хорошо. Как только всё закончится. Лучше расскажи подробности. Про Зевса, про то, как ваши дела.

Персефона хорошо помнила тот день, когда впервые встретила Гадеса. Как и сохранилось в легендах, это была поляна, полная благоухающих весенних цветов. Сеф плела венки, хотя мифы не сохранили тот факт, что из любопытства основой была веточка тёрна.

Он не решался с ней заговорить, а Сеф ощущала чужую тьму. Шелковистую, обволакивающую, нашептывающую что-то перестуком костей и шелестом деревьев, выросших на могилах.

Может быть, Персефона сначала влюбилась именно в силу Гадеса, а потом в него самого. И первой приблизилась к нему, первой несмело вложила свою узкую ладонь в его, сухую и робкую. Он повел за собой, а она пошла, оставив на поляне не доплетенный венок.

Персефона никогда не жалела. Ей нравилась новая жизнь, брачные обряды и клятвы, которые они совершили втайне от Деметры. Богиня весны стала женой короля Подземного мира. И вместе с этим царством она получила и новую силу.

Персефона без колебаний сменила венок из полевых цветов на корону из костей и пыли.

Она нашла Аида в его любимой комнате в Подземном мире. На низком костяном столике лежал ворох бумаг, он устало просматривал верхние. Заметив Персефону, отложил дела:

– Как прошла встреча?

– Мать была очень мила.

Персефона уселась на ручку кресла, прижимаясь к Гадесу. Ей нравилось просто обнимать его, чувствовать тепло его тела. Как его фиолетовые искры перетекают на ее кожу.

– Как Зевс?

– Не очень хорошо. Я поселил его в той большой комнате в западной башне.

– С большими окнами?

– Да. Попросил у Неф успокаивающих чаёв, чтобы он нормально выспался. Он так и не сказал ни слова и вообще как будто не очень-то реагирует на то, что вокруг.

Персефона провела кончиками пальцев по шее Гадеса, прошлась по его затылку:

– Иди к нему. Останься рядом хотя бы до вечера, до концерта.

– Сначала небольшой сюрприз для тебя.

Он повел ее сквозь комнаты, пока не остановился перед одним коридором, которого Персефона не помнила. Правая стена была обычной, а вот левая – сплошь галерея из окон от пола до потолка.

– Она ведет в место, которое теперь только твое.

С удивлением Персефона шагала вперед, ощущая рядом Аида. И не удержалась от восторженного оханья, когда наконец вошла в комнату.

Не слишком большая, с мутными запотевшими стеклами, которые повсюду – обрамленные металлом квадраты стекла стенами и потолком. Посередине – стоячий пруд, где виднелись темные тени гибких рыбок и кувшинки.

А вокруг – разные растения, разлапистые, влажные, тихонько покачивающиеся в мареве.

– Оранжерея!

Персефона могла ощущать дыхание растений, равномерное, тонкое. Пол покрывала земля, и оставалось только догадываться, как Аид смог столько ее сюда притащить да и организовать всё втайне от жены.

– Нравится?

Его голос прозвучал слегка неуверенно, Персефона обернулась и обняла, привстав на цыпочку, искренне заверяя, что это лучший подарок. Она с жаром перечисляла названия растений, которые успела заметить и строила планы, какие еще травы следует высадить. Аид улыбался, смотря на нее, а Персефона одновременно ощущала и мертвые, перегнившие растения в земле, и юные ростки, что только проклюнулись на месте смерти.

– Спасибо, – выдохнула она ему в ухо. Ее пальчики уже забрались к нему под рубашку. – Ты сможешь задержаться еще на пару минут?

– Всего пару?

Он легко подхватил ее и усадил на стол, сейчас еще пустой и чистый. Персефона ощутила, как он скрипнул, но обхватила ногами Аида, притягивая к себе, щекоча пальчиками его ребра, ощущая его желание.

Когда Аид пошел к Зевсу, Персефона отправилась обратно в мир людей. У нее оставалось время до концерта, и она надеялась застать Сета.

С одной стороны, ей хотелось обсудить дела по клубу. Так вышло, что пока Амон организовывал богов, а Нефтида упорхнула в галерею, Сеф осталась решать организационные дела. Раньше этим занималась девочка-администратор, но она ушла после внезапных закрытий, а Сет и не жаждал искать человека, уж слишком специфична сейчас стала основная публика.

Персефоне нравилась работа. Сет успел махнуть рукой и сказать, что если ей нравится, то всё идеально.

– Обратись к Мэри в офисе, она возьмет тебя в штат, – подмигнул Сет.

Он сам большую часть времени пропадал именно там, в высотке над клубом, в офисных помещениях, разбираясь с делами.

С другой же стороны, Персефона еще не поблагодарила Сета. Когда-то давно она пришла к нему и попросила научить защищать себя.

– Я хочу оружие.

Сет пил тогда горький восточный кофе. Посмотрел на Персефону, явно оценивая ее решительный вид. Глотнул кофе. Потом еще. Вздохнул:

– Вот зачем, а?

– Не хочу, чтобы меня защищали. Хочу уметь защитить себя сама.

Он глотнул еще кофе и предложил серп.

– Тебе подходит, а значит, сможешь быстро его вызывать.

Времени на то, чтобы научиться создавать серп, который был продолжением ее силы, у Персефоны ушло много. Но теперь не вызывало особых проблем, она просто заставляла взвиваться свою силу, и кости и цветы складывались в тонкое изогнутое лезвие.

Им бы собирать тугие колосья и ароматные травы.

А вместо этого пришлось перерезать горло Нефтиде в плену у Кроноса.

Персефона до сих пор помнила брызнувшую кровь, хрупкую жизнь человеческого тела, которую она сама прерывала. Быстро, четко, чтобы не успеть передумать. Паникой ее накрыло уже после, когда она поняла, что сделала – и вдруг бы не вышло, вдруг Нефтида не вернулась?

Та сама отпаивала Персефону крепким чаем с чабрецом. Каждый вечер с того дня. А потом и Сеф успокаивала подругу, прекрасно понимая, что толкнуло ее отдать Зевса Кроносу.

Иногда ночью Персефона просыпалась от кошмаров, где алая кровь снова появлялась под лезвием. Прижималась к Гадесу, и он во сне обнимал ее, даря тепло и спокойствие. И всё-таки Сеф не знала, сможет ли она когда-нибудь еще раз, не дрогнув, вызвать серп.

Но тогда он спас их. И Персефона хотела поблагодарить Сета. И спросить, не вернулись ли его псы, отправленные на поиски Тиамат.

На кухне нашелся только Гор.

Он сидел в расстегнутой белой рубашке, и на боку отчетливо выделялся уродливый, еще не заживший шрам от когтей Тифона. Гор пил кофе, но, увидев Персефону, кажется, смутился и начал неловко застегивать рубашку.

– Я думал, это Нефтида… она сказала тут подождать.

– Ты к ней?

– Она просила показать сегодня рану, – вздохнул Гор. – Она всегда так с этим носится?

– Ты знаешь ее мужа и сына. Всегда.

Темные очки Гора лежали тут же, на столе, а Персефона хоть и знала, что пялиться нехорошо, не могла оторваться от его разных глаз. Любопытство слишком сильно.

– Ты теперь здесь живешь?

– О нет! – рассмеялся Гор. – Сет сказал, у него больше нет комнат, а здесь не хостел для любителей анимешниц. Так что я поселился в гостинице неподалеку.

В нем было что-то странное. Что-то щекочущее силу Персефоны, где-то на границе понимания. Она нахмурилась и села напротив, пытаясь разобраться.

– Значит, анимешниц любишь?

– Вообще-то нет, с чего у вас эти стереотипы о Японии? Я там по делам был, сейчас яхтами занимаюсь.

Его сила билась, будто ровный пульс. Энергичная, гибкая, текущая по невидимым золотистым крыльям. Он сам был жизнью, горячим источником, безграничным небом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю