290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 28)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)

Сейчас Сет снова был в клубе, Анубис дремал в гостиной, свернувшись на диване, Амон сидел напротив, водрузив ноги на столик, пока Сет не видит. В дверях Гадес прощался с Деметрой.

Еще один союз, после которого Амон даже не говорил про конец света, но кто-то из богов уже начал клепать мемы в чатике – над ними особенно смеялись, чтобы снять напряжение.

Все понимали, что если Гадес и Деметра объединяются, то Кроносу проще сдаться добровольно.

Хотя Амон не видел тут ничего удивительного. Гадес и Деметра могли не любить друг друга, но они оба любили Персефону.

Гадес вернулся и устало уселся рядом с Амоном:

– Она пытается отыскать, но не выходит.

– Значит, они в тенях Гекаты.

– Скорее всего.

Амон не стал озвучивать мысль, что тогда их невозможно найти. Поэтому просто уткнулся в планшет.

Так они и молчали, пока Анубис резко не сел. Он ничего не сказал и тут же исчез, куда-то переместившись. Не прошло и минуты, как зазвонил телефон, и Амон коснулся гарнитуры, чтобы услышать голос Сета:

– Инпу?

В этот момент Анубис снова появился в облачке темной пыли, в которой иногда мерещились мертвые оскалы. Устало упал на диван.

– Он здесь, – сказал Амон в телефон. – Они все здесь.

Нефтида лежала неподвижно, но Амон ощущал, что с ней всё в порядке, просто мертвое тело, он наверняка сможет позвать, чтобы она вернулась побыстрее.

Персефона сидела рядом, кажется, еще ошарашенная переходом. Она не успела ничего сказать, как Гадес уже оказался рядом. Опустился рядом с ней на колени, взял ее лицо в свои ладони, шептал ее имя.

========== 38. ==========

Комментарий к 38.

Увидела у Lacysky больницу и поняла, что мне тоже надо. Круговорот вдохновения в природе.

Распахнув дверцу, Анубис нырнул в машину. На улице лил неприятный дождь, но тут работала печка и пахло какими-то восточными благовониями вперемешку с терпким древесным запахом.

– Пристегнись, – бросил Сет и тут же начал выводить машину, вливаясь в поток движения.

Анубис послушно пристегнулся, потер шею, по которой с волос стекали неприятные капли. Тут же между сидениями сунулся Амон, который не мог спокойно усидеть сзади:

– Не мог побыстрее? Мы тут давно ждем. Скажи спасибо, что Сет нас подбросит.

Светлые волосы Амона от дождя слегка вились кудряшками. Он явно тоже не так давно в машине. Анубис глянул на Сета:

– Ты не в клуб?

– Нет, завезу вас и за Гадесом.

На ухе Сета висела беспроводная гарнитура от телефона, он внимательно смотрел на дорогу, а под пальто можно было заметить строгий костюм. Он мог бы сойти за обычного лондонского бизнесмена.

Если бы не был древним богом, конечно же.

– Там Зевс, – снова вклинился Амон. – Кажется, он всерьез строит планы по захвату мира.

– Всего лишь распределяет силы, – отозвался Сет. – Ацтеки всерьез угрожают остальным, а Зевс после похищения Неф и Персефоны настроен решительно.

Пожав плечами, Амон откинулся на спинку заднего сидения. Ему без проблем удалось быстро вернуть Нефтиду – как раз к моменту, когда до дома добрался Сет.

С тех пор прошла пара дней, и Анубис не мог отделаться от ощущения, будто что-то не так. Нет, ничего не изменилось, всё было в относительном порядке. Но Анубис не мог отмахнуться от скребущего изнутри ощущения – а может, это просто навязчивые мертвецы.

Он смотрел на мать, и ему казалось, Нефтиду что-то мучает. Было что-то в выражении ее лица, когда никто не видит. В чуть прищуренных глазах. Как будто затаенная печаль.

Но если она ничего не рассказала Сету, то делиться с Анубисом точно не будет.

Он пощелкал музыку, выбирая что-то из классики рока, посмотрел в окно, наблюдая, как сквозь капли дождя размывается Лондон. Глянул на Амона: тот сидел, рассматривая пальцы, легонько ими шевелил, и множество светлых пылинок покорно танцевали вокруг его руки. Анубис видел, как Амон проделывал такое в солнечном свете, и тогда это действительно выглядело красиво и впечатляюще.

Анубис не обратил внимание, что произошло или кто кого подрезал на дороге, но со стороны водителя послышались ругательства из другой машины.

– Идиот, – мрачно сказал Сет и, глядя только на дорогу, показал соседу средний палец.

Пока он набирал скорость после светофора, Анубис фыркнул:

– И ты еще мне что-то говоришь про вождение!

– Мне можно. По крайней мере, я не гоняю по мокрым дорогам на мотоцикле.

– Только потому, что тебе на них холодно.

Сет пожал плечами и обратился к Амону:

– Ты узнал что-нибудь о Тиамат?

Прекратив играться с пылью, Амон скривился:

– Ты давно с шумерами общался? Они вечно нагоняют тумана, а на самом деле, просто сидят где-то у себя на юге и пьют пиво последние пять тысяч лет.

– Ты явно хорошо знаком с тем, как они проводят время, – заметил Сет.

– Ой, да ладно тебе. Они были скучны, еще когда Египет звался Кеметом. Большинство из них не впали в спячку только потому, что слишком проспиртованы.

Анубис мало знал о шумерских богах. Они действительно не особо вмешивались в жизнь остальных, больше общались с восточными пантеонами. И среди них многие… уснули.

– Пришлось напомнить, что я вообще-то глава пантеона, – проворчал Амон. – Тогда ко мне отправили Таммуза. А может, он единственный среди этих динозавров умеет Скайпом пользоваться.

– Короче, Амон.

– Тиамат считается божеством предыдущего поколения. Они примерно ровесники с Кроносом.

– Где она?

– О, самая интересная часть. Никто не видел ее уже пару тысяч лет. Даже не слышал ничего. Она к власти никогда не стремилась, хотя обладала нехилой силой. Не знаю, зачем она нужна Кроносу. Может, хочет использовать силу. Может, ему просто одиноко.

Сет только хмыкнул.

– Откуда Кронос вообще знает Тиамат?

– Может, он с ней развлекался, пока дети были заперты в пещере, – хихикнул Амон.

Новое поколение богов всегда свергает предыдущее, крайне редко это происходит мирно. Почти во всех пантеонах остались истории о титанах или божествах, что были до нынешних. Анубис знал, что в египетском пантеоне всё произошло проще: Геб и Нут просто уснули, не было никаких войн или свержения.

– Надо ее найти, – сказал Сет. – Раньше Кроноса. Уж не знаю, чего он хочет, но вряд ли кому-то, кроме него, станет от этого хорошо.

Амон снова нетерпеливо влез между передними сидениями:

– Вот как ты собираешься это делать, а?

– Не знаю. Есть же у нас боги-следопыты? Может… ну, может, псы смогут взять след. В соцсетях поищи. Ты знаешь, как выглядит Тиамат?

– Попрошу фотку древнего вавилонского существа, – проворчал Амон. – Эй, не забудь нас у клуба высадить! Почти на месте.

Свет уже загоревшихся в подступающих сумерках фонарей разливался вокруг, когда Амон и Анубис торопились под хлынувшим наконец ливнем перебежать дорогу и нырнуть в теплое нутро клуба. Дождь снова неприятно прошелся по шее, заливаясь за шиворот, Амон поворчал перед зеркалом в холле, пытаясь встряхнуть намокшие волосы.

– Почему здесь все, кроме Сета? – спросил он. – Это разве не его клуб?

– Он днем был. Кажется, они успели о чем-то поцапаться с Зевсом.

– Как и всегда.

– Ага, но Сет был в офисе выше. Сейчас где-то здесь точно Персефона и Неф, они с чем-то помогают Зевсу.

– Ага, даже они.

Амон помрачнел. Сняв намокшую джинсовую куртку с анкхом на спине, он хорошенько ее встряхнул, разбрасывая вокруг капли влаги. И Анубис мог с точностью сказать, о чем тот думал: Амон почему-то считал, что он не делает ничего нужного. Даже если это было совсем не так.

– Амон, ты не бесполезен. Даже если считаешь, что ничего не делаешь. Ты… светишь для нас. Это важно.

Анубис окончательно смутился, не зная, как выразить то, что он хотел. Амон часто появлялся из ниоткуда, яркий, сияющий, распространяя вокруг тепло своей силы и самого себя. Ему доставляло удовольствие быть тем солнцем, что согревает всех вокруг. Высушивает слезы и наполняет жизнью.

Он сам обычно и не понимал, но рядом с ним становилось теплее. Светлее. Иногда этого действительно бывало достаточно. Всегда.

Анубис помнил, как однажды он вернулся в мир людей после Дуата. Тогда они круто поссорились с Осирисом – тот никогда не злился, оставался спокойным, но знал, как задеть метким словом. Поэтому Анубис не пошел ни к Сету с Нефтидой, ни к Амону.

Он злился, у него было отвратительное настроение, и он не хотел никому еще его портить. Анубис даже не помнил, что это был за город и какой год. Зато в памяти отлично сохранилось, как он напился, а когда на утро выполз на стук в номер, то с удивлением увидел в дверях Амона.

Оставалось непонятным, как тот его нашел, но Амон решительно влетел в номер и уселся на диване, водрузив ноги на столик. Оценив хмурого Анубиса, он заказал в номер завтрак и побольше крепкого чая, а потом начал рассказывать обо всем, что Анубис пропустил, пока оставался в Дуате.

К вечеру печалиться и злиться Анубису расхотелось.

Сейчас естественное солнце, склонившееся к горизонту, заменялось электрическим освещением. Неон тоже льнул к Амону, вился вокруг него, а он только оглядывался, выискивая кого-то в зале.

Анубис прислушался, но не ушами, по которым била музыка, а иными ощущениями. Клуб бурлил людьми и богами, но оставалось гадать, с кем тут хотел встретиться Амон – и хотел ли на самом деле или просто прямо сейчас выискивал кого знакомого.

Видимо, нашел, потому что энергично потащил Анубиса к вип-зоне. Тут концентрация богов явно была выше. Пусть они и приглушали силу, но она всё равно немного кружила голову, как крепкий алкоголь.

Так что Анубис лихо выпустил и свою. Не слишком сильно, всего лишь чуть-чуть, чтобы бальзамический запах взвился, вплетаясь в густое марево чужих сил. Кто-то, особенно внимательный, даже мог по этому различить его присутствие.

Амон направился к определенному столику, и Анубис почти не удивился, увидев Эбби – Амон говорил, она будет здесь. В неровном неоновом свете нельзя было понять, что ее волосы розовые.

– Так вот зачем ты здесь, – наклонившись к уху Амона, рассмеялся Анубис. – И как продвигаются ваши отношения?

– В отличие от некоторых, я сначала знакомлюсь с девушками, а потом с ними сплю.

– Вот потом и ноешь о личной жизни. Ты-то бессмертный бог, который может ждать долго. А они – нет.

Апоп-Эбби пила коктейль и разговаривала с мужчиной и женщиной напротив.

Анубис сразу их узнал: Аполлон и Артемида. Близнецы, неуловимо похожие – друг на друга и на отца, Зевса. Аполлон так вообще казался вылитым Зевсом, только более юным, более сияющим и открытым. Он улыбался, его золотистые волосы почти касались плеч, спортивный и обаятельный, в успехе у женщин он мог поспорить только с отцом.

Эбби явно терялась в его обществе и под его напором, которого сам Аполлон даже не замечал. Она больше смотрела на Артемиду, сдержанную и улыбающуюся.

Анубис никогда не видел их порознь, хотя это Амон любил пить с Аполлоном, когда-то их познакомил Гадес.

– Ооо, Амон! – Аполлон искренне улыбнулся и даже встал, чтобы полезть обниматься с Амоном. – Наконец-то. Я думал, ты стал слишком серьезным богом, чтобы пить с нами.

– Я никогда не стану достаточно серьезным!

Амон решительно подвинул Эбби и уселся рядом с ней. Анубис пристроился с краю. Он ощущал себя лишним, это Амон всех знал и со всеми чувствовал себя в своей тарелке, Анубису же, наоборот, казалось, что он «совсем не из этой компании».

– Еще пару коктейлей! – заявил Аполлон подошедшей официантке.

– Каких именно?

– Да каких угодно! Главное, чтобы этих двоих торкнуло.

Анубис не был уверен, что так уж хочет, чтобы его торкнуло. Но отказываться не стал.

Когда за столом был Аполлон, всё внимание концентрировалось на нем. Он не делал этого специально, даже не пытался, но легко завладевал вниманием и становился его центром. Теперь он рассказывал о том, как они с Артемидой решили «не пропускать заварушку» и приехали в Лондон, как Зевс успел разъяриться, что они всё-таки его ослушались.

Если у Зевса и были любимые дети, то это определенно Аполлон с Артемидой. Они тоже питали к отцу самые теплые чувства, да и Гадес чаще всего общался именно с этими племянниками.

Анубис был с ними знаком постольку поскольку, большую часть времени ему приходилось проводить в Дуате. Это теперь он был сам волен решать, когда туда отправляться – а будучи больше вратами, нежели новым правителем этого места, гораздо уютнее оказалось среди людей.

Сейчас мертвецы продолжали шептаться, навязчиво следовать за Анубисом, так что он старался не обращать на них внимания, а заодно пропускал едва ли не половину из того, о чем говорил Аполлон.

Анубис всё еще чувствовал себя лишним. Сидящий с краю принц мертвых, чуждый привычным сплетням богов.

Он вцепился в почти нетронутый бокал с коктейлем, жалея, что пришел. Лучше бы остался дома и послушал музыку. Или поговорил с матерью, чтобы выяснить, что тревожит Неф. Или… иногда Анубис тоже ощущал себя бесполезным.

Он покосился на Амона. Влажные волосы солнечного бога начали подсыхать, так что снова вились, и Эбби удивленно касалась пальцами кудрявых прядей. Амон смущался. Пару раз он как будто хотел коснуться руки Эбби, но в последний момент передумывал.

Анубис знал, что Амон уже успел показать Эбби еще некоторые части города и моменты человеческой жизни. И поэкспериментировать – но так и не понял, как это работает. Иногда кожа Эбби причиняла боль Амону, чаще не происходило ничего.

– Мы как два разных полюса, – сказал он.

Анубис слишком хорошо знал Амона. И сейчас видел, что это причиняет ему неудобство.

Окончательно устав от болтовни Аполлона, Анубис уже хотел тихонько и вежливо уйти, когда внезапно появилась Луиза.

Она пришла вместе с Гипносом и Танатасом, молчаливые братья-близнецы стояли по обе стороны от нее, будто телохранители. Вроде бы Гадес им обоим позволил покидать Подземный мир.

Луиза хотела просто поздороваться, но общительный Аполлон тут же предложил сдвинуть столики, вовсю занялся обустройством места, успев по ходу дела заказать еще кучу коктейлей.

– Здесь забавно, – улыбнулась Луиза, сев рядом с Анубисом. – Столько богов! Главное, чтобы Кронос не появился и не решил проредить, пока мы все тут.

Анубис опустил глаза и ничего не ответил. Он слишком хорошо помнил, что пока единственным, кто действительно смог убить богов в клубе, был он сам. Сцепив руки на коленях, Анубис уставился на них и ощутил себя еще больше не в своей тарелке.

– Я сказала что-то не то? – удивилась Луиза.

– Нет, просто не очень приятные воспоминания.

– Расслабься.

Ее ладонь легла на его руки, прошлась по колену. Анубис хмыкнул:

– А я-то думал, ты с этими двумя.

– Сразу с обоими? – Луиза рассмеялась. – Нет, они мне как братья.

Танатос то и дело грозно поглядывал то на Анубиса, то на Луизу, но его быстро увлек Аполлон и полные стопки принесенного набора шотов. Гипнос казался молчаливым, почти не пил, но Артемида о чем-то с ним вполголоса беседовала, и тот явно увлекся. Сейчас братья, смерть и сон, действительно казались почти идентичными близнецами.

Постепенно Анубис действительно расслабился. Они с Амоном на спор выпили по коктейлю – кто быстрее. Считали громко и всем столом, и на пару секунд Анубис всё-таки опередил. Амон только рассмеялся и заявил, что больше он сегодня не пьет.

Улыбаясь, Анубис слушал очередные разглагольствования Аполлона, легко касаясь бедра Луизы. Амон вообще умудрился задремать, и его голова склонилась на плечо Эбби, которая была совсем не против.

Анубис блаженно дурел от разлитой силы богов, тугих сплетений шелка и листьев, гроз и сияний. От человеческого алкоголя, который оставлял голову ясной и оседал на языке странным привкусом – и на губах Луизы, терпких и сладковатых.

Когда они вышли из клуба, Аполлон, Артемида и Танатос с Гипносом отправились куда-то дальше гулять. Эбби смущенно сказала, что ей нужно вернуться. Амон предпочел остаться в клубе и помочь Нефтиде, Персефоне и Зевсу – хотя, скорее всего, просто предложит им пить чай.

Даже если Луиза вернется в Подземный мир, ей нужно пройти сквозь врата – так что ехать ей и Анубису всё равно в одну сторону.

Но она, конечно же, предпочла задержаться в его комнате. В мутном свете галогенных светильников Луиза очерчивала кончиками пальцев татуировки из иероглифов на его шее: «завтра мы станем звездной пылью». Она расстегивала его рубашку, касалась губами кожи. Хрупкая ваниль и перезвон колокольчиков с телеги, что везла мертвецов во время чумы.

Анубис никогда не любил ждать. Он был бессмертным богом и всё-таки слишком хорошо представлял, что такое конец. Видел его в Дуате, отражение смерти в каждой из душ, что попадала в новый мир. Он пропускал их сквозь себя с момента рождения, он ощущал их всегда. Поэтому всегда торопился. Не умел ждать.

Когда Анубис был маленьким, то считал, что все в Дуате ощущают то же самое, что и он. Только однажды, когда он заговорил об этом с Исидой, она качнула головой:

– Даже Осирис правит мертвецами, но не пропускает их сквозь себя. Ты проводник, а не он.

Тогда Анубис впервые почувствовал себя одиноким: оказывается, никто никогда не разделит с ним этих ощущений. Никто их даже не поймет. Щекочущие души, сливающиеся в неясную постоянную пелену – будто погребальные одежды или бинты мумий. Они всегда облепляли Анубиса.

Но он никогда их не слышал, не то что сейчас.

Мертвецы вернулись в самый неудачный момент: Луиза сняла рубашку Анубиса, целовала его грудь, когда перед глазами у него потемнело. Он не ощущал прикосновений девушки, только взвившиеся шепоты мертвецов. Они залепляли уши, проникали внутрь, будто выворачивая наизнанку. Сила Анубиса тоже взметнулась вслед за ними, а он не мог ничего сделать, не мог даже понять, что происходит.

Дыши, говорил всегда Сет. Дыши.

И Анубис начал размеренно дышать. Сета он тоже ощущал, хотя он не был рядом – но его устойчивая сила ровно горела где-то в мире, Анубис всегда мог на нее ориентироваться, не слушать голоса мертвецов на разных языках, а цепляться за маяк, размеренно горящий и понятный.

Когда перед глазами прояснилось, Анубис понял, что сидит на кровати, вцепившись в нее руками. Дыхание сбилось, сила заполняла комнату и душами мертвецов вилась за спиной – темными крыльями, распахнувшимися куда-то далеко за пределы комнаты.

Пот на спине тут же начал холодить, и Анубис обхватил себя руками, надеясь, что Луиза не заметит мурашек и легкой дрожи. Девушка сидела рядом, ее рука лежала на плече, но Макария не спрашивала, всё ли в порядке.

Анубис не стал приглушать силу. Издав что-то, напоминающее рычание, он почти повалил Луизу на кровать.

Он был настойчив, а она оказалась податлива. Он вплетал запах благовонных смол в ее тонкую ваниль, ощущение раскаленного песка в ее мерцающий огонь погребальных свечей. Он распускал сотканные из мертвецов крылья, и она стонала от восторга.

Он ощущал ее силу – такую же смерть, какой был он сам. И в миг, когда обе смерти соприкасались, это оказывалось почти болезненно прекрасно.

Много позже Анубис и Луиза лежали под одеялом, уставшие и довольные, соприкасаясь кожей и силами.

– Когда я впервые пришла в Подземный мир, – негромко сказала Макария, – Танатос и Гипнос стали моими первыми друзьями. Они показали, что и как у богов. Стали мне как братья, которых у меня никогда не было.

Анубису действительно было интересно.

– И что, до того момента ты правда не знала, что дочь бога? – спросил он.

– Мама всегда говорила, так и есть, но я не очень-то ей верила. Она о многом говорила… с восторгом рассказывала, как неистово молилась, и на Белтайн к ней действительно пришел бог. Думаю, мать так и не поняла, какой именно.

– На Белтайн? Вот уж не думал, что Гадес любит кельтские праздники.

– Думаю, ему было одиноко, – задумчиво сказала Луиза. – А зов моей матери оказался так неистов, что единственный бог, который был рядом, действительно услышал. Мать говорила, он приходил и после этого, но я никогда не видела отца до момента смерти матери. В тот день он явился и рассказал, кто он такой. И кто я такая. Не то чтобы у меня был выбор, я пошла с ним.

– А потом сбежала.

– Мне тесно в Подземном мире. А люди всегда больше привлекали. Ты должен понять.

Анубис понимал. И думал, что на месте Макарии тоже сбежал бы из Подземного мира при первой возможности.

– И чем ты занималась?

– О, много разного! Долгая жизнь дает возможности попробовать.

– Хорошо, что тебе понравилось последним?

– Ну… я писала книги.

– Тебе стоит поговорить с Амоном, – рассмеялся Анубис. – Он иногда фанфики пишет. Хотя его больше радует их обсуждать. А ты? Что за книги?

– Про богов, конечно же. В современном мире.

– Я бы с удовольствием почитал.

Раздался звонок телефона, и, чертыхнувшись, Анубис вылез из-под одеяла. Он долго искал телефон, надеясь, что звонящий за это время передумает, но тот был настойчив. С удивлением Анубис увидел, что это Сет.

– Инпу, ты нужен в больнице. Амон здесь, ему плохо.

Анубис всегда открывал двери с ноги. Порывистый, резкий, его ничуть не волновало, когда краска со стены осыпалась от удара дверной ручки. Но больничные коридоры явно были привычны и не к такому – поэтому здесь двери просто плавно отъезжали в сторону.

Ворвавшись, Анубис растерянно подумал, что даже не помнит, какое там человеческое имя сейчас выбрал Амон, как его найти? Где Сет и остальные?

В коридорах ходили люди, многочисленные двери пестрели изображениями человечков, но Анубис понятия не имел, что они означают и куда ведут. Он дернулся сначала в одну сторону, потом в другую, пока не сообразил почитать вывески.

Сет почти ничего не объяснил, только попросил прибыть побыстрее, так что Анубис легко переместился по чужим смертям к самому входу больницы, чтобы зайти внутрь всё-таки по-человечески.

Сет сидел вместе с Гадесом и Персефоной. Последняя казалась напуганной и цеплялась за руку мужа. Сет не мог усидеть на месте и ходил перед ними. Кинул быстрый взгляд на Анубиса:

– Наконец-то.

Как будто он звонил не пять минут назад.

– Что случилось? – спросил Анубис. – Как бог может быть в больнице?

Вообще-то он хорошо помнил как. В последний раз, когда он умер – его подстрелили на улице, глупо и бездарно. Истекающего кровью, его привезли именно в больницу, тогда врачей вызвала девушка, которую он и полез защищать. Регенерация не справилась, так что Анубис умер – а потом Сет долго ругался, ему и Гадесу пришлось вытаскивать труп, чтобы вернулся он не в металлическом гробу морга.

Но Анубис видел Амона всего пару часов назад. Что могло произойти за это время?

– Это я вызвала скорую, – сказала Персефона. – Я просто не знала, что делать.

Телефон Сета зазвонил, и он отошел в сторону, чтобы ответить. Анубис присел перед Персефоной:

– Что случилось?

– Я оставила Нефтиду, Амона и Зевса, они собирались чай пить, Неф как раз заваривала. А когда вернулась, там был только Амон. И… ему было очень плохо. Он почти не отвечал, его тошнило, он даже не понимал, где находится! Я так перепугалась, что вызвала врачей. Регенерация у богов сейчас замедленная, мало ли что.

– Как он?

– Нам сказали, это похоже на отравление, – сказал Гадес. – Обещали промыть желудок, какие-то капельницы поставить. Дальше регенерация Амона свое дело сделает.

– Зачем его травить-то?

Когда телефон Сета с треском влетел в стену, Персефона вздрогнула, а Гадес вскинул голову. Он поднялся, едва Сет подошел, готовый встать рядом, унять едва сдерживаемую бурю.

– Неф соизволила ответить, – мрачно сказал Сет. – Она хотела усыпить Амона и Зевса, наверное, что-то пошло не так. Может, с алкоголем так странно подействовало.

– Зачем усыпить? – напрягся Гадес.

– Потому что Неф сдала Зевса. Кроносу.

– Как сдала? – Гадес как-то почти беспомощно посмотрел на Сета. – Ему нельзя к Кроносу. Меня-то отец ненавидит, но Зевс – другое дело, он первым поднял восстание. Кронос может сделать с ним… что угодно.

– Неф едет. Вот сам у нее и спросишь, что за сделку она заключила с Кроносом.

Анубис опустился на стул. Он никак не мог уложить в голове только что сказанное, да и Зевс его сейчас не очень волновал – не он же в больнице, обычной человеческой больнице.

Анубис даже пропустил тот момент, когда появился врач, обратился к Сету, уточняя.

– А вы кто? – прищурился доктор.

– Родственники, – ответил Сет. – Что с ним?

– Пару дней подержим, а там посмотрим. Пока не можем понять, чем именно отравился.

Анубис подумал, что вряд ли смогут. Он смутно разбирался в травах, зато куда лучше в токсичных веществах и точно знал, что есть множество ядов и штук, которые действуют именно на богов, для людей же кажутся абсолютно безвредными.

– Я хочу его увидеть, – Анубис подскочил со своего места.

– А вы кто?

– Его брат, – не дрогнув, заявил Анубис.

Врач смерил его недоверчивым взглядом: внешне они с Амоном действительно были не очень похожи. Но кивнул:

– Вообще-то часы посещения уже закончены, но ненадолго можно. Успокойте его, а то он явно плохо переносит больницу.

Поднимаясь на лифте вслед за врачом, Анубис думал, что бы это могло значить, но сразу осознал, когда вошел в палату.

Амон выглядел паршиво. Он сидел на узкой больничной кровати, обхватив колени, бледный, напуганный, с взъерошенными волосами и темными кругами под глазами. Погасшее солнце среди безликого белого цвета.

– Инпу!

Искренне обрадовавшись, Амон кинулся к Анубису, стоило тому присесть.

– Инпу! Забери меня отсюда, пожалуйста. Не могу тут находиться, только не здесь. Не знаю, что это, но тут солнца нет, вообще, здесь всё такое холодное! Так много смерти, тут жизни нет. Я не смогу здесь спать, оставаться тут…

Он говорил быстро, сбивчиво, и растерянному Анубису оставалось только тихонько гладить Амона по спине.

– Эй-эй, успокойся. Тебя еще просто не отпустило. Обычная больница.

– Нет! Здесь плохо! Забери меня домой.

– Я не могу, Амон. Тебе придется побыть тут хотя бы до завтра. Тогда, думаю, сможем договориться со врачами.

– Ночь? Ты издеваешься? Я не могу здесь быть!

– Когда все уснут, я приду. Я же могу перемещаться в пространстве, не проблема.

– Хорошо. Я тебе верю.

Ночью Анубис действительно переместился в палату Амона. Он не мог понять, что такого в больнице – ну да, угнетающе, но Амон говорил именно о том, что ему не хватает света и тепла.

Правда, стоило Анубису устроиться на стуле рядом, измученный Амон быстро уснул, свернувшись под тонким одеялом.

У Анубиса была вся ночь поразмыслить над тем, что сделала его мать.

========== 39. ==========

Комментарий к 39.

Diorama – Girls (https://music.yandex.ru/album/246470/track/2478095)

Амон в кресле: https://i.pinimg.com/564x/db/9a/e6/db9ae6a9b1c9dce698d81879edc96d62.jpg

Сет и Анубис: https://ru.pinterest.com/pin/397231629628419047/

Сет вдыхает полной грудью, ощущая на губах песчинки. Возможно, ему просто кажется. Наверняка. Он чувствует Сахару перед собой, всегда ощущает пустыню – и Нил за спиной.

Все дети Кемета в глубине своего естества связаны с водой, которая дает и всегда давала жизнь земле, где они родились.

– Я рад, что ты согласился встретиться, – говорит Осирис.

Он стоит рядом и чуть позади. Это почти символично: он остается здесь, в Кемете, а Сет решает двигаться дальше. Не то чтобы у него есть выбор, после покушения на брата его не очень жалуют.

Сет так никому и не сказал, что Осирис просто хотел превратить эту землю в мертвецов.

– Я удивился, – отвечает Сет, не поворачиваясь. – Хочешь напоследок меня проклясть?

– Нет. После того как ты меня чуть не убил, мне многое открылось.

– Смысл жизни? Истина? Что там еще может быть.

– Нет, Сети. Я спустился так глубоко в Дуат, как никогда раньше. Стал богом смерти чуть больше, чем был. И понял, что ты мог быть прав.

Сет с удивлением смотрит на брата. Осирис никогда раньше не признавал его правоту. Сейчас бог смерти спокоен:

– Я видел будущее.

– Да? – Сет насмешливо вскидывает брови. – Видел мою смерть?

– Я видел свою.

Сет хмурится. Он всегда догадывался, что не будет жить вечно, но не может представить Осириса… исчезнувшим.

Тот спокойно смотрит куда-то вдаль.

– Я видел тех, кто станет тебе дорог, и видел вероятности твоей смерти. Оставайся маяком так долго, как только сможешь.

– Не представляю, о чем ты, – ворчит Сет. – Раз уж я был прав, может, признаешь при всех и покончим с этим?

Невозмутимость пропадает с лица Осириса, и Сет точно знает, что брат злится. Может, он действительно смог заглянуть в будущее, но сейчас явно не желал идти навстречу брату или признавать свои ошибки.

Сет этого не понимает. Он предпочитает не отвергать тех, кто близок.

Осирис уходит, Сет остается один. Поворачивается лицом к пустыне и щурится, чувствуя на лице суховей. Скоро будет буря.

Иногда Сет удивлялся, как единственная жизнь может влиять столь на многих.

Или смерть.

До гибели Осириса Анубис неплохо справлялся со своими силами – с тех пор, как был совсем юным, он научился их контролировать, пусть стихийные мертвецы и зависели от эмоций. Сет лучше многих знал, Анубис всегда продолжал бояться – что однажды не удержит, уничтожит сорвавшейся с поводка силой.

Но по правде говоря, он отлично справлялся.

Пока Осирис не умер, оставив в наследство мощь царства мертвых. Саму по себе достаточно сильную и неуправляемую, особенно для того, кто родился проводником, а вовсе не владыкой. Для того, кто сейчас был подстегиваем страхом и мертвецами.

Сет ничем не мог помочь Анубису, хотя ощущал в себе отголоски силы Осириса. Той, что уже почти улеглась, растворилась в пустыне – но еще напоминала о себе смазанными черепами на лицах людей. Видениями того, как стремительно разлагаются их тела.

Он знал, что жив, благодаря этой силе. И знал, что скоро её станет недостаточно.

Ночью Сет проснулся от того, что захлебывался кровью. Она хлестала из горла, он закашлялся, почти ощущая на губах вкус яда – хотя это точно невозможно. Он был неосязаемым, но ощущался внутри Сета, с каждым биением сердца, с каждым толчком крови. Он заполнял – слишком много.

Зелья могли сдерживать, но сила, оставленная Осирисом, постепенно впитывалась, взвесью и осадком опадала, смешиваясь с собственной силой Сета.

Могучей – но бессильной против Оружия Трех Богов. Против яда.

Ночью Нефтида испугалась. А к следующей отдала Зевса Кроносу и не вернулась домой. Сет не сомневался, что она придет, но, возможно, ей нужно время.

Ему тоже.

Пока Анубис оставался с Амоном в больнице, Сет и Гадес пили чай, сидя на полу в гостиной. Персефона отправилась в Подземный мир, деликатно оставив их наедине и удивившись, неужели они всерьез не притронутся к алкоголю.

Сет понимал, что вот только чего-то крепкого ему сейчас и не хватало. Чтобы одним неуправляемым богом стало больше. Потому что он злился – на Кроноса, на себя, на весь мир, на Неф.

Гадес предложил до утра пить чай и разговаривать.

– Срань господня.

Амон хмуро глянул на Сета:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю