290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 20)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 38 страниц)

В Африке Гадесу доводилось видеть ближайших родственников псов Сета – тонконогие, поджарые, верные спутники туарегов, они могли часами гнать живность. Они даже существовали сейчас, узкомордые азаваки.

– Ты не принесешь чаю? – негромко обратился Сет к Анубису. Фраза прозвучала настолько вежливо и аккуратно, что можно было не сомневаться, Сет просто хочет поговорить с Гадесом наедине.

Анубис тоже это понимал. Он что-то проворчал поднимаясь и исчез в коридоре. Вскоре послышалось, как он гремит посудой на кухне.

Щетка так же спокойно проходила по темной, сотканной из теней, шерсти, когда Сет сказал:

– Он стал слышать мертвецов.

– В каком смысле, слышать?

– В прямом. Здесь и сейчас слышать тех, кто в Дуате.

– Но это же…

Гадес не мог найти нужного слова, и Сет спокойно закончил:

– Сраный пиздец. Аид, мы с тобой достаточно давно знакомы, чтобы я понимал, что это ненормально. Даже Осирис мертвецов не слышал. Это сводит Инпу с ума.

Гадес задумался. Это действительно совершенно неправильно, особенно для Анубиса, который не то что к Дуату за спиной не привык, но и своей стихийной силой всегда управлял не очень хорошо.

– В Подземном мире всё нормально? – спросил Сет.

– Да. Как всегда. Но может, и правда нарушен мировой порядок, поэтому многое начинает идти не совсем так, как надо. А что насчет тебя?

Сет пожал плечами:

– Ты знаешь, что с момента открытия Тартара ни я, ни Зевс не ощущали чего-то сверх того, что дает яд. Сехмет хочет поговорить, вроде как она нашла менее громоздкий способ изготовления зелья, даже как-то улучшила его, чтобы лечить и другие раны. Потребуется вода из Стикса.

– Сколько угодно, – кивнул Гадес. – А что в остальном?

– Скоро я разорюсь на отоплении, потому что вечно мерзну после силы Осириса. И с людьми говорить еще сложно, я вижу их смерти, хотя меньше, чем раньше. Еще спать не могу то ли из-за яда, то ли из-за той же силы Осириса. Ты это хотел узнать? – в голосе Сета сквозило неприкрытое раздражение, пес под его руками тявкнул от слишком резких движений. – Извини. Я рад, что хотя бы в Подземном мире всё спокойно. И у Нефтиды, они вместе с Амоном теперь периодически пропадают у Зевса, занимаются делами.

На губах Сета мелькнула улыбка, и он погладил пса между ушами:

– Представляешь, Неф достала Деметру и та рассказала, какое снотворное и на богов действует. Там какие-то правильные травки, так что теперь хотя бы бессонных ночей не будет.

– Деметра говорила с Персефоной. Но без меня.

– Может, хоть Кронос, освободившийся из-за ее второй дочери, немного приведет мозги этой дамочки в норму.

– Как грубо, – улыбнулся Гадес.

– Да просто трава отпускает. Так ты будешь Цербера чесать или нет? У меня есть еще одна щетка.

Едва Гадес переступил порог клуба Сета, как у него закружилась голова. Столько сил из всевозможных пантеонов тут смешалось, будто восточный базар, напоенный гомоном на разных языках и ароматом сотен специй. Только здесь в стены билась электронная музыка, метались неоновые огни, а бармен лихо смешивал коктейли, пока девушка в короткой юбке фотографировала его на мобильник.

Нефтида и Персефона должны быть здесь, они хотели встретиться с Зевсом, и Гадес рассудил, что они наверняка в вип-зоне. Он начал пробираться сквозь толпу, когда кто-то неожиданно схватил его за локоть.

Это оказался Амон, решительно оттащивший в сторону от танцпола, к стене, где музыка была потише.

– Гадес! Рад, что ты здесь. Я думал, Анубис придет с тобой.

– Да они с Сетом обкурились травы дома.

– Без меня? – Амон округлил глаза. – Но хорошо, что Сета нет. Сюда явилась Кали, а вдвоем с Сетом они обычно умудряются что-нибудь разнести, исключительно по-дружески, конечно.

– Что здесь за дурдом?

– Пока ты был в Подземном мире, в Лондон прилетела куча богов. Они почему-то считают, что теперь бояться нечего – или, точнее, что теперь-то и начнется мрак, поэтому нет смысла отсиживаться по своим норкам. Клуб стал местом, где все собираются.

– Зато у Сета будет чем платить за отопление, – проворчал Гадес. – Где Зевс? И Персефона.

Амон махнул рукой в сторону вип-зоны. Его собственная сила ощущалась сейчас очень ровной, обнимающей и обтекающей, как плавящееся на солнце масло. Не скрывавшая внутренней мощи – и Гадес не сомневался, это чтобы остальные боги не забывали о том, кто он.

Амон хмурился, явно хотел сказать что-то еще.

– Гадес. Я пока не говорил остальным… но Апоп просыпается.

– Что? Почему ты молчал?

– Потому что этого мы и боялись. Кронос поднимает древних монстров, а их в каждом пантеоне найдется не меньше парочки.

Амон не говорил этого вслух, но Гадес и сам понимал: когда древний змей, спящий где-то в океане, окончательно проснется, он придет за Амоном.

– Держись поближе к Сету, – посоветовал Гадес. – Он ведь единственный, кто может победить Апопа.

– Этого я и боюсь. Что Сет полезет.

Амон провел рукой по волосам и отвлекся на завибрировавший телефон. Ждать его Гадес не стал и направился к вип-зоне. В царящей в клубе какофонии божественных сил трудно было выделить кого-то определенного, только мелькнул Ганеша, массивный байкер в потертой джинсовке.

Когда Гадес наконец-то уселся рядом с Зевсом, напротив Нефтиды и Персефоны, то чувствовал себя совершенно вымотанным.

– Нужно предложить правило, – заявил он. – Приглушившим силу, второй коктейль бесплатно.

Зевс фыркнул:

– Красуются, как павлины, распустившие хвосты.

Гадес воздержался от замечания, что сам Зевс делает то же самое. Постоянно. Даже сейчас воздух вокруг него был словно наэлектризован, хорошо хоть не искрился.

– Я предложу Сету, – кивнула Нефтида. – Второй коктейль не стоит, но сделать правилом скрывать силу в клубе, точно разумно.

Персефона ничего не сказала, она только протянула руку и коснулась кончиками пальцев ладони Гадеса. Это успокаивало, прогоняло туман в голове и смиряло с царящим вокруг хаосом.

Главное, не говорить Сету про хаос. Иначе он только порадуется и ничего менять не будет.

– Мы выяснили, откуда Геката узнала о том, как разрушить врата, – сказала Персефона. И ее голос был одновременно голосом и Софи, и королевы Подземного мира, шелестящим, проникновенным.

– И?

– Гера, – бросил Зевс. – Ей рассказала Гера. Она даже отпираться не стала, когда я спросил. Говорит, не думала, что Геката этим воспользуется. Врет, конечно.

Гадес не стал расспрашивать. Он еще успеет сделать это наедине с братом, если тот захочет что-то рассказать. Отношения с женой у него всегда были сложные, Гадес так вообще старался с ней не пересекаться.

Зевс явно доверял жене настолько, чтобы рассказать о вратах в Тартар. И сейчас Гадес видел, как Зевс смотрит исключительно на стол, не пытается язвить или поучать – значит, его это действительно задело. Куда больше, чем он хочет показать.

– В разных пантеонах говорят о том, что чудовища просыпаются, – сказала Нефтида. – Если так пойдет дальше, у всех будет море проблем помимо Кроноса.

– А ему это зачем?

– Он будит специально. Может, собирает армию, которая уничтожит непокорных богов. Может, хочет разбудить кого-то определенного. Он ведь не зря чего-то ждет.

А потом время застыло.

Музыка оборвалась, свет замер, люди застыли, и только боги с недоумением оглядывались, но Гадес и без того понимал, что это. Пальцы Сеф крепче сжали его ладонь, а потом они увидели его.

Кронос с легкостью порвал защиту клуба и проник внутрь. Появился из воздуха. Не побоялся десятка богов.

Кронос не демонстрировал силу, он сам был силой. Дикой, необузданной, первозданной, подчинявшейся мановению его руки.

Гадес никогда не был уверен, действительно ли Кронос выглядит как человек или только принимает такой привычный облик. Сейчас он тоже выглядел как человек. Средних лет, с аккуратной бородкой, в деловом костюме, который казался для него совершенно неуместным. Хотя что – нет? Звериные шкуры и ожерелье из клыков? Доспехи, устаревшие пару тысяч лет назад?

Кронос не терял времени за эту неделю. Он осваивался в новом мире.

Только его волосы казались живой, шевелящейся тьмой – бездной, поглощавшей свет. И глаза – два темных провала без зрачков.

– Мои любимые сыновья.

Его голос звучал одновременно и в застывшем воздухе, и в голове. Песок и земля, горы и океаны, вечность и бездна. Гадес помнил, сколько сил они потратили, когда втроем заточили Кроноса в Тартаре. Теперь у них не было Посейдона.

Остановившись у их столика, Кронос небрежно оперся на него одной рукой. Нарочито расслабленная поза, но Гадес знал, стоит ему выпустить в сторону отца силу, как тот легко размажет его по зеркальной поверхности стола.

Не выдержал Зевс. Сначала Гадес решил, что тот импульсивен, но потом понял, что Зевс хочет вовсе не навредить Кроносу, а прощупать его силу – не успели молнии достичь кожи Кроноса, как он небрежно приподнял руку.

Молнии осыпались тысячью мельчайших осколков, а Зевс отлетел к стене, разбивая висевшее там зеркало.

Гадес не шевельнулся. Он знал, что Кронос видит само время, может замедлять или ускорять его по собственному желанию.

– Как невежливо вы встречаете отца, – Кронос наклонился к Гадесу. – Вы заточили меня на тысячи лет. Убить вас было бы слишком милосердно. Но я вас уничтожу. А после все боги этого мира подчинятся мне, иначе я убью каждого из них.

– Ты совсем не изменился, папочка, – ровно сказал Гадес. – Опять «подчиню», «уничтожу». Мы справлялись без тебя. Само твое присутствие нарушает мировой порядок.

– Я и есть мир.

Музыка снова заиграла, лучи света заскользили, вернулся гул голосов. Только Кронос исчез, Зевс поднимался с пола, Нефтида помогала ему.

А пальцы Персефоны едва заметно дрожали на руке Гадеса. Но она не убрала их.

Комментарий к Часть III. 27.

https://vk.com/wall-115053908_2259

========== 28. ==========

Гадес отмахивается от верблюда, который жесткими подвижными губами явно хочет откусить ему ухо. Сет отводит животное в сторону акации, где уже разместился его верблюд, меланхолично объедая куст.

– Ты привыкнешь, – заявляет Сет. – Тебе понравится пустыня.

– Или смирюсь, – мрачно предполагает Гадес.

Он кисло смотрит на разожженный костер, и в глубине души Сет боится, что другу действительно не понравится. Что он так и не проникнется этим небом и песком, черными камнями и шуршащими змеями.

Сет искренне радуется, когда видит, что с течением ночи на губах Гадеса появляется улыбка. И смеется вместе с ним, задрав голову к небу, где будто бы отражаются песчинки пустыни – сотни и тысячи звезд, усыпавших бескрайнее небо.

Звеня браслетами, Нефтида раскладывала карты Таро. Не торопясь, плавными движениями, сначала тасуя колоду, потом рассматривая цветные картинки.

Сету ну очень хотелось поторопить ее, но он молчал, только нетерпеливо отстукивал ритм пальцами по столешнице.

Нефтида глянула на него, не поднимая головы:

– Потише, пожалуйста.

Сет перестал, но от едкого комментария не удержался:

– Неужели нельзя быстрее.

– Карты не терпят суеты. И куда ты торопишься?

Она, разумеется, отлично знала, куда. Сет подумал, что могла и специально тянуть время: Нефтида не любила Сехмет, даже когда Сет отправлялся к ней по делу.

– На свидание, конечно, – отозвался Сет. – Нагадаешь мне смерть?

Вместо ответа, Нефтида вгляделась в разложенные карты. Сету они ровным счетом ни о чем не говорили, но ему нравилось задумчивое выражение лица Нефтиды. Как будто она смотрела куда-то сквозь время и пространство, но не так отстраненно, как это делал Осирис, а наоборот, оставаясь очень земной и осязаемой.

– Смотри.

Он наклонился, рассматривая карты: от них пахло благовониями и картоном. Палец Нефтиды с черным ногтем и нарисованными хной знаками на фалангах скользнул вдоль изображений.

– Башня означает изменения. Полное разрушение старого, всех основ. Рядом Шут, так что это можно трактовать как освобождение. Падение того, что было, и начало нового пути.

– Карты не говорят о том, как уничтожить Кроноса?

Вздохнув, Нефтида одним движением собрала колоду со стола и начала тасовать. Пожала плечами:

– Конечно нет. С этим придется справляться самим. Для начала, можно было бы объединить силы.

Нефтида говорила об этом с самого начала: богов много, против сил нескольких пантеонов никакой Кронос не сможет ничего сделать. В принципе, никто не возражал, но боги многие тысячелетия были слишком разобщены. Да, представители разных пантеонов часто взаимодействовали друг с другом, но объединиться полностью, за кем-то пойти… не было лидера, которому верили все. Даже всегда готовый Зевс в последнее время притих. Да и многие считали его не слишком-то надежным.

– Ты знаешь, с этим много проблем, – сказал Сет.

– Знаю. Я рада, что многие боги сейчас приходят в клуб. Неплохое начало для объединения.

– И прибыли.

– Ну тебя!

Сет улыбнулся и пожал плечами:

– Ну, пару столов приходится заменять почти каждый день. Так что я бы не сказал, что всё тихо и мирно.

– Это боги. Как же без небольших разрушений.

Она многозначительно посмотрела на Сета, но он предпочел отвести взгляд и делать вид, что не понимает, о чем она. Хотя сам действительно не видел особых проблем в том, чтобы просто обновлять мебель.

Как раз сейчас, пока они с Нефтидой сидели в маленькой служебной комнатке клуба, Анубис и Амон помогали грузчикам с очередной партией мебели – что ж, они сами вызвались.

Сложив карты в черный бархатный мешочек, Нефтида затянула золотистые тесемки:

– Кстати, когда я говорила устроить выходной, то не имела в виду накуриться с Инпу.

– Ты не уточнила, – нахально улыбнулся Сет.

– Я серьезно, выходной не помешает. Это Гадес может считать, что ты здесь только куришь, я-то знаю, последнюю неделю ты домой приходил только спать.

И то не очень успешно.

– Мне нравится клуб, – пожал плечами Сет. – С богами тут прибавилось забот.

– Как хочешь. Давай, иди уже!

Он прошел узкими коридорами, чтобы выйти через хитрый запасной выход, не попадясь никому на глаза. Еще пара минут ушла на то, чтобы добраться до парковки. Сет торопился, но не потому, что опаздывал. Просто уже темнело, холодало, и даже шерстяное пальто казалось слишком тонким. И людей к вечеру было уж слишком много, Сет старался не смотреть на них.

Оказавшись в машине, он наконец-то выдохнул. Включил двигатель прогреться.

Сет не хотел говорить Нефтиде, но он предпочитал проводить время в клубе еще и потому, что там почти не ощущал силы Осириса – особенно среди богов. Вечные существа, они словно вне времени и вне смерти. Их тела поддерживали божественные сущности, которые не старели.

Занимаясь делами, Сет ощущал пульсирующую энергию жизни. Привычный песок и огонь, крепко связанный с землей и чем-то очень основательным, что не сотрет даже самум. Но стоило остановиться, и поднималась вязкая, густая сила Осириса.

Сета постоянно окружали боги смерти, он давно к ним привык. Сила Гадеса всегда ощущалась как покрывало, как плащ, который привычно тащится за ним и окутывает по мере надобности. Пахнущий асфоделями и сухой пылью некрополей.

Смерть Анубиса оставалась стихийной, стремительные крылья за его спиной – и это было даже ближе Сету, такому же порывистому, не понимающему плавности и спокойствия.

Но сила Осириса – холод и мрак. Запечатанная гробница, в которой оказался заперт Сет, и скоро ему не хватит воздуха. Она давила весом Великой пирамиды, вымораживала изнутри, нашептывала о той окончательной смерти, которая ждет даже богов.

Когда-то Сет полагал, он мог спокойно уйти, если бы пришел его час. Ничего не изменится в мире, звезды продолжат сиять над пустыней, даже богам стоит принимать эту данность. Но только ощутив внутри холодную смерть, которую несла сила Осириса, Сет понял, что умирать он совсем не хочет. У него еще много дел и целей.

Он не смог бы оставить ни Анубиса с Неф, ни Гадеса и Персефону, ни Амона, особенно когда змей просыпается.

Но Сет отлично понимал: он жив, только благодаря силе Осириса. Иначе ударная доза яда Оружия Трех Богов уже давно бы его прикончила. Яд он тоже ощущал. Струйкой слабости, просачивающейся сквозь его собственную силу, сквозь физическое тело и божественную сущность. Разжижающий кровь, заставляющий хотеть спать – и не дающий спокойно уснуть.

Сет включил музыку, покрутил громкость, чтобы мощные звуки металла заполнили салон, и наконец-то повернул ключ зажигания.

Боги селились в отелях в зависимости от своих предпочтений, но Сехмет сняла квартиру. Похоже, она знала, что задержится – или просто очень не любила отели. Сет давно жил в Лондоне, поэтому неплохо ориентировался и без труда отыскал нужный дом.

Небо затянуло тучами, так что звезд не было видно, только сияющие фонари и мутные магазинные витрины. Поежившись от промозглой мороси, забирающейся за воротник, Сет торопливо зашел в дом и поднялся на нужный этаж.

Сехмет открыла почти сразу. Насмешливая, в узких черных джинсах и кофте цвета крови, с рассыпавшимися по плечам темными волосами.

– Долго ты.

– В большом городе не погоняешь по дорогам.

Приходить Сет не хотел. Он искренне не понимал, что такого может рассказать Сехмет лично, чего не доверишь телефону. И не сомневался, она просто хочет заставить его приехать – ощутить свою власть.

Квартира оказалась небольшой, но уютной. Старая мебель, явно оставшаяся от прежних владельцев. Если Нефтида сразу обустраивала пространство под себя, то Сехмет обычно оставляла то, что есть. Ее не очень заботил внешний лоск или уют.

Она махнула рукой на продавленный диван с цветастым покрывалом, но садиться Сет не стал. Задерживаться не собирался. Пальто пришлось снять, хотя Сет с удовольствием обошелся бы и без этого – он никак не мог согреться, но ни за что не признался бы в этом Сехмет.

– Я могу быть радушной хозяйкой и предложить чаю… но мы оба знаем, что я не такая, а ты пришел не для праздных бесед.

– Я рад, что мы друг друга понимаем. Что выяснила о яде?

Сехмет насмешливо приподняла брови:

– Мог бы для вежливости хотя бы спросить, как у меня дела! Иногда стоит разговаривать, а не только пользоваться.

– Не устраивай спектакль, Сехмет. Здесь нет зрителей.

Он подошел к окну, прикрытому пыльными занавесками – явно тоже от предыдущих владельцев. Ему было неуютно в доме, который не нес не то что отпечатка, а даже тени своего владельца. Даже отельные номера лучше – они хотя бы одинаково безлики.

Окна выходили на улицу, и с третьего этажа были отлично видны торопящиеся по своим делам люди. В свете фонарей Сет видел, как головы людей превращаются в черепа, тела осыпаются прахом, и даже несмотря на влажность, на губах ощущалась пыль.

Он моргнул, отгоняя видения от силы Осириса, и снова посмотрел на Сехмет. Гибкую, яркую и чертовски живую.

– Ты сама ушла, – сказал он. – Я тебя никогда не бросал.

Сехмет скрестила руки на груди:

– Ты предал брата и ничего не рассказал. Что я должна была думать? Ты хотел убить Осириса.

– Ты могла мне верить.

Нефтида порой уходила, встречалась с другими мужчинами, и Сет хоть и бесился, но в глубине души признавал, что она права: за тысячи лет кто угодно устанет друг от друга, так что стоит иногда прерываться, чтобы потом снова смотреть с восхищением.

Но когда Сет узнал, что Нефтида с Осирисом, это было… неприятно. Когда Нефтида родила от Осириса ребенка, это было… Сет так и не смог подобрать нужного слова. Тогда он не был уверен, что она вернется.

Они сошлись с Сехмет. Меж песков пустыни и разливов Нила, в заполненном солнцем Кемете. Оба яростные, неумолимые, они могли создать песчаную бурю случайно, такую же пряную от страсти, как они сами.

Когда Сет узнал о планах Осириса, который жаждал для «общего блага» переместить всех людей в царство мертвых, он не рассказал Сехмет. Когда создавал Оружие Трех Богов и хотел убить брата, он не поставил в известность Сехмет. Она ушла. Гордая, обиженная, считающая, что он ее использовал.

Тогда вернулась Нефтида. Она не задавала вопросов, не устраивала истерик и не требовала объяснений. Она просила прощения и просто верила.

Сейчас Сехмет склонила голову набок и коснулась ладонью груди Сета. Ее рука была приятно горячей, даже через ткань рубашки, она хоть немного разгоняла холод, и Сет стоял, не двигаясь.

– Скажешь, я тебе не нравлюсь? До сих пор. Хоть чуточку.

В ее голосе перекатывалось рычание дикого хищника, огромной кошки, которая расслабленно мурчит, изящно выгибается – но оторвет тебе руку, если потребуется. Когда-то именно поэтому Сехмет привлекла Сета. Она была такой же опасной и неудержимой, как он сам.

Ее пальцы скользнули между пуговицами, под рубашку, и Сет перехватил ее руку, отстранил. Он не знал, насколько далеко Сехмет может зайти, провоцируя, но и узнавать не хотел.

– А что скажет твоя нынешняя любовница?

Он слышал, сейчас Сехмет с кем-то из ацтекского пантеона. Вполне в ее духе: те боги всегда готовы к кровавым жертвам и оторвать кому-нибудь голову.

– Иц может присоединиться к нам, – промурлыкала Сехмет. В притворном изумлении приподняла брови. – Нефтида так против небольшой групповушки? Мы могли бы и ее пригласить.

Сет резко отпустил руку Сехмет. Не из-за ее слов – она говорила что-то еще, но он уже не слышал. Он чувствовал себя так, будто попал в суховей, только этот был вызван не ветром, а ядом. Ползущим внутри, будто змея, заставляющим воздух сгуститься, сердце замедлиться, просто лечь и умереть прямо здесь. Во рту пересохло, а перед глазами стремительно темнело. Казалось, только свернувшийся внутри холод не давал жару полностью завладеть телом.

Ухватившись за спинку дивана, Сет почти на ощупь сел – или, точнее, упал, даже не ощущая продавленного сидения. Перед глазами постепенно прояснилось, звон в ушах исчез, вернулась чувствительность, и Сет ощутил под пальцами пыльную шероховатую обивку.

Сехмет сидела напротив. Она молча придвинула к нему стакан с водой, а после второй, с чем-то дымчато-жемчужным.

– Что это? – спросил Сет и покорно выпил.

– Моя версия зелья. Боги-лекари сделали, что смогли, в кратчайший срок, но оптимизаторы они были так себе. Их зелье сложное и трудоемкое. Я обойдусь водой из Стикса и парой ингредиентов из Дуата. Научу оставшихся лекарей.

– Спасибо.

Сехмет пожала плечами, сейчас она не пыталась ни соблазнять, ни вспоминать о прошлом. Она едва заметно хмурилась, и Сет вспомнил, что несмотря на свой взбалмошный характер, Сехмет – защитница богов. Она сделает всё, чтобы помочь им – даже если среди них Сет.

– Ты ведь понимаешь, что в тебе слишком много яда? – спросила Сехмет. – Ты жив из-за силы Осириса, а не благодаря зелью.

– Да.

– Зелье отлично поможет Зевсу, тем более, Оружие сейчас у меня, никто им больше не воспользуется. Но ты – другое дело. Даже с зельем, яд будет продолжать действовать, хотя и не убьет.

– Да. Но я не знаю, что это значит.

– Никто не знает. Но на всякий случай, не умирай. Возможно, пока ты будешь возвращаться, яд сумеет без зелья убить твою божественную сущность.

– Я постараюсь, – усмехнулся Сет.

Он не стал говорить, что его волновало другое. Его физическое тело не умирало последние лет двадцать, он был достаточно аккуратен. Но сейчас даже предположить не мог, что будет, если змей Апоп действительно проснется и придет за Амоном. Хватит ли у Сета сил его победить? Легенды гласят, это может сделать только он. И дело вовсе не в том, что другие боги слабее – просто это его дело, только его сила может сразить.

Сехмет откинулась на спинку кресла, и оно протяжно скрипнуло – но хотя бы не рассыпалось.

– Когда Анубис написал, я не думала, что всё серьезно. Да, слышала о вашей заварушке с убийством богов, даже об Оружии. Но это всё казалось далеким и не важнее обычных разборок.

Она подняла руку, ладонью к Сету, и провела по воздуху сверху вниз, ее пальцы слегка шевелились.

– Но я чувствую в тебе яд. И он… не простой. Я пришла, потому что была должна Анубису. Но осталась.

– Ты бы всё равно пришла.

Опустив руку, она пожала плечами, но Сет знал, что Сехмет не настолько легкомысленная и злобная, какой хочет казаться.

– Я хочу попросить, – сказал Сет. – Останься пока здесь.

– Боишься, зелья не хватит? Не волнуйся, я оставлю рецепт, даже ты сможешь его смешать.

– Нет, боюсь, может понадобиться лекарь.

– Я подумаю, – отозвалась Сехмет насмешливо.

Запас благожелательности Сета уже иссяк, он наклонился вперед и почти прорычал:

– Останешься!

– Что ты себе позволяешь? – тут же вспылила Сехмет. – Никогда тебе не подчинялась и не буду!

Он не стал возражать, подумав, что, если придется, можно попросить Амона просто приказать. Сехмет не осмелится не подчиниться. Амон тоже будет убедителен, он не хуже Сета понимает, что лекари сейчас нужны и желательно рядом.

– Если бы Кронос хотел убить Гадеса или Зевса, то уже сделал это, – пожала плечами Сехмет. – Вряд ли твоему другу что-то угрожает.

Сет ненавидел продумывать планы. Он предпочитал действовать здесь и сейчас, поэтому даже задумываться о лекарях казалось ему непривычным – может, так действовала сила Осириса. Или просто опасения.

– Кронос что-то задумал, – проворчал Сет. – Апоп просыпается.

– О.

Сехмет снова нахмурилась. Если она кому и была верна, то именно Амону, его она слушала беспрекословно и так же безгранично уважала. Если есть опасность для Амона, она точно останется.

– Если Анубису понадобится помощь, ты поможешь.

– Ты совершенно не умеешь разговаривать с людьми, – сказала Сехмет. – Конечно. В отличие от тебя, Анубиса все любят.

Она хотела добавить что-то еще, но Сет решительно поднялся. Оставаться дольше он не хотел.

– До встречи, Сехмет. Спасибо.

– Надеюсь, до встречи, Сет.

В машине Сет первым делом включил печку и обхватил себя руками, надеясь, что салон скоро прогреется: в некоторые моменты холод становился почти невыносимым, ему казалось даже, что немеют кончики пальцев, а губы мерзли, и становилось так сложно произнести хоть слово.

Один из псов захотел показаться, и Сет позволил. Тени прошелестели и появились в виде черных остромордых собак на соседнем сидении. Тут же запахло мокрой землей, голова из теней ткнулась в локоть Сета. Он не знал, псы ощущали его холод или просто мерзли сами в промозглом и сыром лондонском воздухе. Расстегнув пальто, он позволил собаке забраться на колени и укрыл. Сразу стало теплее.

Когда Гадес зашел в ванную, то скользнул по Сету взглядом, но ничего не сказал. Хотя Сет видел, что тот удивился. Спокойно вымыв руки, Гадес снял полотенце и, вытирая, повернулся к Сету:

– А я всё думал, зачем тебе ванна, если есть душевая кабина.

Вместо ответа, Сет выдохнул в его сторону горький сигаретный дым.

– Здесь вытяжка лучше всего работает, – пояснил Сет. – Ненавижу, когда мебель дымом воняет.

– Поэтому ругаешься на Анубиса, если он курит на кухне? Он всё равно это делает.

– И считает, что я ничего не замечаю.

Хмыкнув, Гадес повесил полотенце и подошел к ванне, где удобно расположился Сет.

– Давай, двигайся.

Пришлось согнуть ноги, и Гадес уселся напротив. Потянулся, чтобы достать из лежавшей пачки сигареты.

– Ну, ты надымил. Явно давно.

– Тут теплее всего, – признал Сет.

Гадес закурил, смотря куда-то в сторону и, не отводя взгляд, заметил:

– Там на шкафчике сидит твой пес. Это нормально?

– Они могут появляться, где хотят. Этот любит высоту.

– Ты их различаешь?

Сет пожал плечами. Ему никогда не приходило в голову давать псам имена, да и они такого не поняли бы. Но он знал их по оттенкам ощущений, по характерам, который у каждого разный. Хотя объяснить такое не рискнул бы.

Они молча сидели и курили в душной ванной, наполненной теплом и уютной тишиной.

– Я был у Сехмет, – сказал Сет. – Она создала зелье.

– Отлично.

– Можешь порадовать Зевса.

– Да ему и так неплохо. Он не очень остро реагировал на нехватку зелья. Зато прощупал Кроноса своей молнией.

– И как?

Гадес пожал плечами:

– Говорит, Кронос не так силен, как хочет казаться. Поэтому поднимает чудовищ. Но это Зевс, он может искренне преуменьшать.

– Думаешь, Кронос не нападает по другой причине?

– Он осторожничает и выжидает. Нам это в любом случае не несет ничего хорошего.

Покрутив сигарету в руках, Сет посмотрел на нее. Один из псов появился прямо в ванной, усевшись, разглядывал то Сета, то Гадеса.

– Расскажи о Титаномахии, – попросил Сет.

Вспоминать Гадес не любил, а произошло это задолго до их знакомства. Сейчас Гадес не возражал.

– Тогда в пророчества верили куда больше, чем сейчас. Кроносу было предсказано, что его дети поднимутся против него. Поэтому каждого рожденного он запирал в пещере. Не очень веселое детство. Но Зевсу удалось вырваться, он смог освободить меня и Посейдона, за ним пошли другие боги. Мы сражались против Кроноса и титанов. Победить остальных оказалось проще.

Он помолчал, как будто вспоминал. Сет не торопил.

– Было много боли и крови. Очень. Кронос не желал смиряться. И он не такой дурак, каким может показаться. Но у него тоже есть слабые места. Я создал Подземный мир, вместе с Посейдоном и Зевсом нам удалось заманить туда Кроноса, и втроем мы запечатали врата в Тартар. Это было очень давно.

Сет видел, что воспоминания об этом всё равно хранятся в глубинах памяти Гадеса. Отражаются на его лице неуловимо изменившимся выражением, тьмой, что всколыхнулась вокруг него.

– Кронос жесток, – сказал Гадес. – Его ничто не сдерживает. Он силен и правит чудовищами, а у нас пока не очень выходит объединяться.

Сет понимал, что Гадес имеет в виду всех богов. Пожал плечами:

– Пусть Зевс попробует.

– Ты же его не любишь.

– Потому что он напыщен и самоуверен. Но может стать неплохим лидером, если будет слушать тебя.

– Кто бы меня слушал, – проворчал Гадес. Посмотрел на Сета. – Если придет Кронос, пообещай, что не полезешь на него.

– Даже не собирался.

Сет не врал: он действительно об этом не задумывался. Да и к чему – если Гадесу будет угрожать опасность, он точно не станет размышлять.

У Сета было много причин, почему он очень хотел жить. Но отлично знал, за что, точнее, за кого он может умереть – и не жалеть об этом.

Когда они наконец-то вышли из ванной, Анубис лежал в гостиной, уткнувшись лицом в подушку и картинно стонал:

– Ты решил нас угробить! Между прочим, рабство отменили пару тысяч лет назад.

– Вы сами хотели помочь, – пожал плечами Сет.

Подняв голову, Анубис посмотрел на Сета, явно стараясь придать своему лицу наивысшую степень страдания:

– Не мебель же таскать!

– Ты выносливее любого человека. А они справляются.

Анубис упал обратно в подушку, продолжая ворчать.

– А где Амон?

– Пошел за чаем. Рабам иногда можно пить!

– Да-да, – отмахнулся Сет.

Нефтида сидела в спальне. Подогнув одну ногу под себя, листала какой-то журнал, судя по картинкам, по искусству. Она подняла голову и хмуро глянула на Сета:

– Как визит к Сехмет?

– Прекрасно! Она встретила меня голой, и мы занялись сексом прямо в дверях.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю