290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 31)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 38 страниц)

Вчера днем он был в клубе с Амоном, наблюдая, как тот пытается организовать богов, и стараясь не мешать. Выходило у Анубиса неплохо, особенно когда подсела Артемида.

Она всегда нравилась ему больше, чем ее сиятельный братец Аполлон. Тот казался слишком шумным, в отличие от Амона, заполняющим место вокруг не солнечной силой, а самим собой. С Артемидой выходило проще.

Амон сказал, что вернется позже, и Анубис решил прокатиться. Он любил такие поздние вечера, переходившие в смолистую ночь. Когда мир вокруг расчерчен городскими огнями и сужается до асфальтовой полосы под колесами. И белые линии разметки как путеводные нити.

Вчера было хорошо. Анубис направил мотоцикл в пригород, наблюдая, как город редеет, уступает место небольшим домикам. Похожие двухэтажные строения с темной, будто черепичной, крышей. Анубис резво сворачивал по узким грунтовкам, нырял от одного фонарного пятна к другому.

Он ощущал мертвецов, раскрывавшихся за его спиной огромными крыльями – ведущими в сам Дуат. К счастью, люди не могли их видеть, если не позволял сам Анубис.

Он потерял контроль на один миг. Слишком погрузился в ощущения, позволил текущим сквозь него мертвецам слишком близко приникнуть к нему, влезть в уши, застилая реальный мир.

Анубис вернул контроль быстро, в тот же момент, как понял, что мотоцикл заносит на очередной грунтовке. Падение обернулось ссадиной и болью в ребрах – они тоже сегодня ныли, но ничего страшного.

По крайней мере, на этот раз он не утянул никого за собой.

Анубис прикрыл глаза и задремал. Сейчас, под громкую музыку и не менее громкого Амона, который всё-таки пытался ее перекричать, спалось куда уютнее, чем ночью в тишине.

Может, потому, что его безмолвие теперь наполнено бесконечными шепотами мертвецов.

Он не знал, что они говорили. Невнятный гул голосов на разных языках. Наверное, хотели рассказать свои истории. Постоянно скользили сквозь проводника и пытались поведать о своих жизнях. Анубис хотел бы поставить барьер между собой и мертвецами Дуата, но понятия не имел как.

Он пытался их слушать – но это обернулось тем, что они чуть не утянули его за собой. Куда-то, куда богам нельзя ступать. Слишком глубоко, чтобы суметь вернутся.

И он чуть не утащил за собой Сета.

Мертвецы снова взметнулись, как будто в ответ на мысли Анубиса. В едином порыве их шепоты стали громче, липли к ушам, ввинчивались болью в голову. Мгновенно скинув любую дрёму, Анубис согнулся, упираясь рукой в переднее сиденье. Ткнулся в него лбом, пытаясь просто восстановить дыхание и унять мертвецов.

И свою силу, которая всегда распахивалась, зудела на кончиках пальцев вслед за этими голосами. Если он даст ей волю, то либо не удержит, либо сам провалится к мертвецам.

– Инпу?

Голоса осели, и Анубис снова откинулся на сидении. Перевел дыхание и хрипло ответил:

– Всё нормально.

Конечно, это было не так. Но он ощутил успокаивающую, слегка щекочущую силу Амона и твердую, каменную поддержку Сета.

Клуб бурлил.

Переливался божественной силой разных пантеонов, искрился коктейлями и вязкими битами музыки. Сиял неоном и дымом от сигарет.

Раньше это были пустые помещения с живыми офисами в высотке над ними. Двери открывались только к вечеру, впуская желающих развлечься лондонцев и изредка богов. Теперь же люди по-прежнему появлялись вечером, но с раннего утра через неприметную дверь черного входа стекались боги. Поэтому именно утром и днем решались вопросы, связанные с пантеонами.

Сет отправился наверх, в офис. Амон – на «круг почета», чтобы всех поприветствовать. Анубис скинул кожаную куртку и устроился за одним из столиков недалеко от пустующего сейчас танцпола. Достал телефон, чтобы почитать скинутую ему информацию.

Среди богов были свои писатели. И те, кто считал, что самих богов стоит упорядочить и описать. Сейчас это очень пригодилось, когда Анубис вчитывался во всё, что известно об ацтеках.

– Ты такой серьезный, что я начинаю бояться!

Анубис поднял глаза: напротив уселась Артемида с почти не начатым коктейлем. Она всегда предпочитала кожу, пусть и не такую, как сам Анубис. Поэтому сегодня она была в тяжелой и длинной юбке из коричневой замши и такой же кофте без рукавов с тонкими ремешками. Запястья в мохристых выцветших браслетах. Густые, мелко вьющиеся волосы подняты наверх, показывая лицо с высокими скулами и большими глазами – хотя если бы кто попробовал назвать их «оленьими», то рисковал получить в нос.

– Ты можешь принести мне выпивку, – подмигнул Анубис, – и я перестану быть серьезным.

– Что за эксплуатация! Нет уж, иди и сам возьми.

– Зануда.

Телефон Анубис действительно отложил. Записи были нудными, а чего ждать от ацтеков он всё равно не представлял. Поэтому стоило Артемиде отвлечься, Анубис ловко подвинул ее коктейль и попробовал через трубочку.

– Нет, ну что за манеры, Анубис!

Она с притворным возмущением хлопнула ладонью по столу, но трогать Анубиса не стала. Знала, он этого не любит, да и коктейль ей явно не так уж дорог.

– Он почти приторный, – заметил Анубис. – Ты всё равно любишь покислее.

– А ты сладкоежка. Так что ладно уж, пей. Но будешь должен мне коктейль.

Напиток был человеческим, без примесей божественного алкоголя, что Анубиса вполне устраивало: пить сегодня в полном смысле он точно не собирался.

С Артемидой и Аполлоном они неплохо общались, но не слишком часто: эти двое хоть и были любимыми племянниками Гадеса, но большую часть времени пропадали неизвестно где.

Артемида уперлась локтями в стол и положила голову на сцепленные в замок руки.

– А он неплохо управляется.

Она показала взглядом на Амона, который о чем-то живо разговаривал с парочкой индийских богов. Те свою силу не скрывали, так что даже до Анубиса доносились мягкие переливы и тягучий, сладостно-терпкий аромат шафрана.

С пальцев Амона падали брызги солнечного света, так что не сразу можно было понять, это золото его силы на коленях – или вычурного принта на джинсах.

– Все вы, египтяне, любите золото, – улыбнулась Артемида.

Анубис возмутился:

– Что за стереотипы?

– Ладно, кроме тебя.

– Ты всё равно неправа.

– Да ладно тебе! Лучше позвони, когда будешь свободен, покажу отличные граффити.

Аполлон никогда не разделял увлечения сестры граффити, хотя, насколько знал Анубис, смиренно таскался за ней и даже носил сумку с красками и респиратором. Когда их пути пересекались, Анубис с удовольствием присоединялся к этим двоим, с увлечением рассматривая разрисованные стены.

Насколько он помнил, Артемида увлеклась граффити сразу после того, как движение суфражисток постепенно стало угасать – ей надо было применить где-то еще свою энергию.

– Ты думаешь, получится?

– Что? – не понял Анубис.

Она опустила голову, как будто рассматривала что-то на столе, задумчиво водя по нему пальцами.

– Найти отца.

– Зевса? Конечно. Если он думал, от нас так легко избавиться, придется его разочаровать.

Они сидели еще некоторое время, пока Артемида не ушла искать Аполлона. Тот наверняка собрал вокруг себя целую компанию в вип-зоне. Это у него от отца: легко вести за собой богов. Хотя Зевс всегда мыслил масштабно и видел полную картину, Аполлон же ограничивался чем-то более локальным.

Анубис посматривал на Амона и с удовольствием признавал, что у того отлично выходит объединять богов, пока нет Зевса. Его точно слушали и прислушивались, а в общем хаосе клуба четко прослеживались слаженные действия: боги строили планы против Кроноса, кто-то шпионил за переметнувшимися скандинавами, кто-то докладывал об ацтеках.

Весть о том, что египтяне вечером идут с ними разговаривать, конечно же, быстро облетела клуб и богов. Анубис даже почувствовал себя неуютно, зная, что теперь от этой встречи зависит еще больше.

Так его и нашла Нефтида: задумчиво помешивающим трубочкой второй коктейль за день. Лёд давно растаял, но Анубис так и не притронулся к напитку.

Нефтида поставила перед ним тарелку с супом, и Анубис удивленно поднял глаза:

– Где ты это взяла?

– Еду в смысле? – улыбнулась она. – Тут есть кухня, знаешь ли.

– Да я в курсе, просто…

Он не договорил, пожал плечами и поблагодарил, подтягивая к себе тарелку. Рассеянно глянул на часы: действительно, время обеда.

Нефтида окутывала воздушным, словно газовая ткань, облачком силы, ненавязчивой, но уверенной. Анубис ее силу любил, и она это знала.

Если Сет всегда был для него маяком, на который можно ориентироваться, то Нефтида оставалась водой и спокойными волнами с глубинными течениями – она несла его к этому маяку.

– Надеюсь, вы сегодня будете осторожны, – вздохнула Нефтида.

– Ну, мы, конечно, попытаемся.

– Уж пытайтесь получше, молодой человек! – улыбнулась Нефтида. – И останови Сета, если он вдруг полезет напролом.

Анубис не донес ложку супа. Нахмурился. Потом понял, что имела в виду Неф, опустил ложку и серьезно кивнул.

– Он сейчас… слишком энергичный, – вздохнула Нефтида.

Анубис не смог сдержать усмешку:

– Зато мы отличная команда! Меня заносит на поворотах, он прет вперед. Вся надежда на Амона.

– Я слышала, на встрече будет Уиц.

Вот это плохо. Уицилопочтли тоже солнце – но солнце яростное, испепеляющее, бог света и войны, один из самых кровожадных среди ацтеков. С Амоном они, конечно же, не ладили.

– Печально, – вздохнул Анубис. – Но у меня есть план.

Прищурившись, Нефтида посмотрела на него, но сказала неожиданно совсем не то, чего мог ожидать Анубис:

– Этим ты отличаешься от своего отца. В Осирисе никогда не было стремления к цели.

– У него порой не было стремления хоть к чему-то.

– Он по-своему тебя любил.

– Лучше бы чему-то научил! – Анубису не хотелось, чтобы в словах звучала горечь, но она там была. – Отец всегда говорил, что если я столкнусь с мертвецами, то буду знать, что делать. Но я понятия не имею!

– Он был… не очень хорош в понимании других. И мог просто не понимать, что у тебя слишком много собственной силы. Еще и мертвецы – это то, что может быть слишком.

Невольно Анубис вспомнил свой сон. Те слова и ощущения… что Дуат за спиной и мертвецы переполнили чашу, и теперь она грозит выплескиваться вокруг.

Он помедлил немного, собираясь с мыслями, потыкал суп, но всё же вздохнул и начал:

– Мне приснилось странное…

Нефтида слушала внимательно и ни разу не перебила. Ее покрытые черным лаком ногти отстукивали ритм по столешнице в такт музыке, браслеты позвякивали, а многочисленные кольца на пальцах и фалангах отражали неоновый свет.

– И я знаю, о чем ты думаешь, – сказал в завершение Анубис. – Будь уверена, твоей вины в этом нет.

– Надеюсь…

– Сет избавлен от яда, а меня Кронос попытался напугать.

– Надеюсь. И ты не станешь думать, что уничтожить себя – самое верное решение.

– Я, конечно, склонен к саморазрушению… – голос Анубиса дрогнул, и закончил он куда тише. – Но я бы никогда так не поступил с тобой и с Сетом. И с Амоном.

Нефтида слабо улыбнулась:

– Я рада, Инпу. И не думаю, что это действительно единственный способ помочь с мертвецами и твоей силой. Кронос хочет напугать. Внести раздор.

– Знаю. Просто… я так устал от мертвецов.

Он опустил глаза. Ему хотелось рассказать о том, как постоянно слышишь шепот мертвецов. Как они проникают сквозь поры кожи. Как дергают жгуты божественной силы – невольно, но болезненно. Тормошат его, заставляя сдерживаться всё сильнее, не позволять силе и Дуату расплескиваться вокруг.

Осирис был королем Дуата. Может, он и не подозревал, что сын попросту не сможет сдерживать мертвых. Он проводник, а не врата. Постоянный поводырь.

Только сам постоянно теряется во мраке и липких мертвецах.

Вряд ли кто мог это понять, даже у разных богов смерти сила проявлялась абсолютно по-разному. Тот же Гадес спокойно пропускал мертвых в то время, которое выбирал сам – Анубис выбирать не мог.

Нефтида не могла понять, но всегда остро сопереживала. Ее теплые руки накрыли его сцепленные ладони, будто распространяя масляный жар.

– Ты всегда был слишком взрослым, Инпу. Понимал то, что скрыто от других – видел даже больше, чем Осирис. Ты сумеешь с этим справиться.

Ее вера в него всегда была безграничной, непоколебимой.

– Спасибо, мам.

Анубис помнил, как Нефтида рассказывала ему сказки, когда он был маленьким, еще в Дуате. Он не видел мир живых, а она говорила о звездах и о том, как пахнет Нил, когда отступает вода, оставляя живительный ил. Каковы на ощупь нагретые солнцем камни известняка.

Она поселила в нем ту жажду, то стремление, которое вело Анубиса вперед, даже если он спотыкался. Он шел за Сетом, но вела его Нефтида.

И он лучше многих знал, что ее мягкая сила может вылеплять твердые жгуты, ломающие чужие хребты.

Какая-то мысль шевельнулась внутри Анубиса. После рассказа о сне он вспоминал последнюю часть, где видел мощную бурю, рожденную из скорби. Кронос не хотел, чтобы он на это смотрел, но подсознание говорило четко.

И сейчас Анубис его понял.

Он с ликующим видом глянул на Нефтиду:

– Я знаю, как спасти Зевса!

– Что?

– Здесь же столько богов! Мы просто объединим несколько сил тех, кто умеет скрывать. Они спрячут спасательную операцию от бдительного ока Кроноса. Сомнут ловушки. Один бог не сможет, но если сложить силу нескольких, получится!

Не обязательно буря, но боги умеют сливать силы, почему не употребить это на благо?

Видя, как на лице Нефтиды отражается понимание, Анубис знал, чем займутся другие боги, пока они вечером будут беседовать с ацтеками.

========== 42. ==========

Комментарий к 42.

Сет: Ocean Jet – Beat me (https://music.yandex.ru/album/2579005/track/22424680)

Амон: E Nomine – Schwarze Sonne (http://slivkimp3.net/song/e_nomine_schwarze_sonne/)

Анубис: Ghost – It’s a Sin (Pet Shop Boys cover) (https://uzimusic.ru/35517-ghost-it039s-a-sin-bonus-track.html)

– Я тебе не позволю, – упрямо говорит Анубис.

– Что?

Амон не сразу понимает, о чем тот говорит. Еще слишком погруженный в свои мысли – как всегда бывает, когда он навещает уснувших богов. Когда думает о том, что их жизнь не такая уж вечная, но главное, есть вещи хуже смерти.

– Я не позволю тебе стать таким.

– Это очень мило, – улыбается Амон, неловко пытаясь скрыть истинную признательность.

Анубис снял с головы шлем, кисло смотря на дорогу, расчерченную ярким светом фар дальнего следования.

Он остановился точно за машиной Сета, наблюдая, как там тоже включают фары. Поставив мотоцикл, повесил шлем на руль, размял ноги. Растрепал примятые в пути волосы.

Встреча за городом доверия не внушала. Особенно вечером, плавно переходящим в ночь. Особенно на такой дороге.

Анубис огляделся. Он не смотрел, сколько времени ехал вслед за машиной Сета к месту, которое выбрали ацтеки для переговоров. Но пригородные дома постепенно сменились низкими замшелыми заборами и даже пафосные гольфклубы остались позади. Теперь с одной стороны расстилалось поле, а с другой топорщились темные деревья.

Хотя стоило признать, это лучше, чем какой-нибудь торговый центр в Лондоне: ацтеки никогда не слыли сдержанностью, в собственной силе Анубис тоже не мог быть уверен. Тут они хотя бы никому не навредят.

Наверное, поэтому согласился и Амон.

Он вылез из машины, громко хлопнув дверцей, всё в тех же джинсах с невообразимым золотым принтом и простой футболке. Анубис поежился от холода даже в кожаной куртке, но знал, что у Амона как бога солнца нет проблем с теплом.

Сет вышел следом, но дверцу предусмотрительно закрывать не стал. Он не успел переодеться после какой-то встречи и в деловом костюме смотрелся несколько странно рядом с Амоном.

Ацтеки были впереди, по ту сторону бьющего в глаза света.

Анубис вздохнул и вытащил телефон. Всю дорогу от Лондона кто-то упорно ему названивал, заставляя мысленно проклинать вибрирующий телефон. Все пять вызовов оказались с незнакомого номера, с него же и сообщения.

«Ты вообще на звонки отвечаешь?»

«Эй!»

«Как был придурком, так и остался».

«Ну, и пожалуйста».

«Ладно, только на один вопрос ответь: когда ты собирался мне рассказать, что за трэш у вас творится?»

И последнее сообщение, пришедшее как окончание предыдущего: «Братец».

Ничего не отвечая, Анубис убрал телефон в карман. Потом подумал, достал и кинул в кофр, чтобы не мешался. Подошел к стоявшим Амону и Сету.

– Гор объявился.

– Чего это он? – вскинул брови Сет. – И до его Калифорнии докатилось, что происходит?

– Ты явно осведомлен лучше меня. Я понятия не имел, что он в Калифорнии.

– Неф говорила. Она обычно в курсе, кто где. Даже твой брат.

– Он мне брат только наполовину.

Анубис пожал плечами. Они с Гором всегда были слишком разными, и по характеру, и по силам. Сиятельный Гор пошел вовсе не в отца Осириса, а в мать, Исиду. Когда он родился, Анубис был где-то в пустыне вместе с Сетом. Он не хотел, чтобы единокровный брат повторял его путь и жил в одиночестве в Дуате, но этого и не произошло: как Анубис сразу после рождения не мог быть в мире живых, так Гор физически не мог быть в Дуате.

Его жизнь проходила под солнцем, вместе с Исидой и другими египетскими богами, которые всегда его любили. С Анубисом Гор общался мало, а с Осирисом рассорился так, что не общался последние пять сотен лет.

Так что Анубис не удивился, когда Гор не явился после смерти Осириса. А в Дуат брат хоть и мог попадать почти так же легко, как сам Анубис, но ненавидел мертвецов всем своим существом.

– Я с ним сотню лет не разговаривал, – пожал плечами Анубис. – Перебесится и успокоится в этой Калифорнии. Откуда номер только узнал?

Он с подозрением посмотрел на Амона, но тот развел руками:

– Что сразу я! Наверняка у Аполлона спросил, они дружат.

– Не хочу вас прерывать, – мрачно сказал Сет, – но давайте решать насущную проблему. Ацтеки ждут.

Невольно они оттягивали этот момент как могли, но дольше ждать нельзя. Втроем египетские боги вышли в пространство, очерченное светом фар.

Анубис боялся, что ацтеки позовут Тлалока, древнее и странное божество, которое вообще-то давно никто не видел. Он редко вмешивался в дела, а многие поговаривали, что давно «уснул». Анубис совершенно не представлял, чего от него ждать, поэтому опасался.

Но их встретила привычная троица ацтеков.

Впереди стоял Тескатлипока, которого все, конечно же, звали просто Тесом. Бог жизни и уничтожения, как говорят, способный создавать и убивать миры. В подобные рассказы Анубис не верил, а вот факт, что Тес когда-то покровительствовал жрецам, точно был правдой. Тем самым жрецам, что вырывали сердца и сбрасывали тела с пирамид, покрывая землю кровью.

В мифах остались предания о дымящемся зеркале Тескатлипоки, в которое он видит всё, что творится в мире, и наказывает людей.

В реальности, конечно же, никаких зеркал или щитов не было. Но на египтян внимательно смотрели глаза за прозрачными стеклами очков. Аккуратные темные волосы ниспадали на широкие плечи. Штаны, безукоризненная белая рубашка. Вот только галстук был точно не черным – Анубис почти не сомневался, стой они при нормальном свете, тот был бы цвета запекшейся крови.

Тес спокойно вытащил из кармана сигареты. Не обычную пачку, а сияющий гладкой поверхностью портсигар. Предложил Сету, и тот не отказался от темной сигареты, как будто в табачном листе. Щелкнула изящная зипповская зажигалка.

Сила Теса была такой же тягуче дымной, вода и огонь, слитые воедино и напоенные хрустом маисовых лепешек. Тонким, почти на грани обоняния, металлическим запахом. Земля, с которой дождь смывает лужи крови, чтобы на них проклюнулись первые ростки кукурузы.

Тес не угрожал, просто слегка показывал силу. Как и Сет, спокойно куривший и выпускавший в небо вместе с дымом тонкие росчерки песка и удушающего суховея.

Пока двое других ацтеков стояли в тени, за спиной Теса, он и Сет выглядели равными друг другу. Одинаково сильными. Только Анубис знал, что Тес против Сета – это плохо, очень плохо. Тес мог разрушать и создавать, Сет – только разрушать, и самыми темными, беззвездными ночами это угнетало его.

Тескатлипока, бог ночи и всего материального, выдохнул сизый дым и посмотрел на Сета сквозь тонкие стекла очков:

– Со времен разрушения Теночтитлана, мы ищем новый дом.

Он помолчал, перевел взгляд на Амона, остановился на Анубисе, пощекотав его язычками дыма, царапнув когтями ягуара, снова посмотрел на Сета.

– Нашим домом стал весь мир. Как и вашим. Мы все жили в согласии друг с другом. Пока вы его не нарушили.

– Вы тоже неплохо справляетесь. Как нимфы?

– Завидовать нехорошо.

Анубис знал, что некоторые богини вздыхали о «прекрасном Тескатлипоке». Сам Анубис не очень-то разбирался в мужской красоте, но точно помнил давнюю историю, как Тес отбил жену Тлалока и крутил с ней интрижку. С самой красивой женщиной среди ацтеков.

Представить Теса с нимфами было сложно, но возможно. Зато легко и непринужденно с ними виделся другой бог, выступивший вперед и вставший рядом с Тесом.

Уицилопочтли, Уиц, не производил внушительного впечатления. Невысокий, худой, он казался почти маленьким. Растрепанные дреды и мерцающие собственным сиянием плаги в ушах. В одной темной футболке, так что хорошо видны его руки и шея, сплошь покрытые замысловатыми татуировками.

Он свою силу не приглушал, как вежливо делал Тес. О нет, запах крови удушал, единой волной, пока Тес не сказал что-то шепотом. Сила Уица резко спала.

Бог войны и солнца. Но его лучи не грели, как у Амона, не давали тепла и не успокаивали. Солнце Уица полыхало ярко, выжигало глаза, убивало, превращая в высохшую багровую пыль. Разносило порывами ветра на мелкие цветастые пёрышки.

Солнце у ацтеков ассоциировались с птичками колибри. Уиц тоже отчасти был птицей.

Смертоносной птицей войны.

– Так, – сказал Амон и выступил вперед. – Так. Вы всерьез собрались тут друг перед другом хвосты распускать?

– Это к Кетцу, – хохотнул Уиц.

Последний из ацтеков так и остался стоять позади. Анубис до последнего надеялся, что там кто-то другой, но нет, действительно Кетцалькоатль. Противник Теса, так что, если они пришли втроем, всё плохо. Очень плохо.

Кетц стоял невозмутимо. В какой-то темной одежде, сунув руки в карманы. Пернатый змей, чью верхнюю половину лица скрывали темные очки, а нижнюю – густая борода. Одно из самых древних божеств среди ацтеков. Молчаливое, явно не желающее вмешиваться.

Но он здесь. И Анубис мог ощутить, что за этим богом стояло свое царство мертвых. Извивалось темными жгутами невидимого змеиного тела.

Он посмотрел на Анубиса, и тот почувствовал, как заныли ушибленные накануне ребра, после падения мотоцикла.

– Давайте заканчивать побыстрее, – заявил Уиц, снова возвращая к себе внимание. Нетерпеливо подергал кончик дреда. – В город еще долго возвращаться, а я хочу успеть к ночи в клуб.

– Главное, не в мой, – отозвался Сет.

– А что, выгонишь? Или пойдешь жаловаться главе пантеона? А, ты уже здесь, привет.

Он с насмешкой посмотрел на Амона, который сузил глаза, но промолчал. Сразу ссориться никто не собирался, хотя Уиц явно не пытался сдерживаться.

– Успокойся, – негромко сказал Тес и поправил и без того идеально сидящие очки. – Амон-Ра, я рад, что ты пришел. Я слышал, пока Зевс отсутствует, именно ты организовываешь богов.

– Пока его нет, – согласился Амон, подчеркивая эту мысль. – И надеюсь, что вы будете с нами, а не против нас.

– Я не хочу ссориться, Амон-Ра, и не хотел этого. Но надеюсь, ты понимаешь, что ваше поведение было недопустимым.

Он бросил быстрый взгляд на Анубиса, снова легонько царапая когтями. Бог-ягуар.

– Мы потеряли некоторых из наших богов. Не Кронос их убил…

– А я, – не удержался Анубис.

Он понимал, что ему лучше молчать и не влезать, хотя бы по началу. Но его снова заносило на поворотах.

Тес оставался спокоен. Как хищник, который наблюдает за жертвами и выжидает удачный момент – или просто медлит, пока ветер подует в его сторону.

Только он и сам повелевал воздушными потоками.

– Анубис не хотел этого, – твердо сказал Амон.

– Дважды.

– Что?

– Дважды не хотел, – спокойно повторил Тес. – Первый раз в клубе, а второй, когда моя богиня снова пришла к вам.

– Она угрожала Оружием Трех Богов, – прорычал Сет.

– Но никому не навредила. А вы ее убили. Снова.

Теперь он в упор смотрел на Анубиса, хотя стекла очков немного искажали взгляд. Сложно было сказать, в дымке его силы шелестели кости или маисовые лепешки. Понять, что у Теса на уме, вообще оказалось сложно.

Песок схлестнулся с дымом. Тявканье лисиц-фенеков прогоняло шелест. И стоило Тесу увеличить напор, как то же самое сделал и Сет. В их сплетенные силы почти играючи проник запах крови, разрезая воздух обсидиановым ножом – Уиц улыбался.

Анубис почти физически ощущал напряжение Сета, тот хотел сорваться с места и стереть наглую ухмылку с лица Уица. Кулаками, песком, да чем угодно.

– Хватит!

Голос Амона оказался резким, но на всех подействовал отрезвляюще.

– Хватит, – повторил Амон. – Мы хотим, чтобы вы были с нами против Кроноса. Чего хотите вы?

«Бойни», читалось на лице Уица, но спокойный Тескатлипока снова поправил очки. Достал портсигар, покрутил его в руках, но убрал.

– Наши требования не изменились, – наконец, сказал он и в упор посмотрел на Анубиса. – Ваш бог убил наших богов. Мы хотим, чтобы он был наказан. Мы хотим сами наказать его.

– Отдать вам одного из нас! – в голосе Амона неожиданно прорезалась злоба.

Тес приподнял брови в жесте нарочитого удивления:

– Он убил многих. Мы снисходительны и просим только его.

– Если мы начнем отдавать своих, то станем не лучше Кроноса.

– А я пока ничего плохого в Кроносе не вижу.

Сет дернулся вперед, и Анубис судорожно подумал, как остановить его, но Амон оказался быстрее. Его голос оставался негромким:

– Стой, Сет.

Твердый, глухой голос. Амон не просил, он приказывал, и Сет был вынужден подчиниться. Он остановился, сжав кулаки, Амон снова повернулся к Тесу.

– О, так мы всё-таки не будем разговаривать! – рассмеялся Уиц.

Плаги в его ушах заискрились, сила взметнулась. Яростное, испепеляющее солнце, война, которая может только победить и никогда – отступить. Испепелить всё на своем пути и взять по праву сильного. Свет, который не разгоняет мрак, а уничтожает тьму.

Обычно боги оставались очень деликатны, раскрывая силу, но только не Уиц. Он развернулся резко, по полной, так что Анубис едва не задохнулся от едкой, токсичной радиации, которую Уиц щедро разливал вокруг.

Попытался вдохнуть, но воздух казался таким жарким, иссушенным, что не выходило. Уиц продолжал смеяться и начал покачиваться из стороны в сторону, как будто под музыку, которую слышал он один, сверкая плагами в ушах. Дреды шевельнулись, будто живые змеи – будто ядовитые солнечные лучи.

Смутно Анубис подумал, что стоит защититься, но он панически не хотел выпускать свою силу – кто знает, вдруг снова не сможет контролировать, и это обернется еще большими проблемами с ацтеками. Хотя куда уж больше.

Он ощутил, как его окутывает теплый ветерок, несущий легкие запахи цветущей пустыни. Упершись руками в колени, Анубис наконец-то сделал судорожный вздох, ощущая на плече руку Сета.

– Ты зарываешься, Уиц.

Без лишних предупреждений Сет шагнул к Уицу, явно намереваясь применить не божественную, а вполне физическую силу.

Но в этот момент к токсичному солнцу Уица наконец-то присоединилась сила Амона.

Он не предупреждал и не приказывал. Просто его солнце обволакивало всех присутствующих. Крепко сжимало в объятиях, ласково проходилось по ребрам и нашептывало, что сломает их, стоит только двинуться. Тягучий мёд превращался в кипящую смолу, и даже Анубис вздрогнул, когда посмотрел на Амона.

Тот стоял, опасно прищурив глаза. Сейчас не мальчишка, делающий фото для Инстаграма. Окруженный тьмой, в свете схлестнувшихся фар и богов, Амон стоял воплощением солнца. Ласкающим и карающим Амоном-Ра, который мог как успокоить, так и содрать мясо с костей.

Но в отличие от едкого Уица, сила Амона оставалась как будто округлой, без острых углов. Плавной, тягуче-текучей.

Темное солнце, билось в голове у Анубиса. Темное солнце. Билось с тоской, он знал, как Амон ненавидел таким быть. Как он ощущал, будто это приближает его к собственному краю.

– Я сам убью вас, если нужно.

Даже голос Амона казался немного иным. Выцветшим среди жарких лучей, но твердым, способным, как свет, найти малейшую трещину.

– Не смейте трогать мой пантеон.

Анубис переглянулся с Сетом. Тот едва заметно кивнул и отвел руку, вынимая что-то. Анубис сделал несколько шагов к Амону, осторожно коснулся его локтя. Сейчас по коже солнечного бога будто проходили волны. Жар, так что неудивительно, если на пальцах останутся настоящие ожоги.

Темное солнце.

– Амон, они того не стоят.

– К тому же, зачем убивать богов. Можно уничтожить тела. Для профилактики.

Ухмыляясь, Сет поднял пистолет и направил его точно на зашипевшего от злости Уица. Вряд ли кто мог сомневаться, что стрелять Сет умеет.

Тескатлипока стоял с тем же невозмутимым видом. Посреди чужих хлещущих сил, из-за которых дышать можно было только короткими вдохами, он достал портсигар и снова закурил.

Анубис первым ощутил вязкую, тягучую силу смерти. Даже не так: тьмы, которая наступает, когда нет ничего. Ни солнца, ни жизни, ни самого пространства и времени. Между стоящими, будто огромная змея, тихонько вилась сила так и стоявшего молча Кетца.

Он не ощущался Анубисом как сильный. Скорее, подстраховывающий, способный неожиданно отвлечь. Ацтеки явно надеялись, что его силу не почувствуют.

Анубис ее ощутил – он и сам слишком близок к подобной тьме.

Он быстро оценил нахмуренные брови Амона и ствол пистолета, направленный в голову Уица. Они оба спустят курки.

– Стойте! – решительно заявил Анубис и протиснулся мимо всех, вставая перед Тесом. – Я хочу предложить тебе сделку.

Тот недоуменно вскинул брови и молчаливо предложил продолжать.

– Я знаю одно из твоих имен, Йоалии Эекатль, «ночной ветер». Ты носился по дорогам, чтобы догнать людей и наказать их.

Кое-что в бумагах о богах Анубис всё-так почерпнул. До последнего он наделся, что они смогут договориться – хотя в глубине души знал, что с ацтеками будет сложно. И наступит момент и для этого плана.

– Я предлагаю сделку, Тес. Вы же вроде как на меня злы? Давай договоримся. Попробуй догнать меня. Если не сумеешь, я победил, и вы пойдете с нами против Кроноса.

Тес выдохнул сигаретный дым. Спокойно глянул на Анубиса:

– А если догоню?

– Ты вступишь в схватку. Если я одержу победу, выполнишь мое желание. Если нет, я пойду с тобой. Никто не помешает.

Сет пробормотал что-то вроде «вот еще». И Анубис добавил:

– Я обещаю.

Опустив пистолет, Сет глянул на него то ли с удивлением, то с ли с ужасом. Сила Амона, стоявшего за спиной, тоже наконец-то опала, позволяя дышать полной грудью.

Анубис принес обещание, которое никто не сможет разрушить.

Тес не торопился соглашаться, но в его взгляде за очками мелькнуло любопытство:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю